Это, если помните, из школьной программы: «Господа! Если к правде святой мир дорогу найти не сумеет, честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой…» — ну, и так далее. Во все времена, а уж в последние десятилетия XX века особенно, дорог к «правде святой» открывалось великое множество. Но дороги дорогами, а конечная станция все так же далека и, похоже, недостижима. А посему в желающих «сны золотые навевать» недостатка нет. В любом виде искусства, включая литературную фантастику. Вопрос в качестве.

В современной литературе фэнтези сложился определенный канон, выработанный еще праматерью жанра — волшебной сказкой, и свято соблюдаемый кинематографистами: отважные герои борются против мерзких чудовищ. Женщины здесь неизменно прекрасны, а опасности головокружительны. Часто встречаются злые маги, посягающие на мировое господство, или, на худой конец — на королевскую корону. И почти непременно присутствуют обладающие волшебной силой драгоценности, на поиски которых, как правило, уходит большая часть сюжета.

Последователями этой традиции порой бывают авторы очень большой культуры. Вряд ли кто-нибудь упрекнет в литературной наивности Майкла Муркока, чья бесконечная эпопея о Вечном Воителе во многом является чередой вариаций указанного канона (правда, больше магических камней Муркоку нравятся магические мечи — тоже едва ли не обязательная принадлежность бутафории жанра). И все же это встречалось в литературе столько раз, что того, кто рискнет вновь пойти по давно проложенной дороге, впору и впрямь назвать безумцем.

Вадим Арчер рискует — и выигрывает. В его романе о борьбе городов-государств острова К ел ада с властолюбивым магом Каморрой, стоящим во главе орд кровожадных дикарей, есть все вышеперечисленное — и сверх того. Драконов, правда, нет — зато в изобилии грифоны и василиски. Нет волшебного меча — есть магический кинжал. Уттаки заменят привычных гоблинов и троллей, монтарвы — гномов, а лоанцы… ну, скажем, хоббитов. Разлученных влюбленных, которые по злой воле судьбы и произволу автора не могут воссоединиться вплоть до последней страницы романа, вы тоже встречали неоднократно. И все равно — читаешь, и невозможно оторваться. И не только потому, что В. Арчеру удалось найти оригинальный ход в собственно фантастической части романа — магия в его книге подчинена физическим законам, а конкретно — законам оптики, и потому традиционное деление на «черную» и «белую» к ней неприменимо. Но прежде всего — в силу увлекательности повествования. Роман В. Арчера — он в отличие от популярных ныне «саг» и «хроник», вполне самодостаточен, хотя и не исключает возможности продолжения — произведение приключенческое и развлекательное. Такое заявление до недавнего времени могло быть расценено как злостный выпад в адрес автора. Еще худшим (вплоть до статьи УК) было бы определение «эскапистский», то бишь уводящий от действительности. Хотя у всех народов помимо бардов и скальдов, творивших для узкого круга собратьев-посвященных и более-менее щедрых покровителей, существовали сказители, story-tellers, которых слушали все. Так что обвинять В. Арчера в том, что его роман не отличается социальной остротой, психологизмом, и вообще грешит политической некорректно лью, поскольку его герои сражаются против притесняемого коренного населения Келады (уттаков, то есть), было бы столь же нелепо, как разбирать «Трех мушкетеров» по критериям, заданным «Братьями Карамазовыми». Вадим Арчер и есть такой сказитель в кругу усталых, злых и издерганных слушателей. В подобной ситуации волшебная сказка, помноженная на приключенческий роман, служит прекрасным подспорьем.

Но — сказитель обязан точно угадать, чего от него хочет публика — иначе его просто не станут слушать. Хочется верить, что стрела, выпущенная Вадимом Арчером (ведь «арчер» по-английски «лучник»), попадет в цель.