Проснулась я резко.

Сложно спать, когда тебе на голову опрокидывают котелок ледяной воды.

Распахнула глаза, подскочила на кровати…

– Тише. Даже не думай кричать. – Чья-то узловатая ладонь закрыла мой рот.

Да что у всех за привычка мне рот зажимать?!

Перевела взгляд на мужчину справа от себя. Это был, черти утащите его в ад, Тони!

Ночь сменило раннее утро, а я каким-то неведомым образом перенеслась из замка в лагерь, разбитый на берегу лесного озера. И спала я не на кровати, как мне спросонья показалось, а на грязном одеяле, расстеленном на земле.

Рядом негромко ржали кони. Переговаривались какие-то мужчины…

– Проснулась? Шуметь не будешь? – спросил слуга.

Волосы у Тони почему-то были мокрые. Лицо усталое, небритое, взгляд раздраженный. И то, что слуге приходилось со мной возиться, явно не прибавляло ему хорошего настроения.

Судорожно закивала.

– Тогда убираю руку. Помни, будешь шуметь – пожалеешь…

Из-за деревьев показался краешек светила, солнечные лучи заиграли на воде.

– Как долго я спала? – хрипло спросила я.

– Ночь, – недовольно буркнул Тони. – Одну невероятно долгую ночь.

Судя по виду мужчины, ему этой ночью поспать опять не удалось.

– Где я? Как здесь оказа…

Слуга вновь зажал мой рот. Сухо проронил:

– На это нет времени. Ясно?

Кивнула. А что мне еще оставалось делать?

К моей лежанке подошел виконт Ферт собственной персоной. Баронский гость выглядел немногим лучше своего слуги. Волосы у Шейрана тоже были мокрые.

– Пока лагерь сворачивается, у тебя есть пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок, – Шейран бросил на одеяло узел с одеждой. – Можешь окунуться в озере. Сбежать даже не думай – поймаю и выпорю. Все ясно?

Сглотнула, а затем медленно кивнула. Встречаться взглядом с коршуном я опасалась.

– Что происхо…

– Позже! – оборвал меня на полуслове виконт. – Сейчас не до разговоров. Тони, девчонка на тебе.

– Да, Шейран, – вздохнул слуга и наградил меня таким взглядом, будто хотел заморозить.

Я растерянно осматривалась. Пыталась понять, что происходит, где я оказалась. Рядом, привалившись спиной к старому дубу, сидел Тони и наблюдал за мной из-под полуприкрытых век.

Водоем я узнала сразу по характерной двойной скале, которая высилась по его центру. Это оказалось то самое Дальнее озеро, где когда-то Отха проводила ритуал. До замка отсюда было часов пять ходу.

Зареченцы к этому озеру ходили редко. Рядом с деревней большая река, недалеко в лесу – несколько озер, пусть и не таких больших, как Дальнее… Так что место для стоянки люди Шейрана Ферта выбрали хорошее.

Вот только понять бы, почему воины прятались в лесу, а не приехали вместе с виконтом в замок? Почему Тони вчера пришлось воспользоваться потайным ходом? От кого бежит Ферт и его люди? И главное, зачем Шейрану понадобилось усыплять меня и тащить с собой?..

Во что, Дьявол, укуси меня за пятку, я ввязалась?!

С кончика носа сорвалась капля воды и упала вниз. Это вывело меня из транса. Я встряхнула головой, брызги долетели аж до Тони, заставив последнего пробурчать какое-то ругательство.

Я чувствовала себя грязной мокрой мышью. С волос текло, платье прилипло к телу… Ну почему нельзя было выбрать менее радикальный способ побудки?!

Такое чувство, будто меня пытались похоронить заживо, а потом передумали и выкопали. Земля была везде. Она хрустела на зубах, слипшейся грязью была на волосах, темными разводами покрывала кожу и еще вчера белоснежное платье. Если недавно я напоминала привидение, то сейчас меня легко было принять за утопленницу или какое-то умертвие.

Стянула с ног кожаные сапожки – подарок Фирдана на свадьбу. Босиком добежала до берега озера. Растерянно оглянулась. В мою сторону никто не смотрел – и Шейран, и его люди слишком заняты, чтобы подсматривать за деревенской девкой. Оставался только Тони, но он, похоже, задремал…

Вот он – шанс! Я легко переплыву озеро. А там они меня только и видели!

