История золушки глазами крестной феи (СИ)

Авдеенко Александра

— Фея! — провыла толстая прыщавая девица и бухнулась передо мной на колени.

— Ну, фея, чего надо то? — я сидела на ромашке в кокошнике, сарафане и лаптях и помахивала волшебной палочкой в форме заправского дрына.

— Га?

— Шо га? Надо чего?

— Жониха, — и она так умильно захлопала глазками и мечтательно колыхнула бюстом размера этак седьмого.

— Жониха говоришь? Ну ладно будет тебе жоних. Звать то тебя как?

— Аленка.

— А может, Аленка, тебе хочется большого и светлого чувства?

— Эт само собой, но жониха первее.

— Ладно, тады приходи вечером на сеновал.

— Ага-ага, я кузнеца с собой возьму.

— Зачем нам кузнец? Не, кузнец нам не нужен, — я тоскливо вздохнула, оглядывая будущий фронт работ.

— Ну как же, я ж сирота, он меня и благословит, — девица преисполнилась важности момента и задрала нос повыше.

— Ну и на что он тебя благословлять будет? — я с удивлением осмотрела эту ненормальную.

— Ну как же, а замуж?

— До твоего замужества нам как до тридесятого царства по пластунски. Договор мы магический составлять будем.

— Ааа, тады ладно.

 

Глава 1

Вот не повезло же мне с преддипломной практикой. У всех распределение нормальное — быть крестной принца заморского или принцесски, а у меня как всегда, не пойми что. Надо же было в конце пятого курса вывести декана из себя, да так, что он меня чуть не проклял. Но сдержался, молодец мужик, уважаю! Но обиду затаил и решил отыграться нестандартным заданием прямо перед окончанием вуза.

— Ты у нас, Фиалочка, феечка с большим потенциалом! — вещала эта крылатая зараза перед распределением подопечных. — Негоже тебе как остальным студентам быть крестной какого-то принца. Это не твой уровень! Ты достойна большего, а посему усложним тебе задачу. Итак, отправишься ты в Тридевятое царство и возьмешь под свое покровительство первого, кто к тебе обратится. А так как ты у нас фея любви, то и действовать должна по своему прямому назначению. То есть твой подопечный должен счастливо жениться или выйти замуж. Вот тогда твоя миссия будет считаться оконченной. А дабы у людей в Тридевятом не случился культурный шок, вот тебе одежда на весь период задания.

И протягивает мне кокошник, лапти и сарафан. Вот гад! Не, ну это же нужно? А как же мой зелененький ирокез? Как моя кожаная мини-юбка? Ботфорты на шпильке? А родная косуха? Я же полмира облетела, пока ее родименькую нашла, специально с прорезями для крылышек! Но делать нечего, не спорить же с деканом. Мне же немного осталось, вот защитю, защищу, тьху, получу диплом, и никто мне будет не указ. А так придется немного потерпеть. Я быстро облачилась в предложенные обновки и уставилась на декана.

— Готова? — я только тоскливо вздохнула. — Ну что же, жду тебя обратно с успешно выполненным заданием! И помни, твой клиент — первый встречный.

Он махнул палочкой, и я через мгновение оказалась на ромашковом лугу в Тридевятом царстве.

* * *

Был полдень, я сидела на ромашке и лениво ковырялась в пыльце. Есть не хотелось. Вдалеке паслось стадо коров. Ну и где этот самоубийца, мой подопытный? Уже пол дня сижу и никаких результатов. Только слепни летают, да жабы в ближайшем пруду хоровод водят. А может, я заняла стратегически неправильное место? Может, нужно было поближе к дороге перебазироваться? Глядишь, уже кого-то и нашла. Хотя нет, там бабки всякие шляются. С такой сладить, никаких фейских сил не хватит. О, стойте, вот в тех кустах какое-то шевеление. Девица. Причем ползет задом в мою сторону. А тыл то такой необъятный! Уй, и что я с ней делать буду с такой красивой, а если она меня заметит? Она развернулась, заметила меня, и глазки у нее вдруг стали такие круглые-круглые. Она поднялась на трясущихся ногах и протянула в мою сторону палец.

— Фея! — взвыла она и бухнулась передо мной на колени.

— Ну, фея, чего надо то? — попробовала я прикинуться дурочкой, вдруг повезет и она не мой первый встречный.

— Га? — и столько удивления в наивном взоре, что я поняла, плохи мои дела. Эта как нормальный человек меня десятой дорогой обходить не будет, а со всех сил ухватится за свое счастье в моем лице.

— Шо га? Надо чего?

— Жониха, — и она так умильно захлопала глазками и мечтательно колыхнула бюстом размера этак седьмого.

— Жониха говоришь? Ну ладно, будет тебе жоних. Звать то тебя как?

— Аленка, — она расплылась в радостной улыбке.

— А может, Аленка, тебе хочется большого и светлого чувства? — начала я издалека.

— Эт само собой, но жониха первее, — не дала она сбить себя с курса.

— Ладно, тады приходи вечером на сеновал.

— Ага-ага, я кузнеца с собой возьму, — она посмотрела на меня с надеждой и умильно улыбнулась.

— Зачем нам кузнец? Не, кузнец нам не нужен, — я тоскливо вздохнула, оглядывая будущий фронт работ, ее худеть и худеть. И то не факт, что это удастся, да еще и прыщи вывести. И ротик у нас щербатый, непорядок, придется и стоматологом поработать, пока это чудо с рук сбагрю.

— Ну, как же, я ж сирота, он меня и благословит, — девица преисполнилась важности момента и задрала нос повыше.

— И на что он тебя благословлять будет? — я с удивлением осмотрела эту ненормальную.

— Ну, как же, а замуж? — удивилась она.

— До твоего замужества нам как до тридесятого царства по-пластунски. Договор мы магический составлять будем.

— Ааа, тады ладно, ну я пойду? — она посмотрела на меня с надеждой.

И куда я это несчастье само отпущу? Нет уж, до вечера ждать точно не стоит, чем раньше я за нее возьмусь, тем быстрее замуж выдам. Я вспорхнула и устроилась у Аленки на плече.

— Чего ждем? Домой давай поворачивай, там и разбираться будем.

До Аленкиной хаты мы добрались в считанные минуты. Она стояла на отшибе хутора и была самой маленькой и бедной. Этакий покосившийся домик для гномика с прохудившимися резными наличниками и покосившейся дверью.

— Ты тут сама живешь? — я оглядела скромную обстановку. Мда, могло бы быть и лучше, но все чисто и аккуратно. Уже хорошо, значит не неряха.

— Да, мамка и тятька у прошлом годе померли, вот я одна и осталась, да еще и корова Машка и пес Борька. Вот и вся моя семья, — она грустно на меня посмотрела и плюхнулась на табурет. Я же зависла в центре комнаты, оглядывая убогую обстановку.

— А кузнец? — решила уточнить я.

— А что кузнец? Он мой крестный, помогает, конечно. Только у него своя семья, да и жена у него злющая, так что он лишний раз ко мне и подойти боится, — пожала она плечами.

— Не переживай Ален, теперь у тебя есть я, настоящая крестная фея, — я поспешила ее успокоить.

— А тебя как зовут? — встрепенулась она.

— Можешь звать меня Фиалкой. Ну да ладно, нам с тобой еще договор магический заключить нужно. Садись вот давай, — я вытянула из кармана свиток, увеличила его и протянула будущей подопечной. — Читай.

Алена уткнулась в текст и стала читать по слогам, водя пальцем по строчкам. Она еще и малограмотная? Караул! Ладно, не смертельно.

— Магический договор, — прочитала она медленно. — Составлено близ хутора Заречного, N-ского уезду, третьего дня месяца липня *** — го года. Я, фея Фиалка, сим договором подтверждаю взятые на себя обязательства по устройству личной жизни моей подопечной Алены Никифоровны Парамоновой. А именно выдать ее замуж в ближайшие полгода по любви.

— Ты читай-читай дальше, чего на меня смотришь? Тут все как мы с тобой говорили на поляне, — сказала я, ткнув в ее сторону дрыном.

— А за принца можно? — спросила она с придыханием.

— А зачем тебе принц? — удивилась я.

— Я его у прошлом годе, у столице на ярмарке видела. Он такой красивый! Аж сердце замираит, а потом так стукает-стукает, ух! — Аленка смущенно покраснела.

— Э, родная, ты чего? Влюбилась? — вот не было печали, выдала бы ее замуж за какого-нибудь купца, жили бы они спокойно и счастливо. Так нет, ей прынца подавай.

— Дааа, — протянула она, мечтательно закатив глазки. А, делать то нечего, придется ей принца искать. Тяжело, но не смертельно.

— Ладно, — махнула я над свитком волшебным дрыном. — Читай дальше.

— … выдать ее замуж в ближайшие полгода по любви за принца. Я, Алена Никифоровна Парамонова, сим договором подтверждаю, что на эти полгода поступаю в полное распоряжение крестной феи Фиалки, и буду выполнять все ее повеления неукоснительно. В случае не выполнения сторонами своих обязательств договор считается расторгнутым.

— Ставь подпись, — я протянула ей перо. После того как с обеих сторон договор был подписан, можно было приступать к воплощению в жизнь плана по выдаче замуж моей подопечной.

— Ален, а столица далеко? — полюбопытствовала я.

— Да нет, всего в часе неспешной ходьбы, а что? — удивилась она.

— Да ничего, только принц там, а ты тут, непорядок. Как ты его влюблять в себя будешь?

— Да, непорядок, — она почесала рукой белобрысую макушку.

— Завтра идем во дворец, там уже по обстановке сориентируемся.

— А как мы туда попадем? — удивилась она.

— Я фея или нет? Придумаем что-нибудь. А сейчас давай приведем тебя в порядок, доставай свои сарафаны, посмотрим, в чем ты завтра столицу покорять будешь.

Она засуетилась возле сундука, доставая оттуда вещички, размером с чехлы для памятников. В столице как раз такой недавно установили в виде дракона в его истинный рост и размер. Так пока памятник монтировали, его как раз такая тряпочка и накрывала.

— Жесть, — прокомментировала я увиденное. — А скажи-ка мне дитятко, с чего бедную сиротку так разнесло? Или ты так от голода пухнешь?

— Да нет, булочки я очень уважаю, — смутилась она. — Тортики там всякие, блинчики, мед, варенье.

— Можешь об этом забыть, — сказала я, как отрезала.

— Это как? — она чуть не плакала. — Что совсем?

— Ага, договор магический подписала? — ухмыльнулась я.

— Да, — она склонила голову, понимая как вляпалась.

— За принца замуж хочешь? — привела я убойный аргумент.

— Да, — голова склонилась еще ниже, а голос стал еще тише.

— Еще вопросы будут?

— Нет, — это уже на грани слышимости.

— Правильно. Перво-наперво сядешь на раздельную диету, и будем с тобой калории считать. Первый день белковый, мяско отварное — маленький кусочек, салатик из капусточки. Во второй день, сможешь съесть немного каши с молоком и хлеба с отрубями. На третий день только фрукты. А потом по новой, белковый день. Пить воды будешь много. Глядишь, к концу месяца у тебя из-за щек глаза появятся.

— Крестная, я ж подохну! — взвыла она дурным голосом. — Де ж это видано так питаться, и еще по дому что-то делать!

— Ничего-ничего. Если такие телеса откормила, то, что ты съедала, было лишним, вот оно тебе в бока и в щеки-то и пошло. Не спорь, так надо. Да, и еще, найди мужские портки на завтра, — скомандовала я.

— А это еще зачем? — удивилась она.

— А ты что, бегать в своем сарафане думаешь? — я представила себе эту картину и еле удержалась от смеха. Несущаяся на всех парах Алена в чехле от памятника — это зрелище не для слабонервных.

— А зачем мне бегать? — и посмотрела на меня так подозрительно- подозрительно.

— А вот зачем, — я ткнула в ее необъятный живот волшебным дрыном, а он так и заколыхался, как море в шторм. — Еще вопросы есть?

— Не поняла, — Аленка смотрела на меня коровьими глазами с полным отсутствием проблеска мысли.

— Что ты не поняла? — усмехнулась я. — Или ты считаешь, что эти груды сала на пузе — это нормально?

— Ну, они ж всегда были, — не поняла она.

— Это не аргумент. Невеста принца знаешь, какая должна быть?

— Не, не знаю.

— Стройная, красивая, с тонкой талией, длинными волосами и большими глазами. И заметь, я пока только внешность описываю. То на что он, прежде всего, смотреть будет. Поняла? — я ткнула в нее дрыном в надежде, что все вышеописанное она соотнесет с собой.

— Да, — она тоскливо вздохнула и поплелась к соседям добывать портки для пробежки.

Бегать мы решили рано утром, дабы не шокировать местное население невероятным зрелищем. Как Аленка влезала в мужские портки — это отдельная история. Но ничего, справились. Правда, в некоторых местах разошедшиеся штаны держались на заклинании, но это детали, главное моей подопечной было удобно. Я устроилась у нее на плече и скомандовала:

— На старт, внимание, марш! — как она подорвалась! А как она бежала! Слава богу, хоть не по хутору, а в сторону реки. Топот стоял, как будто пробегало стадо слонов. Но вот через сто метром скорость стала снижаться, а потом наша барышня схватилась за бок и вообще остановилась.

— Так, я не поняла? И это все? — взвилась я.

— Ага, больше не могу, — прохрипела она.

— А это деточка, тебе только кажется, — я пакостливо улыбнулась и послала ей заряд в район пятой точки для ускорения. Как она подскочила! Кто бы видел! И откуда, только силы взялись? Она неслась в сторону реки, из последних сил хрипя и пыхтя. После того как моя Алена там оказалась, я не дала ей остановиться и заставила еще минут десять вышагивать, успокаивая дыхание. Ну, а потом, выбрав на бережку местечко поудобнее, я решила устроить ей небольшую тренировку с элементами йоги. Вы бы это видели! Как это чудо прогибалось и пыталось достать одной конечностью до другой! Это было шедеврально! Я даже включила записывающее заклинание, чтобы сохранить этот момент для потомков или в виде компромата, если очень припечет. Я прохаживалась возле нее по песочку, периодически стимулируя разрядами из дрына и показывая все новые и новые упражнения. К концу запланированного часа, Аленка была еле живой, а еще предстояла бежать обратно. Мне даже стало ее жаль, но потом я вспомнила о временном ограничении и жалость моментально испарилась. Я опять забралась к ней на плече и погнала бедолагу в сторону дома, где нас ждала банька.

Да, банька в нашем случае была спасением. Мало того, что амбре от галопирующей невесты было сногсшибательным в прямом смысле, так еще и мышцы нужно было привести в тонус, а то завтра с лавки не встанет. Слава богу, что я Алену заставила баньку растопить еще до нашего забега, а то сейчас она была ни на что не способна. Аленка влетела в помещение и плюхнулась на лавку в полном изнеможении.

— Чего сидим? Кого ждем? — спросила я бодренько, чем вызвала страдальческую гримасу на ее лице.

— Не могу больше, — простонала Алена.

— Где-то я это уже слышала, — я почухала затылок волшебным дрыном.

— Да поняла, поняла, — она с опаской посмотрела на меня и начала раздеваться.

Ох, мать моя фея! Лучше бы я этого не видела. Там были горы, холмы и долины жира! Как я с этим справлюсь? В таком виде соваться в столицу пока рано, нужно хоть недельки две ее погонять и согнать килограмм десять для начала. Да и к нагрузкам она должна привыкнуть, а то вот побегала немного, а сил никаких. А сколько еще всего предстоит. Жуть! Ладно, теперь в парную, буду ей массаж березовым веником устраивать, иначе завтра не разогнется.

Ну что сказать, сеанс массажа прошел успешно. Не без криков и визгов, конечно, но хорошо. Аленка послушно лежала на лавке, а я ее охаживала веником со всех сторон, потом выгнала из баньки на улицу, окатила ведром колодезной воды, которое мы заранее приготовили и по новой в парную. Так прошел час. Но результат был. Щечки у нее зарумянились, волосы, промытые ромашковым отваром, стали блестящими и шелковистыми, даже прыщей стало меньше. Мне показалось, что талия стала чуть тоньше. Но нет, рано еще. Я заставила ее выпить положенные пол-литра воды, а затем погнала завтракать капустным салатом с маленьким кусочком мяса. Что самое удивительное, завтрак она еле одолела. Уже хорошо. Я сжалилась над бедолагой и дала ей возможность часок поспать, а потом принялась за ее обучение. Нужно было проверить, насколько девочка грамотная, что она вообще знает и чему ее придется учить. Результаты были малоутешительными. Единственным ее достижением за почти двадцать лет жизни было то, что она умела читать по слогам и писать. Все! Ни этикету, ни географии, ни математике девочка была не обучена. Плохо. Все-таки она собралась стать будущей царицей. А для этого смазливой мордашки недостаточно, даже бального платья и хрустальных туфелек мало.

Вот следующие две недели я и занималась пробелами Аленкиного образования, стараясь впихнуть в нее как можно больше. И естественно, следила за ее похудением, корректируя рацион, гоняя как сидорову козу два раза в день, постепенно увеличивая нагрузки. После первой недели трудов стали появляться результаты. Из-за щек показались глаза. А ничего такие симпатичные, цвета свежераспустившихся васильков. Да и двойной подбородок стал значительно меньше, и гарцевала она каждое утро в сторону реки уже намного увереннее. Пора было приступать ко второму этапу моего плана, то есть попаданию во дворец.

