— Кэти…

Первым, кого я заметила, когда Путь привел нас в кабинет императора, был Савард. Или он стоял так удачно, или… все остальные в этот миг для меня просто исчезли.

— Здравствуй…

— Давно не виделись…

Мы шагнули навстречу друг другу и замерли, блаженно улыбаясь. А ведь действительно, такое ощущение, что с момента расставания прошла целая вечность. Если и меньше, то ненамного.

— Кхм, — раздалось за спиной тихое покашливание.

С трудом оторвала взгляд от сиятельного и перевела на хозяина кабинета — Раиэсс, поджав губы, неодобрительно изучал наши довольные лица.

— Добрый день, повелитель, — склонила голову в вежливом приветствии.

— Не уверен… — буркнули мне в ответ, коротким жестом указывая на кресло.

Всевластный владыка Эргора казался изрядно утомленным. Судя по всему, он почти не спал, как и мы с Вардом. Только в отличие от нас император большую часть ночи провел над документами, и это явно не принесло ему ни радости, ни счастья. Зато прибавило мудрости. Он больше не спешил на меня кидаться, да и стремления немедленно прибить посланников проклятой его предками богини у него заметно поубавилось.

Айар проследил, как я занимаю «вчерашнее» кресло, кивнул Саварду и неторопливо прошел к одному из двух стульев у длинного письменного стола. Сегодня оба правителя разместились рядом, бок о бок, как бы подчеркивая тем самым официальный статус переговоров. С одной стороны — носители силы Ирна. С другой — Избранная богини Сва.

Когда Крэаз сел, Раиэсс оперся подбородком на сцепленные пальцы, чуть наклонился и, прищурившись, принялся нас рассматривать. Его взгляд нарочито небрежно прошелся по фигуре Вольпена, на несколько секунд остановился на моей шее, губах, глазах и сосредоточился на Теомере. Слабая тень недовольства скользнула по лицу императора, выдавая его истинные чувства, — повелителю не нравилось, что один из дваждырожденных, наследник высшего рода находится не рядом с ним, а в стане «потенциального противника». Потом он покосился на сиятельного, снова повернулся ко мне и негромко сказал:

— Родовой артефакт признал подлинность дневников. Свидетельства предков неоспоримы. Я выслушаю тебя, жрица.

Вот так. Не Кэти, не Кателлина — жрица. Что ж, тем лучше.

Собственно, предложений или требований — это кому как приятнее считать — было немного. Но они затрагивали сами основы жизни детей Ирна.

Первое. Сва объявлялась главной богиней Эргора. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— Вы признаете безусловную власть Великой над собой и этим миром, — говорила я, наблюдая, как каменеет лицо Айара. — Если саэрам трудно сразу расстаться с верой в Горта, пусть продолжают поклоняться ему и его детям. Как мелким второстепенным родовым божкам, состоящим на службе у Верховной. Сва не хочет, чтобы ее связывали с Проклятой — умные догадаются сами, а глупцам правда только во вред пойдет. Сочините сказку, что богиня уходила из мира… по своим делам и оставила этих троих присматривать за Эргором. Временно, пока она отсутствует. Проводниками воли богини, как и прежде, становятся жрицы.

Второе. Высокородные должны освободить магов. От кровной клятвы, от обязанности служить саэрам, от обета безбрачия, от запрета иметь детей.

Одаренные получают независимость, а Башни объединяются в гильдию в соответствии с древним законом. Магам разрешается оказывать услуги всем желающим — нарам или саэрам, а также наниматься на постоянную работу. Но только после заключения одобренного гильдией договора и за определенную плату, разумеется. Простолюдины вправе сами решать, посылать ли магически одаренных мальчиков и девочек учиться в Башни или воспитывать их в семьях.

Я остановилась, давая Айару возможность усвоить услышанное. Некоторое время император молчал, гордо выпрямившись, — на лице восковая маска, плечи расправлены, руки крепко сжимают подлокотники…

— Что мы получим взамен? — раздался наконец его хриплый голос.