Передернула плечами и, решившись, стянула через голову грязное платье. Оставшись в одной сорочке длиной чуть выше колен, с головой нырнула в озеро.

Ледяная вода мгновенно остудила меня. Привела мысли в порядок.

Доплыть-то я могу, но что потом? Босиком, в тонкой белоснежной сорочке я далеко не уйду. Если и правда так нужна Шейрану, он меня загонит и поймает, как дикого зверя.

Вернуться в таком виде в деревню просто не смогу – позора потом не оберусь. Замучаюсь объяснять, как все было и что ничего не было. Да и не хочу я возвращаться к мужу.

Так что с побегом от Ферта лучше повременить. С виконтом мне по пути. Во всяком случае, пока… Да и разузнать не мешало бы, чего это загадочный столичный гость ко мне прицепился.

Будем надеяться, шанс мне сбежать представится, и не один. В конце концов, ведьма я или кто?

Я понимала, ждать, пока нормально вымоюсь, никто не будет, скорее уж Ферт за волосы вытащит меня из воды. Да и одеваться под пристальными взглядами мужчин не хотелось. Так что я смыла грязь с тела, кое-как прополоскала волосы и быстро направилась к берегу.

Уже по пояс вышла из воды, когда заметила, что суета в лагере поутихла. Вместо того чтобы упаковывать последние вещи, люди виконта смотрели на меня. Шейран тоже не сводил с меня взгляда, по его губам гуляла довольная улыбка.

Только тут я поняла, какую ошибку совершила. Тонкая белая сорочка облепила мое тело как вторая кожа…

Краска залила лицо. Я с тихим писком рухнула в воду по горло.

Шейран тихо рассмеялся. Вторя ему, негромко загоготали мужчины. С земли подскочил, сонно моргая, Тони и недоуменно уставился на меня.

Наверное, еще никогда мне не было так стыдно. Безумно хотелось уйти под воду с головой и больше никогда не выныривать.

– Ладно, повеселились и хватит, – сказал Ферт. – Давайте не будем смущать нашу спутницу.

Воины понятливо закивали и вернулись к своим делам. Лишь один парень помоложе замешкался, но тут сосед гаркнул на него, и воин сразу потерял ко мне интерес. Вдвоем они принялись закреплять на вьючной лошади поклажу. Слуга виконта тоже отвернулся.

Только Шейран не спускал с меня насмешливого взгляда.

Мужчина иронично заломил бровь, а затем легко поклонился и сделал жест, будто приглашает меня на танец.

Да он издевается?

Такое чувство, что да. От сложившейся ситуации виконт определенно получал удовольствие.

– Мне долго тебя ждать? – спросил лорд.

В растерянности прикусила губу и чуть качнула головой.

Что же делать?!

Безумно хотелось применить какое-нибудь заклинание, чтобы прикрыть наготу или – еще лучше! – стереть издевательскую улыбочку с губ Шейрана.

– Может, ты не будешь смущать девушку и тоже отвернешься? – ни на что особо не надеясь, попросила я.

Ферт улыбнулся уголком рта и после небольшой паузы, которая показалась мне вечностью, произнес:

– Раз ты настаиваешь! – Мужчина повернулся ко мне спиной.

Я стрелой вылетела из воды. Подхватила чистую одежду и метнулась за ближайший куст.

Развернула сверток и еле сдержала ругательство… А ведь могла бы догадаться, что одежда будет мужской! Откуда здесь женской взяться? Разумеется, обновки были не моего размера. Судя по добротной ткани и покрою, вещи пожаловал со своего плеча виконт.

Отжала волосы. Затем стянула через голову сорочку и быстро растерла ею тело, пытаясь одновременно согреться и убрать с кожи лишнюю влагу. Если с первой задачей я справилась, то со второй не преуспела.

В рубашке Шейрана я самым натуральным образом утонула: она свалилась с моих плеч, рукава пришлось пару раз подвернуть.

Еще недавно мне казалось, что виконт не так уж и высок ростом, да и телосложение у него худощавое, но теперь я поняла, как сильно заблуждалась. Не стоило сравнивать моего похитителя с гигантами эрлайцами. Это определенно разного полета птицы. Шейран – коршун, а эрлайцы сплошь гусаки.

