Поединок Стихий неуклонно приближался, и с каждым прожитым часом росло непонятное внутреннее напряжение. Казалось, на турнире непременно должно что-то случиться, хорошее или плохое — пока неясно. Я несколько раз приставала к Линсару и Кариффе с вопросами о том, как обеспечивается безопасность зрителей турнира. Оба в один голос уверяли, что защита женской ложи идеальна: ее ставили сильнейшие дваждырожденные вместе с имперскими магами. Не убедили. Смятение и тревога не стихли, а лишь усилились.

Все оставшееся до состязания время прошло в лихорадочном ожидании и предвкушении.

Не знаю, какие выводы из встречи со мной сделала Паальда, но она позволила нам с Налантой встречаться. Девушка прибегала в Закатный после завтрака, а уходила поздно вечером. В первый день следом за ней притащилась Энальда с неизменной кислой миной и брезгливо поджатыми губами. Беседу мадам поддерживать не стала — открыла рот, только чтобы процедить слова приветствия и прощания, но настроение своим хмурым видом испортила изрядно. Кстати, она действительно оказалась младшей сестрой жены Айара, выданной замуж за главу рода Борг, и имела от него двух сыновей и дочь. Почему сирра занимается не собственными детьми, а сестрой Саварда, даже не стала спрашивать. Давно уже поняла: у высокородных все не по-людски, оценивать их по земным меркам — глупо и бесполезно.

А на следующее утро мне доставили от супруги императора неожиданное приглашение: Паальда желала, чтобы наида советника сопровождала ее на прогулке в парке. Натянув на лицо счастливую улыбку, восторженно хлопая ресницами, я несколько часов беззаботно прочирикала с Нагайной и ее кобрами.

Расплывчато отвечала на вопросы. Обсуждала каких-то неизвестных мне сирр, выбранных на этот раз жертвами. Вводила змеюк в ступор пространными цитатами из «Счастливой звезды наиды» и жаркими просьбами помочь определиться: сколько молитв о здравии господина, по их мнению, нужно прочитать до наступления вечерней зари — восемь или десять… Или тринадцать?

— Обитель? О, там такой чудесный садик. Что еще? А разве женщину для утех может интересовать еще что-то? «Счастливая звезда наиды» учит нас…

— В наше время так тяжело найти толковых служанок. Представляете, велела подать колье, а они принесли совсем не то. Неужели трудно угадать, что я хотела ожерелье из турмалинов и бриллиантов в золоте и серебре, а не сапфировую подвеску с алмазными цветами? Она, конечно, тоже хороша, но к моему настроению совершенно не подходила. А ведь наида должна быть безупречна, для нее нет ничего важнее, чем правильно подобрать платье и украшение. Недаром в «Счастливой звезде»…

— Ах, сирра, вам плохо? Вы так странно скривились. Что болит: голова, горло или, не приведи Лиос, зубы? Точно зубы. Вы и не улыбались сегодня совсем — только морщились и дергались. Послушайте совета, срочно вызовите семейного целителя. Радостное лицо и чарующий смех — залог благосклонности любого саэра. Как написано… Да что с вами? Теперь вы еще и покраснели…

Я сияла, таяла от восхищения, охала и трещала без умолку. К концу разговора чувствовала себя так, будто по мне асфальтовый каток туда-сюда проехался. Раз сто, не меньше… Но цели своей добилась: больше супруга Повелителя меня не приглашала, видимо, решила поберечь нервы. Энальда тоже перестала сидеть с нами в Закатном. Приводила Наланту и тут же исчезала, чтобы появиться уже ближе к вечеру. Судя по всему, меня сочли наивной, безопасной простушкой, не способной дурно повлиять на подопечную сирры Борг.

После завтрака мы с Ланти шли гулять в сопровождении Кариффы, телохранителей и Алларда с Линсаром, которые неизменно к нам присоединялись. Каких только историй я не пересказала за это время! Об острове сокровищ и сундуке мертвеца, о приключениях мальчика Тома со странной фамилией Сойер, о разбойнике Робине и его друзьях. Чтобы избежать ненужных вопросов, сразу сказала, что отец Мори был сказителем. Когда я вернулась из обители, няня каждый день потчевала меня этими небылицами, надеясь порадовать и поддержать перед Днем выбора.

