Проснулась я почти на рассвете, когда небеса за мягко колышущимися на ветру навесами все еще не хотели светлеть, цепляясь за ночь. В голове с поразительной ясностью вспыли вчерашние события. Сердце заколотилось в груди, но я не шелохнулась.

Меня испугала не телесная боль — она притупилась, и даже поврежденная скула ныла гораздо меньше, чем несколько часов назад, — а мысль, что Стражи уже обнаружили, что я пропала, и, наверное, начали искать меня и Петра. Зейн… Сейчас я даже думать о нем не могла.

Ничто уже не будет как прежде.

Жар прижатого ко мне стройного, крепкого тела напоминал об этом как ничто другое, грудь Рота поднималась и опускалась от ровного дыхания. Наши ноги переплелись. Рот обнимал меня одной рукой за талию. Невероятная близость наших тел, как бы дико это ни звучало, отогнала прочь все остальные мысли. Я никогда еще не просыпалась в объятиях парня. В детстве мы с Зейном, бывало, спали вместе, но это… это было совершенно другое. Слабое тепло с ошеломляющей скоростью устремилось от кончиков пальцев ног вверх, охватывая все мое тело, обжигая в тех местах, где мы с Ротом соприкасались.

Мне вспомнился наш поцелуй — мой первый поцелуй. Дыхание сразу участилось, словно я тренировалась, разучивая новый прием. В сложившихся обстоятельствах я должна была бы думать о поцелуе в самую последнюю очередь, но я никак не могла переключиться на что-то другое. Сомневаюсь, что Рот хоть раз вспомнил о нашем поцелуе, у меня же каждый раз при мысли о нем начинало покалывать губы.

Я чуть повернула голову, и у меня вырвался тихий вздох.

Рот лежал на боку. Его лицо было расслабленным, губы приоткрыты. Мои пальцы подрагивали от желания погладить его подбородок, проследовать линию скулы, изгиб бровей. Я дивилась самой себе. В таком состоянии покоя в лице Рота совсем не было жесткости. Так, наверное, выглядят ангелы.

— Ты не должна смотреть на меня так, — вдруг тихо сказал он.

Лицо вспыхнуло от смущения, и я прокашлялась, прежде чем ответить:

— Я никак на тебя не смотрю.

На его губах появилась привычная кривоватая усмешка.

— Я знаю, о чем ты думаешь.

— Ну конечно.

Рот приоткрыл один глаз. Зрачок стоял вертикально, и у меня по телу прошла дрожь. Не от страха, а совершенно по другой причине. Рот протянул руку и убрал пряди волос с моего лица. Его ладонь задержалась на моей щеке, удивительно нежная в сравнении с произнесенными словами:

— Хочу тебя предупредить: со мной ты рискуешь потерять свою добродетель. Поэтому когда ты смотришь на меня так, будто хочешь, чтобы я обласкал каждый миллиметр твоих губ, не сомневайся — я именно так и сделаю. Однако, думаю, потом ты об этом пожалеешь.

— Откуда тебе знать, о чем я буду жалеть?

Стоило словам сорваться с губ, как я поняла, что должна была оставить их при себе. Рот распахнул глаза и впился в меня цепким взглядом. Через мгновение он уже нависал надо мной, пристально глядя на меня переливающимися всеми оттенками золотого глазами.

— Я много чего знаю.

— Но не меня.

— Я долгое время наблюдал за тобой, держась неподалеку. Я уже говорил тебе об этом и совсем не для того, чтобы напугать. — Он провел пальцем по вороту одолженной футболки, коснувшись костяшками моей груди. — Знаешь, что я видел?

Я зачарованно моргнула.

— Что?

Рот переместил руку с моей шеи на талию и опустил голову. Когда он заговорил, его губы касались моего уха:

— Я видел то, что ты так отчаянно пыталась от всех скрыть. То, что напомнило мне меня самого.

Я хрипло вздохнула, во рту пересохло.