– Помочь? – участливо поинтересовался виконт. – Я с радостью помогу тебе одеться.

Кто бы сомневался!

– Спасибо, как-нибудь сама справлюсь, – отозвалась я. – Еще минутку. Пожалуйста!

Бриджи Ферта оказались тесны в бедрах и безнадежно велики в талии. Держаться на мне они отказывались, так и норовили упасть. Но хоть тут разница в росте сыграла в мою пользу, так что бриджи виконта смотрелись на мне как слегка коротковатые брюки.

– Я знаю, что вы, женщины, можете одеваться часами… – сказал Шейран, раздвигая ветки кустов. – Но в чем сложность натянуть рубашку с бриджами?

Слава богу, я успела одеться! Хотя этот чертов коршун и так видел меня почти голой…

– Бечевки какой-нибудь нет? – спросила я, придерживая рукой бриджи.

– Тони? Ты слышал просьбу нашей спутницы? – обратился к слуге Шейран.

– Конечно… – К моим ногам упал кусок веревки.

Я подпоясалась и выбежала из-за кустов. Натянула сапожки. Чистотой похвастаться они не могли, но все лучше, чем босиком в путь отправляться – подходящей по размеру обуви у Ферта точно бы не нашлось.

Поразительно, как много можно сделать за несколько минут. Еще недавно на берегу озера стояли две палатки, сейчас же о том, что здесь был лагерь, напоминала лишь вытоптанная трава да небольшая куча мусора, в которой я узнала свое свадебное платье и одеяло из спальни баронского гостя.

– На лошади ездить умеешь? – спросил виконт.

– Приходилось, – произнесла я, с неким сомнением посматривая на красивых сильных животных, явно не чета деревенским клячам. Всего коней было восемь: семь под седлами, один навьючен поклажей.

Как и всякой деревенской жительнице, в седле ездить мне доводилось. Правда, лишь на короткие расстояния… Да и одно дело безропотные рабочие лошадки, а совсем другое – боевые кони.

Шейран легко, будто я и не весила ничего, забросил меня в седло. Поводья забрал Тони, мне же не осталось ничего другого, как мертвой хваткой вцепиться в луку седла.

Отряд выдвинулся по узкой тропе, вьющейся вдоль берега озера. Все, кроме меня, шли пешком, вели коней на поводу. Ветви деревьев нависали так низко, что вскоре мне пришлось лечь на спину коня и обхватить его за шею.

Складывалось впечатление, что Шейран решил обойти замок и соседние деревни по большому кругу. Но зачем?! Неужели он боится погони? Вот только с чего это старый Ольгрейд должен за своим гостем по лесам гоняться?.. Или же я чего-то не знаю и виконт опасается кого-то другого?..

Люди виконта почти не общались между собой, переговаривались лишь по необходимости, шли быстро и неутомимо. Лишь через несколько часов я заметила, что Тони, нет-нет, стал запинаться о корни деревьев – видимо, вторая бессонная ночь сказывалась. Но к тому времени я и сама чувствовала себя разбитой старухой, нелегко столько часов с непривычки провести в седле.

А потом мы наконец вышли на старый заброшенный тракт. Люди вскочили на коней, и я оказалась за спиной у слуги виконта. Пришлось крепко вцепиться в Тони, чтобы не упасть. Несмотря на то что старый тракт зарос – от него осталась лишь тропа среди молодой поросли деревьев, – передвижение отряда значительно ускорилось.

Ехали мы до самой ночи. За все время сделали лишь несколько коротких остановок.

Тело под конец пути ломило так, будто меня подвергли изощренной пытке, – болела каждая мышца, каждый нерв. О побеге я и думать не могла, лишь о том, чтобы свернуться клубочком на земле и уснуть. Чтобы события последних дней, а лучше и вовсе – лет, оказались жутким кошмаром.

С коня я буквально упала на руки Шейрана. Не стала сопротивляться, вообще ни слова не произнесла, когда мужчина опустил меня на чей-то плащ, расстеленный на земле. Сразу закрыла глаза и уснула.

– Шейран, я не узнаю тебя. Зачем тащить с собой этот балласт? – пока люди обустраивали лагерь, Марк и виконт отошли в сторону, чтобы переговорить с глазу на глаз.

