Борьба каждого мужчины

Артерберн Стивен

Стокер Фред

Йорки Майк

Часть 6: ПОБЕДА В СЕРДЦЕ

 

 

[17] Нежно люби свою ненаглядную

Внешние защитные сооружения – ограда ума и глаз – сохранят тебя от нечистоты и поставят твою жену вне всякой конкуренции.

А теперь перейдём к третьей, внутренней ограде – страстному желанию исполнить волю Божью, а именно, нежно любить свою жену.

В чём первым делом проявляется твоя преданность Богу

Если бы христиане горели желанием исполнить волю Божью, это проявилось бы первым делом в их семьях. Но количество несчастных браков, разводов и супружеской неверности показывает, что кроется в наших сердцах.

Мы знаем лишь немногих мужчин, которые безмерно дорожат своим браком, и ещё меньше тех, которые дорожат своей чистотой, но ведь и того и другого ждёт от нас Господь. Бог задумал твой брак с тем, чтобы он отображал отношение Христа к Церкви, чтобы ты был одним целым со своей женой.

Какое же отношение имеет союз Христа и Церкви к нашему целомудрию? В наших сердцах часто кроются эгоистичные требования и ожидания по отношению к жёнам. А когда наши ожидания не оправдываются, мы отвечаем на это раздражительностью и разочарованием. Желание поддерживать ограду вокруг себя быстро тает. Ах вот она какая! И стоит мне так напрягаться, чтобы хранить себя чистым? Она этого не заслуживает. И мы мстим, уклоняясь от своих обязанностей. Но, чтобы проявить любовь к жене, необходимо хранить себя чистым. Если эта внутренняя ограда падёт – падут и внешние ограждения, и довольно скоро.

Возможно, тебе трудно лелеять свою любимую, мы понимаем. Лелеять, значит дорожить ею, быть нежным, и ты хочешь, чтобы стимулом к тому стала романтика. А если у тебя этих чувств нет? В таком важном деле как целомудрие и брак нельзя полагаться только на чувства.

Какая она, любовь?

Как это, нежно любить? Чувствует ли твоя жена, что её любят? Веками Песню Песней Соломона рассматривали как аллегорию Христовой любви к Его невесте, Церкви, и её ответных чувств. Помни об этом, читая этот отрывок (выборочно из 4-7 глав).

Чувства, которые испытывает Христос к Церкви:

«О, ты прекрасна, возлюбленная моя,

ты прекрасна!

глаза твои голубиные под кудрями твоими…

Как лента алая губы твои,

и уста твои любезны…

Вся ты прекрасна, возлюбленная моя,

и пятна нет на тебе!..

Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста!

пленила ты сердце мое

одним взглядом очей твоих…

О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста!..

Голова твоя на тебе, как Кармил,

и волосы на голове твоей, как пурпур;

царь увлечен твоими кудрями.

Как ты прекрасна, как привлекательна,

возлюбленная, твоею миловидностью!»

(Песнь Песней 4:1, 3, 7, 9-10; 7:6-7)

А теперь чувства Церкви:

«Возлюбленный мой бел и румян,

лучше десяти тысяч других:

голова его – чистое золото;

кудри его волнистые,

черные, как ворон…

уста его – сладость,

и весь он – любезность.

Вот кто возлюбленный мой, и вот кто друг мой…

Я принадлежу другу моему,

и ко мне обращено желание его…

поутру пойдем в виноградники…

там я окажу ласки мои тебе.

Мандрагоры уже пустили благовоние,

и у дверей наших всякие превосходные плоды,

новые и старые:

это сберегла я для тебя, мой возлюбленный!»

(Песнь Песней 5:10-11, 16; 7:11,13-14)

Чувствуешь ли ты Христову любовь к себе, как к части Его Невесты? Отвечает ли твоё сердце взаимностью?

Как наши супружеские отношения должны отображать отношения Христа и Церкви, так и эти отрывки должны прослеживаться в наших чувствах к своим жёнам.

Какое прекрасное напоминание о волнующих чувствах к той, которая дарована нам Богом!

От Фрэда: Условия, условия

Всегда ли ты испытывал такие чувства к жене? Я – нет.

Помнишь контрольные работы в школе, эту адскую пытку, с помощью которой зловредные учителя выставляли на всеобщее обозрение твои знания (или их отсутствие)? Бог любит устраивать нам неожиданные контрольные, но не для проверки знаний. Он испытывает наш характер.

Об этом мне напоминают два первых года нашего брака, омрачённых ссорами с родственниками. Наши семейные узы быстро слабели.

На день Святого Валентина я отправился покупать жене открытку. И это неожиданно превратилось для меня в «контрольную работу». Перебирая открытки, я прочитывал написанные на них поздравления. Одну за одной я откладывал их в сторону: слишком сентиментально, натянуто, чересчур романтично. Я чуял неизбежное, и меня понемногу охватывала паника – я не мог послать ни одной открытки, которая бы искренно передавала мои чувства.