Рот прижался губами к моему виску и скользнул ладонью под край футболки. Я вздрогнула от прикосновения его пальцев к моему животу.

— Ты всегда казалась мне одинокой. Даже в компании своих друзей.

Сердце болезненно сжалось.

— А ты… ты одинок?

— А ты как думаешь? — Он поменял позу так, что его нога оказалась между моих. — Но, на самом деле, это неважно. Теперь мне не одиноко. Как и тебе.

Я не хотела заканчивать на этом разговор, но его ладонь скользнула по моему животу вверх и остановилась у лифчика. Мое тело выгнулось под рукой Рота, мечтая о продолжении. Наши глаза встретились.

Полный желания, обжигающий взгляд опустился на мои губы, и я почувствовала, как резко поднялась грудь Рота. Порыв легкого ветра прошелся по навесам, и они бесшумно всколыхнулись, открывая небо. Рот напряженно и жадно смотрел на меня, наклонив голову и приоткрыв губы. Я знала, что он сейчас меня поцелует. Потянувшись, я положила ладонь на его щеку. У него была теплая кожа — гораздо горячее моей.

Рот прижался ко мне, и мое сердце забилось как ненормальное. Наши тела словно слились в единое целое, и меня окутал его дикий мускусный аромат. Бедра Рота качнулись вперед, вжимаясь в мои, и все мое тело затрепетало, откликнувшись на это движение, но уже через секунду, сокрушенно простонав, он скатился с меня.

Поднявшись с кушетки, Рот провел руками по волосам, дразня мой взгляд своим накачанным прессом и татуировкой дракона.

— Я принесу нам кофе. Нужно поговорить.

Не дожидаясь моего ответа, он — пуф! — и исчез. Как Кайман прошлым вечером в коридоре. Какого черта? Сев, я провела ладонью по лбу. Нужно, пока его нет, привести мысли в порядок и унять бешено стучащее сердце.

Пять минут спустя он вернулся с двумя бумажными стаканчиками с кофе.

Я удивленно моргнула.

— Быстро ты.

— У демонов есть свои преимущества. Пробки на дорогах? Для нас их не существует. — Он приоткрыл отверстие на крышке и протянул мне один стакан. — Осторожно, кофе горячий.

— Спасибо, — пробормотала я. — Сколько сейчас времени?

— Начало шестого, — ответил он. — Наверное, занятия в школе сегодня пропущу. И тебе советую.

Я устало улыбнулась.

— Да, какая уж сегодня школа.

— Прогульщица, — поддразнил он меня.

Ничего не ответив на это, я пригубила кофе. Французская ваниль? Мой любимый. Как же близко Рот находился, наблюдая за мной?

Он сел рядом и вытянул свои длинные ноги.

— А теперь о серьезном. Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Лицо уже не так сильно болит. — Я искоса глянула на него. Он хоть что-нибудь испытывал ко мне до того, как скатился с меня и испарился в воздухе, или же просто дурачился? — Как я выгляжу?

Рот пристально оглядел мое лицо, и у меня возникло ощущение, что на мои синяки он не обратил ни малейшего внимания.

— Лучше.

Последовало долгое молчание, и я по привычке потянулась к цепочке с кольцом.

И не нашла ее.

— Моя цепочка? — ахнула я. — Петр сорвал ее. Я должна…

— Совсем забыл. — Рот полез в свой карман. — Цепочка порвалась. Я нашел кольцо на земле.

Взяв у него украшение, я сжала его в ладони и чуть не разревелась, как маленький ребенок.

— Спасибо, — прошептала я. — Это кольцо…

— Много для тебя значит.

Я посмотрела на него.

— Да.

Рот покачал головой.

— Ты даже не знаешь, насколько важна эта вещь.

Кольцо жгло ладонь, и, опустив взгляд, я медленно раскрыла ее. В лучах рассвета казалось, что камень в кольце наполнен черной жидкостью. Я подумала о словах Рота, а потом вспомнила, что сказал мне о кольце Петр.