Виконт поморщился: он ожидал этого разговора. Старинный друг не скрывал недовольства, когда увидел, что императорский порученец принес девушку к озеру. Тогда было не до выяснения отношений, сейчас заместитель решил наверстать упущенное.

– Ты же знаешь, у меня чутье на всякие тайны, – сухо проронил Ферт.

Свой интерес к Алане императорский порученец толком объяснить не мог, да и по большому счету не хотел.

– В другое время я бы тебе ни слова не сказал. Но сейчас… В той ситуации, в которой мы оказались. – Марк устало потер шрам на лице. – Ты ведь сам понимаешь, что…

– …Отпустить мы ее не сможем, – закончил фразу за сослуживца Ферт. – Даже сейчас, сама того не осознавая, Алана знает слишком много. Если попадется хорошему дознавателю, он вытянет из нее ответы о нашей численности, вооружении, даже о том, куда мы предположительно направляемся. Так что придется либо тащить девчонку с собой до границы, либо закопать в землю.

– Тогда зачем?

– Я думаю, девчонка не та, за кого себя выдает.

– Шпионка Нильгрейда?

– Нет, другое. Возможно, я заблуждаюсь, но… Считай, нашел себе дополнительное задание.

– Хорошо, – Марк вздохнул, – но если…

– Если рыжая станет помехой, я сам сверну ей шею.

Шейран успел пожалеть, что поддался порыву и взял травницу с собой. В конце концов, если она так его заинтересовала, ничто не мешало ему вернуться в Ольгрейдское баронство после усмирения мятежа и вплотную заняться загадкой Аланы. Да только вряд ли Ферт сумел бы найти травницу через пару месяцев…

Во-первых, Нильгрейд обязательно бы заинтересовался девушкой, с которой императорский порученец провел столько времени. И далеко не факт, что разговор с бароном Алана бы пережила.

А во-вторых, сама травница была ничуть не рада замужеству. Так что если бы она и выжила после допроса Нильгрейда, то все равно в деревне не задержалась бы: или сбежала, или наложила на себя руки.

Проснулась я задолго до восхода солнца. Если организм не одурманен снотворными зельями, мне хватает пяти часов, чтобы великолепно выспаться.

Правда, сейчас мое состояние было далеко от великолепного. Целый день в седле не прошел бесследно – бедрам и пятой точке порядком досталось. А если вспомнить, что они не совсем зажили после порки, учиненной отцом Фирдана, то совсем плохо дело.

Еще и желудок сводило от голода. За весь день я лишь пару раз перекусила копченым мясом да сухарями с водой. Поужинать и вовсе не удалось.

Я отчетливо помнила, что плащ, на который меня опустил Шейран, был расстелен на земле, сейчас же под ним появилась перина из елового лапника. Не знаю, кто постарался, но неведомому доброжелателю я могла сказать только спасибо. На голой земле даже летом вредно спать по целому ряду причин.

Морщась от боли, я приподнялась со своего ложа.

Лагерь спал, нес службу лишь один часовой…

Ага, похоже, я ничего не потеряла, что пропустила ужин. Кострища не видно, значит, опять питались всухомятку.

Подобрав ноги, села на лежанке… Зашипела от боли. Черти, как же плохо-то! Со свистом выдохнула сквозь сжатые зубы и опустилась обратно на еловую постель.

Саму себя мне приходилось лечить нечасто. Даже небольшое воздействие на собственный организм отнимало слишком много энергии. Я потратила половину резерва и полчаса времени, но все, чего добилась, только немного притушила боль.

Можно было бы собрать кое-каких травок да корешков и сварить мазь, но огонь мне развести никто не даст – виконт настоящий параноик.

Хотя… Ведь есть и другие, пусть и менее проверенные способы! В лесу растет серебристый анник. Растение это редкое, надо его еще поискать, зато в его стеблях содержится сок, который многократно ускоряет заживление тканей. К сожалению, целебные свойства улетучиваются через пару минут после того, как срезано растение, а сам серебристый анник встречается только в заболоченных низинах.

Я стала пробираться мимо спящих воинов к деревьям, плотно окружавшим поляну.

– Ты куда? – шепотом окликнул меня часовой.

– До кустиков прогуляться, – так же шепотом отозвалась я.

Передернула плечами – зябко. Конец лета все-таки, а у меня на плечах лишь тонкая мужская рубашка. Чуть-чуть магии… Вот теперь хорошо, во всяком случае, зубы от холода не стучат.

