За окном лоснящегося на вечернем солнышке «Мерседеса» проносились кооперативные палатки и разряженные девицы, мечтающие подсесть в какую-нибудь красивую машину.

Спикер Верховного Совета оторвал взгляд от окна и, втянув носом полосу кокаина, пронзительно высморкался в белоснежный платок.

Товарищ спикер (в те времена спикеры были еще товарищами) имел довольно-таки интеллигентное выражение лица и неполноценное чувство юмора: на заседаниях он отпускал такие остроты, от которых одна половина депутатов покатывалась со смеху, а вторая половина морщилась от нанесенной обиды. Поскольку половины время от времени менялись, спикера в Верховном Совете не любили.

Спикер почмокал губами и положил платок в карман заграничного костюма.

– А что, товарищ генерал, хорошая стоит погодка! Девушки на улицах прямо-таки цветут!

– Так точно, товарищ спикер, – отрапортовал генерал, глядя, правильно ли шофер крутит баранку. – Погодка стоит, и все остальное тоже стоит, особенно, когда девушки цветут.

Генерал тоже имел чувство юмора и любил пошло пошутить, щедро приправив свою речь матерком. Он считал, что эта привычка очень подходит к его новой должности вице-президента. У генерала были густые пышные пшеничные усы и выправка потомственного военного, что очень нравилось случайным женщинам.

– Ты не в курсе, землю крестьянам дали? – поинтересовался спикер.

– Да не хотят крестьяне землю брать!

– Почему?

– Говорят, дорого.

Спикер помолчал. Общаться с генералом ему было трудно, да и не о чем, а разговор надо было поддерживать, чтобы не обидеть вице-президента, поэтому спикер говорил о том, о сем, что случайно приходило в голову.

– Товарищ вице-президент…

– Мы здесь свои люди, приставку «вице» можно и опустить, – заметил генерал.

– Ну, как вам будет удобнее, – вежливо отозвался спикер. – Президент, а нашли ли наши партийные миллионы?

– Нет еще. Я дал задание своим людям этим заняться, они сказали, что обязательно займутся.

– А что замышляет товарищ Ельцин, временно исполняющий обязанности Президента?

– Как всегда, полон необъяснимых загадок, – неопределенно пожал плечами красивый генерал. – Мало его в реку бросали…

– А что это вчера за шумная толпа собиралась возле «Белого дома»? Может, провокация?

– Да нет, это молодежь собралась брейк потанцевать, а для этого наша площадь очень удобная.

– Надо что-то с ними делать, отвлекают от заседаний. Может, танками их подавить?

– Нельзя. Демократия, мать ее…

– Кстати, вчера анекдот в Верховном Совете рассказали. Идет, значит, Штирлиц по рейхсканцелярии…

– А чем сейчас занимается товарищ Штирлиц? – перебил собеседника генерал. – Он еще жив, как думаешь?

– Говорят, жив.

– Наверно, совсем старик уже, – вздохнул вице-президент. – Как нам его не хватало в Афгане, одному Би-Би-Си известно! Вот ему бы поручить разыскать партийные миллионы…

И генерал задумчиво уставился в окно.

А за окном проносились кооперативные палатки и накрашенные, как на похоронах, посиневшие на осеннем ветру девицы.