Наланта мгновенно и безоговорочно приняла мои слова. Линсар знал правду. А Аллард… промолчал. Я так и не поняла, поверил ли он объяснениям. Наследник уже не делал вид, что куда-то спешит, правда, и говорил мало. Больше слушал — серьезно, сосредоточенно, даже завороженно. Ланти его по-прежнему не интересовала, несмотря на все неуклюжие попытки девушки привлечь внимание старшего сына Раиэсса. А вот я то и дело ловила на себе его пристальный, острый взгляд, в глубине которого все чаще мелькали ярко-белые всполохи.

Однажды, увлеченные беседой, мы незаметно забрели в самый дальний угол Нижнего парка. В конце длинной полутемной аллеи за зарослями какого-то ужасно колючего кустарника я увидела густо увитую плющом неприметную калитку.

— Что там, Ланти?

— Не знаю, — девушка растерянно пожала плечами, — никогда сюда не заходила.

— Полуночный, — прозвучал возле самого уха мужской голос, заставив меня невольно вздрогнуть.

Резко обернулась и почти уткнулась носом в грудь наследника. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела и свежий аромат кожи, прохладный и чистый, как лесное озеро.

— Полуночный? — переспросила машинально, делая несколько осторожных шагов назад.

Аллард криво усмехнулся.

— Да, дворец императорских наложниц, у которых с отцом заключены временные контракты.

— Наложниц? — выцепила заинтересовавшее слово. — Их что, несколько?

— Трое.

Покосилась на Наланту: вдруг она сочтет этот разговор неприличным. Но лицо девушки оставалось безмятежно спокойным. Для нее, благовоспитанной высокородной сирры, все было совершенно естественно. Три содержанки сразу? Гарем? Подумаешь, ерунда какая — дело вполне житейское.

Кольнуло горькое: «Сколько же их у Крэаза? И где они живут?»

— А что будет с нарами потом? Домой вернутся?

— Зачем? — Лард коротко хохотнул. — Каждую ждет дом в столице и неплохая сумма на счету в банке. Молодые, красивые, состоятельные, они очень быстро и выгодно выйдут замуж. Любой именитый купец почтет за честь жениться на бывшей наложнице императора. — Он замолчал на секунду и тут же сменил тему: — Ну хватит о них, это никому не интересно. Скажите лучше, что там случилось дальше с Алл Дином после того, как ему удалось призвать одного из потусторонних духов?

В этот день прогулка получилась короткой и не очень веселой. Скомканно, безо всякого настроения закончила очередную историю. Глупо, конечно, но никак не могла отделаться от мыслей о сиятельном и его временных любовницах.

— Аллард, а здесь обитают только наложницы императора?

Линс с Налантой немного отстали, живо обсуждая, как быстро дух может разрушить или построить дворец и к какой стихии он должен относиться, а я воспользовалась случаем, чтобы утолить свое любопытство.

— Полуночный — дворец женщин Повелителя. У остальных саэров Соот Мирна для избранных нар есть дома в Альбирре. — Наследник смерил меня быстрым взглядом. — У советника тоже.

— Угу, у всех. Даже у тех, кто сам еще живет в Детском дворце, — раздалось сзади насмешливое.

Оказывается, Линсар успевал одновременно и с Ланти болтать, и к нашей беседе прислушиваться. Аллард остановился, стремительно развернулся и уставился на хихикающего мальчишку.

— Замолчи! — неприязненно процедил он, темнея лицом.

— Лард страшно переживает, что ему пока нельзя переселиться в Полуденный к старшим родственникам. У него уже имеется собственная наложница, а он вынужден вместе с нами прозябать в Детском, — обращаясь ко мне, продолжил младший Айар, вроде и не замечая возмущения брата. — Из кожи вон лезет, чтобы это изменить, отца не раз уговаривал, но до совершеннолетия придется остаться с малышней. Таков закон.

Голос Линсара буквально сочился ехидством. Похоже, ему нравилось дразнить наследника, бить по его самым уязвимым местам. Не так уж добродушен и отзывчив этот милый мальчуган, каким кажется с первого взгляда.

— Ланти, твои покои тоже там? — бросила непринужденно, надеясь перевести разговор на другую, более безопасную тему.

— Да, — сестра Саварда сочувственно поглядывала на все еще злого Алларда, — на женской половине.

