О пустоши не зря ходили слухи. В любой таверне, в любом кабаке по всей Торианской Империи, да чего там, случалось даже в таверне, что располагалось в самом темном лесе Фларлане, можно было услышать об этих местах самые разные слова. Все говорили на разный лад, кто-то говорил, что бывал там сам и видел все своими глазами, кто-то, что лишь слышал о том, чем богаты эти места, а кто-то рассуждал о пограничных землях Торианской империи, бравших Империю в некое кольцо. Но все эти слухи и слова всегда сходились в одном – не было места хуже и отвратительней чем пустошь во всем мире Ториана. Никто никогда не говорил об этом месте доброго слова, и если ему случилось провести там деньки, не вспоминал эти времена с улыбкой. Теперь Иворуа мог лично убедиться в правдивости этих слов. Пустошь была действительно жутким местом, похоже, начисто забытым богами и духами этого мира. Сейчас здесь было холодно, причем настолько что тело то и дело пробивала мелкая дрожь. Холод не был похож на тот, что можно было встретить зимой в Ториане. Он был каким-то особенным. Знающие люди называли его не иначе, как вечной мерзлотой. Иворуа не знал, как можно трактовать это явление, и как мерзлота может быть вечной, но уже прочувствовал ее на себе. Это было ужасно. Ужасно уже потому, что на следующий день такая мерзлота могла вдруг смениться испепеляющей жарой и духотой. Здесь практически не было ничего живого. Вокруг на многие мили стелились сосновые леса и вымерзшие или высохшие поля. Сейчас они были покрыты коркой льда, но Иворуа знал, что в любой момент они могли вспыхнуть от палящего солнца и разверзнуться дымящимися трещинами. Говорить о том, чтобы посеять в этих местах пшеницу, собрать урожай, было просто глупо. Озеро, встретившееся им по пути, оказалось замерзшим. Темный не видел ни одной живой твари ни в лесу, ни в поле, ни где либо еще. Пустошь стояла одиноким и заброшенным придатком Ториана.

    И именно такие земли уготовили для гоблинов, орков, троллей, огров, циклопов и некоторых других живых существ люди, загнав их в пустоши, окружающие Ториан плотным кольцом, выживать и, наверняка надеясь в глубине души на то, что в этих землях просто невозможно выжить, и все существа, загнанные сюда, в могилу-резервуар, найдут здесь смерть. Однако они выжили. Они умирали, теряя детей и стариков, не в силах восполнить эти потери, но изо всех сил бились за свою жизнь и за право рас на существование в Ториане, хотя и прекрасно понимали, что обречены. Все это был лишь вопрос времени. Того, когда сложит голову последний гоблин или орк на земле, не дающей урожая и пропитания. Все было так. Поэтому люди и поставили на границах целые заставы имперцев, а кое-где и магические щиты с магами-хранителями, чтобы отчаявшиеся зеленые бедолаги не смогли вырваться с этих земель. Вот она еще одна черта человека. Показное милосердие, прощение врага и широкий жест – предоставление новых земель низшим расам. Никто при этом не разбирался, что таил в себе такой жест… да и был ли дей-ствительно врагом тот, кто не объявлял тебе войну и пути с кем могли разойтись без кровопролития. Впрочем, от несчастных низших рас остались лишь горстки, сосредоточенные на юге в виде поселений циклопов и огров, да на севере в виде поселений орков, гоблинов и троллей.

    «Теперь они ответят за это» - подумал Иворуа.

    Темный лежал в просторном шалаше, сделанном из веток деревьев. На полу был выстелен ковер из сосновых игл, замазанных смолой. Весьма практичный и удобный, он к тому же оказался неожиданно мягким. Вход в шалаш был закрыт сосновыми ветками. Рядом тлел костер, дым от которого улетучивался в дыру на потолке, поэтому внутри шалаша было тепло и уютно. На углях от костра лежало несколько горшочков из обожженной глины, в которых варилось зелье. Запах шедший о варева щекотал нос. Это была похлебка. Внутри шалаша кроме ковра и костра ничего не было. Иворуа помнил, как его на насилках занесли в поселение гоблинов, где помимо этого шалаша было еще несколько десятков подобных. Он успел заметить, что гоблины жили в таких шалашах целыми семьями, ютясь возле костра, чтобы спастись от холода. Иворуа был в шалаше один. Гоблины, принесшие его сюда, куда-то ушли, а Тыфа и Гурдуна отнесли в другое место. По пути никто из спасших его существ не разговаривал и не удосужился объяснить, что происходит, а у него не было сил расспрашивать их об этом. Все слова гоблина, который видимо был главным в том отряде, сводились к одному: он слишком слаб и все будет сказано позже. Наверное, стоило согласиться с зеленым малышом, сейчас он был действительно слишком слаб, чтобы что-то слушать или понимать.

    Из головы не выходило произошедшее на границе Империи. Подевавшийся куда-то отряд всадников, сражение, развернувшееся между гоблинами, орками, троллями и людьми. На его глазах произошла целая рубка, и он так и не досмотрел конец. Кто одержал победу? Эскадрон с магами или жители пустоши? И самое главное, что это было? Почему произошел бой? Неужели зеленые пришли им на помощь в трудную минуту? Но думать об этом не было никаких сил. Стоило взвесить все на свежую голову и тогда попытаться найти всему объяснение.

    Ну и конечно стоило сказать, зачем он здесь и кто он,… если существа не знали. Иворуа проверил на месте ли колба с эликсиром. Рука нащупала мешочек, и темный облегченно вздохнул. А ведь все могло закончиться так печально. Самое главное, что здоровы Тыф и Гурдун, не заразившиеся Чумкой после соприкосновения с зараженными. Иворуа вспомнил лица арбалетчиков на пограничной заставе, пораженные язвами. Чума добралась и сюда. Еще чуть чуть и Черная смерть добереться до северных краев, забирая жизни жителей этих земель. Оставалось надеяться, что зараза еще не распространилась по пустоши. Эльф вздохнул и откинулся на ковер, пахнущий сосновой смолой.

    Бросилась в глаза суета, которой было охвачено гоблинское поселение. Маленькие зеленые гоблины бегали туда-сюда, тоская в руках какие-то вещи, оружие. Было заметно, что они готовились к чему-то всем племенем. Видел Иворуа и родовую знать – гоблинов с красной и синей кожей. Он понимал, что лежа здесь в таком состоянии можно только догадываться, к чему готовятся малыши. Аромат похлебки, варящейся на костре, щекотал нос. Но не успел темный подумать о том, что не мешало бы подкрепиться столь ароматной похлебкой, как ветки на входе в шалаш зашевелились, и в проеме показался тот самый гоблин, который тащил его сюда на носилках. Зеленокожий малыш зашел в шалаш и улыбнулся смотревшему на него Иворуа.

 - Моя хотеть извиниться за то, что заставил тебя ждать-ждать. Но надо было позаботиться об остальных, – сказал он.

    Иворуа кивнул. Говорить что-то в ответ совсем не хотелось.

 - Может быть похлебка? Жена моей старалась варить-варить. Твоя хотеть отведать?

    Эльф снова кивнул. Гоблин подошел к печке-костру и снял оттуда горшочек, лихо поставив его в блюдечко из глины. Он подошел к Иворуа и протянул блюдо.

 - Пробуй. Моя тебя угощать. Моя Сегрун зовут, гоблина.

 - Иворуа, – представился эльф.

    Темный взял блюдечко с горшком и, подув, отпил похлебку, оказавшуюся на удивление вкусной. Тело тут же обожгло приятным жаром с головы до пят. Похоже, в состав похлебки были намешаны какие-то травы, потому что Иворуа сразу почувствовал прилив сил. Похлебка бодрила. Иворуа ощутил, как почти сразу прекратилось головокружение, и как рукой сняло головную боль.

 - Вкусно? – осведомился гоблин.

 - Спасибо, очень вкусно, – согласился эльф.

 - Сегруна жена старалась варить-варить. В пустоше холодно, и похлебка согревает, – пояснил Сегрун.