Пристыжённый, я поторопился исчезнуть из магазина, сознавая, как много мы потеряли. Какую оценку я заслужил? Два балла!

А ты? Любишь ли ты свою жену? Чувствует ли она эту любовь?

Если нет, возможно, ты пошёл по тому же пути, что и я – нарушил Божьи повеления. Бог велит нежно любить её несмотря ни на что. Без всяких условий. А мы в Америке придумали красивые, удобные формулировки «условных соглашений».

Если бы я задался целью делать угодное Богу, я бы не ставил никаких условий. В своём же браке я поставил такое условие: Я буду любить Брэнду, если она поладит с моей роднёй и подстроится под них.

Ставя условия, мы заостряем внимание на том, что хотим получить от брака. В этих ожиданиях нет ничего плохого, и на занятиях по добрачной подготовке я всегда задаю такой вопрос: «Каких преимуществ ты ищешь в браке по сравнению с безбрачием?» Мы мечтаем об Эдеме, где восполнятся все наши нужды и исполнятся заветные мечты.

Проблемы возникают тогда, когда мы хотим добиться этого от жены при каких-то условиях. Во мне вскипала обида и негодование, когда Брэнда не выполняла своих обязанностей. Мне уже не хотелось её любить и нежить.

С такими установками супруги не могут сливаться в одно целое. Билл, к примеру, сказал о своей жене: «Она оказалась такой инертной. Когда я на ней женился, я думал, что мы оба продолжим работать по специальности и скопим кое-какие деньги за первые годы брака. А всё получилось не так. Она кажется мне эгоистичной и ленивой. Потом она забеременела. Через пару месяцев она мне заявила: «Мне уже не нравится моя фигура, поэтому отложим близость до рождения ребёнка». Мне это показалось крайне несправедливым.

Чем больше я думал о её отказе, тем больше это меня беспокоило. Тогда я решил, что раз она поступает так, как ей хочется, то и я буду поступать так же. Библия говорит, что я имею право на сексуальное удовлетворение, и я его так или иначе получу. Вот так я впутался в любовную историю». Слабое оправдание для измены, и корни его в зацикленности Билла на том, что он хотел получить от брака.

Такие условные соглашения не срабатывают, так как мы составляем их на ходу. Независимо от того, как долго мы встречались до свадьбы, мы не узнаём друг друга настолько, чтобы знать, что скрывается в наших изменчивых сердцах.

Как, скажем, я мог предвидеть огромные проблемы с моей роднёй, или как могла Брэнда ожидать от меня такой вспыльчивости? Я пробивал дыры в стенах голыми руками. Я швырял на пол тарелки с гороховым супом. Как могла она такое предвидеть?

Брак основанный на условиях изначально нацелен на то, что мы надеемся от него получить. С течением времени мы больше узнаём друг друга и всё больше обнаруживаем в себе требований и ожиданий, пока изначальный уговор изменяется до неузнаваемости. Погодите, я так не договаривался! Я выхожу из игры!

В отношениях с Брэндой у нас настал критический момент примерно тогда, когда я швырнул свой суп на пол. Она просто сказала мне: «Не знаю, как это ещё сказать, но мои чувства к тебе мертвы». Она начинала подумывать о разводе.

Это слово сразило меня наповал. В детстве я пережил развод своих родителей, и меня вновь охватило призабытое чувство ужаса.

Сколько бы ни пришлось съесть помоев

Прошло несколько дней. Брэнда была на работе, а я полез в холодильник за молоком. Её слова камнем легли мне на сердце. Я отлил себе молока, закрыл холодильник и задумался.

Нужно было что-то делать.

Подняв руку к небу я провозгласил: «Боже, сколько бы мне ни пришлось съесть помоев, я ни за что не разведусь».

Наконец я понял смысл обещания, данного мною в день свадьбы. Это обещание было безусловным. Если она будет кормить меня картошкой с мясом, я должен буду это съесть, если она будет кормить меня помоями, я должен буду съесть помои. Чтоб бы мне ни пришлось делать – меняться, смиряться или любить – я буду верен своему обещанию любить и беречь её во что бы то ни стало.

«А причём тут помои?» – спросишь ты. «Мне что, лишиться всего ради мира? А как же мои права?»

Да, у тебя есть кое-какие права, и никто не спорит, что и у твоей жены есть свои обязанности. Но в бесконечных попытках больно задеть другого на маленьком островке нашего брака, нужно прежде всего обращать внимание на свои острые углы, а не на её.

Богу всегда было известно, что браки основанные на условиях долго не продержатся, и потому Он учредил безусловные заветы. Он знал, что условия обычно меняются.