Девушка выглядела немного растерянной, но и только. То, что у мужчины, который ей нравится, есть любовница, Наланту нисколько не смутило. Удивительно, они что, вообще не знакомы с таким чувством, как ревность?

Сыновья Раиэсса ссориться перестали, но и мириться не спешили. Аллард взирал исподлобья, гневно сверкая глазами. Линсар иронично скалился. Общаться ни с одним из них не хотелось, поэтому, оставив братьев разбираться в своих отношениях наедине, вместе с Ланти вернулась в Закатный.

После обеда мы или убивали время, примеряя принесенные портнихами наряды, — к Поединку Стихий нам обеим все-таки пришлось шить новые платья, — или просматривали сферы. Я думала, девушке будет неинтересно, но она, как ни странно, увлеклась и, сидя рядом со мной, воодушевленно знакомилась с местными познавательными «фильмами».

Дальше следовал неизменный визит к Вионне. Поначалу наида императора оставалась все такой же немногословной, отделывалась краткими, ничего не значащими фразами и, казалось, совершенно не вслушивалась в то, о чем ей рассказывали. Но с каждой новой встречей она словно постепенно оттаивала, оживала. И настал день, когда женщина вдруг заговорила сама — тихо, медленно, с трудом подбирая слова. О Цветочной горке, о ритисах, о том, как хорошо было бы вновь увидеть их цветение. Мы с Ланти радостно переглянулись, празднуя маленькую победу. Уверена, нам еще удастся вытащить Вионну на прогулку в Нижний.

После ужина за Налантой являлась чем-то вечно недовольная дуэнья, девушка торопливо прощалась и исчезала, а я снова бралась за сферы, считая мгновения до наступления ночи. Время тянулось невероятно медленно. Час — двадцать минут — пять… Наконец дверь открывалась, и я с облегчением слышала ритуальную фразу Юнны:

— Пора готовиться ко сну, госпожа.

Переодевание, омовение, причесывание, укладывание — еще полчаса ожидания, и Кариффа со служанками уходили, оставляя меня в полутьме прохладной спальни. Наедине с самой собой и недавно появившейся тайной.

О мужском языке я заговорила с наставницей сразу же, как узнала о его существовании. Но она мало что могла добавить к словам Линсара.

Да, саэрам известен некий древний язык силы, на котором они общаются со стихиями и составляют важные документы. Нет, сиррам он не знаком. А зачем им это? Стихии ведь все равно никогда на зов женщин не откликнутся, а книги читать ни одной высокородной в голову не придет, когда есть простые, удобные сферы.

Да, маги учат язык, но не полностью — только основы, необходимые для составления заклинаний и формул. Больше им не нужно. Нет, Гарард не может мне его преподавать. Ни в коем случае. Во-первых, он давал клятву о неразглашении наравне с остальными магами. А во-вторых, как я себе все представляю? За целителем постоянно следят. Да и за обитателями Закатного тоже.

Весь вечер я мучительно размышляла, как бы подобраться к загадочному мужскому языку. Чувствовала: это знание мне непременно понадобится. Поинтересоваться у Саварда? Нельзя. Попросить Линсара давать уроки? А чем объяснить свое любопытство? И стоит ли вообще настолько доверять младшему Айару?

Так и не найдя в тот день никакого решения, с тяжелым сердцем легла спать и провалилась в очередное странное видение…

Яркий золотистый луч скользнул по стене, по цветному витражу в окне напротив, по деревянному полу просторной светлой комнаты и замер возле меня, словно здороваясь. Улыбнулась украдкой и тут же услышала суровое:

— Девочки, не отвлекаемся.

Поспешно склонилась над большим толстым фолиантом, с опаской вслушиваясь в мягкие уверенные шаги, постепенно приближающиеся к моему столу.

Удар сердца… еще один…

Длинная тень упала на книгу, закрывая собой солнце. Я сжалась, еще ниже опуская голову.

— Изучение языка Великой — сокровенное таинство, — мелодичный голос заполнил пространство вокруг, заставляя трепетать душу и громче стучать сердце, — оно требует полного сосредоточения. Всем ясно?

— Да, наставница, — торопливо вплела свое согласие в слаженный ответный хор.

— Хорошо. Тогда ты первая. — Тонкий белый палец коснулся книги.

