Мы вышли чуть раньше полуночи и припарковались в нескольких кварталах от Монумента. Такой «Порше», как у Рота, привлечет слишком много внимания, а я и так все время боялась, как бы мы не наткнулись на Стража. Они как раз вышли на охоту за демонами… Верховными демонами, каким был Рот.

От Конститьюшн-авеню мы пошли пешком, и меня ничуть не удивило чересчур оживленное движение для такого часа. По большей части это были люди, зависающие то в одном баре, то в другом, но среди них затесались и те, у кого нет души. Одна Бесовка со стянутыми в хвост темно-красными волосами ловила такси, что меня немало поразило. С ней был мужчина. Знал ли он, кто стоит рядом с ним?

Когда мы приблизились к Нэшнл Молл, полная луна уже стояла высоко в небе. Рот взял меня за руку, и я лукаво посмотрела на него.

— Что? Снова боишься?

— Ха! Вообще-то, я делаю нас невидимыми.

— Что? — Я оглядела себя, ожидая, что буду видеть сквозь собственные ноги. — Я не ощущаю себя невидимой.

— А как это должно ощущаться, Лейла? — В его голосе слышалось веселье.

Я скорчила ему рожицу, и он усмехнулся.

— Нэшнл Молл закрылся полчаса назад. Мы же не хотим, чтобы нас засек смотритель парка.

Он прав.

— Мы сейчас невидимы?

Ухмыльнувшись, Рот потянул меня к двум бесцельно слонявшимся по улице парням. Они курили, и в уличном освещении кончики их сигарет вспыхивали красным. Мы прошли прямо рядом с ними, так близко, что я разглядела крохотный гвоздик в носу одного из парней, но они и глазом не моргнули, когда Рот показал им средний палец. Они абсолютно никак не отреагировали на неприличный жест! Для них нас не существовало.

Мы прошли дальше.

— Это так классно! — наконец обретя голос, воскликнула я.

— Да.

Мы пересекли широкую улицу. На фоне ночного звездного неба вырисовывались крыши каменных музеев.

— Ты часто пользуешься невидимостью?

— А ты бы часто ей пользовалась, если бы обладала такой способностью? — вместо ответа спросил Рот.

— Наверное, — признала я, пытаясь не думать о том, какая теплая у него ладонь.

Показался Монумент Вашингтона, и я сразу занервничала. Не имея ни малейшего понятия о том, что может произойти, я почти ожидала нарваться на какие-нибудь ловушки-сюрпризы в стиле Индианы Джонса.

Мы подошли к Мемориалу Линкольна, и перед нами простерся Зеркальный пруд — широкий, темный и, как всегда, неподвижный. По периметру были высажены деревья. Ноздри щекотал влажный, затхлый воздух реки Потомак. Луна спряталась за густым облаком.

Мимо прошел смотритель парка.

— Что теперь? — спросила я.

Рот устремил взгляд вверх.

— Подождем, когда выйдет луна.

Прошла минута, показавшаяся мне сотней лет, и облако медленно отплыло, сантиметр за сантиметром открывая серебристый свет луны. С трудом сглотнув, я всмотрелась в воду. Это действительно то место, которое нам нужно?

В бледном свете луны Монумент Вашингтона отразился в самом центре пруда, довольно далеко от нас, стоящих у Мемориала Линкольна. Потом отражение колонны начало расти, пересекая пруд, пока ее заостренный конец не оказался практически у наших ног.

Я задержала дыхание.

Но ничего не произошло. Не образовалось никакого прохода. Не затрубили рога. Не появился из ниоткуда Индиана Джонс. Ничего.

— Какое разочарование, — посмотрела я на Рота.

Он, нахмурившись, внимательно осматривался.

— Должно быть, мы что-то упустили.

— Может быть, Сэм ошибся? Или провидец над нами посмеялся. — Моему разочарованию не было предела. — Потому что тут ничего не изменилось… Погоди-ка. — Я шагнула вперед, все еще держа Рота за руку, и встала на колени у кромки пруда. — Мне так кажется, или вода, в которой отражается Монумент, мерцает?

— Мерцает?