– Далеко не уходи. И не задерживайся.

– Ага.

Так… Минут десять у меня есть, прежде чем часовой начнет бить тревогу.

Опустилась на корточки. Закрыла глаза. Пальцами зарылась в холодную влажную землю. Постаралась стать частью этого леса.

Я – листок на кроне столетнего дуба…

…травинка, что колышется на ветру…

…робкий росток, который пробивает путь к солнцу через толщу земли…

Теперь я знала, что в могучем вязе, у корней которого я примостилась, живет запасливая белка, а само дерево так изъедено жучками, что при сильном ветре может упасть. В десяти шагах на восток от меня находится огромный муравейник. А недалеко – выслеживает добычу молодая волчица, и одному непоседливому зайцу этой ночью может не повезти… Я вообще много чего знала об этой части леса.

Анник серебристый я тоже нашла. Он рос совсем близко.

Одно плохо: теперь мой резерв исчерпан практически досуха, сил разве что на крохотный светлячок хватит.

Я поднялась с земли и быстро направилась в нужную сторону…

– И куда это ты собралась? – раздался у меня за спиной тихий голос.

Подскочила на месте и резко обернулась.

За моей спиной стоял вездесущий Шейран Ферт.

Понятия не имею, как он подкрался и что видел!..

Хотя видеть как раз он ничего не мог. Только худосочную травницу, которая зачем-то среди ночи решила покопаться в земле.

Что бы ни говорили бродячие менестрели и деревенские старики, большинство волшбы творится тихо и незаметно, ни тебе вспышек молний, ни громовых раскатов.

– Я не такая искусная наездница, как хотелось бы. Боюсь, еще день в седле могу не выдержать… – виновато прошептала я.

Уже давно я жила по принципу, что лучшая ложь – это избирательная правда. Травницей, в отличие от ведьмы, быть не зазорно. А Шейран Ферт наблюдательный, он точно заметил, что день верхом на лошади дался мне нелегко.

– Так что ты искала?

– Корень алофея и анник серебристый. Первое снимет боль, второе поможет с заживлением.

– И как успехи?

– Я думала, что нашла алофей, – показала на изрытую моими пальцами землю, – но заблуждалась… Собственно, без алофея я как-нибудь проживу, а вот без анника придется тяжко, – последние слова прозвучали практически мольбой.

Шейран вздохнул.

– Ты знаешь, где этот твой анник может расти?

Я кивнула. А затем, подумав, что виконт мог не рассмотреть это телодвижение во тьме ночного леса, повторила вслух:

– Думаю, да…

– Что ж, давай прогуляемся.

Стараясь не выказывать удивления, прошептала:

– Давай…

Краем глаза я следила за своим спутником. Не знаю как, но по ночному лесу Шейран Ферт умудрялся передвигаться абсолютно бесшумно. Под его ногой ни разу не хрустнула ветка – виконт будто знал, куда наступить. Интересно, как ему это удается? Вокруг темно хоть глаз выколи. Даже мне с ведьмовским зрением приходилось тяжело – ночью я вижу примерно так же, как обычный человек в сумерках.

– Позволь спросить?.. – наконец решилась я.

– Один вопрос. И я не обещаю, что отвечу.

– Зачем ты взял меня с собой? Почему не оставил в замке?

– Это целых два вопроса.

Мне показалось или я расслышала легкий смешок? Нет, наверное, просто зашелестела листва.

– И потом, Алана, неужели ты хотела там остаться?

– Нет. Я там задыхалась…

– Вот видишь.

– Но…

– Считай это благотворительностью, жестом доброй воли. Временами, знаешь ли, на меня накатывает такое настроение, что я совершаю не самые обдуманные поступки.

Уж не знаю, кого во мне видел лорд Ферт, но маленькой наивной девочкой я давно не была. Лет восемь как…

А потому я не поверила ни единому слову Шейрана Ферта. Коршун определенно не из тех, кто, поддавшись порыву, бросится спасать прекрасную даму. Тем более если дама эта рыжая деревенская травница, спасать ее надо от законного мужа, а самого виконта преследуют враги.

И как, спрашивается, я дошла до жизни такой? За два дня в моей жизни произошло слишком много перемен… и накопилось множество вопросов, на которые никто не хочет давать ответы.

