– Я не понимаю, о чем ты! У меня есть брат, но он старше меня. Мне родители никогда не говорили о том, что у меня был близнец, брат или сестра. Это какая-то ошибка, это невозможно! Здесь что-то не так! Ты, наверное, шутишь надо мной или… или…

– Эшли, успокойся.

Девушка металась взад-вперед возле порога своего дома и не знала, что ей предпринять по этому поводу. Вампир подошел и взял ее за плечи, чтобы остановить – она делала много шума.

– Твоя мама проснулась.

Эшли посмотрела в сторону дома, в гостиной зажегся свет и кто-то пошел в кухню. Она понимала, что мама, как обычно волнуется и, возможно, пошла за телефоном, чтобы ей позвонить. Девушка повернулась обратно и продолжила уже шепотом:

– Ты говоришь, что мне должны вырезать сердце, и при этом я должна сохранять спокойствие?!

Она снова чуть не сорвалась на крик.

– Как? Как?! Я же не хладнокровный вампир!

И девушка вырвалась из железных объятий вампира.

– Тебе меня не понять, ты уже мертв, а я еще не хочу умирать, я не сделала в этой жизни ничего! Я хочу увидеть мир, выйти замуж, завести семью и состариться!

Девушку обуяла паника, руки ее тряслись, а голос срывался на хрип. Она размахивала руками в разные стороны, но Филипп оставался спокоен.

– В любом случае я не хочу причинять боль родным своей смертью.

Тихо молвила девушка.

– Я тебя понимаю. Я тоже жил, и у меня тоже были мечты.

Филипп заглянул ей в глаза и на миг Эшли показалось, что в них не было того красного отблеска, который она увидела в кафе, а лишь грусть, сожаление и боль. Много боли. Сколько боли может испытать человек за пятьсот сорок два года? Эшли не хотела бы знать ответ. Она остыла, и панику сняло, как рукой. Уже второй раз за сегодняшнее общение с Филиппом ей показалось, что он может управлять не погодой, а настроением и чувствами людей.

– Я полагаю, тебе нужно выспаться и переварить все услышанное.

– Усну ли я?

– Уснешь.

Мягко ответил вампир и улыбнулся на прощание. Он больше не проронил ни слова. Но Филипп ждал и не ушел, пока Эшли не зашла в дом. Она была ему в какой-то степени благодарна, но оценить ситуацию, как следует, она не смогла – дома уже ждала мама, хотя ей стоило сказать спасибо, своими расспросами и разговорами она смогла отвлечь дочь хоть на пару минут от всего происходящего.

– Эшли! Слава богу! Я хотела было уже тебе звонить.

– Да, мама, ты всегда паникуешь раньше времени.

– Я волнуюсь за тебя.

Не без причины, хотелось ей сказать.

– Что на ужин? Я безумно проголодалась.

– Рада слышать, а то все перекусы, да перекусы. Есть салат из фасоли с яблоком и овощное рагу.

– Салат, пожалуй. Отец уже ушел на дежурство?

– Да, где-то полчаса назад.

Как хорошо, что он не застал нас с Филиппом.

– Эшли, детка, я все хотела спросить в связи с последними событиями.

С последними? Эшли насторожилась. С какими именно? С теми, как она познакомилась с вампирами? Или, как она с Нэн попала в тюрьму или как ее уже украли? А может, с теми, как ее решили убить?

– Что именно ты хочешь узнать?

Эшли взяла вилку и поковыряла салат, аппетит пропал. «Да, мама, у меня тоже есть пару вопросиков, если на то пошло».

– Мне последнее время кажется, что у тебя кто-то появился.

«Что?!». Джема села напротив дочери, подперла подбородок локтями и уставилась на нее, расплывшись в улыбке. «Ну, вот – началось».

– Тебе кажется.

Эшли отложила вилку вообще.

– Мне звонила мама Нэн и искала ее. Ты уходила утром к ней, потом она пошла к тебе, а вечером домой она не возвращалась, но ты откуда-то пришла. Смею предположить, что твоя подруга покрывает тебя, и ты была на каком-то свидании!

«Да, мама, ты просто детектив!»

– Ешь, почему ты не ешь!

– Аппетит пропал. Я пойду к себе, ты не права мама, я одна, а Нэн…

Эшли на секунду запнулась.

– Нэн ушла гулять к Эмме. С ночевкой. Я думала, она сказала матери. Хотя это же Нэн, как обычно забыла.

Эшли натянуто улыбнулась и ушла из кухни.

