Саша вышла из парадной дома номер сорок семь по Большой Морской улице, и направилась к припаркованной рядом малолитражке. У Виктора была фотография единственной дочери Лагузина, Александры Николаевны. Старая карточка, со школьного выпускного, но вышедшую на улицу девушку он узнал мгновенно. Еще ночью, добравшись до машины, он по своим каналам все узнал о семье убитого. Жена умерла несколько месяцев назад, дочь — благодаря ему осталась сиротой. Девушка, направившаяся к маленькому синему гольфу, была в брючном костюме, темной рубашке и туфлях на низком, но изящном каблуке. При виде ее у мужчины появилась только она фраза, которой можно было охарактеризовать элегантную хозяйку маленькой машинки: Александра была «застегнута на все пуговицы». На вид ей было чуть меньше тридцати, но Саша распространяла вокруг себя ареол серьезности, как шлейф дорогих духов. А мужчины еще смеются над блондинками, светлую головку, украшал пучок, а на носу сидели узкие очки, оправа была двухцветной, черно — белой. Да, сегодня пятница, а она нарядилась как на обед с английской королевой. Для верности надо будет пару дней последить за объектом, а потом вернуться к своим делам и постараться не вспоминать больше о смерти Николая Ивановича.

Максим Станиславович Поплавский был следователем. Он совсем недавно получил звание капитана и в это прекрасное, солнечное июньское утро его вызвали на осмотр места преступления в Битцевский лес.

— Пятница началась хорошо, саркастически подумал мужчина.

Недалеко от места преступления располагались детские площадки, на которых уже начали собираться мамочки со своими чадами, владельцы собак, прогуливались рядом с убитым. Собственно, они — то его и обнаружили, а остальные честные горожане отправлялись по своим делам, чтобы вечером заслуженно отметить окончание очередной рабочей недели. Для Максима выходные перешли из категории возможных в категорию «не видать как своих ушей». Но делать было нечего, преступление само себя не раскроет.

— Что у нас здесь? — Спросил он у Жени, — оперуполномоченного, приехавшего на вызов первым.

— Судя по всему, бродяга. Одиночный выстрел в голову, дырочка аккуратная, приятно работать. — Максим укоризненно посмотрел на коллегу. — А что я такого сказал? Они же обычно ножом орудуют, грязь разводят, а тут сразу видно, культурный человек, одну пулю получил и лежит себе спокойненько отдыхает — прелесть.

— Ну и юмор у тебя, Жень. Ладно, с этим бороться мы уже не можем. Скажи лучше, кто его нашел?

— Вон, собачник гуляет. Сначала решил, что клиент в отключке после ночной попойки, сейчас местные любят полуночничать, костры пожечь, а когда подошел, увидел кровь.

— Да, у него утро началось еще лучше нашего.

— Это точно, — хохотнул Евгений Леонидович Щербаков.

— Жень, посмотри сюда, — позвал Максим и отогнул полу куртки, во внутреннем кармане которой виднелась рукоятка пистолета. Он осторожно извлек на свет божий модернизированный Пистолет Макарова, 9х18 мм, с двенадцатизарядным магазином. Щербаков присвистнул.

— Какие бездомные нынче пошли прогрессивные, нет чтобы как в старые добрые времена, с «финкой» ходить, они теперь пистолеты носят.

— Да, ты прав, меня это тоже очень удивляет. — Ответил ему Поплавский. — Откуда у бомжа ПМ? Так, давай его в морг, ты с Валей на поиски свидетелей, а я с этими в отдел поеду, надо работать начинать.

— Что, тоже выходных хочется? — Съязвил приятель.

— И не начинай. — Женя улыбнулся и отправился искать других свидетелей, а поскольку дом был панельной шестнадцати подъездной девятиэтажкой, работы предстояло много.

К середине дня, закончив со свидетельскими показаниями, капитан отправился в морг. Поездка предстояла «приятная», и молодой человек решил захватить по дороге кофе, а пообедать можно будет и на обратном пути.

— Добрый день, Савелий Вениаминович. — Поприветствовал следователь врача.

— Здравствуйте, Максим Станиславович, рад Вас видеть. Я так понимаю, интересуетесь за утренний огнестрел? — У пожилого врача отчетливо слышался одесский говор, и молодой сотрудник МВД не мог понять, как того угораздило оказаться в таком месте, но спросить не решался.

— Да, по поводу него родимого, есть что‑нибудь интересное?

— Ну, с этим покойничком вообще все интересно! Вы мне подкинули такую шикарную загадку, от которой мне таки самому стало интересно.

— И что же не так с моим покойником?

— Попрошу Вас сюда, молодой человек. Вы, наверное, подумали, что он без определенного места жительства, бомжик, так сказать. Да?

— Да, — зачем отрицать очевидное.

— А вот я так не думаю, — прищурился старый доктор.

— Как это?

— А вот посмотрите сами. Курточка, я вам скажу, старая и грязная, но целая. А рубашечка под ней чистая, недавно стиранная, брюки и ботинки испачканы, а носки таки свежие. И как это понимать?

— Да, озадачили вы меня. Выходит убитый притворялся бродягой, а на самом деле имел свой угол?

— Так вот это не мне судить, я могу только рассказать, что вижу. А вижу я вот что: мужчина, за пятьдесят, рост сто девяносто два сантиметра, волосы русые, с сединой. Это раз. А вот вам два — телосложение у мужчины было крепкое, можно сказать атлетическое, за пятьдесят ему перевалило, а жирка лишнего нет, труп подтянутый, мышцы кругом. А теперь ответьте мне, Максим Станиславович, Вы любите сладкое? Да, нет?

— Да, а причем здесь это?

А вот причем, шрамов на нем много. Я насчитал три штуки старых огнестрельных, несколько ножевых, а остальные тяжело представить от чего появились. Это Вам на сладенькое.

