Тунда, взобравшись на самую вершину холма, замер. Солнце ослепило глаза и он, щурясь, всматривался в каменную громадину прямо перед собой, не веря своим глазам. Позади уже остановились с открытыми ртами его бойцы и даже Эгорд, которого, казалось бы, ничего не могло вывести из равновесия, покачал головой. Перед глазами гномов раскинулась та самая цель их пути, Рубиновая скала, к которой они шли, не взирая ни на что и не делая перевалов в пути несколько суток от зари до зари. Сейчас Рубиновая скала представляла собой некую глыбу, возвышающуюся из самой глубины земли, как из какого-то жерла, воронки, высеченной невидимой силой глубоко на сотни футов вглубь, в самые толщи подземных слоев и земных пород, таких что, наверное, не приходилось добывать даже гномам. Рубиновая скала напоминала собой некий неудачно высеченный камень, цельный, словно готовый к огранке. Камень был настолько черным, что порой казалось, что отвесные склоны скалы политы. Скала, словно замок, возвышалась над местностью и в тоже время украшала ее. Монолитные отвесные склоны скатывались вниз до самого основания, где-то нарушая свою геометрию зазубринами и рваными разломами.

 - Вот это картинка, на… нашли, что искали.

 - Это Рубиновая скала, – кивнул Эгорд.

 - Сколько бродил по этой земле, такое не видел, – гном покачал головой. – И где мы будем искать артефакт в такой развалине?

 - Артефакт сам найдет нас, нам нужно лишь его унести.

    Тунда фыркнул и продолжил внимательно изучать Рубиновую скалу. Похоже, в один из таких разломов им и предстояло спуститься, чтобы раздобыть артефакт. И как глубоко он шел, с чем предстояло встретиться внутри, сказать об этом сейчас не мог никто. Гном внимательно осмотрел свое снаряжение. Подтянул перчатки, перевязал сапоги, проверил, легко ли выходит топор, кинжал и хорошо ли закреплены пузырьки и амулеты с кулоном. Все было в полном порядке. Настал черед отрабатывать золото Янтарных рудников и посмотреть, за что ему заплатили кровно заработанные гномами деньги. Не говоря ни слова, он подал своим бойцам знак двигаться за собой. Отряд медленно затрусил вниз по склону холма к подножию скалы. Эгорд, как никогда был молчалив, судорожно проверяя свои многочисленные артефакты. Остальные трое бойцов казались максимально сосредоточенными. Похоже, никто не заблуждался насчет того, с чем предстоит встретиться впереди. Правда, какая именно опасность подстерегает гномов в самой скале, Тунда не знал, но уже сейчас его амулеты начали звенеть в ушах. Где-то поблизости чувствовалось присутствие монстра, обладающего магической силой. Рука,

  державшая щит, то и дело сжималась и разжималась в кулак. Тунда не давал  ладоням вспотеть и в самый ответственный момент просто не суметь удержать щит в руках как следует. По этой же причине он не доставал топор. Хотя все нутро внутри подсказывало, что давно пора это сделать. Стоило быть готовым к атаке врага, самой неожиданной, молниеносной и смертельной.

    Отряд спустился к основанию скалы, и Тунда замер в нескольких десятках футов от черного камня, окинув взглядом Рубиновую скалу.

 - Ты что-нибудь чувствуешь? – он посмотрел на Эгорда.

    Гном неуверенно покачал головой.

 - Артефакты чувствуют Силу. Она как будто везде, нет источника, у меня складывается впечатление, будто Рубиновая скала и есть источник. Но здесь нет волшбы, командир – сказал он.

 - Мне тоже так кажется, – кивнул Тунда – Больно все размыто, на, скользко, ни потоков, ничего. Но как заходить-то?

    Эгорд молчал около минуты, вращая рукой вокруг амулета, того самого коготка, висевшего на шее. Тунда отметил, что Эгорд впервые применяет такой необычный способ считывания информации со своих артефактов. Всю дорогу он, как правило, держал их в руке или же просто применял силу мысли, и этого было вполне достаточно. Теперь же гном будто ста-рался поймать поле кулона, войти с ним в резонанс, чтобы не упустить и малой части той информации, которую тот мог передать. Эгорд, закончив, отпустил кулон. На секунду Тунде показалось, что он заметил на коготке пару трещинок.

 - Я проверял, нет ли тут подвоха, командир, не хочется лезть в ловушку.

 - И как, не поджарим себе одно место фаерболом, боец?

 - Не должны, аура чиста, кулон молчит, – Эгорд сдавленно улыбнулся.

    Тунда подмигнул в ответ.

 - Хорошо, но как входить-то в твою скалу? Карабкаться, в разлом? Так лезть далеко. Вход, на, прорубать? По тоннелю ползти?

 - Наверное, все же через разлом.

    Тунда тряхнул бородой. До ближайшего такого разлома было футов двадцать, не меньше, ввысь. И как прикажете поступать? Но, должен же быть вход в эту скалу. Если в обители хранился артефакт, в обитель должна была вести дверь. Пусть не явная, скрытая, магическая, да любая, но она должна была вывести страждущего к артефакту. Потому что Тунда, которому не раз случалось выполнять заказы, связанные с добычей артефактов, знал, что подобные магические штучки все до одного обладают единственным свойством. Когда артефакт готов, каков бы он ни был, и каково бы ни было предназначение, когда он созревает для того, для чего он предначертан, силы, сосредоточенные в нем, его скрытая мощь, не могут спать, они должны высвободиться, и для этого они ищут себе хозяина. Того, кто смог бы забрать артефакт, и с помощью кого артефакт выплеснул бы свои силы. А как артефакт сделает нечто подобное, окажись он пленником собственной обители. Рубиновой скалы? Значит вход был, стоило его только где-то отыскать…Словно подтверждая подобные размышления Тунды, воздух вокруг вдруг сжался, и стало трудно дышать. Гном почувствовал, как изменился вектор Силы в про-странстве и будто за какой-то пеленой, как бывает в жаркий солнечный день, когда вся влага просто испаряется с земли, образуя некий шлейф в воздухе, изменились очертания Рубиновой скалы. Земля под ногами дрогнула, и Тунда с трудом устоял на ногах. Но уже через мгновения все стало как прежде. Воздух стал таким же чистым и прозрачным, а земля под ногами твердой. Однако изменилось другое. Первым эти изменения заметил Верма, тыкнувший пальцем в Рубиновую скалу.

 - Смотрите!

