1

Откуда приходит вдохновение? Кто навеял Эдуарду Лимонову сценарий вооружённого восстания, опубликованный им в книге «Анатомия героя» ещё в 1998 году? Видимо так и случаются гениальные прозренья художников. Так примерно всё и было в шибко независимой хохландии. Заведённая рок-группой, исполнившей на севастопольском стадионе песню «Вставай страна огромная», молодёжь активно выражала свои патриотические чувства. Что спровоцировало украинский ОМОН прервать выступление артистов-патриотов. Молодежь, защищая своих кумиров, оказала ему сопротивление. Пролилась кровь. СМИ раздули эту сенсацию, что подлило масла в огонь восстания. Когда события вышли из-под контроля непопулярных украинских властей их аппарат принуждения, в отчаянии, перешёл все разумные границы репрессий. В это вынужден был вмешаться русский черноморский флот. Волнения перекинулись на левобережную Украину, где и русские и украинцы уже не в силах были больше терпеть засилье бандеровских узурпаторов. На помощь православным братьям уже спешили добровольцы из России. Из них формировались «бригады братской помощи» (ББП). Излишне спрашивать, где были в это время наши друзья.

2

После установления народной власти на левобережной Украине на её территории свирепствовали банды бандеровцев. Бригаде Андрея чаще всего приходилось сталкиваться с бандой пана Козлюка из Канады.

Сей пан был видным идеологом УНА-УНСО, изведшим горы бумаги на научное обоснование того, что по ридной Украине будут течь реки горилки в берегах из сала стоит только угодить дядюшке Сэму оголтелым русофобством. Правда уже мало кто пану Козлюку верил. Зато себя он убедил настолько, что бывало несколько раз за ночь просыпался от собственного вопля «Москали идут!» И, вот надо же, накликал беду себе на голову. Теперь он отсиживался в своём схроне оборудованном в самом безопасном месте – под печкой в хате тётки Гарпины – одной из жертв его пропаганды. Сама же Гарпина лежала сейчас на печке мечтая о том, как скоро сбудется обещанное и галушки сами станут прыгать в рот каждому стопроцентному украинцу.

В данный момент пан Козлюк проводил занятие с ближайшими прихвостнями о том, как вести себя на допросе, согласно инструкции для военнослужащих НАТО. «Первой линией обороны во время допроса и последующей идеологической обработки являются военная выдержка, молчание и вера в себя, свою армию, свою страну и свою религию»,- вещал по бумажке он. А далее последовали такие откровения: «Следующие моменты помогут в сопротивлении допросу противника: назовите только фамилию, звание, личный номер и дату рождения; ведите себя вежливо во время допроса, но не создавайте впечатление желания сотрудничать через «вежливость», такое впечатление, однажды сформированное у противника, может затянуть допрос; создавайте впечатление, что вы не располагаете сведениями, которые могут быть полезны противнику; остерегайтесь «подсадных уток» и лагерного медицинского персонала, которые могут широко использоваться для сбора информации; если знание языка противника увеличит шансы на успешный побег, не подавайте признаков этой способности во время допроса; не верьте заявлениям противника, что другие пленные уже заговорили – это обычная методика допроса – застать вас врасплох и заставить заговорить; избегайте смотреть допрашивающему прямо в глаза – это может привести к тому, что вы раскроете сведения, не отвечая прямо на вопрос, выберите место между глазами допрашивающего или у него на лбу и концентрируйтесь на нём, в ходе допроса будьте вежливым но твёрдым в отказе дать информацию; приветствуйте всех офицеров противника, участвующих в допросе, которые старше вас по званию; остерегайтесь соблазна произвести впечатление на допрашивающего рассказами о подвигах подлинными или придуманными; не давайте себя обмануть и вовлечь в ответы на кажущиеся невинными вопросы или в написание заявлений, которые требуют больше, чем указания фамилии, звания, личного номера и даты рождения; не пытайтесь обмануть противника добровольно выдаваемой ложной информацией – опытный следователь способен получить нужные сведения, как только вы начали говорить по существу».