— То есть получается, что если он не был манекеном для испытания оружия, значит, имел отношение к военным, возможно — бывший солдат?

— Опять же, за делать выводы — это не ко мне, так что дальше Вы сами, дорогой товарищ следователь.

Замечательно, распрощавшись с патологоанатомом, Максим рванул к себе, составлять запрос на предоставление данных в вооруженные силы любимой родины. А пока он ждал от них ответа, поинтересовался баллистикой по делу. И оно стало еще интереснее.

— О, Жень, вы уже закончили?

— Не напоминай, у меня кроме жалоб на соседей, ничего нет, единственные свидетели — собачники.

— А у меня есть кое‑что интересное, — сказал Максим загадочно.

— Появилась ниточка для раскрытия дела?

— Почти. Труп‑то наш, скорее всего военный, так что я к ним запрос отправил, но это еще не все. Баллистика показала, что из того же оружия, которым застрелили нашего друга, были убиты еще шесть человек в Чертаново.

— Напряженная ночка была у этого одинокого стрелка, везде успел, и тут и там. Так говоришь, наш труп был военным? Да… поворот. А что с теми шестью орлами убиенными?

— Темные личности, документов нет. Сами они не привлекались, запрос ребятам пошлю, может, все наши трупы служили вместе?

— Не надейся, нам так не повезет.

Максим и сам не верил в чудо, но чем черт не шутит, вдруг дело выгорит. А пока можно было отправляться домой, и как следует выспаться. Вояки расторопностью не отличались, а ждать ответа на свой запрос быстро, тем более в пятницу вечером, вообще смешно.

Проводив Александру до офиса, Виктор узнал, что она заканчивает работу без пятнадцати пять и отправился домой, поспать до вечера и привести себя в порядок, вряд ли ей будет что‑то угрожать в обеденный перерыв. Через полчаса он уже открывал дверь своей квартиры. Как же хорошо оказаться дома! Он мог спать где угодно и как угодно, жизнь приучила. В самолете до Питера удалось поспать часок, но полноценный шестичасовой сон, это совсем другое дело, он может сотворить чудо. Хотя, для начала надо узнать, почему на него напали. Никто не должен был знать об операции, она была совершенно секретной, а тут шпана какая‑то зеленая. Нестыковочка. Виктор набрал номер Георгия Романовича, трубку сняла его помощница Мария.

— Алло, — раздался ее низкий голос.

— Машенька, ангел мой, Георгий Романович у себя?

— Ковалев, ты один не в курсе, что он в отпуске. Я понимаю, это событие экстраординарное, но можно было бы и запомнить.

— Прости, пожалуйста, я не знал, теперь больше не забуду, обещаю. А когда он вернется?

— Только через неделю, и ни днем раньше, связи с ним нет, он с семьей в Греции, так что даже не думай дергать человека по пустякам.

Мария Сергеевна Белова, была дамой старой закалки, она проработала в министерстве много лет, а потом, уйдя на заслуженный отдых, не смогла смириться с отсутствием работы и пришла в их организацию. Самого Виктора она никогда в глаза не видела, точнее сказать видела, но не знала, что голос из телефонной трубки и те мужчины, которые приходили к ее начальнику, это один и тот же человек.

— И в мыслях не имел отвлекать его такой ерундой, как работа, так что перезвоню через неделю, спасибо, ты просто сокровище.

— Не подлизывайся, ты все равно меня не достоин. — Виктор рассмеялся, возраст девушки уже перевалил на шестой десяток, но она ценила юмор и была не прочь пококетничать, — Тогда вынужден откланяться, хоть ты и разбиваешь мне сердце.

— И тебе всего хорошего.

Так, в отпуске значит. Стоит ли звонить начальнику по такому поводу, Виктор не знал, но все‑таки решил поставить вышестоящее руководство в известность.

— Глеб Анатольевич, говорит Ковалев.

— Слушаю тебя.

— Вчера при выполнении задания на меня было совершено нападение, сопутствующий ущерб шесть человек.

— Какого задания? — Удивился начальник.

— По устранению Лагузина.

— А кто санкционировал?

— Плотников. — Эта игра в двадцать вопросов начала его изрядно напрягать, руководству стоило бы знать, насколько это будет для него тяжело.

— Подожди, Лагузин был твоим наставником, как… — Глеб осекся, потом прочистил горло. — Я был не в курсе подобной санкции, но сейчас разберусь, не понимаю только, почему дело поручили тебе.

— Георгий Романович сказал, что остальные сотрудники потерпели неудачу.

— Какие сотрудники?

— Которых послали на устранение Лагузина.

— На устранение Лагузина не посылалось никаких сотрудников.

— Тогда что за чертовщина у вас там твориться?

— Вот и мне это очень интересно, давай рассказывай еще раз все с самого начала.

Виктор быстро изложил все произошедшие события, заканчивая ночной перестрелкой.

— А теперь смотри, как я вижу ситуацию. Тебя послали устранить Лагузина, приказ отдал Плотников, а после того, как ты выполнил задание, кто‑то пытался убрать и тебя. Но санкций на операцию я не давал, а скажи мне, как давно ты вышел на его след?

— Три дня назад, о чем своевременно доложил.

— Кому?

— Давыдову, а он в свою очередь должен был составить отчет и пустить его дальше, стандартная ситуация.

— Стандартная то она стандартная, но только никакого отчета я в системе не вижу, и задания твоего тоже, а вижу пометку, рассказывающую о трагической гибели сотрудника, Семена Аркадьевича Давыдова. Разбился наш Сеня, три дня назад, на мотоцикле, виновник с места ДТП скрылся. Вот такая некрасивая история получается.

— А Плотников в отпуске. — Добавил Ковалев.

— И боюсь, что он тоже домой не вернется.

