Тимур

Какого чёрта сейчас произошло. Бл*, она реально сказала всё это дерьмо мне в лицо. Я стоял и тупо смотрел на неё, на её красивые глаза, которые в этот момент ничего не выражали, на губы, которые дарили мне все эти невероятные эмоции. А она всё говорила и говорила, мне хотелась, чтобы она замолчала и перестала нести всю эту чушь. Мне хотелось не верить ей, но я не увидел в её лице и намёка на чувства. Она стояла, как бездушная кукла, которой абсолютно плевать, что она растоптала, уничтожила меня. Я не выдержал и ударил кулаком в стену, боль испытывалась наслаждением в этот момент. Мне нужно было, чтобы она скрылась с моих глаз. Она ушла, ни разу не оглянувшись. Просто стёрла меня из своей жизни, как ненужный эпизод.

Уничтожен, сломлен, разбит. Вот так я могу описать своё самочувствие. Мне хочется забыться, отключиться. Иду к бару и достаю бутылку коньяка. Наливаю стакан, и сразу осушаю его, наливаю следующий, и так дальше, пока не чувствую полного отрафирования всех эмоций. В какой-то момент просто отключаюсь.

Просыпаюсь от жуткого грохота. Голова раскалывается, как будто вчера я сделал дыру в стене не кулаком, а именно головой. Грохот продолжается, и я понимаю, что это не моё воображение, а реальный стук в дверь. Соскребаю себя с дивана и пытаюсь двигаться в сторону двери. Кто бы это мог быть? На краткий момент закрадывается мысль, что это Лина, но я сразу отметаю эту идею. Открываю дверь и передо мной стоит дьявол во плоти. Руслана собственной персоной.

— Доброе утро, Тимур, но по твоему состоянию могу судить, что оно далеко от доброго.

— И тебе того же, Руслана.

— Не язви, я по делу.

— Почему всегда твои дела должны будить меня в такую рань?

— Потому что лучше всё сделать с утра и быть свободным.

— Ну, по какому поводу меня посетили в столь ранний час?

— Мне нужно, чтобы ты уехал.

— В город? Что опять случилось?

— Нет, в Германию. Мы начинаем сотрудничество с одним важным человеком и нам надо, чтобы кто-то уладил все вопросы. Здесь обучение закончилось, тебя ничего не держит. Поэтому решили поручить это дело тебе.

Да уж, утро вечера не лучше. За коим чертом им понадобился именно я. Руслана никогда просто так ничего не делает. У меня здесь хватает нерешенных проблем. Так и не удалось ничего прояснить по делу Лининых родителей. Но, с другой стороны, Лина послала меня к чёрту, я ей не нужен, сейчас у них будет практика, все разъедутся, меня действительно ничего не держит. Может, стоит уехать и забыть это всё, хотя я прекрасно понимаю, что куда бы я ни поехал, мысли о Ней всегда будут преследовать меня. Это наваждение какое-то. А делом по поводу аварии я смогу заниматься и в Германии.

— Насколько я должен уехать?

— На столько, сколько потребуется для улаживания всех вопросов. Думаю, несколько месяцев.

— Хорошо. Я поеду. Когда вылет?

— Сегодня вечером, так что собирайся.

Руслана оставила меня одного с кучей мыслей. У меня было стойкое ощущение, что я совершаю огромную ошибку. Мне казалось, что я бросаю Лину, но как можно бросить того, кто сам от тебя отказался. Если бы она сейчас вошла в эту дверь и сказала, что она ошиблась, одумалась, да хоть что-то, я бы плюнул на свою гордость и, как щенок, упал бы к её ногам. Вот что она сделала со мной. Приручила, привязала к себе. Я, как алкоголик, хотел новую порцию выпивки, хоть каплю, хоть запах, хоть что-то. Но я понимал насколько был жалким в своих желаниях. Выбросив все мысли из головы, пошёл собирать вещи. Ну что ж, Германия, жди меня.

Лина

Спустя два месяца.

Как же меня достала всё это. Достало ходить за этим уродом, достало притворяться милой, чтобы копать на него информацию, достало вся эта дурацкая практика.

Когда мы с Мадди приехали в первый день практики на фирму Сергея, мы не знали, что нас ожидает. Я надеялась, что это будет какая-то работа подальше от непосредственного начальника, но, как оказалось, мы должны были не только 24 часа в сутки находиться рядом с Сергеем, но и жить в его доме, в специальном крыле для отдела безопасности. Нас поставили телохранителями. Это было комично, куча ребят под два метра и мы с Мадди. Наверное, отделу безопасности ещё никогда не было так смешно, как в тот день. Как бы мы не хотели просто уехать и послать всё к черту, нам необходимо было доказать, что мы достойны той работы, которую нам предложат по окончанию практики.