Последняя рекомендация, учитывая интеллектуальный уровень приспешников мистера Козлюка, была действительно актуальной. Остальные же советы, зная какой манере допроса наши ребята отдают предпочтение, сами понимаете…

3

Заокеанский пан Козлюк готов был вести войну до последнего украинца, лишь бы принадлежащие ему акции ведущих украинских предприятий вернули свою законную силу. Тем более что ЦРУ обещало ему полное в этом содействие. По рекомендациям специалистов оттуда козлюковцы устанавливали в недоступных местах одноразовые громкоговорители из «матюгальника» и соединённого с ним магнитофона на котором прокручивалась запись пламенных призывов их вождя. Расклеивали листовки того же содержания, а однажды вбросили их в дверцу на трубе ТЭЦ и вынесенные тягой из неё они разлетелись по большой территории, а потом долго прилипали к колёсам проезжавших мимо машин.

Бандиты рэкетировали местных торговцев, выколачивая из них средства для нужд своей организации. С помощью насилия они пытались принуждать к сотрудничеству с ними и местных жителей, установив по ночам власть террора. Так они взорвали машину председателя «народного комитета» села Гайдамацкого, прикрепив под ней гранату и продев в кольцо полувыдернутой чеки леску, привязанную к сетке забора. Когда председатель тронул свою машину с места прогремел взрыв, стоивший ему жизни.

Они рассылали активистам новой власти письма с пластиковыми минами и надписями типа: «Вскрыть только лично» или «Лично в руки. Секретно». Им даже удалось подсунуть в багаж пассажиров отлетающих в Москву радиоприёмник в корпусе которого все полости были заполнены чехословацкой пластической взрывчаткой «Сентекс» не имеющей запаха и потому не обнаруженной при досмотре собаками. Встроенные в приёмник электронные часы должны были в нужное время включит не его, а электродетонатор. Самолёт взорвался уже над территорией Великороссии. При этом погибло 176 человек.

Исследование обломков на месте их падения, проведённое компетентными органами, показало, что взрыв произошёл в багажном отсеке. И потому Андрей решил «взять в оборот» всех тех, кто имел отношение к доставке багажа на борт.

Тут уж наш Лёха порезвился на славу, при этом ему лучше удавалась роль злого полицейского. Подследственные из его, как он выражался, «операционной» вылетали совершенно очумелые, и Андрею потому не раз приходилось унимать его прыть. И вот, наконец, к нему на приём доставили пана Пацюка. Только взглянув на его блудливую рожу, Лёша полюбил его как родного. Для знакомства он поорал на него и потряс за шкирку «легонько», так, что тот прокусил себе язык. Потом пристегнул его наручниками к батарее и, пообещав «круто с ним разобраться», куда-то вышел. Дав поразмышлять «пациенту» о своей незавидной, по-видимому, перспективе, в кабинет тихо вошёл весь такой из себя вежливый Андрей, который тут же принялся сочувственно расспрашивать «страдальца», с пониманием выслушал его жалобы на грубияна-следователя, но при этом посоветовал отнестись к нему снисходительно, так как у него теперь трудное время – работы много, а на днях его ещё и собака покусала. «Вот и теперь он на прививку от бешенства пошёл!»- окончательно «успокоил» бедолагу наш доброхот. Так что когда Лёша вернулся, клиент готов был растаять и под паркет просочиться лишь бы ему на глаза не попадаться. И когда Лёха опять заорал, что всё о нём знает, да грохнул стулом об пол, Пацюк с облегчением во всём сознался. Но на пана Козлюка он, к сожалению, вывести не смог по причине строгой конспирации в его банде – каждый её участник знал лично только членов свое «тройки». Приказы же они получали запиской каждый раз через новый тайник, место которого указывалось в предыдущей.