Подняв взгляд, я увидела, что Рот наблюдает за мной. Прошла целая минута, прежде чем он заговорил:

— Должно быть, ты очень одинока.

— Ты опять об этом?

Он нахмурился.

— Ты жила с созданиями, которые были обязаны убить тебя, как только увидели, на месте. Один из них пытался это сделать, и кто знает, сколько еще из них желает тебе той же участи. Ты, наверное, всей душой желала стать одной из них, прекрасно осознавая, что это невозможно. И единственная вещь, оставшаяся тебе от твоей настоящей семьи, лишь напоминает о той части тебя, которую ты отказываешься признавать. Больше ничего у тебя нет, так ведь? Никаких воспоминаний. Ты не помнишь даже о том, каково это — ощущать объятия отца, не помнишь даже звука его голоса.

Я откинулась на спинку. В горле стоял сухой ком. Тихий гул уличного движения приглушил вырвавшийся из крепко сжатых губ вздох.

Рот кивнул, не глядя на меня.

— Я пытался представить себя на твоем месте, почувствовать то, что чувствовала ты, отчаянно желая стать одной из них, при этом зная, что это невозможно.

— Да, — выдохнула я, отвернувшись в сторону. — Спасибо за то, что напомнил мне о реальности. Ты, случаем, не подрабатываешь психотерапевтом для впавших в депрессию демонов?

— Что ты делала вчера вечером в лесу? — спросил он, не отреагировав на мой выпад.

Смена темы застала меня врасплох.

— В дом прибыли Альфы. И в этот момент мне лучше находиться подальше от них.

— А, Серафимы — борцы за справедливость и так далее и в таком же духе. Чушь собачья, — печально улыбнувшись. Рот покачал головой. — По мне так кучка гнусных ублюдков.

— Уверена, о таких, как ты, они сказали бы то же самое.

— Естественно. — Он сделал глоток кофе, молча наблюдая за тем, как покачивается на ветру травянистое растение, похожее на венерину мухоловку. — Ищейка, зомби и одержимый… звучит как начало плохого анекдота.

Согласна.

— И всех кое-что объединяло. Ты.

— Это я поняла, но не поняла — почему. Причина в моем кольце или в моей маме?

— Тебя ищет Ад, — бесстрастно ответил Рот.

— Ты это уже говорил, и я…

— Не поверила мне.

Когда я кивнула, он прикрыл глаза.

— А я ведь не лгал. Ад ищет кого-то только в том случае, если от этого существа что-то нужно. Мы, и правда, заримся на чужое. Это я тебе тоже уже говорил.

— Но у меня нет ничего, что могло быть нужно демонам.

— Есть.

Я поерзала, подавив желание вскочить и убежать.

— А ты? Ты по этой же причине начал меня искать?

— Да.

— Зачем? — Я поставила полупустой стакан кофе на крышу и прижала кольцо к груди.

Рот усмехнулся.

— Я же сказал тебе. Я наблюдал за тобой месяцами, а если по правде — годами.

Годами? Мозг отказывался это принимать.

Рот снова уставился на растение.

— Я нашел тебя давным-давно, задолго до твоего последнего дня рождения, задолго до того, как о тебе узнали демоны. Мне кажется, самый важный вопрос звучит так: что же делает тебя такой особенной для Ада? Ты — полудемон, но что в этом такого?

По-моему, я еще никогда не ощущала себя такой тупой.

— Продолжай.

— Однако… — он поднял руку, — полудемоны не обладают демонической силой. Это обычные люди с некоторыми странностями. Ты же слышала о детках, которые ради развлечения отрывают крылья бабочкам и поджигают свои дома? Обычно оставаясь при этом в доме. Явно не самые умные ребятишки, но, да, и такие бывают. Не всем ведь даны мозги.

— Я не считаю себя особенной, — напряглась я.

Рот перевел взгляд на меня.

— Но ты особенная. Ты не только полудемон, ты еще и полустраж. Ты хоть знаешь, какие они на самом деле?

— Люди зовут их горгульями…

— Я не о том, как их зовут, я о том, как их создали.