Бог никогда не забывает того, о чём склонны забывать мы, а именно, что проклятие Эдема мучительно. Жизнь – это всесокрушающая сила, которая стирает в пыль наши условия и без особого труда сминает наши наивные договоры. В мечтах о супружестве мы, возможно, забываем, что нам придётся всё так же в поте лица зарабатывать свой хлеб и не так часто видеть друг друга, как хотелось бы. Возможно, мы забываем, что иногда мы будем настолько вымученными и затасканными своим начальством, что, придя домой, нам не захочется ни с кем говорить. Возможно, мы забываем, что муки родов изменяют тела, которые уже никогда не будут прежними.

Множество испытаний и тревог сделают выполнение условий невозможным. Мы же требуем гарантий, требуем от своего брака эдемского блаженства, тогда как нам необходимо нежно, без всяких условий, любить своих жён.

На редкость верный человек

Сейчас мы хотим обратить твоё внимание на библейский персонаж, мужчину, который довольствовался своим жребием и был предан Богу. С него могут взять пример все мужчины в том, как чтить своего Царя и лелеять свою жену.

Человека этого звали Урия.

В Первой книге Паралипоменон, в 11 главе он числится в списке «сильных Давида», среди мужчин, «которые крепко подвизались с ним в царстве его, вместе со всем Израилем, чтобы воцарить его, по слову Господню, над Израилем» (1 Пар. 11:10).

Урия был беззаветно предан своему царю Давиду и не менее предан Богу. Урия не оставлял Давида, когда Саул шёл за ними по пятам. Он плакал с Давилом, когда в Циклаге сожгли их дома. Он до хрипа прославлял его во время коронации и бесстрашно сражался для расширения его царства. Посвятив свою жизнь исполнению воли Божьей, Урия охранял от опасностей трон Давида.

Ничего не напоминает? Ты кому-то поклялся посвятить свою жизнь, не так ли? В присутствии семьи и друзей ты поклялся уважать и любить свою жену, забывая об остальных. Ты пообещал, что в браке ей будет лучше, чем одной. Стараешься ли ты выполнять это обещание? Настолько ли горячо это желание, что ты согласен проявлять во всём верность и нежно заботиться о ней? Настолько ли оно горячо, что ты готов охранять её от опасности и есть помои, пока не исполниться воля Божья, а не твои собственные обещания?

Урия был именно таким. Его верность была безупречной, а верность Давида, к сожалению, нет. Он пошёл в постель с Вирсавией, женой Урии. Когда она забеременнела, Давид понял, что попал в крупные неприятности. Урия, как обычно, вел войны Давида. Беременность Вирсавии могла значить только одно: отцом ребёнка был Давид, а не Урия.

Чтобы как-то выпутаться из неприятной ситуации Давид идёт на уловку. Он отзывает Урию с поля битвы. По его плану Урия должен вернуться в тёплые объятия Вирсавии, и тогда, если не мешкать, люди подумают, что отец нерождённого ребёнка – Урия.

Беззаветная преданность Урии царю обернулась для последнего трагедией – его план провалился:

«И сказал Давид Урии: иди домой и омой ноги свои. И вышел Урия из дома царского, а вслед за ним понесли и царское кушанье. Но Урия спал у ворот царского дома со всеми слугами своего господина, и не пошел в свой дом.

И донесли Давиду, говоря: не пошел Урия в дом свой. И сказал Давид Урии: вот, ты пришел с дороги; отчего же не пошел ты в дом свой?

И сказал Урия Давиду: ковчег и Израиль и Иуда находятся в шатрах, и господин мой Иоав и рабы господина моего пребывают в поле, а я вошел бы в дом свой и есть и пить и спать со своею женою! Клянусь твоею жизнью и жизнью души твоей, этого я не сделаю.

И сказал Давид Урии: останься здесь и на этот день, а завтра я отпущу тебя. И остался Урия в Иерусалиме на этот день до завтра. И пригласил его Давид, и ел Урия пред ним и пил, и напоил его Давид. Но вечером Урия пошел спать на постель свою с рабами господина своего, а в свой дом не пошел».

(2 Царств 11:8-13)

Посмотри на Урию! Он был настолько занят Божьими планами, что не пошёл домой даже омыть ноги. Его преданность была настолько непоколебимой, что, даже опьянев, он не изменил своему рвению. Его душа была настолько кристально-чистой, что никакие козни не могли устоять против него. Бог не мог допустить того, чтобы с помощью хитрой уловки Давид прикрыл свой великий грех перед Богом и лучшим из Его служителей, Урией. Бог любил Урию и ценил его любовь к Вирсавии.

Урия знал своё место и был доволен своим жребием. Он с радостью выполнял Божью волю и свои обязанности.

