Вечером, вернувшись домой после работы, я разложила видеотранслятор на журнальном столике, ещё раз полюбовалась на него и оставила там лежать на неопределённый срок. Каждый день стирала с него пыль мягкой салфеткой и всё ждала, что он заработает. Но нет, он лежал безмолвно уже более года, а я всё не решалась его выбросить.

Шло время, скучное и однообразное. Работа-дом, работа-дом. И лишь изредка мне удавалось сходить в театр, кино и разок слетать за границу на отдых. Мои подруги уже давно все вышли замуж и разлетелись, кто куда, произвели на свет потомство, а мне как-то не повезло в личной жизни. Иногда я звонила девчонкам сама, а они старательно рассказывали мне, во сколько месяцев у их малышей прорезались первые зубки, когда они первый раз сходили самостоятельно на горшок, пошли своими ножками или сказали первые слова… Я, конечно, рада была за успехи их деток, но мне это было не очень интересно, сама я матерью не стала, и многие радости материнства мне были пока не понятны. В гости к себе меня подруги не звали. Думаю, они боялись, что я уведу у них мужа или не доверяли им. Так что я была обречена коротать свободное время в одиночестве. Сегодня, в очередной раз я проснулась рано утром, чтобы пойти на работу. Выпила кофе с бутербродом и начала одеваться. В этот момент ожил мобильный телефон. Это МЧС оповестило меня эсэмэской о надвигающейся грозе с порывистым ветром, ливнем и градом. Я быстренько положила в сумочку зонт, мобильный телефон и бросилась вынимать вилки бытовой техники из розеток. Так я стала поступать с тех пор, как у некоторых соседей во время грозы из строя вышла вся техника. Отключив от электричества микроволновку и чайник, я бросилась к телевизору, неловко наклонилась и дёрнула вилку за шнур. И хотя она вырвалась из стены вместе с розеткой, я всё же сумела аккуратно вытащить из неё вилку. Затем надела туфли, закрыла на ключ входную дверь и помчалась на работу, размышляя по пути, кто из моих знакомых может прочно установить розетку на место. И только у самого офиса я вспомнила про нашего айтишника, выполняющего такие работы в офисе. Его и попросила зайти ко мне после работы. Он сразу согласился.

Пока он возился с розеткой, я сварила кофе, налила его в чашки, расставила на столе их и вазочки со сладостями.

— Анна! — позвал он меня из комнаты спустя несколько секунд.

Я поспешила к нему. Не успела я появиться в дверном проёме, как он раздражённо спросил:

— Что это за штуковина лежит на столе и издаёт странный звук?

— Зззззззз! — услышала я и бросилась к видеотранслятору.

Вокруг него появилось радужное свечение, а посредине боковой стенки полотна сначала образовалась чёрная полоска, а потом и щель. Я испугалась, мой гость это заметил.

— Скажи, наконец, что это такое? — совсем заволновался он и с опаской отстранил меня рукой от стола. — Как эта штука выключается?

Я пожала плечами. Он наклонился к видеотранслятору, чтобы хорошенько рассмотреть его, но стал каким-то странным. Тело его превратилось в полупрозрачное, заколыхалось и начало стремительно сплющиваться. Я испугалась за него, и ужас сковал всё моё тело. Спустя несколько секунд он уже имел вид тонкого прозрачного человека, напечатанного на полиэтилене и вырезанного из него по контуру. Я и охнуть не успела, ка он согнулся в талии и начал затягиваться в щель видеотранслятора. Наконец, я сделала над собой усилие, чтобы схватить его за ноги и вытащить обратно, но заметила как мои руки тоже стали такими же. Они словно приклеились к его ногам, а сама я стала невесомой и медленно начала продвигаться за ним в щель, как кролик в пасть удава. Все мысли покинули мою голову, наступила тишина и покой.