— Жизнь, — ответила просто. — И будущее для вашей вымирающей расы… Будущее, которого сейчас у нее нет.

— Достойная плата, — Айар криво усмехнулся. — Но ты ведь еще не все сказала, не так ли?

— Не все… Саэры созданы для Урхада и с самого начала не могли полноценно здесь существовать. Сва намерена исправить эту безвыходную для вас ситуацию, но для этого в первую очередь надо… изменить саэров.

— Что?!

Оба дваждырожденных, и Крэаз и Айар, как по команде жадно подались вперед.

— Повелителям стихий не место на Эргоре, а вот искусные стихийные маги миру нужны. Да, вы утратите часть своего могущества, но останетесь носителями Света, Тьмы, Воды, Воздуха, Земли, Огня и научитесь легко с ними договариваться. А главное, исчезнет необходимость сбрасывать остатки силы. Сирры не будут больше испытывать боль, страдать и мучиться. К сожалению, магические способности у ваших женщин не появятся, но они ведь давно привыкли к их отсутствию. — Запнулась, собираясь с духом. Сейчас самое важное: — Чтобы помочь саэрам, Верховной прежде всего нужно ослабить их связь со стихиями, а для этого понадобится «благословение Ирна», вашего творца. Вы отдадите богине силу ее брата.

Император не закричал, не вскочил в ярости со стула, даже не шелохнулся — продолжал спокойно сидеть и смотреть поверх моей головы ничего не выражающим взглядом. Но в воздухе разлилось такое напряжение, что захотелось поежиться, как от холода.

— Поймите… — Я в волнении стиснула руки. Как же убедить этих твердолобых, что так будет лучше для всех? — Вы созданы на Урхаде… для Урхада и бесконечно чужды этому миру. Вы же читали дневники, повелитель… Проблемы начались не после заточения Верховной, а гораздо раньше — с первых дней вашего пребывания на Эргоре. И с каждым столетием они только накапливались. Для того чтобы саэры могли полноценно здесь существовать, необходимо изменить саму их природу. Но без силы Ирна, той энергии, что когда-то породила вас, даже Сва, его сестра-близнец, не в состоянии ничего сделать.

Между нами вновь повисла пауза. Неприятная, но все же не такая тягостная и гнетущая, как прежде.

— Мне кажется, Ирн предчувствовал, что вы не приживетесь на Эргоре, — добавила, поколебавшись. Уже от себя. — Они с Верховной общались, и он неплохо представлял себе законы, по которым устроен ее мир. Прощальный дар предназначался не вам, а сестре, чтобы она, впитав эту искру, действительно стала вашей богиней и получила возможность помочь, когда ситуация станет критической. Жаль, она об этом слишком поздно догадалась.

— Если мы откажемся отдавать благословение, нас уничтожат?

Вздрогнула, услышав до боли родной голос. Почему этот вопрос задал не Раиэсс, а Савард? Дал таким образом понять, что разделит судьбу своего народа, какой бы она ни была?

— Верховной достаточно того, что вы признаете ее власть, освободите одаренных и разрешите простолюдинам пользоваться магией. — Перевела взгляд на сиятельного и утонула в бездонных темно-серых глазах. — Она не собирается ни мстить, ни истреблять народ своего брата, но и помощи от нее не ждите. Раньше за сиррами присматривали служительницы богини — именно хранительницы представляли девочек стихиям и потом опекали их всю жизнь. Теперь у нее больше нет жриц, заботиться о ваших женщинах некому. Скажите, вы готовы оставить все как есть? Спокойно жить, зная, что в эту самую минуту в золотом дворце одного из дваждырожденных угасает очередная Вионна?

Когда я назвала имя его наиды, Айяр вскинулся, гневно раздувая ноздри, но потом резко выдохнул и откинулся на спинку стула.

— Как только маги почувствуют, что мы стали слабее, они нападут, — процедил он.