 

Глава 2

Итак, пошло ровно две недели с нашего с Аленкой знакомства. Было ранее утро. С физическими упражнениями на сегодня было покончено, девушка была умыта, причесана. Она съела завтрак из свежего салата и запила его травяным настоем.

— Ну что, дорогая, одевайся, пойдем, проведем рекогносцировку на местности.

— Чего? — не поняла она.

— К дворцу пойдем, поглядим, что там да как. Может, придумаем, как тебе туда попасть легально, чтобы быть поближе к принцу, — объяснила я ей.

— Так бы и сказала, — буркнула она обиженно, но переодеваться пошла.

Выбрались мы с хутора довольно быстро. Алена одела новый чуть ушитый сарафан, лапти, переплела косу, взяла котомку и с важным видом выдвинулась в сторону столицы. Я уселась у нее на плече, прикрывшись невидимостью, о чем не забыла ее предупредить. Шли мы не долго, действительно около часа.

Ну что сказать, городок был не так чтоб очень большой, но чистенький и уютный. На улицах не было грязи, дороги были мощеные камнем, домики аккуратными и побеленными, увитыми плетущимися растениями и с кадками петуний возле входа. Ближе к центу все чаще и чаще стали встречаться двухэтажные каменные дома. А в самом центре городка возвышался он — дворец. На самом-то деле это было просто большое трехэтажное здание, утопающее в зелени парка и огороженное кованым забором. Вот туда-то мы и направились. Сунулись было к центральному входу, но быстро поняли свою ошибку, и пошли ко входу для прислуги. А там я выпала в осадок. Это ж нужно! И сюда добрался прогресс! Возле аккуратной маленькой калитки весела доска с объявлениями о вакансиях. Нужна была расторопная молоденькая горничная — одна штука. Не, это нам не подходит, знаю я, как господа любят юбки таким малышкам по делу и без дела задирать. Текс, дальше, помощница повара, это куда ни шло. Хотя нет, не пойдет. Алена же будет все время возле еды, и вся наша диета летит к чертям. Не удержится ведь, точно говорю. Так, что там дальше? А дальше там осталась одна вакансия — старшего помощника младшего трубочиста. Это как? В трубу она не пролезет, застрянет еще в камине. А вот золу выгребать большого ума не надо, да и с такой работой можно быть в курсе всего происходящего во дворце. Слышимость там просто удивительная. Решено, пробуемся на эту вакансию. Только в объявлении была приписка, что без резюме кандидаты не рассматриваются. Резюме подаются лично дворецкому по вторникам и четвергам с девяти до одиннадцати. О как!

Возле ворот стоял служивый и с тоской оглядывал мимо проходящих служанок. Я отозвала Аленку в сторонку и зашептала ей на ушко.

— Ален, слышь?

— Чего? — встрепенулась она.

— Подойдешь к этому дядьке, — я указала в сторону охранника. — И разузнаешь, давно ли во дворце такие нововведения с резюме и собеседованиями. И большой ли конкурс на вакансию помощницы трубочиста. Поняла?

— Ага, — кивнула она.

— Ну, иди, если что, я тебе вопросы шептать на ухо буду, — я умостилась у нее на плече и приготовилась слушать.

Алена робко подошла к дядьке, и спрашивает так вежливо-вежливо, опустив очи долу:

— Добрый день, господин хороший, — о, хоть чему-то я ее за эти две недели смогла научить. — А не подскажете ли мне, что это за резюму такие? Шо энто за звери? И з чем йих едять?

Мда, рано я радовалась. Тут работы еще непочатый край!

— И тебе красна девица, день добрый! А резюму, как ты говоришь, это такая грамотка, в которой все-все про тебя написано. Кто ты, откуда, сколько тебе годков и чего ты делать умеешь, — решил просветить ее служивый.

— Здорово! И хто энти грамотки выдает? — полюбопытствовала она.

— Сама составляешь, или ты неграмотная? — он подозрительно осмотрел Аленку.

— Не, ну Вы чего? Грамотная я, пишу, читаю, считаю. Все как полагается. А скажите мне еще вот что, а давно у вас энти резюму ввели?

— Да уже почитай второй год, как дворецким у нас стал Иосиф Моисеевич Гольдберг, — скривился охранник.

— Так энто ему резюму отдавать нужно? — Алена решила прояснить для себя этот вопрос.

— Ага, ему, а ты куда устроиться хочешь? На кухню небось, в помощницы повара? — спросил он, с удовольствием оглядывая необъятную Аленкину фигуру.

— Та ще не знаю, — пожала она плечами.

— Прощайся и пошли домой, — шепнула я ей на ухо.

— Прощевайте, дяденька, спасибо за помощь, — улыбнулась она охраннику.

— Да не за что, заходи еще, поболтаем, — он еще раз с одобрением оглядел Аленкину фигуру и проводил ее тоскливым взглядом. Вот и первый ценитель пышных форм нашелся. Ну, вот зачем ей принц, жила бы себе с таким солдатиком, горя б не знала. Любил бы он ее такую, какая она есть. Я-то это вижу, деток бы ему нарожала, вырастили бы их вместе, выучили, дальше внучков бы нянчили. Даже умерли бы в один день после долгой и счастливой жизни. Так нет же! Прынцессой ей быть захотелось! Тьху!

Мы быстро вернулись Домой и засели за составление резюме. Дабы не тратить зря бумагу, писать решили пока угольком из печи на бересте, а потом переписать уже все набело чернилами на бумаге.

— Ты слышала, что в резюме должно быть? — на всякий случай уточнила я.

— Ага, — кивнула Алена.

— Вот и напиши, как ты это видишь, а мы потом с тобой вместе поправим, — я отлетела в сторону и приземлилась аккурат возле нее, чтобы было хорошо видно, что она пишет. Мне было интересно, как Аленка справиться с этой задачей, насколько у нее развито воображение и в состоянии ли она вообще связно излагать мысли на бумаге. Итог ее берестомарания был следующий: Резюму Алены Никифоровны Парамоновой, жительницы хутора Заречного, N-ского уезду. Живу я у хуторе ужо девятнадцать годков. Хожу за скотиною, дою корову, мету двор. Умею готовить кушать у русской печи, каши там разные, щи, пеку пироги. Также умею шить и вышивать, вяжу крючком. Согласная работать во дворце. Дальше: дата и подпись. Мда, нет, а что я от нее хотела, если она ни одно резюме в глаза не видела. Вот и получилось, что получилось. Ладно, будем исправлять.

— Бери новую бересту и пиши, горе ты мое, — сказала я, тоскливо вздыхая и прохаживаясь перед ней по столу. — Резюме — заметь не резюму, Алены Никифоровны Парамоновой жительницы хутора Заречного, N-ского уезду *** года рождения. Есть? Молодец, давай дальше с новой строчки. Цель: соискание должности старшего помощника младшего трубочиста. Написала? Хорошо. Ну что ты на меня так уставилась? Принято так, ты же преследуешь какую-то цель, когда все это пишешь?

— Ага, у дворец хочу, — она подперла щеку рукой и мечтательно вздохнула, от чего тут же пришла в движение ее необъятная грудь.

— Правильно, но не просто во дворец, а, то тебя не пустят. Ты там должна что-то делать. В данном случае будешь камины от золы очищать. Поняла? — я выжидательно на нее уставилась, даже чуть сбилась с шага.

— Ага, — сказала Алена. А глазки-то у нее такие мечтательные, выражение лица такое глупое. Складывалось стойкое ощущение, что она во дворец собралась далеко не работать, а как минимум охотится на принца.

— Ну ладно, давай дальше с новой строки. С *** года являюсь лучшим оператором контактной дойки нашей фермы. Достижение: ни одна капля молока не была пролита мимо.

— А это как? — по мере того как Алена это писала, глаза ее становились все круглее и круглее.

— Это все тоже, что ты и раньше писала, только звучит лучше. Ну что такого в умении доить? Тут каждая так может. А вот лучший оператор контактной дойки, еще не каждый догадается, что это такое. Но уж впечатлится так точно. А нам впечатление еще на дворецкого производить. А, судя по имени, он жук еще тот, точно попытается на твоем жаловании сэкономить. Вот и нужно ему заранее показать какой ты ценный кадр. Поняла?

Она мотнула головой и посмотрела на меня как на гуру.

— Итак, продолжим, что там у тебя дальше было-то? Хожу за скотиной? Не, так не пойдет. Давай с новой строчки. За годы моей работы на ферме благодаря моим усилиям, не заболело ни одно животное, что было достигнуто благодаря идеальной чистоте вверенных мне помещений. Ты пиши, пиши, нечего на меня с таким удивлением смотреть. Дальше, с новой строки: Одним из моих основных навыков является приготовление пищи от сложных блюд и выпечки, до простых и салатов, а также консервация. С новой строки. Дополнительные навыки: пошив одежды, вязание одежды крючком, художественная вышивка. Мои работы участвовали в конкурсе Зареченская мастерица и неизменно получали призовые места, о чем есть грамоты.

— Ух, ты! И это все я? — удивилась она.

— Ну да, ты. Кто же не врет в резюме? Все врут, только делать это нужно аккуратно, чтобы при собеседовании не попалиться. А грамоты я тебе нарисую. И последнее, пиши с новой строки «Личные характеристики: скромна, организованна, обучаема, командный игрок». Все.

— А это про команду к чему? — не поняла Алена.

— Ну, это про то, что ты привыкла работать в коллективе. Ладно, переписывай, давай набело и пошли спать, завтра еще на собеседование переться.

Следующим утром я решила сделать Аленке небольшое послабление перед собеседованием и не гонять ее на пробежку. А то взмыленный претендент производит совсем не то впечатление на будущего работодателя. Но разминку и упражнения на растяжку оставила. Все-таки мышцы должны быть в тонусе. Ну, а завтра я на ней отыграюсь. Не зря же она всю прошлую неделю мастерила поясок с большим количеством разнообразных кармашков. Вот в эти кармашки мы каменюк-то и понапихиваем, а еще за спину торбу с песком, навроде рюкзака. Вот с этим грузом я ее и буду вокруг хутора гонять, а то в последние дни Алена упражнения стала выполнять с завидной легкостью. Мда, но это будет завтра, а сегодня выдержать бы собеседование и в грязь лицом не ударить.

— Ален, — рыкнула я. — Долго ты еще красоту наводить будешь?

Наша красопета стояла возле маленького зеркальца и усиленно рисовала лицо. Бровки наводила угольком, под глазками им же мазнула. Губки извазюкала в свекле, морковным соком прошлась по щекам. Заценила в зеркале получившийся результат, явно осталась довольна, а потом повернулась ко мне и улыбнулась. Ужас! Лучше бы она этого не делала. Ну, уголь на лице на собеседовании, еще куда ни шло, все-таки профильное направление выбираем. Опять же отрываться от коллектива не стоит, она ж командный игрок? Командный! Значит должна быть в образе изначально. Значит макияж истинного трубочиста в тему. Но свекла и морковка на лице были лишними. Да и ротиком, тьху, зубками ее пора заняться. А то будет всю жизнь как Джоконда улыбаться, чтобы не светить щербатым ртом.

— Ну, ты и красава, — восхитилась я, чтобы не дай бог не развить ненужных комплексов у подопечной. — Твое стремление к усовершенствованию собственной внешности греет мое сердце. Но, золотце, давай не так радикально. Все-таки местные жители еще не доросли до авангардного мейкапа. Иди-ка ты умывайся, революционные идеи в массы будем нести после твоего собеседования.

Вот вроде не обидела, и умываться она побежала вполне бодренько. Ладно, эксперименты экспериментами, а время-то поджимает. После того как моя красавица вернулась в хату посвежевшей и похорошевшей, я напомнила ей про резюме и выпихала в сторону столицы. Ох, ты ж, совсем забыла! Я махнула у Аленки над головой волшебным дрыном, тихонько пошептала и плюнула через левое плече, случайно попав подопечной в глаз.

— Ай, ты чего? — взвизгнула она.

— Лечу тебя! Не ори! Улыбнуться можешь? — я с усердием стала разглядывать ее зубки. А ничего так получилось. Душевненько! Если не получится защитить дипломный проект по специализации «фея любви», подамся в зубные феи. Они деньгу зашибают! Ух! Зря туда сразу не поступала, романтики мне, видите ли, захотелось. Дарить людям радость, соединять одинокие сердца… Да кому сейчас это нужно? Вон и Аленка на принца повелась, вместо нормального парня. Эх. Я мысленно махнула рукой.

Пребывая в тяжких раздумьях о нелегкой фейской доле, я не заметила, как мы добрались до дворца. У нужных ворот опять болтался охранник, только уже другой.

— Значит так, — шепнула я на ухо Алене. — Если я тебя дергаю за волосы, ты только открываешь рот, а сама ничего не произносишь. За тебя говорить буду я. Да и рот-то широко не разевай. Поняла?

— Ага, — она выкатила на меня глаза в полном изумлении.

— Лицо попроще сделай, а то так всех работодателей распугаешь, и не стой — не стой уже, двигайся, давай, — подтолкнула я ее ко входу.

Она подошла к охраннику, улыбнулась загадочно, колыхнув безразмерным бюстом. Попыталась произвести впечатление на бедолагу, не получилось. Видимо крепкий орешек попался или я все-таки что-то с зубами не домагичила. Я еще раз заглянула ей в рот, нет, все хорошо.

— Дяденькааа, а дяденькаааа, — проныла Аленка, теребя косу. — А когда можно на собеседование к дворецкому попасть?

Молодец! Складно начала, и не важно, что эту фразу мы вчера с ней репетировали пару часов. Получилось же!

— Да сейчас и можно, а ты, на какую вакансию-то? — полюбопытствовал служивый.

— Да в трубочисты мы, в помощники, — засмущалась она.

— А, ну жди, сейчас за тобой придут, — он кликнул дворового мальчишку и послал его за лакеем.

Ровно через минуту за нами пришли. Лакей был преисполнен собственного достоинства от исполнения крайне важной миссии, проведения Аленки на беседу с дворецким. Вышагивал он с такой важностью и нес себя с такой гордостью, что я аж позавидовала. Это же нужно так уметь! И, засмотревшись на это бесплатное представление, совершенно не заметила, как мы с Аленкой оказались на месте. Комнатка для проведения собеседования была маленькой, все пространство занимал огромный дубовый стол и кресло. Напротив стола стоял маленький колченогий стул, куда Алену и приземлили.

— Жди, — сказал лакей и не менее достойно вынес себя из комнаты.

Ждать пришлось недолго, всего-то с полчаса. Мы успели прорепетировать самопрезентацию, пройтись по основным вопросам, которые могут интересовать будущего работодателя. На это все у нас ушло минут пятнадцать, а потом маялись от безделья в ожидании дюже важной персоны.

— Хто Ви такая? И таки шо тут делаете? — послышался вкрадчивый голос из за Аленкиной спины.

— Ждю, — проблеяла она.

В дверях стоял совершенно невообразимый тип. Маленький, плешивенький, с большим животиком на кривых ножках. Его глазюки блестели так хитро и лукаво, что я аж содрогнулась в предвкушении будущих неприятностей. Кругленькое тельце дворецкого было прикрыто расшитым камзольчиком попугайской расцветки, ножки были затянуты в чулочки и обуты в туфельки размера этак сорок шестого — сорок седьмого. В руке это чудо держало парик рыжего цвета, с невообразимо взбитыми буклями и обмахивалось им. Дядечка неторопливо прошествовал в сторону стола, кинул парик на стол, уселся в кресло и задумчиво уставился на Аленку.

— А таки позвольте узнать, кого ждем? — вкрадчиво спросил он.

— Дворецкого, он меня собеседовать должон, — смутилась Аленка.

— А, если должон, то тогда это Ви правильно зашли, — обрадовался он ей как родной. — И шо Ви хотите от бедного Иосифа Моисеевича?

— А это хто? — удивилась Алена.

— Я, — расплылся он в улыбке.

— А Вы хто? — решила уточнить она.

— Иосиф Моисеевич.

— Ааа, ясно, — и она с полным непониманием уставилась на дворецкого, потом чуть подумала и выдала. — И шо?

Ой, дура! Пора брать ситуацию в свои руки, а то все завалит! Не способна пока эта дурында к импровизации. Да и дядька как-то подозрительно краснеть начал, пятнами пошел, сейчас того и гляди удар хватит.

— И шо — и шо? — взвился он.

Я дернула Аленку за косу, молчи, мол, дура. Щаз я ситуацию спасать буду.

— Ой, дяденька, — заголосила я Аленкиным голосом. — Простите, не признала, не поняла дура такая, с каким великим человеком судьба свела! Самого дворецкого увидеть довелось! Батенька Вы наш родненький! Свет в окошке единственный! Такой великий человек! Да под Вашим руководством буквально весь дворец расцвел, да что я там говорю, королевство!

Я вдохновенно вещала о великой роли дворецкого в истории, а сама поглядывала на его реакцию. Злобное покраснение лица плавно перетекало в покраснение от удовольствия. Есть контакт! Получилось! Теперь как минимум он Аленку выслушает.

— Да понял я, понял, девонька, — прервал он мои излияния. — А зачем пожаловала то?

— Да тут у Вас место при дворе штатного помощника трубочиста есть, — залепетала уже сама Аленка, смущаясь. — Вот, это Вам.