Не знаю, сколько времени я находилась в таком состоянии, и что со мной происходило дальше. Только в один прекрасный момент ко мне вновь начало возвращаться сознание, а тело моё освобождаться из какого-то «плена». Я с трудом немного приподняла голову и увидела себя такую же плоскую, каким последний раз видела айтишника. Моя сплющенная голова еле держалась на «полиэтиленовой», как мне тогда показалось, шее, толщиной в несколько микрон. Веки не опускались, глазные яблоки не двигались, произнести что-либо вслух я была не в состоянии. Лежала я в большой прозрачной капсуле, заполненной туманом. Он переливался всеми цветами радуги. Немного погодя, мои уши начали улавливать множество звуков. Они нарастали. Похожие шумы я слышала во время прохождения магнитно-резонансной томографии головного мозга, когда лежала в больнице. С ними я ещё могла смириться, но противное, монотонно-громкое и непрерывное «з-з-з-з-з» вызывало во мне агрессию такую сильную, что будь я снова в своём нормальном теле, разнесла бы эту капсулу в пух и прах. Немного погодя капсулу начали пронизывать со всех сторон ещё и световые молнии, а моё плоское тело — ощущать от них неприятное покалывание. Тут уж я совсем взбесилась, не зная, чего ожидать дальше, и стала яростно чертыхаться всеми частями своего странного тела. Откуда только силы взялись? Продолжалось это довольно-таки долго, пока я не поняла, что, когда бью руками и ногами по стенкам капсулы, она сотрясается. Вскоре молнии исчезли, я устала и слегка успокоилась. И тут я увидела, что вновь обрела своё нормальное, хорошо подвижное, человеческое тело.

— Эй! — попробовала я крикнуть и услышала свой голос. Это порадовало меня.

Раздался щелчок, крышка капсулы открылась, а к ней подошли два человека, как мне тогда показалось. Они протянули мне руки. Я вцепилась в них, поднялась и, пошатываясь, спустилась по ступенькам на пол.

— Приветствуем тебя на нашей планете! — услышала я голос Флима и тут же оказалась в его объятиях.

Не успела я до конца осознать, что со мной происходит, как кто-то буквально вырвал меня из рук Флима, крепко прижал к себе и добавил:

— Я тоже рад тебя видеть здесь!

Это был Нгва. Наконец, я напрягла свой ум и спросила:

— Что значит на вашей планете?

— Видишь ли, Анна, видеотранслятор имеет свойства преобразовывать материю из одного вида в другую, и телепортировать в любую точку вселенной. Надеемся, что ты рада вновь встретиться с нами.

— А вы меня спросили, хочу ли я телепортироваться сюда?

Оба сделали удивлённые глаза.

— Тебе не хочется нас видеть? — первым спросил Флим.

Но тут я вспомнила про айтишника и потребовала немедленно показать мне его.

— Зачем вы его тоже телепортировали сюда? — разозлилась я. — Ведь он с вами даже не знаком!

— Не волнуйся так сильно. — протянул Нгва руку к моему лицу и провёл перед ним ладонью. Мои страх и агрессия мгновенно улетучились. Он взял меня под руку и повёл в соседнее помещение. А мне было так хорошо рядом с ним, что судьба айтишника меня совершенно перестала волновать.

— Вот, посмотри сюда, — показал он рукой, когда мы оказались в просторной комнате, — твой спутник жив и здоров. Мы ему первому вернули его привычный вид, сообщили, что он находится на другой планете, успокоили. Ему сейчас хорошо, не переживай. Ведь тебе же тоже хорошо? Правда, Анна?

— Да, — согласилась я и безразличным взглядом посмотрела на айтишника, спящего на мягкой лежанке, чем-то похожей на наши кровати.

Вдоль стены стояла ещё одна такая же кровать. Мои ноги сами понесли меня в её сторону, я бухнулась на неё, утонула в мягкой, пышной, невесомой постели и быстро заснула.