    Тунда, стоявший по левую руку от гнома, от удивления дернул себя за бороду, чуть не вырвав прядь волос. Скала будто поменяла свою форму. Отряд теперь, казалось, стоял совсем на другой стороне глыбы, переместившись с запада на восток. А трещины в Рубиновой скале поменялись местами. Появившись там, где их не было раньше, и исчезнув в тех местах, где они были, казалось бы, еще с минуту назад. Не оставалось никаких сомнений, Рубиновая скала и есть мощнейший, природный источник магии! Один из разломов в скале оказался прямо напротив Тунды, зияя тьмой, и сколько бы ни всматривался гном внутрь, он ничего не мог разглядеть. Внутри скалы было настолько темно, что могло показаться, будто даже свет факела не сможет развеять сгустившейся в ее сводах тьмы. Разлом оказался настолько близко, что стоило гному сделать несколько шагов, поднять ногу и ступить на черный камень, как он оказывался внутри.

 - Ну, ничего себе… - прошептал Тунда.

 - Думаю, нам стоит торопиться, пока скала вновь не поменяла свое положение, – заметил Эгорд, он сглотнул. – Наверное, не самая хорошая идея, но нам, по всей видимости, придется лезть туда, – он указал на разлом, дышащий мраком и пустотой.

 - Лезем, на, – протянул Тунда. – Куда деваться.

    Несмотря на то, что времени действительно могло оказаться вобрез, гномы не торопились. Отряд, проявляя отнюдь нелишнюю осторожность, приблизился к разлому в скале. Примерно десять футов вверх и еще тридцать в сторону, получался целый вход в пещеру. Замелькали факела, которые тут же оказались подожжены. Пожалуй, сейчас все же стоило вытащить топор. Тунда вытащил грозное оружие, а факел вставил в специальную секцию на щите. Наверное, Эгорд был прав, когда говорил о том, что скала может поменять свое положение вновь, ведь не могло это оказаться случайностью, если конечно, подобное не шалость артефакта, что ждал их внутри. И если так, кто знал, какова периодичность этого явления, когда в очередной раз Рубиновой скале вздумается вновь поменять вектор Силы, и что будет тогда. Тунде отчего-то не хотелось забивать голову подобными мыслями. Факел осветил каменный пол разлома, такой же черный и блестящий, какой была и вся скала, и развеял тьму, казавшуюся непроницаемой. Тунда вступил на край разлома. Дыхание перехватило. Кожу гнома обдало холодом.

 - За мной, – скомандовал он своим бойцам, и слова приказа эхом отразились на стенках разлома.

    Остальные гномы попрыгали вслед за своим командиром в разлом, и пламя факела Тунды теперь уже оказавшись не одиноким, осветило стены разлома, который, как оказалось, превращался в тоннель. В том, что это был именно тоннель, сомневаться не приходилось. Стены, достаточно ровные и гладкие, вели глубоко внутрь скалы. Отряд, выстроившись, двинулся вглубь. Тунда осматривался по сторонам. На стенах тоннеля странными полосками тянулись какие-то иероглифы в целой нескончаемой веренице и рядах, доходивших от самого пола до самого потолка. Никаких рисунков, никаких рун, символов из того, что можно было прочесть или понять. Просто набор непонятных завитушек видимо вырезанных на скале руками мастеров, владеющих древней письменностью. Оставался вопрос – чьей? И чьей руке принадлежало все это творчество? Неужели, кто-то жил в тоннелях, кто-то строил все эти ходы, (а в том, что другие разломы представляли собой нечто подобное, Тунда почти не сомневался). Может быть, кто-то знал о наличии в Рубиновой скале могучей Силы? Правильнее будет сказать, даже не знал, а умел пользоваться всем тем, что могла скала дать познавшему.

    Где-то далеко позади растаял вход, сначала превратившись в отдаленное пятно света, напоминающее о связи с внешним миром, а затем и вовсе некую звезду, мерцающую в ночном небе. Пожалуй, теперь не куда было отступать. Впрочем, никто и не собирался этого делать. Тунда презрительно отмел непонятно откуда взявшуюся мысль. Придет же что-нибудь в голову, да такое, что самому смешно станет. Тем не менее, странные магические импульсы чувствовал теперь и он, а не только амулеты и кулоны Эгорда, буквально раскалившиеся от напряжения. На секунду он представил себе следующую картину. Что если дальше не выдержит от такого напряжения голова, как сейчас не выдерживают амулеты Эгорда, готовые буквально расплавиться в оправе? Почему-то сомнений в том, что магическая энергия, точнее то, что ей можно было назвать…

    «Казус… магический казус» - подумал Тунда

    Этот магический казус будет только усиливаться, развиваться и расти.

    На стенах тоннеля можно было различить чуть заметный блеск, несмотря на то, что внутри Рубиновой скалы не было ни единого лучика солнца. Что-то блестело и чем гномы глубже уходили вглубь тоннеля, тем ярче становился этот свет, и тем сильнее он слепил глаза. Тунда, прикрыв лицо рукой, с трудом различил на стенах тоннеля маленькие рубиновые вкрапления, будто бисер разбросанные тут и там. С каждым шагом их становилось все больше и глаза, пытаясь охватить их, разбегались в стороны. Желтые, красные, зеленые, синие, абсолютно разных оттенков и разных цветов они были повсюду, превращаясь в некий панцирь тоннеля. Именно рубины и были источники магической силы, от них шел тот самый невероятный магический поток. Температура увеличивалась, и вскоре Тунда весь взмок. Пот струился по лицу, норовя попасть в глаза.

    Отряд шел около получаса. Никто не говорил ни слова. Продвижение вперед давалось с большим трудом. Просто идти в полной боевой готовности, здесь в тоннеле, в жаре, которую не сыщешь и на Юге, было настолько сложно, что ни у одного гнома не было желания ни то, чтобы поделиться впечатлениями от увиденного, но и просто перекинуться парой дежурных фраз. Сам Тунда тоже предпочитал экономить силы и внимательно изучал тоннель с панцирем из рубинов ведущий куда-то вдаль. Больше всего удивляло, что тоннель на протяжении того времени, что они вступили на его порог, с тех пор ни разу не сделал ни одного поворота, ни разу не завернул. Он стелился только вперед, то сужаясь, то разворачиваясь до двадцати футов в ширину. Никакого лабиринта, ничего подобного, чего мог ожидать опытный гном. Лишь манящая сила, зовущая вперед на уровне инстинктов и прямой незатейливый ход. Просто иди. Терпи и иди, и если ты вытерпишь, казалось бы, тоннель готовил для тебя приз.

    «А это мы еще посмотрим, кто и что для кого готовит!» - усмехнулся про себя Тунда.

    Размышления Тунды прервал хриплый кашель Эгорда. Гном выглядел совсем бледным и, казалось, был вне себя. Амулет в метеоритной оправе, который он держал в дрожащих руках, покрылся трещинами.

 - Командир, мы подходим, будь готов.