Я провела пальцами по ободку бумажного стакана.

— Их создали для борьбы с Лилин.

Он разразился смехом — очень веселым, и я вспыхнула от смущения.

— Тогда зачем их создали, умник?

— Никогда не позволяй Стражам ставить себя выше тебя. Они ничем не лучше. — Все еще улыбаясь, Рот покачал головой. — Они ничем не лучше всех нас. — Он снова рассмеялся, но уже невесело. — Они Его самая большая ошибка, и чтобы исправить ее, Он наделил их чистой душой.

— Ничего не понимаю.

— Не мне тебе это объяснять. Мы скованы множеством правил. Ты знаешь это. Спроси у своего приемного папаши. Хотя очень сомневаюсь, что он скажет тебе правду, или, если уж на то пошло, что он вообще хоть когда-нибудь был с тобой честен?

— Можно подумать, ты выкладываешь мне всю правду на тарелочке с голубой каемочкой.

— Это не в моей природе. — Рот тоже опустил стакан на крышу, откинулся на локти и взглянул на меня из-под темных ресниц. — Хочешь верь, хочешь нет, но существуют правила, которым следует даже сам Босс. Конечно, не все дети преисподней послушны и играют по правилам, но есть вещи, которые я не смогу и не буду делать.

— Подожди. Под Боссом ты подразумеваешь?..

— Шишку, что в самом низу.

— Ты… ты работаешь на него?

— А что? — с делано скромным видом улыбнулся он. — Да, работаю.

Боже мой! О чем я думала, желая, чтобы он меня поцеловал?

Рот вздохнул, словно прочитав мои мысли.

— Даже если у тебя есть что-то, чего я хочу, я не могу просто взять и забрать это у тебя.

— Почему нет? — растерялась я. — Суккубы же питаются энергией, забирая ее без ведома человека.

— Это другое. Суккуб не убивает человека, а лишь пригубляет его сущность, и чаще всего люди совсем не против. — Он подмигнул. — Но мы с Боссом старомодны. Люди должны иметь свободу воли и подобную чушь.

— Ты же вроде не веришь в свободу воли.

— Я — нет, но это не значит, что и Босс не верит. — Он покачал головой. — Слушай, мы отошли от темы. Ты знаешь, что я работаю на Босса, то есть должна понимать, что я тут по работе.

Хотя я и знала, что Рот не просто так явился вдруг из ниоткуда и принялся ходить за мной по пятам, но все равно испытала горечь разочарования. А я что себе вообразила? Что он увидел меня в «Макдоналдсе», поедающей биг-мак, и решил познакомиться?

— Твоя работа — быть рядом со мной?

Он серьезно посмотрел мне в глаза.

— Да.

Медленно кивнув, я тихо выдохнула:

— Зачем?

— Чтобы защитить тебя от тех, кто тебя ищет. И я говорю не об обычных демонах, с которыми ты имела дело, а о гораздо более могущественных и жутких.

Я таращилась на него так долго и так напряженно, что даже глаза заболели, а потом расхохоталась, да так сильно, что из глаз брызнули слезы. Зрение затуманилось.

— Почему ты смеешься? — нахмурился Рот. — Надеюсь, не потому, что сомневаешься в моей способности защитить твою очаровательную задницу. Мне кажется, я уже доказал, что мне это по силам.

— Дело не в этом. Просто… ты же — демон.

— Вообще-то, я в курсе, — невозмутимо заметил он. — Но это не объясняет твоего веселья.

— Демоны не защищают никого и ничего, — взмахнула я рукой, все еще хихикая.

— А по-моему, очевидно обратное, потому что я спасал тебя множество раз.

Успокоившись, я вытерла с щек выступившие от хохота слезы.

— Я знаю. И очень благодарна тебе за это. Спасибо. Но все как-то… наперекосяк.

Его глаза от раздражения так потемнели, что коричневатые крапинки в радужке стали незаметны.

— Демоны будут защищать все, что угодно, если это в их интересах. А именно, в интересах Ада.