— Нет, — нетерпеливо мотнула головой, — богиню вполне устраивает ваше правление, она не допустит кровавых распрей. Во внутреннюю иерархию высокородных она тоже не станет вмешиваться. Императорский род заслужил право на главенство. Он был самым сильным на Урхаде и до сих пор — разделившись на Айаров и Крэазов — остается таковым. Вам не нужен дар Ирна, чтобы держать саэров в повиновении. Тем более что Верховная заменит благословение брата своим собственным. Она даст вам часть своей силы в знак поддержки и особого расположения.

Решила пока не упоминать о грандиозных планах богини — о ее намерении сделать одного из Айаров или Крэазов наместником Сэйти Аэрэ и Карающим. Не спорю, Карающий из любого саэра получится просто идеальный, но наместник?.. Впрочем, Сва не собиралась торопиться.

«Со временем, дитя мое, — говорила она, — со временем… Сначала я к ним присмотрюсь. Возможно, этот мальчик еще даже не родился».

— Понимаю, повелитель, вам очень непросто выбрать…

— Гораздо проще, чем ты полагаешь, жрица, — сухо перебил император. — Это государственная тайна, о которой пока не знают даже главы высших родов, но… С каждым поколением сила Ирна все слабее откликается на призыв Айаров и Крэазов. Сейчас мы с Савардом с большим трудом объединяем ее в единое целое. Боюсь, у наших детей или внуков уже не получится. — Он скривился, как от зубной боли. — Именно поэтому император Орнорд и оба прежних советника с таким упорством искали уцелевший храм свергнутой богини. Мы считали, что силу Ирна истощает колдовство Проклятой, и надеялись найти его источник. А все оказалось гораздо проще… Думаю, ты права, дар Ирна предназначался не нам. Вард, — Раиэсс повернулся к сиятельному, — что скажешь?

Савард ничего не произнес, по крайней мере вслух. Просто сжал лежавшую на столе руку воспитателя и коротко кивнул. Но Айару и этого оказалось достаточно.

— Что ж… — стиснул он кулаки. — Если договоримся о деталях…

О деталях мы договаривались еще не один день. С небольшими перерывами на поздние обеды… или ранние ужины — уж как придется.

Прежде всего повелитель настоял на обстоятельной беседе с наследником Боргов. Без лишних свидетелей. Под «лишними», конечно же, подразумевались мы с Вольпеном. Нас вежливо попросили подождать в кабинете, забрали Теомера под личную ответственность владыки Эргора, после чего дваждырожденные заперлись в соседней комнате. Отсутствовали они около двух часов, заставив меня и Венна изрядно понервничать. Мы все время «слушали» эмоции Тео, чтобы в случае опасности мгновенно отреагировать, но он оставался сосредоточенным и сдержанно-невозмутимым. Когда саэры наконец вернулись, я заметила, что император стал намного спокойнее. Словно внутренне расслабился.

А на следующее утро началось…

Сроки освобождения магов. Клятва лояльности империи, которая заменит кровную.

Права и обязанности простолюдинов.

Мое представление главам высших родов…

Ритуал передачи благословения, вернее, благословений, а перед этим — как обязательное условие — свидание с Вионной.

Положение сирр…

— Что значит, не нужны наиды? — бушевал Айар. — А куда их девать?

— Оставить себе, разумеется. Только на положении равных в правах вторых жен, женщин для утех больше не будет и унизительного наименования тоже. Тем более вы используете неправильный перевод. Иллинсир — «несущая утешение, облегчение», но никак не «женщина для утех». Это что касается уже сложившихся семей. Для тех, кто вступает в брак, разумнее всего принять закон «одна семья — одна пара», тогда вы избежите недовольства и новых проблем.

— Наши предки придерживались обычая многоженства. — Император, проследив за нашими переглядываниями, досадливо нахмурился.

