Мне было больно. А когда дверь в мою тюрьму открылась, потеряла всякую надежду на будущее.

Белобрысый вампир и его компания выглядели слишком уж довольными, и это портило настроение мне. Поерзав на месте, с трудом удерживала себя от крика – запястья совсем отекли.

- Ну, здравствуй, моя дорогая. Как тебе наше гостеприимство.

- Наводит на мысли, что вы отвратительные хозяева.

Белобрысый усмехнулся. Мне показалось или он похорошел? Цвет лица, что ли изменился?

О чем я думаю! Какая разница как выглядит мой похититель, когда сама я мучаюсь от адской боли в руках?

Семион, белобрысый предводитель, как мне удалось понять, наблюдая за его развязностью, присел в метре от меня. Сейчас он, вероятно, начнет насмехаться над моим положением и рассказывать какими способами собирается прикончить. Я решила, что не доставлю ему такой возможности:

- Зачем тебе моя кровь?

Вампиры расцвели на глазах. Лицо каждого озарила улыбка в тысяча карат. Мда, Кровососущие странный народ.

- О, это самое интересное и умопомрачительное событие! - Белобрысый закинул ногу на ногу, - Тебе обязательно она не понравиться, Неприкосновенная.

- Звучит как в дешевом фильме, - не удержала я от подкола, который пришелся вампиру по вкусу.

- Считай, что ты попала в фильм ужасов, дорогая. Я проигнорировала режущее слух «дорогая» и дернулась в цепях.

- Что ты сделал с моей кровью?

- Я вколол ее себе.

- Что?!

Я была поражена. Это не может быть правдой, это розыгрыш. Вампир, который добровольно принимает мою отравленную кровь, да еще и потом сидящий напротив — это сказки.

- Не может быть. Ты бы уже давно трупом валялся.

- Если честно, то я и вправду валялся, - Кровососущий встал и хищным шагом приблизился, - К счастью, как видишь, мне удалось выжить.

- Но как? - Я была так удивлена, что уже совсем не замечала боли в запястьях.

- Шесть лет назад у меня появились некоторые мысли о том, как избежать смерти от рук Неприкасаемых. Занимаясь изучением тел почивших, мне удалось определить что именно проделывает ваша кровь с организмом упыря.

Хм. Аж самой интересное.

- Она действует как серная кислота. Из-за огромного количества полезных веществ, которое не то что нашу, даже человеческую норму превышает, создается эффект разъедания. У всех жертв внутренние органы растворялись до полного уничтожения. Однако всегда существует шанс обмануть природу. Выработать иммунитет, например. Люди же вкалывают себе всякую дрянь, что бы потом этой самой дрянью не заболеть. Вот я и решил, что если кровь Неприкасаемых поступил не через пищевод, а через вены, то наш организм выстоит. И вот, - Блондин театрально развел руки в стороны, - Я жив, а ты уже никакая не Неприкасаемая, - Вампир приблизился ко мне. Его рост существенно превышал мой, поэтому мой взгляд бездумно уткнулся в грудь похитителя. От белого медицинского халата веяло спиртом и… мужчиной. Внезапно рука Семиона схватила мой лицо, - Интересная идея, что будет если я укушу тебя. А? Одной инъекции было достаточно чтобы без последствий испить из тебя, как думаешь?

Подобные слова я слышала часто, от всех вампиров, поэтому происходящее уже не было в новинку:

- Давай, укуси и проверь. Буду рада укокошить тебя перед собственной смертью.

Блондин оскалился.

Я испугалась, увидев его острые зубы (между прочим острыми были все тридцать два), и глаза, ставшими совсем зеленными. От предвкушения, что сейчас меня укусят, пальцы ног поджались.

Странно, но тело никогда так не реагировало. Сама я всегда относилась к этому как к простому ликвидированию человеческих кошмаров, а сейчас это стало испытанием.

- Кусай, - от переполнявших меня эмоций голос сорвался до шепота.

- Семион, не надо. Ты ведь не знаешь что будет.

Голос одного из дружков белобрысого отрезвил. Вампир захлопнул пасть в нескольких миллиметрах от моего незащищенного горла.

- Ты прав. Думаю, приберегу развлечение на потом.

Развернувшись в солдатских ботинках, Блондин зашагал к двери. Пред уходом его бородатая мордашка развернулась в мою сторону, выискивая злость и испуг. Но я улыбнулась самой милой из своих улыбок:

- До встречи, мой дорогой вампир.

От последнего слова его передернуло. А я возликовала.