Труден путь до тебя, небо!

Апенченко Ольга

СБОРНАЯ КОСМОНАВТОВ — «СБОРНАЯ СССР»

 

 

КОСМОНАВТЫ торопились: они опаздывали на матч со своими тренерами. И как на зло, не успели отъехать и пяти метров — шофер Федя вогнал заднее колесо в глубокую яму. Новенький голубой автобус круто накренился, словно присел на задние лапы.

Старший преподаватель физической подготовки Федор Михайлович с легкостью акробата выскочил из машины и быстро осмотрел ее.

— Засчитают поражение за неявку на соревнования, — озабоченно проговорил он, — тут без хорошего тягача не обойтись.

Вдруг — глазам не поверил — машина чуть покачнулась. Шофер дал газ, и она медленно стала подниматься из ямы. Физрук обошел ее кругом: один из космонавтов стоял, широко расставив ноги, подпирая плечами тяжелую стенку машины. Он был похож сейчас на героя греческой мифологии Атланта, держащего на своих плечах небесный свод. В секунду подскочили другие космонавты и буквально на руках вынесли машину из ямы.

— Давай еще, Федя! — озорно засмеялись парни: им самим, видно, очень понравилось, с какой легкостью у них это получилось.

— Сильные ребята, — заговорила я с Федором Михайловичем.

— Сейчас — да, а приехали к нам сюда все-таки не такими… Приходите на матч — я вам расскажу.

Автобус подкатил прямо к площадке. Команда космонавтов вышла одетая в синие спортивные костюмы. Сетку привязали за деревья. Очистили площадку от сухих листьев и начали разминку. А листья летят и летят, медленно кружась в воздухе, словно птицы. Мяч носится, сбивая их на лету. Пришли спортивные тренеры космонавтов — их несколько, руководителей занятий, — и тоже стали разминаться.

— Интересный сегодня будет матч, — говорил Федор Михайлович, — встречаются ученики и учителя.

Но перед самым началом ученики вдруг куда-то исчезли. Физрук уже забеспокоился, кинулся искать. Вот идут, весело переговариваются, смеются. На синей майке у каждого появилась эмблема: «СССР». Только внимательно присмотревшись, можно различить, что она нарисована мелом. Забравшись в раздевалку, они, как мальчишки, малевали на майках надпись — из озорства.

— Проиграем партию — сотрем эмблему, — предлагает один из них.

— Нечего настраиваться на проигрыш, — говорит Юрий. — Выиграть надо.

По праву капитана команды он журит друга-космонавта.

— Рано, рано в мастера записались, — посмеиваются тренеры над самодельными эмблемами. — Стирайте лучше, пока не поздно.

Матч начался энергично. Космонавтам было бы очень лестно обыграть своих тренеров, а опытным игрокам, из которых кое-кто не раз выступал на всесоюзных соревнованиях, самолюбие не позволяет проиграть. Борьба идет за каждый мяч.

— Три — ноль в пользу тренеров! — объявляет судья. Слышатся колкие реплики:

— «Сборная СССР» сегодня не в форме!

— Не пора ли стереть громкие эмблемы?

На площадке космонавтов небольшое замешательство.

— Точней пасовку, точней! — подбадривает друзей Юрий.

Трудно выдержать атаку мастеров, еще трудней перейти в наступление на них — ведь кое-кто из команды космонавтов еще полгода назад не брал в руки волейбольного мяча. Но, может быть, это неравенство команд и придало сил товарищам Юрия. Они перешли в наступление.

— Пять — четыре в пользу космонавтов! — торжествующе кричит судья: он болеет за молодых игроков.

Еще несколько минут напряженной игры.

— Шесть — четыре!

Тренеры заволновались, стали переговариваться.

— Семь — четыре!

Мастера быстро сделали перестановку и стали, как кордон, непробиваемо. А потом мячи посыпались на площадку космонавтов, как яблоки:

— Десять — семь… — уныло объявил судья.

— Одиннадцать — семь… — едва слышно произносил он.

— Ребята! Ну что же вы делаете, нельзя проигрывать, — упрекал всех друг Юрия, как будто сам не был к этому причастен, потом принимался уговаривать: — Мальчишки! Давайте соберемся, ну давайте спокойней… Вот так, во…

— Двенадцать — семь… — уже безразлично считал судья.

Юрий молчал, никого не упрекал, никого не уговаривал. У него у самого что-то не ладилось сегодня — он проигрывал подачу за подачей.

— Тринадцать — семь, — безнадежно подал свисток судья.

— Отказывайтесь от эмблемы, пока не поздно! — кричали с площадки тренеров.

— Не откажемся! — слышали они в ответ. Космонавты проиграли, но эмблемы так и не стерли.

Старший преподаватель Федор Михайлович подошел после матча ко мне.

— Хоть вы и болели за них, а они все же проиграли… — сказал он с некоторым торжеством. — Надо было, чтоб проиграли — рано им еще зазнаваться.

— Но ведь вы же их тренировали, — пытаюсь вступиться за ребят.

