Перелет занял часа два. В аэропорту Майами ее встретил один из распорядителей показа мод. Он представил Джессику шоферу, который забрал ее багаж и усадил на заднее сиденье роскошного лимузина.

Джессика решила, что быть знаменитой все-таки здорово, в этом есть неоспоримые преимущества. Недостатков, конечно, тоже хватает, но сейчас Джессике совсем не хотелось думать о грустном. Ей предстояло работать.

Шофер привез ее в «Мариотт» — роскошный и дорогой отель на берегу моря. Он располагался посреди изумительной красоты парка с гротами, водопадами и огромным бассейном, посреди которого был плавучий бар.

Джессика разобрала вещи, приняла душ и с вожделением поглядела на огромную кровать. До начала шоу оставалось еще несколько часов. У нее было два варианта, как провести это время: пройтись по шикарному торговому комплексу, примыкающему к отелю, или все-таки лечь поспать.

Раздумывала Джессика недолго. Она завела будильник и легла, с наслаждением вытянувшись на постели. Впрочем, может быть, это была и не самая лучшая мысль. Сон все равно не шел, потому что ей вспоминались восхитительные часы, проведенные в другой постели. С Николасом…

Господи, как же ей было хорошо! Божественно хорошо!.. При одном только воспоминании о прошлой ночи Джессику охватило горячечное возбуждение. Ее тело помнило его прикосновения и ласки, сладостное томление и безудержную страсть. Это был пир утонченного сладострастия.

Джессика чувствовала себя, словно девственница, совращенная умелым и искушенным любовником. А ведь Николас и в самом деле ее соблазнил. И против такого соблазна устоять не было сил.

Умом Джессика понимала, что заводить интимные отношения с мужчиной типа Николаса Гроуди — очень опасно. Потому что к хорошему быстро привыкаешь. Пройдет какое-то время, и она уже не сможет обходиться без его изощренных ласк, без того наслаждения, которое он ей дарит, без него самого.

Однажды она уже отдала свое сердце мужчине. И потеряла любимого человека. Ей не хотелось испытать боль потери еще раз.

Должно быть, Джессика все-таки задремала. Когда прозвенел будильник, она открыла глаза, поразившись тому, что ей удалось заснуть. Она еще раз сходила в душ, чтобы пробудиться уже окончательно, потом съела парочку бананов — ваза со свежими фруктами стояла на столике у телевизора. Пора было заняться прической и макияжем.

Через полчаса — свежая и красивая — Джессика спустилась на первый этаж в конференц-зал, где должен был проходить показ мод.

Организаторы постарались на славу. Показ прошел без накладок и задержек. Но все равно Джессика успела лишь наскоро перекусить в баре, прежде чем отправиться на съемку для журнала. Хорошо еще, что съемочные интерьеры были в том же отеле.

Фотограф был страшно нудным, все увивался вокруг Джессики, досаждая ей и своим вниманием, и подходом к работе. Какую бы позу она ни принимала для снимка, ему обязательно надо было ее подправить, причем лично.

Через два часа съемок Джессика была уже вне себя от ярости. Ей надоело до чертиков, что фотограф постоянно ее хватает, хотелось высказать ему все, что она о нем думает. Когда в очередной раз он принялся расправлять ей плечи и убирать с плеч волосы, она едва не ударила его по рукам. Сдержалась лишь неимоверным усилием воли.

Наконец съемка закончилась. Джессика поднялась к себе в номер, чтобы принять душ и переодеться к банкету.

Прямая длинная черная юбка с разрезом, черный же топик, сверху — прозрачная черная блузка, черные колготы, туфли на шпильках. Волосы Джессика забрала в узел на затылке, оставив несколько прядей свободно свисающими по обеим сторонам лица. Минимум макияжа, чтобы лицо смотрелось естественно. Ансамбль завершали вечерняя сумочка и украшения: широкая золотая цепочка и такой же браслет.

Джессика решила, что пробудет на банкете не больше часа. Потом закажет в номер обед, примет душ, часа два поспит и улетит в Нью-Йорк вечерним рейсом.

Едва Джессика вышла в зал, как рядом тут же возник фотограф. Он не отходил от нее ни на шаг, не давая спокойно общаться с людьми. В конце концов, Джессика вышла из себя. Когда он попытался подобраться к ней слишком близко, она безо всяких угрызений совести наступила ему на ногу своим острым каблучком.

Он побледнел, потом покраснел и процедил сквозь зубы:

— Стерва!..

Джессика демонстративно отвернулась и направилась в другой конец зала, чтобы поговорить с организаторами мероприятия.

