Холод выскочил из леса и пополз по ногам, затем взобрался на спину, вызывая мурашки. Волосы на затылке стали дыбом. Под ребра кольнуло.

Стольник вскочил на ноги и замер. Он уже достаточно хорошо мог воспринимать свои предчувствия. Сейчас организм сигнализировал о смертельной опасности. Опасности со всех сторон одновременно.

В висках застучала кровь, мышцы напряглись. Рука непроизвольно потянулась за спину к новому, но успокаивающему своей продуманной силой оружию.

«Не владея ситуацией и в одиночку, бой принимает не смельчак, а безрассудный дурак», – успел вспомнить фразу командира Стольник, когда ноги сами понесли его к бараку.

По дороге он увидел Пятого, напряженно всматривающегося в лес.

– Быстро за мной, – выдохнул Стольник, не ожидая вопросов и не собираясь давать ответы.

Чувство самосохранения, похоже, было хорошо развито у Пятого, и он бросился за ним.

Боковым зрением Стольник успел заметить, что от деревьев отделились знакомые тени, которые метнулись к бараку.

В коридоре барака их, словно двоих щенков, схватили за горло и, подняв, прижали к стенке.

– Сейчас отпускаю, вы быстро и молча следуете за мной, – прошипел командир и поставил их на ноги.

Командир побежал через барак к противоположному выходу. Воины, не раздумывая, устремились за ним.

– Воину нельзя стремиться к смерти – это слабость. Но и нельзя ее избегать. Смерть боится только смелых и уважает сильных. Если она пришла за тобой, смело бросайся ей в объятия, только тогда она либо примет тебя, поскольку пришел твой час, либо убежит, поскольку ты сильней, – звучал голос командира в голове Стольника.

– Кодекс самурая? – послышался вопрос Пятого.

– Наш «Кодекс воина», – пояснил командир и с разбега двумя ногами выбил дверь и поехал на ней по земле, словно тот парень в телевизоре, который скользил на доске по волнам.

Бег по коридору занял меньше секунды, но эти внутренние диалоги успели прозвучать неспешно и глубокомысленно.

«Похоже, время – относительная координата пространства и имеет свойство как растягиваться, так и сжиматься», – подумал Стольник. Выскочив из барака, он увидел, как командир одним махом снес альгизом голову дезу, а второго раскроил надвое. Тела дезов материализовались из теней и отлетели в сторону.

«Если командир смог поймать тень, значит, и я смогу?» – мелькнула мысль в голове Стольника.

Он еще не успел встать на ноги в своем прыжке, как увидел, что смерть, похоже, действительно раскрыла им всем свои объятия.

Недалеко от входа спина к спине бились Первый и Третий, грудь которого дымилась. Пространство вокруг них было занято размытыми тенями. Сотнями теней. Обугленное тело Второго валялось в стороне.

Рядом сгустилось пространство, и Стольник рассек альгизом это место. Тень ускользнула, словно дуновение ветра, а ему в лицо полетела маленькая шаровая молния.

Рефлекторно рука поднесла альгиз к лицу, и молния, попав в лезвие, напитала батарею в ручке зарядом для выстрела.

Командир отгонял тени, не причиняя им уже такого существенного ущерба, как при своем внезапном появлении. Пятый следовал за ним, тоже довольно ловко вращая альгизом. Стольник устремился за ними, понимая, что командир хочет объединить силы, встав в звезду, чтоб держать круговую оборону.

Рана вытягивала силы из Третьего, его движения становились все менее и менее четкими с каждой долей секунды. В следующий миг, не успев уклониться от атаки одного из дезов, его голова разлетелась, как спелый арбуз, упавший на асфальт. Тело, сделав еще два выпада, повалилось навзничь, не выпуская альгиз из руки.

Синт погиб смертью, достойной викинга, почитавшего его – Тора – как бога, еще до того, как рептилоиды свергли их. Тор всегда был примером воинской доблести, потому что в нем жила непреклонная нетерпимость к несправедливости.

Сознание наполнило раздражение. Рука сжала альгиз в надежде ощутить молот, известный всему миру под названием Мьёльнир. Уйдя в сторону от летящей на него тени и прокатившись на коленях по земле, он рассек тень и почувствовал, как она под воздействием клинка из необычайно плотного сплава материализовалась. Лезвие распороло плоть. Тело деза корчащейся кучей мяса отлетело в сторону.

Он не смог встать с колен на целую долю секунды дольше, чем следовало. Впервые гнев, злость и раздражение захлестнули его сознание. Впервые он ощутил себя Тором.

Командир и двое оставшихся в живых синтов встали в боевой треугольник. Атаки дезов и контратаки синтов сплелись в один чарующий своей красотой смертельный клубок. Цепкий взгляд командира тянул его встать в боевую четырехконечную звезду.

«Это построение усилит оборону», – подумал Стольник.

«Смерть псам серых», – прошипел Тор, которому была безразлична логика начинающего бойца.

Тело падшего языческого бога выпрямилось и вложило ненужный альгиз обратно в ножны. Теперь он сам был оружием. Тени приобрели форму и стали более различимы.

Особенно злило то, что в руках нет молота.

Метеорит, обладавший такой плотностью, что не сгорел при падении сквозь атмосферу планеты, был удивительно тяжел, и не каждый титан мог оторвать его от земли, не говоря уже о людях. Вспомнилась тайная цивилизация рудокопов, сумевших просверлить его и вставить в него ручку. Пикирующие корабли серо-зеленых богов. Зеленая кровь титанов, заливающая боле боя. Неожиданно все это перестало быть сном и стало воспоминанием.