Чтобы быть такими, как Урия, нам нужно знать своё место и быть довольными своим жребием.

Твоя овечка

Что значит нежно любить? Нам будет достаточно примера Урии – вот кто мог проявлять настоящую заботу.

После того, как Давид подстроил смерть Урии в бою, Бог послал к нему пророка Нафана с суровым обличением. Чтобы описать любовь и нежность Урии к Вирсавии, пророк прибегает к образному сравнению:

«И послал Господь Нафана [пророка] к Давиду, и тот пришел к нему и сказал ему: в одном городе были два человека, один богатый, а другой бедный; у богатого было очень много мелкого и крупного скота, а у бедного ничего, кроме одной овечки, которую он купил маленькую и выкормил, и она выросла у него вместе с детьми его; от хлеба его она ела, и из его чаши пила, и на груди у него спала, и была для него, как дочь; и пришел к богатому человеку странник, и тот пожалел взять из своих овец или волов, чтобы приготовить [обед] для странника, который пришел к нему, а взял овечку бедняка и приготовил ее для человека, который пришел к нему».

(Царств 12:1-4)

Богатый в этой истории представляет Давида, который видел в Вирсавии только возможность удовлетворить свой сексуальный аппетит, а для Урии, «бедного человека» его «овечка» была радостью его жизни, любимицей, спавшей у него на груди. У Урии была только одна жена. Разве мог человек с таким верным сердцем иметь больше? Его овечка, Вирсавия, резвилась, шаловливо скакала вокруг и смеялась вместе с ним, доставляя ему огромную радость.

Овечка «была для него, как дочь», говорится в этом отрывке. У тебя есть дочь? Если так, то ты хорошо понимаешь, что Господь хотел этим сказать. Мы по-особому любим дочерей, ведь их трудно не любить. Они болтают о пупсиках и куколках, о девочке, у которой нашли вши, о мальчишке, который плюёт в школьном дворе. Когда они улыбаются, в глазах их сверкают искорки. Нам нравится их защищать и поддразнивать. Мы любим, взявшись за руки, гулять с ними у реки, просто быть вместе. Больше всего нас трогает, когда они засыпают у нас на руках. Мы их любим просто потому, что они есть.

Относишься ли ты к своей жене, как к маленькой овечке?

Тебе такое сравнение может не понравиться, показаться некорректным. Используя его, мы не пытаемся сравнивать силу и способности полов. (От Фрэда: Я знаю это по опыту. Моя жена Брэнда – квалифицированный медработник, мать четырёх детей с чётким мнением по любому вопросу. Тем не менее, когда я однажды сказал ей, что хочу обращаться с ней, как с «маленькой овечкой», она совсем не обиделась. Ей это даже польстило.)

Библия использует это слово, чтобы передать нам одну важную мысль. Как Вирсавия была дорога Урии, так и ты должен дорожить своей женой, своей любимой и единственной. Она живёт с тобой и спит у тебя на груди. Её нужно лелеять не за то, что она делает, а просто потому, что она есть, потому что она дорога Богу, как дитя, рождённое по Его образу. Тебе вверено огромное сокровище – душа другого человека – сокровище, настолько ценное в Божьих глазах, что от основания мира Он решил заплатить за её искупление самую высокую цену.

Несмотря на временные неполадки в отношениях, на список твоих невосполненных нужд, твой долг перед Богом – лелеять это создание. Загляни в её глаза поглубже, сквозь прошлые обиды, ссоры и боль, – и ты снова увидишь доверчивый, полный надежды взгляд маленькой овечки.

Не взирая на чувства

Бог вверил тебе жену, и она доверилась тебе. Как мы можем оставить такой дорогой дар на милость изменчивых чувств? Христиане часто говорят: «Любовь – это не чувства, а отдача». Ну что ж, пора прислушаться к этим словам. Наш долг – любить, не взирая на чувства.

В нашем обществе распространены занятия по межкультурному обмену и групповой психотерапии. Мы считаем, что, научив людей «правильным» чувствам, мы научим их правильно поступать. В Библии Бог говорит нам обратное: нам нужно поступать правильно, а нужные чувства придут потом.

Если тебе не хочется быть ласковым с женой, всё равно будь с ней ласков. Чувства не заставят себя ждать.

Помни: в Библии сказано, что Бог полюбил нас, когда мы были ещё грешниками. Любовь к тем, кто любви недостоин, – основа Божьей сущности, а нежная забота о них – её фундамент. Раз Христос умер за Церковь (недостойную Его любви), раз наше супружество должно отобразить эти отношения, нам не остаётся никакого извинения в том, чтобы не любить своих жён. Бог полюбил нас, недостойных, и мы обязаны так же относиться к своим жёнам.

