Войдя в квартиру, Андрей долго стоял в прихожей, опершись спиной о дверь и пытаясь собрать себя в кучу. Получалось плохо. В груди давило, мысли прыгали от убийства Иры к теории Крузева, изредка прерываясь на одно из радостных воспоминаний семейной жизни. Адскую карусель резко тормознула трель дверного звонка.

Андрей приоткрыл так и не запертую дверь. Молодой парнишка посмотрел на него, на пухлый пакет экспресс доставки у себя в руках и снова на него:

– Бронников Андрей Павлович? – Андрей в ответ кивнул. – Распишитесь, – курьер протянул бланк вручения и ручку. Затем, обменяв пакет на квиток, пожелал всего хорошего и умчался. Наверное последний заказ на сегодня, торопиться домой, или к девушке. Андрей помотал головой и закрыл дверь. Заперев замок, на автомате задвинул цепочку, как велел Макар. Сняв верхнюю одежду, отнес доставку в свой кабинет и прошел на кухню сварить кофе.

Вернувшись, сел за стол, пристроил чашку с напитком и внимательно осмотрел UPS'овский пакет. Отправитель сильно озадачил: Институт внешней и внутренней политики России. Не раздумывая дальше, Андрей вскрыл упаковку и достал хорошо знакомую папку архива института. Прочитав заголовок дела, недоверчиво провел пальцами по надписи. Потертая временем бумага уверенно заявляла о своей реальности: Дело №753/159, Крузев Алексей Евгеньевич, Отдел свободных изысканий, год 2009.

Андрей осторожно, боясь что папка исчезнет, развязал шнуровку и открыл дело.

Лист личных данных.

Так, 1973 родился, математик, жена – Крузева (Аникина) Людмила Игоревна. Вскинув глаза к потолку, Андрей попытался уловить мелькнувшую ассоциацию. Не получилось. Отложив на потом, продолжил читать. Внимание привлекла пометка на полях возле имени супруги «умерла при родах, 1992». В горле у Андрея запершило, навернулись слезы. Хлебнув обжигающего кофе, протер глаза и, отбросив мысли о своей жене, сосредоточился на деле. Так, что дальше? Сын, понятно. Ещё заметка на полях «последняя стадия рака, 2005, прогноз 2—2.5 года». И добавлено уже другой рукой, простым карандашом «умер, 2010».

– Да уж, неудивительно, что мужик сломался. – Андрей перешел к следующему документу.

Анкета поступления.

По верху размашистая надпись «Согласовано/Принять/СИЗО/Максимальный допуск». И хорошо знакомая подпись предыдущего начальника кафедры политической математики – Аникин Игорь Григорьевич. Вот, что показалось знакомым – женой Крузева была дочь предшественника Андрея. И следом всплыла подробность о привычке Аникина давать глупые сокращения отделам, проектам и прочему. СИЗО. Что ж, ясно.

Андрей стал потихоньку тянуть кофе, устремив взгляд сквозь анкету в собственные мысли. Стало очевидным, почему Крузева взяли на место сотрудника отдела свободных изысканий, столь желаемое многими. И так же закономерно было увольнение. После смерти Аникина за Крузевым никого не осталось, поэтому и попал в список «под нож».

Список что составила Ира и утвердил он, Андрей.

Мотив Крузева убить Злотникову, зажегся гребаным неоном перед внутренним взором Андрея – Месть.

– Из-за увольнения? Да бред. И это, – перевернув лист анкеты он смотрел на описательную часть. – Это же не наука, это чертовщина какая-то. – Андрей, взял в руки тонкую пачку листов с шапкой «Проект – Теория исходных чисел. Разработчик – А. Е. Крузев. Краткий обзор». – Она не может работать. Это просто математика, числа. – С отрицанием в душе он начал погружаться в теоретические дебри.

Откладывая последний лист, перечитанный по третьему разу, Андрей провел рукой, убирая со лба обильно проступивший пот. Сняв рубашку, бросил её тут же, на пол. Оттянул ворот футболки и постарался продуть вспотевшее тело. Затем скинул и её.

Сейчас ему очень-очень хотелось вернуться в школьные годы, выбрать будущее гуманитария или технаря-практика и никогда не иметь шанса столкнуться, или хотя бы понять, теорию исходных чисел.

Имеющийся в деле материал решительно настаивал на праве признания теории способной воплотиться в жизнь. Даже в урезанном, незавершенном виде, с финальными выкладками, лишь предполагаемыми, он твердо давал понять – формулу человека, работающую формулу человека, можно вывести.

Как, почему Андрей не понял этого тогда, при чистке отдела?

Сердце защемило, воздух потек горячей патокой.

Ира…

Ира давала ему рекомендации и выкладки по проектам. Грамотно построенные обоснования. Четко описанные перспективы по работам её подчиненных. И всё с точки зрения гуманитария до самых кончиков ногтей. Она просто не видела за математической химерой, того эмбриона чуда, что несла в себе теория.

Андрей же в полную силу отрабатывал выданный кредит доверия своих покровителей. Хорошие, правильные люди нуждаются в тихой гавани с перспективой поправить и нарастить материальные активы? Конечно он может помочь. Достаточно немного тряхнуть отдел свободных изысканий и люди без опоры освободят места тем, кто в жизни стоит крепко.

А ещё была паутина нежной страсти, опутавшая его и будущую супругу. Трепет первых встреч и нестерпимая тяга друг к другу, породившая бурю интимных отношений. Капкан любви сработал чётко: огородил от мира разума и логики высокими бортами лодки отношений и отправил по течению. На встречу психопату с инструментом бога в руках.

Андрей сидел мелко вздрагивая. Мокрое обнаженное тело стремительно остывало. Перспективы дальнейших событий вытаскивали наружу страхи из самых дальних уголков души. Забраться бы в кровать под теплое одеяло и забыться темнотой сна без сновидений. Он попытался встать: ноги слабовольно подогнулись, уронив его назад. С трудом натянув обратно футболку и рубашку, Андрей скорчился в кресле и закрыл глаза.