— Да, но с тех пор ситуация изменилась. Не боитесь, что влиятельные и сильные, потакая желаниям и преследуя политическую выгоду, станут заключать новые браки, а бедные и слабые останутся ни с чем? Ведь сирр сейчас мало… Впрочем, если саэры не пожелают отказываться от гаремов, богиня не станет препятствовать.

— А наложницы? — продолжал допытываться Раиэсс.

— Тем нарам, которые согласны идти в содержанки и подписать соответствующий договор, добровольно продавать себя никто не запретит.

Мы торговались, ругались, спорили до хрипоты, стараясь убедить соперника в своей правоте. Но это были уже мелочи по сравнению с тем, чего удалось добиться — император все-таки согласился…

— Это хорошо, что тебе теперь не нужна наида, Вард. — Айар неторопливо, с явным удовольствием допил вино и аккуратно поставил бокал на стол. — Значит, и искать никого не придется. Одной проблемой меньше.

Переговоры подходили к концу. Мы успели обсудить все основные вопросы, согласовать множество важных деталей и теперь наслаждались ужином. Ровно до тех пор, пока повелитель не завел разговор о личной жизни советника. Для чего он затеял все именно сейчас, оставалось только догадываться. Скорее всего, хотел, чтобы сиятельный при свидетелях подтвердил, что между нами все кончено и восстановлению не подлежит.

После заявления императора непринужденная атмосфера, царившая за столом, мгновенно рассеялась. Вольпен, хмыкнув, отвел взгляд в сторону. Теомер, наоборот, подобрался и заинтересованно наклонился вперед. А я… напряженно замерла над десертом из вадбы, пытаясь сделать вид, что реплика Раиэсса не имеет ко мне никакого отношения. Мало ли что там обсуждают между собой правители.

— Я рад, что Кэти больше не моя наида, — негромкий уверенный голос сиятельного заставил меня вздрогнуть и чуть не выронить из пальцев резную серебряную ложечку. — Райс, в свой последний визит к Эктарам я разорвал помолвку с Альфиисой. Прости, не успел сказать — только вернулся, и сразу начались переговоры, так что не до этого было. Но раз уж ты сам заговорил…

— Замечательно, — нетерпеливо перебил Айар. — И очень своевременно. Дочь опального главы рода, тем более отвергнутая стихией, — неподходящая партия для советника. Если помнишь, я еще месяц назад настаивал, что пора присматривать другую невесту. А ты все тянул и отговаривался поисками пропавшей наиды. — Мужчина неприязненно покосился в мою сторону. — Теперь у Кателлины своя жизнь, она жрица и Избранная… хм… Верховной, а тебе пора подумать о женитьбе и наследниках, Вард. Завтра же оповестим глав высших родов о разрыве брачного контракта и начнем подбирать новую девушку. У меня на примете есть несколько очаровательных юных сирр из очень хороших семей…

— Мне не нужна невеста, Раиэсс. — Савард по-прежнему оставался невозмутимым. Как человек, который все для себя решил. — У меня уже есть жена.

Что?!

Я оторвалась наконец от несчастного десерта, который успела изучить до мельчайших подробностей, и ошарашенно уставилась на сиятельного. Он смотрел на меня и чуть заметно улыбался.

— Что?! — эхом озвучил мой вопрос Айар. — С каких это пор?

— С каких пор?.. — задумчиво повторил Савард, по-прежнему не отводя от меня глаз. — Кэти, ты не помнишь, когда мы познакомились?

— Нет… — На губах сама собой появилась ответная улыбка. — По-моему, лет сто назад, если не раньше.

— Что за чушь! — Раиэсс не скрывал раздражения. — Кателлина тебе не жена. Вы не проводили обряда, ты не представлял ее стихии. К тому же она жрица. Это совершенно невозможно…

— Тайо не только принял, но и признал Кэти. С первой встречи. — Сиятельный взглянул на воспитателя, и лицо его мгновенно изменилось, став бесстрастно-официальным. — Надеюсь, мне не надо объяснять, что это значит? Тьма выбрала, и я тоже… только никак не мог смириться с собственным выбором. Наида… женщина с проклятой кровью… иномирянка… Потом Кэти пропала, и для меня все изменилось. Я понял, что давно считаю ее даже не наидой — женой, что мне все равно, откуда она и какими способностями наделена, что готов бороться за право жить именно с ней, а не с подходящей по статусу, правильно воспитанной супругой из хорошей семьи. И тогда я пришел к родовому артефакту и провел ритуал…

— Ты призвал Тьму? — задохнулся император.