4

А западные «радиоголоса» раздували вокруг этих событий форменную истерику, делая из них каждый раз парадоксальный вывод, что во всём виноваты русские. За то и любили бандиты тамошних журналюг.

И вот в составе корпуса представителей «свободной западной прессы» появился Станислав Козлюкас – репортёр литовской газетёнки известной своей зоологической русофобией. Это, конечно, был наш Стас, за годы работы в Вильнюсском ОМОНе не плохо насобачившийся в тамошнем языке, особенно по части литовских и польских ругательств. Этих его лингвистических познаний и искусно имитируемого акцента было вполне достаточно, чтобы произвести должное впечатление на национально озабоченных хохлов. Немало пришлось ему сочувственно выслушать от них под горилку жалоб на «клятых москалей», но в результате стал он среди них своим в доску. Он был известен в их кругу и как особый почитатель «национального героя Украины» пана Козлюка, пишущий, на досуге, книгу о его подвигах. Была у Андрея надежда, что Козлюк известный своим тщеславием, клюнет на эту приманку.

5

Один из новых знакомцев свёл Стаса с униатским попом отцом Опанасом, окормлявшим весь окрестный, помешанный на почве так называемой самостийности, сброд. При второй встрече тот сам предложил Стасу устроить ему аудиенцию у пана Козлюка, причём отправляться «по цепочке» следовало немедленно. «Чтобы я ни кого не предупредил»,- подумал Стас. Но он не очень смутился, так как последнее время его незаметно «пасли» свои. Когда же Стаса повели по подземному ходу, начинавшемуся в подвале собора, ему оставалось надеяться только на свою везучесть и на находчивость своих товарищей.

* * *

Потеряв след Стаса, друзья быстро сообразили в чём дело и Андрей распорядился незаметно изъять из обращения попа Опанаса и доставить его к нему.

И вот уже сей верный слуга папы римского сидит перед ним, плавясь под направленной ему в лицо сильной лампой, похожий с виду на взятого с поличным цыгана обряженного в краденую рясу.

Дипломатичный Андрей решил сначала провести с ним воспитательную работу и потому многообещающе зачитал вслух перевод, добытой в архиве документов Второй Мировой войны, гестаповской инструкции по методам допроса партизан. Стоящий же за спиной преподобного Опанаса Лёша подчёркивал наиболее интересные места подзатыльниками, приговаривая: «Ну как тебя, падла, лучше – по германски или по москальски?» Если же опустить эти дополнительные разъяснения, то духовный наставник Козлюка услышал следующее:

«Все допрашиваемые должны быть предупреждены, самым серьёзным образом, о необходимости говорить правду. Во всяком случае, они знают, что с самого начала их будут избивать.

Кто-либо из допрашиваемых, безусловно, даст показания относительно партизан. Однако если, как это обычно бывает, допрашиваемый сначала притворяется, что ничего не знает о партизанах, а позднее сообщает какие-нибудь сведения, его надо подвергнуть более тщательному допросу (около двадцати пяти ударов резиновой дубинкой или плетью). Каждый раз вслед за вопросом необходимо добавлять слово «говори». Например: «Где находится командир партизанского отряда? Говори!» и так далее. Лицо, допрашиваемое таким образом, будет продолжать говорить, и, когда ему прикажут сообщить всё остальное из того, что ему известно, его необходимо подвергнуть ещё двадцати пяти ударам.

Лица, которые подвергались такому суровому и тщательному допросу, должны быть ликвидированы.

Казнённые должны быть захоронены таким образом, чтобы родственники не могли найти могилы и откопать их трупы».

«Вот-вот! Самое то!»- одобрил Лёха. «Отдай его мне!»- обратился он к Андрею. «Не надо, милостивец! Христом Богом молю!»- кинулся к Андрею униатский поп, мигом вспомнивший русский язык.