— Да. — Почти незаметно, но если приглядеться, то складывается ощущение, что кто-то высыпал в воду блестки. — Ты этого не видишь? — взглянула я на Рота снизу вверх.

Он прищурился.

— Вижу, но, может, здесь просто такая вода.

Свободной рукой я окунула пальцы в воду и тут же отдернула руку.

— Какого черта?

— Что? — Рот молниеносно присел, его глаза засветились в темноте. — Что?

Это было трудно объяснить. Вода… совсем не была водой. Мои пальцы прошли сквозь нее, но совсем не намокли.

— Окуни пальцы.

Судя по выражению лица Рота, у него уже наготове было какое-то язвительное замечание, но он мудро оставил его при себе и послушно опустил руку в воду.

И рассмеялся.

— Черт возьми, вода…

— Проход здесь! — Я потрясенно покачала головой. — Как думаешь, это какая-то оптическая иллюзия?

— Может быть. Сюда же постоянно прыгают купаться разные идиоты. Так что наверняка это что-то магическое, что отреагировало на нас. — Он провел рукой по фальшивой воде, а потом, видно, коснулся настоящей, вызвав на поверхности пруда легкую рябь. — Проход здесь. — Рот устремил взгляд в центр реки. — Идет по всему отражению Монумента.

Очень на это надеюсь, потому что пруд был глубоким, и перспектива утонуть в нем меня не радовала.

— Готова?

Нет. Но я кивнула и встала. Рот пошел первым, проверяя нашу теорию, что вода здесь совсем не вода. Его нога погрузилась в отражение, но это движение никак не сказалось на поверхности и не вызвало ни малейшей ряби.

Рот улыбнулся.

— Здесь ступенька, сухая. — Он спустился ниже, пока темнота не поглотила его до бедер и наши сцепленные руки не вытянулись во всю длину. — Не бойся. Что бы это ни было, воды здесь нет.

Глубоко вздохнув, я сделала первый шаг. Джинсы не промокли. Я шагнула дальше, пока не оказалась рядом с Ротом.

— Это так офигенно странно.

— Я видел вещи и постраннее.

Мне бы хотелось услышать, что же такого он видел, но тем самым я бы затянула с неизбежным погружением в нечто, во что вот-вот придется окунуться с головой. Когда тьма достигла плеч, я невольно задрожала. Ощущение было такое, словно я спускаюсь в густой туман — чувствую его, а ухватиться за него не могу. Посмотрев вверх, я встретилась взглядом с Ротом, и он ободряюще улыбнулся мне. По привычке, как будто окунаюсь в воду, я задержала дыхание и сошла на ступеньку ниже.

На меня не обрушились тысячи галлонов воды. Волосы остались сухими и вьющейся волной лежали на плечах и спине. Я вдохнула носом и не подавилась водой. В горле запершило от какого-то влажного, отдающего плесенью запаха.

— Открой глаза, Лейла, — рядом с моим ухом произнес Рот.

Я приоткрыла один глаз, и у меня отвалилась челюсть.

— Опупеть!

Рот тихо засмеялся, выпустив мою руку.

— Это еще мягко сказано.

Мы были внутри Зеркального пруда, во всяком случае, так я считала, но словно оказались совершенно в другом мире.

Маленькие факелы, расположенные примерно в метре друг от друга, освещали по обе стороны бетонный тоннель, отбрасывая на влажную дорожку колеблющиеся тени. Как таковой крыши над головой не было — на ее месте находился низ той субстанции, через которую мы только что прошли.

— Осмелюсь предположить, что мы на правильном пути, — сказала я, вытирая потные ладони о джинсы. — Или мы утонули и у нас галлюцинации.

Смешок Рота был таким же мрачным, как тоннель перед нами.

— Идем. Давай покончим с этим.

Мы пошли вперед, и наши шаги эхом отдавались от бетонных стен. Рот напевал свою любимую песенку. Мы шли очень долго — казалось, целую вечность, — и, наверное, находились уже где-то под музеями, когда тоннель перед нами разветвился в две стороны и нам пришлось остановиться.

— Жаль, на такой случай у нас нет под рукой карты, — пошутил Рот, повернув направо. Метра через два он развернулся и двинулся обратно. — Эта дверь зацементирована. Так что, надеюсь, нам нужна не она.