— Мы с тобой все равно планировали обратиться к ней, чтобы спросить, почему она отвергла Альфиису.

— Именно — «мы»! Ты не должен был идти один… — Раиэсс замолчал, сердито махнул рукой. — Какую плату стихия потребовала за ответ?

Плату? Это что еще такое? Настороженно замерла. Но Савард не стал вдаваться в подробности.

— Нам удалось договориться, — проронил он скупо. — Однако меня интересовала не дочь Эктара, а то, примет ли сила Кэти как мою невесту и мать наследника рода.

— И как, выяснил? — с сарказмом осведомился Раиэсс.

— Да, — сиятельный неожиданно весело хмыкнул. — Тьма заявила, что однажды уже одобрила и благословила наш брак и не понимает, зачем это делать еще раз.

— Когда ты намеревался мне об этом сообщить? — голосом Айара, резким, острым, впору было резать стекло.

— После Дня выбора у Боргов, — Вард снова улыбнулся, теперь каким-то своим воспоминаниям, — тогда у меня появилась надежда.

«Неужели ты до сих пор не поняла, что мне никто не нужен, кроме тебя?.. — откликнулась память прерывистым хриплым шепотом. — Ты только вернись».

— Но я не успел ничего рассказать. Сначала было не до этого: Кэти так и не связалась со мной… исчез Теомер… сошел с ума Арвит… А затем вернулась богиня. Никто не знал, чем ее появление грозит саэрам, что оно несет — мир, войну или мгновенную гибель. Разговор о моей семейной жизни казался неуместным.

— Твой народ или твоя женщина… — задумчиво протянул Вольпен. — Непростой выбор.

— Невозможный выбор, — отозвался Савард. — И я рад, что мне не пришлось его делать. Но я в любом случае не женился бы на Альфиисе, поэтому и отменил помолвку. Договоры с наложницами тоже разорвал. Как и полагается — в присутствии свидетеля, с положенной по соглашению компенсацией.

Он порывисто встал, повернулся ко мне. Остро и сладко защемило в груди, и я, чувствуя, что происходит нечто невероятно важное, тоже медленно поднялась…

— Я, волею небес дваждырожденный Савард Крэаз, силой, властью и правом главы рода предлагаю тебе… Катиа, имя, поддержку и силу рода Крэаз, как надлежит по незыблемым законам… — Сиятельный остановился, усмехнулся и неожиданно просто закончил: — Ты согласна быть моей женой, Кэти?

Кажется, рядом кто-то кричал, ругался… Упал отброшенный стул… Или стулья… Впрочем, не все ли равно? Мир сузился до одного человека. До громких неровных ударов двух сердец. До короткого слова:

— Да!

Савард шагнул ко мне, обхватил ладонями лицо, заглянул в глаза…

— А кольца не полагается? — смутившись, пробормотала первое, что пришло в голову. — Что по этому поводу гласят ваши незыблемые законы?

— В дневниках первых Айаров написано, что жрицы в отличие от сирр никогда не принимали наших колец, чтобы не привязывать себя к роду саэра.

— А ты попробуй, — предложила мягко и, отступив, протянула руку.

Черная вспышка. От перстня сиятельного отделилась тонкая ленточка тьмы, рванулась ко мне и зависла, наткнувшись на невидимую преграду. Неужели не получилось? Расстроенно выдохнула и застыла, почувствовав, как на груди начал нагреваться медальон — словно диковинный живой цветок расцвел возле самого сердца. Вот его лепестки дотянулись до правого плеча, пощекотали локоть, теплыми иголочками закололи ладонь.

