Проехав поселок Измайловский, Стольник увидел белую машину с синими номерами и синей полоской на боку. Человек в разделенной по горизонтали тремя белыми полосами на синей форме, состоящей из теплых брюк и короткой форменной куртки, махнул ему оранжевым жезлом.

Останавливаясь, Харитон улыбнулся своему отражению в зеркале заднего вида. Как, оказывается, тесен этот мир.

– Добрый день. Сержант Клименко. Прошу предъявить документы на право управления транспортным средством.

– Не дам, – ласково улыбаясь, ответил Стольник, не выходя из машины.

– Как это не дадите? Что за ответ сотруднику ГИБДД?

– А вот так!

– Я вас сейчас задержу до выяснения личности. – Инспектор поправил бушлат и демонстративно показал кобуру.

– Не задержишь!

– Почему?

– Ну, ты же не хочешь расследования по поводу твоей профессиональной непригодности? Правда ведь, Серый?

– Какой непригодности? Откуда вы меня знаете?

– Вопросы здесь задаю я! – перестал улыбаться Стольник и вышел из машины. – А Дмитрич где?

Серый неуверенно перевел взгляд на машину с синей полоской, стоящую в стороне.

– Ну и его зови, – доброжелательно предложил Харитон.

– А вы, собственно, кто? – испуганно спросил Серый.

Дмитрич почувствовал неладное и сам уже вышел из машины и направился к собеседникам.

– А я, Серый, твой страшный сон, – теперь с напускной грустью констатировал Стольник, глядя на растерянного блюстителя дорог, и почесал шею, зудящую от неуклонно пробивающейся щетины.

– Что здесь происходит? – Это подошел Дмитрич.

– Гражданин отказывается документы предъявлять, на основании того, что знает, как нас зовут. Угрожает даже.

– Что это за угрозы должностному лицу при исполнении служебных обязанностей, гражданин? Прошу предъявить документы инспекторам дорожной полиции.

– Ну вот еще один, – укоризненно заметил Стольник, – представляться кто будет?

– Капитан Иванов, прошу документики. – И, развернувшись к Серому, спросил: – Ты что, не представился? По правилам надо действовать.

– Представился я, – возмущенно пробубнил Серый, – сержант Клименко.

– Истину глаголешь, Дмитрич! По правилам надо действовать, раз уж они у вас есть. Как я понял, сейчас я ничего не нарушил?

– Не нарушил, – согласно заморгал молодой.

– Причину остановки почему не назвал? Она есть вообще?

– Так, проверка документов.

– На каком основании документы проверяешь? Подобная машина в розыске? Покажи ориентировку. Или я что-то нарушил по дороге и тебе по рации передали? Так назови место и вид нарушения.

– Да просто проверка, – начал оправдываться Серый, оглядываясь на Дмитрича.

– Дмитрич, как тебе не стыдно? Так готовить молодежь, что они не могут даже водителя на пустом месте развести!

Старший из постовых гордо выпятил пузико и, широко открыв свои малюсенькие глаза, решил поставить зарвавшегося водителя на место:

– Во-первых, не Дмитрич, а Александр Дмитриевич, или капитан Иванов. Во-вторых, на прошлой неделе было возгорание машины у туристов, следующих из «Аркаима». В машине не оказалось огнетушителя, из-за этого водитель не смог своевременно предотвратить пожар. А вот у вас, гражданин водитель, есть огнетушитель в транспортном средстве?

– Молодец, – восхитился находчивостью инспектора Стольник, – виден опыт заслуженного хранителя дорог. Нашел причину остановки, не то что ты, инспектор Серый. Конечно, у меня есть огнетушитель, почему же ему не быть?

– А может, вы мне его покажете? – входя в один с ним тон, предложил Дмитрич.

– Может, и покажу, – согласно кивнул Харитон.

Повисла пауза. Харитон стоял на месте, а гаишники растерянно переглядывались, не понимая его ожидания.

– Ну так показывайте! – поторопил водителя инспектор Иванов. – Если нет, то штрафовать будем.

– Да, показывайте, – поддакнул Серый, – чего ждете? И документы предоставьте.

– Может, вы мне пункт правил дорожного движения назовете, по которому я вам обязан показывать огнетушитель или аптечку? – решил устроить для инспекторов экзамен водитель-теоретик.

– Сходить за книжкой с правилами? – Серый посмотрел на Дмитрича.

Инспектор Иванов отрицательно мотнул головой.

– Видишь, Серый, твой старший знает, что в ПДД нет такого пункта, – назидательно пояснил реакцию капитана Стольник.