Проснулась я оттого, что кто-то легонько постукал меня по плечу. Я открыла глаза. Передо мной стоял айтишник. Он приложил палец к своим губам и тихонечко произнёс:

— Послушай, как они разговаривают на своём языке. Затем на цыпочках вернулся к своей кровати и снова лёг в неё.

Я напрягла слух и услышала звуки, напоминающие птичье пение. Удивилась тому, как быстро их голосовые связки переключаются с высоких тонов на низкие. Немного погодя послышались мягкие шаги. Я прикрыла глаза, но оставила в них щелочки для наблюдения. В комнату вошли двое, это были не мои знакомые. Они продолжали тихонько щебетать, ворковать и насвистывать. В руках у них находились приспособления, напоминающие наши подносы.

Они переместили с них всё на стол, и принялись будить нас с айтишником. Как только мы открыли глаза, они тут же перешли на русский язык без малейшего акцента:

— Просыпайтесь, пора принимать пищу.

Я зевнула, прикрыв рот ладонью, затем прошла к столу, села на стул и посмотрела на свои руки. Они, угадав моё желание, тут же достали из пакета, лежащего на столе, по влажной салфетке и протянули их нам с айтишником. Я начала тщательно тереть ей руки, отметив про себя, что салфетки очень похожи на наши, российские. На единственной мелкой тарелке, стоящей передо мной, лежал серый брусок какой-то пищи, а рядом находилась десертная ложка.

Только я успела подумать, что посуда тоже похожа на нашу, как услышала:

— Ешьте, пожалуйста. Это очень полезный продукт.

Я наклонилась к тарелке, понюхала её содержимое. Запах был еле ощутимый, не противный, но и не вызывал особого аппетита. Осторожно отломив ложкой кусочек еды, я отправила его в рот. Она почти не имела вкуса. Кое-как проглотив первый кусочек, я отодвинула от себя тарелку. Взяла в руку стакан с жидкостью и немного отхлебнула её. Жидкость тоже была безвкусной, но имела слегка оранжевый оттенок. И тем не менее, я выпила её до конца, так как очень хотелось пить.

— Меня зовут Айта, — представился инопланетянин тот, что повыше ростом, — а это — Гна. Мы будем вас кормить и помогать осваиваться на нашей планете.

— Постой, постой! — подскочил на стуле айтишник, — что значит осваиваться? Мне на работу надо, деньги зарабатывать на лечение матери, посещать её в больнице. У неё, кроме меня, больше никого нет. Немедленно отправьте меня домой!

Он весь покраснел и заплакал, как маленький ребёнок. Глядя на него, я тоже расстроилась и потребовала вернуть меня на Землю вместе с ним.

— Это не в нашей компетенции, — спокойно ответил Айта.

— Мы передадим ваше требование Нгва и Флиму, — пообещал Гна.

Они собрали на поднос посуду со стола, протёрли стол салфеткой, крутанулись на пятках вполоборота и удалились. Как только дверь за ними закрылась, я бросилась к айтишнику.

— Послушай, Дмитрий, эти инопланетяне вполне нормальные, с ними можно договариваться. Просто дождись, когда они придут. Не расстраивайся так!

— С чего ты взяла, что они нормальные?

— Может, тебе мои слова покажутся странными, — начала я осторожно, — но мне уже приходилось общаться с ними на нашей планете. А вон ту штуковину, которая нас с тобой преобразовала, засосала и телепортировала сюда, я буквально вытащила из помойки. Её туда, на моих глазах, выбросили соседи из девятой квартиры. Сами инопланетяне называли её видеотранслятором — гибким экраном, в котором они показывали соседям их маленькую дочь. Они похитили её у них и забрали с собой сюда ещё с тремя украденными детьми…

Я продолжала стоять перед айтишником и рассказывать подробности своего первого знакомства с инопланетянами, а он смотрел на меня сочувственным взглядом. И тут до меня дошло: он решил, что у меня поехала крыша в связи с телепортацией сюда. Он тихонько поднялся со стула, приобнял меня за плечи и повёл к кровати.

