Сидни

Ну, или попыталась поцеловать.

Мои намерения полностью сошли на нет. Губы соприкоснулись с холодной щекой.

— Сид, — сказал он, и то, как было произнесено мое имя, нечто среднее между проклятием и мольбой, заставило все во мне упасть.

Его руки скользнули к моей талии, под худи и свитер. Пальцы коснулись голой кожи, и это прикосновение ощущалось невероятно остро и потрясающе. Моя спина выгнулась, и все это послужило мне сигналом к действию. Я опустила нижнюю часть тела на его и затаила дыхание, почувствовав давление на самую мягкую часть меня. Кайлер издал глубокий звук, его пальцы впились в мои бока, разжигая во мне пожар.

Кайлер передвинулся слишком быстро. Мир перевернулся сверху вниз, и внезапно я оказалась на спине, а он возвышался надо мной, волосы спадали на лоб легким беспорядком. Эй! Мне нравится, к чему все идет.

Крошечные снежинки покрывали его голову, сверкая в свете уличного фонаря.

Холодный снег проникал под одежду, но я едва ощущала его. Я была в огне. Горела внутри, мои чувства обострились, и это было самым великолепным ощущением в жизни. Я потянулась, позволяя пальцам пробежаться по его мягким волосам. Его реакция казалось инстинктивной. Он закрыл глаза и положил щеку на мою ладонь. Тепло распускалось у меня в груди.

— Ты не знаешь, что творишь, — произнес Кайлер, ловя одну из моих рук и кладя ее на снег, рядом с головой. Его пальцы окружили мое запястье крепкой хваткой.

Я поерзала под ним.

— Нет, знаю.

Он снова закрыл глаза, и когда они открылись, то были похожи на черные омуты.

— Ты слишком пьяна, Сид.

— Неа.

Мне удалось высвободить свою ногу из-под его, но затем он сел, потянув меня за собой. Секундой спустя я была на ногах, и небо слегка пошатнулось.

— Ой.

— Точно, ой, — сказал он, его голос был глубже, чем когда-либо. — Пошли домой.

— Но…

— Сидни, — отрезал он, и я вздрогнула. — Ты пьяна. Я доставлю тебя домой, и это единственное, чему я позволю случиться.

И вот снова этот тон, подразумевающий «заткнись и делай, как я говорю». Обычно я огрызалась, но сейчас в шоке. Он снова взял меня за руку и начал идти к дому. Я ковыляла рядом с ним, замешательство капало мне на мозги вместе с текилой. Не понимаю. Он привлекал меня. Сказал, что я прекрасна и так всегда считал, и я чувствовала это. Но он отверг меня.

Кайлер отверг меня.

Он никогда не отвергал ни одну женщину.

Мне хотелось расплакаться — сесть на снег и расплакаться. Униженная, смущенная, и все еще немного больше, чем возбужденная, я заставила себя молчать и идти. И то, и другое было в равной степени сложно. Словесный понос выстраивался в горле. Из этого ничего хорошего не выйдет. Дорога до дома заняла целую вечность, к тому моменту я не чувствовала ни рук, ни ног, и не думаю, что виноват снег.

Кайлер выпустил мою руку и включил свет. Яркий блеск ослепил меня. Он был прямо передо мной — как раз вовремя, потому что ноги перестали работать.

Взяв меня на руки и прижав к груди, он начал подниматься по лестнице.

— Ты не должна была так напиваться, Сид. Для этого нет причин.

Я зарылась лицом в его плечо. Выслушивать выговор о пьянстве от Кайлера Квина было вершиной иронии и позора, но он был прав. Я была слишком пьяна и уже могла признать это.

Кайлер не произнес ни слова, пока поднимался по лестнице в комнату, где я жила. Он что-то сказал, опустив меня на кровать, но в тот момент, когда голова коснулась подушки, я блаженно и счастливо отключилась.

Кайлер

Что за хрень только что произошла?

Серьезно. Я ждал какого-то божественного вмешательства, чтобы получить разъяснение.

Я взглянул на Сид, полностью убежденный в том, что когда приехал на Сноушу — должно быть, попал в какую-то искривленную реальность, где она полуголая, напивается в хлам, а затем пытается поцеловать меня.

Я — идиот, а еще и разозлен. Если бы меня не было рядом, то она связалась бы со случайным лыжным инструктором. С долбанным Заком? Кислота закипела у меня в животе. Дерьмо, это вообще не укладывалось в моей голове.