– Как это нет? Должен быть! – не поверил молодой.

– Что вам от меня нужно, никак не пойму, – в непонимании вскинул руки Стольник, – почему меня остановили, не назвав причину остановки? Если собираетесь досматривать машину, то почему не составляете акт досмотра? Не приглашаете понятых? Когда начнете действовать по закону, тогда и продолжу с вами беседовать. Пока меня остановили двое подозрительных субъектов, не предъявивших служебные удостоверения, не знающие служебной инструкции и даже правил дорожного движения.

– Но-но! Попрошу без оскорблений, мы вам не субъекты, а сотрудники ГИБДД, в форме и представились по форме, – откашлялся Дмитрич, заговорив милицейскими стихами.

– И мы вас не собираемся досматривать, – поддакнул Серый, – просто осматриваем, для этого свидетели не нужны.

– А вы мне, Дмитрич, не нокайте, я вам не конь в пальто, – перестал улыбаться Стольник. – Если хотите осматривать, то осматривайте, кто вам не дает, снаружи и через стекла салон можете осмотреть. А нарушать закон я вам не позволю. Может, вы мне сейчас наркотики подбросите или боеприпасы?

– Нам нарушать закон? Да ты вообще кто такой? – возмутился Иванов.

– И откуда нас знаешь? – поддакнул Серый.

– А если я просто водитель? – предположил Харитон. – Фильмы я просто правильные смотрю и законы знаю.

– Да мы сейчас сами машину досмотрим, – вылез вперед молодой.

– Попробуй, – предложил Харитон.

– Ну и попробую, – ерепенился Серый, – как это чинить препятствия инспекторам при исполнении служебных обязанностей?

– Досмотр автомобиля без протокола и без понятых квалифицируется статьей 19.1 КоАП «Самоуправство». Если вы самовольно откроете двери салона или крышку багажника, начнете рыться в бардачке, то я буду вынужден позвонить в милицию и сообщить о незаконном обыске в моей машине.

Инспектора в полном недоумении переглянулись.

– Ну, где мы тебе понятых найдем? – развел руками Дмитрич.

– Не тыкайте мне. Я же вам не тыкаю! Поиск понятых лежит на плечах сотрудников дорожной полиции, и где их искать, это ваши проблемы. После пяти минут бездействия инспектора я опять-таки должен буду сообщить по номеру милиции с целью зафиксировать факт о нарушении статьи 12.35 КоАП «Незаконное ограничение прав на управление ТС». – Стольник был очень доволен тем, что Адам предоставил возможность посмотреть фильм-инструкцию для сотрудников АМБ не только по управлению машиной, но и по правилам общения со служителями правопорядка на дорогах.

– Дмитрич, да отпусти ты этого умника, юрист, наверное, какой-то, – предложил Серый, – времени сколько с ним потеряли.

– А вдруг он вообще документов не имеет? Может, машина в угоне или прав на управление лишен! – как будто не замечая водителя, обратился к своему напарнику капитан.

– Мужик, – в упор подойдя к Стольнику, вполголоса предложил Серый, – извини, что я к тебе так просто «мужик», но ты же документы не показал. Дмитрич у нас, знаешь, какой дотошный хранитель порядка, покажи ты ему права и техпаспорт и езжай себе дальше.

Убедившись, что морально уже победил, Стольник великодушно хмыкнул. Пора было переходить ко второй части «Марлезонского балета», как говорили в полюбившихся ему «Трех мушкетерах».

Протянув инспекторам техпаспорт, выписанный на УВД города Болхова, прищурившись, стал наблюдать за его реакцией.

Во время прочтения капитан Иванов выпрямился и подтянул живот.

– Ну что же вы, товарищ, не сообщили, что являетесь сотрудником силового ведомства? Город, как я понимаю, далеко, Орловская область, но все равно мы из уважения к Фемиде своих не трогаем.

С этими словами Дмитрич протянул техпаспорт Стольнику, который, похоже, был недоволен поворотом событий.

– Как это ты не трогаешь? За что меня трогать? Времени столько моего потратил! – возмутился Стольник не устраивающей его легкой развязкой. – А может, я эту машину угнал? Почему командировочное не спрашиваешь? Личное удостоверение почему не спрашиваешь? Или свою значимость только сирым и убогим можете показывать?

– Спокойнее, коллега, – растерялся от такого напора Дмитрич, – ну покажи, если не тяжело. Что так разошелся? Машину запомним, и в следующий раз не будем беспокоить.