Вздрогнула, но послушно начала разбирать по слогам:

— Нан-дэлле… тан-та… пармас-сэ…

Это было лишь начало. Теперь каждую ночь, стоило мне закрыть глаза, видела одну и ту же классную комнату. За окном то радостно светило солнце, то глухо завывал ветер, книги передо мной сменяли одна другую. Неизменным оставалось лишь строгое: «Девочки, не отвлекаемся!»

Я училась.

* * *

Император больше не давал о себе знать. Он как будто забыл о существовании неправильной наиды любимого советника: не посылал приглашений, не встречал случайно на аллеях парка, не призывал к ответу, не навязывал очередных проверок. Стало казаться, что удача наконец-то улыбнулась и Раиэсс оставил меня в покое хотя бы до Поединка Стихий.

Как же я ошибалась!

Утро накануне турнира ничем не отличалось от предыдущих. Неизбежное: «Пора вставать, сирра Кателлина». Привычные омовение — одевание — причесывание. Завтрак в обществе Кариффы и долгожданный приход сестры Саварда. Но не успели мы с Налантой обменяться радостными приветствиями, как в дверь постучали, и через минуту Юнна доложила, что меня хочет видеть служанка сирры Вионны.

Удивленно посмотрела на Ланти и встретила такой же озадаченный взгляд.

— Зови.

Брана серой тенью скользнула в гостиную. Остановилась в нескольких шагах от меня, согнулась в поклоне.

— Госпожа выразила желание присоединиться к вам на прогулке, досточтимые сирры.

Что?!

Покосилась на Наланту. Девушка была потрясена не меньше меня: на ее лице застыло выражение безграничного растерянного изумления.

— Так что передать госпоже? — Женщина зыркнула исподлобья, угрюмо насупилась. Не понравилась ей наша заминка. — Вежливый отказ?

Со стороны служанки подобные слова казались почти дерзостью. Не так уж эта Брана проста и робка, как хочет выглядеть. Вон как за Вионну обиделась, когда посчитала, что хозяйкой пренебрегают.

— Ты забываешься, — сурово бросила Наланта, и женщина покаянно потупилась.

— Передай сирре Вионне, что мы очень рады. Зайдем за ней, как только соберемся. — Мой голос звучал ровно и сдержанно-спокойно: привычная формула вежливого ответа на послание высокородной.

Брана резко вскинула глаза и тут же опустила, пытаясь скрыть неожиданно блеснувшие в них слезы. Прошептала чуть слышно: «Спасибо» — и выбежала из комнаты.

Гулять с наидой императора оказалось проще, чем я поначалу думала. Вионна тихо бродила по дорожкам парка, одаривая дрожащей, беспомощной улыбкой все и всех вокруг. Траву, деревья, цветочные лужайки с клумбами. Солнечный свет, который то разливался широкой волной по полянкам, то угасал в полумраке тенистых аллей. Перед ритисами на Цветочной горке она вообще замерла, почти не дыша. А вот Алларда с Линсаром едва удостоила рассеянным кивком и равнодушным формальным приветствием. Они совершенно не привлекли ее внимания.

Я не трогала Вионну, не приставала с расспросами. Пусть пока осмотрится, привыкнет, потом все обсудим и поделимся впечатлениями. Сыновья Раиэсса тоже не спешили заговаривать с наидой отца, лишь время от времени поглядывали недоверчиво и внимательно. Наланта деликатно молчала. Сказок и историй в то утро никто не просил, мы просто шли куда глаза глядят, на ходу обмениваясь короткими фразами. Постепенно Наланта с Линсом вырвались вперед — мне кажется, младший Айар специально ускорил шаг и увел за собой увлеченную беседой девушку. Вионна с Кариффой отстали и плелись где-то позади, и мы с наследником внезапно оказались наедине.

Решила воспользоваться случаем и задать давно волновавший меня вопрос.

— Саэр Аллард, — начала осторожно и была тут же остановлена нарочито небрежным:

— Аллард.

— Что?

— Ко мне можно обращаться просто по имени и на «ты». Я тут подумал, мы ведь действительно родственники. Некоторым образом.

Ну слава всем богам, наконец-то созрел.

— Кэти, — представилась коротко, кивая в знак согласия. — Скажи, Аллард, почему ты слушаешь все эти истории? Я понимаю любопытство Линса и Ланти — они совсем еще дети. Но ты… Неужели тоже нравится?