 

[18] Дело чести

Мы говорили о том, как лелеять своих жён, дорожить ими, быть нежными, несмотря на свои чувства. Пусть эта заключительная глава напомнит тебе, как много она тебе дала, и какая великая честь принять эту эстафету. Будь этой чести достоин!

От Фрэда: Уважай её отца

Как отец я несу свою дочь, как эстафетную палочку. Я помню, как она родилась. Помню, как носил её на руках, когда он болела. Жар был таким сильным, что она закатывала глазки. Когда мы примчались с ней к доктору, она была настолько вялой, что едва почувствовала укол. Я помню, как ей дали роль в театральной постановке, и я репетировал с ней до упада. Помню, как мы вечерами занимались математикой.

Когда мы играли с родственниками в воллейбол, и она пропустила три мяча подряд, я прижимал её к себе, чтобы она могла поплакать у меня на груди: «Они думают, что я совсем не умею играть». Я не отходил от неё весь вечер, защищая её честь и смело подавая «моей крошке» мяч.

Я усиленно учил Лору плаванью и до седьмого пота – езде на велосипеде. Я говорил с ней о старших классах, о том, что она стоит на пороге юности. Я часто шёл с ней к алтарю, заботясь о её духовном росте и понимании.

Я учился заплетать ей волосы, чтобы она выглядела опрятно, даже когда мамы нет дома. Я покупал ей разные мелочи – картинки, орешки – которые не были ей по-настоящему нужны, но доставляли большое удовольствие.

Я дорожу этим сокровищем и не соблазнюсь на крутую причёску, быстрый автомобиль или красивую улыбку. Я слишком много в неё вложил. Мой зять будет передо мной в большом долгу, и я не советую ему обижать мою дочь!

Когда я просил отца Брэнды передать мне эстафету, он был уже на смертном одре. Временами ему становилось лучше, но мы оба знали, что жить ему остаётся недолго. Входя в его больничную палату, я был его намного сильнее, но чувствовал себя очень неуверенно. Я знал, как он любит свою дочь. Я знал, что он обнимал её и вытирал ей слёзы, когда её укусила белка по дороге в парикмахерскую. Я знал, с какой гордостью он подарил ей красный подержанный Шеви Нова. Знал, как он заплывал далеко в океан с дочкой, радостно восседающей у него на спине. Он прилагал все старания к тому, чтобы водить её в церковь, беречь от дурных компаний и воспитывать её в чистоте.

Я попросил её руки, и он сказал мне слова, которые навсегда запечатлились в моей памяти: «Хоть я тебя мало знаю, я вижу, что ты из тех, кто держит своё слово. Я знаю, что ты о ней позаботишься». Никогда в жизни ко мне не проявляли такого доверия, признавая мою зрелость и поручая моей опеке что-то безмерно дорогое. Он отдавал мне единственную любимую дочь, зная, что уже не сможет вступиться за неё, случись мне нарушить своё слово, напомнить мне о данном обещании или зажечь искорки в её глазах, потухшие по моей вине.

За это доверие я перед ним в большом долгу. Я в долгу перед ним и за его дочь, за вклад, который он в неё сделал. Когда мы встретимся с ним в небе, мне не придётся стыдливо отводить взгляд. Он передал мне эстафету, и я буду нести её с честью.

Кроме того, я в долгу перед другим её Отцом. Он освободил меня от греха, поднял меня из праха, чтобы посадить с князьями. Он усыновил меня, дал мне силу на сегодня и надежду на будущее. Более того, Он спас и подарил мне дорогую маленькую овечку без пятна и порока с сияющими глазами и добрым сердцем. Он образовал её в утробе матери и с радостью наблюдал, как она начинает ползать, делать первые шаги и лепетать. Он слышал, как она поёт Ему гимны. Бог не смотрит сквозь пальцы, когда я отказываюсь взращивать в своем сердце любовь и нежность к ней. Он её вырастил в любви, то же должен делать и я.

Помни, что она тебе отдала

Ради тебя она рассталась со свободой, отказалась от права искать счастье в другом месте. Она поменяла свою свободу на то, что ей показалось дороже: твою любовь и твоё слово. Её мечты неразрывно связаны с тобой, мечты об общении, разделённой судьбе и единстве.

Она отдала тебе самое сокровенное, пустила тебя в свой тайный сад интимных отношений. Она верила, что ты будешь достоин этого дара, а ты, не церемонясь, смотрел всякий мусор и захламлял этот сад. Он заслуживает большего, и ты должен отнестись к этому с уважением.

Ты должен нежно любить свою жену, потому что она поверяет тебе самые дорогие тайны и заветные мечты. Брэнда рассказывала мне то, чего никто не знает. Я знаю, например, какое насмешливое слово может довести её до слёз из-за пережитого много лет назад. Она делилась со мной горькими сожалениями и плакала у моей груди.

