Сидни

Стоя рядом с елкой, я наблюдала, как вниз по улице ехала снегоуборочная машина и расчищала с дороги снег, отбрасывая его в сторону. Где-то вдалеке послышался вой сирен. Должно быть, Кайлер вызвал полицию. Умно, очень умно. Честно говоря, я даже не подумала об этом. Как будто мой мозг перестал правильно соображать.

Подбородок и губы болели, но боль чувствовалась отдалено. На самом деле, я не сильно пострадала. Было больно только от одного удара Зака, в остальном я была цела. Судя по костяшкам Кайлера, могу поспорить, Заку сейчас хуже, чем мне. И стене в гостиной, в которую попала пуля.

Зак хотел напугать меня — и у него это получилось. Честно говоря, не знаю, чем бы все закончилось, если бы мне не удалось вырваться и схватить ружье, которое Кайлер подпер к стене. А что, если бы Зак увидел и забрал его? Прямо сейчас я не могла реально оценивать все то, что могло бы произойти. На курсах психологии я научилась тому, что люди способны на многое, и Зак... да, у него определенно были проблемы с психикой. Когда я подняла ружье и направила его на Зака, оно так сильно тряслось в моих руках. Я видела в его глазах сомнение, типа хватит ли ей мужества нажать на курок? Заряжено ли ружье?

В этот момент я задавала себе те же самые вопросы.

У меня так тряслись колени, что я была удивлена, как до сих пор стою и еще не падаю на елку. Я знала, что это шок. Не смертельно, но все же шок.

— Сид?

От звука голоса Кайлера у меня защипало в глазах. Я не обернулась.

— Полиция уже здесь. Они хотят узнать, что произошло. — Он замолчал на некоторое время, а потом снова заговорил, и голос звучал уже ближе. — Ты в порядке?

— Да, — прохрипела я, желая, чтобы он просто ушел. Я еще не была готова разбираться с ним. И не думаю, что когда-нибудь буду готова. Больнее всего было в груди.

Снова повисла пауза.

— Он... он причинил тебе боль? В смысле, большую, чем я уже увидел.

Я покачала головой, тяжело сглотнув. Сирена начала приближаться. Я боялась разговаривать с полицией.

— Сид, ты можешь... можешь посмотреть на меня?

Я не хотела, но заставила себя повернуться к нему. Он был таким же бледным, как и я, черные как смоль глаза широко раскрыты. Я взяла себя в руки, потому что смотреть на него было невероятно больно.

— Что, Кайлер?

Он вроде хотел шагнуть вперед, но остановился.

— Что... что происходит? Почему ты не позволяешь прикасаться к тебе? — Он склонил голову на бок, отчего на лоб упала прядь волос. — Я действительно хочу просто обнять тебя. Ты представить себе не можешь, как я испугался, когда узнал, что он здесь. Я никогда...

— Перестань... замолчи прямой сейчас. — Я подняла руку и только после этого поняла, что до сих пор держу в руке ружье. Я опустила его на пол, и комок в моем горле достиг размера с мячик для гольфа. Все вырвалось наружу с головокружительной скоростью. Сейчас не время для этого, но я не смогла себя остановить. — Думаешь, я не знаю, где ты был?

Его брови поползли вверх, и он шагнул назад.

— Сид, я...

— Я поехала в главный коттедж, чтоб найти тебя. Да, знаю, мне следовало оставаться здесь, и, может быть, это дерьмо не обернулось бы тем, что произошло, если бы я осталась дома, но я поехала туда и тебя там уже не было. — От подступающих слез мое горло уже просто горело. — Ты был с Сашей, с той, которая, как мне доложили, была очень счастлива увидеть тебя, и ты не подумал дважды, прежде чем поехать к ней домой. Даже после того, что мы... — Мой голос подвел меня, и я покачала головой, пытаясь сдержать слезы. — Ты солгал мне.

Кайлер открыл было рот, но я оборвала его:

— Ты сказал, что у вас Сашей ничего не было, но это, очевидно, не так? Все это — стрельба в окно, генератор, Зак. Это все из-за тебя и из-за нее. Зак пришел сюда, потому что ты спал с его девушкой!

Он вздрогнул, и в животе у меня все перевернулось. Я ненавидела то, что мне на самом деле очень жаль.

— О, Господи, — ответил он. — Сид, малыш, мне так...

— Не произноси это! — Мой голос надорвался. По щеке покатилась слеза, и я злостно вытерла ее. — Ты никогда прежде мне не врал. Никогда! Но насчет нее ты солгал, и он пришел сюда из-за твоей неспособности удержать свой член в штанах больше пяти секунд!