Это были тяжёлые два месяца. Месяцы мыслей, истерик, слёз. Но, в какой-то момент я решила собраться и заняться делом. Мне необходимо было узнать, как Сергей связан с гибелью родителей, и эта работа, как не странно, играла мне на руку. Я перебрала все листы в папке, что мне оставил папа, покопалась в некоторых документах Сергея. Его доверие ко мне, играло на руку. Я сумела получить его благосклонность. Он действительно поверил, что я к нему хорошо отношусь. Насколько нужно быть тупым, чтобы приблизить своего врага. Но, как мне сказала Мадди, он всего лишь мужик, а его симпатию ко мне не заметил бы только идиот. Я научилась этим умело пользоваться. Из того, что я выяснила, было ясно, что не Сергей стоит за гибелью моих родителей, он мальчик на побегушках, который выполняет команды своего хозяина. Но мне так и не удалось узнать, кто же пожелал убрать неугодную преграду. Из папиных документов, я поняла, что замешано в этом деле оружие. Я докопаюсь до правды, чего бы это мне не стоило.

Сейчас я лежала в кровати и выполняла свой ежедневный ритуал. Думала о том, про которого не нужно было думать. Я вычеркнула его, уничтожила любые мысли. Но нельзя было просто перестать чувствовать, это сжигало меня изнутри. Мне казалось, что кто-то невидимый сжал моё сердце, и эти тиски с каждым днём увеличиваются. Как мне забыть его, как убить это чувство, такое невероятно огромное и неподвластное. Жгучие слёзы стекали по щекам, но я не замечала их, они стали настолько привычными за последние месяцы, что я не представляла жизни без каждодневного проливания жидкости на мою подушку. Радовало одно: практика подошла к концу и через несколько дней мы будем свободны. Ну, относительно свободны.

С утра мы позавтракали и отправились к Сергею в офис.

Он любил донимать меня бестолковыми разговорами по дороге. И сегодня меня не оставила эта участь.

— Лина, почему ты такая хмурая?

— Неужели я сегодня не такая милая, как обычно?

— Мне нравится твоя дерзость.

— Рада стараться для своего хозяина.

— Ну, ты чего, какой же я хозяин? Я твой друг.

Как же мне хотелось стереть его дурацкую ухмылочку. Желательно, пулей в лоб.

— Дружище, мы прямо не разлей вода.

— Лина, ты великолепна.

Как же меня бесило, что моя злость только поднимает настроение Сергея.

— Лина, я пришлю вам платья для вечера.

— Какие платья? Какой вечер?

— Вечер, в честь окончания практики и всего вашего обучения.

— Такое чувство, что я в школе благородных девиц, зачем столько вечеров?

— Деньги, на что, как ты думаешь, содержится этот лагерь? За счет спонсоров, таких, как я. А нам приятно, когда нас не забывают и чествуют. А еще нам необходимо видеть, куда уходят наши деньги. Так что завтра мы идем на вечер, я договорился со своим бутиком и ваши платья доставят сегодня вечером.

— А ты не думаешь, что сначала нужно было спросить у нас, что нам нужно?

— Я знаю, что нужно женщинам.

Я закатила глаза. Ну и самоуверенный придурок.

Вечером доставили платья. Надо отдать должное, вкус у Сергея был неплохой. Такое платье я и сама бы выбрала. Ничего вычурного. Зелёное платье с длинным рукавом чуть ниже колен. Полностью закрытое, если бы не спина. Она оставалась полностью обнаженной.

Мы с Мадди собирали вещи, радуясь, что эта ужасная практика закончилась.

— Лина, что мы будем делать дальше?

Я сама не раз задавала себе этот вопрос.

— Не знаю, работать будем, что ещё остаётся.

— Я уже не уверена, что хочу эту работу. Когда мы поступали в университет, это было заманчиво и необычно, но сейчас, мне бы хотелось обычной жизни. Просто жить, ради жизни, а не служить какой-то цели.

Я отвернулась, чтобы Мадди не увидела слёз.

— Не только ты, Мад, хочешь этого.

Если можно было повернуть время назад, я бы не оставила маму, послушалась бы её уговоров и осталась дома. Но в тоже время я не хочу этого, потому что я бы никогда не встретила Тимура. Как бы не было больно, но я не хотела избавиться от этой боли, иначе это означало бы, избавиться от чувств к Тимуру, а я не готова была вычеркнуть его из своего предательского сердца. Пока оно билось, он навсегда останется там.

Следующий день прошёл в сборах и подготовке к вечеру. Ровно в 18.00 нас ждала машина Сергея возле входа. Он настоял, чтобы я ехала с ним, как пара. Мадди посадили в другую машину.

Мы подъехали к лагерю, и я испытала радость и облегчение. Было что-то родное в этом месте, я рада была вернуться сюда, хоть и ненадолго.

Вечер проходил в столовой, которую подготовили для приёма важных гостей. Сергей взял меня под руку, отчего захотелось пойти и помыться. Мы зашли в столовую, и Сергей повёл меня к Руслане и другим тренерам. Я испытала облегчение оттого, что не увидела Тимура среди них. Мы поздоровались, и завязалась обычная, скучная светская беседа.

— А вот и он. Только с самолёта.