И она протянула ему резюме. По мере того как дворецкий читал этот опус, глаза его становились все больше и больше.

— И таки шо Ви хотите? — поднял он на нас круглые глазки, впечатлившись прочитанным.

— Возьмите меня на роботу, я правда усе шо там написано могу, — и она так захлопала глазками, что даже я умилилась.

— Ладно, можешь приступать завтра, — милостиво разрешил дворецкий. — Только не баловать там, работа ответственная. Не абы хде золу выгребать будешь, а у королевских покоях. Так шо, веди себя скромно, работай старательно, поняла?

Аленка закивала головой как китайский болванчик и чуть не бухнулась в колени к благодетелю.

— Спасибо отец родной! Век помнить буду! — и тянется так губками к его руке для поцелуя. Ой, дура! И это будущая королева! Я от злости послала ей разряд из дрына, и зашипела на ухо:

— Разогнись ненормальная! Не позорься! Как себя с самого начала поставишь, так к тебе и относиться будут! Если начала спину гнуть, то уже не остановишься.

Аленка выпрямилась и задумчиво уставилась поверх головы дворецкого.

— Ну шо встала, иди, работай, — кивнул он повелительно.

Она и пошла. Нет, ну я с нее не могу! А деньги?

— Стоять! — рявкнула я ей на ухо и дернула за волосы.

— Я извиняюсь, уважаемый, — я пропела ее голосом. — А шо насчет денёг?

— А какие деньги? Ой, ну Ви подумайте, Ви же у дворце работать будете! Возле самого короля и прынцев. Та Ви за энту честь нам сами доплачивать должны. Обсудим мой гонорар? — и так масляно взглянул в сторону Аленкиного бюста, откуда стырчал хвостик мелкой купюры.

— Это шо у нас королевство так обеднело, шо монархи за просмотр деньги стали брать? — подозрительно спросила я. — Энто шо, казна пустая?

— Ой, да шо Ви такое говорите, — заюлил дворецкий, махнул на Алену руками и существенно сбледнул с лица.

— Ну, как же, Вы же только что сказали сами, денег нет на жалование, а если даже прислуге не платят, то в королевстве совсем все плохо, — я решила добить его окончательно.

— Ой, ну не делайте больной мою голову, шо Ви хотите? Денег? Ви меня таки убиваете! Ну ладно, будем платить Вам серебрушку, — и посмотрел на меня так, как будто от души оторвал.

— Это в день? — обрадовалась я.

Бедный дворецкий аж подавился воздухом. Что тут началось! Он вещал о том, что я разоряю его лично, его дети остаются без молока, а жена Сара без колбасы с чесноком, которую она так любит. Потом вспомнил любимую тещу, «чтоб ее перевернуло и приплющило», которая останется без яду, а он на него столько надежд возлагал. И так далее, и все в том же духе. В итоге, мы с ним сошлись на серебрушке в неделю и выплате аванса из двух серебрушек на пошив униформы. Вы бы видели его лицо, когда он вынимал деньги из кошелька! Кошмар! Я думала он Аленку убьет.

— И шоб завтра была на работе, — рявкнул он.

— А мне работать у своем? Униформы же нету, — спросила Алена.

О, если нужно, она и думать умеет!

— Не, без униформы никак, — дворецкий почесал лысину и вздохнул. — Если по дворцу всякие непонятные личности шляться будут, энто же караул, шо будет! Сколько тебе времени на пошив нужно?

— Недельку бы, — вздохнула Алена мечтательно. — Я такое платье пошью.

— Обойдешься, вот тебе адрес портнихи, которая шьет униформу и шоб через два дня была на роботе. И смотри мне! — он показал кулак и состроил грозную мину.

— Не сумлевайтесь, барин, усе будет пучком, — Аленка начала кланяться и пятиться в сторону двери, так на полусогнутых из комнатки-то и выскочила, и припустила со всех сил в сторону выхода из дворца. Остановилась она уже за воротами, чтобы просто отдышаться.

— Вот скажи мне, родная, — вкрадчиво начала я. — Ты же у прынцессы метишь, так?

— Ну да.

— Так откуда в тебе столько раболепства? Хотя чего я спрашиваю, и так понятно. Но ты хоть понимаешь, что с этим что-то делать нужно? Прынц же тебя как ровню воспринимать не будет, если ты постоянно будешь норовить ему в ножки бухнуться. Нет, в целях маскировки, кланяться придется, но не с таким же остервенением и верноподданническим фанатизмом в глазах, — возмутилась я.

Аленка с сомнением посмотрела на меня. В ее голове явно шел тяжелый мыслительный процесс по поводу переваривания услышанного. Кроме того, это все наложилось на стресс от общения с дворецким и мозг девушки буксовал и не давал результата. В конечном итоге она просто вылупилась на меня и произнесла:

— Га?

— Шо га?

— А по простому можно? — наконец сформулировала она.

— Да куда еще проще-то? — удивилась я. — Кланяться можешь только для маскировки, а вести себя нужно с достоинством, не раболепствуя. Что из этого тебе не понятно?

— Та вроде усе, — она подстегнула мыслительный процесс почухиванием макушки. — Пойняла, кажись.

— Ну, слава богу, — вздохнула я с облегчением. — А теперь марш к портнихе.

Визит к портнихе прошел без каких-либо эксцессов. Добрались мы до нее быстро, домик ее был буквально на соседней улице. Портнихой была немолодая, приятная женщина, которая быстро обмеряла Аленку. Правда, бедолага, как в том анекдоте, долго пыталась нащупать талию, а потом махнула рукой и решила обойтись без нее. Цвет будущего платья был на редкость унылым, темно-серым. Сукно было грубым. Чуть оживить полет дизайнерской мысли в форме мешка должен был белый воротничок и черный-пречерный фартук. Портниха на скорую руку сколола будущий шедевр на фигуре нашей красавицы, приложила к ней воротничок и фартук, и умилилась от полученного результата. Выглядела Аленка в этом убож…, кхм, платье монументально. Основательно так. Ну ладно, не страшно, главное, чтобы ее в этом ужасе будущий жоних не засек, а то будет ловить она его долго и самоотверженно, аж до гробовой доски, только непонятно чьей. Толи бедного загнанного в угол прынца, толи своей, когда силушки уже не останется, и она падет как загнанная лошадь.

С портнихой Аленка договорилась, что зайдет завтра после обеда за уже готовым платьем, и мы с чистой совестью выдвинулись в сторону дома. Вернулись аккурат к обеду и шаловливые ручонки моей подопечной потянулись в сторону копченой колбаски, сальца, картошечки и зеленого лучка. Вот что значит отсутствие утренней тренировки! Это если ее не выматывать как следует, то Алену тянет на пожрать? Не порядок! А у нас сегодня фруктовый день. Пришлось ей об этом напоминать и стукнуть дрыном по рукам.

— Ты же худеешь! — взывала я к ее совести. — Один раз дашь себе послабление, потом остановиться не сможешь!

— Ну, хоть чуточку, хочь маленький шматочек сальца, — она посмотрела на меня такими жалостливыми глазками, что у меня внутри все перевернулось, и я чуть не дрогнула. А потом вспомнила ее вид в дворцовой униформе и жалость моментально испарилась.

— Иди, собери клубники в саду, это и будет твоим обедом, можешь еще яблочком заполировать. Но не больше! И помни о цели, — попыталась я ее вдохновить напоследок.

— Какой? — кажется, ей уже было ничего не важно.

— Прынц, дорогая, прынц! Или ты уже передумала? — спросила я вкрадчиво.

— Нет, — на ее лице была написана вселенская скорбь и обреченность. Губы были упрямо сжаты, бровки сдвинуты и вот с таким выражением лица она поплелась в сторону сада.

Вечерняя тренировка прошла тоже как-то без энтузиазма. Что-то мне ее настроение не нравится. Нужно с этим что-то делать, промыть ей мозг постановкой цели что ли? Можно попробовать, но очень аккуратно, а то современные технологии работы с сознанием и неокрепшая психика селянки могут дать такой результат! Замучаюсь потом ее в чувство приводить.

Следующий день у нас прошел под лозунгом «Я самая сильная, умелая и ловкая, мне все по плечу! Вижу цель и не вижу препятствий!». Перед тренировкой, в качестве примера, Аленке была рассказана трепетная история солдата Джейн и в красках описаны результаты, которых добилась хрупкая, молодая девушка. Как-то на одном из занятий по культуре иных миров, нам показали этот фильм. Все фейки обрыдались от сочувствия тяжкой женской доле простой американской солдатки, но это уже другая история.

Особенное внимание при рассказе я уделила тем жертвам, на которые пошла солдат Джейн, вплоть до стрижки под ноль. Аленка так впечатлилась, что кинулась к ножницам, кромсать косу в порыве подражания новому кумиру. Еле удалось ее остановить и перенаправить бьющую с утра энергию в другое русло, а именно на пробежку с поясом-разгрузкой, забитым камнями и рюкзаком с песком. Вы бы видели, с каким фанатичным блеском в глазах она напихивала пояс камнями и загружала мешок песком. Кажись до бедолаги так и не дошло, что ей это добро на своем горбу пару километров переть. Но ничего, одела все на себя и бодренько поскакала в сторону реки. Правда через минут десять стало раздаваться характерное пыхтение, а еще минут через десять она начала ныть о тяжелой женской доле и бренности своего бытия. Но, тем не менее, к речке мы добрались в положенное время. Тут я ей разрешила скинуть мешок и пояс и заняться упражнениями на гибкость и растяжку. Получаться у нее стало совсем даже не плохо.

Вообще нужно сказать, что у толстушечек и пышечек без комплексов удивительная пластика, главное не стесняться и любить себя такой, какая ты есть, и тогда окружающие не будут замечать твоих килограммов. Они будут видеть яркую улыбку, искрометный юмор, будут слышать смех-колокольчик и вестись на обаяние данного субъекта с увеличенными габаритами. Но у Аленки не тот случай, слишком уж тут всего много: и веса, и комплексов, и стремления угодить всем подряд, а заставить полюбить себя при таких условиях проблематично. Ладно, работаем с тем, что есть.

Следующим актом Марлезонского балета в исполнении Алены, было ориентирование на местности, маскировка и выслеживание объекта. Зачем нам это было нужно? Все просто, научится тихо вести себя в лесу, будет осторожнее во дворце, особенно если ей доходчиво объяснить, что опасность там ничуть не меньше.

Ну, шо Вам сказать? Я таки была поражена ее творческим подходом к поставленной задаче. Алена, подражая своему новому кумиру — солдату Джейн, решила подойти к проблеме творчески и за пару минут из ивовых веток сплела себе каску, чем-то неуловимо напоминающую плетеное лукошко. Украсила ее ромашками и васильками, но это же детали! Главное подход! Следующим шагом в превращении юной девушки в стог сена, было разрисовывание соком травы Аленкиной рубахи и порток. Камуфляж получился знатный. Но ей этого показалось мало, и она сплела что-то наподобие венка из травы только на пояс, а не на голову. И еще насовала траву во всевозможные отверстия… Кхм… звучит то как! Нет, туда она, слава богу, ничего не совала. Но из-за пазухи стырчал пучок силоса, из карманов, даже из-за пояса-веночка высовывалась трава наподобие хвоста петуха. В общем зрелище было не для слабонервных. Следующим шагом ее слияния с природой была художественная роспись по лицу грязью в стиле Рембо. Глядела я на все это широко открыв рот от удивления, хорошо хоть успела включить записывающее заклинание. Нужно же это сохранить это для потомков!

Когда я немного пришла в себя от невероятного зрелища, решила погонять ее по лесу еще с полчасика, наблюдая за дичайшими позами, которые она принимала, в попытке слиться с окружающей средой. То Алена замрет возле перекореженного деревца, пытаясь повторить своим далеко не маленьким тельцем, то, что творила природа с несчастным растением. То примет форму кустика, усевшись под ним и разложив вокруг себя петушиный хвост из травы. В общем, отрывалась девочка как могла. Я ее еле из лесу выгнала, так ей забава понравилась.

Домой мы возвращались с все тем же мешком песка и пояском-разгрузкой. Аленка не жаловалась, видимо бедолага поняла, что меня стенаниями не проймешь, да и дыхание нужно было беречь. Молодец девка! Хоть что-то до нее стало доходить!

А после обеда мы отправились за платьем, все-таки завтра первый рабочий день и нужно соответствовать дворцовым правилам. Платье, оттого, что его дошили, лучше не стало. Это был все такой же страшнючий серый мешок, только теперь еще и с рукавчиками фонариком. Аленка в нем смотрелась этаким слегка задрапированным монументом, еще и фейс чем-нибудь припорошить, так от памятника и не отличишь. Но Алена не унывала, собираясь оживить сие творение дизайнерской мысли вязаным воротничком и вышивкой на черном-пречерном фартуке. Ну-ну. Посмотрю я на нее после первого рабочего дня.

 

Глава 3

Итак, утро дня «Ха» началось как всегда с легкой пробежки и стакана воды, у Алены сегодня был первый день без еды. Я ей разрешила только воду пить и не важно, что ей еще весь день во дворце работать, перетерпит как-нибудь. У нее только первые ощутимые результаты появились, Алена похудела на восемь килограмм, глядишь через три месяца она станет похожа на девушку а не на бегемота на выпасе. Нужно сказать, что данные у Аленки были очень хорошими. Рост чуть выше среднего, над комплекцией мы усиленно работаем, но и так видно, что кость не широкая. Черты лица у нее правильные, глаза, которые стали видны, тоже довольно симпатичные, прыщи прошли совсем, волосы заблестели и заиграли, коса толщиною в руку. В общем, Аленка похорошела. Особенно это заметно стало по увеличившемуся количеству поклонников вечерами под окнами:

— Алена, выходи!

— Га?

— Пошли на сеновал, там такие звезды, — вещал очередной ценитель прекрасного.

— Каки звезды? После таких звёздов, Маланья у прошлом годе дитёнка родила! Не, не пойду, — упрямилась она.

— Дура! Ты не знаш, шо теряешь! Я ж тебя ТАКОООМУ научу!!!

— Та ниче, проживу и необразованной, — маханула она на него рукой и закрыла окно.

И вот так всю последнюю неделю, а что делать, когда я ее еще немного похудею? Дрын применять? Или Аленкину чугунную сковородку? А что дрын например наипервейшее дело в воспитании противоположного полу. Ладно, что-то я отвлеклась. Итак, все тоже утро. Аленка, напялившая униформу и вертящаяся перед зеркалом и я, сидящая у нее на плече и с трудом удерживающая себя от комментариев увиденного. Пусть думает, что она в новом платье просто красавица.

— Ален, ну, сколько еще ты крутиться будешь? У нас времени уже не осталось, ты во дворце должна быть к восьми, — попыталась я воззвать к ее благоразумию.

Да куда там, женщина и новое платье — это страшное сочетание. Пока она себя в нем не рассмотрит со всех сторон и во всех позах, она же не успокоится.

— Ален, пока ты тут хвостом вертишь, там прынц у дворце скучает, а может и не скучает, — применила я запрещенный прием.

— Га? — одним словом она умудрилась выразить такую гамму эмоций, что я аж диву давалась. В этом «га» было столько удивления, возмущения и непонимания, как же это так, принц и без нее, что я просто восхитилась! — Так чего мы тут ждем? У дворец!

И ломанулась в сторону города со скоростью, с которой еще ни разу не бегала на тренировках. И не выдохлась же на протяжении всего забега, даже не запыхалась. Вот что значит грамотная мотивация! Она на огромной скорости подлетела к дворцовым воротам, искоса глянула на охранника и побежала дальше. И что самое странное, у того даже не возникло мысли Аленку остановить. Вот что значит убежденность в собственной правоте! Хотя такими темпами и с такой охраной, у них тут пол дворца вынесут и скажут, что так и было.

— Стоять! — гаркнула я ей на ухо, когда Алена свернула в сторону королевских покоев. — Ты куда ломишься дурища?

— Так это, проверить з кем он без меня! Може изменяить, а я ничо не знаю! — пыхтела она взбираясь по лестнице.

— Да даже если и так? Вы же еще не знакомы, на каком основании ты ему претензии предъявлять будешь?

Вот тут она задумалась, даже простимулировала умственную активность усиленным почухиванием затылка.

— И шо делать? — спросила она растерянно, все еще поглядывая на заветную дверку.

— Работать идти! С коллективом знакомиться, вливаться, так сказать! — я подтолкнула ее в нужную сторону.

Ну, она и пошла. По дворцу мы бродили где-то с полчаса, так и не встретив ни одной живой души. Аленка уже готова была вопить, что-то навроде «Лююююдииии! Помогитееее!» Но сдержалась. Молодец! Уважаю! Не каждая молодая девица будет вести себя в такой ситуации спокойно. Как правило, у другой через минут десять начались бы стенания, упреки и истерика, а эта держится. Проблуждав еще десять минут, мы нашли давешнего лакея. Вы бы видели, с какой радостью Аленка к нему кинулась! Мужик аж опешил от неожиданности, а потом развернулся и бросился наутек.

— Куда? — вопила на бегу Алена и протягивала к нему загребущие ручонки.

После этого крика души, мужичонка припустил еще быстрее. А что ему еще оставалось, если за ним неслась девица в сером мешке и с горящими, чуть сумасшедшими глазами? Добежав до поворота, и слегка в него не вписавшись, лакей был изловлен, и прижат к стенке монументальным Аленкиным бюстом. Седьмой размер, я вам скажу, это не хухры-мухры, тут у каждого вменяемого самца обильное слюноотделение от открывающихся горизонтов начинается. Вот и лакей свел глазки в кучку и уставился в Аленкино декольте.