Осторожно подняла руку и увидела на одном из пальцев изящный перстень с удивительным, до боли знакомым самоцветом — густо-фиолетовым, как небо перед самым рассветом в конце короткой летней ночи. Камень засиял, выбрасывая вверх сноп золотых и серебряных звездочек. Они закружились в воздухе, столкнулись с Тьмой сиятельного, перемешались с нею. Миг — и две узкие блестящие змейки, разделившись, понеслись к нам с Крэазом.

Несколько секунд мы изумленно рассматривали кольца, появившиеся поверх уже имевшихся артефактов, а потом одновременно выдохнули:

— Кольцом этим скрепляю наш брак…

— А также призываю присутствующих здесь саэров удостоверить формирование магической связи, — добавил Савард, повернувшись к онемевшим свидетелям.

— Гм… я, конечно, не саэр, — раньше всех пришел в себя Вольпен, — но не могу не отметить, что церемония была впечатляющая и… очень убедительная.

Мэтр смущенно кашлянул и выжидательно покосился на напарника.

Тот несколько секунд напряженно всматривался в мое лицо, будто надеялся там что-то увидеть, — пока сиятельный жестом собственника не обвил мою талию, привлекая поближе, — на мгновение прикрыл глаза и твердо произнес:

— Я, волею небес дваждырожденный Теомер Борг, перворожденный сын и наследник высшего рода Борг, подтверждаю образование новой связи.

А вот повелитель не спешил ничего удостоверять. Застыл, не шевелясь, сосредоточив все свое внимание на наших ладонях, и… молчал.

— Райс?.. — нахмурился Савард.

— Вольпен, Теомер, — позвала про себя. — Оставьте нас одних. Пожалуйста.

— Ты уверена? — Как ни странно, первым возразил не высокородный, а маг. — Императору явно не по душе выбор советника и…

— Венн, — жестко оборвал его наследник. — Крэаз не уступает Айару в силе и сумеет защитить свою женщину. Пойдем, им необходимо поговорить. Кэти, мы подождем в соседней комнате.

Ни Раиэсс, ни Савард словно не заметили их ухода. Так и продолжали стоять, только теперь яростно прожигали друг друга взглядами.

— Жена моего советника — къолиэ, — наконец тяжело заговорил император. — Немыслимо.

— Считаешь, я недостоин звания советника? — глухо отозвался сиятельный. — Хочешь, чтобы оставил должность? Что ж, если такова твоя воля… Помогу начать преобразования, выберу достойного преемника и, после того, как его одобрит стихия, уйду. Твой второй сын, Линсар, очень неплохо себя проявил, уверен, вместе мы подготовим его к ритуалу.

Этого еще не хватало!

— Вам не нравится, что я Избранная богини, повелитель? — поспешила вмешаться, пока эти двое не успели наговорить друг другу лишнего.

— Мне не нравится, что ты жрица, Кателлина, и можешь в любой момент подчинить моего воспитанника, сделав его своей послушной игрушкой. Я видел, что сотворила с Арвитом одна из вас. А ведь ты сильнее.

— Я не Эонора. Она мечтала о могуществе и не любила никого, кроме себя, поэтому так легко, не сомневаясь, ломала людей. Мне власть не нужна. Я готова покинуть храм, только вот, боюсь, замену себе в ближайшем будущем вряд ли найду. Да и дара очарования у меня нет. Клянусь. Если пожелаете, Теомер подтвердит мои слова.

Бедный Айар, что с ним станет, когда он узнает, что дар перешел к Вионне? Это при его-то подозрительности.

Еще несколько неприятных минут тишины и мучительного ожидания, во время которых сиятельный все крепче и крепче прижимал меня к себе, и я с облегчением услышала:

— Я, волею небес дваждырожденный Раиэсс Айар, глава высшего рода Айар и полноправный правитель империи Ирн, подтверждаю образование новой связи.