Вино лилось рекой, количество блюд не поддавалось счету, а смех часто раздавался на фоне общего гула голосов, иногда даже заглушая придворную музыку. Это место люди считали раем павших воинов. Место где-то между землей и небом, там, где царствовали боги, прячущиеся от своих творцов.

Тор полулежал на покрытом ковром и подушками помосте. Его рыжие волосы расчесывали и сдабривали маслом две юные жрицы рода людей, посланные служить богам старейшинами своего народа. На соседнем помосте возлежал Локкит, ступни которого массажировала жрица, изяществом своих форм скорей напоминающая статую из дворцов Асгарда.

У ног бога грома сидел седобородый старец и читал вслух сказание о них самих, о богах северных земель, об их подвигах, придуманных людьми:

– «Пир у Эгира затянулся до самой зимы. Боясь, что в его отсутствие великаны захватят Асгард и Митгард, Тор уже давно снова умчался на восток к любимому им народу славян, но все остальные Асы и эльфы остались во дворце повелителя морей. Пили пиво из привезенного богом грома котла и слушали Браги, который рассказывал Эгиру многочисленные истории о подвигах богов.

Слуги бога морей, Фимафенг и Эльдир, оказались так ловки и так хорошо угощали гостей, что пиво, казалось, само переливается из котла в стоящие на столе чаши. Искусство обоих слуг вызывало восхищение богов северных земель, осыпающих их похвалами. Это моментально возбудило злобу завистливого бога огня Локи. Охмелев от выпитого пива, он не смог сдержать себя и, придравшись к тому, что Фимафенг нечаянно задел его локтем, убил его на месте ударом меча.

Возмущенные его поступком, боги в негодовании вскочили со своих мест.

– Ты заслуживаешь наказания, Локи! – воскликнул Один. – Но из уважения к нашему хозяину мы не станем проливать здесь твою кровь. Уходи от нас и не смей больше сюда возвращаться.

Испугавшись гнева богов, Локи вышел и долго бродил вокруг дворца Эгира. Его злоба не унималась, а росла с каждым часом. Когда же до его ушей долетел голос Браги и он услышал веселый смех Асов, бог огня не выдержал и снова направился в зал торжеств.

– Напрасно ты идешь туда, Локи, – остановил его Эльдир, которого бог огня встретил по пути. – Боги и так уже сердиты на тебя, не вызывай же понапрасну их гнев.

– Я ничего не боюсь! – горделиво бросил в ответ своенравный бог огня. – Посмотри, как я сейчас испорчу им веселье.

– Не миновать тебе беды! – воскликнул верный слуга Эгира.

Локи, оттолкнув его, смело вошел в зал.

При виде его бог поэтов умолк, а остальные гости перестали смеяться.

– Почему же ты не рассказываешь дальше, Браги? – спросил Локи лучшего из поэтов, дерзко подходя к столу. – Или ты меня испугался? Я знаю, что говорить ты умеешь, но ты трус и боишься битв и сражений.

– Когда мы выйдем отсюда, я тебе покажу, какой я трус, – ответил Браги, покраснев от гнева.

– Перестаньте ссориться в чужом доме! – сурово приказал Один. – Молчи, Браги. А ты, Локи, похоже, потерял рассудок, если пришел сюда, чтобы затеять ссору!

– Я бы, пожалуй, послушался тебя, носящий титул „Отец всех Асов“, если бы действительно верил в твою мудрость и справедливость, – насмешливо возразил владыке всех миров бог огня. – Но ты ничем не лучше нас. Вспомни, сколько раз ты нарушал свои клятвы и обещания; вспомни, сколько раз, решая дела и споры между людьми, ты присуждал победу не тем, кто ее достоин, а тем, кто тебе больше угодил. Ты первым пролил кровь Ванов, ты обманул Гуннлед, похитив у нее „Поэтический мед“. Нет, Один, больше я не буду тебе угождать.

– Замолчи, дерзкий! – закричал суровый однорукий бог войны Тюр, поднимаясь со своего места. – Как смеешь ты так разговаривать со старейшим и мудрейшим из нас! Молчи, или ты дорого расплатишься за каждое свое слово!

– Вспомни о руке, которую тебе отгрыз мой сын, и перестань мне грозить, – ответил Локи, – а не то потеряешь и вторую.

– Успокойся, Локи, и уходи домой, – примирительно произнес Ньёодр. – Потом ты и сам пожалеешь обо всем, что здесь сказал.

– Никуда я не уйду, – промолвил бог огня, садясь за стол. – Ты, Ньёодр, наш заложник и не имеешь права так со мной разговаривать.

– Пускай мой муж заложник, но зато он не ходил целый год в образе кобылы и не рожал жеребят, – вмешалась Скади. – Уходи, Локи. Боги изгнали тебя, и здесь тебе больше нечего делать!