Поднявшись к себе в номер, она первым делом закрыла дверь на цепочку. Черт побери, не хватало ей только навязчивых ухажеров!.. У нее и так нервы на переделе. Сначала бессонная ночь с феерическим сексом, потом перелет и работа.

Джессика достала из холодильника бутылку минеральной воды, сбросила туфли, сняла серьги и направилась в ванную, прихватив бутылку с собой.

В дверь неожиданно постучали — громко, настойчиво. Джессика еще не успела заказать себе обед, так что это не мог быть служитель отеля. А значит…

Она решительно подошла к двери.

— Кто там?

— Николас.

Николас?

Джессика приоткрыла дверь, не снимая цепочки.

— Что ты здесь делаешь? — вырвалось у нее помимо воли.

Прозвучало все это достаточно невежливо, но Джессика действительно опешила. Она никак не ожидала, что Николас приедет сюда, в Майами.

— Я тоже рад тебя видеть!.. — ослепительно улыбнулся Николас.

Она тут же сняла цепочку и посторонилась, пропуская его в номер. Когда он встал рядом, у Джессики перехватило дыхание. Николас буквально излучал силу: по-мужски грубую и в то же время властную и притягательную.

— Я так понимаю, что ты совершенно случайно оказался поблизости и решил заглянуть в гости…

Джессика очень старалась, чтобы это прозвучало легко и непринужденно, но голос у нее дрогнул.

Николас не мог не заметить ее раздражения. Денек у нее выдался еще тот — можно себе представить! Но за ее вызывающим, дерзким взглядом он также заметил усталую и уязвимую девочку, такую ранимую!..

Он склонился к ее губам и поцеловал — нежно и бережно, а потом прижал к себе и погладил по волосам.

— И все-таки, что ты здесь делаешь? — прошептала Джессика, уткнувшись лицом ему в плечо.

— А ты как думаешь? — Он слегка прихватил зубами мочку ее уха, потом провел языком по ее шее и поцеловал в ямочку между ключиц. — Я по тебе соскучился.

Джессика смутилась, не зная, что ответить.

Николас тихонько рассмеялся.

— Я подумал, что сегодня ты вряд ли вернешься в Нью-Йорк. Целая ночь без тебя!.. Ты сегодня вообще спала?

Джессика выразительно закатила глаза.

— Я что, так плохо выгляжу?

Он провел рукой ей по щеке.

— Как всегда, выглядишь потрясающе. Просто видно, что ты немного устала.

Он ласково поцеловал ее в уголок рта.

— Не то слово — устала. И есть хочу, умираю.

Он улыбнулся.

— Значит, надо тебя накормить.

От его тела веяло жаром желания, и этот жар распалял и ее. Джессика поняла, что если еще чуть-чуть задержатся в номере, то обедать они сегодня не будут.

— Давай сходим в какой-нибудь ресторанчик с видом на море. Здесь их полно, — решительно предложила она.

Николас усмехнулся, как будто предложение Джессики ужасно его позабавило.

— Хочешь обезопасить себя от меня? Чтобы мы чинно сидели на глазах у почтеннейшей публики и я к тебе не приставал?

Джессика вымученно улыбнулась.

— Вот именно.

Она тихонько выскользнула из его объятий, надела туфли, взяла свою сумочку и вложила руку в руку Николаса.

Они выбрали китайский ресторанчик, маленький и уютный. За окном уже сгущались сумерки. Так что обед превращался в ужин. За день Джессика проголодалась ужасно. Она заказала закуску, второе и десерт.

Ужин прошел замечательно. Джессике даже не хотелось уходить. После десерта они с Николасом заказали кофе и еще долго сидели, разговаривая и глядя на закат над морем. Потом вернулись в отель. Едва они вошли, как насмешливый мужской голос объявил на весь холл:

— Вы посмотрите, какие люди!

Фотограф. Слегка навеселе и, похоже, алчущий мщения. Он несколько раз щелкнул фотоаппаратом.

— Наша прославленная Снежная королева с почетным эскортом. — Фотограф смерил Николаса оценивающим взглядом, после чего с мерзкой улыбочкой повернулся к Джессике. — Не удивительно, лапушка, что ты сбежала с банкета.

Он мог себе позволить быть наглым. У него в руках было оружие — фотоаппарат. Джессика холодно улыбнулась и, не глядя на фотографа, направилась через холл.

— Вы здесь вместе остановились? В одном номере?

Он последовал за Джессикой и Николасом в гостевое крыло, не обращая внимания на табличку «Только для постояльцев отеля — посторонним вход запрещен».