— Дядечка, а куды это Вы смотрите? — спросила наша звезда с возмущением.

— На эхватор, — проблеял он, вытирая вмиг вспотевший лоб, трясущимися руками.

— Який эхватор? — удивилась она незнакомому термину.

— Нууу, — видимо, сил что-то ей объяснять у него не было, но мужик мужественно взял себя в руки и попытался перевести стрелки. — А чего это ты за мной бёгла-то?

— А это, — она несколько засмущалась. — Заблудилася я.

— Ааа, это ты новая помощница Михалыча? — спросил он облегченно.

— А хто такой Михалыч? — решила полюбопытствовать она.

— Да наш местный трубочист. Мужик, я тебе скажу, мировой. Ну, чего стоишь? Пошли, знакомить Вас буду, — и он развернулся и с непередаваемой важностью зашагал в противоположную сторону. Вот же, молодец! Как быстро адаптировался-то!

Плутали Мы с лакеем по дворцовым закоулкам минут десять, то, поднимаясь на этаж выше, то, перейдя в другое крыло и опускаясь чуть ли не в подвал. Все встречные служанки «буквально вот пять минуточек назад» видели Михалыча, а потом он как призрак растворялся в неизвестном направлении. Я аж восхитилась таким умением, это же нужно! Все точно знают, что ты занят серьезным делом, но где и каким — тайна за семью печатями! С такими умениями нужно идти в тайную канцелярию, а не в простые трубочисты.

Но ситуация с таинственностью прояснилась, когда мы его таки нашли в подвале, сладко посапывающего на топчане в обнимку с ершиками для чистки труб, и пускающего слюни на подушку. Какой там стоял сивушный духман! Сдуреть! Я аж хмелеть начала, когда этот алконавт зевнул. А что уж говорить о неокрепшем организме Аленки? Ее повело, на лице будущей прынцесы появилась такая умильная улыбочка, что я испугалась за ее репутацию. Кому скажи, не поверят же, что она не напилась в первый день, а просто нанюхалась, да еще и от будущего шефа. Видя такую картину, лакей подхватил ее под руки, да и выволок из каморки.

— Стой здесь, — он прислонил ее к стене и скрылся на минутку в комнате.

Дааа, кажется, вливание в коллектив прошло удачно, то есть внюхивание.

— Вот держи, — вернувшийся лакей протянул Аленке ведро и совок. — Почистишь все камины на первом этаже и свободна на сегодня. Завтра когда придешь, обратишься сразу ко мне, а там посмотрим.

— Дядечка, а как Вас зовут? — вспомнила, наконец, Алена о правилах приличия.

— Никифором Фроловичем, — сказал он, слегка смутившись. Это ж нужно как родители над детенком поиздевались. Хотя это не самый худший вариант Акакий в квадрате — это было бы трагичнее.

— Хорошо, — улыбнулась Аленка, чуть трезвея. — Ну, шо, я пошла?

— Иди, — он проводил ее таааким заинтересованным взглядом! Рассматривая ее перекатывающиеся нижние девяносто, что даже я покраснела. От этого прохиндея нужно будет держаться подальше, а то совратит нашу невинную деву, она и заметить ничего не успеет, как прощай прынц, корона и большая люббофффф!

Ну что, работа по очистке каминов от золы двигалась ударными темпами. В трубы она не лезла. Не ее участок, а вот золу Алена выгребала тщательно. Правда, приходилось сильно наклоняться, оттопыривая попу к верху. Вот этим то и решил воспользоваться неизвестный самоубийца, хлопнув ее пониже спины.

— Ааа, — взвыла Алена и, развернувшись, чуть не залепила нахалу хук справа. Но, увидев с кем, имеет дело, подвисла на добрые пять минут.

— Прынц! — выдохнула она недоверчиво.

— Алена, маскировка! — рявкнула я ей на ухо. Она на чистых рефлексах опустила руку в золу и провела ею по лицу, устроив себе мгновенный сеанс креативного мейкапа в стиле Рембо.

А что оставалось делать? Рано ему еще ее видеть, мы не готовы. Нам еще минус десять кэгэ для полного счастья нужно сбросить, а потом Аленку и в свет выводить можно.

— Ты хто? — просипел принц, потрясенный увиденным преображением хорошенькой барышни в непонятно что.

— Зо…, кхм, Зол…, Золушка, — выдала она первое, что придет ей в голову. Молодец! Умничка! Дошло, что если я кричала о маскировке, то и имя свое называть не стоит.

— Ладно, Зозо! Бывай! А зад у тебя зачетный! — хмыкнул прынц, еще раз хлопнул ее пониже ватерлинии и свалил в закат…

— Караул! — провыла Алена и сползла по стенке на пол.

Минут пять она сидела молча, уставившись в потолок немигающим взглядом, а потом ее прорвало:

— Прыыынц! Какой красавец! А я как дура у сером, исчо и с сажей на морде! — она ревела в голос, размазывая по личику сажу и сопли.

— Ну и чего ты ревешь? — спросила я, вытаскивая из необъятных карманов сарафана носовой платок и увеличивая его размеры до пригодных в использовании.

— Он такой красивый! Аааааа, а я как дура, — пошла она по второму кругу завывать.

— Ну да, мальчик конечно миленький, — я почухала затылок дрыном, чуть сдвинув на нос кокошник. — Высокий, широкий в плечах, да и мордаха не подкачала. Волосики чернявенькие, опять же, в полном комплекте. Еще не повыпадали и никто не повыдирал. Правда, до женского полу больно уж охоч. Но это с возрастом немного пройдет. Хотяяя, знавала я одного умельца пидстаркуватого, — я мечтательно замерла, уставившись в потолок, а Аленка с удивлением посмотрела на меня и даже рыдать перестала.

— Это ты про шо? — решила уточнить она.

— Нууу, — я несколько замялась, а потом, решившись, продолжила. — Все равно тебя по поводу пестиков-тычинок просвещать придется. Слушай. Познакомилась я как-то на первом курсе с одним из профессоров. Он у меня, правда, ничего не читал, а занимался обучением зубных фей. Да это детали. Лет ему было более шестисот.

— Ух, ты, какой старый! — восхитилась Алена, удобно расположившись на полу возле неочищенного камина, и подперла щеку рукой.

— Не перебивай. Вообще-то шестьсот лет для фея это самый расцвет сил. Это уже не мальчик, а мужчина, у которого о-го-го какой опыт в обращении с женщинами, — я мечтательно улыбнулась, вспоминая некоторые моменты своего студенчества. — Так вот, красоты он был, да и есть необыкновенной. Возраст только в глазах иногда мелькал. Знаешь, глянет иногда так, задумчиво и несколько покровительственно и чувствуешь ты себя рядом с ним дитенком несмышленым. Мда. Уж не знаю, чем я ему глянулась, но осаду он вел по всем правилам на протяжении нескольких месяцев. Все было: и конфеты, и букеты, и серенады под окнами.

Я опять подвисла, вспоминая былое, нужно сказать с удовольствием.

— Ну, так вот, я в тот период не ходила, я летала, ни о чем другом думать не могла, только о нем. Ну а через пару месяцев я сдалась. Все было замечательно, свечи, вино, кровать с лепестками цветов. Он был моим первым. Все было просто как в сказке. Еще месяц мы с ним активно встречались, прячась буквально по углам, чтобы насытить страсть в тот момент, в который она вспыхивала. А вспыхивала она, нужно сказать оооочень часто, — я грустно улыбнулась и продолжила под завороженным взглядом Алены. — А потом он начал терять ко мне интерес. Ведь вокруг еще столько неохваченных, невинных барышень.

— И шо ты сделала? — спросила она завороженно.

— А ничего, — я с натугой улыбнулась, украдкой смахивая слезу. — Если любишь по настоящему, то отпустишь любимого, как бы тяжело тебе не было. А я любила.

Аленка хлюпнула носом и сочувственно замолчала. Мы просидели в тишине минут пятнадцать, думая каждая о своем.

— Ладно, вставай, у нас еще три камина не чищены на этом этаже, — напомнила я Алене о работе.

С оставшимися каминами мы справились быстренько. Аленка только время от времени бегала во двор, выносить золу и тут же возвращалась обратно. Под конец остался только камин в библиотеке, большой такой, основательный. Попробуй другим такое помещение отопить. Книги от него находились далеко, чтобы избежать пожара от искры. Возле самого камина находилось несколько высоких и удобных кресел. И одно из них было занято, кто там сидел было не видно. Видно было только закинутую ногу на ногу и мерно раскачивавшуюся туфлю, на кончике пальцев.

— Я Вам туточки не помешаю? — спросила Аленка у занимавшего кресло мужчины.

— Ну что Вы, милочка, — раздался бархатный, смутно знакомый голос и из-за спинки стула показалась голова принца в очках. — Вы пришли камин почистить?

Выглядел он чуть по-другому. Волосы были аккуратно причесаны, а не стырчали в разные стороны. На носу круглые очки, рубаха не распахнута на груди, а аккуратно застегнута, в руках толстенный фолиант. В общем, вид у нашего прынца был благообразный и прилизанный аж до зубовного скрежета. Просто удивительно, как в одном человеке может сочетаться столько противоречий, рубаха-парень и вот такой милашка-очкарик, которого хоть к ране прикладывай.

— Ага, — только и смогла сказать Аленка, бочком двигаясь в сторону камина. — Я туточки, я быстро.

Она споро заскребла лопаткой в камине, стараясь не сильно выпячивать пострадавший филей. Принц в это время с любопытством следил за представлением, но попыток прокомментировать или возобновить ощупывание кормы не проявлял. Он скорее наслаждался созерцанием демонстрируемых форм. А Аленка под его восхищенно-ехидным взглядом, краснела, бледнела и еще больше размазывала сажу по лицу, утирая пот со лба. Но вот и с этим камином было покончено.

— Ну, я пойду? — спросила она робко.

— Иди-иди, — он махнул повелительно рукой. — Хотя стой. Ты новенькая?

— Ага.

— А звать то тебя как?

— Золушка, — проблеяла она удивленно.

Это что, у него прогрессирующий склероз? Утром же знакомились.

Аленка быстро вскочила за двери и припустила со всех ног в сторону двора. Там вывалила на кучу золу из камина, припрятала инвентарь до завтра и ни с кем не прощаясь, побрела в сторону дома, бурча некормленым желудком. У нас был водный день. Как бы она не скопытилась по дороге домой. Но обошлось, домой мы добрались довольно быстро и я погнала ее на вечернюю тренировку. Ее Алена провела, задумчиво уставившись в одну точку, и периодически томно вздыхая во время растяжки или прогибаясь как кошка.

— Ален, — рявкнула я ей на ухо.

— Га? — встрепенулась она. — Шо такое?

— Ты, в каких эмпиреях витаешь? — попыталась я привлечь ее внимание.

— У чем? — удивилась наша звезда.

— Вот дурында необразованная, в облаках витаешь.

— Ааа, так бы и говорила, а то пиреи якись, — пожала она плечами и продолжила упражнения на растяжку.

— Ниче-ниче, будет и на моей улице праздник, — погрозила я ей пальцем. — Возьмусь я за твое образование после следующих десяти килограммов.

— Ой, вже напужалася, — махнула она рукой.

— Это ты деточка зря, — сказала я тихонько. — Ну да ладно, еще успеешь оценить все прелести обучения экстерном.

После разминки я заставила ее выпить два стакана воды и вот в таком виде улечься спать. Завтра все-таки рано вставать. Желудок у нее бурчал полночи, требуя еды незамедлительно. Аленка крутилась, сбивая простыню, и никак не могла уснуть. Бедняжка считала баранов, постоянно сбиваясь после второго десятка и бурча «много, ой как много ентих баранов». Я с ней была даже где-то согласна, но имела ввиду я совсем другое.

В итоге, рано утром она встала совершенно разбитая и не выспавшаяся. Видя такое ее состояние, я даже не рискнула выгнать ее на пробежку, заставив только сделать необходимый разминочный комплекс упражнений, а потом разрешив позавтракать. Вы бы видели, с каким фанатичным блеском она впилась в вареную куриную ножку, заедая ее все тем же капустным салатом, правда уже с добавлением морковки и свежего лучка.

После того как с салатом и курочкой было покончено, мы отправились на второй рабочий день во дворец. Слава богу, дорога много времени не заняла и мы почти не опоздали. Какие-то несчастные пять минут.

— И таки шо у нас тут? — вещал дворецкий, стоящий с часами возле входа для прислуги и улыбался нам как родным. — Опаздуны, ой, родные мои, хорошие! Проходите не стесняйтеся. От туточки у тенечек стройтесь, шоб вам голову не напекло, бедненьким. А то работать не смогете.

Когда весь опоздавший контингент был собран и построен в линеечку, Иосиф Моисеевич стал прохаживаться перед ними с совершенно счастливой улыбочкой, периодически накручивая на палец взбитые букли парика.

— Ой, ну Ви таки сделали мне улыбку! Отнеслись как к отцу родному. Ви же знаете, шо Вам будет за опоздание? Шо нет? Таки и не догадываетесь? И шо ты Михалыч головой мотаешь, а ну дыхни на меня. Ой, ты моя лапа! Пьяненький! Прелесть моя! Ну, уважил старика! Молодца!

Пока дворецкий распинался перед строем, я сидела на Аленкином плече и тихо офигевала. Это вот сейчас что такое происходит? Чему это он радуется? А народ чего такой смурной? Ну, опоздали, с кем не бывает. Не выгонят же за это, в самом-то деле. Таки да, не выгонят.

— Ой, Ви моя хорошая, — дворецкий остановился напротив Аленки и протянул в ее сторону ручку лодочкой. — Ну и шо Ви на меня так удивились, как Моисей на пустыню? Штраф платите.

— Який штраф? — у Аленки аж губы начали подрагивать от обиды и несправедливости происходящего. Еще толком ничего заработать не успела, как тут же денег должна стала.

— Как який? За опоздание!

— Скока? — прошептала Алена.

— Серебрушечку, радость моя! — он просто на глазах расцветал, собирая штрафы с подчиненных. — Ой-вей, Михалыч! Ну, шо Ви скупитесь? Шо Ви мне одну протягиваете? Да еще и трясущимися ручонками! Ви пьяный? Пьяный! Опоздав? Таки да! Два нарушения режима у дворце, Ви зацените, батенька! Цельных два! И таки шо мене с Вами делать? Простить? А?

— Прости, отец родной! — взвыл Михалыч.

— Прощаю, — дворецкий царственно махнул рукой в сторону Михалыча, а народ недоверчиво запереглядывался. — Не уволю. Но денюжкку-то гони.

Пришлось непосредственному Аленкиному начальнику раскошеливаться, и прощаться с кровно нажитыми непосильным трудом деньгами, как впрочем, и Алене.

— И так кожное утро, — тяжко вздохнул протрезвевший Михалыч. — А ты девонька хто?

— Та Ваша помощница, — махнула она рукой раздраженно.

— Да иди ты! — удивился трубочист.

— Куда? — не сразу сориентировалась Алена.

— Шо куда? — видимо хмель окончательно не выветрился иначе с чего мужик начал задавать такие идиотские вопросы.

— Идти, — всплеснула руками Аленка.

— А шо нужно? Ну ладно, иди, — и он поплелся в такой любимый и тепленький подвальчик, где у Михалыча был заныкан пузырек первача и стоял такой родной топчан.

— Эй, дяденька, — очнулась Алена. — А Вы же мне должны сказать, что делать-то.

— Работать, — буркнул трубочист и скрылся в дверях.

Алена замерла соляным столбом от непонимания ситуации, даже я удивилась. Это что получается, дворецкий держит тут всяких странных личностей, для того чтобы их с утра обирать штрафами? А работать, кто будет? Алена же в трубу не пролезет.

В общем, пришлось идти к давешнему лакею за новой порцией ЦэУ и плестись чистить камины уже на втором этаже. Слава богу, сегодня было без эксцессов. Правда, на втором этаже было довольно много гостевых спален, и наша девочка умудрилась познакомиться с местными горничными. Ничего так девахи оказались. Все как на подбор кровь с молоком, крепко сбитые, грудастые и глазастые. Они Аленку быстро приняли в свой круг и договорились пойти вечером в местный трактир перекусить и пропустить по стаканчику. Ну и, конечно же, посплетничать, куда же без этого. Это же вообще наипервейшая женская функция, собирание компромата на будущую вторую половину, в целях верчения в нужную сторону и грамотного окучивания.

Итак, вечер, рабочий день закончен, и толпа не окольцованных девиц завалилась в трактир.

— Ты ж помнишь, что ты на диете? — решила я ей напомнить лишний раз о режиме, а то с такими подружками очень быстро вернутся былые килограммы.

— Ага-ага, помню, — она закивала головой, внимательно вчитываясь в меню и облизываясь на все прочитанные названия.

— Шо ты будешь? — спросила Анька, старшая горничная.

— Салатик капустный и паровую рыбку, — скривилась несчастная жертва похудения.

— Ты шооо, больная? Желудком маисси? — удивилась она. — А по тебе и не скажешь, да и работаешь как здоровая. Шош ты така бедна и больна у дворец то поперлася? Тут работы непочатый край и за себя, и за Михалыча. Он токо один день у месяц трезвый, когда у дворецкого получку забираить.