Удар ниже пояса. Я понимала это. И я понимала, что на самом деле Кайлер не виноват, что Зак пришел сюда, но мне было очень больно. Я была разрушена и хотела, чтоб ему было так же больно, как и мне.

— Скажи мне вот что. Раньше ты использовал с ней презерватив? Трахал ли ты ее лицом к лицу? Или, может, все песенки о твоих «первых разах» тоже были ложью? Боже, ты наверное думал, что я наитупейшая девчонка, раз поверила в это?

Кайлер выглядел так, будто я столкнула его в мусорную яму.

— Что? Нет. Я так не думал, и это не было ложью, Сид. Я...

— Это не имеет никакого значения. — Я резко вздохнула, и горло обожгло болью. — Я какая угодно, но только не глупая.

Прежде чем он успел что-либо сказать, снизу раздался незнакомый голос, это был офицер полиции, и я шагнула вперед, дрожа всем телом.

— Ты был прав, Кайлер. — Слезы застряли в моем горле. — Я действительно заслуживаю лучше этого.

Кайлер

Я бы предпочел быть брошенным в мусорную яму, чем стоять перед Сид и видеть ее боль, а еще знать, что я являюсь тому причиной. Кое-что из этого было по моей вине. Черт, да много чего, и я бы с удовольствием прошел хоть сквозь яму с гремучими змеями, чтоб исправить это.

Зак пришел сюда из-за того, что произошло у нас Сашей больше года назад. Этот неуравновешенный сукин сын отомстил мне через Сид, и, блядь, этим он просто убил меня. Я бы хотел отказать Саше, когда она попросила помочь ей с разбитыми окнами. Я должен был быть тут и защитить Сид, а не заниматься гребаными разбитыми окнами и отбиваться от бесконечных намеков Саши. Да, Саша хотела быстрого перепиха. Эта девушка всегда была готова ко всему и где угодно, но я не спал с ней. Черт, нет.

Но спал ли я с ней прежде?

Да, спал.

Я отчаянно пытался вспомнить, что тогда сказал Сид. Соврал ли я ей о Саше или увернулся от вопроса? В любом случае я не сказал всей правды. Ущерб нанесен. Было слишком поздно. Я увидел это в глазах Сид, услышал это в ее голосе.

Сид развернулась на звук приближающихся шагов. Полиция что-то кричала. Я едва слышал их. Мир, который обрушился для меня еще на улице, продолжал рушиться в доме. Она молчала, но ее плечи задрожали, и я знал, что, если она сейчас повернется ко мне, по ее лицу будут литься слезы. Сейчас я хотел подойти к ней. Я начал приближаться, потому что больше не мог видеть ее такой. Не важно, какое дерьмо я натворил в своем прошлом, я не мог это выдержать. Должен быть способ все исправить.

Я успел сделать только шаг.

Захваченные сзади мои руки оказались за спиной, и меньше чем за секунду их сковали наручники. Наверное, это из-за того, что у лестницы лежал полумертвый парень, и коп не знал, кто что тут натворил. Как только я упал на пол, приземлившись щекой, я выругался себе под нос.

— Подождите! — раздался шокированный голос Сид, и я заставил себя приподнять подбородок. На ее бледном лице отразилось замешательство. — Он не тот, кто должен быть в наручниках. Он...

— Просто оставайтесь на месте, мэм, пока мы не возьмем ситуацию под свой контроль.

Офицер дернул меня, мышцы на руках запротестовали от такого напора, и я замычал.

Заплаканные глаза Сид расширились от паники.

— Вы делаете ему больно! О, Боже, пожалуйста, прекратите. Он вызвал вас.

Это было действительно неприятно, но из-за всего, что произошло, я приветствовал боль. Она притупляла жжение в желудке. В комнату ворвался еще один офицер, чем заставил Сид подпрыгнуть, а серебряные шарики на елке зазвенеть. Второй офицер заметил ружье, которое Сид бросила на пол. Он быстро подошел к Сид и оттолкнул ногой ружье подальше в сторону.

Первый офицер гаркнул распоряжение, и Сид в нескольких словах рассказала то, что произошло, — она приехала домой и увидела двух парней, которые возились с шинами у моего внедорожника, один из парней убежал, а Зак сказал ей, что хотел просто напугать ее. Она опустила часть истории про Сашу и причину ее разбитых губ, но когда эти ответы были даны, офицер снял с меня наручники, а к дому подъехала машина скорой помощи.

