«Перед смертью люди думают о своем прошлом, как будто ищут доказательств, что они действительно жили.»

(с) Ковбой Бибоп

Проснувшись утром, обнаружила себя в кровати Соколова, но вот самого мужчины не было, что несказанно радовало, ведь я могла прийти в себя, собраться с мыслями и понять, как действовать дальше. В этот раз Аристарх был другим, и что-то подсказывало мне, что это его вполне устроило, но вот я не хотела становиться его личной игрушкой. Наиграется, а что потом? Что останется от меня?

Я прекрасно знала, что моя любовь к Соколу не имеет аналогов, и я никого и никогда не смогу полюбить так, как его, но раньше у меня был хотя бы шанс минимализировать эту боль, позволить кому-то любить меня и научиться проявлять к этому «кому-то» симпатию. А сейчас всё это падала в пропасть, но я пыталась ухватить хоть что-то…

Бросила мимолётный взгляд на рядом пустующую подушку, горько усмехнулась и резко встала с кровати.

Лучше бы не делала этого!

Мало того, что голова закружилась, так и тело ломило так, словно я вчера целый день тренировалась. Особенно саднило лоно, а вспомнив грубость Ариса ночью, сразу поняла, что пусть только попробует вновь ко мне сунуться, покалечу и скажу, что так и было.

Кое-как дошла до своей спальни, и слава Богу, что мне на пути никто не встретился, но у меня совсем из головы вылетело, что моя комната теперь не пустует.

Клэр подскочила с кресла при виде меня, и тут же бросилась ко мне. Выглядела девушка встревоженно и весьма уставшей, какой-то неестественно бледной. И я почувствовала укол злости на себя. Ушла только посуду грязную на кухню отнести, а пропала на всю ночь. Естественно подруга волновалась, а выходить из комнаты боялась.

— Клэрри, — умоляюще выдохнула, но девушка отрицательного мотнула головой и потащила меня к кровати.

Мне хотелось принять душ, смыть с себя все прикосновения Аристарха, забыть эту ночь, как дурной сон. Поэтому я потянула подругу за собой, та вопросительно взглянула на меня, а я продолжала следовать в своём направлении.

В итоге, спустя полчаса упорного оттирания губкой и отмокания под тёплыми струями воды, я, переодевшись в удобный спортивный костюм, сидела на кресле, стараясь лишний раз не шевелиться. Будь тут рядом Арис, я бы его точно огрела чем-нибудь потяжелее по голове, глядишь, мозги хоть немного на место бы встали. А сейчас мне надо было объясниться перед Клэр, которая сидела напротив меня и ждала. Вновь почувствовала себя предательницей, да и Клэр должна была злиться на меня, устраивать истерики и грозиться покончить жизнь самоубийством. Поэтому её состояние сейчас немного настораживало.

— Ко мне зашёл вчера Герман, предупредил, чтобы не ждала тебя и ложилась спать, — мягко пояснила она, складывая руки на коленях.

«Хм, интересно… А Молот знал, где я пропадала?».

— Прости, — уверенно произнесла. — Я сама не понимаю, что происходит, и меня это выводит из колеи. У меня был план, мы бы с тобой уехали, нас бы никто не нашёл, но я поступила опрометчиво, поделившись им с Аристархом.

— Почему ты никогда не раскрывала, что любишь именно его?

— Этот мужчина не мог мне принадлежать. Никогда. Да и, узнав кто о моей привязки к нему, мог воспользоваться этим. Пострадала бы я, в первую очередь, а там зацепило бы и Роберта. Поверь, Соколов узнаёт обо всём, что связано с ним или «предвестниками смерти».

— Но эту ночь ты провела с ним…

Судорожно вздохнула. Конечно, я думала, что подруга иначе моё отсутствие аргументирует, а тут прям растерялась.

— Когда Арис что-то хочет, он получает это. Моё сопротивление для него — пустой звук. А потом… Он умеет убеждать.

— И, что дальше собираешься делать?

— Не знаю. Но я не хочу становиться его игрушкой. Не волнуйся, главное — защитить тебя, а за себя постоять сумею.