    Тунда в ответ лишь кивнул. Он прекрасно знал, о чем говорил гном, поэтому лишним было тратить силы, вступать в диалог и что-то расспрашивать. Да и сам Эгорд был сейчас не в том состоянии, чтобы подробно что-то объяснять. Гному явно требовался отдых. Тунда чуть заметно качнул головой. С таким развитием событий он мог и не выбраться отсюда, было бы обидно потерять такого бойца. Профессионала до мозга костей. Остальные гномы выглядели несколько свежее, но Тунда не забывал, что сейчас Эгорд брал основной удар на себя, работая с магическими потоками и распутывая клубки Силы. Это требовало чрезвычайного внимания и сосредоточенности и в простых условиях. Так о чем можно было говорить здесь на такой жаре, когда доспехи накалились, будто брошенные в костер? Хорошо, когда на тебе надет адамантин, который не боится такой температуры и плавится лишь под пятой ступенью чар магического огня, а что если это простая сталь, пусть и гномьей ковки, в которой щеголяли его бойцы? Можно было сойти с ума уж точно. Тунда аж вздрогнул, представив себе, каково им сейчас в раскаленных доспехах.

    Слова Эгорда действительно не заставили в себе усомниться. Через не-сколько минут пути через тоннель, амулеты Тунды с изображением драконов в ушах начали вибрировать, резко похолодев. Гном замер на месте, как вкопанный, и поднял руку, держащую топор, вверх.

 - Стоять, – шепнул он. Гномы повиновались.

    Тунда, прищурив свой единственный глаз, внимательно всмотрелся вдаль тоннеля и, несмотря на то, что воздух буквально обжигал легкие, сделал глубокий вдох, будто пытаясь уловить в пространстве какой-то запах. Рука гнома соскользнула к поясу и, на глазах ошеломленных бойцов, Тунда поочередно разбил два пузырька с мутной сероватой жидкостью о стены тоннеля. Капли, шипя, упали на доспехи и кожу гнома, затерялись где-то в густой бороде.

 - Дальше я иду один. Эгорд, – Тунда обернулся к гному. – Ты, остаешься за старшего и отвечаешь за ребят. Передо мной. А ты, – он указал, не глядя, на Кирква, – заменишь, в случае чего.

 - Так точно, Командир.

 - Не вернусь через час… - Тунда обвел взглядом своих бойцов. – К выходу, скажите, помер Тунда. Всем ясно?

 - Так точно, – кивнул Кирква.

    Тунда скрипнул зубами и, резко повернувшись, зашагал дальше вглубь тоннеля. Бойцы проводили своего командира мрачными взглядами и, лишь когда силуэт Тунды растворился где-то вдалеке, переглянулись между собой.

    Тунда, стиснув зубы, шагал вперед. Тоннель кончался, и впереди гнома ждало то самое задание, ради которого советники и снарядили к Рубиновой скале всю эту экспедицию. Теперь из стен отчетливо виднелись уже целые отростки рубиновых пород, заостренных, будто зубы какого-то дикого зверя. Наверняка, дотронься до одного такого отростка голой рукой, незащищенной доспехом, и можно было запросто лишиться пальца или по крайне мере неосторожным движением рассечь себе руку о рубин не хуже, чем о лезвие заправского клинка. Рубины горели изнутри и, присмотревшись, можно было разглядеть тусклое пламя в самом основании скалы, тот самый магический огонь, Силу, которой они питались. Тунда все сильнее сжимал топор, а амулеты все настойчивее и настойчивее предупреждали об опасности, затаившейся где-то впереди. Он не мог читать артефакты, подобно Эгорду, но знал, что если эти магические штуковины дают знак, то лучше следовать их предупре-ждениям, потому что они никогда не обманут. И сейчас один из таких амулетов – амулет поиска драконьей силы, буквально бесновался, пристегнутый в виде серег в мочки его ушей. Значит у артефакта, который ему предстояло раздобыть, тут был свой хозяин, сторож, то существо, что вскормило артефакт и веками, если не тысячелетиями, берегло его силу. Было его хранителем. То существо, которое всячески воспрепятствует освобождению его Силы вовне и нарушению общего баланса. Проще говоря, дракон. От этой мысли Тунду немного передернуло. Но он, не останавливаясь, шел дальше и вскоре сапог Тунды плавно остановился у края обрыва. Гном замер и перевел дыхание. Единственный глаз рассматривал развернувшуюся перед ним картину. Мрак накрывал сплошной пеленой все окружающее пространство.

 - Мать моя… - сорвалось с его губ.

    Тунда медленно покачал головой. Перед его взглядом еще секунду назад мрак, который не смог бы пробить своим светом ни один факел в Ториане, начал рассеиваться, и теперь с обрыва вниз вели ступени. Он осторожно ступил на первую ступеньку и начал спускаться вниз. Сила артефакта, Сила Рубиновой скалы звала его. Он мог поклясться, что впервые за всю свою жизнь чувствует тягу, подобную этой. Мрак продолжал рассеиваться, причем так быстро, что уже через несколько мгновений перед глазами Тунды предстал зал, необъятных размеров с колоннами, взмывающими высоко вверх, так что глаз гнома не мог различить в тумане потолка зала, когда Тунда поднял голову. По залу гулял сквозняк, на колонах, полу росла вековая плесень, какая-то серая и окаменелая, с вырезанными на ней руинами, точно такими же, какие были в самом начале тоннеля, по которому он попал сюда. Повсюду росли, словно кустарники, рубины, доходя до нескольких метров в высоту, местами переломанные и там, где, видимо, осколки рубинов касались пола, остава-лись прожженные впадины, словно пола зала коснулась лава. Тунда медленно шел вперед. Было здесь и золото, отнюдь не монеты, а чистейшие самородные куски металла, такие, какие редко встретишь на самых глубоких рудниках, а если и попадется гному такой кусок, то размером с кулак, не больше. Здесь же лежали целые глыбы, булыжники самородков, покрытые плесенью и паутиной. Видел Тунда и кости… Опытный глаз война не сразу смог определить, какой твари принадлежали останки, горкой лежавшие у одной из колонн, лишь рога, лежавшие чуть поодаль, навели Тунду на мысль, что это был минотавр. Гном сглотнул. Несколько подобных кучек, вперемешку с кирасами, шлемами и кольчугами, среди которых он, с удивлением, обнаружил мифрильные рукавицы и метеоритную цепь, лежали у соседней колонны. Гном вспомнил о факеле, по-прежнему горевшем в специальной вставке в щите, и поспешил затушить его. Не стоило привлекать на себя внимание, пусть и тот, кто жил здесь, навряд ли стал бы искать гостя по свету обычного огня. Но осторожность никогда не была лишней. Тунда вспотевшими ладонями сжимал и разжимал в руке рукоять топора. Не хватало еще, чтобы в такой момент мышцы занемели, и рефлекс не сработал на должном уровне…

    Туман в зале сгущался, но в нем не было ничего того, что могло помешать опытному воину в бою. И единственный минус тут – плохая видимость. Но этот минус был настолько же не на руку как Тунде, так и его потенциальному противнику. Никакого удушения, никакого прочего дискомфорта гном не ощущал. И откуда взялся этот туман, даже, наверное, правильнее было бы сказать испарения, гном не знал. В полу не было видно никаких расщелин или проломов, он казался абсолютно гладким и ровным. Даже колонны, казалось, врастали в пол, будто деревья.