После многих лет брака, я знаю, что может привести её в восторг. Однажды я зашёл в книжный магазин, оставив её подождать в машине. При покупке книги, я заработал подарочный сертификат на пять долларов. Кассир спросила, не хочу ли я отнять эту сумму от стоимости покупки. «Нет, я приберегу его для жены, – ответил я. – Ей это очень понравится».

В этот момент вошла Брэнда. «Смотрите!», – прошептал я кассиру. Повернувшись, я протянул Брэнде сертификат. Брэнда просто завизжала от радости: «Ой как здорово!» Кассир рассмеялся вместе со мной.

Я знаю Брэнду. Она моя возлюбленная, а я – её. Я знаю её страхи, её надежды на будущее, с чем она может справиться, а с чем нет. Она рисковала, открывая мне своё сердце, и я должен это ценить.

В детстве она ничего не боялась, потому что рядом был папа. Он никогда не оскорблял её, никогда не шокировал, не пугал и не подводил. Всё это она променяла на вспыльчивого парня, который орал, спорил и оскорблял её. Я доводил её до слёз, втягивая в неприятные ситуации со своими родственниками, и даже не пытался понять её страхов. Не это она ожидала получить взамен. Она ожидала большей опеки, а я дал ей меньше.

Может и ты дал меньше? Выходя за тебя замуж, твоя жена пошла на большой риск. Оправдался ли этот риск?

Оправдай её надежды

У себя на рабочем столе я поставил большую чёрно-белую фотографию Брэнды, где ей всего один год. В её глазах искрится надежда и радость, шаловливая улыбка, румяные щёчки излучают счастье и беззаботность. В этом личике столько изумления и ожидания. Я поставил её фотографию, чтобы помнить об этой надежде и оправдать её.

Я мужчина и потому склонен к бунту. Жизнь бывает временами тяжёлой штукой, а работа порой сводит меня с ума. Мне нужно содержать четверых детей и платить своим рабочим. У меня есть церковные и общественные обязанности, спортивные мероприятия и так до бесконечности. Иногда я не выдерживаю. Я слышу, как внутри меня что-то вопит о моих правах, моих желаниях и моей свободе. Мне хочется прыгнуть в машину и бежать куда глаза глядят. Печально, но правда.

Когда я думаю о Брэнде, я не могу на это решиться. В тяжёлые дни моей борьбы, эта детская фотография напоминала мне, что у меня есть маленькая овечка, которая надеется, верит в меня и мечтает о «нас». Я хочу, чтобы эти искорки в её глазах сияли не только на фотографии, но и сейчас, и спустя много лет. Я должен охранять её красоту, доброту и непорочность.

Ты должен чтить и нежно любить свою жену. Бог был доволен любовью Урии к его жене. Доволен ли он моей любовью к Брэнде? Доволен ли Он твоей любовью к жене?

Неважно, как выглядят наши жёны, что они сделали или чего не сделали, неважно, что наши ожидания не вполне оправдались. Мы должны их любить и чтить.

События могут развернуться совсем не так, как ты ожидал. Совсем не так. Вступив в брак, мы с Брэндой хотели воздержаться от рождения детей года на четыре и посвятить это время построению личных отношений. Ко дню свадьбы мы были знакомы всего семь месяцев. Вдобавок ко всему, отец Брэнды умер за два месяца до свадьбы. Свою совместную жизнь мы начали в городе, находящемся в трёх часах езды от её собственного. Она болезненно переживала смерть отца и не могла на расстоянии утешать мать в её горе. На тот момент мы ещё не нашли ни друзей, ни церкви. Она поступила на новую работу, да и я на своей был ещё новичком. С финансами было туго. С вычетом всех растрат, мой первый годовой доход оказался ниже прожиточного минимума. А мне ещё нужно было выплатить пятнадцать тысяч долга за образование и бизнес. В довершение всего, мы никак не могли наладить мирные отношения с родственниками.

Как я уже говорил, эти обстоятельства едва не разрушили наш брак. И тут на тебе – вскоре после нашей первой годовщины Брэнда объявляет, что беременна!

Джейсен оказался очень беспокойным малышом и совершенно не давал нам спать по ночам. К каким уловкам мы только ни прибегали, вплоть до того, что позволяли ему кричать часами, пока сам не успокоится – бесполезно. Наши силы были подорваны. Брэнда была на пределе. Наши надежды не оправдались, и часто я не проявлял к ней любви и ласки.

