По телу Эшли пробежала мелкая дрожь, словно тысячи маленьких иголочек одновременно пронзили ее. Она вся наэлектризовалась, и сердце забилось в два раза быстрее.

– Я думала, ты спишь.

– Нет. Я не сплю. Мы не спим. Вообще. Никогда.

Эшли повернулась лицом к Филиппу. Его рука все так же оставалась у нее на талии, из-за чего девушке еще труднее было контролировать себя.

– Совсем? Никогда?

– Абсолютно, – он улыбнулся. – А тебе нужно выспаться. Ты устала сегодня. Завтра еще один очень трудный день.

Эшли нервно хихикнула.

– Ты хочешь, чтобы я в твоих объятиях взяла и просто так уснула?

– Я рад, что ты пришла ко мне, но тебе нужно выспаться. Твое самочувствие очень важно для меня.

– Тогда, я хочу уснуть в твоих объятиях. Не гони меня.

– Ни в коем случае!

Филипп крепче прижил к себе Эшли, и девушка почувствовала легкое возбуждение. От него веяло спокойствием, добротой, надеждой, нежностью и мятой. Как же ей нравился запах мяты! Эшли уткнулась ему в плечо. Его дыхание обдувало ее ключицу, и она никак не могла сосредоточиться на том, что ей нужно спать. Его губы казались так близко и такими горячими, что ей хотелось к ним прикоснуться, вот-вот, только поднять голову и …

– Засыпай Эшли. Всему свое время. Утро вечера мудренее.

И Филипп поцеловал ее в оголившееся плечо. Опять этот короткий, сводящий с ума, поцелуй вампира. Но не успела Эшли пожелать ему спокойной ночи, как ее веки стали тяжелы и она уснула.

Когда Эшли открыла глаза, в комнате было темно, и она подумала, что еще ночь. Но когда она немного полежала, то сообразила, что на самом деле уже был день, просто в комнате были зашторены занавески, из-за чего дневной свет не пробивался внутрь. Она обернулась к Филиппу и обнаружила, что он никуда не исчез.

– Доброе утро.

Мягко произнес парень и расплылся в улыбке. Его рука все так же оставалась лежать на талии у девушки, а сам он не сводил с нее глаз.

– Ты так сладко спала, что я не посмел тебя будить.

Он убрал локон ее русых волос со лба.

Эшли на миг оторопела, а потом обрела дар речи:

– На улице день, я думала, что ты…

– Что? Отлеживаюсь в гробу?

Парень рассмеялся. Эшли стало неловко. Ничего такого она, конечно, себе не представляла, хотя не ожидала увидеть его рядом с собой.

– Нет, – смутилась Эшли, – просто не ожидала увидеть тебя утром рядом.

– Мне просто нельзя днем выходить на улицу, нельзя, чтобы солнечный свет попадал на меня. Иначе сгорю. Огонь смертелен для вампира тоже.

Филипп убрал руку с талии Эшли и сел на край кровати.

– Пойдем завтракать, Джон уже разливает кофе.

– Джон? Кофе?

Недоумевающее переспросила Эшли.

– Мой друг, помнишь? Завтрак. Вставай, я вас познакомлю.

Парень потер затылок и встал с кровати. Посмотрел украдкой на Эшли и добавил:

– Я буду ждать тебя в кухне. Комната внизу напротив библиотеки.

И он вышел. Кухня? Зачем ему кухня, если он ничего не ест? Хотя с ним живет этот Джон… Интересно, кто он. Эшли села на кровать. Сейчас она казалась смешной себе в этой пижаме и подумала, что выглядит нелепо. «Нужно пойти переодеться в свою одежду!». Сколько же она спала? Надо возвращаться домой, пока родители ничего не заподозрили.

Эшли приняла холодный душ и спустилась вниз. Сейчас дом не особо отличался от того, что она видела ночью: шторы так же завешены, и ни одного лучика не пробивалось сквозь них. Везде электрическое освещение. Открылись двери лифта, и в нос Эшли ударил необыкновенный запах тортильи! Джон, что шеф-повар? Вчера бифштекс, надо заметить, не самый отвратный! Сегодня испанская тортилья! Сама Эшли не готовила, но благодаря матери достаточно хорошо разбиралась в кулинарии.