Нам оставалось лишь свернуть в другую сторону. Я обхватила себя руками, дрожа от холода и влаги. Чуть дальше коридор свернул вправо, и перед нами выросла еще одна дверь, на сей раз старая деревянная, сколоченная из простых, грубых досок и усиленная железными вставками. Мы словно оказались в Средневековье.

— Сейчас как вынесется отсюда тамплиер на коне, — сказала я.

Уголок губ Рота дрогнул в улыбке.

— Хотел бы я на это посмотреть.

— Да? А если он скажет нам выбирать…

По тоннелю пронесся резкий порыв ветра, растрепав мои волосы. Огни факелов пустились в неистовый пляс. Волоски на моем теле встали дыбом, и я обернулась.

— Рот…

Послышались щелчки, которые становились все громче и быстрее, словно тоннель заполонили сумасшедшие чечеточники. Я отступила, душа ушла в пятки. Щелчки приближались и заглушали даже звук моего громко стучащего сердца.

— КУДы. — Рот сжал руки в кулаки.

— Что?

— Карликовые уродливые демоны, — объяснил он. — Видела «Принцессу-невесту»?

— Эм… да.

Рот поморщился.

— Помнишь тех огромных крыс в темном лесу?

— О господи, — вытаращилась я.

— Да уж. Так что попытайся открыть эту дверь. И как можно скорее.

Развернувшись, я помчалась к двери и возле нее хрипло чертыхнулась. Ее перекрывал железный засов. Я попыталась поднять его из петель, обхватив снизу, но не смогла сдвинуть даже на миллиметр, несмотря на то, что слабой себя не считала.

— Рот… он не… — Я умолкла, почувствовав колебания воздуха, и, обернувшись, увидела несущиеся на нас из глубины тоннеля тени.

Крик застрял у меня в горле. Рот выругался.

Ростом не больше метра, КУДы походили на мохнатых крыс, передвигающихся на двух задних лапах. У них были вытянутые морды. Из распахнутых пастей торчали острые зубы. Круглые красные глаза поблескивали в темноте. Демоны тянули к нам когтистые лапы и щелкали хвостами по земле.

— Боже мой! — прошептала я, пятясь.

— Сейчас что-то будет, — проговорил Рот. Сам Капитан Очевидность.

Подпрыгнув, один из КУДов кинулся на него. Рот ушел вправо, и мохнатая тварь врезалась в стену. Шмякнувшись на пол, она задергала в воздухе лапами, пытаясь неуклюже подняться.

Ладно. Эти твари явно не из самых умных. Но почему они напали на нас? Это создания Ада, а разве Ад не хочет найти «Малый ключ»? И если их контролирует демон, желающий устроить апокалипсис, то зачем ему сейчас нас останавливать? Он сам не знает двух необходимых для заклинания составляющих, а значит, ему нужен «Ключ». Нелепица какая-то, но, увы, я не могу нажать на паузу и задать свои вопросы.

Еще один КУД с тошнотворным хрустом ударился о стену. Другой грохнулся на спину. Нагнувшись, Рот подхватил его и швырнул в скопище КУДов. Их были десятки, и они пытались ухватить его когтистыми лапами за ноги и за руки, а он вертелся волчком, отбиваясь. Одному демону удалось разорвать когтями его джинсы.

Он никак не сможет отбиться от них всех. А позади тупик в виде двери с тяжелейшим засовом в мире. Мы в ловушке.

Мой взгляд метнулся к факелам.

Я побежала к стене и, потянувшись, ухватилась за липкую деревяшку. В меня вцепился мелкий КУД и попытался забраться вверх по ноге. Пронзительно вскрикнув, я трясла ногой, пока чертов уродец не отцепился. Он шлепнулся на живот, поднялся и, развернувшись ко мне, зашипел, как кобра. Я взмахнула факелом и поморщилась — мохнатое тело вспыхнуло, будто облитое бензином. Завоняло паленой шерстью.

КУД завизжал как недорезанный поросенок и принялся кружить. Он врезался в стену, грохнулся на пол и рассыпался красноватым пеплом.