 - Хорошая вещь. Мне уже лучше.

    Гоблин многозначительно кивнул.

 - То-то и оно, – присвистнул он. – Ты в шалаше Сегруна себя чувствуй, как хозяин-хозяин, дом Сегруна твой дом. А жена пока к подружкам ходить-ходить с детьми.

    Иворуа лишь пожал плечами. Глупо было бы отказываться, раз хозяин предлагает такую заботу. За долгие годы службы он привык, что в опреде-ленные моменты лучше засунуть гордость куда подальше и пользоваться по максимуму возможностями, которые тебе предоставляет судьба. Ни от чего нельзя отказываться. Ни от чего.

 - Великий вождь говорить, ты спасать нас приходить-приходить? Союзники тебя прислать? – поинтересовался гоблин.

    Иворуа кивнул.

 - Можно сказать и так. Я действительно прислан сюда из Фларлана, вашими союзниками.

 - Вот как значит-значит у тебя в нашей земле почет-почет.

 - Ну, я надеюсь… - улыбнулся темный. Напиток, который дал ему гоблин, творил чудеса, и он мог сказать, что сейчас чувствует себя достаточно свежо. Все же стоило еще немного отлежаться и окончательно набраться сил. – Скажи мне, Сегрун, вы спасли нас на границе, вы знали, что мы идем и ждали нас? Это так?

    Гоблин закивал.

 - Наша знать-знать, что вы идете и хотеть вам помочь, иначе ваша не пройти застава. А другой путь ваша искать времени нет. Поэтому Великий вождь гоблина и другие Великие вожди решили помочь вам.

 - Благо…

 - Молчи, эльфа, – перебил гоблин. – Моя не надо благодарить. Надо благодарить Великий вождь.

    Темный пожал плечами. Этот гоблин был весьма забавный. В отличие от Гурдуна, он, похоже, занимал значимое положение и чувствовал себя уве-ренно, да и разговаривал даже немногим лучше его друга.

 - Как себя чувствуют мои друзья?

 - Гурдуна спать, но скоро гоблина придет в себя-себя. А орка в свое племя унести, его шамана лечить будет-будет. Но с ним тоже все хорошо-хорошо есть.

    На душе отлегло. С друзьями было все в порядке, и, значит, он скоро увидит их. Так хотелось поскорее приблизить тот миг, когда он пожмет им обеим руки и обнимет так крепко, как только сможет. Эльф задумался.

 - Скажи, а ты видел погоню?

    Гоблин внимательно посмотрел на Иворуа и, подойдя ближе, положил свою зеленую ручку ему на лоб, чтобы проверить, нет ли у эльфа жара. Убедившись, что с ним все в порядке, он пожал плечами.

 - А… ты тоже говорить-говорить про погоня. Шамана орка говорить, что Тыф бредить про черные кони-кони и белые всадники и про то что ваша отравили-отравили.

 - Все так и есть – настороженно кивнул Иворуа – Почему он бредит? Разве вы не видите в каком состоянии Тыф, а Гурдун. Он же отравлен!

 - Не, – протянул гоблин. – Шамана орка и шамана гоблина говорить-говорить что у них переутомление.

    Темный промолчал. Ничего себе переутомление, когда один из «переутомленных» без сознания, бледный, у него жар, и он борется за свою жизнь. Разве это переутомление и у него такие симптомы? Иворуа не разбирался в медицине, но был уверен, что переутомление выглядит по другому. Можно было переутомиться в пути,… но не настолько же.

    «Получается, отряд всадников не видел никто кроме нас?» - подумал Иворуа.

    Получалось именно так. Оставалось воспринять это, как факт. Какого либо объяснения случившемуся у эльфа просто не было.

    Гоблин, видя, что Иворуа о чем-то задумался, посмотрел на него как-то исподлобья.

 - С твоей все в порядке?

 - Да, порядок. Просто удивляюсь, что порой такое может привидиться, – ответил эльф.

 - Ну, тогда пей похлебка, отдыхай, а моя уйти-уйти. Вечером должен состояться большой собрание, и ты туда ходить-ходить. Набирайся сил. Мы с орка и тролля ждали этого часа, – сказал гоблин.

    Он поднялся с коврика и некоторое время стоял, молча смотря на костер, где еще варилось два горшочка с похлебкой. В глазах Сегруна читалась решимость. Гоблин повернулся к Иворуа.

 - Моя думать, что наша выиграть вместе с союзниками, – он вышел из шалаша.

    Темный проводил его взглядом. Зеленые жители пустоши были готовы к войне. Он чувствовал их решимость. Каждый из них наверняка понимал, что это может быть последний бой и последний день жизни, который он проживет в этом мире, в Ториане. Но каждый из них был готов идти до конца. Эта решимость подкупала и делала из тех существ, которых эльфы называли низшими расами, если не непобедимыми бойцами, то верными союзниками и отважными войнами. Иворуа знал это.

 ***

    Пламя поднималось высоко в небеса. Иворуа никогда за свою жизнь не видел такого огромного костра, как разожгли посереди бескрайних степей пустоши местные жители. Диаметром добрые двадцать футов, круг пылал разными цветами радуги. В воздухе повис запах горящей смолы. Трещали бревна величиной с человеческий рост, пожираемые языками пламени, игрались в воздухе искры, подхватываемые холодным ветром. От костра шел широкий шлейф дыма, тянущийся вверх на целую милю, пока ветер не подхватывал его там и не разгонял по небу в разные стороны. Зрелище было воистину завораживающим. Неподалеку от костра Иворуа заметил небольшую бурную реку, наверное, единственное в этих краях, что избежало вечной мерзлоты и бурлило, живя своей отдельной от пустоши жизнью.

    Вокруг огромного костра этим вечером собрался совет старейшин. По одному старшему из каждой семьи. На выложенных кругом сосновых пеньках сидели гоблины, орки и тролли топорометатели. Неподалеку на земле расположились несколько «старших» троллей, которых Иворуа видел сегодня днем во время битвы у границы. Лица существ были серьезны, как никогда. В глазах обитателей пустоши, не имеющих зрачков, отражались блики пламени. Иворуа сидел рядом с Сегруном, в доме которого провел остаток сегодняшнего дня, и который привел его на совет. Благодаря огромному костру здесь было не так холодно, хотя многие захватили с собой какие-то покрывала и накрылись ими, опасаясь заболеть. Сегрун наровил всучить покрывало и Иворуа, однако темный отказался. Если фактически у круга из бревен не было никакого центра, то номинально он все же был. В нескольких десятках футов от эльфа, с другой стороны костра сидели вожди племен в красивых украшениях и нарядах, подобных которым Иворуа больше не встречал среди толпы. Это были ракушки, железяки различных форм и камешки, так невероятно ценившиеся у низших рас. Гоблин, орк и тролль топорометатель. Они о чем-то беседовали. Совет еще не начался, так как многие места пустовали, и существа только подходили к поляне, чтобы занять пеньки. Однако Иворуа чувствовал, что с минуты на минуту все встанет на свои места. Разговоры на поляне, шум и гам постепенно стихали. Не прошло и нескольких минут, как последние пеньки оказались заняты участниками совета. С места поднялся глава племени гоблинов. Он был маленького даже по гоблинским меркам роста, с причудливыми фиолетовыми глазами и угольно черной кожей. На шее гоблина блестели бусы из ракушек и горного метеорита. В руках он держал четки из камня редкой породы, который Иворуа не смог определить на глаз. Из одежды на вожде висела набедренная повязка, в общем-то, единственный аксессуар у всех гоблинов. Вождь осмотрел собравшихся на поляне, поднял вверх четки и потряс ими, что, по всей видимости, надо было расценить, как знак приветствия. В ответ поляна довольно загудела. Иворуа не знавший как себя вести в подобных ситуациях, решил просто молча сидеть на месте.