    На секунду Тунда оглянулся через плечо, в надежде увидеть тот самый обрыв с лестницей, по которой он спустился сюда. Но за пеленой тумана ничего не было видно. Чем дальше Тунда уходил вглубь зала, тем плотнее становилась пелена тумана, тем огромнее казался зал, и выше устремлялись колонны. Чувствовал Тунда и Силу, глухую мощную Силу, дышащую первобытной мощью, витающую вокруг. Она пробирала гнома с головы до ног, перебирая каждую его косточку и расплющивая сознание, стараясь подчинить гнома. И если бы не оберег на его шее Тунда не взялся ручаться за результат такого столкновения его собственного «я» и этой первобытной мощи. Он медленно продвигался дальше, как казалось вглубь зала, внимательно вслушиваясь в каждый шорох и шум и готовый немедля среагировать на любое движение. Но зал будто погрузился в вакуум. Тишина пленила слух, и единственное, что Тунда слышал сейчас, были его собственные глухие шаги по покрытому вековой паутиной полу и размеренное дыхание. Однако артефакт был где-то здесь. Мощные толчки Силы, буквально тянули гнома в нужном направлении. Туда, где артефакт должен был обрести своего хозяина и туда, где право овладеть им предстояло отвоевать. Тунда не думал об этом, он просто шел вперед.

 ***

    Гном замер. Конечно, это могло быть плодом разыгравшегося воображения, которое нарисовало в сознание картину угрозы перед предвкушением опасности. Но так ли это? Он не был уверен в том, что какое-то мгновение назад не слышал шорох впереди. Тунда замер на месте и прислушался. От напряжения у гнома заходили желваки. Все, ВСЕ до одного амулеты Тунды били тревогу, но разве такое могло быть? Разве могли быть в пещере и хрустальный и зеленый и черный и золотой и прочие драконы одновременно? Такие твари предпочитали жить в одиночестве. Такого просто не могло быть… А тут. Тунда несколько секунд вслушивался в тишину, и готов, уж было, двигаться дальше, как звук повторился. По телу, от кончиков пальцев и до самой головы пробежала дрожь. Гном сглотнул. Перед ним в темноте сверкнули два красных, точь в точь, как те самые кристаллы, которыми кишела пещера, огонька. Словно два глаза огоньки, обжигая, будто бы смотрели на него из темноты тумана. Пальцы Тунды невольно сжали топор, но щит, словно ослушавшись, опустился вниз к коленям. Тунда вдруг почувствовал, как его окатила холодная волна магической энергии, леденящая она заставила сделать гнома шаг назад. Огоньки в тумане вдруг расширились вспыхнув. Это были глаза, это определенно были глаза. Гном чувствовал, как существо из тумана пристально изучает его взглядом с высоты около пятидесяти футов.

    Шорох повторился. Тунда вздрогнул – звук исходил откуда-то со стороны, футах в двухстах от того места, где он стоял сейчас… Их несколько? Или как это все понимать? Амулеты в ушах продолжали гореть, буквально обжигая плоть. Но оберег защиты не чувствовал никого! Как такое могло быть?

    «Неужели это и есть тот самый артефакт за…» - но Тунда не успел закон-чить свою мысль, как его перебил голос, будто раскаты грома, донесшийся до его ушей со всех сторон зала.

 - Ты не прав, Тунда, я лишь тот, кто вскормил его. Мое имя Шуыкарегуыха, хранитель Державы Хаоса.

    Гном с трудом заставил сбросить с себя сковавшее его оцепенение. Шуы-ка… Кто, кто? Впрочем, сейчас это было не столь важно. Его обнаружили раньше, чем он предполагал, и это как раз и было самое важное. Тунда всмотрелся в туман, где, чуть покачиваясь, на него смотрели глаза-кристаллы. Похоже, эта тварь была не просто огромной, она была чудовищных размеров и, вдобавок ко всему этому, читала мысли война.

 - Ты не первый, кто пришел сюда, чтобы забрать этот кристалл, ты шел сюда и видел те останки воинов, что остались после тех попыток, что были устремлены на столь низкую цель. И ты видел, какая участь постигла их, – продолжил голос. – Их путь закончился здесь, закончился раз и навсегда. Держава Хаоса не может покинуть этих мест, пока не выполнен договор.

    Тунда медленно пришел в себя после первого шока. Почему этот хранитель просто не ударил первым, а завел никому не нужный разговор? Хочет усыпить его бдительность? Так это вряд ли получится, учитывая, что Тунда не первый год в бою и видел самых разнообразных тварей. Требовалось начать атаку самому, но… Но как атаковать того кого ты даже не видишь?

 - Послушай ты, Шуыка, или как тебя там зовут, на, – Тунда, начав свою речь, говорил эмоционально, однако, каждый его мускул оставался напряжен. Глаза следили за каждым движением в округе, уши ловили каждый звук. – Мне плевать, что ты там говоришь про свой кристалл, про своих бойцов, на, про то, какой ты великий боец, – Тунда фыркнул. – Мне вообще плевать кто ты такой! Но мне не плевать на артефакт и твою скалу… Я не собираюсь меряться с тобой силами, я не какой-нибудь проходимец и вор, чтобы обчистить твою пещеру. Мне итак достаточно платят. Но вот камешек тебе придется отдать – спокойно заключил гном.

    Тунда чуть заметно для постороннего глаза согнул ноги в коленях, готовый в любой момент совершить бросок, будь то уклон от атаки или стремительный смертельный удар врага. Щит вернулся в привычное положение у груди. Однако за его словами ничего не последовало. Лишь вновь где-то вдалеке гном услышал уже привычный звук. Будто невидимая плеть хлестнула о каменный пол зала.

 - Я знаю, кто ты, гном, и знаю, что ты не из этого мира, – продолжил голос из тумана. – Только поэтому ты еще жив и стоишь на ногах. И именно поэтому, я рассчитываю на твою мудрость… Умрешь ты, придет другой, и так будет продолжаться до бесконечности. Их царь Джумон не опустит рук. Он думает, что это принадлежит им по праву, но он не хочет платить по своим счетам. Духи Рубиновой скалы дали Державе Хаоса Силу в обмен на верную службу гномов, но Джумон думает, что Великих темных духов можно обмануть…  Однако, кто как не ты должен знать, что станет с миром, если разом высвободить всю заложенную в нем магиче-скую мощь.