— И почему же защищать меня — в интересах Ада?

Рот сузил глаза.

— Я собирался донести все это до тебя помягче, но черт с ним. Я рассказал тебе, на что была способна твоя мать. Я даже назвал тебе ее имя.

Веселье разом слетело с меня. Я уставилась на лицо Рота, на котором отразилось легкое самодовольство.

— И готов поспорить: ты успела убедить себя в том, что это невозможно. Но Лилит — действительно твоя мать.

— Ты имеешь в виду, что мою маму-демона звали Лилит. — Я все еще отказывалась верить в то, что пытался втолковать мне Рот. Моя мама — обычный демон, просто ей не повезло с именем.

— Нет, я имею в виду, что твоя мать — та самая Лилит, — поправил меня он.

— Такого не может быть, — покачала я головой. — Она закована в Аду!

Теперь Рот захохотал как сумасшедший.

— А кто распустил эти слухи? Стражи? Лилит была в Аду, но сбежала семнадцать лет и девять месяцев назад, плюс-минус одна-две недели. И это, между прочим, совпадает с чем?

Я быстренько подсчитала. Если она, сбежав, сразу забеременела, то дата рождения ее ребенка примерно та же, что и у меня. Мне поплохело.

— Она поднялась на землю, позанималась кое-чем пикантным, забеременела и произвела на свет очаровательную малышку, похожую на нее.

— Я похожа на нее? — Моя голова была занята совсем не тем, чем нужно.

Рот поймал прядь моих светлых волос и намотал их на свои длинные пальцы.

— Насколько я помню, у нее такой же цвет волос. Я видел ее только раз до того, как о ней позаботились.

— Позаботились? — прошептала я, уже зная ответ.

— Когда она сбежала, Босс понял, что она задумала. Теперь она там, откуда ей не выбраться.

Виски тупо заныли, и я их потерла. Никогда в жизни я еще не была так растеряна. Должна ли я радоваться тому, что моя мама жива? Но она же у самого Дьявола в Аду, и она… Лилит. Я не знала, что должна чувствовать, но понимала, что это еще не все и худшее впереди.

— Ты когда-нибудь слышала о «Малом ключе Соломона»? — спросил Рот.

Подняв на него глаза, я покачала головой:

— Нет.

— Эта книга содержит сведения обо всех демонах. В ней описывается их внешний облик и перечисляются заклинания вызова, подчинения и всякой подобной забавной ерунды. Лилит вызвать нельзя. — Он умолк, внимательно глядя на меня. — Как и ее первых детей.

Казалось, моя голова вот-вот взорвется.

— Лилин?

Рот кивнул, и у меня упало сердце.

— Но всегда можно найти лазейку, и такая, причем немаленькая, есть и для Лилин. В оригинальном тексте «Малого ключа» описывается, как можно создать Лилин. А точнее, дается заклинание.

— О боже…

Рот чрезвычайно серьезно продолжал:

— Это заклинание, как и большинство из них, творится в три этапа. Мы знаем, что для его создания нужна пролитая кровь ребенка Лилит и мертвая кровь… самой Лилит. Необходимо еще что-то — мы не знаем точно, — но что бы это ни было, если все компоненты собрать воедино, то на Земле возродятся Лилин.

Я уронила руки на колени. Мы оба молчали.

— А ребенок Лилит? Это я? Другого нет?

Рот снова кивнул.

— Не хочу показаться пессимистом, но Босс не знает, что включает в себя понятие «пролитие крови»: капля твоей крови или вся кровь, что будет означать твою смерть. В любом случае рисковать он не хочет.

— Да уж. Передай ему спасибо.

Губы Рота изогнулись в усмешке.

— Мертвая кровь… — Он наклонился и провел пальцами по моему запястью, вызвав дрожь в теле. Затем разжал мой кулак, открывая кольцо необычного рубинового цвета. — Это не драгоценный камень. Это сосуд с мертвой кровью Лилит.

— Что? Фу! Откуда ты знаешь?