 - Приветствую вся на поляне-поляне, – начал гоблин. – Наша собралась здесь сегодня по важному поводу-поводу, – маленький вождь с этими словами вдохнул ноздрями курносого носа запах горящей смолы. – Мы долго терпеть, когда хуманса наша бить-бить, но терпеть тоже нельзя. Всему есть предел, наша тоже хочет хорошо жить и наша много не просить, земли вернуть, где наша раньше жить.

    По поляне разнесся гул одобрения.

 - Так вот. Наша долго думать и решить пора собраться-собраться и дать бой хуманса. Мы, союзника и людя. Мы, союзника и людя, – повторил вождь.

    Он замолчал. С пня поднялся вождь орков и встал рядом с гоблином. Это был огромный пожилой орк с синего цвета кожей, одним обломанным клыком и воинственно схваченной прядью волос на самой макушке. На поясе орка висел внушительный топор. Глаза вождя выражали решимость.

 - Дык, они отняли у нас то, что было. Убить наших детей, убить наших родителей и родню. Они думать, дык, это все окажется безнаказанным для них. Земля, воздух, которым мы дышали, дык, теперь не нужна никому. Они отнять ее у нас и не пользоваться. Мы чувствовать ее зов, она плакать, звать нас к себе. Мы давать бой людям! И мы победить эту войну.

    Вождь орков сжал кулак. По поляне разнесся яростный рев. Иворуа видел как глаза орков блестели от гнева. С пенька поднялся вождь троллей. Он был не на много больше гоблина по своим размерам, но в отличие от малыша гоблина состоял из одних мышц. У него была продолговатая морда, клыки, торчащие из под губы и черные волосы, холмиком возвышающиеся на голове.

 - Наши предки не хотеть этой войны, видят древние боги. Они встречать завоевателей, хотеть их кормить и угощать, но люди отвечать убийством. Меч пролить реки крови и полил земля кровью вместо дождя. Так пусть они получат кровавый урожай. Пожнут то, что посеять.

    По поляне разнеслось уже знакомое Иворуа улюлюканье топорометателей. Довольно заухали «старшие» тролли.

 - Дык, я помнить те времена, когда между нами была вражда, когда мы воевать и убивать друг друга. Но разве мы не быть честными? Не выполнять заветов и обещаний? – продолжил вождь орков. – Дык, заключив мир, разве мы не выполнять условий. Все мы. Поэтому сейчас мы жить дружно. Мы одна семья. Они, людя, наши общий враг. Сейчас мы хотеть воевать с ними, как они воевать с нами тогда, когда орка, гоблина и тролля не хотеть воевать с людьми. Дык, можно с таким врагом дружить потом? – орк оглядел присутствующих на поляне. – Его можно убивать… и есть детей человека, – от этих слов, полных решимости, Иворуа вздрогнул.

    Вождь троллей и вождь гоблинов закивали в знак согласия. Таков был обычай предков у существ низших рас, уходящий корнями в поклонения древним богам зла. Они ели детей своих злейших врагов, чтобы устрашить их. Это был старейший обычай, и он давно, многие столетия не распространялся на практике, сохранившись лишь в анналах и наскальных рисунках. Поэтому слова вождя орков столь удивили темного. Это было крайностью, самым ужасным из того, что можно было только себе представить.

 - Готов народ тролля, гоблина, орка драться до конца? – Говорил вождь троллей, – готов каждый пойти сам, выставить своего сына, внука и умирать в война? Ничего не бояться и клясться древними?

    По поляне разнесся восторженный гул. Не оставалось сомнений. Эти существа, загнанные отчаянием в тупик, были готовы на все.

    Вождь гоблинов закивал головой.

 - Но наша не одни ненавидят людя, у наша есть союзника, который помогать нам-нам. Все это время мы ждать-ждать, когда придти помощь от одного из наша союзника, темная эльфа. И вот, наша шамана был подан знак-знак, что нужно встречать союзника с благими вестями-вестями.

    Совет зароптал. Иворуа почувствовал на себе любопытные взгляды су-ществ. Он был готов поставить свою руку на то, что слухи о его приходе еще не успели распространиться по пустоши. Такой уж народец что гоблины, что тролли, что орки… они совершенно не умеют разводить сплетни и заниматься подобной ерундой, что очень отлично получается у других высших рас. Поэтому Иворуа был уверен, что даже сейчас, видя его, многие из существ не догадывались в чем дело.

    «Разве это плохая черта?» - подумал эльф.

    Тем временем гоблин продолжал речь.

 - У шамана была видение, где древние указали, что эльфа надо помочь. Шамана говорить-говорить, что вмешались посторонние силы. И великолепная Мобун, сильный Тог и хитрый Сугрун с Лубпара повели войска-войска и победить человека на граница.

    Сидевший рядом с Иворуа гоблин, при упоминании своего имени расцвел и радостно замахал рукой, как маленький ребенок. Значит, ребята, спасшие его от смерти, руководили к тому же войсками зеленых. Теперь он знал имена своих спасителей. Мобун, Тог, Сугрун и Лубпара. Надо понимать, первый это тролль, тот, что великолепный, сильный Тог - это орк, а хитрые Лубпара и Сугрун - гоблины, что он, впрочем, знал и так. А видение шамана… Интересно. Он, решив не отвлекаться, продолжил слушать вождя гоблина.

 - Теперь темный-темный тут, – гоблин указал на Иворуа, на которого тут же устремились взгляды всей поляны. – Эльфа спасти наша от чумка-чумка и наша биться с союзниками против людя-людя.

    Гоблин захлопал. К нему присоеднились вождь троллей и вождь орков, а затем и вся поляна. Когда аплодисменты, бросившие Иворуа в краску, кончились, заговорил вождь орков.

 - Дык, скажи нам что-нибудь.

 - Да, скажи, нам пока непонятно, – согласился с ним вождь троллей.

    Иворуа покосился на Сугруна. Как у них было принято на совете? Нужно ли подниматься на ноги, когда разговариваешь или это только привелегия старших? Сугрун наклонился к эльфу и шепнул.

 - Твоя подниматься, чтобы говорить и тогда показать, что всех уважать-уважать, – заверил тот.

    Темный встал на ноги и коротко кивнул головой.

 - Здравствтуйте, уважаемые. Меня зовут Иворуа. И я действительно был прислан к вам детьми могучего и древнего священного леса темных Фларлана, сыном оного я сам являюсь.

    По кругу у костра прошел шепот. Эльфов Тьмы здесь явно чтили и уважали.

 - Хотел бы сказать, что для меня большая честь учавствовать в совете ста-рейшин и иметь слово, которым я с удовольствием и почтением к вашим традициям пользуюсь, – продолжил Иворуа. – Духи священного леса, как и ваши древние божества, поддерживают наши начинания. Великому эльфу было низослано видение, которое он трактовал, как знак благоволения нашему и вашему предприятию совместно с союзниками западными светлыми эльфами и жителями пещер гномами. Члены Великого Совета, жрецы Фларлана решили помочь своим верным союзникам и взять у истоков Рубиновой скалы воды, которые смогли бы помочь вам избежать эпидемии, ниспосланной свыше на людскую расу.

    Иворуа достал из-за пазухи мешочек и, развязав узелок, извлек наружу колбу с водами источника.

 - Это воды источника священной скалы, эликсир Жизни, который способен защитить ваши расы от Черной смерти. Под его защитой вы смело сможете пойти в бой против людских ратей! Как вы и договаривались, вожди с членами Великого Совета, эльфы предоставили вам защиту от Чумки.

    Темный видел, как горели глаза вождей. Они неотрывно смотрели на колбу в его руках.

 - Священная Рубиновая скала не дает жизнь каждому, кто об этом просит, она не удовлетворяет аппетиты страждущего, она выбирает в соответствии с гармонией этого мира. И этот выбор пал на вас, – Иворуа указал на зеленую колбу. – Мои друзья, ваши сородичи Гурдун и Тыф выпили зелье и прошли через земли зараженные чумой, оставшись здоровыми до сих пор. Чумка обошла их стороной. Поэтому я хочу вручить вам этот бесценный дар духов Тьмы в качестве благодарности за то, что вы поддержали гнев священного леса и готовы свергнуть завоевателей, чтобы жить в новом мире, с новым лицом.