Рот поймал пытавшегося вцепиться ему в шею КУДа и швырнул его в другого, подпрыгнувшего в этот момент в воздух. Они кишели вокруг него, кусались, цеплялись за его одежду когтями. Двое запрыгнули ему на спину.

Я поспешила к нему, держа факел позади себя. Ухватила одного мохнатого уродца за шкирку и отодрала от спины Рота. Он извивался, молотя лапами по воздуху. Я отбросила его в сторону и поймала второго до того, как тот успел добраться до головы Рота. Швырнув его на пол, я передернулась всем телом. Мне срочно необходимы антибактериальный крем и помощь психотерапевта.

Благодарно улыбнувшись мне. Рот взял из моей руки факел.

— Спасибо.

Он нагнулся и махнул факелом в сторону атакующих. На ближайшего уродца полетели искры, и его шерсть тотчас вспыхнула. Завизжав, тот закружил на месте и врезался в другого демона, на которого тут же перекинулось пламя. Дальше пошла цепная реакция. КУДы вопили и натыкались друг на друга, распространяя кругом огонь точно вирус.

Рот повернулся к двери.

— Держи факел и не давай им приблизиться. Я попробую открыть дверь.

— Хорошо.

Я пошла за ним, пристально следя за вопящей кучей мохнатых тел, которые одно за другим обращались в пепел. Потом повернулась к Роту и бегло осмотрела его, проверяя, насколько он пострадал. Всю его футболку покрывали кровавые разводы. У меня нервно свело живот.

— Ты ранен.

— Ничего страшного. — Он ухватился за железный засов и поднял его — от напряжения мышцы на его спине и руках вздулись. — Просто не давай этим мелким ублюдкам приблизиться.

Обернувшись, я скривилась.

— Думаю, они не доставят нам больше проблем. Они все мертвы.

— Это пока их дружки не подоспели. — Он, кряхтя, поднял засов из петель. — Господи, из чего сделана эта штуковина?

Я отступила, освобождая ему место, и он бросил засов на бетонный пол. Тот треснул, и весь тоннель вздрогнул от грохота. Мгновением позже снова раздались уже знакомые мне щелчки.

— Тьфу, — плюнула я.

— Идем. — Рот взял меня за свободную руку и толкнул дверь.

Мы ступили внутрь, и нас обдало холодом. Отпустив мою руку. Рот захлопнул дверь секундой раньше, чем в нее врезались тела с другой стороны.

— Боже мой, им просто нет конца.

Сглотнув, я повернулась и увидела еще один чертов тоннель. И в конце еще одну чертову дверь. Мы побежали к ней, и я все время оглядывалась, ожидая, что КУДы снесут дверь за нашими спинами. Рот поднял еще один массивный засов и бросил на пол. Я вздрогнула от звука, прорезавшего тишину тоннеля. Рот распахнул дверь, и из нее хлынули тени. Нет, не тени.

В воздухе захлопали крылья. Рот схватил меня за руку, и я от неожиданности выронила факел. Он затолкал меня в небольшую нишу в стене и, прижавшись ко мне, заслонил своим телом.

— Летучие мыши, — прошептала я ему в грудь, ухватившись за его пояс.

— И причем очень много, — кивнул он.

Они пищали и шумно хлопали крыльями, отчего по моей спине бежали мурашки. Кажется, это продолжалось целую вечность, но в какой-то момент меня отвлекло кое-что другое. Я вдруг осознала, как тесно прижимается ко мне Рот: мы практически сливались с ним в одно целое, и я уже не различала, где заканчивается он и начинаюсь я. Его ладони опустились мне на бедра, а потом скользнули под край джемпера. Рот принялся неспешно выписывать по моей коже пальцем круги, и мое сердце затрепетало, как крылья летучих мышей.

— Ну его, этот «Ключ», — низким голосом выдохнул Рот. — Давай останемся здесь.

— Развратник.

Он хрипловато рассмеялся.

— Развратничать я еще даже и не начинал.

Я подняла голову, и Рот приник своими губами к моим. Я не была готова к столь пламенному поцелую, но ответила на него с не меньшей страстью. Губы раскрылись сами собой, когда язык с прохладным гвоздиком прошелся по ним и нырнул внутрь. Тишину нарушил сдавленный, полный желания стон.