Также я был на взводе, но опять же, она только ерзала на моих коленях, как и любая другая девчонка в школе. И она ощущалась чертовски хорошо на моих коленях — слишком хорошо, нереально сложно остыть.

Блин, я не должен даже думать об этом. Конечно, она привлекала меня, но не следует заходить дальше, потому что если я действительно осознаю это, тогда придется столкнуться и с другими вещами.

Я потер рукой лицо. Сид пьяна, слишком пьяна. Необходимо держать ее подальше от Хосэ.

Она двинулась. Сводя брови, она мягко хныкнула.

Я был рядом до того, как даже понял, что переместился.

— Сид?

Ответа не последовало, могу сказать, ей было не по себе. Выпрямляясь, я подавил проклятие. Не могу оставить ее в таком состоянии. А что, если ей станет плохо? Хватая подушку у изголовья кровати, я просунул руку под голову и положил под нее подушку. Она не проснулась, но перевернулась на спину.

Я улыбнулся, и мне стало интересно, поняла ли она, что легла на кровать наоборот. Догадываюсь, что нет. Передвинувшись к изголовью, я аккуратно снял с нее сапоги. Они были из искусственной овчины или вроде того и доходили до колен. Подошва была мокрая от снега.

Поставив их рядом со стулом, я обернулся и увидел, как она пытается сесть.

— Сид?

Она что-то пробормотала, и единственное слово, что я уловил было:

— Жарко.

Затем она начала стягивать худи, которое я заставил ее надеть. Через секунду оно застряло вокруг ее головы.

Я рассмеялся, когда ее руки упали по бокам.

Ее голос был приглушен, но звучал недружелюбно. Затем она наклонилась, стараясь снять худи таким способом. Боже милостивый, она себя придушит.

— Подожди, — сказал я, садясь рядом. — Давай сниму.

Она шлепнула меня по рукам, но я освободил ее голову, и она принялась за свитер.

Вздохнув, я взял ее за запястья.

— Сид, давай я.

У нее был совершенно стеклянный взгляд, сомневаюсь, что она осознает, что вообще происходит, но она успокоилась достаточно, чтобы я смог снять ее свитер, оставляя ее в топе и джинсах.

— Мне нужно… — пробормотала она, наклоняясь вперед и прислоняясь лбом к моему плечу. — Мне нужно раздеться.

Я фыркнул, обернув руку вокруг ее спины, поддерживая ее.

— Малышка, ты только что сняла две кофты.

— Штаны. — Она взобралась мне на колени, ее ноги были по обеим сторонам от меня. — Буду спать.

Поворачиваясь так, чтобы она не соскользнула с моих колен и не упала на пол, я улыбнулся поверх ее головы.

— Ты собираешься спать вот так?

— Ага.

Я снова рассмеялся.

— Ты не можешь спать на моих коленях.

Она свернулась в маленький комок. Мурашки побежали по ее рукам.

— Почему нет? — жалобно пробурчала она.

— Будет не слишком удобно. — Я убрал волосы с ее щеки и отклонился назад, мой взгляд изучал лицо. Одиннадцать веснушек. Именно столько веснушек покрывало ее нос и щеки. Густые ресницы обдували щеки. Она спала?

— Сид?

— Ммм… штаны.

Я вскинул брови.

— Ты хочешь снять джинсы?

Она прижалась щекой к моей груди и стукнула по ноге один раз. Видимо, это код из азбуки Морзе для пьяных, означающий «да». Чертыхаясь про себя, я знал, что мне придется это сделать. Никогда не предполагал, что буду заниматься этим с ней.

Кладя Сид на спину, я увидел, как ресницы затрепетали. Цвет ее глаз напоминал чистейшее голубое летнее небо.

— Ты такой… прелестный.

— Еще раз? — произнес я, давясь смехом. — Ты только что назвала меня прелестным?

Она снова начала перекатываться на бок, но я остановил ее.

— Штаны, — повторила она, потянувшись вниз, пальцы нащупали пуговицу джинсов. — Снять.

На секунду я замер, неуверенный, смеяться над ее односложными ответами или выкинуться из окна. Я вовсе не ожидал, что буду раздевать Сид, особенно когда она пьяна. Но я не хотел, чтобы она просыпалась в пьяном ступоре, ломала голову, пытаясь раздеться. С Сид возможно все.