Николас резко повернулся, так что Джессика осталась у него за спиной. Он как бы прикрыл ее собой.

— Еще один шаг, и я вызову администрацию. Или просто спущу тебя с лестницы. Выбирай, что тебе больше нравится.

— Я просто делаю свою работу.

— Делай ее в другом месте.

Фотограф поспешно ретировался, решив не связываться.

Когда они вошли в номер к Джессике, Николас запер дверь на ключ.

— Может быть, вызвать охрану?

— По-моему, ты и так его застращал, — улыбнулась она. — Хочешь чего-нибудь выпить? Возьми в баре, а я пока позвоню своему агенту.

— У тебя уже были такие проблемы? — спросил Николас, когда Джессика положила трубку.

Фанатичный поклонник, сумасшедший извращенец… Кошмар! Врагу не пожелаешь.

Только отец Джессики знал о тех мерзких письмах, которые она получала пачками в течение нескольких месяцев после гибели Антонио. Слова, вырезанные из газет и журналов, наклеенные на бумагу и отправленные по почте. Мерзкие намеки, мольбы, угрозы. Полиция полгода вычисляла того, кто это был. Но за полгода Джессика и сама научилась защищаться.

Николас увидел, как она помрачнела, понял причину и не стал расспрашивать дальше. Пройдет какое-то время, и она поймет, что ему можно довериться и рассказать все.

Он подождет. Ждать он умеет.

— Фотограф — это не проблема. А так, раздражающий фактор.

Джессика устало опустилась в кресло.

Вчера ночью она была предельно близка с этим мужчиной, а сегодня не знала, что надо сделать, чтобы все повторилось. Она даже не знала, хочется ли ей повторения. Горький смех застрял комом в горле.

Она и не заметила, как Николас подошел к ней и, встав за креслом, принялся легонько массировать ее плечи, прогоняя усталость и напряжение. Это было божественно.

— Еще, — прошептала она, закрыла глаза и полностью отдалась во власть его нежных и бережных рук.

Неожиданно он подхватил ее на руки и уложил на кровать. Джессика протестующе хмыкнула. Но Николас не обращал никакого внимания на ее слабые возражения. Он снял с нее туфли, блузку и топик, потом юбку.

— Николас…

Он перевернул ее на живот и прижал к постели.

— Просто расслабься и получай удовольствие.

Джессике казалось, что ее тело плавится под его ласками. Она тихонько застонала и уткнулась лицом в ладони. Господи, как хорошо!.. Мягкой волной накатила дрема. Джессика уже не сопротивлялась. Она и сама не заметила, как заснула, поэтому не почувствовала, как Николас встал, бережно укрыл ее одеялом, а потом сам разделся и прилег с ней рядом.

Джессика перевернулась во сне и прильнула к теплому телу рядом. Где-то далеко мелькнула мысль, что так и должно быть, что только так правильно. Она еще теснее прижалась к человеку, что лежал рядом, и замурлыкала от удовольствия, когда он провел рукой по ее спине.

Это был сон, восхитительный, волшебный сон, когда не хочется просыпаться, а хочется остаться в этом сне навсегда. Пряный мужской запах мешался с едва уловимым ароматом одеколона. Сон был очень похож на явь.

Мягкие теплые губы прикоснулись к ее губам. Потом те же губы скользнули по ее щеке, опустились на шею… Это было хорошо! А приятный сон продолжался. Нежный любовник из волшебной страны сновидений покрывал поцелуями ее всю: грудь, живот, бедра.

А потом его пальцы притронулись к ее самому сокровенному месту, раздвинули влажные складочки и принялись ласкать ее там, находя самые уязвимые, самые чувствительные места.

Джессика почувствовала, как ее тело наливается жгучим желанием. Уже давно ей не снились такие яркие эротические живые сны.

Она вздрогнула и открыла глаза. Но тут же зажмурилась — комната была залита ярким светом. Она снова открыла глаза и испуганно уставилась на лицо мужчины буквально в нескольких дюймах от ее лица. Его щеки были покрыты темной щетиной, и это смотрелось весьма сексуально. В черных глазах плескалось бездонное море чувственности, желания, теплоты и нежности.

— Доброе утро!

Николас поцеловал ее в кончик носа. Потом прикоснулся губами к ее губам. Это был ласковый, бережный поцелуй, но он таил в себе обещание взрыва страстей — самозабвенного сладострастия, когда мир вокруг превращается в слепящий вихрь блаженства.

— Сколько времени?

Он взглянул на часы у себя на руке.