— Аня, ляг, поспи, — мягко начал он, — тебе надо отдохнуть и успокоиться. Нам с тобой нужен трезвый ум и много сил, чтобы выбраться отсюда, если это вообще возможно.

Спорить я не стала, улеглась на кровать и закрыла глаза. Я на самом деле пребывала в растерянности и не знала, что делать дальше. Мысли путались в голове. Находясь у себя дома, я так мечтала увидеть ещё раз хоть одним глазком Флима и Нгва, пообщаться с ними, но сейчас, почему-то, меня одолевал страх. Пришло осознание того, что они не просто так нас сюда доставили. На память пришли их слова о том, что жители их планеты не сострадают друг другу и не сентиментальны. Значит, вовсе не потому, что они по мне соскучились, я оказалась здесь. К нам Флим и Нгва прилетали с определённой целью, получается, что и мы оказались у них для чего-то. Мысли мои прервали птичьи звуки. Я поняла, что в нашей комнате вновь появились инопланетяне. Слегка приоткрыла глаза, но никого не увидела.

— О-о-о! Так это же моя бывшая соседка! — услышала я у кровати детский голос.

В одно мгновение рядом со мной материализовалось четверо детей: два мальчика и две девочки.

— Ксюша, — чуть ли не вскрикнула я, подскочила с кровати и обняла её. Затем отодвинула от себя на расстояние вытянутой руки и заглянула ей в глаза. У неё был вид растроганного ребёнка.

— А здесь нас никто не обнимает и не целует, — словно пожаловалась она мне, — и вкусную кашу нам больше не варят, продукты с планеты Земля закончились. А их мерзкую, безвкусную пищу нам есть не хочется, но приходится, чтобы жить. К тому же она всегда одна и та же.

Боковым зрением я заметила, как Дмитрий поднялся со своей кровати и тихонько, даже как-то виновато, двинулся к нам. Затем присел на мою кровать и совсем угасшим голосом промямлил:

— Знаешь, Аня, а я ведь тебе не поверил, подумал, что ты умом тронулась, когда рассказывала историю о похищенных детках. Получается, что это они и есть?

Я кивнула головой и обратилась к своей бывшей соседке:

— Ты скучаешь по маме и папе?

— Есть немножко. Мне не хватает общения с ними, их заботы, вкусной пищи и совместных прогулок и игр с Артёмом. Он — классный мальчишка.

— А хочешь на Землю вернуться?

Вдруг позади неё послышались всхлипывания, и все четверо ответили:

— Да.

Я притянула всех их к себе, обняла, насколько хватило длины моих рук, и затряслась всем телом в тихих рыданиях. Потом, когда мы успокоились, я спросила:

— Тогда, почему ты, Ксюнечка, так категорично отвечала маме по видеотранслятору, что ты ей не настоящая дочка, у тебя особое предназначение, поэтому ты должна была покинуть их.

— А ты разве не поняла, что во мне сидел Нгва и за меня всё говорил. Ведь ты же находилась на корабле, когда он на твоих глазах исчезал, а появлялась я. Он сам тебе сказал, что мы единое целое, и он подпитывает меня своей энергией. Ведь самостоятельно существовать на Земле я не могла, я же состою из модифицированных клеток землян и глизейцев.

— Да? А как он мог одновременно находиться в тебе и в одном из мальчиков, чтобы подпитывать вас обоих?

— Ты не поняла, мальчики появились на свет на год раньше, были наделены частью энергии Нгва и Флима, и могли какое-то время в слабом состоянии находиться на корабле самостоятельно. Их они тоже периодически подпитывали.

Мои мозги уже взрывались от этих инопланетных штучек.

— Тогда объясни мне, как он мог становиться невидимым и вселяться в тебя? — уже чуть ли не кричала я. — Ведь ты такая маленькая, а он — большой!