— Всех причастных к этой истории убирают. — Виктор закончил за начальником мысль.

— Именно. Поэтому ты принесешь мне голову того упыря, который заварил в моем котелке, свою похлебку. Получается, нашу контору использовали как тупого киллера.

Виктор понял, насколько это оскорбило начальника. Их организация занималась решением таких вопросов, где уже потерпели неудачу все остальные ведомства, и дипломатия оказалась бессильна. Решала успешно, тем или иным методом. А тут в тонкую, хорошо организованную сеть вторгается какой‑то неизвестный, с грацией слона в посудной лавке.

— Я узнаю, кто за этим стоит.

— Хорошо, только сам никуда не лезь, докладывай сразу мне или Мише, я заберу его к себе, пока этот балаган не закончится.

— Не с кем играть в шахматы?

— Не с кем, только после нашего разговора, эти шахматы подросли немного, а я начал задумываться, не снять ли пару пешек с доски еще до начала партии.

— Боюсь, она уже началась.

— Ну, тогда надо ходить, других вариантов нам не оставили. И смотри, чтобы дочь Николая не стала очередной снятой фигурой, следи за ней очень внимательно.

— Слушаюсь. — Трубка замолчала, а через мгновение в ней раздались гудки.

Начальство было недовольно, а когда недоволен такой человек, как Глеб Анатольевич, много голов может полететь, в том числе и очень высокопоставленных.

Все это было интересно, но Виктор хотел в душ и спать, часов шесть он еще может себе выкроить, а потом узнать, какие планы на вечер пятницы у его подопечной. Встав под благословенные струи воды, смывая с себя дорожную пыль, он не мог перестать прокручивать в голове события последних трех дней. Влезть внутрь и составить ложное задание в столь секретной организации, просто невозможно. Глеб Анатольевич подчиняется лично президенту, и больше никому. Так кто же смог сфальсифицировать задание, доказательства вины Лагузина и санкцию на убийство? Виктор тоже не вчера родился, он ознакомился с делом, проверил документы, и они были в полном порядке, по крайней мере, двенадцать часов назад он все еще так думал. Но самое интересное, Коля знал, что за ним придут, знал с самого начала, и поэтому исчез. Вот теперь выяснить имя предателя стало для мужчины первоочередной задачей, да еще сохранить жизнь одной ледяной блондинки. Ладно, время на раздумье истекло, пора ложиться спать, иначе он рискует упустить такую прекрасную возможность.

В шестнадцать тридцать мужчина был около офиса Александры. После полноценного сна, еды и душа он чувствовал себя другим человеком. Припарковавшись напротив входа, Виктор надел темные очки и откинулся на сидение, наблюдая за передвижениями офисного планктона.

Интересующая его особа попрощалась с коллегами, прыгнула за руль, и резко вырулив с парковки, лихо влилась в городской поток. Ехала она быстро, но аккуратно, стиль вождения, на взгляд мужчины был резковат, но для других участников опасности не представлял. Путешествие их закончилось неожиданно быстро, у входа в фитнес центр. Так, значит, она поддерживает форму. Новая информация не заинтересовала его, но добавила лишнее очко в ее пользу. Вынув из багажника спортивную сумку, девушка отправилась на занятие, оставив мужчину размышлять, сколько еще времени он потеряет за этим бесполезным занятием.

Через полтора часа Саша показалась в компании перекачанного блондина. Скорее всего, он работал тренером, майка с короткими рукавами облегала выпирающие мышцы груди и торса, как вторая кожа. Бицепсы и трицепсы распирали рукава, а шея казалась шире головы. Неужели ей нравятся мужчины подобного типа? Но это было не самое удивительное, за прошедшее время с Лагузиной произошла поразительная метаморфоза. Стоящая на ступеньках девушка была лет девятнадцати, не старше. Светлые кроссовки отлично сочетались с белыми обтягивающими бриджами и яркой розовой майкой без рукавов, под которой виднелся спортивный лифчик. Светлые волосы собраны в высокий конский хвост, весело подпрыгивающий при каждом шаге. Ее можно было узнать, только по неизменным очкам, хотя теперь они казались светлее.

Молодые люди увлеченно разговаривали, и девушка явно пыталась от чего‑то отказаться, однако собеседник выиграл спор, и подойдя к машине она бережно положила на заднее сидение чехол с вещами, а спортивную сумку заперла в багажник. Парочка двинулась вниз по улице, непринужденно беседуя. Виктору стало интересно, что происходит и он, оставив свой пост, отправился за ними в небольшой итальянский ресторан. Прекрасно, видимо она пыталась отказаться от его посещения, ссылаясь на слишком неофициальный вид, но Перекачанному удалось ее уговорить. Чтобы лучше слышать разговор, мужчина расположился за соседним столиком, спиной к молодым людям, и в ожидании официанта оглядел зал. Ресторан был стилизован под дворик, с видом на средиземноморскую деревушку, небольшие круглые кованые столики накрыты белыми скатертями с голубой каймой. Просто и уютно.

— Вот сегодня ты точно должна пойти с нами в клуб. Музыку послушаем, выпьем по паре коктейлей, кому от этого будет плохо?

— Вань, я искренне благодарна тебе за заботу, но у меня сегодня нет настроения, давай в следующий раз.

— Ты этой отговоркой уже месяц пользуешься, Саш. Меня Милана послала уговорить тебя по‑хорошему, если это не получится, то будешь иметь дело с ней! — Закончил он, и повел бровями, как заправский злодеи из старого советского фильма.

— Нет, правда, я сегодня не в настроении.

— Так дальше не может продолжаться. Хочешь ты этого или нет, но мы твои друзья и будем с тобой, что бы ни случилось. Ну, вот кому и что ты хочешь доказать? Мы просто хотим вернуть тебя к нормальной жизни.