— Сказки няни необычны и забавны, но ты права, я не стал бы на них отвлекаться. У старшего сына рода много дел и слишком мало времени, чтобы растрачивать его по пустякам. Меня занимают не нарские фантазии, — Лард криво усмехнулся, — меня интересуешь ты, Кэти.

Меня от неожиданной откровенности мгновенно бросило в жар. Вот ведь, спросила на свою беду.

— Потусторонний дух, призванный Алл Дином, забавнее, чем я, — попробовала перевести все в шутку, но неловкая попытка бесславно провалилась.

— Ты особенная. — Аллард остановился, заговорил взволнованно и серьезно. — Твои эмоции завораживают, кружат голову как бесценное аргарское вино. Они такие пронзительно яркие, свежие…

О, нет! И этот туда же.

Наследник сделал несколько коротких шагов, заставив меня попятиться и прислониться спиной к дереву.

— Я наида Саварда, — напомнила на всякий случай.

И услышала в ответ злое:

— Знаю! — Лард оперся рукой о ствол, наклонился, окутывая тонким, горьковато-прохладным ароматом. — Я всегда проигрываю, ничего не могу. Ни пройти церемонию второго рождения в день совершеннолетия, как отец. Ни получить в наиды самую невероятную сирру Эргора, как Крэаз. Наверное, это мое проклятие.

— Ты совершенно прав, Аллард, действительно проклятие.

Властные интонации, уверенный жесткий голос. Даже смотреть не нужно — и без того понятно, кто так несвоевременно возле нас появился.

Или все-таки как раз вовремя?

Склонилась, приветствуя владыку Эргора. Рядом рвано выдохнул Аллард.

— Повелитель, — произнесли мы слаженным, пусть и немного растерянным хором.

Раиэсс ничего не ответил, неторопливо осмотрел нас с Лардом, обдав арктическим холодом, и отвернулся. Проследила за его хмурым взглядом: из-за поворота аллеи показались медленно идущие Кариффа с Бионной.

Наида императора тоже увидела своего господина. Ее лицо, всегда такое спокойное, исказилось в испуге, залилось мертвенной бледностью. Женщина отшатнулась, сделала неловкое движение, словно собираясь убежать, но тут же поникла и напряженно замерла. Кариффа подхватила спутницу под руку и, что-то коротко шепнув, потянула за собой. Бедняжка вздрогнула всем телом, но послушно пошла вперед — туда, где ждал ее всевластный владыка Эргора.

— Моя драгоценная сирра как всегда бесконечно рада нашей встрече. — Айар язвительно улыбался, но в надменном тяжелом голосе скользнула неожиданная горечь. — Полагаю, ты неплохо чувствуешь себя, Вионна, раз вышла на прогулку. Напомни, когда мы последний раз общались?

Женщина сжалась еще сильнее.

— Недавно, господин, — пробормотала она глухо.

— Да? А по-моему, прошло уже достаточно времени… — Император задумчиво прищурился. — Пора мне посетить Закатный.

В широко раскрытых глазах наиды мелькнула настоящая паника, она судорожно сглотнула. Раиэсс заметил это, и его красиво очерченные губы тронула брезгливая усмешка.

— Добрый день, отец…

— Повелитель…

К нам спешили встревоженные Линсар с Налантой.

— И вы здесь? — Айар иронично приподнял брови. — Замечательно. Аллард, Линсар, проводите Вионну и Наланту в Закатный. Сирру Кариффу тоже.

— Саэр Крэаз приказал всегда и везде сопровождать сирру Кателлину, — с достоинством парировала старуха.

Она расправила плечи, чопорно выпрямилась и явно не собиралась сдаваться без боя.

— Временно отменяю этот приказ. — Небрежный взмах рукой отмел все возражения наставницы. — Я сам провожу Кэти. Или вы сомневаетесь в моей способности уберечь наиду советника от любых возможных неприятностей?

— Конечно, нет. Простите, Повелитель, — пришлось отступить Кариффе.

Больше никто спорить не отважился. Косились обеспокоенно и сочувственно — все, даже Лард, — но не проронили ни слова. Послушно удалились, оставив меня печально смотреть им вслед.

— Кэти, Кэти, — от вкрадчиво-насмешливых интонаций по спине прошел холодок, — как неосмотрительно с твоей стороны пытаться подчинить наследника, пользуясь силой порченой крови. А я ведь предупреждал.