– Ты говоришь так, потому что из-за меня погиб твой отец, Скади, – рассмеялся Локи. – Но я не боюсь богов и останусь здесь.

– Нет, тебе придется уйти! – воскликнул Хеймдалль. – Ты слышишь вдали раскаты грома? Это возвращается Тор. Беги, пока не поздно.

– Если бы ты сопровождал нас в Йотунхейм и видел, как ваш прославленный бог грома прятался в рукавице великана Скримира, ты бы не стал меня им пугать, – отвечал Локи.

Но в этот момент в дверях зала показался Тор и, услышав последние слова бога огня, затрясся от гнева.

– Уходи, Локи! Ступай прочь отсюда, или мой Мьёльнир заставит тебя замолчать навеки! – загремел он, подымая молот.

– Хорошо, я уйду, – уже спокойнее сказал Локи. – Я знаю, что в битве никто не может устоять против тебя, а все-таки, – добавил он, доходя до дверей, – я не сказал вам то, что хотел. Знайте же, что из-за меня погиб Бальдр и из-за меня он не вернулся от Хель, потому что я вложил в руки Ходу стрелу из омелы и в образе великанши Токк не стал о нем плакать. Прощайте!

С этими словами он бросился бежать и, прежде чем пораженные гневом и ужасом Асы собрались отправиться за ним в погоню, скрылся от их глаз.

Добежав до первой же реки, Локи превратился в рыбу лосося и нырнул в воду. Несколько дней плавал он здесь, боясь высунуться наружу, а потом стал думать, что ему делать дальше.

„Конечно, Асы не найдут меня здесь, – говорил он себе, – но не могу же я всю свою жизнь оставаться рыбой. А что, если мне перебраться в Йотунхейм, к великанам? Они помогут мне спрятаться в какой-нибудь пещере, а я за это научу их, как убить Тора и захватить Асгард“.

Решив, что ничего лучше этого он не придумает, Локи вылез на берег и, вернув себе свое прежнее обличье, уже собрался отправиться в путь, но бог, воплощавший в себе хитрость и коварство, забыл про Одина. Сидя на своем троне в Асгарде, владыка мира сразу же заметил Локи и указал на него Асам. Пришлось лукавому богу снова превратиться в лосося, но на этот раз его бывшие собратья уже знали, где его искать.

Они взяли у богини Ран сеть и, перекрыв ею устье реки, в которой плавал Локи, повели ее вверх против течения. Так Асы дошли до преграждающего реку высокого водопада, но, когда они вытащили ее на берег, в ней не оказалось ничего, кроме простой рыбы.

– Локи лежит на дне между камнями, и сеть прошла у него над головой, – сразу догадался Хеймдалль. – Мы должны привязать к нижнему краю сети какой-нибудь тяжелый груз, и тогда он от нас не уйдет.

Боги послушались совета своего собрата и вновь, опустив сеть в воду, потащили ее, на этот раз вниз по течению.

Видя, что на этот раз ему не отлежаться на дне, Локи поплыл к морю, но вовремя вспомнил о прожорливых акулах, которые там водятся и которым ничего не стоило его проглотить.

„Нет уж, лучше мне остаться в реке“, – решил он и, подождав, пока Асы подошли к нему близко, перескочил через верхний край сети.

– Можете ловить меня, сколько пожелаете. Я все равно не дамся вам в руки! – возликовал он, быстро опускаясь на дно.

– Постойте, боги стихий и людей, – сказал отчаявшимся было Асам Тор. – Вы тащите сеть, а я пойду вброд посередине реки. Посмотрим, как ему тогда удастся нас обмануть.

Не подозревая о надвигающейся опасности и искренне потешаясь над тем, что заставляет измученных богов в третий раз волочить за собой тяжелую сеть, Локи ждал, когда они опять к нему приблизятся, чтобы повторить свой прыжок. Однако этот прыжок оказался для него последним.

Могучая рука громовержца перехватила его в воздухе, и, как он ни сопротивлялся, обратившись в тело, уйти ему не удалось.

Много плохого сделал бог огня за свою жизнь, но еще страшнее было его наказание. Асы отвели Локи на самую высокую из скал Митгарда и приковали его там за руки и за ноги, а Скади, мстя за своего отца, повесила над его головой ядовитую змею, из пасти которой непрерывно капает яд. Правда, верная жена Локи, Сигюн, и день и ночь сидит около своего мужа, держа над ним большую чашу, но, когда эта чаша переполняется и Сигюн отходит в сторону, чтобы его выплеснуть, капли яда падают на лицо бога огня, и тогда он корчится в страшных мучениях. От этого содрогается весь Митгард и происходит то, что люди называют землетрясением».

– Ха-ха-ха, – покатился со смеха Тор. – Ты, Локи, оказывается, рыба-лосось! Вот люди учудили!