Дерьмо.

Я могу это сделать. Я могу сделать, и это не будет странным, и я не буду от этого на взводе, потому что это Сид и она пьяна, ничего такого. Мы выросли вместе. Уверен, что справлял нужду прямо перед ней больше, чем один раз. Черт, кажется, это было месяц назад после того, как выпил самогон. Я могу снять с нее штаны и не почувствовать себя гребаным извращенцем.

Сегодня мне следовало пить больше.

Сделав глубокий вздох, я быстро расстегнул пуговицы и молнию на джинсах. Показались полосатые трусики. Дважды дерьмо. Я закрыл глаза, пока стягивал штаны с ее бедер. Она не помогала. Вообще ни разу. Она была в отключке. Я просунул руки под ее спину и приподнял настолько, чтобы снять штаны с задницы. Все еще с закрытыми глазами я продолжал стягивать их. Костяшки пальцев соприкоснулись с ее ногами, и я действительно не думал о том, насколько мягкая у нее кожа, потому что это совершенно недопустимо.

Трижды дерьмо.

Такое ощущение, что процесс снятия этих чертовых джинсов длился вечность, только потом я понял, что она снова лежит неправильно. Чертыхаясь, я подошел к стулу и схватил одеяло со спинки. Я укрыл ее, подворачивая по бокам, а затем положил подушку под ее голову.

Подхватывая ее джинсы, я нащупал мобильник. Вся задняя часть штанов была мокрая. Я вытащил телефон и нажал на экран. Ничего. Черт.

Я направился вниз, пытаясь включить ее телефон, пока проверял входную дверь и убеждался, что она закрыта. Включил отопление и прошел на кухню. Телефон все еще не работал. Воспроизводя слова Таннера о рисе, я нашел маленькую отвертку и открутил крышку телефона. Положил обе части в рис в надежде, что это поможет. Если нет, то у меня дома есть несколько телефонов, которыми она может воспользоваться.

Необходимо проверить Сид. Я вернулся в спальню. В тот момент, когда увидел ее, я прирос к полу. Все, что я мог делать, — это смотреть на нее. Мое сердце стучало довольно быстро, по необъяснимым причинам.

Наконец я сел рядом с ней и натянул одеяло на ее голое плечо. Не хочу, чтобы она замерзла. Я начал подниматься, но что, если ей будет плохо или понадобится что-нибудь посреди ночи? Сид никогда так не напивалась. Бог знает, что может произойти.

Возможно, я слишком остро реагирую, но вытянулся рядом с ней. Секундой спустя во сне она перевернулась на бок, подползая ко мне, кладя голову рядом с моей грудью и складывая руки под подбородком. Черт. Я мог встать и уйти в собственную комнату. Я мог завести будильник и проверить ее через несколько часов. Я мог поставить ведро рядом с кроватью.

Но я не сделал этого.

Я остался.

Сидни

В голове стучало так, будто бы собственный мозг устроил рок-концерт где-то в районе висков. Во рту будто наждачка. И мне холодно. Я не хотела открывать глаза, но услышала странный звук — тихое гудение. На распознание песни ушла пара секунд.

«Tripping Billies» Дэйва Мэтьюса.

Кайлер.

Заставив себя открыть глаза, я обнаружила, что смотрю в потолок… лежа в изножье кровати. Странно. В комнате темно, как будто все еще ночь. Еще более странно, что я в топе и трусиках. И все.

Боже…

Даже не помню, как легла в кровать или сняла одежду. Весь прошедший вечер как в тумане. Помню только, как молила Бога, чтобы все оказалось просто дурным сном.

— Посмотрите, кто решил озарить мир своим присутствием.

Я повернула голову на звук его голоса. Кайлер сидел рядом со мной, лицом к огромным окнам. На нем был свитер с длинными рукавами, и выглядел он в миллион раз лучше, чем я себя чувствовала.

— Привет, — прохрипела я.

Повернувшись к изголовью кровати, он взял что-то с тумбочки и протянул мне стакан воды с двумя таблетками аспирина.

— Возьми и запей. Тебе точно понадобится.

Отшвырнув одеяло, я взяла их и вздрогнула.

— Почему так холодно?

Кайлер оперся на локти, разглядывая меня.

— У меня есть плохая новость, новость поплохее и наиплохейшая.

— Слов поплохее и наиплохейшая не существует. — Я допила воду, протягивая стакан обратно, а затем натянула одеяло на плечи, подтягивая ноги к груди и пытаясь согреться.