Император в несколько шагов преодолел разделяющее нас расстояние, заставив меня невольно вжаться в ствол дерева, от которого так и не успела отойти, и отрезая все пути к спасению.

— Не понимаю, о чем вы, — пробормотала, облизывая внезапно пересохшие губы. — Мы просто разговаривали.

— Вот как… — Светлые глаза гневно сверкнули. — Аллард перестал заниматься, а еще совсем недавно подготовка к ритуалу была для него важнее всего на свете. Теперь он каждый день гуляет в парке, любуется цветочками, как изнеженная юная сирра. Забросил все дела, таскается за тобой как привязанный, и все это ради пустых разговоров?

— Ну… да.

А что еще я могла ответить?

Айар качнулся ближе, резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Издеваешься?

— Я не…

— Ты оплела своими чарами Саварда, попыталась приворожить меня, теперь за наследника принялась. Хочешь, чтобы и он потерял голову?

Что значит «попыталась приворожить меня»? Когда такое было? Вспыхнувшее в душе негодование вернуло силы, помогло победить страх.

— Я не… — снова собралась объясниться, но мне опять не дали этого сделать.

Раиэсс схватил меня за плечи, дернул к себе так грубо и резко, что я больно ударилась о его твердое тело.

— А сейчас ты собиралась «просто» его поцеловать? — плеснул он мне в лицо свистящим шепотом.

— Я не… — начала в третий раз. И с тем же результатом.

Айар ничего не слышал. Не желал слышать.

— Тогда и меня тоже… просто так… — Он не отрываясь смотрел на мои губы. — Хочу почувствовать, какая ты на вкус…

Сладкая я, сладкая, черт возьми!

Раскаленный летний зной дрожал в хрустальной глубине невероятных золотых очей, манил, звал. Захотелось окунуться в него, нырнуть с головой и забыться навсегда.

«Кэти… Только моя… Никому не отдам…» — пронесся в памяти хрипловато-горячий стон, мгновенно вырывая из прозрачно-янтарного плена.

— Нет, — произнесла твердо, упираясь руками во вздымающуюся от частого дыхания грудь. — Отпустите.

Бесполезно. Император не разжал рук, не ослабил хватки, наоборот, стал наклоняться ниже. Хотелось плакать от безысходности и неправильности происходящего. Что творит этот мужчина? Савард не простит такого своему опекуну. Никогда.

Жесткие пальцы зарылись в волосы, стискивая их на затылке.

— Пожалуйста… — Попробовала оттолкнуть Айара, вырваться, но силы были неравны. Оставалось только уговаривать в надежде, что удастся достучаться до неожиданно потерявшего голову мужчины. — Послушайте же! Нельзя ради минутной прихоти…

Сильный удар в плечо оторвал меня от мужчины, сбил с ног, отбросил в сторону, и я, вскрикнув, покатилась по траве.

— Хэссаш! — донесся издалека, как сквозь толщу воды, глухой встревоженный окрик.

Медленно подняла тяжелые веки, и тут же захотелось снова зажмуриться: рядом, глядя на меня в упор, стоял громадный диковинный зверь. Сильные, перевитые мышцами лапы с устрашающе мощными когтями, длинные смертоносные клыки, торчащие из оскаленной пасти, — существо очень походило на борэша, самого страшного хищника Эргора, и в то же время разительно от него отличалось. По густой рыжей шерсти, мягкой и нежной на вид, пробегали яркие сполохи, сплетаясь в струящуюся за спиной ослепительно-белую гриву. Зверь весь светился изнутри. Казалось, там, под переплетением стальных мускулов, бьется готовое взорваться в любую секунду маленькое яростное солнце.

Удивительное зрелище. Невероятное создание. Кьор рода Айар был смертельно опасен и завораживающе красив.

— Алхэ, Хэссаш! — Короткий жесткий приказ хлестнул по нервам.

Тот дернулся, заворчал, но отходить не спешил, наоборот, наклонился еще ниже и потянулся к моему лицу. В ту же секунду грудь резко обожгло — точно кипятком плеснули.

Медальон!