Потом Клэрри ещё долго пыталась понять, почему я скрыла правду от неё, почему не могла просто уехать. И всё упиралось в Ариса. Этот мужчина давно стал властителем моей жизни, а я долго этого не замечала, или просто боялась замечать. Словно послушная кукла я следовала за Соколовым, возможно, не всегда делала то, что он приказывал, но хотел он именно этого. Он умел ловко расставлять сети, незаметно влиять на мысли людей. Только я заметила этого лишь сейчас…

Как оказалось, было слишком поздно.

Сидеть в комнате, в ожидании приезда Аристарха, не была намерена. И в конце концов, я решила делать вид, что ничего не было. Правда, стоило подняться с кресла и сделать шаг, как тело само дало мне знать, что придётся постараться включать игнор.

Для начала мы с Клэр спустились на кухню и позавтракали, Германа увезли в больницу снимать гипс, поэтому никто нам не мешал. Предложила подруге сходить в тренировочный зал, но она захотела пойти туда чуть попозже. И тут…

— Я хочу увидеть его комнату, — уверенно произнесла она, отставляя в сторону книгу.

Кого «его» можно было не говорить. Я поняла и так всё. Но не знала, что ей ответить.

Сама не могла до сих пор зайти в комнату брата, боялась, что нахлынут воспоминания, за ними боль, слёзы. Время было на весь золото для нас сейчас, а терять его, предаваясь своей утрате было излишне. Конечно, после того, как всё бы закончилось, я бы посетила комнату Роберта, и даже позволила бы себе на пару дней погрузиться в воспоминания и боль, но не сейчас. Отказывать Клэрри тоже не могла. И так до сих пор боялась, что вся её дружелюбность ко мне это блеф, а, если и сейчас откажу ей в её просьбе, даже этот хрупкий мир, возведённый нами, может рухнуть. Но всё же я могла избежать своих эмоций.

— Если ты так хочешь. Но я пока не готова, — спокойно ответила.

— Я…

Девушка так и не договорила, ибо в библиотеку, где мы и находились сейчас, зашёл Молот. При виде мужчины с тростью, даже ещё с недовольным выражением лица, потеряла дар речи, а Клэр позади меня словно дышать перестала.

— Вижу, ты почти в строю, — мило улыбнулась.

Молот зыркнул на меня весьма недовольно и быстро опустился в кресло у окна.

— Ногу ещё разрабатывать, и это лишняя потеря времени, — зло выплюнул Молот.

Шепнув Клэр, что всё хорошо и она может выдохнуть спокойно, села напротив Германа, при этом дискомфорт между ног опять дал знать о себе и я невольно поморщилась. Естественно Молот уловил это и не смог пропустить мимо себя.

— Бурная ночь? — усмехнулся друг, и мне захотелось в него чем-нибудь пульнуть.

— Ты на чьей стороне вообще? — обиженно прошипела, складывая руки на груди.

— Прости, но вы с Соколом весьма, хм…громко выясняли отношения.

Будь я моложе, наверняка бы раскраснелась, но сейчас только скептически хмыкнула. Но я почему-то была уверенна, что стены дома толще.

— Подобного больше не повторится, — сухо ответила.

Герман промолчал, но глаза его словно так и говорили «ну-ну».

— Что слышно о Чарсове? — перевела тему, моментально собираясь и общаясь чисто по-деловому.

Молот задумчиво хмыкнул, скрещивая руки на колене.

— Он на своей яхте где-то по среди Индийского океана. Недавние события ему спугнули.

— Я думала он не из пугливых.

— Мы крепко удерживаем в своих руках этот город и его окрестности, Лина. Многие знают, что мы делаем с предателями.

— Чарсов многих прогнул под себя, избавился от влиятельных конкурентов, и…испугался сейчас? Странно, не находишь?

— Странно, не спорю.

— Клэр! — позвала подругу.

Девушка встрепенулась, поспешно оборачиваясь. Подозвала её к себе, и она подошла. Усадила в своё кресло, а сама села на подлокотник кресла, где сидел Герман. Мне надо было видеть глаза и эмоции подруги, а не Молота.

— Прости, дорогая, но я должна задать тебе пару вопросов.

— Д-да, — кивнула она, настороженно косясь на Молота.