    Тунда вздрогнул. В сознании отпечатались слова неведомой твари. На секунду ему показалось, что на голову ему вылили ушат холодной воды. Откуда этот голос, эта тварь могла знать ЭТО? Откуда он мог знать о том, что он не из…

 - А вот это уже не мое дело, что станет с этим гребанным миром!

 - Ты лукавишь, гном, – Тунде показалось, что эти слова были сказаны будто с некоторым сожалением.

    Гном сглотнул. Какой же магической силой обладало это существо, кем оно являлось, что без труда разглядело то, что, как считал гном, было не по силам обитателям Ториана? И что за чушь он нес про договор Царя Янтарных рудников и каких-то там темных духов Рубиновой скалы?

    «Полноте!».

    Тунда вдруг осознал, что каждая его мысль сейчас словно на ладони предстает перед невидимой тварью, и невольно съежился. Неужели оно прочувствовало это все, смогло заглянуть так глубоко. Гном выругался одними губами. Это была первая ошибка, насколько же он привык тут в Ториане полагаться на глупость местных магов и не пренебрегать оберегами по блокировке подсознания. Но так это или не так, верны ли были его догадки, а с этим нужно было кончать, больше так не могло про-должаться.

 - Я не знаю, как ты называешь эту штуковину Держава Хаоса, кристалл,… но будет лучше, если ты отдашь мне свой камушек, – медленно произнес гном.

    Тунду в ответ на эти слова обдало обжигающей струей леденящего воздуха, разбившегося об его щит и адамантиновый доспех. Гнома пробрала мелкая дрожь.

 - Тебе триста лет гном, моя же жизнь исчисляется тысячелетиями. И я до сих пор умею любить и ценить каждую секунду, каждый миг своей жизни, потому что эта жизнь давно уже не моя, – послышался голос. – Мое наказание или предназначение беречь этот артефакт, взрастить кристалл, создать баланс Сил и не позволить никому его нарушить…

    Да, да баланс Сил, еще бы. Гном знал о том, что артефакты гармонируют с окружающими потоками магического пространства, вписываются в него, образуя этот самый баланс. Тунда кивал головой. Однако мышцы левой руки держащей щит чуть заметно напряглись. Единственный глаз прищурился.

 - ...Пойми, гном, от того что ты убьешь меня или убью тебя я, не изменится ничего. От того, что ты получишь свое вознаграждение, ты получишь удо-вольствие его потратить. Убей тебя я, я получу удовольствие сохранить баланс, предвосхитить неминуемое. Но это одна тропа и ведет она к одному – к краху. Я не в силах поменять ее направление убив тебя, только поэтому ты жив, но в моих силах попытаться наладить с тобой диалог. Ты достаточно смел, чтобы слушать. Но не достаточно ли ты глуп, чтобы понять, о чем я буду тебе говорить? Другие были храбрыми войнами, они бились отчаянно, но их рассудок заполнял страх, перед глазами возникала пелена, а уши закладывало и они становились глухи…

 - Ты можешь рассказывать свою чушь своим внукам! Мне это неинтересно!

    Тунда, перебив неведомого врага легким движением той самой руки, державшей щит, выхватил из-за пояса два пузырька с какой-то белой жидкостью внутри. Перехватив их на лету, он изо всех сил кинул их на пол, в ту сторону, где в воздухе висели два огромных кристальных глаза. Пузырьки, даже не успев перевернуться в полете, коснулись каменного пола и разлетелись вдребезги, издав при этом противное шипение. Темноту разрезали две яркие вспышки света. Тунда, кувыркнувшись через себя, оказался за одной из колонн и, не медля, тут же запустил следующие два пузырька с огненной смесью. Зал взорвали два огромных огненных фаербола. Гнома обдало жаром. Пора было атаковать по настоящему, пока тварь, решившая спрятаться от его взора в темноте, не пришла в себя. Тунда метнулся вперед, но не успел он выскочить из-за колонны, как ноги, буквально став ватными, отказались слушаться остального тела, и он чуть не рухнул на пол. Леденящая волна, будто ураганный ветер, в следующий миг смела воина, будто пушинку и ударила об одну из колонн. У Тунды, несмотря на то, что удар пришелся на кирасу, перехватило дыхание и он, перекатившись по полу, с трудом поднялся на ноги, тут же, один за другим разбив два пузырька с серой жидкостью у себя под ногами. Дым окутал окружающее пространство, позволяя гному скрыться, однако уже следующая волна сплющила Тунду как тряпичную куклу, прижав опытного гнома к полу зала. Глаза, в миг, налились кровью, и Тунда почувствовал, как заложило уши.

    Прямо перед ним на огромном, ввысь простирающемся на все сто футов кристалле сидело существо, чем-то отдаленно напоминающее дракона, обвивая кристалл, будто вросший в пол, своим основанием по дуге. Его кожа была покрыта мерзкой слизью коричневатого оттенка и местами превращалась в панцирь, какой можно было встретить у черепахи с Зеленых морей. Зубы дракона напоминали иглы, острые длинные, кристаллические, они блестели чистейшим красным цветом, переливаясь с кристаллическими, но живыми глазами. Такие же были и когти дракона на его массивных лапах. Казалось, что живая плоть каким-то совершено невообразимым образом сумела совместить чистейший кристалл. Живая плоть и кристаллический скелет. Дракон был просто огромен. Тунда, видевший за свою жизнь немало зеленых, красных, черных и прочих драконов, не мог сравнить эту бестию ни с одним другим. Он был в полтора, даже в два раза больше чем все остальные… Огромный хвост существа раскачивался из стороны в сторону.

    Тунда, опершись о топор, медленно поднимался на ноги, выставив перед собой щит. Почему он позволил себе проигнорировать сигналы амулетов. Ведь все было предельно ясно, ни один из них не мог распознать эту тварь, не встречал раньше существ, похожее на это, и не знал, как бороться с ним. Так почему же он не расчертил необходимые гексограммы уже на входе в зал, почему? Откуда взялась такая опрометчивость в действиях? Сейчас же амулеты продолжали разрываться в ушах, то обжигая плоть, то становясь холодными как лед.

 - Я должен отдать дань тебе, Тунда, ты опытный и сильный боец. Советники не ошиблись в своем выборе. Но ты должен знать, что твоя жизнь в моих руках, – голос дракона слышался со всех сторон.