— Ну, вы же вдвоём видели, как мы с ребятами проникли сюда к вам невидимыми!

— Верно, но не поняли, как вам это удаётся делать. А хотелось бы научиться такому фокусу!

— На, — резко, с детским раздражением в голосе, вложила Ксюша мне в руку маленький шарик.

Я взглянула на него. С его противоположных сторон находились две кнопочки.

— Утопи кнопки внутрь шарика! — скомандовала Ксюша, — а потом посмотри на своё тело.

Я робко нажала на них и стала невидимой.

— Здорово! — чуть не задохнулась я от счастья, — а Флим и Нгва могут меня увидеть в таком состоянии?

— Нет! Я это точно знаю. Иногда они становятся невидимыми и шпионят друг за другом. Правда, ребята? — обратилась она к своим друзьям, — мы не раз наблюдали, как они это делают. А теперь ещё раз нажми на кнопки, чтобы они вылезли из шарика.

Я нажала и стала снова видимой. Ксюша протянула руку и забрала шарик обратно, чем очень огорчила меня.

И тут в разговор вступил Дмитрий:

— Ребята, вы не могли бы и нам достать такие шарики?

— Только, если нам удастся пробраться в лабораторию Нгва и Флима. Там их много. Их изготавливают для воинов, участвующих в боевых сражениях, чтобы их меньше гибло.

— А как вы так быстро научились говорить на языке жителей этой планеты?

— О, это очень просто делается. Здесь имеется глобальный транслейтор, в котором заложены аудио-словари со звуковым произношением всех народов Земли и не только. На его экранах, как на листах книги, имеются подробные атласы различных планет со всеми странами на каждой. Надеваешь на голову шлем с наушниками и датчиками, касаешься пальцем верхней точки нужной планеты, затем ставишь палец на территорию государства этой планеты, язык которого хочешь изучить, и у тебя остаётся несколько секунд, чтобы удобно сесть в кресло и заснуть принудительным сном. Именно во сне происходит изучение всего словарного запаса этой страны с чётким произношением и правилами составления предложений, пунктуации и интонации. Эти знания уже никогда не исчезнут из головы. Сон длится примерно тридцать земных минут.

— Так быстро? А мы сможем научиться местному языку?

— Ну, конечно, сможете, если Нгва и Флим разрешат.

— Ксюшенька, — начала я жалостливым голосом, — мы с Дмитрием опасаемся, что они собираются проводить над нами какие-то жуткие эксперименты. Поэтому не сможем обратиться к ним с такой просьбой, заведомо зная, что нам откажут.

— Вот именно, — подхватил айтишник. — А вы не могли бы проводить нас к глобальному транслейтору и найти атлас с вашей планетой.

— Нас могут наказать за это, — вступил в разговор один из мальчиков.

— Вас здесь наказывают?

— Да, когда мы делаем что-то сверх дозволенного.

— А каким образом?

— У нас отбирают часть энергии, и мы становимся вялыми и беспомощными. Это состояние тяжело переносится.

Заметив недоумение в глазах Дмитрия, я пообещала:

— Потом тебе объясню, что это значит.

Словно спохватившись, он спросил:

— Ребята, а на какой планете мы сейчас находимся?

— На экзопланете Глизе 581 в составе планетной системы звезды Глизе 581.

— А далеко она находится от Земли?

— На расстоянии двадцати световых лет.

— Жесть! Тогда, почему мы так быстро прибыли сюда?

— Землянам не понять принципа телепортации.

Он хотел ещё что-то добавить, но послышались мягкие шаги. В одно мгновение ребята стали невидимыми. Вошёл Айта и начал оглядывать помещение. Спустя секунд пять он вышел.

— Всё, пошли к себе, — послышался голос Ксюши, — иначе этот робот нажалуется Нгва, что мы отлучались. Это нас он сейчас искал.