– Машину, значит, запомните? – продолжал напирать Харитон. – А меня запомните?

Гаишники дружно закивали.

– Анфас и в профиль? – Стольник соответственно повернулся к своим старым знакомым, ни в какую не желающим его вспоминать. – А ничего, что я небритый? А то мне с женой встречаться, правда бывшей. Или мне лучше с бородкой? Что Дмитрич скажешь? А ты, Серый?

Патрульные в непонимании переглянулись.

– Вам идет, – подхалимски поддакнул Серый.

– Так скажи ты нам, мил человек, откуда ты нас все-таки знаешь? – поинтересовался Дмитрич.

Стольник подошел к ним как можно ближе и, поочередно глядя им в глаза, начал говорить, растягивая слова:

– Я вас знаю… потому что я…

Его руки вытянутые вдоль тела напряглись.

– Потому что я. ЗОМБИ!

С этими словами Харитон ущипнул полицейских за животы.

От неожиданности Дмитрич с удивительной для его тучной фигуры поспешностью отскочил в сторону и схватился за кобуру, а Серый полуприсел.

– Главное разведывательное управление. – Стольник показал корочку удостоверения в развернутом виде. – Иванов, руки от пистолета убрал.

От такого неожиданного поворота событий Дмитрич встал по стойке смирно и даже втянул живот.

– А ты, Клименко, не обделался, надеюсь? – заботливо поинтересовался Харитон, протягивая удостоверение теперь ему.

Серый осмотрел себя, затем выпрямился и неуверенно отрицательно махнул головой.

– Вспомнили меня теперь?

Гаишники безмолвно переглядывались.

– Вспомнили свое должностное преступление? Когда невменяемого пострадавшего отправили куда глаза глядят, под колеса грузовиков. Лишь бы лишний раз не заморачиваться с отчетами.

– Ну, ты же нормально встал и пошел! – возмутился Серый. – Да и подумали, вдруг наркоман.

– Наркоманы, значит, не люди? Или зеленая бумажка дороже человеческой жизни? Ладно, давай вы выстраиваетесь и маршируете за мной с песней. С песней и строем – это же лучше, чем как зомби и одному?!

Серый вопросительно посмотрел на старшего, похоже, он был не против марша с песней. Дмитрич наблюдал за сценой, исподлобья покусывая губу. Взгляд Стольника уперся ему в межбровье.

– Ладно, хватит концерты устраивать, – решительно заявил Иванов. – Интересовались твоей судьбой, узнали, что в Орск тебя прапорщик Василько отвез лечиться. Не правы тогда были. Готовы ответить за свое должностное преступление. Ты же для этого приехал.

– Ты что скажешь, сержант? – Стольник перевел взгляд на младшего.

– Черт попутал, – виновато потупился Серый, – извини, Харитон Иванович, мы бы вернули деньги, если бы были.

Стольник хмыкнул, оценив, что Серый успел не только прочитать его удостоверение, но и запомнить отчество, придуманное для него синтами.

Осмотрев гаишников, Харитон развернулся и молча направился к своей машине.

– Харитон Иванович, – окликнул его Серый, – так нам что, за тобой ехать?

– Не надо, – обернувшись, ответил Стольник, – служите Отечеству. Обеспечивайте безопасность на дорогах. Только давайте добросовестно, а то смотрите, я узнаю, вдвойне спрошу.

Он уже открыл дверцу БМВ, но тут его остановил окрик:

– Подожди!

Оглянувшись, Харитон увидел, что к нему спешит капитан Иванов. В руках у него виднелась какая-то коробка.

– Возьми, – протянул ему коробку инспектор.

– Что это? – поинтересовался Харитон.

– Бритва электрическая. Новая. Ни разу не использованная. Ты же говорил, к жене едешь, а перед бывшими женами особенно хорошо надо выглядеть.

– Не надо, – махнул головой Стольник и сел в машину.

– Бери, это моральная компенсация, – настойчиво протянул в окно коробку капитан, – от души.

– Ну, если от души, то ладно, – великодушно взял презент Стольник и ударил по газам.

Дмитрич смотрел вслед быстро удаляющейся машине. Подошел Серый и тоже устремил взгляд вдаль.

– И зачем ты, Дмитрич, мою бритву отдал? Мне же Зинка ее сегодня подарила перед сменой. Что я ей скажу? – жалобно протянул Серый.

– Не ной. Заработаем мы тебе на бритву. Главное – чтоб грешок наш забылся, да и у человека не только плохие воспоминания о нас останутся.