Я повернула голову, чтобы понять, о ком идёт речь. О, Боже мой, мои ноги подкосились, но Сергей удержал мен за талию, зло прошипев на ухо:

— Не смей рыпаться, помнишь наш разговор?

В нашу сторону шёл Тимур под руку с шикарной девушкой. Я сжала зубы, чтобы не сказать глупость. Он был, как всегда, прекрасен. В смокинге, с гладко выбритым лицом и красивой, теплой улыбкой, которая была посвящена его спутнице. Я помню, как когда-то такие улыбки он дарил мне. Он пробежал взглядом присутствующих и остановился на мне, и руке Сергея на моей талии, мне показалось, что у него проскочила эмоция, но он быстро это спрятал. Они остановились рядом с нами.

— Добрый вечер.

Руслана сияла, как начищенный самовар, как будто её единственный сын вернулся с войны.

— Здравствуй, Тимур, познакомишь нас со своей спутницей?

— Да, конечно. Это — Джейн, она прилетела из Германии для заключения договора.

Я решила не стоять столбом, чтобы Сергей мне не говорил. Я протянула руку этой дамочке.

— Очень приятно, я — Ангел.

Девица потрясла мою руку в замешательстве. Я видела, как заходили желваки Тимура.

Она уставилась на Тимура:

— Я не понимать, Ангел?

— Это у нас так принято по работе.

Она все равно была в шоке, но ситуацию исправила Руслана, позвав всех выпить. Я решила ускользнуть, чтобы привести свои чувства в порядок. Забежала в туалет и захлопнула дверь. Я тяжело дышала, но не от бега, а от чувств переполнявших меня. ОН здесь. Я думала, что больше никогда не встречу его, но стоило посмотреть на него, как все мои стены рухнули. Мне хотелось ударить его, наорать. За то, что так спокойно стоял там, что обнимал эту драную кошку, что улыбался ей. Но я понимала, что не имею права. Я потеряла его, когда отказалась от нас. Как же всё запутано.

Я умылась и пошла назад, не стоило вызывать гнев Сергея. Вышла в коридор и наткнулась на грудь.

— Извините.

Я хотела обойти мужчину, но меня резко дёрнули за руку и потащили на улицу. Я хотела вырваться, но потом обратила внимание на моего похитителя. Это был Тимур. Моё сердце пустилось в скач. Мы вышли на улицу, и он затащил меня в ближайший амбар. Это какое-то дежавю. Тимур включил свет и с яростью посмотрел на меня.

— Что у тебя с ним?

— Что у тебя с ней?

— Тебя это не касается.

— А тебя, каким образом касаются мои отношения с Сергеем?

Я знала, что усугубляю, но по венам пульсировал адреналин, и я вспомнила все наши пикировки.

— Значит у вас отношения, ты теперь подстилка этого убийцы.

Я с размаху влепила ему пощёчину.

— Не смей меня так называть. У меня нет ничего с ним.

— Какого хрена его рука была на твоей талии?

— Он её туда положил.

— Ты, значит, не возражала.

— Тимур, что ты хочешь?

Я была взбудоражена и вымотана одновременно. Мне хотелось врезать ему и обнять, поцеловать и уйти. Но я стояла на месте и смотрела в любимые зелёные глаза. Как же я по нему скучала.

— Ничего, ничего я не хочу.

Он тяжело дышал, сжимая кулаки.

— Тогда я пошла.

Я развернулась к двери и начала заставлять свои ноги передвигаться.

— Ага, конечно, пошла она.

— Что?

Не успела я опомниться, как он прижал меня к стене и набросился на рот с поцелуем. Это не было нежно и медленно, это было жарко, страстно, крышесносно. Я тряслась от переизбытка эмоций. Не верила, что он рядом, целует меня.

Запустила руку в его волосы, и он застонал, прижимаясь ко мне. Отчётливо чувствовала его возбуждение, я сама сгорала и таяла в его руках. Он поглаживал мою спину, посылая импульсы мне под кожу. Это было так восхитительно и так правильно, что не хотелось возвращаться в реальность. Но Тимур резко отстранился и отступил на несколько шагов.

— Уходи.

— Что? Тимур, давай поговорим.

Я готова была ему всё рассказать, больше не могла скрывать от него свои чувства, мне нужно ему объяснить, почему я так поступила.

— Когда я хотел поговорить, ты растоптала меня и выкинула из своей жизни. Я больше не хочу пустых разговоров.

— Но мне нужно всё объяснить. Это не то, что ты…

— А вот вы где.

В амбар зашла Джейн с тупой улыбкой, и дураку было понятно, что мы тут не светские беседы ведём. Но она сделала вид, что так и надо. Подошла к Тимуру и прильнула. Мне хотелось оторвать эту пиявку от моего мужчины. Она погладила его щеку таким интимным жестом, что стало ясно, какие у них отношения.

— Дорогой, нас ждут.

Я скривилась от её обращения.

— Не буду вам мешать.

Не дожидаясь их реакции, выбежала из амбара и пошла в свою комнату. Хватит с меня этого вечера и всех этих людей. Я так устала. Просто хочу, чтобы всё это закончилось.