— Оттуда, что раньше это кольцо носила Лилит, и только ее дитя может носить ее кровь, не испытывая серьезных побочных эффектов. — Рот мягко сомкнул мои пальцы вокруг кольца. — Таким образом, мы знаем, где находятся два из необходимых составляющих заклинания, но другие… о них написано в «Ключе».

— А где он?

— Хороший вопрос. — Рот откинулся назад и прикрыл глаза. — Понятия не имею. И Босс тоже не знает, что это за третье и четвертое составляющие. Но он обеспокоен тем, что другие демоны — Герцоги и Принцы — могут это знать, так как с некоторыми из них Лилит дружила. Лилит не просто так сбежала из Ада и родила тебя. В твоем лице она оставила Раю и Аду прощальный подарок, говорящий: «Выкусите все!»

Ого. Это чудесным образом поднимает самооценку.

— Не понимаю, — сказала я, так сильно сжимая пальцы, что ногти впились в ладонь. — Эти Лилин… они, конечно, безумные и жутко страшные, но разве твоему Боссу не нужно, чтобы на Земле настал Ад?

Рот сдавленно фыркнул.

— Никто от этого не выиграет. Лишенные души люди чахнут и превращаются в призраков. Они не попадают ни в Рай, ни в Ад. К тому же Босс знает, что не может контролировать Лилин. Он и с Лилит-то еле-еле справляется. — Красивые губы Рота изогнулись в кривоватой усмешке. — Поверь мне, ты не узнаешь, что такое самая настоящая драчка, пока не увидишь, как Босс с Лилит сходятся один на один.

— И? — Мой мозг все еще не мог переварить обилие вылитой на меня информации.

— Последнее, что нужно Аду, — чтобы по Земле шныряли бешеные Лилин. — Нахмурившись, Рот постучал пальцами по колену. — Собственно, поэтому я и здесь — делаю все, чтобы не пролилась ни твоя кровь, ни кровь из кольца, пытаясь одновременно выяснить, что еще необходимо для заклинания. О, и еще заморачиваюсь выяснением того, кто же так жаждет возрождения Лилин. Я чрезвычайно занятой демон.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла издать ни звука. Мы несколько минут сидели молча, и тишину прерывало лишь тихое постукивание пальцев Рота и доносившийся снизу шум машин. Это просто какой-то грандиозный вынос мозга. Моя мама — та самая Лилит. Я слишком устала, чтобы продолжать отрицать очевидное. Моя милая мамочка зачала меня, чтобы показать всем фигу. И меня совсем не прельщала вероятность пролития моей крови.

— Почему сейчас? — спросила я наконец.

— Потому что тебе исполнилось семнадцать. Предположительно заклинание сработает только после семнадцатилетия ребенка Лилит. — Он на секунду умолк. — Босс не был уверен, что Лилит добилась желаемого, в том смысле что…

Я в ужасе уставилась на него, догадавшись, куда он клонит:

— Что меня могли убить, когда… — я сглотнула, вспомнив слова Петра, — когда Стражи меня нашли.

Рот кивнул.

— Никто не знал, куда исчезла Лилит или где она тебя родила. Мир огромен. Я нашел тебя, но до семнадцатилетия было еще далеко. Когда до этой даты осталось несколько месяцев, Босс снова послал меня к тебе, проверить… ну… эээ…

— Жива ли я еще, — прошептала я.

— Когда я сообщил, что с тобой все в порядке, — продолжал Рот, — Босс приказал приглядывать за тобой. Понимаешь, Босс и демоны-дружки Лилит — не единственные, кто наслышан о заклинании. Есть и другие, и они знают, что Альфы сотрут всех демонов с лица земли, если Лилин возродится. Они хотели убрать тебя — Ищейка, зомби и одержимый.

— Итак, одни демоны хотят с помощью меня возродить Лилин, а другие из-за этого хотят меня убить. — И тут меня как обухом по голове ударило. От осознания, что меня предали, кровь в жилах заледенела, а тело бросило в жар. — Эббот должен был это знать.

