Старейшина Телец не вернулся в свои разгромленные владения, которые раскинулись по берегам Ладоги и на просторах Карелии. До него доходили сообщения, что опасность миновала, войска антропоксенов выводятся из леса обратно в Питер, так что возвращаться можно безбоязненно, но вместо этого Телец послал своим уцелевшим отрядам приказ выдвинуться на восток и назначил сбор в районе Вологды, у озера Кубенского.

Им владела не только жажда мести, но и жажда справедливости, как он сам ее понимал. Если партизанам удалось добыть такую ценную вещь, как параболоид, она по праву должна принадлежать не только тем, кто ее добыл, но и всему лесному братству.

Телец заводил этот разговор на пиру еще до конфликта, но не встретил понимания. Вернее, воевода Вадим и его соратники поняли это так, что Телец на правах старейшины хочет наложить лапу на добычу Гамлета.

У старейшин действительно было такое право – совместно или даже в одиночку требовать в пользование или брать на хранение особо ценное или особо опасное имущество. Ходили, к примеру, слухи, что старейшины прячут где-то в своих тайниках ядерную боеголовку и, возможно, даже не одну.

Но во владениях генерала Богатырева Тельца за старейшину не считали и, когда дело дошло до драки, дали ему отповедь на полную катушку.

Особенно разгорячились Игорь Демьяновский и Джедай, которых Телец обидел лично. Он не только обозвал князя Игоря мутантом, но оскорбил еще и его жену Дашу Данилец намеками, что «мутанты» нарочно трахаются между собой, чтобы и дети у них рождались такие же.

А Джедай имел неосторожность заметить, что было бы очень хорошо, если бы дети рождались такие же – с заговоренной личинкой в голове или еще лучше, с целым заговоренным Хозяином.

– Тогда бы мы быстро всех победили! – заявил он, и Телец до кучи записал в «мутанты» и его да еще с эпитетами из тех, которые не стоит произносить при детях.

Кончилось тем, что из селения старейшину вышвырнули именно воины Джедая, а воевода Вадим, вспомнив о своей роли миротворца, пытался их успокоить, но уже не сумел.

Среди людей Джедая были такие, которые отличались темпераментом берсерков, и лучше их было не нервировать.

Тем не менее Телец был обижен в первую очередь на воеводу Вадима. И, как человек, привыкший мыслить рационально, задумал не просто месть, а месть с умыслом.

Он решил, что теперь очень удачный момент для того, чтобы распространить свой авторитет и свою власть на земли, где его до сих пор не признавали за старейшину. И нужны для этого всего две вещи – устранить воеводу Вадима и отобрать трофейный параболоид у его племянника.

С его стороны это даже не будет нарушением лесного мира. Старейшины облечены не только правом, но и обязанностью наводить порядок среди лесных людей – а значит, надо только доказать, что нарушителем мира и спокойствия является воевода. И тогда никто не осудит старейшину Тельца за то, что он пошел на воеводу войной.

А доказать, что воевода Вадим нарушает неписаные законы лесного братства, будет легче легкого.

Мало того, что он вступил в сговор с пришельцами и привел их в лес.

Мало того, что он допустил в свою общину новых мутантов с мозгоедами в голове – в то время как лесные люди считают мозгоедов своими главными врагами и должны уничтожать как их, так и их носителей при любой возможности.

Мало того, что его ближайшие соратники полковник Демьяновский и лунная ведьма, а также примкнувший к ним Джедай участвовали в междоусобице и положили из огнестрельного и инопланетного оружия не один десяток лесных людей – не только фанатиков, но и православных мирян.

Этого Вадиму Богатыреву показалось мало, и в довершение всего он вместе с теми же Демьяновским и Джедаем изгнал из своих владений полноправного старейшину, публично оскорбив его при этом.

Тем самым он нанес обиду не только самому старейшине Тельцу, но и всему лесному братству. Так что старейшина мог с полным правом призвать его к порядку и, если понадобится, применить для этого силу.

Но для полной легитимности силовых мер Тельцу не хватало поддержки других старейшин или хотя бы других общин, которые прямо ему не подчинены.

И Тельцу не пришлось долго искать союзников.

Его собственные отряды еще не успели прийти на Кубенское озеро, а эмиссары Ордена креста и меча уже были там с обещанием привести под знамена Тельца все христианское воинство.

Поначалу Телец не особенно поверил в эти заверения. Он знал, что архиепископ Сергий под угрозой отречения запретил православным даже думать о междоусобице и особо подчеркнул в своем отеческом послании, что привести безбожников и заблуждающихся к истинной вере можно только убеждением, но никак не оружием.

Однако в те дни, когда Телец собирал свою армию на Кубенском озере, архиепископу, который болел в своей резиденции на Вятке, стало хуже.

Он умер, так и не узнав, что междоусобица, которую ему удалось остановить в союзе с предводителем язычников Владимиром Ярославичем Богатыревым, была не последней.

Его преемником стал новоиспеченный епископ Павел, которого владыка Сергий посвятил в архиерейский сан за несколько дней до смерти. Но не успели похоронить владыку, как случилось то, что и должно было случиться.

Между христианами произошел раскол. Сторонники мирной линии покойного владыки не сошлись во мнениях с воинствующими общинами и отдельными иереями и проповедниками, тяготеющими к Ордену креста и меча.

Этим последним обязательно нужны были союзники в их крестовом походе против безбожников и слуг сатаны. И Телец оказался для них самой подходящей фигурой.

Молодой предводитель Ордена – сын прежнего, погибшего в адском огне во время первой стычки со слугами дьявола – без труда нашел общий язык с Тельцом.

Он не стал настаивать на каких-то особых условиях, полагая, что сейчас главное – сокрушить боевой потенциал воеводы Вадима и его соратников. А когда это будет сделано, никто и ничто не помешает Ордену окрестить всех уцелевших и истребить упорствующих во славу Господа.

Так что теперь и Телец, и Орден были готовы к войне и преисполнены решимости.

Остановить их могло только чудо – и почему-то новые союзники совершенно забыли, что в стане воеводы Вадима теперь есть люди, способные творить чудеса.