— Гер! — легонько ударила мужчину в плечо. — Не пугай её.

— Клэрри, прошу, не надо меня бояться. Я не представляю для тебя угрозы, — покорно протянул друг.

Но девушка всё равно смотрела недоверчиво. Понятное дело, её пугал наш мир, да и чувствовала она себя здесь не в своей тарелке, но глупой не была, поэтому все мои слова о безопасности и защите приняла со всей серьёзностью.

— Ладно… Мне надо знать, как выглядел мужчина, рассказавший тебе о нас.

— Как уже и сказала: мужчина лет сорока пяти на вид, невысокий, немного худощавый, волосы светло-русые и глаза серо-голубые. Да, ещё на правом виске, вот здесь, что-то вроде шрама, но совсем небольшого.

— Что он рассказал тебе?

— Сказал, что тебе нельзя доверять, что ты и Роберт лгали мне. Сказал, что я была для вас что-то вроде игрушкой для потехи.

В этот момент мне хотелось найти этого мужика и располосовать, выпустить внутренности наружу.

— Рассказал про смерть Роба, про твоё местоположение. Он весьма красочно описал мне то, чем вы занимаетесь, как людей мучаете и убиваете, что ради своей цели убьёте кого угодно. Я не верила, пока он не показал мне пару фотографий.

— Каких фотографий?

— Ужасных, Лина, — прошептала судорожно подруга, заламывая пальцы. — На одной Роберт стреляет в какого-то бедолагу, измазанного в крови, на другом фото ты с каким-то мужчиной, подставляешь к его боку нож, а сама словно злорадствуешь. И подобных фото было много. Ещё могила…

— Кто-то слишком близко подобрался к нам… — задумчиво озвучила вслух, закусывая губу от напряжения.

— И этот кто-то знает через чур много. Плюс, знают, что ты одна из нас.

— Если кто-то из приближённых к нам работает на недоброжелателя, мы скоро это узнаем. Тот, кто встречался с Клэр рассчитывал на другой исход. Явно не предполагали, что она останется здесь, да ещё в живых. Это наш козырь!

— Сокол пока не должен об этом знать… — начал было Герман, но тут же замолчал.

— О чём не должен знать? — раздался от двери заинтересованный жёсткий голос.

Втроём, как по команде, обратили всё своё внимание к мужчине, прислонившемуся плечом к косяку двери.

Наступила странная пугающая тишина.

Я не готова ещё была с ним встретиться, думала, что раньше вечера его не ждать, а время только пять доходило. Ещё и застал нас не вовремя. Клэр вовсе замкнулась, сжалась вся, и, кажется, задрожала. Аристарх даже не пытался как-то мягче быть. Да и с некоторых пор в нём исчезла хотя бы толика мягкости, осталась только жестокость и желание калечить. Не лучшие качества, скажу я.

Мне бы пересесть к Клэр, обнять, дав мужчине сразу понять, что она под моей защитой, но тогда Сокол почует добычу и ситуация усугубится.

— Я жду, — поторопил нас Арис.

Мы с Германом переглянулись, и переглядывались долго, словно общались мысленно. Молот моргнул, положил руку на моё колено, словно пытаясь свою уверенность мне передать, и потом мы оба перевели взгляд на Соколова. Только вот мужчина, медленно, словно хищник, направлялся в нашу сторону, Клэр даже не замечал, и был через чур спокоен, а значит, злился.

— Поговорим наедине, Арис. Лина хотела провести тренировку своей подруге, — мягко начал Гер.

«Какая тренировка?! Мне даже шевелиться больно!».

Соколов словно мысли мои прочёл. Не просто также он посмотрел на меня с усмешкой.

— Да-да, — мило пропела, резко подрываясь на ноги.

Сцепила зубы, стараясь не поморщиться от неприятных ощущение между ног, схватила Клэр и потянула за собой. Специально направилась ко второй двери, ведущей сразу на улицу. К тому же не пришлось проходить рядом с Соколовым.

Конечно, ни на какую тренировку мы не отправились, просто прошли вокруг дома и зашли с другой стороны, чтобы тут же подняться на второй этаж. Остановились у одной из дверей, такой же, как все. У двери, мимо которой я старалась проходить быстро, не замечая.