Видимо, Зак находился где-то поблизости. Очень плохо.

Я пытался не спускать глаз с Сид, пока скорая осматривала ее, а я рассказывал офицеру про Зака, но когда я увидел, как она поморщилась от боли во время обработки губы парнем из скорой, я долго не думал. Я бросился к ней.

— Она в порядке, сынок. — Офицер сжал мои плечи, не позволив подойти к ней. — Она в надежных руках. Лучшее, что ты можешь сделать для нее, это предоставить мне всю информацию. Начни с самого начала.

Я был в шаге от того, чтоб послать офицера куда подальше, но мой взгляд встретился со взглядом Сид. Казалось, мы смотрели друг на друга целую вечность, но потом ее реснички опустились. В них появились кристаллики слез — и я знал, что эти слезы не от боли разбитой губы.

В этот самый момент я возненавидел себя как никогда раньше.

— Сынок?

Потерев подборок ладонью, я повернулся и сосредоточился на офицере. Я начал с самого начала, со снегохода. В доме было полно офицеров, они то входили в дом, то выходили, на мой взгляд, их было слишком много, и я на некоторое время потерял Сид из виду. Я знал, что прямо сейчас она ненавидит меня, и я по праву заслужил это, но я горел желанием узнать, где она и все ли с ней в порядке.

Она вновь появилась у машины скорой, с мешочком льда, приложенным к подбородку. Офицер закрыл собой обзор на нее, получая от нее показания.

Это... черт, это была самая худшая часть — слушать, как она рассказывает о том, что случилось. Когда ее голос дрогнул, меня будто пнули в грудь. Сид была невероятно смелой и сильной, но она никогда не должна была столкнуться с чем-то подобным.

Никогда не думал, что буду тем, кто поставит ее под угрозу. Годами я был единственным, кто приглядывал за ней, старался уберечь от каких-либо неприятностей. Не думал, что теперь я причина всему этому.

Не знаю, сколько времени прошло, пока у нас брали показания. Я слышал, что Зака увезут в тюрьму, после того как подлечат в больнице. Он также сдал своего друга. Офицер заверил нас, что оба понесут ответственность за взлом дома, вандализм и нападение, и все может даже дойти до обвинения в покушении на убийство из-за стрельбы в окно. Правильным наказанием для этого тупого ублюдка будет, если он большую часть своей жизни проведет за решеткой.

Офицеры полиции все еще сновали вокруг, не давая мне возможности поговорить с Сид. Я не думаю, что смог бы объяснить даже самому себе, как все можно исправить, но мне нужно было попросить у нее прощения за весь этот беспорядок и дать понять, что я никогда не хотел причинить ей боль.

Я увидел ее на кухне, он шла бок о бок с молодым копом. Он держал руку у нее на плече, и она больше не прикладывала лед. Я сомневался, что ей следовало так быстро избавляться ото льда.

— Сидни!

Пораженный голосом ее отца, я развернулся в сторону гостиной. Что он здесь делает? Секунду спустя в комнату вошел огромный мужчина. Отец Сид напугал меня до смерти, как маленького пацана. Мистер Белл был одним из тех мужчин, кто одевается в отделе Большие-и-Высокие и который одним лишь взглядом может заставить любого парня пуститься наутек. На ходу снимая шерстяные перчатки, он застыл на месте, когда увидел свою дочь. На его лице застыл ужас, но потом щеки покраснели от гнева.

Его взгляд переместился от дочери на меня, и в этот момент я хотел провалиться в чертову дыру. Я был большим гребаным разочарованием. Я не уберег его дочь. Большим засранцем я уже не мог быть.

Минуту спустя к мистеру Беллу метнулась маленькая фигура. Рядом со своим мужем мама Сид выглядела как ребенок. Внешность Сид досталась ей от мамы — густые темные волосы и личико в форме сердца. Однако поразительно голубые глаза она унаследовала от отца.

— Малышка, — воскликнула миссис Белл и чуть не сбила офицера, когда бросилась к дочери. — Боже мой, что случилось? Ты только посмотри на себя! Что произошло?

Сид оставила копа и бросилась навстречу к матери, крепко обнимая ее.

— Кайлер.

Звук моего имени отозвался стальным звоном по спине. Я повернулся к ее отцу, и за этот короткий промежуток Сидни с мамой уже ушли.

Мистер Белл шагнул вперед, и это был один из немногих людей в этом мире, перед кем я чувствовал себя карликом.

— Что, черт возьми, произошло с моей дочерью?