    Гном сжал зубы. Он уже стоял на ногах, чуть покачиваясь и приходя в себя. Как можно было вообще биться с этой тварью? Мечты о сокровищах зала таяли на глазах… Но… Тунда в упор смотрел на дракона. Он был прав, теперь его жизнь находилась во власти дракона, чтобы здесь не происходило в дальнейшем, а выход назад был только один. Смерть или победа в этом сражении. И если он победит, тогда тот метеорит, что Тунда приметил совсем недавно, золото и все прочее, что он сможет отсюда унести, окажется в его руках. Или же…

    «Или же мне придется лечь костьми, и доспехи будут сувениром для сле-дующего рыцаря удачи» - подумал гном.

    Сделав небольшое усилие, Тунда отбросил прочь такие мысли. На огромном кристалле, у вершины которого сидела тварь, можно было разглядеть небольшое углубление, горевшее тусклым алым огнем. Глаза гнома увидели за язычками пламени, лежавший на самом дне углубления небольшой, размером с кулак, шар девственного кристалла. У кристаллического шара черного цвета не было граней, и изнутри его шло яркое свечение, в котором перемешались все цвета радуги. Шар напоминал огромный кулон, и Тунда чувствовал, как артефакт буквально дышит Силой Рубиновой скалы. На секунду гном поймал себя на мысли, что не может оторвать от шара глаз. Это и было главной задачей Тунды. То, что лежало в углублении огромного кристалла в центре скалы, было тем самым артефактом, за которым он пришел сюда – Державой Хаоса. Такой на первый взгляд маленький и неприметный артефакт, но какая же мощь исходила оттуда... Тунда с трудом заставил себя отвести от Державы Хаоса взгляд. Если дракон не хочет отдавать его по-хорошему, то придется забирать его по-плохому. Как и все то, что имел Тунда всегда. Все, что когда-либо доставалось гному. В ладонь соскользнул кинжал. Специальная заточка адаманта способная пробить любую броню. Двадцать дюймов чистого металла. Тунда медленно двинулся вперед.

 - Баланс Сил, гном. Ты должен понимать, к чему приведет все это. Обесце-нится то, чем ты живешь, твои ценности, принципы, законы общества, – продолжил дракон. – Нарушив баланс Сил, можно нарушить все сущее. ВСЕ. Ты хочешь этого?

 - Ты говоришь загадками, – бросил Тунда.

 - Я говорю истину, а истина может быть только одна, – спокойно ответил дракон.

    Шар продолжал манить к себе. Тунда с трудом сдерживал желание бросить оружие на пол и кинуться, словно оголтелый, к огромному светящемуся кристаллу и взять артефакт, овладеть им, стать его хозяином. Однако холодная выдержка и опыт не позволяли ему сделать это. Рассудок, вдобавок ко всему, раскаленный информацией, поступающей от амулетов, все же оставался холодным и не замутненным. Неожиданно Тунда почувствовал еще один магический поток, а уже через мгновение дракона сидевший на кристалле вдруг обвила мутная ярко красная завеса пара. Не успел Тунда придти в себя, как из уже начавших рассеиваться клубов пара навстречу к нему вышел человек в неброском сером одеяньи из штанов и кафтана. Человеку на вид было около тридцати лет, он был брюнетом, хорошо сложен и смугл, волосы незнакомца были коротко стрижены. Человек был совершенно безоружен. Тунда с удивлением для себя заметил, что дракон, этот самый Шуыкарегуыха, еще секунду назад обвивавший кристалл, куда-то исчез. Гном, опешивший от неожиданности, выругался, а человек, подойдя ближе, лишь улыбнулся.

 - Я не хочу драки, храбрый воин, и не хочу никому не нужных смертей. Я – Шуыкарегуыха, предлагаю тебе договор…

    Однако и на этот раз он не успел договорить, как из рукава Тунды вылетел метательный нож. Топор Тунды, словно молния, рассек воздух, в смертельном полете обрушившись на противника. Гном бил с разворота и наверняка. Но лезвие топора лишь рассекло воздух, а последовавший за ним и всегда разящий наповал удар кулоном на кончике бороды сокрушил часть колонны. Тунда, издав боевой крик, взревел и бросился в атаку. В принявшего человеческое обличье дракона полетел щит, от которого тот, впрочем, уклонился играючи, и во второй руке Тунды оказался еще один кинжал. Гном изо всех сил хлопнул себя по бокам, и из хитро скованных доспех, на наручах показались шипы, изогнутые назад. Заблокируй такими штуками копье или меч, их затем запросто можно было переломить пополам и лишить своего противника оружия. Кинжал сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее начал раскручивать смертельную дугу, готовый отразить любой выпад. Топор, поднятый вверх, был устремлен нанести один единственный удар, что поставит точку в любом бою. Гном, не медля, атаковал. Однако в руках дракона, откуда ни возьмись, появился меч, и лезвие топора вдруг столкнулось с лезвием меча дракона. В стороны разлетелись искры метала, и Тунда почувствовал, как свело его руку. Ощущение было таково, будто он ударил топором о каменную стену изо всех сил. Не обращая внимания на боль, Тунда выбросил кинжал, лезвие которого вспороло воздух всего в дюйме от ребер дракона, и, не теряя ни секунды, ударил ногой, метя в коленную чашечку, действуя на опережение. Однако противник прочитал и этот ход. Дракон, уйдя в сторону, сделал подсечку, и Тунда с трудом успел перегруппироваться и подпрыгнуть, уходя от удара, столь хлесткого, что гному приходилось действовать и ощущать его только на нутре. Дракон перешел в ответное наступление и первым же ударом в грудь сжатой в кулак рукой опрокинул Тунду на пол. В доспехах осталась вмятина. В этот момент Тунда понял, что следующий удар дракона будет последним, однако тот отошел в сторону. Меч в его руках растворился. Он вновь стоял безоружным и каким-то растерянным.

 - Я прошу тебя лишь об одном, гном, прошу быть разумным. Ты можешь забрать все, что приглянется тебе тут, все это твое. Но в ответ я призываю тебя – будь рассудителен, – он склонил голову.

    Тунда тяжело дышал. Удар пришелся в солнечное сплетение и был такой силы, что придти в себя после него сразу почти не представлялось возмож-ным. Топор и кинжал разлетелись в стороны, и теперь, чтобы достать хотя бы какое-то из этих оружий, нужно было потерять несколько секунд, что в схватке с таким врагом было просто немыслимо. Что за чушь говорил этот дракон? О какой разумности, рассудительности могла идти речь, если сейчас он, Тунда, лежал на полу и корчился от боли, а дракон стоял над ним, буквально торжествуя победу. Какие тогда к бесам и всей преисподние сокровища, к чему этот дракон вел этот разговор? Какую игру он затеял? Тунда потряс головой.

