После длительной изоляции во время расследования уничтожения базы синтов Стольника то ли повысили, то ли сослали, доверив под самостоятельный контроль целый город. Но, как сказал бы его любимый герой Атос из романа «Три мушкетера», прочитанного, пока он сидел в карантине, «это слишком мало для бога Тора и слишком много для синта-стажера». Также, впечатленный взрывом машин, он попросил учебник по взрывному делу, который ему незамедлительно предоставили. Сила взрыва была устрашающе могуча и чарующа своей неизвестностью. Стольник понял, что, изучив эту загадку, он станет сильней.

Учебник 1976 года по взрывному делу для студентов, обучающихся по специальности «Геофизические методы поисков и разведки месторождений полезных ископаемых», – все, что ему доверили для ответов на этот вопрос. Зеры, похоже, решили, что это безопасный минимум, который ему допустимо знать, но и этих знаний ему хватило, чтобы получить представление о доселе неведомой силе взрыва.

Вверенный городок, носящий название Болхов, был маленьким и смазанным следом истории народа, заселявшего эту огромную страну. Жили в городе люди с глазами, в которых потухла надежда на лучшее будущее, и их дети, мечтающие раствориться в вихре мегаполисов, выбравшись из серого болота безвременья.

Ему нравилось, гуляя по городу, рассматривать церкви. Интересно, они случайно напоминали ракеты или люди в былые эпохи таким образом пытались добраться на небо к богам, о которых помнили, но в которых не всегда хотели верить? Наземные ракеты – это оригинальная мысль, и чем больше храм, тем легче долететь до бога, не покидая при этом Землю.

Вначале он не совсем понимал, зачем его приставили контролировать этот сонный город, у которого отсутствовало будущее и имелось только прошлое. Через несколько дней он понял: город был одинаково неинтересен и синтам и дезам, поэтому можно не сомневаться, что здесь ничего не произойдет.

На руках у него имелись документы на имя Харитона Ивановича Стольникова и служебное удостоверение лейтенанта Главного разведывательного управления.

Однажды, гуляя по городу, он остановился возле ворот храма и вспомнил слова своего покойного друга-мусульманина: «Подумай. Когда есть вера в душе, человек все равно лучше, чем был без веры. Вера – это ощущение Всевышнего душой, которое не может объяснить разум. Хочешь, в мечеть со мной сходи, ну, или сам в церковь. Бог Един – только имен у него тысячи и культы поклонения отличаются».

Решительно направившись в храм, Харитон зашел в распахнутые двери и окунулся в пьянящий аромат чего-то удивительно знакомого. Величественные своды украшали изображения людей, которые, скорей всего, в своей жизни какими-то героическими поступками возвеличили мудрость Вселенского Разума, проявлениями которого они, безусловно, являлись.

Бабушка, стоящая возле множества горящих свечей, неодобрительно посмотрела на него. Должно быть, в этом храме, как и во всех храмах всех времен и народов, есть свои ритуалы? Как нужно заходить, чтоб почтить божественные проявления и приобщиться к энергетике этого места? Может, в танце с поклонами, прикладывая ладони ко лбу, как в храмах Атлантиды? Лучше, наверное, воздержаться от экспериментов и посмотреть на то, как ведут себя другие присутствующие в этом святом месте, дарующем возможность услышать внутри себя Всевышнего, неотъемлемой частью которого являются наши души.

Бабулька засеменила к нему и, подойдя вплотную, спросила хриплым шепотом:

– Ты первый раз в храме или нехристь какой?

– Первый раз.

– Креститься надо, входя.

– Как?

– Вот так. Справа налево, мы ведь не зря православными зовемся.

– А кому тут молятся и для чего?

– Иисусу Христу молятся, Господу нашему.

– А это кто? – ткнул Стольник пальцев в купол, на котором был изображен бородач, удивительно похожий на его отца Одина.

– Это отец его небесный. Господь Бог Всемилостивый.

– Только его отец? Разве мы все не дети его?

– Мы рабы Божьи, он нами повелевает и направляет. Только мы не ему молимся, а Господу Иисусу.

– Странно, конечно. Ну ладно. Делать что нужно, чтоб меня в нужную сторону направили?

– Иди свечки покупай, потом поджигай и молись возле того святого, через которого хочешь просьбу Богу донести, потом пожертвование делай и иди по своим делам, Господь тебе помогать будет.

– Значит, сожжение даров заменили приношением денег? Эволюция коснулась и ритуалов религии, оказывается, хотя огненные ритуалы частично сохранились. – Стольник понимающе хмыкнул и поблагодарил старушку за консультацию.