— У меня нормальная жизнь, — сразу ощетинилась девушка.

— Нет, она у тебя ненормальная, можешь мне поверить, я тебя не первый год знаю. Твой целибат длится уже сколько? Месяцев шесть, семь?

— Восемь с половиной, но это ничего не значит, просто мне сейчас не до романов.

— Ты не можешь поставить на жизни крест из‑за одного подонка, он того не стоит.

— Дело не только в нем, и тебе это известно.

— Да, я все знаю. Вспомни, чью жилетку ты напрочь испортила солью от слез? — Попытался пошутить он.

— Попытка засчитана, но ты потерпел неудачу.

— Малыш, это переходит все мыслимые и немыслимые границы. Мы долго терпели, ждали и надеялись, но нам надоело. Даже если тебе понадобится шоковая терапия для внеочередного возвращения из затянувшейся депрессии, мы ее устроим. Для начала, ты сегодня идешь с нами в клуб, а то я позвоню Милане, и она быстро договорится в больнице, чтобы тебе сделали лоботомию. — И Ваня улыбнулся.

— Хорошо, я пойду с вами, но это все равно будет насилием над личностью.

— Нет, я не буду тебя есть, если у нас заказ примут, — и он осмотрелся в поисках официантки, радуясь, что удалось сменить тему. Состояние лучшей подруги его невесты просто убивало молодого человека, как и всех остальных друзей Александры.

— Готовы сделать заказ?

— Да, мне Цезарь с креветками, Миланский стейк, фоккачча и капучино. — Заказала Саша.

— А мне, Греческий, Филе Дижон и апельсиновый сок. Не знаю, зачем ты берешь этот кусок невинно убиенной коровы после тренировки, взяла бы как я куриную грудку. — Они поблагодарили принявшую у них заказ девушку, и вернулись к беседе.

— Ты просто ничего не понимаешь во вкусной еде, — отмахнулась от него Саша.

Спустя пару минут Виктор тоже сделал заказ, если они едут в клуб, то стоит подкрепиться, пока есть возможность.

— И куда мы поедем вечером? — Решила разведать обстановку Александра.

— В одно приличное место, где можно будет послушать музыку, а ты сможешь просидеть весь вечер, надувшись, ни с кем кроме нас не разговаривая, и делая вид, что все это тебе крайне отвратительно.

— Я в этом не виновата! — Почти вскрикнула она. Друзья все время припоминали их последний поход в бар, когда к ней подошел улыбающийся молодой человек. Ровно через полминуты улыбка сползла с его лица, мужчина развернулся и покинул заведение. Самого разговора Иван с Миланой не слышали, а Саша отказывалась раскрывать его содержание.

Им принесли заказанные блюда, и разговор на время прервался, а за кофе и соком возобновился снова.

— Во сколько мне быть готовой?

— Мы заедем за тобой в десять.

— Я же не успею собраться, — постаралась она отказаться.

— Нет, Милана все просчитала, я тебя сейчас кормлю, душ ты уже приняла в зале, так что остается только одеться.

— Ну ладно, ты мужчина, но почему моя лучшая подруга не могла заложить еще хотя бы тридцать минут на макияж и прическу?

— Да ладно, она считает, что ты и так красива, а поскольку все равно будешь отпугивать всех кавалеров, рискнувших приблизиться, то и тратить время на наведение шика‑блеска не обязательно.

— Вань, я не виновата, что они подходят знакомиться с одними и теме же фразами, как будто школьники со шпаргалкой.

— Будь милосердна, красавица — увещевал девушку друг.

В это время Виктор рассчитался за обед и направился к машине. Самое главное он узнал, и ему не хотелось лишний раз светиться на улице.

Заняв свой наблюдательный пункт, он оглядел одетый перед выходом темно‑синий костюм, сшитый известным Итальянским домом моды, рубашку сливочно‑розового цвета, и туфли от Ферагамо. Если это не окажется дискотекой для подростков, он не будет сильно выделяться из толпы. Тем временем, молодые люди покинули ресторан и отправились за машинами, Саша чмокнула этот кусок стероидов в щеку и прыгнула за руль. Не отдавая себе отчета, Виктор сильнее сжал руки на руле и скрежетнул зубами, а потом вдавил педаль акселератора сильнее, чем того требовалось, будто старался подтолкнуть девушку быстрее уехать.

Ровно в десять к парадной дома номер сорок восемь подъехала черная Киа Спортедж, а через пару минут в дверях появилась и Александра. Волосы ее лежали на плечах золотым водопадом, а морковного цвета платье только еще больше подчеркивало их яркость. Это самое платье, имело весьма консервативный вырез лодочку, обнажавший изящность ключиц, обтягивающий лиф, и пышную юбку, заканчивающуюся чуть выше колена. Неизвестно почему, но Виктору больше понравилось, если бы у платья была другая длинна, может быть прикрывающая щиколотки? На неправдоподобно длинных ногах были такие же морковные босоножки на шпильке, а в руках микроскопических размеров сумочка, кажется, она называлась клатч. Но это платье‑мечта девушки конца девятнадцатого века, в двадцать первом потеряло не только длину юбки, но еще и спину. Когда Саша устраивалась на заднем сидении кроссовера, мужчина заметил, что вырез на этом несчастном платье продолжается аж до самой талии. Он сдвинул брови, и не мог понять, почему ему так не нравится наряд. Но решил оставить психоанализ Фрейду, а сам последовал за молодыми людьми. Достаточно быстро они добрались до фешенебельного ночного клуба, где играли живую музыку и в основном отдыхали за разговором и напитком, но имелось и небольшое место для желающих потанцевать. У клуба была очень хорошая репутация и это добавило лишнее очко Милане за выбор заведения. Компания предпочла столик не очень близко к сцене, а Виктор решил расположиться за стойкой, здесь о подслушивании чужих секретов можно было даже не мечтать. Девушки пили коктейли, а гора мышц — сок. Они разговаривали, много смеялись, и наблюдающий мужчина был вынужден признать, что у Саши приятная улыбка, добрая и открытая, а вот Милана очень хотела потанцевать со своим перекачанным кавалером, но мужественно оставалась на месте, видимо не желая, бросать подругу одну, что добавило ей еще пару очков. После второго разноцветного напитка с зонтиком и кучей фруктов по краю высокого бокала, Александра вышла из‑за стола и направилась к дальней стене зала.