— Счастлив узнать, что текила не повредила тебе мозг.

Я вздрогнула.

— Не поняла, о чем ты.

Появилась широкая улыбка.

— А вот и плохая новость. Прошлой ночью ты решила опрокинуть нас в снег…

Ай, блин, это было не сном.

— …и повертеться. Твой телефон промок.

Я закрыла глаза.

— Дерьмо.

— Я разобрал его и положил в рис прошлой ночью. В надежде, что он после этого заработает. — Он толкнул мою прикрытую одеялом руку. — У меня огромные надежды.

— Спасибо, — пробубнила я, открывая глаза. — Новость поплохее?

— Ну, здесь два в одном — новость поплохее и наиплохейшая. Помнишь дурацкий снежный шторм? Они дали ему имя — Святой Сноумас.

— Что? — скривилась я. — Идиотское название.

— Согласен. — Он сел. — Но Святой Сноумас превратился в ураган на стероидах. Если выглянешь в окно, то увидишь, что снег идет, не останавливаясь, ничего страшного, но говорят, что станет действительно плохо и очень скоро. И вот часть поплохее: народ повернул обратно. Никто не может сюда доехать.

Я вздохнула.

— Ну, по крайнее мере, это разумное и безопасное решение. Мы тоже скоро уедем?

Он смахнул волосы со лба.

— Теперь наиплохейшая часть. Несмотря на то, что там и не апокалипсис, шансов добраться до дома у нас нет. Нам придется ехать на восток, а буря идет с севера и востока. Мы застряли на несколько дней.

— Здесь?

— Здесь, — повторил он, кивая. — Буря движется очень медленно. Говорят, что больше всего снега выпадет с завтрашнего дня по среду.

— Твою мать. — Во мне все упало. — И как много выпадет?

— Ну, что-то среднее между много и дохрена.

Я упала на спину и уставилась на потолок.

— Мы застряли на неделю прямо в центре метели?

— Да. Думаю, мы вырвемся раньше, но зависит от того, насколько со всем этим разгребутся. — Он подтолкнул мою ногу. — Я включил отопление, так что должно стать теплее. Надеюсь, когда удар бури придется на это место, электричество не вырубится.

Мои глаза расширились.

— У нас есть запасной генератор, если понадобится, но давай не думать об этом.

— Конечно.

Застрять здесь с Кайлером не очень радовало. Обычно в этом не было ничего такого, и обычно я ждала с нетерпением чего-то подобного, но в моем животе было ноющее чувство.

Я нахмурилась, пытаясь собрать обрывки памяти в одно целое. Я вспомнила стопки с текилой и Мистера Лыжного Инструктора.

— Прошлым вечером ты ввязался в драку с парнем, с которым я танцевала?

Кайлер сжал губы.

— Ты про того странного типа? По существу мы не дрались, но и друзьями нас не назовешь.

Высвобождая руку, я потерла бровь. Кожа ощущалась противно. Это не причина, почему мне так неуютно. Есть что-то еще. Должно быть. Я вспомнила, как выходила на улицу и Кайлер пытался заставить меня надеть худи. Кстати о…

— Пожалуйста, скажи, что я разделась сама.

Образовалась полуулыбка.

— Ты хочешь об этом услышать?

Я закрыла лицо руками.

— О, Боже…

Он тихо фыркнул.

— Ты помогала раздеть себя, и я не смотрел. Я уже видел тебя в нижнем белье, так что…

Я застонала.

— Спасибо за напоминание.

— Пожалуйста. — Он замолчал, а затем сделал глубокий вздох. Я напряглась. — Как ты себя чувствуешь?

Такой невинный вопрос не соответствовал его тону. Что-то произошло прошлой ночью. Прошлая ночь. Что за черт произошел… затем все пронеслось с пугающей скоростью. В пьяном ступоре я практически приставала к нему.

Я согнулась пополам и почти снесла Кайлера с кровати, но это было самым последним моим беспокойством. Движение выбило из равновесия мой бедный мозг, и ужас затопил меня.

— Ох, блин. Ох, блин. Я… пыталась… тебя…

Я была настолько смущена, что не могла выговаривать слова.

Кайлер откинулся, мышцы его подбородка подергивались.

— Надеялся, ты не вспомнишь.