Тишину! Это значит…

Рот оторвался от меня, тяжело дыша. Вокруг действительно было тихо. Он шагнул назад, и, приказав своему сердцу успокоиться, я вышла за ним из ниши. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы окончательно прийти в себя и обрести способность говорить.

— Куда делись летучие мыши?

Рот показал подбородком наверх.

— Наверное, выпорхнули через щель в потолке.

Подняв позабытый факел, он двинулся к раскрытой двери.

Я последовала за ним. Мы вошли в маленькую круглую комнату, тускло освещенную факелами. В ее противоположном конце виднелся арочный проход, ведущий в другой тоннель. Рот поднес наш факел к стене, осветив странные, вырезанные в камне письмена.

— Что это? — спросила я.

— Надписи на древнем языке, — ответил он, проводя факелом вдоль стены.

— На латыни? — Письмена покрывали все стены комнатушки, от пола до потолка.

— Нет, — фыркнул Рот. — Этот язык древнее. «Ключ» должен быть здесь. — Он вышел в центр комнаты и опустился на колени. — Ну-ка, что тут у нас?

Я смотрела поверх его плеча. На полу был вырезан большой квадрат. В его центре — два отпечатка ладони примерно одного размера, и что-то в этих отпечатках напомнило мне руки Стражей: длинные и узкие пальцы, широкие ладони.

Такие же руки у Рота, когда он принимает свое истинное обличье.

Рот положил факел на пол и взглянул на меня.

— Положи свою ладонь на один из отпечатков.

Я опустилась на колени рядом с ним, наблюдая за тем, как он вытянул руку и поместил свою ладонь на левый отпечаток. Я вспомнила слова провидца: для того чтобы спрятать «Ключ», впервые объединились две расы — Страж и Демон. Я прижала ладонь к правому отпечатку. Моя рука была намного меньше.

Пол комнатушки слегка содрогнулся, и я попыталась отодвинуться назад, но Рот остановил меня:

— Не надо. Сработало.

На пол посыпались камешки. По потолку пошла трещина. Поднявшаяся пыль, попадая в горящие факелы, трещала и искрила. Надеюсь, эта комната не обрушится на нас.

Квадрат задрожал и начал расти вверх. Я отдернула руку, как и Рот. Мы встали и синхронно сделали шаг назад, как раз когда бетонная глыба с грохотом выскочила из пола.

В середине цементного блока находилось углубление, и там мог лежать только настоящий «Малый ключ Соломона».

Рот подхватил факел и поднес к книге. Ее обложка была такая, какой он мне ее и описывал: похожий на вяленое мясо переплет из кожи — старой человеческой кожи.

Меня затошнило.

На обложке был выгравирован тот же символ, что и на копии Рота: золотой контур круга с четырехконечной звездой в середине. Звезда слегка изгибалась вправо, отклоняясь от центра. У четырех остроконечных вершин были вырезаны крошечные цифры и буквы.

Рот протянул мне факел, в который я радостно вцепилась. Ни за что не прикоснусь к этой книге. Рот осторожно взял гримуар обеими руками. Паршивенько будет, если он рассыплется в пыль. Представив себе это, я чуть не рассмеялась, но сдержалась, понимая, что в реальности мне совсем не будет смешно.

Рот отступил от блока, держа в руке «Малый ключ». И тут весь потолок пошел трещинами и на пол обрушились куски крыши. Рот прыгнул вперед, схватив меня за руку и вовремя дернув в сторону. На то место, где я только что стояла, рухнула огромная глыба. Еще одна загородила нам проход, в который мы недавно вошли. Меня затопил ужас, такой же густой и плотный, как поднявшаяся в комнате пыль.

— Рот!

Он потащил меня вокруг бетонного квадрата к арке с другой стороны комнаты. Мы нырнули в нее.

— Ты знаешь, куда ведет этот тоннель? — закричала я.

В ответ раздался дикий хохот:

— Нет! Но он же должен куда-нибудь нас вывести.