Повинуясь своим сумасшедшим желаниям, а не голосу разума, Виктор отправился за ней, и на обратном пути к столику успел перехватить неожиданным вопросом.

— Вы не танцуете?

— Нет, — сухо ответила она, даже не удостоив мужчину взглядом и пошла к друзьям.

— А вашим друзьям, кажется, хотелось бы. — После этой фразы девушка остановилась и взглянула на незнакомца с интересом.

— А вам какое дело?

— Мне будет приятно потанцевать с вами, а Вы в свою очередь сделаете приятное им.

— Не уверена, что это будет приятно мне.

— Хотите пари?

— Что? — Не удержавшись, Саша улыбнулась.

— Пари. Если танец не понравится, я больше вас не потревожу, а если же сумею заинтересовать, то выпьете со мной коктейль.

Он ее уже заинтересовал, и это было волнующе. Первый мужчина, которому удалось увлечь ее за долгое время, но ему не обязательно было знать об этом.

— Договорились, но это не моя музыка.

— Я подойду на той, которая вам понравится, — уверил он девушку и удалился. Саша чуть не раскрыла рот от удивления, но все же взяла себя в руки и вернулась к столику, в ожидании загадочного незнакомца.

Отойдя от девушки, Виктор не мог понять, зачем вообще заговорил с ней, зачем заставил потанцевать с собой, а потом еще и выпить вместе. Такое поведение ему было не свойственно. А когда через пару песен, выступающий солист присел на высокий барный стул, стоявший за его спиной, а музыканты заиграли лирическую мелодию, Ковалев нашел глаза девушки и направился к ней.

Александра увидела, как незнакомец пробирается через минное поле столов и расхаживающих людей, никого при этом не задев. Движения его были плавными и грациозными, взгляд прямой и целеустремленный. Она почувствовала себя кроликом перед тигром, зачарованная красотой дикого хищника. Было в этом мужчине что‑то, безусловно, опасное, такое брутальное, пугающее, и он был красив. Черные волосы коротко подстрижены в дорогом салоне. Лицо правильной формы, с высоким лбом, лепными скулами. Нос имел чуть заметную горбинку. Внимание женщины привлекли пухлые губы и волевой подбородок, с маленькой ямочкой. Но самым интересным на его лице были глаза, прищуренные, они светились голубым огнем, как неоновая вывеска. Когда незнакомец подошел к их столу, он молча протянул Саше руку, не отводя своих сверкающих глаз, а она так же молча приняла приглашение и направилась с ним к площадке для танцев.

Оглянувшись украдкой, она заметила полные изумления взгляды Миланы и Ивана. Тем временем, мужчина приобнял ее за талию, и его горячая рука оказалась как раз на обнаженной спине, от чего девушка вздрогнула. Он, казалось, этого даже не заметил, просто заключил ее правую руку в свою большую ладонь и девушке ничего не оставалось, как положить левую на огромное плечо. Саша не считала себя низкорослой, ее рост был почти метр семьдесят, а каблуки добавляли еще добрых семь сантиметров, но даже так, она едва дотягивала ему до плеча. Итак, красивый, загорелый, голубоглазый, высокий, с широкими плечами и в дорогом костюме. Что‑то здесь было не так. Но инстинкт, всегда предупреждающий ее об опасности, сейчас впал в кому, а она ему так доверяла. Лишь однажды не послушавшись его, Саша потратила почти два года жизни, на человека разбившего ей сердце. А сейчас ничего — тишина, и только жгучее любопытство, которое он уже успел в ней разжечь.

— Вы умеете танцевать? — Осведомился незнакомец.

— Только так, как мы сейчас, всегда хотела научиться, но эта мечта осталась несбыточной.

После этих слов Виктору сразу захотелось обучить ее танцам, но и его мечта должна остаться неосуществленной, он жестокий убийца, ему не место рядом с этой девушкой.

— А вы? — Спросила она, не дождавшись продолжения разговора.

— Немного. Не профессионально, но на протяжении нескольких лет обучался сему искусству. — И снова он ее заинтересовал.

— Тогда скорее вам не должен понравится наш танец.

— Это еще почему?

— Потому, что я‑то танцевать не умею.

— Хотите проверить себя на смелость? — Саша широко распахнула глаза, и кивнула.

— Если после этой песни будет что‑нибудь более ритмичное, мы можем попробовать.

— О, боюсь, это будет бесполезно, не говорю, что я совершенно безнадежна, но за вами не успею повторить и пару движений.

— А я не об этом, — и мужчина загадочно улыбнулся, чуть приподняв уголок рта. Кривая полу улыбка притягивала взгляд к его губам, заставляя задуматься, какие они на ощупь. Саша отогнала от себя подобные мысли. Им не повезло, после окончания композиции группы менялись, и на некоторое время оставляли сцену пустой.

— Так как, смогу я получить мой коктейль?

— Кажется, он должен быть моим, вы же предлагали выпить после танца, или я что‑то путаю?

— Но вы согласны?

— Да, признаю, вы меня заинтриговали.

— Я рад, — сказал он совершенно спокойно, и они направились к стойке.

— Что вы будете?

— Маргариту.