— Э-э… Если б вы видели, как они играли месяцев пять назад… А теперь, смотрите, даже нам, тренерам, туго пришлось. Если по-честному — нелегко нам дался этот выигрыш.

— Ребята заметно окрепли здесь, — продолжал Федор Михайлович, — вот мой сосед, — он показал на небольшого коренастого парня, — приехал — летчик как летчик, а теперь его скорей за тяжелоатлета примешь: мускулы, смотрите…

Из разговора со старшим преподавателем и позже, видя космонавтов на самых разнообразных занятиях спортом, я поняла, что готовят из них здесь — нет, не чемпионов, не рекордсменов по какому-то виду спорта, а своего рода многоборцев. Хотя, если надо… Я слышала, как руководитель парашютной подготовки, известный рекордсмен мирового значения, сказал об одном из космонавтов: «Его бы я взял на любое мировое первенство…»

— Как-то нам бросили упрек — «где ваши рекорды, победы?» — продолжал Федор Михайлович. — А у нас ведь совсем другая цель: добиться, чтобы каждый из космонавтов был физически всесторонне развитым человеком. Вот мы и втягиваем их буквально во все виды спорта. Подбираем упражнения, которые развивают у них качества, нужные в профессии космонавта.

Трудно сказать, какие из спортивных занятий больше любят космонавты. Им все нравится. Азартно, как мальчишки, играют они в волейбол, баскетбол и футбол. Забывают во время игры обо всем на свете и уж конечно не думают, что она развивает у них такие профессиональные качества, как быстрота реакции, меткость, сообразительность. Это приходит само собой.

Полюбилось им и не знакомое никому раньше занятие — прыжки на батуте, которые они до этого видели только в цирке. Как-то, уже поздней осенью, ребята пошли к сетке, чтоб «покрутить сальто». На брезенте, которым был покрыт батут, лежал слой снега. Федор Михайлович стоял, раздумывая. А космонавты, не долго думая, подняли брезент вместе со снегом, стряхнули и начали «крутить сальто». Не у всех это ловко получалось. Юрий для такого занятия так просто тяжеловат. Нелегко здесь и тому, кто легок — только в цирке кажется, что гимнаст на пружинной сетке прыгает шутя, а попробуй… Мне дали испытать, что это такое: сетка выбрасывает куда-то в сторону, того и гляди — опрокинет навзничь, и уж какое тут «сальто», лишь бы только удержаться на ногах!

— Ну вот и испытали кусочек невесомости, — говорит преподаватель, помогая мне спрыгнуть с сетки.

— А теперь попробуй прыгнуть на земле, — советует один из космонавтов.

Я прыгаю, и ребята весело хохочут над этим нелепым прыжком после сетки, когда ног просто не оторвать от земли.

…Космонавты ждали зимы. Едва ударил первый мороз, а ярых хоккеистов не удержать: пришли на каток, он еще не расчищен — ничего! Взяли скребок и стали расчищать. Потом спохватились — ворот еще нет! Тоже не беда — поставили два сапога и начали играть. Скрестились клюшки, как копья. Только и слышны лязг коньков да звонкие удары. Большие фигуры с тяжелыми латами на коленях носились, как молнии, по тонкому льду. Это было похоже на какую-то битву. Потом, возвращаясь с катка, космонавты сами над собой весело посмеивались.

— Помните фильм «Александр Невский»? — спрашивал один.

— Там ледовое побоище здорово сделано, — подхватывает другой, — псы-рыцари в белых балахонах носятся по льду, колошматят друг друга палками…

— Совсем как у нас, — замечает третий, — только бы еще шлемы от скафандров надеть — и пошли…

Ребята хохочут. Они любят шутку.

И снова — волейбольная сетка. Только теперь уже в зале. Зима. Но опять, как тогда, осенью, команда космонавтов играет с командой тренеров. Мастера теперь неспокойны: их ученики уже далеко не такие, как раньше. Да и судья собирается подсуживать им. Дело в том, что судья — это я. Никого не было сегодня свободного от игры, и ребята попросили меня судить. Как судить — я еще немного знаю, но как подсуживать?..

Свисток. Мягкая подача с площадки тренеров, короткая быстрая пасовка у космонавтов, резкий, стремительный прыжок Юрия — и мяч, будто снаряд, ложится у ног преподавателя. Второй мяч так же красиво «режет» товарищ Юрия.

Прошло пятнадцать минут матча, а космонавты так и не отдали мяч.

— Шесть — ноль!

Преподаватели делают перестановку в команде, тихо переговариваются, «консультируют» друг друга.

— Восемь — ноль!

— Позор! Надо во что бы то ни стало выиграть. Женя! Что с тобой сегодня? — шепчет старший преподаватель классному волейболисту.

— Девять — ноль!

Идет последняя борьба, где решает каждый удар. Все напряжено кругом, как струна. «Не отдать мяч!» — договорились космонавты. «Отнять мяч!» — это надо тренерам.

— Десять — ноль! Подсуживать мне не пришлось.