— Слухай, Ань. А часто у вас тут такие утры бывают как сегодня? — решила перевести тему Аленка.

— Та постоянно, как Моисеичу денег на колбасу для Сарочки не хватаить, он рейды проводит, — пожала плечами горничная, наверно и правда для нее эта ситуация была обыденной, в отличии от шокированной Алены.

— А не хватает ему постоянно, — вздохнула вторая горничная Даша. — У, прошлом месяце Михалыча у долг загнав. Теперь ему ишо три месяца проработать нужно, чтобы штрафы отработать. От мужик с горя ишо больше запил. А Моисеич его и ловит кажный раз и долг растет.

— Грустно, — вздохнула Аленка. — Но если не опаздывать, усе ж хорошо будет?

— Так то оно так, да только они найдут к чему придраться.

— И куда я попала? — схватилась за голову Алена.

— Зато к прынцу поближе. Или ты передумала? — вкрадчиво спросила я.

— Та нет! Не передумала, — рыкнула Алена на весь трактир.

— Ты чего, — удивились барышни.

— Та так, ниче. Вы мне лучше о прынце расскажите.

— А шо прынцы? Обнаковенные, люди как люди, правда, до девиц охочие, но так энто же понятно, дело-то молодое. Иногда подойдет, обнимет знаишь так крепко, к груди прижмет и пацалует! А цалует йих высочество, просто ух как! Ну и не только! И тоже ух!

— И шо это «Ух» часто бывает? — спросила Алена размечтавшуюся Ганну.

— Ага, раз в неделю.

— Тю, — сплюнула Алена разочарованно. — А я то думала.

— Та не, ты не поняла, с каждой. А нас-то горничных тут больше десятка.

— От мужик, — восхитилась вторая, — и главное, каждый раз у него это так обстоятельно, шо чувствуешь себя прынцессой.

— И как у него там ишо ничего не стерлось? — зло спросила Алена.

Это же нужно, пол дворца конкуренток и каждая у него в постели уже побывала. И это только горничные. Я уверенна, что он еще и по придворным дамам таскается. А нужен ли Аленке такой ходок и умелец?

После полученной новости, Алена сильно пригорюнилась и едва ковырялась в салате и рыбе. Но, вовремя вспомнив, что это и есть весь ужин, поднажала и приговорила еду до последней крошки. Пока барышни расправлялись со своими порциями, они успели рассказать Алене еще много интересного про дворцовый быт, но слушала она невнимательно, полностью погрузившись в раздумья. Когда с ужином было покончено, Аленка не вытерпела и под благовидным предлогом сбежала домой, по дороге роняя слезы и шипя:

— Кобели, какие же они усе кобели…

 

Глава 4

Вот так у нас и потянулись дворцовые будни. Утром Алена усиленно тренировалась. Мы уже даже существенно похудели, осталось пяток кил скинуть и можно штурмовать будущего супруга. После тренировки, Алена принимала водные процедуры, возле бочки с дождевой водой, куда сбегалось прятаться в кустах половина села. Уж больно завлекательно смотрелась на ней мокрая мужская рубаха. Потом легкий перекус и быстренько во дворец, чтобы не дай бог не попасть пред светлы очи дворецкого. Она пока успевала, хотя было пару случаев, когда он буквально после нее становился в дверях со своими любимыми часами и со счастливым выражением на лице ждал опоздунов.

Дальше Алена занималась усиленной чисткой каминов и сбором информации о будущем жонихе и дислокации предполагаемых противниц. Как я и думала, в его постели не побывали только дети и старушки. А все что старше тринадцати и младше пятидесяти, входило в сферу его интересов. Кроме того, за очередность попадания в венценосную постель шла нешуточная подковерная война между горничными, кухарками и другой прислугой. Если горничные еще как-то были организованы и устанавливали график посещения спальни прынца, то менее организованные поварихи пробивали себе путь в койку половниками…

Видя такую картину, Аленка все больше стала задумываться о том, а нужен ли ей такой красавец, или ну его в пень. А я ее активно поддерживала, но от увольнения из дворца отговаривала всеми силами. У нас появился доступ в дворцовую библиотеку, что самое существенное — бесплатный. После тщательно проведенной работы Аленка взяла привычку прятаться в библиотеке до вечера и рассматривать книжки с картинками, а потом и читать их. Как-то, после того как она почистила камин и с любопытством прохаживалась вдоль стеллажей, ей к ногам упала одна из плохо поставленных книг, причем раскрылась она на тааааком интересном месте!!!! Что наша красава не успокоилась пока не изучила тщательнейшим образом ее вдоль и поперек. И название у книженции еще было такое интересное, не нашенское «Камасутра, трактат о любви».

— Фиалкаааа, — опешила она. — А какая тут у нее растяжка должна быть, шоб вот так раскорячиться?

— Да как тебе сказать? — покраснела, а потом побледнела я. — Чуть получше, чем у остальных. Кхм…. Наверное. Я так не пробовала, как-то не довелось. Мой фей таким затейником не был.

— А ты глянь, у книжки-то странички усе затертые и даже шось написано по бокам. Шо это? Сейчас прочту. Ааа. «…с Анютой три раза, или поза не удобная, или девка не та…». А тут ищо «… глубокое проникновение и множественный оргазм у всех!!!». Фиалка!!! Шо ЭТО???

— Кхм. Похоже настольная книга нашего прынца, — подтвердила я очевидное.

— Да ну, не нужон мне такой у хозяйстве! Он же меня заездить за пару дней, — возмутилась она.

— Вот светлая мысль, мон шери! — муркнула я, еще чуть-чуть и я отговорю ее от этой глупости.

Но книжка сыграла свою положительную роль, и заинтересовала Алену в получении больших знаний. Дальше она искала книжки с картинками и наткнулась на журналы светской хроники. Порассматривала наряды, повздыхала да и начала читать, что там написано. Потом она дорвалась до женских романов, ну а после них прочитала свой первый приключенческий роман о рыцаре без страха и упрека, и его прекрасной даме. И под впечатлением от прочитанного решилась взяться за перевоспитание непутевого принца. Кстати, мы его видели пару раз в библиотеке, но старались не отсвечивать и на глаза не попадаться. Так прошло две недели.

И вот сижу я себе на каминной полке в библиотеке, Аленка убежала выносить последнее ведро с золой, как она влетает в комнату с перекошенным лицом, выпучив глаза.

— Эй, ты чего? — прошептала я, икнув от удивления.

— Бал! Через неделю! Шо делать? — взвилась она.

— Какой бал? — не сообразила я сразу.

— Маскарадный.

— Тогда точно идти! — постановила я, рассматривая ее похудевшую и ладную фигурку. — Мы почти готовы!

— У чем? Платя то нетуууу, — взвыла она горестно. Вот кто бы сомневался, извечная женская проблема, при переполненных полках и ломящихся шкафах полное отсутствие того самого единственного платья, в котором не стыдно выйти в люди. У Алены правда ситуация была несколько другой и одеть на предстоящий бал ей и правда было нечего.

— Да не переживай ты так, — махнула я рукой. — Будет тебе платье. Ты лучше скажи, когда бал?

— У конце неделииии, — все так же не успокаивалась она.

— Ну и хорошо, — я потерла ручки от удовольствия. — Он наверно начнется вечером часов в восемь, значит, ты там появишься часиков в девять, вся такая таинственная и прекрасная как летний сон.

Алена замерев как истукан, смотрела на меня в диком напряжении, а потом, отмерев, выдала:

— А платя? И шоб красивое! — и смотрит на меня с требовательной надеждой, я аж опешила от такого напора.

— Сказала же, будет! Наколдую, фея я, или погулять вышла, в конце-то концов? Ты мне, что не доверяешь? — вкрадчивости и шипению моего голоса могла бы позавидовать змея. — Вон там, в уголке, твои любимые журналы светской хроники, иди фасон себе придумывай, а потом мы его в жизнь воплощать будем.

Ох, с какой скоростью она ломанулась к кучке журналов! Это нужно было видеть! И закопалась в них по самую макушку, периодически тыцая то в одно платьишко, то в другое и вещала «ХОЧУ!» или «МОЕ!». Причем энтузязизм она проявляла в отношении платьев исключительно с корсетами и юбкой с кринолином.

— Ален, а вот как ты думаешь, — попыталась я воззвать к ее благоразумию. — Как твой седьмой размер будет смотреться, когда тебя перетянут как рюмку? А попа твоя, на что будет похожа? Ты же будешь как воздушный шарик, который перетянули пополам и он вот-вот лопнет или две деформированные сардельки — переростки! Пожалей психику окружающих! Кроме того, ты же на свой зад неприятностей огребешь. Мужики, глядючи на твои, вываливающиеся из корсета, груди, закапают слюной весь пол. А то, что грудь будет именно вываливаться — могу дать голову на отсечение. Тетки, видя, как мужики на тебя облизываются, и тянут в твою сторону похотливые ручки, ринутся выдирать тебе волосенки. И что тогда? Какой на этом фоне прынц? Если тебе придется от окружающих отбиваться?

Но моя прочувствованная речь не произвела на Аленку никакого впечатления. У нее перед глазами была картинка, как она в роскошном бальном платье, ну возможно еще в маске вышивает на балу, а мужики возле нее так и падают, и сами в штабеля укладываются.

— Хочу как прынцесса, — она посмотрела на меня с такой мольбой и убежденностью в собственной правоте, что я решила уступить. Хорошо, но мне же никто не запрещает наглядно показать ей, что она не права.

— Ладно, будет тебе платье как у прынцессы. Давай-ка закроем дверцы библиотеки, хотя в это время тут все равно никого нет, и я поколдую маленько.

Аленка быстренько сбегала, закрыла двери, и замерла недалеко от камина в радостном ожидании. Плюс библиотеки был еще вот в чем, тут было большое зеркало во весь рост, что давало возможность нашей будущей красавице и покорительнице мужских сердец оценить себя со всех сторон.

— Начнем с корсета и нижнего белья, — сказала я и сосредоточенно представила себе нужные элементы будущего гардероба Алены. Миг и искомое лежит у ее ног. Ну и еще я наколдовала чулочки, подвязки и кое-какие другие дамские мелочи. Аленка подняла подвязку, покрутила ее в руках и так удивилась.

— А это на шо одевать? На руку? А зачем? Шоб красивше было? — зачастила она.

— Ох, ты горюшко мое, — вздохнула я. — И вот как ты собралась прынцессу из себя изображать, если ничего не знаешь? На ногу это одевается. На ногу!

— А зачем? Там же его нихто не увидит! — и главное такое неподдельное изумление на лице, как же такую красоту прятать, чем-то она мне напомнила обезьяну с очками.

— За надом! Так, делаешь то, что скажу и не споришь. Сымай с себя все шмотье. Шо ты так на меня уставилась? Мне твои телеса не интересны, будем из тебя даму делать, — не выдержала я етого цирка и прикрикнула на нее.

Алена помялась-помялась, да и разделась до исподнего, а вот дальше ни в какую. Пришлось ее долго уговаривать, но таки получилось. Потом она хихикала над панталончиками, с прорезью по шву между ножками, но одела без вопросов.

Цирк начался, когда я стала ее затягивать в корсет! Вот представьте: немаленькая такая девица с огромным бюстом (на одну грудь меня положить, второй прихлопнуть, мокрого места не останется). И маленькая, хрупкая я, пытающаяся затянуть ее в этот пыточный агрегат. Сначала я пыталась ее затягивать собственными силами, порхая у нее возле пятой точки и тихо матерясь. Силенок моих явно не хватало. Потом я вспомнила, что я, в общем-то, существо магическое и, треснув ее дрыном по спине, чтобы Аленка выдохнула, колданула со всей дури. Ну, ее и затянуло. Грудь не то, чтобы вывалилась, она нависла над корсетом двумя огромными шарами, доставая Алене до подбородка. Милая ложбинка, которая должна была образоваться в итоге, превратилась в пропасть между двумя горами. А глазоньки-то как выкатились! Ух! А ртом то мы чего так воздух хватаем? И шо ты мне родная, там шепчешь? Ты же именно энтого хотела? Я еще раз оглядела дело рук своих, но уже с тыла. Там история повторилась. Такими же круглыми холмами оттопыривалась и попа, но это уже смотрелось поаппетитнее чем бюст. Больно уж от бюста впечатление устрашающее.

— Ну что, это то, что ты хотела? — спросила я у Алены, которая хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. А как личико то покраснело!

— Нет! — просипела она еле слышно. — Сними с меня это!

— Ты уверенна? А как же платье как у прынцессы? — воспитательный эффект нужно было закрепить, я не злая, я просто вдумчивая и ценю свое время. А то если я сейчас ее пожалею, то она мне своими капризами весь мозг вынесет.

— Уверена!!! Сымай! — бедняга была на последнем издыхании.

Я щелкнула пальцами, и с нее тут же свалилось это пыточное устройство. Аленка от облегчения тут же сползла по стенке и радостно мне улыбнулась.

— И как они у таком ходють? Это же караул! — она с брезгливостью посмотрела на корсет. — Жалко их. Худосочны таки тетки. Это же если так перетянучи усю жизнь ходить, то никакого здоровья не хватит. А я то думала, чего они такие бледные и ами… кхм, анемичные. У таком походишь и за кожным поворотом будешь у обмороки бухаться.

— О, — обрадовалась я. — Дошло.

— А шо же мне теперь делать? У чем же я тады пойду на бал? — она посмотрела на меня грустно.

— Чего ты переживаешь? Бал-то маскарадный. Вот мы из тебя барышню-крестьянку и сделаем. Расписной кокошник, лент побольше, сарафан из дорогой ткани. Вместо маски, вуаль и еще знаешь что? Мы тебе хрустальны лапти организуем! Красоткой будешь умопомрачительной. А главное в образе. Никто не сможет тебе что-то сказать по поводу твоего произношения и манер. Это же маскарад! Прынц точно твой будет.

Я с умилением смотрела на ее враз посветлевшее личико.

Всю следующую неделю перед балом Алена активно ухаживала за своим лицом и ручками, обмазывала мордашку кремом, мною приготовленным и работала только в перчатках. Также пришлось делать на ночь кремовые компрессы для рук. После первого же дня картина стала лучше, но все равно руки приводились в порядок очень медленно. Пришлось в крем добавить толику магии, чего я очень не люблю из-за непредсказуемости дальнейшего результата. И шикарная шевелюра на нежных ручках — это просто мелочи жизни. Может быть и хуже. Но, слава богу, обошлось. Ничего у нее лишнего не выросло и нужного не отвалилось. На работу она старалась приходить на час раньше, чтобы выполнить необходимую работу и потом быть свободной и заниматься только подготовкой к балу.

Платье мы ей наколдовали быстро, как-то легко определились с цветом, несколько оттенков красного для сарафана были идеальны. С кокошником тоже проблем не возникло. Я наколдовала ей фигурный кокошник, расшитый речным жемчугом и разноцветным бисером. Проблема возникла только с хрустальными лаптями. Получились они достаточно легко, этакие изящные и легенькие лапоточки, посверкивающие на солнце. Я оглядела их со всех сторон и умилилась.

— Одевай, — протянула я их замершей в восторге Аленке.

— Кака красота, — всплеснула она ручками и напялила их на ноги.

— Не жмут? — полюбопытствовала я.

— Да вроде нет, — она изящно отставила ножку в сторону и рассмотрела их сбоку.

— Пройдись давай, — подбодрила я ее.

И вот тут случилось то, что я предусмотреть никак не могла. Аленка в них шагала как на ходулях, волоча задник лаптей по полу, издавая жуткий звук, напоминающий поступь командора. Там хоть понятно, мужик каменный, а она то у меня еще вполне живая. А если она так гремит по дощатому полу, то, что будет на мраморном? Мало того, что она его просто повредит, оставляя борозды (лапти заговоренные не только от угона, но и от разрушения), так она греметь будет как стадо латных рыцарей в доспехах. Не, так не пойдет.

— Сымай, — сказала я задумчиво.

Алена сняла обувку и протянула мне. Я взяла их в руки и начала рассматривать. В голову ничего умного не приходило.

— Тебе в них удобно было? — я почесала голову дрыном и кокошник опять съехал на нос.

— Та не очень, не гнутся они, вот и приходится ноги волочь, — сказала она, расстроено поглядывая на сверкающие лапоточки.

— Так. Поняла. Попробуем по другому, — я вплела в противоугонное заклинание пару элементов, отвечающих за эластичность обувки. Настроила заклинание на Аленкину ауру, шоб врагу не досталось. Обувь эксклюзивная, из горного хрусталя, грех не замагичить по полной программе. Да и еще, приделала к лаптям маленький каблучок. Лучше пусть она как кобыла на плацу цокает каблуками, чем гремит лаптями на всю ивановскую.

— Пробуй теперь, — протянула я ей полет своей дизайнерской мысли.

Алена обула модифицированные лапти, процокала возле меня то взад, то вперед и осталась довольна. Я ей наколдовала еще тоненькие чулочки и нижнее белье, которое видела как-то в каталоге из соседнего техногенного мирка. Это, я вам скажу, такая красота! Шо аж дух захватывает!