    Иворуа закончил свою речь и склонил голову. Слова эльфа вызвали ошеломляющий эффект. Совет молчал. Никто был не в силах пошевелиться. Все смотрели на зеленую колбу со священным эликсиром Жизни внутри.

 - А как наша пользоваться эликсир Жизня? – первым вышел из оцепенения вождь гоблинов. – Колба маленький, а наша большой, не хватить может на всех.

    Темный покачал головой.

 - Одной капли великого эликсира хватит на десятки голов. Члены Великого Совета сказали, что нужно вылить колбу в вашу священную реку и оттуда напоить всех.

    Вождь гоблинов поймал взгляд Иворуа на бурлящей неподалеку реке.

 - Ивор… - он почти выговорил имя эльфа, однако так и не смог произнести последний слог, через чур сложными для языка низших рас были имена эльфов, пусть даже переиначенные на имперский лад. – Прав, это священная река-река. Как она не теряет воли и не мерзнет-мерзнет, не сохнет-сохнет, так и гоблина, орка и тролля не мерзнет-мерзнет и не сохнет-сохнет и не теряет воли к победе. Наша будет рада принять твоя колба и вылить эликсир Жизня в реку, – заверил он темного. – Наша очень-очень благодарить Фларлана и его жреца за то, что они делают для наша.

 - Если мы не объединим усилия, то нам не выиграть этой войны, – ответил Иворуа.

 - Твоя права. Одна дереться как все и все, как одна, храбро и отвержено.

 - Я знаю ваши народы и поэтому уверен в этом, – согласился эльф.

    Гоблин подошел к Иворуа и взял у него колбу с эликсиром Жизни. Он трепетно погладил стекло и поднял над головой так, чтобы колбу могли увидеть все члены совета, присутствующие на поляне. Вновь раздались аплодисменты. На этот раз еще более бурные и продолжительные. Гоблин вернулся на место и показал колбу вождям троллей и орков, которые по очереди подержали ее в руках и отдали зеленокожему малышу.

 - Пока ты шел-шел, готовиться-готовиться и теперь готовы к войне. Но есть одна проблема-проблема. Теперь наша не провести войска тут, придется идти на запад-запад, чтобы войска провести-провести и оттуда ударить, – сказал гоблин. – Людя думать, что мы хотели устроить прорыв и охрану усилить-усилить в этом месте.

    Иворуа взвесил слова малыша и пришел к выводу, что толика правды и логики в его высказывании все же была. Несмотря на то, что по Империи нынче гуляла Черная смерть, Император вряд ли мог себе позволить, чтобы где-то на границе Империи случился прорыв низших рас. И если он что действительно вряд ли не укрепит границу по всей ее протяженности на северной линии пустоши, то вполне вероятно, что укрепит ее там, где был нанесен удар. Тем более что граница и так была прорвана, а воины и маги убиты. Поэтому сюда срочно требовались новые войска. Соответственно здесь начнется суета, повышенное внимание, которое сейчас совсем ни к чему. Таким образом, рассуждал вождь гоблинов довольно трезво. Только вот сколько это отнимет времени, которого и так не хватало?

 - Если наша пойти быстрым маршем, то все равно несколько часов терять, – ответил на незаданный вопрос Иворуа гоблин. – Но не вмешаться наша не могли, иначе не было бы эликсира Жизни, и наша никуда не ходить совсем.

    Несколько часов в принципе ничего не должны поменять. Иворуа задумался. Да, не вовремя все это случилось на границе. Эти всадники… не будь их и не было бы проблемы. Но неужели это был просто мираж, видение? Жители пустоши утверждали, что не было никакого яда, они валились с ног из-за переутомления и усталости в пути. Ведь не столкнись он с этим… с чем?

    «С видением?» - спросил у самого себя Иворуа.

    И все было бы иначе. Он не полез бы на вооруженный имперский гарнизон с шапкою наголо, а попытался перейти границу незамеченным.

    «Если бы, да кабы».

    Как же тогда быть с предостережением шаманов, после чего гоблины, орки и тролли стянули на границу войска? Получается, все было предопределенно заранее. Такой козырь, выплывший из сознания, темному было нечем крыть. Ни фактов, ничего прочего. Тресни он хоть тысячу раз, вывернись из себя, но изменить он ничего не мог.

 - Но у наша есть кое-что, чего люди-люди будут бояться и уважать, – про-шептал гоблин.

    Существа на поляне, услышав эти слова, как-то ссутулились и принялись загадочно озираться по сторонам.

 - Что-то будет защищать наша великой Силой и вести в бой-бой, и тогда люди узнать-узнать, что означает сила-сила.

 - Дык, великая мощь, – заверил вождь орков.

 - Сила тайны, – подтвердил вождь троллей.

    Иворуа нечего было сказать в ответ на эти слова. Он не знал, о чем говорят зеленокожие обитатели пустоши. Какая Сила и мощь имеется ввиду, что будет их защищать и вести в бой. Эльф все это время стоявший на ногах решил, что пора вернуться на место, и присел на свой пень рядом с Сугруном. Наверное, часть, отведенная ему на совете, была закончена. Зеленокожие существа, как и Члены Верховного Совета Фларлана лучше его знали как и когда им что-то делать.

    Вождь гоблинов вновь поднял над собой колбу с эликсиром Жизни и показал ее собравшимся. Потом он поднес колбу к носу, открыл крышку и понюхал запах вод источников Рубиновой скалы. Следом запах паров вкусили орк и тролль. Вождь гоблинов торжествующе потряс четками над головой.

 - Моя чувствовать силу. Пора испить эликсир Жизни из вод священной реки-реки. Наполним же воды-воды священной реки эликсиром Жизни Рубиновой скалы темных, – сказал он.

 ***

    Церемония началась. Возле священной реки собрались все жители пусто-ши. Здесь были и маленькие дети, и женщины, и мужчины. Не видел Иворуа среди тех, кто пришел выпить вод, разбавленных эликсиром Жизни, только лишь стариков и старух. Среди толпы можно было встретить пожилых гоблинов, украшенных сединой троллей и покрытых морщинами орков, но все они были в состоянии держать в руках оружие и идти в бой. Когда-то давно темный слышал о страшном обычае, распространенном среди зеленых по которому для того чтобы выжить существа уводили своих стариков далеко в пустошь, к горам и оставляли их там на верную смерть… Это было жестоко, но в тех условиях, в которых оказались существа, загнанные в бесплодные земли, такой по-ступок можно было объяснить жаждой выжить. У гоблинов, орков и трол-лей не было возможности кормить нетрудоспособных. Пустошь с потом и кровью давала им каждый миг жизни, за что они молились своим богам… и раздели провиант с теми, кто не вложил в его добычу сил, они могли ускорить процесс вымирания. Как бы ни был ужасен этот обычай, он был обусловлен лишь стремлением продолжить свой род. Иворуа глубоко в сердце верил и знал, что каждый раз, отправляя своих стариков к горам на верную смерть, эти зеленые существа отрывали от себя часть души, проклинали людскую расу, а на месте потери зияла дыра, невосполнимая и неизлечимая временем. Это была еще одна причина, по которой в добродушных сердцах зеленых существ годами вскипали ярость, гнев и злость на поработителей Ториана – людей.

    Иворуа заметил, что после того, как жидкость из колбы попала в реку, цвет священных вод изменился. Теперь из кристально голубого цвета вода окрасилась в голубовато-зеленоватые оттенки. Казалось бы, небольшая колба эликсира в целой реке,… но что значила мощь темных духов, питавших своими силами Рубиновую скалу, что в самом центре Фларлана. Заметили преобразование и гоблины с орками и троллями. Те, кто стоял в очереди к реке, заворожено наблюдали за течением вод, вертя в руках горшочки из обожженной глины. Те же, чья очередь наступила, набирали воду из реки так аккуратно и бережно, что у бедолаг тряслись руки и колени. Иворуа прекрасно знал, что такое для зеленых обитателей пустоши святыня, и с каким трепетом они к ней относятся. Он стоял, наблюдая за происходящим на небольшом холме неподалеку от священной реки, закутавшись в покрывало, которое ему все-таки принес Сугрун. Даже в тунике и штанах, не привыкши к местной температуре, можно было замерзнуть и слечь с воспалением легких или бронхитом, чего сейчас никак не хотелось допускать.

