Однажды заходит ко мне в офис моего Университета в Париже страшный на вид гражданин с длинными чёрными усами и говорит:

— Вы напрасно послали сегодня электронное письмо, не следовало.

— В чем дело? — спрашиваю я.

Отвечает:

— Я из Отдела безопасности, а вы — иностранец. Мы обязаны читать все получаемые и отправляемые вами письма. Именно поэтому вы получаете всю свою корреспонденцию уже распечатанной. В данном случае вы получили от NN письмо, которое он попросил вас разослать своим коллегам, и вы так и сделали. А вот этого-то вы делать и не должны были. Впредь остерегитесь!

Видимо, больше ко мне претензий уже не было, во всяком случае мне о них не сообщали. В данном случае, если мне не изменяет память, речь шла о возмущении французов проектами новых законов, направленных на прекращение общения с заграницей. Какой-то профессор другого университета организовывал демонстрацию протеста и хотел, чтобы об этом знали профессора и даже студенты всех университетов: он публиковал объявления и в газетах, и в электронной почте.

Один из законов (который в конце концов так и не приняли) предусматривал большие штрафы за использование иностранных слов (например, «week-end») в рекламе. Помню возражения против слова «ниша», которое мне казалось французским. Но, оказывается, «англосаксы» (традиционное наименование «врагов», соответствующее нашему «космополиты»), заимствовав это французское слово, стали употреблять его в выражениях вроде «экологическая ниша» — и вот в этом-то смысле оно должно было рассматриваться как иностранное и должно было обкладываться налогом.

Видимо, всё же, в конечном счёте я не на таком уж плохом счету: французское Министерство науки, образования и технологии пригласило меня участвовать в работе их недавно созданной Комиссии по Защите Наследства Французской Науки от иностранцев.