Он надеялся, что я не вспомню? Я хлопнула обеими руками себя по лицу и застонала. Все было настолько плохо? Все было настолько плохо для него?

— Эй. — Он смягчил голос, и его пальцы обвили мои запястья, аккуратно убирая руки от лица. — Все нормально, Сид.

— Нет, не нормально, — простонала я, опуская подбородок. — Я домогалась тебя.

Кайлер рассмеялся.

— Ты не домогалась. Ладно. Может, немного, но ты не первая девчонка, которая…

— Не смешно! — прокричала я.

Два пальца легли под подбородок, приподнимая мою голову.

— В этом ничего такого, Сид. Люди творят много вещей, которые никогда бы не сделали в трезвом состоянии, а ты была очень пьяная.

Проблема заключалась в том, что именно это я хотела сделать и в трезвом состоянии. Я опустила глаза на одеяло.

— Извини.

— Тебе не надо извиняться, малышка. Это не такой ужасающий опыт, — сухо добавил он.

Мой взгляд передвинулся к его, и в этот момент я вспомнила хорошую часть прошлого вечера — он назвал меня прекрасной, он всегда так думал. Часть тревоги ушла.

— Правда?

Его губы изогнулись самым чудесным образом.

— Никогда не буду жаловаться на девушку, ползающую по всему мне.

Окей. Это не было заявлением о взаимной страсти, но было кое-чем, с чем я могла работать.

— Тогда почему… почему ты остановил меня?

Он моргнул раз, затем второй, как будто не мог поверить, что я задаю вопрос.

— Прошлым вечером я пил, Сид, но был не настолько пьян.

Боль резанула мой живот, и я замерла, уставившись на него.

— Ты… ты не был настолько пьян?

— Нет. — Он выглядел смущенным.

Я сглотнула, но комок, растущий в горле, застрял. Все те годы, что я знаю Кайлера и в которые он проявлял сексуальную активность, я видела его приводящим домой девушек, будучи трезвым, навеселе, пьяным в стельку и во всех промежуточных состояниях. Когда дело касалось секса, он не упускал ни одну возможность. Низкие. Высокие. Полные. Белые. Черные. Загорелые. Бледные. Цвета Умпа Лумпы.

— Раньше тебя это не останавливало. — Я не могла заткнуться.

Кайлер пробежался рукой по волосам, а затем обхватил заднюю часть шеи. Короткие пряди спадали на его лоб. Сначала он не отвечал, и чем дольше тянулось молчание, тем больше я сожалела, что не промолчала.

— Ты другая, Сид.

Итак, я была другой, и очевидно он должен быть нереально пьяным, чтобы сблизиться со мной. Слезы набежали на глаза, нужно убраться подальше от него. Мы были слишком близки. Мне необходимо пространство до того, как я взорвусь и опозорю себя еще больше. Я начала поспешно удирать с кровати, хватая одеяло, чтобы прикрыться. Мне нужно бежать.

— Эй. — Кайлер встал на ноги. — Сидни, что ты делаешь?

— Мне нужно в ванную. — Я вытащила ногу из-под покрывала. Дыхание было коротким и сбивчивым, пока оборачивала вокруг себя одеяло. Ноги коснулись холодного пола, и я пошатнулась, ударяясь пальцем о чемодан. Я зашипела, и по щеке скатилась слеза.

Он обошел кровать.

— Давай помогу.

— Все нормально. — Этот долбанный ком подступал ближе. Я дошла до двери ванной. Возможно, я собиралась швыряться вместо того, чтобы плакать. Не знаю, что лучше.

— Ты выглядишь не очень хорошо.

Открыв дверь, я проскользнула внутрь и быстро захлопнула ее за собой, закрыв на замок. Даже не могу взглянуть в зеркало. Я закрыла глаза, но бесполезно. Слезы вырвались наружу и потекли по щекам.

— Сид? — Он был прямо за дверью. — Что происходит?

— Уходи, Кайлер. — Сев на край ванны, я притянула одеяло к подбородку. Меня замутило. Я открыла крышку туалета.

Ручка двери задребежала, и я упала на колени. Даже не могла видеть туалет, но надеялась, что добралась до него.

— Сидни!

Одеяло выскользнуло из рук, и я схватилась за туалет.

— Уходи!

Мгновение тишины растянулось в минуты. Затем подступили все эти дурацкие стопки, оставляя мои внутренности разбитыми, а сердце… ну, оно было разбито по совершенно другой причине.