    Как понял эльф, сегодня у реки собрались все те, кто остался от тех многочисленных и сильных рас, которых в свое время изгнали из своих земель люди. Всего несколько тысяч человек из десятков, если не сотен тысяч. Конечно, многих безжалостные баталии и маги убили в боях, устроив настоящую резню, ни в чем не разбираясь, накатив волной на ничего не подозревающих гоблинов, потом троллей, а затем и орков. Пользуясь глупостью зеленых, на первых порах, хумансы убили многие тысячи существ, потому что никто из них не хотел сражаться, а пытался остановить нападавших угощениями и песнями с плясками. Иворуа доводилось слышать, что те существа, кто выходил вперед, держа в руках испеченные пироги, распевая песни, просто на ходу сметались воинами и магами. Но многие десятки тысяч были загнаны сюда. Теперь перед глазами темного были все те, кто остался с тех пор, те, кто перекочевал на север, и с каждым годом зеленых жителей пустоши становилось все меньше и меньше, хотя рождаемость существ была высокой,… но еще выше была смертность. Вот уже несколько тысяч, а через несколько лет, если ничего не изменится, пустошь продолжит забирать свои кровавые плоды, и от былого населения останутся сотни, а потом и десятки.

    «Все изменится» - твердо заверил себя Иворуа.

    Те из существ, кто уже успел насладиться вкусом священных вод, не спе-шил расходиться по шалашам. Они так и остались стоять на поляне и с восхищением наблюдали, как делают это их товарищи и родственники, живо обсуждая друг с другом свои впечатления. Орк разговаривал с троллем, тролль с гоблином, а гоблин с орком. Все понимали друг друга, улыбались и обнимались. Иворуа понимал, что пустошь сблизила этих существ настолько, что теперь они готовы действительно умереть друг за друга, не задавая вопросов. Да и не свойственно этим существам их задавать. У них чистые открытые сердца, и порой они даже могут простить врага, как когда-то хотели простить человека. А человек только лишь плюнул этим зеленокожим существам в душу.

    Иворуа заметил, как к нему на холм поднимаются от реки вожди племен. Гоблин, орк и тролль. Эти трое, по заведенному здесь ритуалу, первыми вкусили священной воды, разбавленной эликсиром Жизни, и теперь их лица светились от счастья. В глазах застыл неописуемый восторг. Они подошли ближе, и каждый из вождей крепко пожал эльфу руку и обнял его за плечи.

 - Моя хочет сказать тебе спасибо, темный-темный, – сказал вождь гоблинов. – Союзника спасти наши раса от Чумки, и теперь наша готова воевать и идти в поход.

 - Я только лишь выполнял приказ Великого Совета, – пожал плечами Иворуа. – Поэтому не стоит.

 - Ты был избран священный духа Тьмы Фларлана, – покачал головой вождь троллей. – На тебе лежит печать святости. Ты посол между эльфа и нами. Это великий честь.

 - Может быть, но я выполнил свой долг и больше мне не дано никаких указаний.

 - Дык, ты не идти в поход с нами? Не поддеживать орка, гоблина и тролля? – удивился вождь орков.

 - Я не знаю. Я не имею распоряжений на этот счет.

 - Но ведь наша верить-верить в твоя.

 - Дык, хотим, чтобы ты шел с нами.

 - Для нас посол Фларлана в наших войсках большая честь. Мы пригласить тебя. Ты пойти? – спросил вождь троллей.

    Иворуа вздохнул. Он не знал, что ответить этим троим. Члены Великого Совета не давали ему никаких распоряжений на этот счет. Все, что он должен был выполнить, он выполнил. Задание было закончено. Далее служба Великому Совету и жрецам Фларлана прекращалась. По сути, с этого момента он действовал на свое усмотрение, не будучи обременен интересами священного леса. Можно было вернуться обратно во Фларлан, можно было вернуться в Тарибор, где через несколько дней у него заканчивался служебный отпуск. Но, зная, что предстоит впереди, нужно ли было возвращаться в священный лес или в Тарибор. Это, по сути, означало одно – отстраниться. Иворуа посмотрел в глаза вождей. Честные, добрые и открытые они смотрели на него с надеждой и некоторым восхищением, непоколебимой верой. Наверное, точно также на него смотрели бы и его друзья Тыф и Гурдун. Они не поняли бы этого ухода. Особенно малыш Гурдун, который так верил в Иворуа. Наверное, уйти означало предать…

    «Предать друзей?» - подумал эльф.

    Нет, скорее всего, предать самого себя и то, во что он верил. Начиналось неизбежное, война, и он просто не мог остаться в стороне. Иворуа еще некоторое время, молча, смотрел на вождей и потом гулко выдохнул.

 - Когда вы планирует выходить? – спросил он.

    Казалось эти трое и не ждали другого ответа от Иворуа.

 - Завтра утром-утром. Наша готова в поход и с утра все будет готово, – ответил гоблин.

 - Армия тролля, армия гоблина и армия орка, – принялся перечислять вождь троллей, загиная пальцы на руке. – Еще пойдут старшие тролля, меткие тролля, гоблина шамана, гоблина копье, гоблина праща, – он загнул все десять пальцев и на секунду растерялся, но потом поднял вверх один сжатый кулак, а затем и другой. – Орка дубина и орка топора.

 - Дык, орк лучник тоже пойти, – заметил вождь орков.

 - И орка лука, – поправился тролль.

    Маленький вождь гоблинов присел на корточки и принялся что-то рисовать на промерзшей земле камешком от четок. Получилась линия с неровными очертаниями, в которых Иворуа смог узнать сосны. По всей видимости, гоблин хотел изобразить на земле подобие карты. Вождь провел пальцем вдоль линии.

 - Наша пойти вдоль граница несколько десятков миль-миль за один бросок-бросок. Отсюда, – он указал в точку на импровизированной карте, где был нарисован какой-то круг, по всей видимости, город или населенный пункт, но, как понял Иворуа дальше из слов вождя, это оказался пограничный торианский гарнизон. – Здесь наша находиться сейчас и укрепления сильное-сильное. Но наша обойти вдоль укрепления досюда, – он провел пальцем до следующего кружка вдоль нарисованных сосен. – Здесь стоять Бешгар, и здесь наша переходить границу-границу, – пояснил он.

    Иворуа внимательно выслушал гоблина. Объяснение, конечно, несколько настораживало. Нет четко спланированного маневра, ничего того, чем так славились эльфийские военные и в особенности баталии Императора, зубры маневра и тактического боя. Все на пальцах, рисованная карта на земле,… но что можно было ожидать от них, запертых в пустоше существ?

    «Пожалуй, ничего» - подумал эльф.

 - Единственное, что я не пойму, какое место отводиться при всем этом мне? – поинтересовался Иворуа.

 - Темный советник, большая величина-величина будет, – заверил гоблин.

    Иворуа кивнул. Советник, значит советник. Правда он не совсем понимал, что он может посоветовать им и как сможет пригодиться. Но то, что всегда могло пригодиться в войне, у него было под рукой – лук и стрелы, а также рука, бившая почти всегда без промаху. Это он мог применить в бою и без всяких пустых советов. Кроме того не стоило забывать, что Иворуа был великолепно обучен навыкам шпионажа, и эльф прикинул, что эти навыки тоже смогут пригодиться в надвигающейся войне.

 - Благодарю за высоку честь, – Иворуа кивнул. – Уже поздно, как только все жители пустоши выпьют вод священной реки, необходимо трубить отбой. Мне кажется, что завтра мы должны выступить на рассвете.

 - Точно-точно, – согласился с темным вождь гоблинов.