Джема посмотрела дочери вслед и нахмурилась, но ее сейчас больше волновало отсутствие аппетита у дочери, или парня, так что можно не беспокоиться.

Эшли поднялась по лестнице и перед самой дверью в ее комнату затаила дыхание, опять возвращаться в этот сумасшедший день, мир…

Она открыла дверь, и на нее повеяло железом. Кровь. Она не хотела включать свет, но было темно и ей вовсе не хотелось сидеть здесь в одиночку в темноте. Теперь она не чувствовала себя здесь в безопасности. Зажегся свет, и Эшли увидела, какой кавардак она оставила в комнате, а ей казалось, что она убралась. Хорошо, что Джема сюда не заходила, иначе ее бы удар хватил. Эшли плюхнулась на кровать и закрыла глаза, сон ее одолел мгновенно.

Она спала, как младенец. Ее не тревожили никакие кошмары или монстры. Сон ее был спокоен, словно ничего в ее жизни не произошло из ряда вон выходящего, дыхание ее было спокойно, а сердцебиение умеренное. Девушка во сне улыбалась.

Эшли открыла глаза около восьми часов утра. Сначала ей показалось, что она уснула в гостиной и стенки дивана ей упираются в бока, но потом она поняла, что она просто провалилась в пучину сна в одежде. Да уж… «Нужно сходить в душ». Эшли чувствовала себя отдохнувшей, а события вчерашнего дня казались далекими и ложными.

Девушка встала с кровати и направилась в ванную комнату. Она сбросила с себя всю одежду, словно тяжесть вчерашних событий, но становилось не легче, а только хуже от осознания того, насколько все реально. Эшли забралась в горячую ванную. Она любила подолгу лежать в ней и много думать обо всем. Сейчас ей было над, чем подумать.

«Нэн». Ее подругу украла новообращенная Уильямом и скрылась в неизвестном направлении. Ее хотят использовать ради какого-то ритуала, в котором она сама не разобралась абсолютно. Ведьмы, драконы, феи, пикси какие-то. Бред! Но, если верить словам Филиппа, то у нее есть надежда, что Нэн жива, пока жива Эшли, а поэтому у Эшли есть цель – бороться. Филипп. Можно ли ему доверять? Он вампир, он этого не скрывал, но он не скрывал так же и много другой информации, от которой у нее уже голова кругом, но она сама хотела знать все. Но все ли правда? О его брате, о ритуале опять же, о том, что он хочет ей помочь, хотя, если и существует этот Уильям и он хочет убить своего брата, то у Филиппа должна быть в этом своя цель – спасти свою жизнь. Ведь кто не хочет жить вечно?

Эшли закрыла кран, поскольку вода набралась до краешков. Она добавила пены для ванной и спустилась на самое дно, пока вода не достала подбородка.

«И что это еще с этими близнецами? Неужели у меня был брат или сестра? В голове не укладывается! Почему же мне родители ничего не говорили? Да и не только мне, Тому тоже! Ведь, если бы он что-то знал, он бы мне обязательно сказал! Он же старше! Он точно знал бы, если бы мама была беременна двумя детьми, а не одной дочкой».

Эшли задумалась, какая-то неувязка, получалась – либо вампир ей врал, либо он ошибался, либо врали ей родители, но во что верила она, сама Эшли не знала. «Филипп сказал, что я не простая, поэтому меня и выбрали. Но кто же я тогда? Почему я не простая?».

Эшли вдруг показалось, словно кто-то постучал в дверь. Она притихла, немного подождала, но постучали снова, правда на этот раз звук не был похож на стук о дерево. Эшли осторожно встала из ванной, взяла полотенце, обмоталась и вышла в комнату. К ее удивлению там никого не было. Если бы это были мама или отец, они бы вошли. Эшли немного стало не по себе. Она обернулась вокруг своей оси и увидела за окном на подоконнике ворона – того самого ворона. Держа одной рукой полотенце, второй – она отворила окно.

– Я думала, вампирам нельзя находиться под дневным светом.

Саркастически заметила девушка, но ворон лишь ткнул ей в руку записку и улетел.

– Снова…

Эшли закрыла окно, уселась на кровать и принялась читать:

«Нужно встретиться. Я кое-что узнал. О Вас и Вашей семье. Я приду в восемь за Вами».

Филипп.

Снова это его «Вы». Почему он всегда пишет «Вы»? Опять эти его средневековые манеры! Эшли тяжело вздохнула, еще так далеко до восьми! «Что же он узнал?».