— Десять минут восьмого. Хочешь, я закажу завтрак, чтобы его принесли сюда?

Джессика кивнула и сказала, что умирает, как ей хочется…

При слове «хочется» глаза Николаса сверкнули жарким огнем, и Джессика поспешно продолжила:

— Есть.

Николас ласково поцеловал ее в губы и встал с постели. Он совсем не стеснялся своей наготы. Джессика — в который уже раз — невольно загляделась на его стройное мускулистое тело. Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги. Ни грамма жира — только тугие мускулы.

Она смотрела ему вслед, когда он шел в ванную. Каждое его движение было исполнено скрытой силы, спокойного достоинства и мягкой, вкрадчивой грации человека, который знает и любит свое тело.

Как только Николас закрыл за собой дверь, Джессика встала и набросила халат. Она еще не настолько привыкла к Николасу, чтобы расхаживать перед ним голой. Быть может, потом когда-нибудь…

Уже через десять минут они вышли из отеля и направились на пляж. Было еще совсем рано, солнце не успело нагреть воздух, и от моря веяло приятной прохладной свежестью.

— Просто погуляем для удовольствия или пройдемся спортивным шагом на предмет физической зарядки? — спросил Николас, когда они вышли на мокрый песок у самой кромки прибоя.

Джессика на секунду задумалась.

— Спортивным шагом, — решила она и задала темп.

Он подстроился под нее.

— Пытаешься избавиться от избытка энергии?

— Чьей? Моей или твоей?

Николас рассмеялся.

— Нашей общей.

В глазах его не было смеха, а только жгучая страсть, которая обдала Джессику жаркой волной.

Они становились чересчур близки, гораздо ближе, чем ей хотелось. Николас властно вошел в ее жизнь, и его присутствие требовало от нее не только внимания, но и душевных сил.

Джессика чувствовала, что начинает к нему привязываться. Еще немного, и она просто не сможет без него жить. Причем, насколько она поняла, именно этого он и добивался.

Внутренний голос подсказывал ей, что с Николасом Гроуди у нее будет либо все, либо ничего. Потому что с таким мужчиной, как он, по-другому просто не бывает. И Джессика была уже готова к тому, чтобы принять все.

Даже в такой ранний час на пляже было достаточно людно. Кто-то купался, кто-то, как они с Николасом, совершал утреннюю пробежку. Они дошли до дальней бухты и решили подняться в парк. Там буквально на каждом углу располагались летние открытые кафе и отдельные стойки с мороженым.

— Может, зайдем куда-нибудь, выпьем кофе?

— Ага, — тут же согласилась Джессика. — С булками.

После пробежки по берегу она ужасно проголодалась. Николас улыбнулся, взял ее за руку и повел в ближайшее кафе.

— Вот и я говорю: всегда хорошо перекусить перед завтраком.

Она сморщила нос и рассмеялась. День вдруг стал ярче и вовсе не из-за солнца, сияющего на безоблачном небе.

Они уселись за столик на улице под большим зонтиком. Николас закал кофе «с булками». Джессика пила ароматный напиток и смотрела на океан, искрящийся под солнцем.

Николас наблюдал за тем, как она разрезает булочку пополам и намазывает джемом. Она была разгоряченной после пробежки и все-таки такой свежей, такой красивой! Однако за ее улыбкой скрывалась некая настороженность. Он боялся спугнуть ее настроение, понимал, что, если поведет себя неосторожно, Джессика тут же закроется от него.

— Обратно пойдем по пляжу или по набережной? — спросил Николас, когда они закончили завтрак.

— По пляжу, — без колебаний отозвалась Джессика.

— А не боишься, что я окуну тебя в море?

— У тебя есть такая коварная мысль?

Они неспешно вернулись в отель. Джессика заранее надела купальник и теперь, не заходя к себе в номер, отправилась прямо в бассейн. Прохладная вода приятно холодила разгоряченную кожу. Господи, какое блаженство! Джессика долго лежала на спине — было лень даже пошевелиться. Потом все-таки проплыла раза два от бортика к бортику и вылезла из бассейна.

Служитель отеля вручил ей полотенце. Джессика лениво вытерлась. Она все время осознавала, что Николас смотрит на нее. Потом они с Николасом вернулись в номер.

— Давай ты первый в душ. А я пока сложу вещи.

— Пойдем в душ вместе.

Джессика смутилась. Ей было легко с ним шутить, когда они были на улице, на глазах у людей, но здесь, наедине… Здесь все было сложнее.