– Помолчал бы ты, Тор, – сверкнул глазами Локкит и сел на топчане, оттолкнув ногой жрицу. – Уже были примеры, когда ты в мифах людей оказался бессилен осушить рог меду и одолеть старуху, а всему виной самонадеянность, ведь ты на самом деле пытался выпить море и одолеть саму смерть. Так что не забывай, что ты не бог, а всего лишь титан. Такой же, как и все из рожденных на Атлантиде.

– Что? – взревел громовник, садясь на помосте и тоже оттолкнув жриц. – Как ты смеешь со мной так разговаривать?

– А что я, молиться на тебя должен? – Локи своим взглядом старался прожечь в нем дыру.

– Можешь и помолиться. Возможно, тогда в тебе лжи и лукавства поубавится.

Жрицы разбежались в стороны. Титаны, привлеченные шумом перебранки, обратили свои взоры на них. Старец упал ниц, не смея поднять глаз на растревоженных богов стихий.

– Каждый титан имеет право на выбор своих методов войны, так что не тебе судить меня. – Локи неспешно встал на ноги и гордо расправил плечи. – Или ты в очередной раз припомнишь мне свою первую жену и сына, якобы погибших из-за меня?

– Как ты смеешь со мной так разговаривать? Не смей упоминать их имена своими лживыми устами! – взревел Тор, хватаясь за молот.

– Может, ты в меня еще и молнией бросишь? Или кишка тонка? – криво ухмыльнулся Локкит, но, зная буйство громовника во хмелю, поправил короткий меч на поясе.

– Насмехаться надо мной?! – Энергетическое поле вокруг Тора завибрировало. Похоже, его пьяное сознание готовилось нарушить покой в сонме языческих богов и начать внутреннее кровопролитие титанов среди титанов.

В напряженной тишине раздался звук величественной поступи.

– Успокойтесь! Войны богов среди богов не будет, даже если вы забыли, что вы один народ по крови и зоветесь титанами. Люди испортили вас поклонением, даря своей верой великую силу и власть, – звенящим гулом раздались слова старшего из Асов под сводом зала торжеств.

Все титаны встали со своих мест при появлении правителя и наставника.

– Никогда не забывайте! Вы – боги и сыны Всевышнего. Все вы. Но вы падете, как человеки, и умрете, как и всякий из князей рода людского, поскольку лишились мудрости и смирения. Вы воюете уже не ради свободы, а ради войны. Каждый живущий на земле в величии мыслей своих и деяний может стать богом, но не каждый ставший богом способен воздержаться от пороков и не пасть. Путь к совершенству состоит из тысяч и тысяч шагов и никогда не заканчивается, а для падения вниз порой достаточно и одного шага в сторону от принципов и традиций, от морали предков и ценностей общества.

Тот, кто не приносит пользу обществу, не достоин жить в нем. Как старейшина рода, я вправе принимать решение на суде чести. Поэтому заявляю: ты, Тор, прозванный людьми громовержцем, и ты, Локи, почитающийся как бог огня, помыслив о вражде, нарушили устои и традиции народа, ведущего Вековечную войну за Свободное Солнце. Дабы не допустить кровопролития, я изгоняю вас из Асгарда в разные стороны от пути Солнца. Только на другой стороне мира, встретившись, вы имеете право на дуэль. Ты, Локи, направишься вслед за Солнцем, дабы смириться с ходом происходящих событий, а ты, Тор, пойдешь навстречу Светилу, дабы просветлить разум, затемненный гордыней. Когда вам вернуться и достойны ли вы этого, пусть определят ваши деяния.

Протрезвевшими от вина и гордыни глазами впавшие в немилость боги ловили взгляды своих собратьев, надеясь найти поддержку и возражение против решения родового полководца. Но никто не считал себя вправе возражать богу среди богов. С разных сторон зала послышались редкие хлопки, постепенно сливающиеся в череду ритмичной и неспешной овации. Так титаны выражали свое согласие с принятым решением. Высоко вскинув голову и поправляя кудри, Локи направился к западным воротам Асгарда. Гневно озираясь, но не смея противоречить решению отца, Тор побрел на восток, где за стенами Асгарда оставил свою ракету – асвин.

Свергнуть богов могут только боги. Люди же способны лишить богов силы, перестав их помнить и чтить. Привыкшие быть богами титаны не способны жить без народа, почитающего их и дарящего силы над материей своим поклонением.

Вслед за Локи викинги направились вновь открывать материк, бывший когда-то частью Атлантиды, и заселять Гренландию.

Вслед за Тором славянские племена землепашцев, а не воинов, почитавшие его как Перуна, бога, разящего молниями, направились заселять территории, лежащие в сторону земель утраченной под снегами вечной мерзлоты Гипербореи.