— Маргариту и апельсиновый сок. — Передал заказ бармену незнакомец.

— Сок?

— Я за рулем.

— Тогда одобряю выбор напитка.

— А вы не за рулем. — Произнес он утвердительно.

— Нет, я приехала с друзьями.

— А я вас бессовестно украл. — И снова утверждение. Вот как говорить с человеком, который отвечает за тебя?

— А чем вы занимаетесь? — Спросила она, чтобы поддержать разговор.

— Корпоративным консалтингом.

— Совершенно непонятно, но звучит солидно. — Он улыбнулся.

— Я бы спросил, чем вы занимаетесь, но возможно для начала мы просто познакомимся? — Саша смутилась, как она могла забыть, что даже не знает имени человека, с которым уже обсуждает работу.

— Меня зовут Анна, а вас? — Настоящего имени она не назвала, считая это излишним.

— Виктор, и предлагаю перейти на ты.

— Согласна, и я страховщик, работаю андеррайтером.

— Не понятно, но звучит очень солидно, — передразнил он ее.

— Просто работаю в страховой компании.

— Интересно, а какую музыку предпочитают страховщики нынче?

— Разную, главное — хорошую.

— Только девушка может ответить на вопрос так, чтобы ничего не объяснить и еще больше заинтересовать.

— Просто я не знаю, как ответить на подобный вопрос, наверное, в какой‑то мере люблю все стили, если композиция нравится.

В этот момент заиграла новая группа, и Виктор пригласил ее на танец.

— Боюсь, я такое не осилю, — смутилась она.

— Я помогу, если расстанешься со своими каблуками.

— Предлагаешь танцевать со мной как с ребенком?

— А почему нет?

— Я тебе все ноги оттопчу, — засмеялась девушка.

— Меня это не остановит. — И он снова потянул Сашу за собой.

— Ну ладно, ты сам напросился, — ответила девушка, и, оставив босоножки под стулом, на мысочках направилась за ним. Расположив ее ступни на своих ботинках, Виктор начал двигаться под музыку, получалось у него легко и непринужденно, но Саша постоянно соскакивала, и ему приходилось периодически ловить ее, и возвращать в исходное положение. От этого девушка смеялась, и, промучившись так целую песню, они с чувством выполненного долга вернулись назад к напиткам и забытой обуви.

— Боже мой, я давно так не смеялась! — Воскликнула она.

— Признаться, я тоже. — И это было правдой. Легкий и заразительный смех партнерши, не мог оставить его равнодушным, — звонкий и чистый, он просто требовал к нему присоединиться.

— Как думаешь, нас не выгонят за подобные фокусы?

— Давай сами уйдем? Предлагаю прогулку по ночному Питеру. — После этих слов девушка напряглась, и закрылась, лицо ее изменилось, и стало напоминать то, которое он видел утром.

— Думаю, что мне надо вернуться к своим друзьям.

— Ты меня не правильно поняла, я не предлагаю ничего кроме прогулки, и продолжения у нее тоже не будет. Не нужно искать в моих словах подвох. Но ты права, уходить из клуба с первым встречным, это не разумно. — После этих слов, он достал из внутреннего кармана пиджака паспорт, и протянул его девушке.

— Что это? — Удивилась она.

— Ты знаешь, отдать его твоему другу не могу, но так он будет знать с кем ты, мои данные и даже адрес.

Открыв паспорт, она увидела прекрасную фотографию. Вот почему это женщины на документах выходят из рук вон плохо, а мужчины просто замечательно. Когда Саша фотографировалась на паспорт, то сделала укладку и макияж, но за двадцать метров до паспортного стола вдруг начался дождь, внезапный и сильный. Приложив все усилия чтобы не промокнуть, она все же испортила прическу, хотя и спасла макияж. Не нужно объяснять, что фотография на новом документе не дотягивает даже до удовлетворительной. Однако имя в документе совпадало, а дальше ее интересовало его семейное положение, больше она не допустит такого промаха. Но на интересующих страницах не было информации ни о жене, ни о детях, семьи у мужчины не было.

— И куда мы пойдем?

— Поедем, — уточнил он.

— Тогда надо показывать не паспорт а документы на машину, — сказала они и вернула красную книжечку. Виктор ухмыльнулся, и достал портмоне, а из него словно фокусник — свидетельство о регистрации. В нем собственником значился ее новый знакомый, а вот информация о машине оказалась приятным сюрпризом. Быстро записав данные в телефон, она вернула мужчине заламинированную карточку. Он вопросительно поднял бровь.

— Можем ехать?

— Да, — согласилась Саша.

— Я думал, проверка будет более серьезной.

— Это первый этап, — улыбнулась она.

Расплатившись, молодые люди покинули заведение. Она помахала своим друзьям, которые все так же были сильно удивлены, но не вмешивались, предоставляя ей полную свободу действий. Выйдя на улицу, девушка первым делом проверила номера на машине с тем, что было записано в телефоне, и отправила сообщение.

— Второй этап? — Осведомился мужчина.

— Да, надеюсь, ты не против?

— Отнюдь, я знаю, что верну тебя домой в целости и сохранности. — Сказано это было очень странным тоном, как будто за ней гнались бандиты, а он давал клятву ее спасти. Открыв дверь машины, Виктор помог Саше забраться в его BMW Х6М. Устроившись в мягкой бежевой коже, девушка пристегнула ремень безопасности, пока новый знакомый заводил мощный мотор.

— Хорошо урчит.

— Нравится?

— Конечно, в нем же пятьсот пятьдесят пять лошадей, такая машина не может, не нравится, если только налога не боишься. — Улыбнулась она.

— А такое тебе понравится? — Он включил стерео, и пространство салона наполнилось рваными аккордами джаза.

— Да, — почти прошептала она, услышав знакомый хриплый голос Луи Армстронга.