Поймав за руку деза, раскрутив его над головой и перехватив за ногу, Тор двумя ударами отправил, словно бейсбольные мячи, две ближайшие тени к линии горизонта. Тело, послужившее битой, тоже полетело вслед за ними.

Тьма, наполнявшая поляну, заметно рассеялась.

«Доставай альгиз и становись в круг», – беззвучный крик командира взорвал мозг.

Два огромных джипа с торчащими над крышами стволами орудий неслись к ним со стороны леса.

Джипы отчерчивали полукруги, выбирая более выгодную позицию для стрельбы. Судя по взгляду, командир понял, что это конец.

Мужество и непреклонность читались в его взгляде, он не только на словах, но и в мыслях следовал «Кодексу воина». Его движения стали быстрее и четче, ощущение смерти тонизировало его. Он готовился воевать, а не умирать. Смерть являлась предсказуемым и неприятным, но ничего не решающим фактором.

– Синты – достойные наследники атлантов, держащих мир на своих плечах, – сделал вывод Тор и с радостным ревом кинулся в сторону одной из машин.

Похоже, ему понравился прием, которым командир выбил дверь, и он прыгнул так же ногами в бок едущему джипу. Машина смялась посередине и перевернулась на бок. Он стоял на машине, пока она переворачивалась. Когда джип начал опрокидываться на крышу, Стольник сделал сальто и спрыгнул с машины на землю. Второй джип прибавил хода и поехал к нему.

– Давай, давай сюда быстрей, чтоб мне за тобой не бегать, – осклабился Тор.

Часть теней, перестав биться с синтами, устремилась к нему. Вытащив за шкирку деза, выбирающегося из помятого джипа, он хотел кинуть его в теней, но дез растворился в воздухе.

Срочно нужно оружие. Или то, что можно использовать как оружие. Мелькнула мысль использовать в качестве оружия машину.

Но Стольник не мог поднять машину!

Зато Тор мог! Ни секунды не сомневаясь в своих возможностях, он поднял над головой огромный джип. Его гнев оказался сильней земного притяжения. Раскрутив необычный снаряд, он метнул его в приближающуюся машину. Встретившись друг с другом, два одинаковых по массе металлических тела остановили друг друга и превратились в единую груду покореженного металла.

Уклонившись от двух шаровых молний и не дожидаясь, когда попадет в окружение теней, Тор кинулся в сторону от поля боя к тому месту, где стояли пять столбов. Выдернув ближайший из них, он махнул им над землей позади себя, и несколько теней отлетели в стороны. Тор знал, что тени не могут пропускать сквозь себя крупные материальные предметы, летящие на скорости.

Вращая вокруг себя столб, словно посох, титан не давал теням приблизиться. Единственная сложность была в том, что деревянным столбом невозможно отразить или преобразовать шаровую молнию. При попадании молний столб сгорит, поэтому приходилось уклоняться от самого неизученного проявления электричества.

Синты не растерялись и перешли в контратаку. Увидев, что с одной стороны от него теней больше, чем в другой, Тор кинул туда столб, и несколько теней, словно фигуры в игре городки, разлетелись в стороны, становясь безжизненными телами людей, наделенных сверхспособностями и лишенных души.

Через несколько бесконечно долгих секунд, которые тянулись чуть меньше чем вечность, Тор рассек очередного деза боевым ножом и понял, что на поляне воцарилась тишина. Синты стояли с обнаженными лезвиями альгизов, которые еще светились, и оглядывались по сторонам.

Развороченные тела нападающих валялись по сторонам от них. Всего пара десятков. Странно, почему сначала казалось, что теней несколько сотен? Неужели они так быстро двигались?

Командир внимательно рассматривал его.

Уже его – Стольника. С трясущимися от нервного перенапряжения руками и потерянным взглядом. Тор ушел вместе с окончанием битвы. С ним ушли ярость, раздражение и гнев.

– Ты где так драться научился? – нахмурив брови, поинтересовался командир.

– Как? – растерянно протянул Стольник.

– Как зер. Причем минимум уровня двенадцатого, – задумчиво протянул командир. – Техники, конечно, никакой, все на импровизации и везении, но сила и напор хорошие.

– Спасибо. Значит, я перспективный, – попробовал улыбнуться свергнутый бог скандинавских народов. Он понял, что командира не удостоили информации, кто он на самом деле.

– В любом случае, твоя непредсказуемость сыграла нам на руку и решила исход битвы в нашу пользу. Я доложу о твоих заслугах, Четвертый. А теперь пошли. Возьми тело Второго.

Командир подошел к трупу Третьего, бережно поднял его на руки и направился к бараку.

Стольник с удивлением наблюдал, как чернеют и съеживаются тела дезов. Похоже, они физиологически отличались от людей намного сильней, чем синты.

Первый и Пятый направились за ним и помогли донести тело Второго до барака. Потом они отошли от места, служившего им домом несколько недель, и, обнажив боевые клинки, одновременно выстрелили. Барак загорелся, погребая в священном пламени синтов, павших почетной смертью воинов, борющихся за Свободное Солнце. Большое скопление синтов служители серых могли просканировать даже в лесах со спутника, поэтому кроме них шестерых на базе никого не было.

Отсалютовав альгизом, командир вложил его в ножны и направился к лесу. Остальные стояли в замешательстве.

– За мной, – не оборачиваясь, махнул он, – до Томска чуть больше двухсот километров, за пару суток дойдем. Туда будет легче и безопаснее вызвать эвакуацию.

Его ученики, прошедшие первое боевое крещение, направились вслед за ним.