Если так и дальше пойдет, я точно раньше срока поседею.

– Что со мной теперь будет?

– Это уже третий вопрос.

– Но я имею право знать.

– Правда?.. Считаешь, у тебя есть такое право? – вновь смешок, на этот раз мне точно не послышалось. – Что ж, я пока думаю. До Грейдена ты составишь мне компанию, а там посмотрим…

Значит, до столицы провинции. Это дней пять пути, если мы не будем скрываться по лесам.

– А мне не опасно путешествовать с вами? – решила подойти я издалека.

– Не опаснее, чем в одиночку… – последовал уклончивый ответ. – Долго нам еще идти?

Мы уже некоторое время двигались по пологому склону холма. Почва под сапогами стала влажная, пружинящая.

– Нет, почти пришли.

Последний десяток шагов мы проделали в тишине. На моем языке вертелся десяток-другой вопросов, но знала, что больше ответов сегодня не получу. Испытывать лишний раз терпение Шейрана Ферта определенно не следовало.

Я остановилась на дне большой котловины, заросшей корявыми деревцами. Ноги по щиколотку утопали в грязи, на сапоги комками налипла грязь…

– И как выглядит этот твой анник? – В голосе Ферта звучала неподдельная заинтересованность.

Неужели виконт решил мне помочь с поисками?..

– Стебель высотой по колено, толщиной с палец. Листья редкие, маленькие, причудливо изрезанные. Сам стебель покрывает матовый серебристый налет, который и дал название растению.

– Мое колено или твое? – деловито уточнил Шейран.

– Мое.

Удивительно, но анник первым нашел виконт. Уж не знаю, как он его в этих зарослях углядел, я бы в жизни не заметила.

– Ты не мог бы отвернуться?

Шейран в немом вопросе приподнял брови.

– Мне надо обработать свои… э-э-э… раны. – От мысли, что опять придется раздеться перед этим страшным человеком, кровь прилила к щекам, а уши так и вовсе, наверное, стали пунцовыми. Утешало одно – в кромешной тьме Шейран не мог заметить моего смущения.

– Что-то слишком часто я вынужден поворачиваться к тебе спиной, – заметил Ферт и криво усмехнулся. – Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть.

– Спасибо.

Я сломала стебель анника, а затем отбежала на несколько шагов от черноволосого мужчины. Спряталась за разлапистой елью. И начала обрабатывать свои безвинно пострадавшие части тела…

Когда мы вернулись в лагерь, часовой многозначительно усмехнулся в бороду, а затем отвернулся, будто ему нет до нас никакого дела. Со стороны наша с виконтом отлучка в лес посреди ночи выглядела весьма недвусмысленно.

Лорд задумчиво посмотрел на светлеющий небосклон и сказал:

– Подъем через полчаса. Не знаю, как ты, а я намерен вздремнуть.

Шейран устроился на своем ложе из лапника и сразу заснул. Я же так и не смогла сомкнуть глаз.

Девчонка все-таки оказалась ведьмой, теперь у Ферта не было ни малейших сомнений. Надо держать с ней ухо востро, мало ли на что способна маленькая травница.

Большинство ведьм на деле оказывались совершенно беспомощными созданиями – им нечего было противопоставить своим обидчикам. Недаром в Эрлии одаренных почти не осталось.

Что может маг-самоучка? Заговорить кровь, помочь роженице, вылечить скотину, отвести сглаз, погадать на суженого-ряженого… На этом таланты ведьм исчерпывались.

Но Алана… было в ней нечто такое… Мужчина не сомневался: рыжий олененок еще не раз его удивит.

Да что там, уже этой ночью девчонка преподнесла ему сюрприз. Далеко не каждая дипломированная чародейка сможет уговорить лес открыть свои тайны.

Жаль только, у Ферта совершенно не было времени заниматься загадкой по имени Алана. Ему приходилось, как зайцу, удирать из земель барона Ольгрейда.

От самого Шейрана уже ничего не зависело. Из лагеря на озере императорский порученец отправил несколько весточек с птицами – предупредил, кого мог. Оставалось надеяться, что своими действиями он не спровоцировал Нильгрейда и провинция не вспыхнет, как спичка. Или хотя бы отряд успеет выбраться из этого захолустья до того, как начнется мятеж.