6

Когда двое провожатых доставили Стаса на место невообразимо извилистым путём и сняли с его глаз повязку, он, наконец, сподобился узреть «надежду и опору украинской незалежности» пана Козлюка. Эта надежда в вышитой украинской рубашке и с заткнутым за кушак большим пистолетом выглядела по-дурацки.

Выразив сходу радость по поводу предоставленной ему возможности лично встретиться со столь выдающейся и заслуженной особой, Стас потом битый час был вынужден выслушивать самодовольные её разглагольствования, изредка прерывая их своими восхищёнными восклицаниями. Хорошо хоть хозяин предложил ему сесть. При этом здоровенный детина – явно телохранитель Козлюка встал за его спиной. И вертя головой вслед за бегающим перед ним, возбудившимся от своих речей, вождём, он краем глаза заметил, как амбал поигрывает удавкой.

Когда фюрер, наконец, выдохся, он милостиво разрешил репортёру задавать свои вопросы. Тут Стас повторно рассыпался в комплиментах и дошёл даже до того, что выразил уверенность в том, что не далёк тот день, когда благодарный украинский народ воздвигнет памятник своему освободителю достойный его великих заслуг.

Окончательно размякший от таких слов Козлюк почувствовал к гостю такое великое расположение, что заметив заинтересованный его взгляд на своё оружие предложил его посмотреть, не забыв, правда, вынуть из него магазин. «Это чешский пистолет ЧЗ-75- отличная вещь. Мне его натовский генерал подарил»,- пояснил он гордо.

Стас, прикинувшись «чайником», неумело вертел в руках оружие. «А вдруг в стволе патрон. Магазинного предохранителя в этой чисто армейской модели нет. Почему не попробовать?»- подумал он и большим пальцем нажал на спуск. Бункер наполнился грохотом, амбал отлетел к стене. Козлюк отреагировал на удивление быстро, попытавшись ударить Стаса ногой. Стас же отклонившись вправо и, приподнявшись со стула, нанёс левой ногой удар «йокогери» в его живот. Быстро, подобрав магазин и пистолет, зарядил оружие и дополнительно утихомирил Козлюка ударом рукоятки по башке. Прислушавшись, он успокоился: его провожатые наверху видимо ничего не услышали, так как старый бандеровский бункер был устроен на совесть. Стас запер дверь ведущую наверх. Потом, связав Козлюка его же кушаком, заткнул ему пасть рушником, на котором стоял поднос с горилкой и салом. И, зная, что подобные норы имеют не один лаз, приступил к поиску. Вторую дверь он обнаружил, сорвав со стены ковёр. Собрав документы и вылив на башку «надежды украинской демократии» графин воды, Стас поднял её за шкирку на дрожащие ноги и толкнул к выходу. Лаз вывел их к реке. Осмотревшись снаружи, Стас с радостью увидел, как его родная бригада, развёртываясь в цепи, окружает деревню.

7

Они сидели у лесного озера, глядя на далёкий костёр на другом его берегу и на лунные блики на чёрной воде. «Хорошо»,- сказал Андрей, лениво отмахиваясь от комаров липовой веткой. «Хорошо»,- согласился, закуривая, Лёша. Позади был долгий летний день, вместивший в себя и застолье по поводу его дня рождения, а перед тем баньку с дороги и вот теперь рыбалку. «А мне твой батя понравился»,- вступил в разговор Стас. «Мировой старик»,- поддержал его Андрей. «А знаете – только теперь я могу ему в глаза смотреть без стыда»,- неожиданно признался Лёша. И, отвечая на немой вопрос повернувшихся к нему друзей, пояснил: «Стыдно было за то, до чего мы допустили державу которую их поколение крепило». «Ну, теперь мы клячу истории развернули. Рано мистер Фукияма её околевшей объявил. Поскачет как миленькая»,- констатировал любитель серьёзного чтения Стас.

Вокруг, над родной землёй разливался ночной покой, а тем временем Третья Империя развивала свою благотворную экспансию и потому не много таких спокойных дней ждало её солдат впереди.