— Комната Роберта, — тихо выдохнула, поворачиваясь к подруге лицом и робко улыбаясь. — Я буду здесь, так что…

Не знала, что ещё сказать и надо ли.

Клэрри поняла всё без слов. Кивнула, а потом бросилась мне на шею, чуть не задушив в объятиях.

— Спасибо за всё. Я никогда не предам тебя, — прошептала она, и тут же отстранилась, юркнув в комнату.

Счастливо улыбнулась, садясь на пол, прислоняясь спиной к стене.

Слова подруге вселили в меня веру. Она верила мне, и была сама верна, а значит, я должна была сделать всё, чтобы защитить её и в дальнейшем сделать счастливой. Сейчас было неуютно от того, что отпустила его в комнату Роберта одну. Кто знает, как она поведёт себя, что сделает…

Испугавшись за Клэр, встрепенулась, бросая тревожный взгляд на дверь и закусываю губу.

Душу терзали противоречивые чувства, но не могла определиться.

Встав с пола, подошла к двери, прислушиваясь, но ничего не услышав, робко постучала, а затем позвала подругу. Какое-то время стояла тишина, и я уже хотела вбежать в комнату, но дверь отворилась, явив моему взору поникшую Клэр.

— Эй! Ты как? — тихо спросила.

— Я хочу пожить здесь, если ты не возражаешь.

Дар речи у меня пропал.

Первые секунды пыталась осмыслить то, что мне сказали, а потом хотела отказать подруге, но…не могла. Хотя боялась, чего уж скрывать. Одно дело находиться там, и другое дело спать. Но чувствую, ночью точно подскачу с кровати и рвану к девушке, потому что кошмары ей гарантированы, а я знаю, как кричит Клэр при кошмарах. Ужасное зрелище, мягко говоря.

— Ты уверенна?

— Да. К тому же, дверь не будет заперта, и ты в любой момент сможешь прийти.

Молча кивнув, сложила руки под грудью.

— Я принесу тебе ужин через час.

— Конечно.

Обняв вновь девушку, отпустила её, оставив наедине со своими мыслями и воспоминаниями о возлюбленном.

Надо было выпить.

Взяв из мини бара в гостиной бутылку коллекционного виски, плеснула в стакан и залпом выпила. Обжигающий напиток проникал медленно в желудок, расслаблял и сносил все барьеры. После пары бокалов алкогольных напитков я всегда становилась неудержимой и готова была спорить со всеми бесконечно. Но сейчас просто хотелось напиться и ни с кем не пересекаться.

Сидя на подоконнике, смотря за окно, где постепенно темнело и набегали тучи — предвестники дождя, попивала виски.

Хотелось щёлкнуть пальцами и перестать чувствовать. Раньше мне удавалось становиться равнодушной, хладнокровно пытать и убивать. Я даже сама искала в книгах самые извращённые убийства, это вызывало некий азарт и интерес, а сейчас во мне так много боли и обиды, что ни о чём другом думать не получается. Мне надо было действительно сбежать. Забрать Клэр, ничего не говоря мужчинам, взять и сбежать. Мы бы успели сесть на самолёт и взмыть в небо, а дальше было бы проще. Нас бы не нашли. Но дёрнул же меня чёрт поделиться своими планами с Соколовым.

А вот вспомнишь…, как говорится…

Даже не удосужилась посмотреть на мужчину, хотя краем глаза отметила, что стоит при входе и не двигается. Ощущала на себе его тщательный изучающий взгляд, но… Алкоголь и правда делал меня другой.

— Твоя подруга может остаться, — равнодушно произнёс он, направляясь к мини бару.

Такая злость меня охватила: от его слов, от этой наигранной заботы. Да и знаю ли я Соколова? Что, если все его слова были ложью, а желание защитить — очередной игрой? Знала ли я, кого любила, и, на что он был готов? Только как-то поздно обо всём этом подумала.

И много слов крутилось на языке, но вот, стоило ли их произносить…

Взяв бутылку с виски, спрыгнула с подоконника и направилась на выход. Оставаться в одной комнате с Аристархом хоть ещё на одну секунду не было желания. К тому же, зареклась его игнорировать и держаться подальше. Поэтому…

— Мы не закончили, — спокойно, но в то же время жестко произнёс мужчина.