Куда-нибудь — это лучше, чем оставаться там, где мы были. Мы припустили по тоннелю так, словно за нами гналась сама смерть. Комната обрушилась за нашими спинами, отчего по всем стенам поползли трещины. Может быть, так и было задумано? Чтобы при извлечении «Малого ключа» все строение рухнуло, погребая под собой и «Ключ», и того, кто его забрал?

С громко стучащими сердцами мы пронеслись по коридору и, наткнувшись на перекресток, повернули вправо. Мы петляли по лабиринту тоннелей, и стены с потолком складывались позади, поднимая тучи пыли и плюясь камнями. Споткнувшись, я чуть не рухнула плашмя на пол, но Рот поймал меня в последний момент и вздернул на ноги.

Когда мы наконец нырнули в еще одну арку — побольше, — то оказалось, что дорога за ней обрывалась у невысокого выступа. Мы резко затормозили, споткнувшись о какие-то рельсы. С трудом снова удержавшись на ногах, я повернулась как раз в тот момент, чтобы увидеть, как обрушился весь тоннель, отрезав нам путь назад.

Я хрипло выдохнула.

— Что ж, вернуть книгу не получится, да?

— Это точно. — Рот положил книгу на край выступа, потом обхватил меня за талию и поднял. — Залезай.

Забравшись на выступ, я поднялась и обнаружила, что мы оказались в тоннеле метро. В отдалении мерцал свет.

— Вот это да! До Монумента, наверное, несколько километров.

Рот практически сразу оказался рядом со мной, в руках он держал «Малый ключ». Я посмотрела на него. Его глаза возбужденно блестели.

— Это было забавно, да? — спросил он. — Даже дух захватывало.

— Это не было забавно! Там были крысы, которые ходили на задних лапах. Летучие мыши! А потом все взяло и…

Он двигался так быстро, что у меня не было никакой возможности подготовиться, В одну секунду он был там, а в другую уже обхватил ладонью мой затылок.

— Ты кое в чем срочно нуждаешься, — сказал он, и когда я непонимающе уставилась на него, добавил: — Точнее, твое лицо.

— Мое лицо?

— Оно нуждается в моих поцелуях.

Я начала смеяться, но Рот нашел своими губами мои и целовал их так, как будто только для этого они и были созданы. Я раскрыла губы, и у меня перехватило дыхание — такими глубокими и страстными были его поцелуи. Его пальцы крепко держали меня за шею. Время сначала замедлилось, а потом поползло. Губы Рота не оставляли моих губ, впитывая мои ответные ласки, как будто он страдал от жажды, а они были водой. Поцелуй был хорош — очень хорош — и всколыхнул воспоминания о том, чем мы занимались в квартире Рота.

Но от реальности никуда не деться. Чуть отстранившись, Рот прислонился своим лбом к моему. Его красивые глаза были закрыты.

— Нам нужно выбраться отсюда и прочесть книгу.

— У-у-у, — протянула я, но отодвинулась от него и пошла вперед, давая и сердцу, и телу медленно успокоиться. Нам нужно сосредоточиться на гораздо более важных вещах. Неудивительно, Рот с легкостью меня догнал. — Не могу поверить, что мы на самом деле нашли «Ключ».

— А я ни секунды в этом не сомневался. — Мы дошли до узкого тоннеля, выходившего к станции, и Рот прибавил шаг, обгоняя меня. — Из нас вышла отличная команда.

Глупое сердце затрепетало. Команда — словно мы вместе. Девчачья часть меня счастливо танцевала, что было довольно нелепо: наше совместное будущее грозило одними проблемами. Основная заключалась в том, что я — Страж и «мой вид должен истреблять его вид», но дело не только в этом. Рот не мог остаться здесь навсегда. Он просто выполнял свою работу.

И мы приближали тот миг, когда его работа будет завершена.

Когда мы вышли из метро, я обнаружила, что мы находимся всего лишь в паре кварталов от Юнион-Стейшн. Казалось, кожа впитала в себя затхлый запах тоннеля, и, глубоко вдохнув свежий воздух, я устремила взгляд на выглядывающие из-за облаков звезды.

Пригляделась.

Одна из звезд падала.

Страх маленькой бомбой осел в животе, а секундой позже взорвался. Это была не падающая звезда.

Это был Страж.