— Тогда я знаю, куда мы едем, — резюмировал Виктор и рванул машину с места.

Буквально через десять минут, они припарковались рядом с джаз клубом на улице Маяковского. Виктор выпрыгнул из машины и быстро направился к ее двери, Саша сидела и следила за его движениями, как завороженная, пока мужчина не подал ей крепкую руку и не помог выбраться из салона.

— Думаешь, здесь есть места?

— Сейчас лето, надеюсь, что найдем, где присесть.

Они вошли в клуб, и прошли в зал для некурящих, в котором были свободные места, а саксофон и труба устроили настоящее соревнование.

— Мне здесь уже нравится, — сказала она, склонившись к мужчине, и неожиданно ощутив его аромат. Нельзя было точно определись, где кончаются духи, и начинается его собственный. Но Саша была готова поклясться, что в этом темном и терпком букете с мускусной ноткой туалетная вода играла не главную роль. Вздрогнув, она отстранилась, и смущенно улыбнулась, а по ее спине пробежали мурашки.

— Что будете пить?

— Мне вишневый сок, — быстро сказала девушка.

— Чай, обычный, черный. — Молодой человек быстро кивнул, и удалился.

— Не хочешь еще коктейль?

— Нет, я быстро пьянею, а потом бывает очень некрасиво, — честно призналась она.

— И что же бывает?

— Я заканчиваю веселье, заказываю такси и еду домой, а на утро моя голова просто раскалывается.

— И это все? — Удивился он.

— Нет, головная боль адская.

Мужчина решил не развивать эту тему, хотя надеялся на другое объяснение.

— Откуда ты знаешь, сколько лошадей в М‑ке?

— Они идут только с одним мотором, четыре и четыре литра, так что это не сложно, — она снова улыбнулась.

— Любишь машины?

— Я работаю с ними уже восемь лет. И у меня друг — авто журналист, постоянно привозит на тест драйв новые модели.

— Интересно живешь, — улыбнулся он.

— Вовсе нет, в основном моя жизнь, это работа. — Сказала она грустно. Виктору сразу захотелось убрать грусть из ее голоса и глаз, сделать что‑то глупое и неразумное, от чего он снова себе удивился. Раньше у него никогда не возникало подобных порывов. Эта девушка его интриговала, он не знал, что ожидать от нее, и более того, не знал чего ожидать от себя, рядом с ней.

— А какое у тебя хобби?

— Я люблю горные лыжи, но кататься удается не так часто, как хотелось бы, вообще люблю зиму. — Он чуть чаем не подавился.

— Ты первая девушка из всех, что я встречал в жизни, которая любит зиму. Все любят лето.

— Лето это хорошо, но не у нас, — рассмеялась она, — для того, что бы любить лето, нужно море.

— Значит, ты любишь машины, джаз и зиму? Что еще?

— Кофе, — улыбнулась она, и взяла стакан с соком.

— Сейчас для него уже слишком поздно?

— Никогда не поздно для кофе, я после него бессонницей не мучаюсь. А кататься мы куда поедем?

— А ты хочешь? — Казалось, он не может поверить в подобную перспективу, но Саша утвердительно кивнула. — Тогда пусть это будет сюрприз.

Они болтали и слушали музыку, шутили и смеялись, а уже под утро Виктор напомнил о поездке.

— Готова прокатиться?

— Ага, — улыбнулась она.

Ехали они недолго, по пустым дорогам в предрассветный час мощный внедорожник быстро довез их до одной из кофеин северной столицы. Саша заказала большую порцию карамельного латте, а улыбающийся бариста поинтересовался ее именем, на что она не задумываясь, ответила.

— Александра. — А затем смущенно посмотрела на стоящего рядом мужчину, но он ничем не выдал своего удивления, хотя одна из бровей слегка приподнялась, и взгляд стал чуть более заинтересованным. Сделав большой глоток горячего, ароматного напитка, девушка от удовольствия прикрыла глаза.

— Обожаю кофе.

— Заметно. В путь? — Саша кивнула, и уже привычным движением устроилась в машине. Было очень странно, но с этим совершенно незнакомым мужчиной она чувствовала себя свободно и почти привычно, как будто это давний друг, с которым они уже миллион лет встречались. Виктор припарковался у одного из мостов города на Неве.

— Развод моста мы пропустили, но предлагаю встретить рассвет и посмотреть, как его сводят обратно.

— Со школьных времен не видела развода мостов, — честно призналась она, выбираясь из машины.

— А когда в последний раз видела, как его сводят?

— Никогда! Я всю жизнь живу в этом городе и тысячу раз возвращалась домой поздно, но ни разу не видела, как опускается мост.

Они зашли на пешеходную часть, и девушка не удержалась от небольшого хулиганства, вообще подобных вещей она не позволяла себе даже в школе. Ей всегда хотелось, но внутренние моральные принципы останавливали, сейчас же они предлагали, бросится в омут с головой. Остановившись, она поставила кофе на парапет, а потом ловко запрыгнула на него и уселась, болтая ногами. Быстро сняв туфли, Саша подхватила их за ремешки, а в другую руку взяла стакана с напитком. Затем встала на широкий парапет и улыбнулась находящемуся внизу мужчине.

— Давай я возьму босоножки, а ты для страховки меня за руку. — Предложил он, и девушка согласилась.

— Всегда мечтала так сделать, — призналась она.

— Я ходил так с друзьями в детстве.

— Теперь я тоже, — улыбнулась Саша. Спутник довел ее до удобного места, с которого открывался изумительный вид на мост, и даже видно было встающее над шпилями города желто‑оранжевый солнечный диск. Усадив девушку на гранит, он присел на корточки и быстро обул ее ноги. Саша почувствовала себя Золушкой, и неожиданно покраснела. Поставив ее рядом с собой, мужчина заметил пробежавшую по голым рукам дрожь.