Замерла.

Стояла несколько секунд спиной к нему, а потом просто поняла, что ничем ему не обязана. Не должна отчитываться и безропотно подчиняться.

— Я — закончила! — дала ясно понять, резко обернувшись, глядя уверено в серые глаза. — Смотри, — покрутила демонстративно бутылку с виски в руке. — Это — моя компания на вечер, а ночь посвящу подруге. Хочешь поговорить — Герман тебе в помощь. Хочешь потрахаться — телефон при тебе, а шлюху вызвать сможешь сам. Чао!

Махнув напоследок, развернулась и направилась к лестнице.

«Люблю, да. Но гордость у меня имеется, и слава богу я её не пропила».

Не позволю, чтобы мной пользовались, затыкали рот и нервы трепали. Я не одна из шлюх Соколова, и терпеть к себе потребительского отношения не стану. Только взялась за поручень и вступила на первую ступень, как Аристарх опять о себе напомнил.

— Ничего не болит? — поинтересовался он за спиной.

Обернулась, просверлила его грозно взглядом, а он стоял спокойно так на расстоянии метров четырёх, сложив руки на груди.

«Издевается? Да, точно издевается!».

Мне огромных сил стоило не послать его.

— А должно? — спокойно ответила вопросом на вопрос, делая вид, что не в курсе того, о чём он вообще спрашивает.

Мужчина как-то не добро прищурился, явно ожидал другой реакции.

— Хватит Ангел, — серьёзно произнёс он, и наконец-то решил поговорить по-взрослому. — Произошедшее ночью не было ошибкой, а на грубость ты сама напросилась, — от такой наглости даже рот шокировано приоткрыла. — С этого дня переселяешься в мою спальню, и никаких перемещений без моего ведома.

Стало погано на душе. Показалось, что меня сравнили с грелкой и игрушкой, в чьих обязанностях согревать и ублажать своего «хозяина». Вот ничуть не грели слова Аристарха. Но не признания в любви же мне надо было ждать! Что-то внутри меня оборвалось, даже самые тихие, почти неведомые, мечты рухнули. Смотрела в любимые глаза и видела глаза монстра. Его «хочу» резало по живому, не оставляя места спасению.

Вот так и рушатся мечты и идеалы.

Развернувшись, быстро взбежала вверх по лестнице, так ничего и не ответив Соколову. Естественно прибежала к себе в комнату, заметалась взглядом по помещению, пытаясь что-то уловить… Что-то…Но вот — что?

Поставила бутылку с виски на тумбу, открыла шкаф, достала чемодан, раскрыла, бросив на кровать, и стала кидать туда вещи, попадавшиеся под руку. В этот момент было только одно желание: уехать. Уехать любым способом. Злость на Аристарха, на саму себя, на свои чувства, и глупое сердце, выбравшее себе на роль второй половинке самого ужасного человека, какого я только встречала в жизни. Винсент и то оказался сущим ангелом, а уж то, что испытывает ко мне что-то вроде влюблённости и вовсе добавляло плюсов в его копилку. А потом…

Я вспомнила про Клэр.

Руки сами собой опустились, и я осела на кровати, гипнотизируя взглядом вещи в чемодане.

Да, могла уехать, или по крайне мере попытаться это сделать. Пару угроз охранникам, если надо, пустила бы пару пуль мужчинам в ногу или руку, а может и вовсе в лоб. Когда на кону стояла моя свобода или прихоть Соколова, конечно я бы выбрала первое, наплевав на всё остальное. Но Клэрри станет грузом, а вдвоём нам далеко не уйти. Приходилось думать не только себе…

И злость сменилось болью и отчаянием.

Заплакала, сворачиваясь в позе эмбриона на кровати рядом с чемоданом. Сейчас не хватало Роберта: его поддержки и защиты. Но я была одна. Клэр не к чему видеть меня в таком состоянии, только хуже сделаю.

И не заметила, в какой момент поток слёз прекратился, взгляд уткнулся в ручку на чемодане, а потом я просто погрузилась в темноту.