К счастью, на тот момент в присутствии холодильника я как раз дал Богу торжественное обещание «есть помои». Прочитав рассказ об Урии, я по-другому посмотрел на Брэнду. Я стал нежно заботится о ней, не взирая на обстоятельства. Я стал с ней ласковым, какими бы ни были мои чувства. Я решил подниматься ночью к сыну каждый раз, как он заплачет, хотя после его рождения Брэнда оставалась дома. По логике, вставать нужно было ей, ведь она могла отдохнуть как-нибудь в течение дня. Я мог бы сказать ей: «Ты же не маленькая. Соберись с силами, и вперёд!» Но это любой может сказать. Такое «ласковое» обращение она могла найти и вне брака.

Но она вышла за меня замуж, она стала моей маленькой овечкой. Я заботился о ней, предлагая свою помощь в трудные минуты. Как я мог ей такое сказать? Она оказалась не совсем тем человеком, что я думал, и не всегда я испытывал к ней нежные чувства, но я поступал так, как нужно было поступить. Нежные чувства пришли позже.

Обещание

В тот же период я обратил внимание ещё вот на что. Нагрузка от кормления грудью, неспокойный сон по ночам (она поднималась кормить ребёнка, а потом отдавала его мне) и психологическое напряжение окончательно вымотали Брэнду. Если с утра её ждала неубранная кухня, у Брэнды опускались руки и она никак не могла войти в колею. Мужество покидало её, и ей было проще весь день ходить в пижаме. Жизнь казалось мрачной и пугающей.

Я не хотел, чтобы моя овечка так начинала свой день. Да, я мог сказать, чтобы она подтянулась, стиснула зубы и не сдавалась. Я мог сказать ей, что ожидал от неё большего. Но я решил пообещать своей жене никогда не ложиться спать, пока на кухне не будет убрано.

Я знал, чего мне будет стоить такое обещание. Учитывая её крайнюю усталость, Брэнда могла пойти спать, оставив меня наедине с грязными тарелками и кастрюлями. Когда я приходил к ней в спальню, она уже могла спать, и о сексе можно было забыть до следующего раза. Я знал, что мне придётся жертвовать драгоценными часами сна, но я решил беречь свою овечку так, как она и не мечтала. И я сдержал своё обещание.

Я лелеял Брэнду, когда моё сердце молчало – и чувства вернулись. Со временем она превратилась в ту женщину, которую я сегодня знаю. Она оправдала все мои надежды. И – подумать только – она превзошла мои ожидания! В ответ на мою заботу она перестала говорить о разводе. Сейчас, проповедуя о Слове Божьем и богоугодной жизни, я пользуюсь её полным доверием, потому что я доказал ей свою верность в самые трудные времена.

Твоя песнь

И последнее: лелеять жену – это значит любить её сегодня, а не когда-нибудь потом. Это значит учитывать, что жизнь может приподнести разные неожиданности и повернуться не так, как ты ожидал.

В душе твоя жена всё та же маленькая овечка, прыгающая по долинам надежд и ожиданий, жаждущая любви. Может, это трудно заметить. Может, её отец был алкоголиком или обижал её. Может, она не такая уж хорошая христианка. Может, она жила распутно до того, как познакомилась с тобой.

Может и так. Но ведь есть и другая сторона.

Поверив тебе, она лишила себя личной свободы. Она верила, что ты будешь её любить и защищать.

Она – Божья овечка, не смотря на боль и грех, которые коснулись её. И эту овечку вручил тебе Господь.

Можешь ли ты заглянуть ей в душу? Смягчится ли твоё сердце? Что может быть благородней обещания любить и беречь свою любимую?

Наслаждайся женой своей юности. Пусть она не такая, как ты ожидал – ею благословил тебя Господь. Можешь ли ты сегодня пообещать, что будешь нежно и верно любить её? Если да, то пусть Слово Божье обновит твой ум. Пусть Песнь Песней Соломона станет твоею песнью:

«О, ты прекрасна, возлюбленная моя,

ты прекрасна!

глаза твои голубиные под кудрями твоими…

Как лента алая губы твои,

и уста твои любезны…

Вся ты прекрасна, возлюбленная моя,

и пятна нет на тебе!..

Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста!

пленила ты сердце мое

одним взглядом очей твоих…

О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста!..

Голова твоя на тебе, как Кармил,

и волосы на голове твоей, как пурпур;

царь увлечен твоими кудрями.

Как ты прекрасна, как привлекательна,

возлюбленная, твоею миловидностью!»

(Песнь Песней 4:1, 3, 7, 9-10; 7:6-7)

Сердце женщины

У любви много проявлений. Самую простую формулировку мы услышали от Фрэнсис: «Когда я вижу своего мужа, меня охватывает волнение, даже если он находится в противоположном конце церкви».

Дина сказала так: «Я прилагаю все усилия к тому, чтобы говорить о нём только хорошее и укреплять его авторитет. Я стараюсь не обрывать его даже в шутку, стараясь относить к его чувствам, как к своим собственным».

