Следователь Сейтимбетов задержался на работе допоздна. Уже давно за окном стояла темень, а он все никак не мог закончить разбираться со своими бумагами. «Вот когда вспомнишь добрым словом лейтенанта, — с грустью подумал майор. — Не заболей он гриппом, сейчас бы загрузил его этой бумажной канителью, а сам бы занялся чем-нибудь более полезным». Его помощника Гордеева не было на работе всего три дня, а это уже заметно ощущалось. «Надо позвонить ему, спросить, как себя чувствует, — решил Сейтимбетов, — а заодно и узнать, когда он „отдыхать“ закончит». Но в этот момент в кабинет зашел начальник отдела.

— Хорошо, что ты еще на работе, — сказал он майору. — Бери дежурную машину и выезжай по адресу, где живет наш прокурор. Его квартиру ограбили.

— Но я же не дежурю сегодня, да и не мой это профиль — кражи, — попробовал возразить Сейтимбетов.

— Знаю, знаю, что ты так мелко не «плаваешь», — усмехнулся полковник. — Но не каждый день грабят квартиры прокуроров. Да и он сам просил меня отправить самого лучшего следователя, а самый лучший у нас это ты. Поезжай, разберись что там произошло. Дело какое-то, я прям нутром чувствую, с «гнильцой». Как бы это ограбление не обернулось попыткой дискредитировать прокурора. Сегодня вечером мэр давал большой прием по случаю приезда в город иностранной делегации. Прокурор вместе с женой был в числе приглашенных. У него с женой и так в последнее время очень напряженные отношения, поговаривают, что дело идет к разводу. А тут она устроила ему скандал, что ей не в чем идти на прием, не будет позориться и в том же духе. Ну наш прокурор и договорился с ювелирным салоном, чтобы они на вечер одолжили ему набор состоящий из колье, серег и кольца. И все это в эксклюзивном исполнении, с россыпью крупных бриллиантов. Цена умопомрачительная. Решил таким образом порадовать на вечер свою жену, а может и попытаться помириться с ней. После приема он отвез ее домой, а сам поехал на работу. Ну и вот результат, кто-то проник в квартиру и похитил драгоценности, не побоявшись того, что жена была в доме. Так что давай поезжай, ребята там уже работают, помогут тебе. И держи меня в курсе.

Через несколько минут Сейтимбетов уже был около дома, в котором жил прокурор. Это был трехэтажный дом в тихом переулке. Майор обратил внимание на то, что решетки были только на окнах первого этажа. Прокурорская квартира находилась на третьем…

Войдя в квартиру Сейтимбетов поздоровался с прокурором и с его женой, которая сидела за столом в зале и прикладывала мокрое полотенце к голове.

— И зачем я поехал на работу, — накручивал себя прокурор. — Остался бы дома и ничего бы не произошло.

— Вы не могли бы мне вкратце обрисовать то, что произошло, — попросил Сейтимбетов.

— Я закрыл драгоценности в ящике письменного стола в кабинете и уехал по срочным делам на работу. Жена оставалась дома одна. Минут через 20–30 в доме отключилось электричество. Жена зажгла свечи и сидела в зале. Через некоторое время она услышала шум в моем кабинете и решила посмотреть, что там происходит. Когда она со свечой в руке подошла к двери кабинета, та распахнулась и кто-то выскочил оттуда, оттолкнув при этом жену. Только когда приехали сотрудники полиции, выяснилось, что электричество было отключено в доме умышленно. Ящик, где лежали драгоценности, был взломан, а они сами были похищены. По всей видимости, преступник знал о том, что драгоценности останутся в доме и следил за нами. Почти уверен, что это кто-то из лиц связанных с ювелирным салоном. Если драгоценности не найдутся я буду поставлен в очень неловкое положение. У меня нет таких денег, чтобы компенсировать их потерю.

— Скорее всего преступники следили за домом из чердачного окна напротив нашей квартиры, — подключилась к разговору жена прокурора. — Я твердо в этом убеждена, что их было несколько человек. Слишком уж быстро и нагло все это произошло. Когда грабитель оттолкнул меня, я упала и ударилась сильно головой о ножку стола. Но больше всего я боялась, что он меня убьет. Я лежала тихо, как мышка. И только когда не стало слышно никаких звуков, я добралась до домашнего телефона на столике в коридоре и позвонила мужу. А уж он сам вызвал и полицию, и скорую помощь на всякий случай. Но помощь медиков не понадобилась, у меня небольшой синяк на лбу от удара.

— Вы не запомнили, как выглядел преступник, — спросил майор.

— Да ну, вы что… Все произошло так стремительно. Да и освещение было очень слабое. Единственно, в чем я уверена, что это был мужчина крепкого телосложения. Я отлетела от него как перышко.

В этот момент зазвонил телефон в коридоре. Жена сняла трубку и стала разговаривать с кем-то. Она извинилась перед следователем, прошла с трубкой в руке через зал на балкон, закрыв за собой дверь, чтобы не мешать разговором сотрудникам, работающим внутри квартиры. Эксперт-криминалист, изучавший следы в кабинете, сказал, что не обнаружил посторонних отпечатков пальцев ни на двери, выходящей на балкон, ни в самом кабинете.

— Видимо, преступник орудовал в перчатках, — сказал он следователю.

— А как он проник в кабинет? — спросил тот.

— Балкон открытый и с крыши легко спуститься на него. Сейчас оперативники осматривают чердак. Пойду помогу им, поищу там какие-нибудь следы, — ответил эксперт.

— Не торопись, — сказал ему Сейтимбетов. — Я думаю в этом нет никакой необходимости.

— В чем дело майор? — обратился к нему прокурор, нахмурив брови. — Объяснитесь…

— Извините за вопрос, но вы действительно разводитесь со своей женой? — спросил Сейтимбетов.

— Да, но какое отношение это имеет к делу?

— Самое прямое. Я думаю, что ваша жена решила обеспечить себе «безоблачную» жизнь после развода и поэтому придумала эту инсценировку. Вы же сами расследовали столько преступлений, а попались на ее удочку как желторотый стажер, — иронично улыбнулся майор прокурору.

Почему следователь решил, что ограбления не было, а преступление было инсценировано женой прокурора?