 - Дык, мы не совсем глупый, как темный думать, и все войны уже выпить воду и идти спать. Мы понимать, что завтра предстоит тяжелый день, – сказал вождь орков.

 - Тяжелый, – тролль положил руку на рукоять топора. – Но самый тяжелый день нас ждет впереди.

    Иворуа посмотрел на поляну у реки. Действительно, там остались только женщины и дети. Все остальные уже разошлись по своим шалашам. При всем уважении к зеленокожим существам, Иворуа не ожидал от них такой прыти. Вожди сумели организовать все с умом. Видя некоторые сомнения эльфа, орк хлопнул его по плечу.

 - Дык, ты бы сам ложиться. А?

    Иворуа кивнул.

 - Да, я лягу, вы правы, завтра нам всем предстоит тяжелый день и следует быть к этому готовым не только на словах, – он окинул вождей взглядом. – Между прочим, мы так и не познакомились. Может быть, у вас не принято представляться вождям, но я не знаю ваши имена.

 - Тарулуг Шустрый, – представился гоблин и замотал своей огромной головой.

 - Уг Могучий, – показал клыки вождь орков.

 - Зебен Точный, – тролль неожиданно для Иворуа выхватил два топора и крутанул их в руках с такой скоростью, что эльфу показалось на миг, будто он слышит в своих ушах свист. Вождь, довольный произведенным эффектом, засунул оружие обратно за пояс.

    Иворуа поклонился. Интересно, почему у этих существ к именам были добавлены такие забвные прозвища как «Шустрый», «Могучий» и «Точный»? Может быть, это звания вождей. Однако эльф решил не спрашивать об этом, дабы не задеть или не обидеть вождей.

 - Очень приятно. Мое имя вы уже знаете. Кстати, можете называть меня Ив, – темный улыбнулся, памятуя, как тяжело удается выговорить его имя Тыфу и Гурдуну.

 - Понятно-понятно.

 - Дык, лады, Ив. Нам, конечно, с тобой приятно тут разговоры разводить, но пора уже и спать ходить. Так что, бывай.

    Уг Могучий протянул на прощание Иворуа руку, и тот пожал здоровенную ручищу орка, а потом и ручки гоблина с троллем. Вожди спустились с холма и удалились в сторону шалашей. Иворуа остался стоять на холме, кутаясь от холода в покрывало и сложа руки на груди. Тело пробивала мелкая дрожь от пронизывающего ветра. Существа у реки расходились по домам. Вскоре он остался один на поляне. В небе сияла яркая луна, светили звезды. Здесь, в пустоши, они были какими-то посторонними, какими-то чужими. Небо здесь было совершенно иными, чем в его родном Фларлане и даже в Торианской Империи. Жестокими что ли, как и все то, что лежало вокруг. Такое немое, пустынное, лишенное всякой жизни в своих безграничных просторах. Иворуа не знал, какая сила и за что прокляла эти земли, но твердо был уверен, что ни один народ, ни одна раса не заслужила жизни здесь.

    Он вздохнул и проверил по привычке лук и стрелы. Колчан был полон. Отменные стрелы из лучших пород деревьев специально выращенных под эти цели. Смертоносный наконечник из лучших руд, которая поставлялась из подземелий самих Янтарных рудников гномами. Оставалось надеятся, что перед тем, как сложить голову на поле боя, он успеет прострелить не одного хуманса. Только тогда можно будет сказать, что он сполна отдал свой долг. В том числе тому человеку, который в свое время изнасиловал его мать…

 - Ива!

    Эльф вздрогнул. По холму к нему поднимались Тыф и Гурдун, его друзья, которых он не видел с тех пор, как разыгралась та драма на границе, участниками и, возможно, главными виновниками которой были они сами.

 - Дык, мы уже обыскаться тебя по пустошь. Думать, где ты есть, – начал причитать орк.

 - Моя говорить же Тыф, что Ива важные дела решать-решать, с вождями говорить, а Тыф все нет, пойдем, говорит-говорит, его искать, – забубнил наперебой орку гоблин.

    Иворуа расплылся в улыбке. Вот они, такие близкие и родственные души в одинокой глуши. От этой мысли по сердцу растеклось тепло. Захотелось обнять друзей. Как же было приятно видеть, что с ними все в порядке, они живы, здоровы и чувствуют себя просто великолепно.

 - Я рад вас видеть, друзья, – сказал эльф.

 - Наша тоже рад твоя видеть, два часа стоять ждать-ждать, пока твоя поговорить с вождями, думать, не стоит перебивать-перебивать, а вождя ругаться будет-будет, – сказал Гурдун.

 - Дык, и я рад видеть, – расплылся в улыбке Тыф.

    Друзья обнялись.

 - Как вы себя чувствуете?

 - Дык, порядок, шаман лечить нас и все, как рукой сняло.

    Иворуа на всякий случай все же осмотрел друзей, чтобы окончательно удостовериться, что они в полном порядке и, убедившись, заулыбался.

 - Я думал, что этот яд смертелен.

 - Никто не верить, что это был яд-яд. Шамана говорить, что это было виде-ние, – развел руками гоблин.

 - Я знаю. Мне говорили об этом. Как только я пришел в себя, мне сказали, что все это бред из-за переутомленности, как у меня, так и у вас. Галлюцинация.

 - Дык, ничего себе бред. Ладно бы мне что почудиться, но это тогда что? – Тыф указал на небольшую рану на ноге, как раз в том месте, куда попал дротик.

    Иворуа вздрогнул. Он начал было верить, что все, что произошло на границе - бред. Игра воображения, да что угодно. Правильнее было сказать, ему хотелось в это верить. Но тут… можно, конечно, сказать, что орк укололся, если бы не одно «но». Взгляд темного упал на рану гоблина. Кровоподтек точно там, где дротик вонзился в кожу малыша. Такое совпадение вряд ли могло случиться дважды.

 - Будем считать, что это бред, друзья, – выдавил из себя Иворуа.

    Эльф понимал, что это было далеко не решение проблемы и, тем более, не ответом на вопрос. Но ничего другого сейчас не оставалось. Было понятно, что произошедшее на границе, результат какой-то сильнейшей магии, которая смогла вскружить голову людям и зеленокожим, будучи направлена только на троих друзей. Кому это было надо и зачем, было неизвестно. Может быть, действительно, это были какие-то могущественные волхвы из пустыни востока, обогощающиеся на торговле живыми существами: людьми, гоблинами, эльфами, всеми подряд, кого они смогут поймать и продать, выручив золото или то, что они ценят взамен. Все-таки запах гари при волшбе – характерный признак волшбы волхвов.

    «Оставь это» - подумал Иворуа.

 - Просто бред, – услышал он свои собственные слова.

    Тыф и Гурдун пожали плечами. Казалось, им было все равно, и они особо не задумывались о произошедшем. Бред, так бред. Между друзьями завязался непринужденный разговор. Они делились впечатлениями об увиденном в пустоши, о приготовлениях существ к войне. Иворуа рассказал орку и гоблину о том, что было на совете и о планах вождей на предстоящий день. Наверное, так они могли бы простоять до самого утра, непринужденно болтая и шутя. Но все понимали, что завтра для всех них и не только них начнется новая жизнь, поэтому вскоре они разошлись по своим шалашам, чтобы встретиться уже следующим днем. И никто из друзей, ни Иворуа, ни Тыф, ни Гурдун не смог бы ответить на вопрос: когда будет перевернута страница этой новой истории…

 ***

 - Твоя просыпаться пора!

    Иворуа услышал голос Сугруна и открыл глаза. Судя по тому, что сквозь дыру в потолке шалаша он еще видел на небе блики звезд, было раннее утро. Эльф сел на ковре из иголок сосны и растопленной смолы и открыл глаза. Перед ним стоял Сугрун. В руках он держал копье, на шее гоблина красовался какой-то камешек, подвешенный вместо веревки на жиле животного. По всей видимости, эта был талисман гоблина.

 - Доброе утро.

 - Доброе утро-утро, – кивнул Сугрун. – Войско готово. Пора в поход-поход идти.