— Ты замерзла?

— Немного, — незачем было ему говорить, что дрожь оказалась реакцией на его прикосновение.

Мужчина снял пиджак и накинул девушке на плечи, а потом оба обратили внимание на монументальное сооружение, начавшее свое неспешное движение. Саша почувствовала сильные руки, облокотившиеся на камень с обеих сторон от нее. Девушка чуть повернула голову и встретилась взглядом с новым знакомым. В этом взгляде было темное желание, и будто магнитное притяжение, настолько сильное, что она не смогла сопротивляться и, обернувшись, позволила его рукам сомкнуться у себя на спине. Дыхание ее сбилось, а во рту пересохло, девушка знала, что должно было сейчас случиться, но волновалась, будто это был первый поцелуй в ее жизни. Его губы были теплыми и мягкими, нежными и чувственными, руки сжались чуть сильнее, и создалось впечатление, будто она тонула в мужчине, тонула в поцелуе, который утратил былую нежность, и стал страстным, требовательным. Это было подобно разговору, и вопреки голосу разума, девушка соглашалась на все его предложения, он уводил ее от реальности, заставлял потерять голову, а она безропотно следовала за ним. Виктор отстранился и посмотрел в ее слепые глаза, девушка еще не видела стоящего перед собой мужчину. Как будто почувствовав это, он нежно чмокнул ее в кончик носа.

— Мы пропустили все самое интересное, а ты так и не увидела, как сводят мосты.

— Буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, — безразлично проговорила она, и улыбнулась. Руки мужчины лежали на ее обнаженной спине, а дорогой пиджак был перекинут через гранит, и рисковал соскользнуть с парапета.

— У меня там все документы, — так же безразлично произнес он, не размыкая объятий.

— Тогда стоит его поднять, тебе вряд ли захочется прыгать за ним в воду.

— Совершенно точно, — улыбнулся Виктор.

Он легко подхватил пиджак и приобняв Сашу за плечи повел к машине, а она то и дело бросала на него косые взгляды поверх стаканчика с кофе.

— Куда тебя отвезти?

— На Большую Морскую.

— Это уже будет настоящая экскурсия, мы проедем мимо Исаакиевского собора, и я выполню обещание — доставлю тебя домой.

— Да, тебе повезло, я живу в правильном месте, — засмеялась она.

Под басовитое урчание мощного мотора, девушка почти уснула, несмотря на присутствие в организме дозы кофеина, глаза ее слипались, и с каждой минутой поднимать веки становилось все тяжелее.

— Мы приехали, — раздался около ее уха низкий, чувственный голос. Александра распахнула глаза цвета морской глубины, и легкая улыбка украсила лицо девушки.

— Спасибо тебе за этот вечер, все было прекрасно.

— Ты украла мою реплику, но было действительно хорошо. Вот моя визитка, я буду ждать звонка. — Сказал мужчина и поцеловал руку девушки, отчего у нее по спине пробежал ток. Затем галантно помог выбраться из внедорожника, как и обещал, не рассчитывая на продолжение вечера, проводил до парадной, и дождался, пока она не скроется за дверью с кодовым замком. Уже из окна квартиры, Саша заметила, как темно‑синий БМВ отъехал от поребрика. На автоответчике мигала лампочка. Проявляя чудеса эквилибристики, девушка выбиралась из своего платья, и в тысячный раз, отругав дизайнеров за невероятные застежки, проворчала, что в комплект с таким платьем должен прилагаться мужчина, который будет его снимать. А задумавшись над собственными мыслями, чуть не покраснела.

— Ладно, автоответчик, о мужчинах можно будет подумать и позже. — Нажав на кнопку, она услышала радостный голос подруги.

— Позвони мне, я должна знать ВСЕ! Просто не усну сегодня, пока не услышу полный отчет о твоем приключении, и не рассчитывай повесить мне лапшу на уши, что этот шикарный мужчина сейчас с тобой. Ты не водишь мужиков домой после первого свидания, и у них не остаешься, так что позвони мне!

Тяжело вздохнув, она набрала номер лучшей подруги, и приготовилась к допросу с пристрастием. Для того Господь и создал лучших подруг, что бы заботиться о тебе и попутно усложнять жизнь.

Покидая уже такую знакомую улицу, Виктор заметил, что Саша забыла свой стаканчик с кофе, и почему‑то улыбнулся. Это было самое безумное свидание в его жизни. Александра Лагузина оказалась совершенно непредсказуемой. Живая и чистая, как горный родник, она ворвалась в его жизнь, и смягчила ее своей улыбкой. Мужчине уже хотелось вернуться на свой пост у ее дома, проверить, все ли с ней хорошо? Но он знал, что сейчас ей ничто не угрожает, по крайней мере, пока. Сначала люди, подставившие его, будут заниматься делами Николая Ивановича. Что же им от него было нужно? Этот вопрос преследовал мужчину. Зачем убили его наставника, кому это было выгодно? Все это напоминало бег по кругу, одни и те же вопросы, и ни одного ответа. Ложась спать, он плотно задвинул шторы, чтобы создать иллюзию ночи в комнате, в которой рассчитывал несколько часов поспать и отправиться на поиски истинных убийц отца Саши. Девушка, скорее всего не проявит особой активности до воскресенья, их тихий вечер под приятную музыку сильно затянулся. Улыбнувшись, мужчина повернул голову, на тумбочке стоял стаканчик с кофе. Он выкинет его завтра, а сегодня уснет с мыслями о ней. Помечтает, о том, что прекрасная девушка, может согреть своей улыбкой сердце жестокого убийцы, что ей было с ним так же хорошо, как и ему. Глупые мысли, но сегодня он позволит им заронить в его душу семя надежды, и возможно даже даст ему прорости.