Брэнда: «Любовь больше проявляется в повседневных мелочах, чем в чём-то выдающемся или романтическом. Это, например, мои домашние обязанности или бережливость. Она проявляется и в моём неприкрытом желании всегда быть рядом с Фрэдом».

Такие проявления любви создают ощущение заботы и ласки, а сравнения поражают мужчин в самое сердце. Они сравнивают себя с другими мужчинами: в каких районах те живут, на каких машинах ездят, в каких вращаются кругах, из каких происходят семей. В большей или меньшей степени это волнует почти всех мужчин, хотя большинство из них вряд ли сознается в этом своим жёнам. Мужчине так нужно, чтобы кто-то заглянул ему в глаза и напомнил, что его любит жена и любит Бог.

Когда Эллен сказала мужу, что будет довольствоваться его доходом без жалоб и сравнений, он был счастлив. Для Эллен не было ничего важнее. «Целью моей жизни, после любви к Богу и послушания Ему, всегда было любить своего мужа, узнавать его, помогать ему самореализовываться и наслаждаться совместной жизнью».

Если бы Брэнда взялась сравнивать Фрэда с его школьными товарищами, на их фоне он смотрелся бы очень неплохо. По финансовому положению в своей церкви они оказались бы примерно в середине. В сравнении с выпускниками Стэнфорда он, возможно, показался бы жалким неудачником. Так что сарвнение мало о чём говорит – оно относительно и полагаться на него не стоит.

Да и какая, в общем то, разница? «Прежде всего я ценю во Фрэде верность и надёжность», – сказла она. «Никто в своей жизни не смог преуспеть абсолютно во всех сферах. Я твёрдо решила несмотря на наши различия всегда оставаться ему верной. Я всгда буду его и только его».

Брэнда с уважением относится ко всем его особенностям и не упрекает его за слабости. В ответ на такую нежную заботу, Фрэду легко отвечать жене взаимностью.

Сейчас тебе, может, трудно любить своего мужа из-за его распущенности. Мы спрашивали женщин, смогли бы ли они проявлять любовь и заботу к мужьям, замешанным в аморальных поступках. На такой вопрос ответить им было трудно.

Эллен: «Я бы попыталась. Мне было бы очень горько и обидно. Мне понадобилось бы много времени и молитв, чтобы по-настоящему проявлять к нему заботу и ласку. Я просила бы у Бога на это сил. Мне было бы очень трудно. Трудно не любить, я быть нежной и заботливой, особенно если бы оказалось, что проблема возникла давно, а он мне об этом не сказал. Это подорвало бы моё доверие к нему, мне бы казалось, что он мне не доверяет, иначе бы он поделился этим со мной и мы нашли бы какой-то выход».

У Фрэнсис ключевым словом было «уважение»: «Мне бы трудно было его уважать и доверять ему». Её любовь и ласка едва смогли бы выжить, поскольку в основании любви лежит уважение.

Кэти: «После первоначального шока, если бы я видела в нём искренное желание исправиться и после того, как Господь помог бы мне оправиться от удара, я бы, наверное, смогла проявлять к нему любовь и заботу. В конце концов, у всех нас есть слабые места, а дьявол только и ждёт удобного момента».

Андрэа: «Поскольку эта проблема нам знакома, я могу оценить невероятную хватку греха аморальности. Библия ясно говорит, что нет маленьких и больших грехов, грех есть грех. В последние два года Господь учил меня не судить других людей и их грехи, а сочувствовать им и молится о них. Надеюсь, что я смогла бы так же отнестись и к своему мужу, продолжая любить его таким, какой он есть».

В заключение скажу: женщины должны по-прежнему нежно любить своих мужей. Никакой грех не снимает с мужей и жён этой обязанности.

Мы все сражаемся с грехом. Мы все с большим трудом жертвуем своим видимым царством ради невидимого царства Божьего. Какую бы малую или большую победу ни одержал твой муж над грехом, он заслуживает твоего уважения. И даже если он потерпел поражение. Люби его.

Найди в своём муже самую его сердцевину и люби его так жертвенно, как Бог на кресте. Люби и уважай его, даже если он не достои уважения. Полностью отдай себя ему. Загляни ему в самое сердце и спой:

«Возлюбленный мой бел и румян,

лучше десяти тысяч других:

голова его – чистое золото;

кудри его волнистые,

черные, как ворон…

уста его – сладость,

и весь он – любезность.

Вот кто возлюбленный мой, и вот кто друг мой…

Я принадлежу другу моему,

и ко мне обращено желание его…

поутру пойдем в виноградники…

там я окажу ласки мои тебе.

Мандрагоры уже пустили благовоние,

и у дверей наших всякие превосходные плоды,

новые и старые:

это сберегла я для тебя, мой возлюбленный!»

(Песнь Песней 5:10-11, 16; 7:11, 13-14)