    Иворуа, еще не до конца пришедший в себя после крепкого сна, зевнул. Когда зеленокожие успели подготовиться? Ведь судя по тому, что он видел через дыру на потолке, едва светалось.

 - Как, готово?

 - А так, – ответил гоблин. – Вожди командовать идти-идти. Потарапливайся.

    Темный нащупал лук и колчан со стрелами неподалеку от ковра и выверенным движением поместил их за спину. Конечно, не верилось, что все уже готово, но раз Сугрун говорит, что нужно торопиться, то следует поступать именно так. В конце концов, теперь он часть единого целого, а не вольный шпион, и следовало подчиняться приказам бесприкословно.

 - Уже иду.

    Сугрун довольно кивнул и выбежал из шалаша. Иворуа заметил через открывшийся на долю секунды проход какое-то движение снаружи. Похоже, там уже действительно все кипело полным ходом. Негоже было заставлять зеленокожих себя ждать. Эльф усилием прогнал с себя остатки сна и, поднявшись на ноги, вышел из шалаша, по пути отряхивая тунику от сосновых иголок, прилипших к ткани. Снаружи было невероятно холодно, и противный, какой-то липкий ветер, буквально обволакивающий все тело с головы до пят, обдал Иворуа леденящим порывом. В тело буквально вонзилось тысяча иголок, и темный поежился, пожалев, что в поход нельзя взять с собой покрывало, которым он накрывался вчера. Погода была мерзкой. С неба моросил мелкий дождь, такой же «липкий», как и холодный обжигающий ветер, стоял туман. Иворуа про себя отметил, что внутри шалаша, несмотря на дыру в потолке, не было ни единой капельки дождя. Наверное, на этот счет поста-рались местные шаманы. И как только терпели холода гоблины и тролли в своих набедренных повязках, у орков еще была толстая кожа…

    Эльф, стараясь не обращать внимания на холод, взобрался на холм, где он вчера разговаривал с вождями и с друзьями и чуть не обомлел, когда посмотрел оттуда вниз, к реке. Рядом с рекой, в которой текли священные воды зеленокожих жителей пустоши, стояло целое войско, разбитое на несколько больших отрядов по несколько сот существ в каждом. Существа держали строй, были выстроены в линию и смотрелись настолько дицсциплинировано, насколько это вообще было возможно. Первым отрядом стоял отряд гоблинов, которых на первый взгляд было никак не меньше нескольких сотен. Все они стояли правильным прямоугольным походным рядом. Следом за ними стоял отряд орков, занимавший куда большую территорию на поляне, хотя на самом деле зеленокожих великанов было не больше, чем малышей гоблинов – несколько сот существ. Замыкали армию жителей пустоши - тролли топорометатели, также взявшие строй. За ними стояли их «старшие» братья. В самом конце, чуть поодаль всего войска, стояли гоблины шаманы. Один из них держал барабан. Еще несколько человек держали в маленьких ручках трубы. Как и обещал вождь троллей Зебен Точный, существа были вооружены копьями, пращами, каменными топорами, дубинами и метательными то-пориками. Единственные, кто не имел никакого оружия, были «старшие» тролли. Темный заметил, что среди обычных зеленокожих существ, как у гоблинов, так и троллей с орками, стояла племенная знать, бок о бок с ними, чей цвет кожи отличался оттенком или же зачастую был фиолетовым, красным или каким другим. И это при том почтении, какое отдавалось родовой знати в стане зеленокожих существ. Без слов становилось понятно, что жители пустоши понимают, что их ждет впереди. Вожди племен, Уг Могучий, Зебен Меткий и Тарулуг Шустрый стояли чуть поодаль войска и о чем-то разговаривали.

    Иворуа, растерявшийся от увиденной картины, несколько секунд стоял недвижимый на вершине холма, пока его не откликнул Сугрун.

 - Чего твоя стоять-стоять, как истукан каменный?

    Иворуа повернулся к гоблину, стоявшему у подножья холма, и спустился вниз.

 - Не ожидал, что все будет готово так… рано. И быстро.

 - Наша готовиться каждый день-день, – сказал Сугрун. – Гоблина, тролля и орка усердны-усердны, и с тех пор, как узнать о возможной войне, к ней готовиться-готовиться.

 - Вы неплохо подготовились, – заметил Иворуа. – Честно говоря, думал что,… как бы это сказать,… что вы не знаете, что такое строй и военная дисциплина.

    Сугрун, двинувшийся в сторону вождей, пожал плечами.

 - Отчего наша не знать, что такое строй-строй? Все наша знать. Наша гнома учить, наша союзника, – пояснил он.

    Иворуа приподнял бровь. Он не знал о том, что гномы занимались подготовкой зеленокожих, впервые слышал об этом. Интересно, знали ли об этом во Фларлане? Янтарные рудники были союзниками темных эльфов в этой войне, но все же… интересно.

    «Впрочем, никому это не навредит» - подумал Иворуа.

 - И давно вас учили? – спросил он.

 - Моя сказать же, как о войне возможной узнать, так гномы и учить стали, – ответил гоблин.

    Интересно знать, научили ли эти подземные скряги зеленокожих искусству ведения боя с помощью построения гномьего хирда? Хирд гномов был, пожалуй, самым крепким и боеспособным пехотным построением во всем Ториане, и даже такие построения баталий Императора, как «клин», «свинья», «черепаха», проигрывали ему во всем. Когда гномы брали хирд, пробить этот строй было практически невозможно, и размен шел один к десяти. Иворуа доводилось слышать, что император Нравон не раз тратил целую баталию для того, чтобы справиться с одним гномьим хирдом. Тяжело было представить, чтобы зеленокожие могли овладеть подобным искусством. Насколько был бы страшнее хирд орков, научись они держать такой строй! Но нет, Иворуа понимал, что древнее искуссвто построения гномьих хидров подвластно лишь жителям Янтарных рудников.

    Пока темный размышлял о возможностях тактики и ведения боя жителей пустоши, они подошли к вождям. На поляне близ холма стояли Зебен Мет-кий и Уг Могучий. Тарулуг Шустрый успел покинуть эту компанию и отдавал какие-то распоряжения группе существ чуть поодаль.

 - Доброе утро, Ив, – первым поздоровался вождь троллей.

 - Доброе утро, Зебен Меткий, – эльф пожал троллю руку.

    Следом за вождем троллей с Иворуа поздаровался и Уг Могучий. С первого взгляда на них казалось, что они прекрасно выспались, да и вообще только и делали всю сегодняшнюю ночь, что спали. Вот только, как и когда было подготовлено войско, оставалось для Иворуа секретом. Не зря же ходили слухи о выносливости низших рас. Сам темный признался себе, что не отказался бы вздремнуть еще пару часов.

 - Как тебе, дык, наше войско? – спросил Уг Могучий.

 - Честно говоря, я поражен, считаю за честь учавствовать в походе этой армии.

    Вожди довольно заулыбались.

 - Тарулуг Шустрый отдает последние приказы, и мы двигаться в поход, – тролль указал на существ в оркужении гоблина. – Это наши военоначальки. Совет, – пояснил он.

    Иворуа кивнул. Около Тарулуга стояло два гоблина, один из которых обладал зеленого цвета кожей, а другой синей, два тролля светло зеленого цвета и два орка с кожей желтоватого оттенка. Явно, знать. Кроме того, первого гоблина с зеленой кожей.

 - Дык, ты уже, наверное, знаешь, Сугрун тоже начальник, – сказал Уг Могучий.

 - Да, мы знакомы, – согласился Иворуа.

 - К этим начальникам можешь обратиться в походе, если нас нет рядом, – сказал Зебен. – Это наши начальники.

 - Дык, они все знать, – закивал орк.

 - Я учту.

    Разговор Иворуа с Угом Могучим и Зебеном Метким прервал раздавшийся стук походного барабана и последовавшая за этим игра труб. Все четверо, включая Сугруна, повернулись в сторону войска. Отряд гоблинов, стоявший первым, начал движение вперед, за ним последовали все остальные. Поход армии зеленокожих жителей пустоши начался. Иворуа увидел приближающегося к ним Тарулуга Шустрого.