Намагичила я ей кружевной комплектик красного цвету, шоб из под платья не выделялся. А уж когда Алена все это великолепие одела, то даже я замерла в восхищении. Это было замечательно, мягкий, нежный кружевной корсет идеально облегал и подчеркивал ее фигуру. Грудь чуть приподнялась, животик втянулся, обозначив талию. Кружевные трусики-шортики плотно обхватили ее попку и тоже слегка приподняли. Теперь чулочки телесного цвета, плотненькие, практически не ощутимые. Так хорошо. Алена выглядит невероятно соблазнительно. Поверх всего этого великолепия наденем шелковый сарафан, больше похожий на роскошное экзотическое платье, затем кокошник и лапотки. Красота. Теперь на кокошник закрепим вуаль и наша девочка готова.

— Какая красота! — Алена осмотрела себя со всех сторон, огладила блестящую ткань, рельефно очерчивающую ее фигуру, и осталась довольна.

— А теперь покажи, как ты умеешь танцевать! — попросила я.

И вот тут начался кошмар. Кроме хороводов, которые местные барышни водили с грацией бегемотов, Аленка ничего не умела. Пару дней у нас еще есть, научим, будет сопротивляться — заставим. Так, что бы такого придумать?

— Ага, — я махнула волшебным дрыном и в хате стали раздаваться чарующие звуки вальса.

Ммм, хорошо-то как! Следующий этап. Опять левый мах дрыном и вся мебель заняла места, под стеночкой освободив середину хаты для упражнений. А теперь самое главное — партнер. Тут уже будет посложнее. Где-то я видела, как мастера в одном из видов борьбы проводили бой с тенью. И так это у них замечательно получалось, почему бы это не взять за основу? Правый мах дрыном и в одном из уголков хаты заклубилась тьма, которая постепенно, под звуки вальса, изображая танцевальные движения, стала уплотняться, приобретая очертания человеческой фигуры.

— Танцуют все! — крикнула я на всю хату.

— Не, не буду, — Алена попятилась от тени и забилась в уголочек. Хорошо хоть не за печь, а то там паутины столько, что просто караул. Платье бы испортила.

— И что тебя смущает? — спросила я недоуменно.

— Оно же не живое и как-то странно дергается в уголочке. Не, не хочу, и не проси.

Мда, а тень и правда вела себя крайне странно, выписывая под звуки вальса характерные движения из Ламбады. Какой-то озабоченный дух попался. И, правда, нам это еще рано, нам бы чего попроще, не такое смущающее. Этот танец мы перед первой брачной ночью разучивать будем, ну или на худой конец танец живота. Ладно, что же делать? Хм, а если так? Я опять махнула дрыном в сторону тени, и она стала приобретать черты принца, становясь более материальной.

— Прыыыыыынц! — взвыла Алена.

— Так лучше? — усмехнулась я.

— Ага, ага, ага! — она счастливо кивала головой как китайский болванчик.

— Ну, чего стоишь-то? Иди к нему, он тебя будет учить танцевать.

Она и пошла, сперва несколько нерешительно, а потом, видя на лице мнимого прынца поощряющую улыбку, более уверенно. И застыла возле него обожающим столбиком. Минуту они смотрели друг другу глаза в глаза, а потом тень подхватил ее под руку и закружил в танце, смутно напоминающем танго. Причем Алена интуитивно выполняла все движения на редкость верно. Странное это было зрелище, но завораживающее. Тень мотылял Аленой по всей избе, изображая немыслимые пируэты и поддержки, а наша красава млела в его объятиях. Нет, ну что такое? Это конечно жутко романтично, но вот навряд ли она так вальсу научится. Пришлось теньку призывать к порядку и объяснять, для чего он был вызван в мир живых. Дело пошло на лад, хотя первый час Аленка еще путалась в ногах, но на второй уже танцевала очень даже уверенно. С вальсом мы разобрались, теперь котильон и мазурка, неплохо было бы еще и польку выучить. Но ведь всегда можно сказаться уставшей при звуках незнакомого танца.

Последние два дня Алена безвылазно сидела дома, взяв у дворецкого отпуск без содержания. Он, конечно, поскрипел зубами, поныл, что «она его таки разоряет, убивает и делает ему больно, буквально как родная никак не упокоенная теща». Но ничего, отпустил.

Эти два дня мы использовали с толком, учили Аленку этикету, танцам, даже некоторые фразы пришлось заучивать. Многого, правда, не успели, но она уже не производила впечатление дикой деревенской идиотки.

 

Глава 5

И вот настал день «Ха».

Мы сделали небольшую разминку утром, закончили все хозяйственные дела и принялись за наведение марафета. Я наколдовала немного профессиональной иномирной косметики и было сунулась с ней к Алене, как поняла, что чего-то мы не учли. Что-то не додумали. Причем ощущение было настолько стойким, что мешало мне связно думать. Я уселась в позу лотоса. Та еще задача в сарафане и с дрыном в руке. Успокоилась, продышалась, помедитировала над феншуйными воспоминаниями и стала перебирать в уме, что мы уже сделали, авось соображу. Так, платье есть? Есть. Дальше, танцевать умеет? Умеет, даже лапти по случаю эксклюзивные и противоугонные получила. Косметика и белье завлекательное тоже есть. Чего же не хватает-то?

— Ален, напомни, а, во сколько бал начинается?

— У восемь вечора, пора бы ужо собираться, а то пока дойду усе девять будуть.

О, вот оно! Кто же ее пустит даже как княгиню разодетую, если она придет пешком? Правильно, никто. Значица, карету нам карету, коняшек ишо хотя б двоих, слуг парочку, шоб нихто не сомневався, что Аленка имеет право находиться на балу. И вот что делать? Где я это все в последний момент для нее возьму? Ладно, с каретой. Я там во дворе старую телегу видела. Подновлю, навешаю иллюзию, и ни у кого и мысли не возникнет, что это не карета. А кони и лакей с кучером? Это что местных переодеть? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Итак, двор, я, дрын и телега. Я на нее уже пол резерва вылила, а иллюзии к этой развалюхе так и не прицепились. Полчаса мучаюсь и все впустую. Бегаю возле нее и с одной стороны и с другой и все никак. Ничего не понимаю.

— Да будь же ты каретой нормальной, а не скотиной! — махнула я на нее в сердцах, правда промахнулась, и мой посыл ушел в сторону огорода. Вот вечно со мной так, если не одно так другое. Но что это?

На небольшом участке огорода стало происходить что-то странное, некоторые овощи повспухали и стали стремительно увеличиваться в размерах. Минута, и огород превратился в каретный двор с эксклюзивными экземплярами. Появилась карета в форме помидора, красная, кругловатая, с лакированными боками и хвостиком наверху. Рядом с нею стояла в форме баклажана, сине-фиолетовая, чуть переливающаяся и вытянутая. Кабачковая карета от баклажанной отличалась только цветом. Но самая симпатичная была карета из тыквы. Я потерла макушку дрыном. И что мне делать с этим изобилием? Нам одной хватит, остальные, если не развеются к завтрашнему дню, продам как эксклюзивную дизайнерскую новинку из тридесятого королевства. А что? Практически от кутюр! Деньгу зашибу! Я же здесь на самообеспечении. Ладно, накину ка я на них полог невидимости, а завтра и правда посмотрим.

Так, теперь кони. Если все так с каретами круто получилось, то может и с живностью не заморачиваться? Взять, например, вот этих мышей и колдануть как следует? А что? Получилось же первый раз. Ну, я и колданула. Сегодня мне до странности везет, таки получилось. Из двух очаровательных мышек вышли совершенно замечательные коняшки, высокие, статные, просто загляденье. Может, также и с кучером и лакеем поступить? А что? Выбрать живность поумнее и все будет. А кто у нас умненький? Я стала оглядываться вокруг. Вот Аленкин пес Сирко — не, не подойдет. Старый уже, да и особой сообразительностью не блещет. Кот Васька, который греется на солнышке? Тоже не вариант, уж больно хитрож… целеустремленный товарищ. Если я его в человека превращу, он же обязательно воспользуется ситуацией и чего-то учудит. Не вариант.

— А кто это там шевелит усами в кустах? — я вытащила на свет двух крысюков, поблескивающих умными глазками бусинками. Ну что, кажется, без вариантов, да и силы почти на нуле. Ладно, колданем. Мгновение и передо мной стоят два рослых дядьки под два метра ростом в фирменных ливреях, с гербом в виде фейских крылышек.

— Чего госпожа изволят? — спросил один из них.

Второй благоразумно молчал.

— Подготовьте карету и лошадей, через час выезжаем, — я махнула рукой в сторону кареты и на последние крохи силы наколдовала необходимую упряжь.

— Будет сделано, — и они быстро принялись за дело.

Ну вот, теперь Алена. Тут все было очень даже быстро. Легкий макияж, маникюр, одежка, капелька духов для завершения образа и наша девочка была готова.

— А теперь послушай меня внимательно, — обратилась я к ней. — В полночь вся эта красота исчезнет вместе с каретой, конями и слугами.

— Почему? — удивилась Алена.

— Я специально поставила ограничение по времени, чтобы ты делов не наворотила. Три часа в обществе прынца, для твоей неокрепшей психики более чем достаточно. Помни, если засидишься за полночь, то будешь возвращаться домой пешком и огородами.

— А чего так?

— Платьишко исчезнет, и будешь ты из-за собственной глупости отсвечивать фирменным иномирным бельишком на всю столицу. Как ты думаешь, сколько ты так пройдешь по улицам?

Она в растерянности смотрела на меня и ничего не понимала.

— Не долго ты так погуляешь, ровно до первого мужика. А если не захочешь неприятностей, то домой будешь двигаться на карачках и огородами.

— Фиалка, — заныла она. — Отмени это, шо ж это за праздник такой буде? Я ж и отдохнуть толком не смогу, ни на прынца налюбоваться, ни шашни с ним закрутить.

— Не могу, все силы выколдовала.

Я быстро затолкала Аленку в карету и мы резвенько так стартанули в сторону дворца. Когда слегка зеленая Алена вывалилась из кареты, пати было в самом разгаре. Из открытых высоких окон первого этажа разносились звуки музыки. Перед входом во дворец один экипаж сменялся другим. Разряженные гости парами или по одиночке входили в открытые двери.

— Ну, с богом! — Алена вздохнув, ступила на красную дорожку и, высоко задрав нос, походкой от бедра, которую мы разучивали пару дней, продефилировала вовнутрь.

На входе в зал мы нарвались на довольно неприятный сюрприз в виде Иосифа Моисеевича, который сегодня заменял церемониймейстера. Слава богу, на Алене была вуаль, но это нам особо не помогло. Наглый дворецкий перегородил нам дорогу.

— Как Вас представить?

— Можете представить меня прекрасной незнакомкой, — сказала я вместо растерянной Алены, дернув ее предварительно за волосы.

Еще с прошлого раза у моей подопечной выработался условный рефлекс на это действие, если я ее дергаю за волосы, то она открывает рот и строит умное лицо, ну или как получится. Иногда это приводило к неожиданным результатам. Оппонент не мог соотнести, вещаемые мною заумности и дебильное выражение лица Алены и впадал в ступор. Но не в этот раз.

— Ты от мадам Лоло? — сказал дворецкий, ущипнув Алену пониже спины и масляно осмотрев ее со всех сторон. — Поэтому вуальку одела? Да и корсет на тебе не прощупывается, и у красном уся как мадам.

Вот как-то забыл болезный, что бал то маскарадный, или это у него прогрессирующий склероз? Да еще и к цвету прицепился, принимая Алену за прости господи.

— О, Иосиф Моисеевич! — взвыла я Аленкиным голосом. — А Ваша Сарочка в курсе о том, что Вы накоротке со знаменитой мадам?

От Алены тут же отступили, замахали на нее руками и шикнули.

— Ви чего? Шо за мадам, не знаю я ни какой мадамы! Чего тут стоим? Пробку делаем? Шли себе у зал, таки и идете! — ответил он посторонившись.

— Объявляй!

— Прекрасная незнакомка! — взвыл дворецкий дурным голосом, после того как Аленка ущипнула его пониже спины ну чисто из мести. А что? Нечего руки распускать.

Алена с достоинством вплыла в зал, да так и застыла соляным столбом, увидев двух совершенно одинаковых прынцев.

— Два, — прохрипела она, пытаясь рассмотреть сразу обоих, и чуть не заработав косоглазие, ведь мальчики находились на приличном отдалении друг от друга, кружа в танце каких-то девиц. — Ой, мама! Фиалка, и шо мне делать?

— Ну, родная, у тебя появился выбор! Прынц или прынц. Причем ты абсолютно ничего не теряешь, они же одинаковые. Вперед, очаровывать наших мальчиков!

А мальчики, нужно сказать, были невероятно хороши. Высокие, стройные, в облегающих панталончиках, которые подчеркивали стройность и мускулистость ног. В расшитых камзольчиках черного цвета, причем ощущения мрачности от одежки не было. Оба принца были на редкость элегантны. Их породистые лица обрамляли иссиня черные локоны, на лицах были простые маски. Они были практически одинаковыми, отличались только выражением лица. У одного масляно-похотливый взгляд, который цеплялся абсолютно за все, что было в юбке, у второго же взгляд несколько отрешенный с толикой презрительного высокомерия.

Обоих принцев окружал настоящий цветник из молоденьких дворяночек. Нужно сказать, что ни одна из них по стати Алене и в подметки не годилась. Они все были какими-то худосочно-бледными, да еще и подчеркивали это цветом платьев светлых и очень светлых оттенков, что не добавляло красок их лицам. Естественно на всех были маски. Но это мало спасало положение. Вклинившаяся в эту толпу аки ледокол Алена, по сравнению с остальными девицами в бальных платьях, выглядела как райская птичка и привлекала внимание не только статью но и здоровым цветом лица, искристыми глазами, соболиными бровями (не зря я прополку недавно устроила, а визгу то было!). А еще и яркое платье! Оба принца не могли от нее глаз оторвать. Но первым подсуетился местный Дон Жуан.

— О прекраснейшая! — взвыл он дурниной на весь зал. — Могу я Вас пригласить на этот танец?

— Да, — чувственно выдохнула Алена, смотря ему прямо в глаза.

Первый принц подхватил ее и закружил в вальсе.

— Ваше высочество, извините меня, но Вы с братом так похожи, так похожи. А я при дворе впервые и теряюсь, кто из вас кто, — выпалила Алена фразу, которую мы с ней долго разучивали. Молодец.

— Я Алан, старший и наследный принц, он Риккардо, младший не наследный принц.

— А на сколько Вы старше? — удивилась она.

— На минуту, — было видно, что наследнику престола эта тема неприятна. — Мадемуазель! Вы привлекательны, я чертовски привлекателен! Зачем терять время? Приходите через час на сеновал.

— А шо я там не видела? — удивилась наивная Алена. — Звезды?

— Ну, можно и на них посмотреть, — он притиснул мою подопечную поближе, пытаясь своим телом донести до непонятливой девицы, зачем собственно ее туда приглашают.

— А… а я приду не одна, — Аленка чуть застыла в задумчивости. Если она сейчас про кузнеца втирать начнет и долю свою сиротскую, то никакой план по завоеванию прынца нам не поможет. Сбежит и будет прав! Но обошлось, вальс закончился и Алену тут же перехватил второй братец. Куда только девалось отрешенно-презрительное выражение лица? Он демонстрировал полную заинтересованность в моей девочке, развешивая у нее на ушах прекрасные цветистые и кустистые комплименты. Аж я заслушалась при всем моем цинизме. Ох, какие тут умельцы оказывается водятся!

Алена таяла в его руках, как мороженное на солнце. Они протанцевали подряд три танца, что было уже на грани приличия, а потом принц Риккардо потащил ее в сад, опять же за теми же звездами. Вот романтики…

— О, прекраснейшая, — жарко прошептал на ушко Алене Риккардо. — Ваши очи, как две стрелы, поразили меня в самое сердце.

Мне интересно, а глаза как две стрелы это как? Узкие и острые, с легким проблеском сознания? И это комплимент? Или это я такая злая? Ладно, слушаем дальше. Может следующий будет лучше.

— Ваши волосы прекрасны как водопад, а вы похожи на великолепную наяду, — продолжил он.

Мда, еще десять минут назад он мне казался более вменяемым. Сравнить нашу аппетитную пышечку вот с этим речным ужасом! Не, они, конечно, могут навести морок и предстать перед совсем уж уставшим путником прекрасными девами. Но на самом деле это просто костлявые селедки ни кожи, ни рож… кхм лица. Еще и цвету зеленоватого. Хорошо хоть Аленка не поняла, как ее только что обласкали.

О, пошла тяжелая артиллерия, заглядывание в глазки и лобызание ручек, причем исключительно на уровне груди, чтобы значица, усе рассмотреть. Не, я не зловредная, я просто ответственная и бдю Аленкину честь, а не свечку держу. Вот куда она без меня? Никуда! Правда, сижу я у нее на плече, под пологом невидимости, и даже Алена меня не чувствует. Думает, бедняжка, что я ее саму оставлю. Ага, саму. Она же наивная и ранимая, а тут два таких мартовских кота вокруг нее круги наматывают. Первый явно привык к легким победам и, не получив желаемого результата, мгновенно переключился на других барышень. Благо их вокруг хватает. Но в сторону Алены все равно весь вечер поглядывал и весьма заинтересованно.