 - Это, отнюдь, не игра, отнесись к этому более серьезно и не ищи подвоха там, где его нет. Когда тебе четыре тысячи лет, ты устаешь от всего, и раз-влечения, что порой грели душу, теперь кажутся лишь пустяком, мыльным пузырем. Я живу другим, и моя цель и есть моя жизнь. Разве ты этого еще не понял, разве не заметил ты моей сущности, ты охотник на драконов, разве не осознал еще истину драконов? Того что мы, я, мои братья живем одним целым со своим бытием, со смыслом своего существования, что то за что мы боремся и есть наша душа. То, что мы взращиваем и есть мы. Это не прихоть и не глупое желание вот так вот просто охранять или владеть Силой, это нечто большее, гном, это равновесие, сквозь призму которого мы все проходим, частью которого мы являемся и к которому принадлежим. Это баланс, а мы защита его сущности…

    Даже если Тунда и думал об этом когда-то, то мысли о подобном явно не шли в голову гнома сейчас. Дракон говорил загадками. Возможно парню, который прожил на земле четыре тысячи лет, и казалось, что он объясняется сейчас предельно ясно, буквально разжевывая и раскладывая по полочкам то, что хочет донести, но ведь по сути все это было не так. Далеко не так. Эти силы, истины, сущее… прочий бред. Нельзя было сказать проще: что ему нужно от гнома? Говоря про тот же баланс Сил, дракон говорил, что Тунда может его нарушить! Но как же так, ведь гном знал, что когда артефакт созревал он просто обязан высвободить свою Силу в магическое пространство для того чтобы как раз сохранить этот самый баланс… Что за бред? Тунда чувствовал, как стало постепенно восстанавливаться дыхание. Похоже, придется выворачиваться наизнанку и показывать тот самый сюрприз, который был припасен на крайний случай. Зелье сна. На поясе гнома оставалось висеть еще несколько пузырьков, среди которых покоилась пара пузырьков с этим самым фиолетовым зельем сна, чуть-чуть с дымком на самом дне пузырька.

 - Убей, ты прекрасно знаешь, что я не сдамся и буду драться с тобой до конца и будь тебе хоть десять тысяч лет! Плевать, – прошипел гном. Из уголка рта скатилась струйка крови. Руки, опущенные вдоль туловища, крепко сжали пузырьки. – Подойди и убей, я безоружен и не хочу слушать больше твой бред!

 - Мне не нужна твоя смерть, Тунда, – дракон покачал головой. – Ты пришелец, ты тот, кто не по праву пришел в этот мир, этот мир отторгает тебя, но ты все еще здесь… Убив тебя, я нарушу баланс, я оскверню это место, я не хочу этого. Ты уйдешь сам.

    Тунда стиснул пузырьки в кулаках. Дракон стоял всего в нескольких шагах от него, единственное, что было необходимо сейчас, точно и выверено сделать бросок, если все получиться так, как он хочет, то исход будет предре…

 - Наверное ты забыл, что я могу читать твои мысли, – уголки рта дракона расплылись в улыбке, и он кивком указал на зажатые в кулаках гнома пу-зырьки. – Я бы не стал этого делать, гном.

    Тунду пробрал холодный пот. Руки, словно перестав слушаться, разжались, и пузырьки выкатились на покрытый паутиной пол.

 - Тебе нужен этот артефакт? Держава Хаоса? – дракон сузил глаза.

    Гном ничего не ответил, а только кивнул. Дракон неожиданно замолчал. Выражение его лица приняло какой-то отвлеченный характер.

 - Ты можешь взять его, – произнес он.

    Тунда даже забыл о боли в груди.

 - Ч-что?

 - Подойди и возьми атефакт, воин. Ты достойно сражался, он твой.

    Тунда опешил и удивленно заморгал. Не верилось в такой поворот. Почему дракон вдруг ТАК повел себя? Что заставило его вдруг резко поменять настроение.

 - Но… Как же баланс Сил… истина? Как же договор между Джумоном и какими-то там темными духами твоей паршивой скалы?

    Дракон промолчал и, несмотря на гнома, указал на возвышающийся куда-то ввысь огромный кристалл. Пламя, отделяющее гнома от углубления, в котором лежала Держава Хаоса, вдруг погасло, и шар покатился к краю огромного кристалла, а затем с приятным, даже мелодичным звоном, упал на пол. Тунда проводил его глазами и тут же перевел взгляд в то место, где только что стоял дракон, но там уже никого не было. Зал оказался пуст. Кроме гнома, кристалла, потоков магической Силы и останков воинов в зале с огромными колонами не было никого. Тунда, прихрамывая, поднял оружие и двинулся к Державе Хаоса одиноко лежавшей на полу. Туман, заволокший зал, теперь рассеялся, и где-то вдалеке виднелись те самые ступени и проем выхода, ведущий к тоннелю, по которому он добрался сюда.

 ***

    Им пришлось вернуться назад, туда, где не было жары. На полу тоннеля горел небольшой костер, который умело развел один из бойцов гномьего отряда. Пламя освещало стены довольно узкие здесь и сидевших кучкой вокруг костра гномов. Кто-то из них предпочел сидеть на корточках, кто-то сидел прямо на камне, похоже, совсем не боясь застудить поясницу, а Эгорд, оставшийся за главного, оперся спиной о стену тоннеля и, прикрыв глаза, казалось бы, дремал. На самом же деле гном просто приходил в себя после всего того, что ему пришлось пережить здесь. Три амулета вышли из строя, начисто лишившись своей силы, и теперь были ничем не лучше любой самой обычной побрякушки, что в несметном количестве можно было купить на барахолках по всему Ториану. Только вот чтобы любая вещь стала полезной или магически ликвидной как было бы правильнее сказать, на нее приходилось тратить порой годы своего труда, взращивая, чтобы получить так называемый магический артефакт, вкусивший в достаточном объеме магической энергии и Силы. Можно, конечно, было обойтись и одним из достаточно сложных обрядов ритуалики, но Эгорд, как никто другой знал, что эффект от одного отдельно взятого ритуала при наполнении артефакта магической Силой скажется на его способностях. Впрочем, сожалеть о чем-то сейчас было просто глупо. За все было заплачено вдвойне с поистине царской щедростью, а ведь о жадности советников гномьего Царя ходили слухи. Поэтому оставалось только гадать окупятся ли затраты и принесет ли Тунда этот артефакт.

    Эгорд давно бросил любые попытки понять, что за вещь им предстоит добыть, и каковы ее магические свойства. Ясно было одно – артефакт подобной силы он не встречал никогда. Сейчас он заправски выполнил свою часть работы и вывел Тунду к горе… Оставалось ждать. Как долго и справиться ли вообще командир с задачей… Мысль настойчиво витала в голове и Эгорд вздохнул. Тунды не было уже несколько часов. Естественно никто из присутствующих не собирался всерьез воспринимать приказ командира и уходить из тоннеля пока на возвращение Тунды есть хотя бы один шанс на миллион. Однако настроение у бойцов было не из лучших. Все до одного гномы были мрачнее тучи. Кирква начищал свои доспехи. Верму играл с кинжалом пытаясь расчертить какой-то иероглиф на земле. А Булдук, без особого желания, доедал остатки цыпленка, от которого уже отдавало душком.