 - Моя отдать распоряжения. Наша выступаем, – сказал он.

    Впрочем, все было ясно без слов. Немногочисленная, но хорошо организованная армия троллей, орков и гоблинов двинулась маршем вдоль священной реки. Впереди отрядов показались знаменосцы. В самом переди шел гоблин, державший в руках штандарт гоблинов – натянутую на деревянный каркас шкуру зеленого неведомого зверя с искусно вышитой черным камнем руной «Г». Подняли свои знамена и орки с троллями. У орков это была поднятая на сосновой ветке шкура какого-то зверя, разукрашенная природными красками, измазанная глиной. На ней висело ожерелье из зубов дикого медведя, которому, по всей видимости, и принадлежала шкура. Тролли несли огромный совершенно плоский деревянный круг с дыркой диаметром в фут посередине. Что могло означать такое знамя, Иворуа не знал. Как, впрочем, не знал он символики знамен гоблинов и орков. Но что больше всего привлекло внимание эльфа, так это какой-то сколоченный деревянный ящик облитый смолой и украшенный ракушками, камнями и клыками животных. Его несли не-сколько существ, причем все из родовой знати.

    «Интересно знать, что находится там внутри?» - подумал Иворуа.

    Он поинтересовался у Тарулуга Шустрого о ящике, но в ответ лишь уви-дел выпученный взгляд гоблина и понял, что лучше маленького вождя не спрашивать о содержимом деревянного ящика ни слова. Уг Могучий в ответ на его вопрос сказал, что в ящике заключена Сила и говорил он это так тихо, что Иворуа с трудом различил слово в шуме вокруг. Спрашивать у Зебена Меткого он не стал. Тролль и без того казался через чур возбужденным и то и дело хватался за свои топоры, вытаскивал их, вращал. Может быть, о ящике расскажут Тыф и Гурдун, когда смогут выйти из строя на привале.

    Иворуа уже несколько раз видел спину Тыфа в рядах отряда орков, который шел впереди эльфа, так как Иворуа вместе с вождями и начальниками продвигался немного в стороне от отрядов. Малыша Гурдуна, затерявшегося среди отряда гоблинов, он не увидел ни разу. Его отряд был слишком далеко от того места, где шел сам Иворуа. Темный прекрасно понимал, что друзья отдают долг своему народу и родине и поэтому не расстраивался.

    В рядах армии зеленых, к удивлению Иворуа, не было слышно разговоров, никто не бросал шуток, не тарахтел, как то обычно бывало у представителей низших рас, и в чем эльф мог не раз убедиться, общаясь с Тыфом и Гурдуном. Все до одного шли молча, смотрели только вперед, не оглядываясь по сторонам, и старались держать строй. Начальники, назначенные вождями, внимательно следили за строем, и если где-то он нарушался, подсказывали, но ни в коем случае не повышали голос. Это не было похоже на то, что Иворуа привык видеть у людей. Зеленокожие жители пустоши, собравшись все вместе и выступив в этот поход, знали, что обратного пути уже нет. И тот, кто повернет, будет во веки веков назван трусом.

    «Deadman walking» - мелькнуло в голове фраза на староторианском языке.

    В голове сейчас, глядя на этих существ, вообще всплывало много эпитетов. Не все из них хотелось материализовать в мысль. Иворуа, будучи шпионом много лет, как никто другой знал кому и зачем понадобились эти существа в войне. Когда то он присутствовал в столице Империи Акране на гладиаторских боях, устроенных в честь Императора. И там, перед открытием игр, гладиаторы, стоя ниц перед тем, у кого нет других званий, кроме как Владыка и Император, произнесли одну единственную фразу: «Идущие на смерть приветствуют тебя».

    Иворуа вздрогнул. Затем и отсюда все то, что происходило вокруг зеле-ных. Эта помощь, эти тренировки гномов, о которых возможно во Фларлане никто ничего не знал… Игра разворачивалась между другими игроками. Что могла сделать армия из тысячи существ низшей расы? Они могли только биться за свою честь. Они, как и тогда, много лет назад, когда люди выгнали их в пустошь, не понимали ничего, не понимают ничего и сейчас. Что всего лишь являются пешками в чьей-то большой игре, где их переставляют по полю, порой без их же на то ведома. Однако не учавствовать они в этой войне не могли. По одной простой причине… они не хотели, чтобы их дети и жены умерли, оборвав род, и за это готовы были сложить свои головы на поле боя. Все это так. Но, как известно, нельзя было винить игроков, во всем виновата сама игра. Какая бы печальная эта игра ни была.

 - С твоей все в порядке-порядке? – вопрос вождя гоблинов вырвал Иворуа из потока собственных мыслей.

    Темный неуверенно кивнул.

 - Да, просто немного холодно, вот и ушел в себя, а так со мной все хорошо, – заверил он.

 - В пустоши бывает и холодно и очень жарко, – закивал Тарулуг.

    Вождь, шедший рядом с Иворуа в одной только набедренной повязке, выглядел как-то странно, утверждая эти слова. Ему, казалось бы, холод был совсем нипочем.

 - Это еще не самое холодное время-время в пустоши. В пустоши бывает холодней. Тогда наша не выходить из дома-дома. Готовить запасы и сидеть в шалашах-шалашах. В это время снег мести, вьюга гулять, а наша дома сидеть, – сказал вождь.

    Иворуа поежился от этих слов. Фларлан не знал холодов и зим, а в Тариборе он лишь однажды видел снег, и впечатления от увиденного были тогда не самыми благоприятными.

 - Я представляю, как это тяжело здесь жить.

 - Наша не жаловаться, но мириться-мириться не хотеть. Поэтому, наша и ходить в поход с союзниками-союзниками.

    Иворуа посмотрел в глаза маленького гоблина.

 - Ты понимаешь, что вы можете не вернуться с этой войны домой?

    Гоблин ответил не сразу.

 - Моя все понимает. И долго думать-думать, прежде чем вести свой народ. Но эльфа сама понимать, что наша не выдержать долго в таких степях. Наша жить в песках и степях не таких-таких, как здесь в пустоши, – он взял паузу. – И если наша мужчина не вернется с войны-войны, то останется женщина и ребенок. Они будут жить-жить в новом мире. Наша знать, за что умирать-умирать.

    Иворуа отвел глаза. Он и так все знал. Знал, что ответит вождь, знал, что думают гоблины. Оставалось только гадать, чем закончится война.

    Закончился мелкий дождик, и войско зеленых стало двигатья чуть быстрее. Ни на секунду не замолкали звуки походного барабана и труб. Гордо возвышались знамена гоблинов, орков и троллей. До заката они должны были добраться до места, параллельного границе, совершив единым броском на несколько миль переход. И там, сделав привал, следующим утром двинуться к югу, на гарнизон людей. Наверняка, перед тем, как состоится штурм, они вновь разобьют лагерь, чтобы как следует подготовиться и все продумать. Пустят разведчиков. Возможно, он сам примет участие в разведке и раздобудет нужные сведения о том, как и когда лучше всего будет начать операцию прорыва границы. Узнает, какие силы сконцентрированы на заставе, есть ли там маги и многое многое другое, что и подразумевает под собой деятельность шпиона…

    Он посморел на тысячное войско зеленых существ. Здесь не будет и половины баталии Императора… И, конечно же, не будет той подготовки, которой обладают имперцы.

    «Зато они идут полные решимости победить» - подумал Иворуа – «Их греет воля к победе».

    И они верят что, то, что они делают – справедливо. Темный видел это потому, как горели их глаза. Однако из головы упорно не вылазила фраза на староимперском: «Deadman walking». Но это не означало, что в этом мире нельзя бороться за то, что называлось порывом сердца и души. Их криком.

    Вождь троллей, все это время упражнявшийся со своим оружием, подбросил вверх сразу два топорика и, поймав, довольно улыбнулся Иворуа. Эльф улыбнулся в ответ.