Атмосфера храма ему в целом понравилась. Было, конечно, непонятно, почему свечки продают в основном молельном зале? Разве торговля и религия могут уживаться под одной крышей? И еще напрягали старушки, обсуждающие своих непутевых невесток шепотом, отдающимся оглушительным гулом под сводами храма.

Затем началась служба. Молодой священник в красивых обшитых золотом одеждах говорил нараспев, надув щеки, и ему вторил хор голосов, скрытых где-то под сводами храма. Старушки крестились и кланялись, стараясь рукой коснуться пола. Он повторял их движения, успев отметить эффективность гимнастического комплекса для мышц спины.

Все время, пока продолжалась служба, ему было хорошо и спокойно. Когда служба закончилась и паства стала расходиться, Стольник остался стоять, вглядываясь в осмысленные глаза изображенных на иконах святых.

– Я заметил вопрос в твоих глазах, – послышался кроткий голос за спиной. – Могу чем-нибудь помочь?

Оказалось, пока он был занят созерцанием, к нему приблизился священник, проводивший до этого службу.

– Здравствуйте, – несколько растерялся Стольник. – Первый раз в православном храме. Вопросов, конечно, много.

– То, что ваша душа стремится к Господу, – похвально. Наверное, чувствует греховность своего существования.

– «Греховность»? – озадаченно уточнил Харитон и почесал подбородок, покрывающийся короткой щетиной и от этого нестерпимо зудящий. – Нет, не чувствует.

– Это скверно, сын мой, – опечаленно вздохнул священнослужитель. – В грехе живешь – значит, гордыня взор туманит. Каяться нужно в гордыне.

– Не ваш я сын, – совсем опешил Стольник и посмотрел на седобородого старца, изображенного на куполе собора. – Бога вашего я, может, и сын, а грехов на мне нет, плохого я никому не делал. Наоборот, препятствовал чужому злу. По крайней мере, стремился.

– Сын Божий только наш Господь Иисус Христос! – Священник даже взвизгнул. – А мы все рабы Божьи, и не нам судить, что такое хорошо, а что плохо. Судить способен только Господь, а мы его в молитвах можем услышать и повиноваться.

– И как это делается? – решил глубже вникнуть в практику бесед с Высшим Разумом забытый языческий божок.

– Исповедоваться в грехах нужно. Осознать свою греховность и каяться в ней. Возлагать ношу ваших грехов на наши плечи, служителей Божьих. Церкви нужно помогать.

– А тебе зачем чужие грехи? – Поскольку к нему обращались на «ты», Стольник посчитал, что тоже имеет на это право.

– Думаю, тебе стоит в обстановке храма обдумать свою жизнь, а как осознаешь греховность своего существования, прийти на исповедь и покаяться в содеянном. Исповедь в субботу после утренней службы. Приходить нужно на голодный желудок. Церковь всегда открыта для своих детей. Бог тебе в помощь.

Совершив крестообразное движение перед замершим Стольником, священник удалился.

Слова священнослужителя о том, что стоит подумать о жизни, навели на размышления, о которых он боялся даже помыслить, находясь в карантине. Да, наверное, эта наземная ракета – лучшее место для подобных размышлений.

Похоже, он нашел причину разгрома базы в лесах Сибири и уничтожения усадьбы. Только один фактор объяснял бездействие систем маскировки синтов. Только одно слабое звено было в системе обороны. В сознании зудели слова Адама: «Дезы как-то нас вычислили. Ума не приложу как. Крупные базы синтов под такой сакральной защитой, что даже боги полной луны не могут нас обнаружить. Но вот смогли всего лишь их серые псы пронюхать».

Затем в голове отчетливо прозвучал его диалог с Джином: «Как они смогли вычислить учебную базу? Это, во-первых, невозможно, а во-вторых, не нужно. Как из пушки по мухам стрелять. Либо здесь игра, которой я пока просчитать не могу. Но это лишь пока».

У всей цепочки провалов было только одно общее звено, и им был он сам, Харитон Стольник, хранящий в своей памяти призрак Тора, ни по складу характера, ни по образу мысли не имеющего с ним ничего общего. Разве он так мог поменяться? Скорее, в воспоминаниях был не он. Даже если это был он – это был не он. Но это сейчас не столь важно.

Как проверить свои догадки? Если он является причиной утечки информации, то как это происходит? Почему этого не обнаружили синты, ведь его досконально проверяли? Джин говорил, что псы серых богов могут сканировать мозг и считывать информацию. Значит, они видят мир его глазами? Считывают те образы, которые возникают в его голове. Если это так, то это легко проверить и составить план.