А вот второй. Второй оказался парнишкой настойчивым, вон как Алену то в оборот взял и не выпускает из рук. Все время что-то ей жарко на ушко шепчет и пытается вуальку приподнять, чтоб, значит, личико увидеть. Крепко же его девка припекла. Или это просто эффект загадочности оказал такое влияние на прынца? Ой, чего это они? Опять танцуют? Только теперь уже в парке, шоб нихто не видел? Эй, паразит, ты куда ее повальсировал? Нам кусты не нужны. Аленка у меня барышня порядочная, кусты у нее будут после свадьбы.

Ух, пронесло. Приземлил он ее аккурат на лавочку.

— Где я Вас раньше мог встречать? — спросил он, задумчиво разглядывая Алену.

— На улице? — спросила она.

Вот, правильная тактика, наши люди именно вопросом на вопрос и отвечают.

— А все же?

— Пусть это останется моим маленьким секретом, — она кокетливо стрельнула на него глазами.

А дальше… дальше были разговоры ни о чем и обо всем, робкие поцелуи рук и все те же звезды!

— Отошли его за чем-нибудь, — шепнула я ей на ушко вздрогнувшей от неожиданности Алене.

— Мой принц, — пропела она. Вот откуда что берется? Общается с ним пару часов, а как уже заговорила. — Меня так ужасно мучает жажда.

Он тут же подорвался и скоренько так зашагал в сторону зала.

— Ну, чего? — недовольно спросила она.

— Ты ни о чем не забыла? — спросила я, так и не показываясь ей.

— Ты о чем? — кажется, Алена так увлеклась, что комендантский час у нее вылетел из головы.

— Ты про полночь помнишь?

— Ууу, — заныла она. — Злая ты, может, у тебя сил прибавилось, и ты мне до утра платье наколдуешь?

— Нет, — я была непреклонна. — Хорошего понемножку.

— Фиалка, а который час?

— Без пяти.

— Чего?

— Полночь! Дура! Линять пора!

Как она подорвалась! Ух, вы бы видели! Как с низкого старта взлетела несмотря на юбки, кокошник и вуаль, которая мешала нормальной видимости.

— Куду же Вы, прекраснейшая? — взвыл подбежавший принц с бокалом вина.

Алена, услышав его, припустила в сторону выхода еще быстрее, цокая по мощеной дорожке, как настоящая полковая лошадь на марше. Но мальчик оказался упорным и, поднажав, почти догнал Алену. Перспектива оказаться на глазах у Риккардо практически без порток, открыла у Алены второе дыхание, и она решила срезать угол, и остальную часть дороги пробежать сквозь парк напрямую. Это и было ее ошибкой. Корни деревьев еще никто не отменял. И естественно, она растянулась под ближайшим деревом, споткнувшись и потеряв мой хрустальный эксклюзив с противоугонной системой. Видимо я таки что-то не домагичила.

— Драгоценнейшая! Куда же Вы? — кричал принц, практически настигая ее.

Тут уж было не до обувки, Алена подобрала юбки и ломанулась в ближайшие кусты. Времени уже не оставалось, и платье начало таять на бегу. В кусты она влетела уже в белье и одном хрустальном лапте.

— Отползай! — рявкнула я. — Отползай, он же сейчас в эти кусты за тобой ломанется!

Алена в присядку и мелкими перебежками стала пробираться к другой не менее пышной парковой растительности, правда двигалась она почему-то в сторону дворца. Когда она была возле одного из открытых окон, мне в голову пришла гениальная мысль.

— Ален.

— Чего? — спросила продрогшая подопечная.

— Лезь в окно.

— Зачем?

— За надом. Лезь, говорю тебе. Платье добывать будем. Карета-то тоже накрылась, превратившись в тыкву.

Алена, осознав положение, в котором очутилась, не стала пререкаться, а бодренько влезла в окно и мелкими перебежками, вспомнив все уроки маскировки, побежала в сторону прачечной. Только там были доступны вещи, которые могли ей подойти.

А в это время в парке творилось что-то невообразимое. Принц нашел хрустальный лапоть взял его в руки и… И сработала сигнализация, оглашая весь парк диким ором, покруче, чем у баньши. Но видно у парня с нервами было все в порядке, вожделенную обувку он из рук так и не выпустил.

— Хм, как оригинально, — сказал он с видом энтомолога, разглядывающего новый вид букашек.

Заклинание было рассчитано ровно на две минуты, чтобы какая-нибудь экзальтированная дурочка, взяв лапоть в руки, тут же его с визгом и выпустила. А Риккардо молодец. Не испугался, хотя от такого ора заикой на всю жизнь можно остаться.

— Я тебя найду, — пообещал он кустам и ломанулся их прочесывать.

На ор охранной сигнализации в парк сбежалась половина всего штата охранников дворца.

— Ваше высочество, что случилось? — спросил самый старший из них.

— Даму в алом видели? — спросил он, грозно оглядывая охранников.

— Да, — они дружно закивали головой.

— Найти! — рявкнул он и продолжил дальше шуршать в кустах, все еще надеясь отыскать там Алену.

Шухер в саду продолжался до утра, но незнакомку в красном так и не нашли.

А Аленка в это время расстроенная, вся в мокрых вещичках с чужого плеча и босиком плелась к себе домой. Слава богу, что завтра выходной и она сможет отдохнуть. Будить ее даже для пробежки я не буду.

 

Глава 6

Следующее утро началось с покрыхтываний, стонов, насморка и чиханий. Аленка простыла. Все-таки добираться ночью домой в мокрой одежде, это хороший стресс для организма.

— Фиалка, — она посмотрела на меня глазами побитой собаки и чихнула. — И шо теперь?

— Травки давай, заваривай, — я сделала вид, что не понимаю ее вопроса.

— Сейчас, — она стала кидать травы в котелок, залила его водой и поставила на печь, поминутно чихая и сморкаясь. Нужно будет чуть магии в настой добавить для усиления эффекта. Все-таки ей завтра на работу.

— Фиалка, — на меня смотрели самые разнесчастные в мире глаза.

— Что? — я посмотрела на нее виновато. Хотя в чем моя вина? Я всего лишь выполняла ее желание. Никто же не говорил, что будет легко.

— Как ты думаешь, я ему понравилась? — спросила она с надеждой.

— Кому?

— Прынцу.

— Которому? — продолжила я строить из себя дурочку.

— Риккардо, — она томно вздохнула и подняла очи в гору.

— Ааа, не знаю, — я выдержала театральную паузу. — Но, похоже, что таки да.

Алена расплылась в счастливой улыбке и даже чихать перестала.

— А шо мне теперь делать? Подойти к нему и усе рассказать? Он же меня вчера искав, так искав! Я слышала как соседние кусты тряслись, когда он там был. А потом ще стражников припряг.

— И не вздумай! — вздрогнула я от перспективы встречи безвестной сироты и прынца.

— А шо такого?

— Ничего. Во-первых, мужики по натуре охотники, он начал тебя искать? Так пусть и дальше ищет. Нужно же мальчику чем-то себя развлечь. Во-вторых, за то время пока он занят поисками, твой образ в его сознании достигнет невиданных высот!

— Га? — она смотрела на меня осоловевшими глазами, пытаясь переварить последнюю мою фразу.

— Шо га? Соскучится по тебе. Так понятнее?

— Вот так бы и сказала, а то…

— Ладно, но это не главное. А главное то, что это время мы с тобой должны провести с пользой, добыть стартовый капитал и раскрутится, обеспечив тебе приданное. А то кому ты нужна с разваливающейся хатой, псом, котом и коровой?

— А шо, корова у меня справная! — обиделась Алена за свою живность. — А шо ты там говорила про питал?

— Капитал! Лапоть ты необразованный. Деньги, грошики и желательно не просто много, а очень много, чтобы прынц не попрекал в будущем, что взял тебя голодранкой.

— А понятно, а как? — заинтересовалась она.

— Есть ту у меня идейка. Сейчас проверю кое-что и потом расскажу. А ты пока пей отвар и поправляй здоровье.

Я оставила задумчивую и мечтательную Алену в хате, а сама метнулась в огород, убедиться, что вчерашние кареты не развеялись.

Таки не развеялись, стоят на месте, посверкивают на солнце лакированными боками. Мои вы прелести! Какие обводы! Какие дизайнерские решения! Помидорная карета очень подойдет какому-нибудь ну очень богатому аристократу, который любит передвигаться с шиком и производить на окружающих неизгладимое впечатление. Настоящий бизнес-класс.

А вот баклажанная и кабачковая кареты, за счет своих линий и аэродинамических свойств явно предназначены для быстрой езды, этакие спорткары из дерева. Запрячь бы в них по четверке лошадей да прокатиться с ветерком, отбоя бы от клиентов не было. А я такие кареты клепать могу практически каждый день. Главное рынок не перенасытить, сохраняя элемент эксклюзивности. Жаль, правда, тыквенную, такую красоту развеивать пришлось из-за Аленкиной увлеченности. Но ничего, тут еще патисончики чуть подрастут, и можно будет женский вариант эксклюзивной кареты-купе для гламурных дворянок изобразить. А если я их еще и в розовый цвет перекрашу, вообще с руками оторвут!

— Ну что, родная, завтра мы и начнем великую компанию по завоеванию тебе уютного местечка под этим солнцем! — сказала я пафосно.

— А как?

— Все завтра, а сейчас лечится.

Весь день Алена не вылезала из постели, пила отвар, парила ноги, но на следующий день была как огурчик. Зеленая и в пупырышек, но с носа у нее не текло. Она с замиранием сердца шла во дворец, надеясь и боясь встречи с принцем.

А дворец встретил нас взбудораженной прислугой, кучкующейся то здесь, то там и о чем-то усиленно шепчущейся. Ну, мы тоже решили разузнать, в чем дело. А дело все еще было в бале, том самом пресловутом бале и в Алене, которая по рассказам служанок превратилась в иностранку невиданной красы, на которой обещал жениться младший прынц как только найдет.

Алена после таких известий расплылась в довольной улыбке и поскакала за своим ведром для золы. День прошел тихо и спокойно. Только под конец я ей объяснила, что от нее понадобиться для претворения первого этапа моего плана в действие. А сделать я собиралась то, что феям разрешалось только в крайних случаях, прямо вмешаться в ход событий, заняв тело подопечной на некоторое время.

— Ты пойми Алена, убеждала я ее, ну вот как ты с дворецким переговоры вести будешь, если ты банально торговаться не умеешь? У тебя же все на лице написано, что ты думаешь. Такую как ты обмануть проще простого!

— Ладно, — согласилась она скрепя сердце. — А шо ты будешь делать?

— Увидишь! А теперь расслабься и не пытайся перехватить управление собственным телом, я к нему и так не привыкла, не создавай мне дополнительных проблем еще и с этим.

— Ладно.

Я устроилась у Алены в одном из карманов фартука и ушла в астрал. Занять Аленкино тело оказалось очень легко, все-таки девочка очень открытая и доверчивая. Нужно будет на нее ментальный щит повесить, а то не все такие порядочные как я. Еще позариться на нее какой-нить дух, потом я же и замучаюсь изгонять.

Я прошлась по комнате, разминая ноги, помахала руками, повертела головой, попрыгала, попела, чтобы голос испытать. Вроде нормально, можно идти на дело.

— Иосиф Моисеевич, — окликнула я выходящего из своей коморки дворецкого и несущего две торбы явно с чем-то чесночно — колбасным. Духман стоял на лестнице просто сногсшибательный. Явно Сарочке бебехи прет.

— Ой, господин дворецкий, — мурлыкнула я голосом Алены. — у меня до Вас гешефт есть!

— И шо такая шмакодявка знает за гешефт? — удивился он.

— Шо его нужно делать з умом, — улыбнулась я. — А не шляясь до мадам Лоло на виду у всей столицы.

— Заходь! — махнул он мне рукой, убирая сумки с колбасой, правда, не далеко.

— Это шо, вы местного повара на подарок для тети Сары разоряете? — сказала я, оглядывая плотно забитые колбасой с чесноком холщевые сумки.

— А тебе то шо? — спросил он, усаживаясь в кресло и складывая на пузике коротенькие ручки.

— Та так, ничего.

— Таки шо за гешефт? — спросил он, чуть приподняв бровь и насмешливо на меня посмотрев.

— Купите у меня карету?

— Та на шо она мине нужна? Колбасу Саре возить з шиком? Или тещу на кладбище?

— Слушайте меня свободным вухом и не кажите, шо не слышали. Я Вам говорю за эксклюзив для ваших Прынцев. Настоящий спорткар из тридесятого королевства, с уникальным дизайнерским решением, вертикальными и горизонтальными подушками безопасности и катапультой под сидением! Это невероятное чудо современной технической мысли оборудовано по последнему слову каретостроения, выполнено из красного дерева, перекрашенного в фиолетовый цвет, для придания карете законченного мужественного образа. Карета рассчитана на двух человек, который при езде буквально не чувствуют движения за счет недавно разработанных рессор из редкого сплава металлов, рецепт которого известен только гномам. Особенную мужественность и неповторимость данному экземпляру кареты придают уникальные пороги по бокам и спойлер на задней части! Козлы кареты построены так, чтобы сохранять максимальную конфиденциальность происходящего у салоне, ну Ви меня понимаете? И в случае, если карета будет использована на гонках. Не вылететь при наборе высокой скорости, которая достигается каретой, из-за возможности запрячь максимальное количество конских сил и, опять же, уникальных линий самого экипажа, ориентированного на такое движение. Таки шо, берете?

По мере того как я расписывала ему будущее приобретение, глазки у дворецкого все больше и больше округливались, рот раскрывался и лицо становилось все более и более придурковатым. Но уже на второй минуте моего прочувствованного монолога он взял себя в руки, утер слюни и начал просчитывать, а шо он з этого могет поиметь. Молодец мужик! Уважаю!

— И де ото чудо техники сейчас?

— И усе Вам расскажи.

— Та ты усе брешешь!

Я прищурила левый глаз и спокойно посмотрела на дворецкого.

— Йося! Вы говорите злых слов, Йося! Я шла сюдой и думала за карету и гешефт. Теперь я стою тута и думаю за Вас, а Ви мне не верите! Скажите, Йося, Ви думаете шо так должно быть? Или Вам капельку кажется, шо я таки сбилася з курсу? И мене пойти тудою и предложить карету и откат кому-то другому?

— Ой, шо Ви такое кажете? — засуетился дворецкий. — Шо же Ви молчали за откат?

— А шо мне надо было кричать за него на дворцовой площади? То-то был бы шухер! Почище недавнишнего!

— Я слушал Ваших последних слов и задумался! — сказал он серьезно. — Таки шо Ви хочете за оту карету и шо я з этого буду иметь?

— Я хочу Вас заверить, шо будете Ви иметь много и кожный раз деньги! — сказала я прочувствованно. За карету я хочу пять тысяч золотых. А за сколько Ви ее впарите прынцам меня не колышет! И хочу Вас заверить со страшной силой, шо Ви сможете продать ее вдвое дороже!

— И откуда таки на меня свалилась эта цаца? — вздохнул дворецкий. — ПЯТЬ!!! Тысяч!! Ни одна карета столько не стоит! Максимум пятьсот и то я еще подумаю!

— Замолчите Ваш рот! Ви так торгуетесь, как будто эти деньги Ваши честно уворованные! Та когда Ви эту карету увидите, то сами мне принесете у два раза больше, только бы я ее не перепродала через другие руки! Я как раз таки недавно слышала за Беню-банкира! — сказала я злясь.

— Беня не банкир, он шлимазл! И никогда нормальную цену не даст! — рявкнул Иосиф Моисеевич. — Ладно, но знайте, Ви мне делаете больно, но я вам дам восемьсот и ни копейкой больше! И я ишо оту карету не видел, може ее и нет, или она и золотого не стоит!

Пришлось везти его к Аленке и снимать полог невидимости с кареты. Когда дворецкий ее увидел, то так и застыл на месте, пуская слюни и протягивая ручонки к мечте любителя быстрой езды средневековья! Но торговаться, менее ожесточенно, он не стал.

Короче, торговались мы за карету с ним еще часа полтора, сойдясь на двух с половиной тысячах золотых. И он, и я были невероятно довольны. Я не рассчитывала продать ее больше чем за тысячу, а Иосиф Моисеевич представлял размеры будущей прибыли. Он ее таки толкнет за десять тысяч. Когда мы уже ударили по рукам, решили, что он завтра с утра заедет к нам на хутор за своим приобретением и привезет деньги. А на этот день даст Аленке выходной. Про мою задумку с каретным салоном я решила ему сразу не рассказывать. Пусть сперва первую продаст, подержит в руках большой навар, а потом уже можно будет и дальше общаться. И вот тогда условия диктовать буду уже я!

— Ух, хорошо! — вздохнула я облегченно и с наслаждением потянулась, очнувшись в собственном теле. — Люди, вы такие неповоротливые, ни крыльев, ни маневренности. Восприятие какое-то ограниченное, да и половину запахов не чувствуете, при этом считая себя венцом творения.

— Ну и ладно, — проворчала Аленка, разминая затекшую спину. — Только ты это, больше так не делай. Знаешь как страшно, когда не могешь ничо сделать! Ни рукой пошевелить, ни почухаться когда свербит. А свербело то сильно! Особливо когда ты с Моисеичем как-то странно лопотала, уроде слова знакомые, а не совсем понятно.

— Ой, Алена! Мы же с тобой два дня этикетом занимались, и что все впустую? Какое свербело при посторонних? Забудь! Ни чухаться, ни в носу ковыряться, ни в зубах, пытаясь достать куски вчерашнего ужина! Нельзя!