Девушка зашла за лифт и повернула налево. Кухня была в белых тонах, оснащена по последним технологиям. Здесь было по углам два огромных холодильника, две электрические плиты, гриль, микроволновая печь, кофейный автомат, у Эшли прям глаза разбегались от всех приборов.

Вдруг в правом углу, возле разделочного стола, девушка увидела невысокого, смуглого чернявого мужчину лет тридцати пяти.

– Здравствуйте! Я Эшли.

– Доброе утро. Филипп сказал мне о вас.

Мужчина повернулся и улыбнулся, но как только Эшли увидела его лицо, она остолбенела. Половина его лица и шеи были в шрамах, словно кто-то его искусал. Шрамы были от рваных ран. Эшли стало не по себе. Филипп сказал, что Джон спас ему жизнь. От чего же Джон спасал Филиппа?

– Чего стала в проходе, иди, садись за стол.

И он практически протолкал ее к стулу. Все внимание Эшли было сосредоточено на Джоне и его лице, она надеялась, что он не замечает, как она смотрит на него, но Филипп видел точно. После нескольких минут, парень, наконец, заговорил.

– Что ты чувствуешь?

– То есть?

– Ты смотришь на Джона. Что ты чувствуешь?

Эшли перевела взгляд на Филиппа. Она считала, что не совсем корректно обсуждать кого-то, если он находиться в этой же комнате. Конечно, вообще нехорошо кого-то обсуждать, но так еще хуже. Или хуже, когда за спиной обсуждаешь, девушка запуталась.

– Он нас не слышит. У него повреждено правое ухо. Да и стол находиться далеко от нас.

Филипп откинулся на спинку стула, выжидательно смотря на нее, требуя ответа.

– Что с ним случилось? У него такие раны. Я не представляю, что это мог быть за зверь. – Шепотом произнесла Эшли. – Ты говорил, он спас тебе жизнь.

– Да, спас. Но какой ценой. Вампирам ни в коем случае нельзя пить кровь людей, которые не безразличны им, иначе они перестают себя контролировать, даже если им тысячи лет. – Вампир многозначительно глянул на Эшли. – Ты сегодня спала в постели зверя, который сделал это с Джоном.

Эшли отложила вилку в сторону и уставилась на Филиппа.

– Когда я был при смерти, Джон дал мне выпить своей крови, но он даже не подозревал, во что это может обернуться. Я его чуть не убил. Теперь я перед ним в долгу на всю оставшуюся жизнь, в каком-то смысле, я о нем забочусь – ему некуда больше идти. И он живет в Лондоне, а пока я в разъездах – смотрит за домом.

Филипп вздохнул. Эшли не могла поверить, такой хороший и не похожий на чудовище, надежный и которому можно доверять…. Но все же он вампир…. Она представила себе, как Джон захлебывается кровью и у девушки пропал аппетит.

– Я рассказываю это тебе не для того, чтобы напугать или вызвать отвращение. Я хочу тебя предостеречь.

Филипп перегнулся через стол и взял ее руки в свои, его ладони были холодны, но все еще грели – она по прежнему ему доверяла.

– В будущем, чтобы не случилось, Эшли, я тебя заклинаю, не смей меня спасать!

Уголок губ девушки нервно дернулся, пытаясь издать улыбку.

– Ты так говоришь, словно знаешь, что будет в будущем.

– Я знаю своего брата. А еще я знаю, что между нами есть связь и нас тянет друг к другу. Уильям попытается это использовать.

Эшли вытащила аккуратно руки из рук Филиппа, и опустила глаза. В чем-то он был прав, точно, ее к нему тянет, без вариантов. Она еще раз посмотрела на Джона, «бедняга».

– Ты говорил, Джон тебе тут помогает со всем.

– Он писал тебе письма от моего имени. Если ты заметила, я так устарело не выражаюсь.

Филипп улыбнулся. Да уж, разница с настоящим Филиппом и Филиппом из писем была видна отчетливо.

– Еще он следит за домом, пока меня нет.

– Дом! Мне нужно домой.

– Я тебя проведу.

– Но…

– Не в этом обличии.

– Конечно, да.

Эшли закивала головой и встала из-за стола.

– Я пойду, заберу свой телефон из спальни.

– Я буду ждать в холле.