После устроенной императором проверки я больше не снимала подвеску. Не потому, что не хотела или забыла, — в первый же вечер попробовала это сделать и… не смогла. Казалось, артефакт прирос к телу. Несколько дней я нервничала, вновь и вновь пытаясь избавиться от злополучного украшения. Безрезультатно. А наутро после первого ночного урока, подбежав к зеркалу, увидела, что медальона нет. Сначала даже обрадовалась, что так легко отделалась от подозрительной драгоценности, а потом дотронулась до груди и похолодела. Подвеска никуда не исчезла — просто каким-то образом оказалась под кожей. Паниковать и суетиться было поздно, да и бесполезно. Оставалось ждать и надеяться на лучшее: до сих пор артефакт только помогал. У меня вообще появились подозрения, что обучение во сне — тоже результат его действия.

Все эти дни подарочек судьбы никак себя не проявлял, лишь иногда чуть нагревался, окутывая ласковым ровным теплом, а сейчас вдруг внезапно и очень настойчиво напомнил о своем существовании.

Накрыла медальон рукой и тут же услышала недовольный горловой рык. Хэссаш потянулся к моей ладони, мягко поддел ее прохладным шелковисто-бархатным носом, аккуратно отодвинул в сторону и замер, принюхиваясь.

«Девочки, не отвлекаемся! — зазвучал в ушах напевный негромкий голос. — Итак, формулы приветствия и прощания…»

Слова пришли сами собой.

— Койо нейх, Хэссаш, — шепнула, осторожно дотрагиваясь до блестящей волнистой шерсти. — Суулхэ нейх.

Къор фыркнул, забавно сморщившись, и потерся о мои пальцы.

— Алхэ, Хэссаш. Алхэ! — император явно изволил гневаться.

Зверь вздохнул и, повинуясь приказу хозяина, нехотя отступил.

— Тьяр вэанэр, — произнесла одними губами, прощаясь. — Еще увидимся.

Къор рода Айар не вызывал у меня тех же чувств, что Тайо. Я не ощущала ни родства, ни тяги к этому существу, в душе ничего не отозвалось на его прикосновение. Но, глядя вслед удаляющемуся зверю, твердо знала: Хэссаш никогда не причинит вреда, не обидит. Похоже, мы только что заключили некое соглашение, пакт о ненападении. Или все дело в правильно подобранных словах?

Раиэсс сердито бросил несколько отрывистых команд, дождался, когда къор исчезнет в дымчато-золотистой воронке, а потом поспешил ко мне. Помог подняться, раздраженно спросил, даже не дав возможности как следует отдышаться:

— Что ты ему сказала?

— Первое, что пришло в голову, — вот что я точно не собиралась делать, так это откровенничать с Повелителем, — какие-то глупости, только бы зверь отошел. Очень уж он страшный. — Айар хмыкнул, а я продолжила, добавив в голос истерических ноток и помня, что лучший способ обороны — наступление: — Почему ваш къор напал на меня?

— Не знаю, — мужчина нехорошо улыбнулся, — но обязательно выясню. Думаю, причина в том, что Хэссаш — часть стихии света и не переносит тех, в ком течет отравленная кровь жриц Проклятой.

— Тогда бы он не ушел так просто, — парировала с достоинством и тут же добавила: — А может, ему не нравится, когда обижают наиду рода Крэаз? Ваши с советником силы тесно связаны, значит, и Хэссаш с Тайо тоже.

Раиэссу не понравилось это предположение. Он нахмурился, стиснул зубы так плотно, что на скулах четко обозначились желваки, но отвечать ничего не стал. Несколько минут напряженного молчания завершились отстраненно-сухой фразой:

— Пора возвращаться, Кэти. Я послал зов телохранителям, они проводят тебя в Закатный.

— Хорошо, Повелитель.

Почтительно склонила голову, старательно заталкивая поглубже радость от скорого прощания с императором. Не удалось.

— Тебе настолько неприятно мое общество, девочка? — Золотые глаза угрожающе вспыхнули.

— Мне неприятен ваш интерес, — постаралась не отводить взгляд, — я принадлежу Саварду и не ищу внимания другого мужчины.

Лицо Айара исказила гримаса бешенства. Он стремительно придвинулся, и висок обожгло тяжелое горячее дыхание.

— Вот как? Тогда придется потерпеть, — выдохнул он мне на ухо, отстранился и через мгновение растворился в вихре портала, оставляя меня на попечение появившихся из-за поворота аллеи Гардена и Идара.