Рот ничего не ответил. Я тяжело сглотнула, но ком в горле никуда не делся.

— Он, должно быть, знал об этом все время. По-другому и быть не может. Альфы… Поэтому Петр и пытался меня убить. Наверное, поэтому они с отцом так ненавидели меня. Они знали, что из-за меня может случиться.

Слезы жгли мне глаза. Я так сильно сжала кулаки, что заныли костяшки. Эббот считал, что я не заслуживаю знать правды о том, кем являюсь и частью чего могу стать. Если Зейн тоже обо всем знал, боюсь, я этого не вынесу.

— Лейла…

Рот так мягко произнес мое имя, что я не смогла не посмотреть на него. Наши глаза встретились. Что он видел во мне, глядя на меня так, словно не понимал, кто я и что он здесь делает? Наверное, ему тоже непросто и происходящее приводит его в замешательство. В конце концов, он же демон. И еще, не знаю почему, но мне не хотелось, чтобы он сейчас видел во мне девушку, готовую разреветься. А я такой и была.

Шумно вздохнув, я разжала пальцы, и кольцо качнулось на ладони. Мне некуда было его положить, и я надела его на безымянный палец правой руки. Я ожидала, что за этим действием что-нибудь последует, но Армагеддон не наступил, и я даже не ощутила ничего необычного.

Сплошное разочарование.

Медленно, но верно мозг начал переваривать услышанное. Пусть мне и не сразу удалось взять себя в руки, но я была горда, что глаза остались сухими, хотя в горле першило от слез.

— Нам нужно найти «Ключ».

— Да. Нам нужно узнать, что еще требуется для заклинания — это даст нам шанс на победу в борьбе. У меня есть пара зацепок. — Рот замолчал, и я почувствовала на себе его взгляд. — Ты ни в коем случае не должна рассказывать об этом Стражам.

Я издала короткий, грустный смешок.

— Я даже не знаю, как возвращаться домой. Как только они узнают, что я сделала с Петром…

— Они никогда об этом не узнают. — Рот прикоснулся к моему подбородку и заставил посмотреть на него. Его глаза цвета янтаря яростно поблескивали. — Потому что ты не расскажешь им о том, что произошло на самом деле.

— Но…

— Ты расскажешь лишь часть правды, — внушал мне он. — Петр набросился на тебя. Ты себя защищала, но убил его — я. Не вздумай признаваться в том, что забрала его душу.

Я потрясенно смотрела на него.

— Но они придут убить тебя.

— Пусть попробуют, — хрипловато рассмеялся Рот.

Я отстранилась и поднялась, не в силах дольше оставаться на месте. Проведя рукой по спутанным волосам, я принялась ходить туда-сюда между высаженной в горшок яблоней и чем-то, напоминающим куст нераспустившейся сирени.

— Я не стану говорить Стражам, что Петра убил ты.

Уголки его губ разочарованно поползли вниз.

— Со мной ничего не случится. Меня довольно трудно найти, когда я того не хочу, и еще труднее убить.

— Я понимаю, но все равно нет. Я скажу им, что это был демон, но не ты. Я не назову твоего имени. — Как только слова слетели с языка, моя уверенность стала непробиваема.

Рот озадаченно смотрел на меня.

— Я прошу тебя солгать о выпитой душе Петра, потому что в ином случае Стражи тебя убьют. Но ты хочешь солгать и обо мне. Ты понимаешь, что это значит?

— Естественно, — буркнула я, откидывая волосы назад. Если я умолчу о Роте — это будет предательством по отношению к Стражам. Тем самым я как будто примыкаю к вражеской стороне. И если Стражи когда-нибудь обнаружат, что я знала, кто убил Петра, и скрыла правду, мне конец.

— Мне кажется, я тебе нравлюсь, — внезапно заявил Рот.

Я перестала метаться между цветочными горшками, и мое сердце подпрыгнуло в груди.

— Что? Нет.