    Единственный амулет который все еще мог дать какую-то информацию в этой дыре была небольшая спиралевидной формы проволока с наложенной на нее заклятьем поиска и Эгорд не чувствовал вокруг ничего кроме пяти чистых потоков Силы. Но, не смотря на это, бойцы, со всей своей внешней расхлябанностью, были предельно сосредоточены.

 - Долго… Эх, долго ходит командир, – Кирква бросил начищать доспехи и гулко выдохнул.

 - Он вернется, Кирква, я почему-то не сомневаюсь даже как-то в этом, наш командир, – Верму сжал кинжал и, будто в масло, на целый дюйм вонзил его лезвие в камень. - Так времени-то сколько прошло! Всего нечего.

 - Делать там нечего, сколько бы ни прошло.

    Кирква посмотрел на Верму и тот отвел взгляд. В глазах гнома читалась неуверенность. Булдук, молча, доедал цыпленка, наблюдая за спором, разгоревшемся между двумя товарищами.

 - Ну не уйти-то? – Верму хмыкнул.

 - Только через мой труп! – взревел Кирква.

 - То-то и оно, что так, ты же знаешь какой он, командир наш.

    Гномы замолчали. Эгорд во время разговора бойцов даже не открыл глаз. Все было понятно до предела. Это место давило, оно ломало, как неверное движение карточный домик. А тот, кто не мог прочесть, ощутить нитей Силы оказывался смятен. Сейчас бойцы не столько переживали за Тунду и за его успех где-то в глубине этой скалы, они подсознательно хотели уйти отсюда. Поэтому ничего удивительного в том, что подобные эмоции могли возникнуть в головах гномов, Эгорд не видел. Самое неприятное, что на возмущение скалы нельзя было не обратить внимания, переключиться на что-то другое. Мысли Эгорда озвучил Булдук, не постеснявшийся говорить с забитым ртом.

 - Я не знаю, как вам, ребят, но мне не приходилось до сего момента… - он сделал паузу, чтобы проглотить тщательно пережеванный кусок мяса – в дыре такой бывать. Как в одном месте прямо таки!

 - Да чего уж там, – фыркнул Кирква. – Говори как есть, как в заднице разве что.

 - Представляю, какого там Тунде, если он пошел дальше, – протянул, наморщив лоб, Верму. – Я бы не постеснялся…

    Дальше полились ругательства. Эгорд перестал слушать разговор, который стал ему не интересен. В голову лезли самые разные мысли, но мозг с трудом перерабатывал каждую новую идею, еще не успев восстановиться после самого настоящего штурма, пережитого сознанием при обработке артефактов. Чтобы отвлечься, он представил себе кружку эля и, не выдержав, облизнул кончики губ. Да, пусть это был бы самый худший эль, который он только пил, он не задумываясь, выбил бы кружку. Ну, а то о чем думали бойцы – полная чушь. Эгорд был более чем уверен, что Тунда не пропадет в тоннеле и справиться с тем, что его ждет впереди. Он просто не имел право не сделать это… Хотя слова одного из бойцов все же запали в голову. Что можно было делать так долго там в пути? Затянулся ли тоннель или перед командиром встало какое-то препятствие… Эгорд терялся в догадках. Но где-то на подсо-знательном уровне чувствовал, что Тунда жив. Размышления гнома пре-рвали слова Кирква, выхватившие его из своеобразного транса. Эгорд почувствовал руку гнома у себя на плече.

 - Кажется к нам гости, Эг.

    Он открыл глаза. Все трое бойцов стояли на ногах, заняв позиции. Эгорд, не медля, сам подскочил в боевую стойку, обнажив лезвие, надежно спрятанного за щиколоткой, кинжала. Впрочем, тревога оказалась напрасной. Первым оружие опустил Кирква, расплывшись в ухмылке беззубым ртом.

 - Эй, командир, нельзя же так шутить с нами!

    В нескольких десятках футов впереди от отряда появился силуэт Тунды. Гном прихрамывал на одну ногу, но держался весьма бодро и уверенно.

 - Не дождетесь, – протянул он. – Мы еще все вместе гульнем на золото Ян-тарных рудников, когда вернемся в родные края.

    Гномы, в ответ на слова командира, с дружным хохотом вскинули вверх руки. Булдук, с явным пренебрежением, отбросил в сторону все, что осталось от когда-то весьма аппетитного цыпленка и, наспех протерев руки о бороду, хлопнул Тунду по плечу.

 - Ну…

 - Позже, – рявкнул Тунда. – Тебе может еще и в костер дровишек подкинуть? Ушки погреть, на? Байками?

    Говорить что-то вдобавок к уже сказанному не потребовалось. Отряд за несколько секунд взял ряд.

 - Вперед, – Тунда, корчась от боли, судорогой сводившей ногу, сам зашагал к выходу. Гномы с любопытством рассматривали своего командира и выразительно переглядывались между собой, не решаясь, впрочем, нарушать дисциплину и завязать диалог. Хотя каждый из них, безусловно, в этот момент был готов отдать по пригоршне золотых имперских монет, лишь бы разузнать, что произошло с Тундой в самой глубине удивительной пещеры. Один только Эгорд оставался безучастным к происходящему и время от времени косился на кошель, болтавшийся на поясе Тунды среди различных пузырьков, заметно поредевших с тех пор, как начался их поход. Тунда казался каким-то озадаченным и, то и дело, поглаживая себя по бороде, вертел в руках, зачем-то вытащенную из-за пазухи, монету. Он то и дело подбрасывал ее одной рукой и ловил в кулак, чтобы потом посмотреть, какой стороной выпала монета на этот раз – изображение короны или перекрещенный с топором меч… Все до одного чувствовали и еще что-то. Куда-то исчезла Сила, что звала отряд Тунды внутрь пещеры, исчезло чувство источника, а вместо этого остался жар рубинов и какая-то внутренняя пустота, что еще недавно давила всеобъемлющей энергией. Тунда, Эгорд, да и остальные гномы чувство-вали, что что-то стало не так. Отряд гномов во главе со своим командиром осторожно приближался обратно к выходу из рубиновой скалы по длинному тоннелю, и Тунда, шедший впереди, первый заметил их цель и на секунду замер, успев остановить жестом идущих позади бойцов.

 - Вот те на! – выпалил он.

 - Как это понимать? – Кирква присвистнул.

    Перед их глазами вместо широкого входа радиусом в десятки футов предстал небольшой разлом. Предчувствие не обмануло гномов. Что-то в этом месте было не так.