— Нам еще надо позавтракать и успеть на самолет. — Джессика очень старалась, чтобы ее голос звучал легко и небрежно. — У нас мало времени.

— Пять минут секса под душем — не самый хороший способ получить наслаждение. Во всяком случае, для меня. — Николас привлек Джессику к себе и ласково поцеловал ее в губы. — А улететь можно и следующим рейсом. Или вообще вечерним.

Его губы были такими теплыми, такими чувственными!.. Джессике хотелось, чтобы он целовал ее еще и еще. Голова закружилась. Он заглянул ей в глаза, затуманенные страстью, и улыбнулся.

— В душ!

Он легонько подтолкнул ее к двери в ванную.

Я с ним спала, занималась любовью, раздумывала Джессика, тогда почему же стесняюсь пойти с ним в душ? Можно подумать, что она в первый раз идет в душ с мужчиной.

Но с Антонио они просто дурачились и смеялись. С ним это было веселым ребячеством. Но с Николасом все по-другому. Совсем по-другому.

Стоило Джессике только представить, как они пойдут вместе в душ, как будут стоять, обнаженные, совсем близко, ей становилось не до смеха. Все ее тело уже изнывало в сладостном ожидании этой близости. Все было очень серьезно.

Она наблюдала за тем, как он раздевался — спокойно и совсем не стесняясь. Джессика разделась тоже. В конце концов, они были вместе уже две ночи. Что уж теперь?..

И, тем не менее, когда они встали под душ, Джессика старательно отводила глаза, чтобы не встретиться взглядом с Николасом. Она также очень старалась, чтобы их тела не соприкасались.

Это было непросто. Николас совершенно не стеснялся своей наготы. Не стеснялся он и своей возбужденной плоти.

А вот Джессика отчаянно смущалась. И ругала себя за это. Казалось бы, взрослая женщина… Тогда с чего бы она так разнервничалась?

Николас почувствовал ее беспокойство. Он быстро смыл мыло и вышел из душа, оставив Джессику одну. Не хотелось ее смущать. Когда-нибудь она привыкнет к нему и перестанет стесняться. Незачем торопить события.

Когда Николас ушел, Джессика вымыла голову, вытерлась, подсушила волосы феном и сделала макияж.

Она была готова минут через десять. Джессика любила брючные костюмы. Вот и сейчас она выбрала шелковый брючный костюм светло-бежевого цвета, добавила к нему яркий — изумрудный с голубым — шелковый шарф.

— Давай позавтракаем здесь в ресторане, а сумки пока оставим у портье, — предложил Николас и взял в каждую руку по сумке: свою и Джессики.

Народу в ресторане при отеле практически не было, их быстро обслужили. Джессика заказала апельсиновый сок, кофе, овсяные хлопья с молоком, омлет с грибами, тосты и фрукты.

Когда они выходили из отеля, Джессика увидела, что у входа вертится вчерашний фотограф. Он щелкнул своим фотоаппаратом, потом улыбнулся Джессике мерзкой улыбочкой и помахал рукой.

— «Известная манекенщица и фотомодель Джессика Бенетти и знаменитый художник и предприниматель Николас Гроуди выписываются из «Мариотта» и покидают Майами вместе. Публика затаила дыхание в ожидании: новая влюбленная пара?». Неплохой заголовок, как на ваш взгляд?

Джессика деланно улыбнулась и молча прошествовала к машине, которая уже ждала их с Николасом у подъезда. Она давно научилась не обращать внимания на подобный интерес к ее личной жизни. Конечно, приятного в этом мало, но нельзя же показывать каждому мерзавцу, что он тебя задевает. Николас чувствовал ее раздражение, однако молчал. Он уже понял, что Джессика не любит и не принимает сочувствия.

Багаж сдавать было не надо, поэтому они сразу же прошли на посадку в самолет. Когда прилетели в Нью-Йорк, Николас, который вчера оставил машину на стоянке у аэропорта, довез Джессику до дома.

— Я заеду за тобой в семь, — сказал он на прощание и пояснил, когда Джессика непонимающе взглянула на него: — Мы сегодня идем в театр вместе с Салли и Родериком. Я же тебе вчера говорил, забыла?

Он отъехал, прежде чем Джессика успела сказать хоть слово. Глядя вслед удаляющейся машине, она лишь пожала плечами. Потом поднялась к себе и первым делом прослушала сообщения на автоответчике и просмотрела почту.

Она все пыталась придумать, как ей быть с Николасом. Впрочем, чувство того, что от нее уже ничего не зависит, что теперь все будет так, как захочет он, не покидало Джессику.