Он покачал головой, и его губы расплылись в поддразнивающей улыбке.

— Ты очень мило обманываешь саму себя.

— Ничего подобного.

— Хм-м… — Рот сел, его глаза озорно поблескивали. — Совсем недавно ты хотела, чтобы я тебя поцеловал.

Мои щеки вспыхнули.

— Нет, не хотела.

— Ах да, ты хотела гораздо, гораздо большего.

Теперь уже жар охватил меня всю.

— Ты спятил. Я не хотела… тебя. — Мои слова прозвучали неубедительно даже для меня самой. — Ты спас мне жизнь. Отправить Стражей охотиться на тебя — не самый лучший способ отплатить за это. — Вот. Уже лучше.

— Ну ладно, — усмехнулся Рот.

— Давай без этих твоих «ладно».

— Ладно.

Я злобно зыркнула на него.

— Что? — с невинным видом поинтересовался он. Затем снова стал серьезным. — Что ты собираешься делать?

Взглянув на пасмурное небо, я покачала головой. Поскольку и так понятно, что я собираюсь искать «Ключ» и держаться подальше от демонов, желающих использовать меня как часть странного заклинания, думаю, он имел в виду, что я буду делать дома.

— Не знаю, — призналась я почти шепотом. — Я не могу прятаться от них вечно. К тому же, пока никто не узнает, что я забрала душу Петра, меня не тронут. А Зейн…

— Зейн? — Рот снова нахмурился. — Тот светловолосый здоровяк-простофиля?

— Вряд ли его можно назвать простофилей, — сухо заметила я. — Как ты?.. А, поняла. Ты же за мной следил.

— Им нельзя доверять. Может быть, ты и близка с Каменным и его шайкой, но они знают, кто ты такая. Тебе там находиться небезопасно.

Он провел кончиками пальцев по лежащей рядом подушке, и мой взгляд неотрывно следил за этим движением. Он ведь точно так же касался вчера вечером меня. Я отвела взгляд.

— Если ты вернешься домой, Лейла, то должна будешь притвориться, что по-прежнему совершенно ничего не знаешь.

— Не могу поверить, — вырвалось у меня, и когда Рот поднял на меня глаза, я покачала головой. — Зейн… он не мог знать. Он…

— Он Страж, Лейла. Его преданность…

— Нет. Ты не понимаешь. Я не наивна и не глупа, но я знаю, что Зейн не утаил бы от меня такого.

— Почему? Потому что он тебе нравится?

Уже собираясь спросить, откуда он и это знает, я вспомнила о Бэмби, прохлаждавшейся у домика на дереве.

— Естественно, Зейн мне нравится. Он единственный, кто действительно знает меня. С ним я могу быть сама собой… — Я умолкла, осознав, что сказанное мной — это ложь. С Зейном я тоже не могу быть самой собой. — В любом случае, он бы сказал мне правду.

— Потому что ты ему тоже нравишься? — изогнул бровь Рот.

— Да, но не в том смысле, на который ты намекаешь.

— Вообще-то ты на самом деле нравишься ему.

Я нахмурилась, и Рот рассмеялся.

— В том самом смысле. Нравишься.

— Откуда тебе знать? — фыркнула я. — Ты…

— Не знаю Каменных? Ты права, но забываешь о том, что я некоторое время наблюдал за тобой. Я видел вас вместе и видел, как он смотрит на тебя. Конечно же, отношения между вами невозможны, учитывая…

— Боже, да знаю я, знаю, — вздохнула я.

— Но это не мешает никому желать того, с кем они никогда не смогут быть. — Рот впился в меня взглядом. — Даже если Каменный не знает правды и ты ему готова доверить свою жизнь и все такое прочее, все равно не вздумай ни о чем рассказывать ему.

Грудь сдавило от страха.

— Лейла?

Я кивнула.

— Я никому ни о чем не скажу.

— Хорошо.

Рот поднялся. Он улыбнулся мне, но я не смогла ответить ему тем же. Меня не покидало ощущение, что я только что решила свою судьбу.