— А как же тогда? — спросила она расстроено.

— Терпеть! Ладно, еще научишься, главное, что завтра с утра у нас будет довольно приличная цифра по меркам этого мира и мы сможем начинать притворять в жизнь мой план.

— Какой? — удивилась она.

— Обеспечить тебя приданным и открыть здесь маааленькое такое дельце по продаже карет. Ладно, рано еще об этом, давай спать ложиться, завтра день будет очень тяжелым.

В это же время во дворце.

Принцы сидели в библиотеке возле камина и задумчиво потягивали коньяк.

— Риккардо, ты сам на себя не похож в последнее время, — сказал Алан, сделав глоток из бокала.

— Андрюш, да прекрати ты меня так называть! — рявкнул близнец. — То, что наш батюшка перед иностранными державами решил выпендриться, еще не значит, что между собой мы должны общаться этими собачьими кличками!

— Да ладно тебе, Ромка, — махнул рукой брат. — Раньше ты к этому спокойнее относился. А в последние время, как с цепи сорвался. Что неужели эта сбежавшая девица так в душу запала? Кстати, нашли ее уже?

— Нет, — Роман сидел в кресле нахохлившись, и с тоской глядя в огонь.

— Да не переживай ты так, брат! — Андрей толкнул его в плече. — Найдется она. Ну, подумаешь, девочка решила привлечь внимание к себе таким нетривиальным способом. Привлекла, жди, скоро нарисуется. А если нет, то у нас тут такой цветник! Закачаешься! Каждую ночь новая девица тебе постель греть будет!

— Андрей, вот ты мне скажи, тебе еще роль шута и бабника не надоела? Я понимаю, что в некоторых моментах очень выгодно, чтобы наследника считали гиперактивным половозрелым имбицилом. Но может, хватит? Хотя бы при мне. А то эта твоя маска, которую ты нацепил в последнее время, становиться твоей второй натурой.

— Извини, — лицо Андрея неуловимо преобразилось, с него слетела легкая придурковатость, взгляд из масляного стал нормальным и даже вдумчиво-серьезным. — Так все-таки, что там с той барышней? Никаких следов? Что у Вас там произошло? Ты так и не рассказал.

— Да все было хорошо, до определенного момента, танцевали, смеялись, она еще знаешь, так забавно пародировала крестьянок. Причем это у нее получалось так органично и живо, что я время от времени не мог удержаться от смеха. Она так сильно отличается от наших дам! Не жеманничает, не норовит упасть в обморок при всяком удобном случае. А фигуру ее ты и сам видел! Сказка! Такие формы, да и красный не стесняется носить. Она была похожа на райскую птичку в стаде обычных дворовых кур. А, что говорить, ты и сам все видел! — Рома махнул рукой и чуть откинулся в кресле. — Мы танцевали, гуляли по парку, я ей нашептывал на ушко всякие приятности. А она, знаешь, так мило стеснялась, как будто не верила, что все, что я ей говорю именно о ней, а не о какой то другой девушке. А потом я отлучился на минуту за напитками, возвращаюсь и вижу, как она со всей силы несется к воротам парка. Я так и не понял, что произошло. Только вот догнать ее так и не удалось. Сбежала. Я вот только это нашел на аллейке.

Роман достал из за пазухи хрустальную туфельку странной формы, напоминающую лапоть на каблуке.

— Занятная вещица, — Андрей взял туфлю в руки и повертел ее со всех сторон. Туфля гнулась во все стороны, попирая все законы мироздания, и наплевав на то, что была сделана их хрусталя, минерала, отличающегося повышенной твердостью. — А вещичка то магическая. Мастера бы найти, может тогда и на твою зазнобу бы вышли.

— Хм, — Роман заметно повеселел. — А это мысль. Завтра этим и займусь.

 

Глава 7

Утро следующего дня началось замечательно. Я на заре подняла Аленку и с особым садистским удовольствием погнала ее на пробежку. Приобретенную недавно форму нельзя запускать, а то опять заплывает жиром, и все наши достижения пойдут коту под хвост. Итак, из-за бала она себя немного запустила. Пора-пора брать себя в руки, ну или мне ее в руки, а то что-то девочка расслабилась.

— Ну, чего ты еле плетешься, ты так медленно не бегала, когда я тебя первый день на тренировку выгнала, — нудила я у нее над ухом. — А кто так отжимается? Кто так приседает? Ты похожа на цаплю-переростка с такими движениями.

Я вовсю критиковала любое Аленкино действие, стараясь понять, глубину ее стрессоустойчивости и насколько она страшна в гневе. Ведь дворец, это такой гадюшник, где при любых обстоятельствах нужно сохранять невозмутимое выражение лица и отвечать не менее язвительно, чем оппонент.

Короче, доводила я беднягу до ручки около часа, на протяжении всей тренировки, издеваясь над нею, как могла. А вот итог меня потряс, Алена аккуратно ссадила меня с плеча на ближайший цветок, развернулась и, не говоря ни слова побежала домой. Обиделась, причем очень сильно, и как я ей потом в течение часа не объясняла для чего я это делала, она так на меня дуться и не прекратила.

— Аленка, — я аккуратно погладила ее по плечу. — Ну не злись, но тебя во дворце еще хуже обхаивать будут. — Ты должна научиться держать удар. Родная, у нас же с тобой договор, я обязана действовать в твоих интересах. Маленькая, ну пойми, не все методы обучения приятные, — на маленькой она сломалась, устроив знатный слезоразлив в отдельно взятой хате.

— Фиииаааалка, — всхлипнула она. — За шо?

И столько в этом крике души было незаслуженной обиды, что даже меня проняло.

— Ладно, Аленка, я клятвенно обещаю, что больше никогда не применю к тебе ничего подобного, — я подняла магией платок на уровень ее глазок и вытерла слезы, а потом, обмотав им покрасневший нос, сказала, — шморгай!

Ну, она и шморгнула, меня сдуло со стола и хорошенько так приложило о пол. Я, кряхтя, как старая баба взлетела и опять уселась рядом с ней. На меня смотрели два огромных непролитых голубых озера глаз, красный нос выглядывал из платка, а на лице было написано удивление.

— Ты чего? — спросила она гнусаво.

— Ничего, — я потерла ушибленный бок и уставилась на нее, обдумывая план дальнейших действий. — Мне опять придется занять твое тело, сейчас приедет Иосиф Моисеевич, деньги привезет. Ему еще карету отдать нужно будет.

— Шо, опять? — она готова была разреветься.

— Эй, мать! У тебя ПМС? — удивилась я.

— Чаво? Ты чаво ругаисси? — когда в последнее время Алена начинала нервничать, у нее опять пробивался деревенский говор, вот как сейчас.

— Я не ругаюсь, предменструальный синдром, проще говоря, — я произнесла очередное непонятное ей слово и стала ждать, как она себя поведет с учетом полученных ранее знаний о поведении в обществе.

— Га? — моим надеждам не суждено было сбыться, похоже, наша девочка способна внятно разговаривать только в непривычной для себя среде. Плохо.

— Не га, Ален, не га. Мы же с тобой это уже проходили, ты как должна была ответить в такой ситуации?

— Это ты про шо? — она вытерла нос платком и уставилась на меня в полном непонимании. Надежда скончалась в сильных конвульсиях, не приходя в сознание.

— Ты должна была ответить «Уважаемая госпожа, будьте так любезны, поясните мне, что Вы имели ввиду, когда употребили незнакомый термин» — я посмотрела на нее выжидательно, мелькнет ли в глазах вина и понимание. Нифига.

— Шо?

— Дура ты Алена, вот по этому я и буду занимать твое тело на переговорах, не в состоянии ты элементарных вещей запомнить. Ладно, иди мыться, скоро Моисеич тут будет, времени и так толком не осталось.

Когда Алена привела себя в порядок, я опять заняла ее тело и поплелась, встречать дорогого гостя, который именно в этот момент въехал в ворота на своей двуколке.

— Ой, зоровеньки булы! — радостно гаркнула я прямо в лицо Моисеичу. — Йося, извиняюся дико, но я имею до Вас вопрос, и де деньги?

Мешка с монетками не наблюдалось. А он должен был быть, и не маленьким.

— Ша, Цаца, не голоси, — он поднял руку в жесте примирения. — И шо ты думаешь, я повезу такую прорву деньжищ у отом тарантасе, шоб усе казали шо Иося Гольдберг совсем сдурел и не умеет вести гешефт? Цаца, Ви таки капельку не правы! И шо Ви будете тут делать з цельным мешком денег? У погребе засолите? А? Или будете трястись з такими деньжищами под матрацем? Деньги, Цаца, любят работать! И мы з Вами поедем до банку и откроем Вам счет!

Я несколько прибалдела от такого напора, но вынуждена была признать, что дворецкий прав. Стоит Аленке только засветить сумму чуть больше той, к которой привыкли селяне и все, начнутся вопросы, нелепые подозрения, еще попробуют отобрать. А ведь Алена не удержится и обязательно протянет шаловливые ручки к заначке из золотых. На ленты там? на пирожные. И не важно, что теми лентами она сможет обмотаться как мумия с ног до головы, а пирожными объестся до диатеза. Это детали. В руках возникнет зуд — есть деньги, их нужно потратить, не думая о последствиях. А вот банк это выход. Туда за заначкой она сунутся постесняется. Вот только как это все у них тут организованно. Нужен паспорт или хватит отпечатка ауры для открытия счета?

— Иосиф Моисеевич, а шо Ви меня зовете Цацой? Я же Аленка, — решила я зайти издалека.

— Для такой хитрожоп…, кхм, хваткой девицы имя Алена не подходит. От если бы тебя Сарой или Софой звали, тогда да. Звать тебя Золотцем, так ото себе дороже будет. Моя половина не поймет и двойной порцией колбасы я не отделаюсь. Еще и теща, будь она неладна, на уши присядет. А от Цаца, я себе думаю, шо то шо нужно.

— Иосиф Моисеевич, а шо за банк, хто его держит? И шо нужно из документов?

— А шо у тебя нет пачпорта? — спросил он удивленно, а я стала судорожно вспоминать, видела ли я его у Алены. И поняла, что таки нет. Да и откуда ему взяться у бедной селянки.

— Нету, — я была печальна, дело неожиданно осложнялось.

— Ничего, — он покровительственно похлопал меня по плечу. — У гномов можно и по ауре.

— А шо ото не банк Бени? — удивилась я.

— Та шоб я к тому шлимазлу сунувся? Шоб я загнобив свою репутацию? Не делайте мине больно нелепыми подозрениями, Цаца! Только гномы достойны хранить мои деньги! — дворецкий начал яриться и сильно размахивать руками.

— Ладно-ладно, — попыталась я его успокоить. — Едемте до вашего банку. А Ви мене помогете з пачпортом?

— За Ваши деньги любой каприз! — улыбнулся дворецкий.

— И шо Ви за это хотите?

— Десять золотых!

И понеслось! Всю дорогу до банка мы с ним ожесточенно торговались и, похоже оба получали колоссальное удовольствие от торга. В итоге сошлись на одном золотом и том, что паспорт на Алену я получу в течение этой недели.

— А на здачу, могете своей теще ще яду купить! — не стерпела я под конец торга.

— Усенепременно! — радостно оскалился он. — На девять золотых, я ее у нем утоплю!

Банк встретил нас свежестью помещений, толщиной стен и улыбчивыми физиономиями гномов. А уж когда они узнали, зачем мы приехали, и что у них завелась новая состоятельная клиентка, что тут началось! И чай с кофеем, и конфеты, низкие поклоны и незамедлительный слепок ауры штатным магом, шоб такая клиентка не дай-то бог, не ждала. И под конец мне вручили чековую книжку с указанием суммы текущего счета, которой я могла расплачиваться практически во всех заведениях столицы. Они все были клиентами именно этого банка.

После часа проведенного у гостеприимных гномов, мы вернулись домой, где Моисеичу была торжественно передана карета. В нее тут же были запряжены кони и карета была оттранспортирована во дворец. И я стала ждать, через сколько Иосиф Моисеевич нарисуется у нас в хате за следующей каретой. А то, что он придет, сомневаться не приходилось. Уж слишком штучной получилась работа. У многих будет явный интерес получить что-то подобное. А если на ней пару раз проедут по городу принцы на высокой скорости, то мода на подобные кареты будет введена на неопределенное время. Ладно, подождем немного и посмотрим, чем это все закончится. А пока…

— Ален, — я устало вылезла у нее из кармана, все-таки эти обмены телами даются мне очень тяжело. — Завтра как пойдешь во дворец, старайся не отсвечивать, вдруг тебя принц узнает. А нам еще рано, ты не готова. И еще, книжки никто не отменял. Можешь читать свои любовные романы, но читать ты должна не менее тридцати-сорока страниц.

Личико у нее скривилось. Нет, читать Алена полюбила, и читала любовные романы с особым удовольствием. Но вот ее потолок был десять страниц в день. А мне важно было ее заставить читать как можно больше, хоть и любовные романы, не важно. Кстати, там довольно неплохо, хоть и несколько идеализированно, описаны нормы поведения в обществе. Также эти романы изобилуют фразочками, принятыми в высшем свете. Аленке это полезно.

— Фиалка, а я шото не поняла, куда это вы с дворецким ездили?

— В банк, Ален, ты теперь у нас богатая дама, — я разлеглась на своей подушечке в надежде отдохнуть, хоть немного.

— Так, а гроши де? — удивилась она.

— В банке.

— А банка де? Закопала? Слухай, а банка же маленькая, а чего не горшок, он же больше. Я такое место у огороде знаю, нихто не догадается. А може там денег мало? А? Нас Моисеич обманул?

По мере того как она говорила, мои глаза стали все больше и больше округляться. Вот уникальная личность, она же рядом была. Неужели ничего не поняла? Пришлось слететь с подушки и, прохаживаясь перед ней по столу, менторским тоном читать лекцию про банковскую систему тридевятого царства. И что она конкретно будет иметь, держа деньги в банке под проценты. Когда до Алены дошло, что от простого хранения денег в банке она поимеет еще больше денег, ух что тут началось! Мысль для нее оказалась новая и свежая. Аленка стала рассматривать, все свое имущество на предмет того, что бы продать, чтобы увеличить счет в банке и заработать еще денег.

— Не, ты гляди, гляди, каки стулы справны. Еще батя покойный сделал, они же еще лет десять проживут и не рассохнуться. Почти вечные! Продать, так у нас за них столько денег будет! А корова, не ну ты подумай! Ей конечна уже лет десять и сплошные ребра, но она же стока молока дает! Первая по удоям корова на деревне! А петух…

— Стой, сумасшедшая, — пришлось усиливать голос магически, чтобы привести ее хоть немного в чувство и отвлечь от будущей распродажи всего хозяйства. — Не нужно ничего продавать! Ты подумай, что если ты продашь корову, то сама будешь покупать у селян молоко, а в итоге это будет в несколько раз дороже чем держать в доме корову. Дальше. Ну, продашь ты стулья, а на чем сидеть будешь?

— У меня в сарае бревна есть, можно распилить и ничо так будет! — сказала она чуть задумчиво, явно уже подозревая какой-то подвох с моей стороны.

— Ага, а если, или не так, когда тебя найдет принц, заявится к тебе в хату, а тут нет даже табуреток. И шо ты будешь делать? — спросила я ехидно.

— Мда, это я как-то не подумала. И шо ничо нельзя продать? Совсем-совсем?

— Ну почему нельзя, карету то мы сплавили, а она у нас не одна. Так что не боись, приданное у тебя будет достойным. Дай бог будет еще и свое дело, только теперь тебе нужно заниматься намного интенсивнее и не только бегом, но и мозг тренировать. Читать, писать, стараться запомнить то, что ты прочитала. Учись говорить по другому. Не как деревенская сирота.

Алена впечатлилась и задумалась. А на следующий день после работы засела в библиотеке и стала читать любовный роман о высоких отношениях свинарки и графа. Я в это время стала летать мимо полок, в надежде найти ей какое-то приемлемое чтиво про основы экономики. А вдруг с моими пояснениями прокатит?

И потянулись однообразные будни. Дворецкий молчал, только подозрительно время от времени поглядывал на Алену. Ничего. Я ему дала на дозревание еще недельку. Принцы в новой карете уже первый раз проехались по городу. Дело скоро явно сдвинется с мертвой точки.

Аленка в это время продолжала чистить камины и подвисать до вечера в библиотеке. Речь у нее стала более правильной и даже иногда у пробивались довольно сложные связные предложение. Я перед сном и во время тренировок теперь нагружала ее мозг основами экономики. Ей это оказалось на удивление интересно. Она даже задавала вполне внятные вопросы, поражавшие меня время от времени довольно четкой логикой. Все было хорошо до определенного момента, пока наша краса очередной раз не столкнулась в библиотеке с принцем Риккардо.

— Ваше высочество, я Вам не помешаю? — спросила она вежливо у сидящего в библиотеке за столом принца. Он что-то быстро строчил пером на листе бумаги.

— Не помешаете, делайте, что должно, — он махнул рукой и углубился в написание документа.

Аленка споро стала убирать в камине, правда руки у нее тряслись и возилась она больше обычного, чем и привлекла внимание принца.

— Милая барышня, как Вас зовут?

— Аленка, — она покраснела и засмущалась, затеребив фартук. — Но все здесь меня зовут Золушкой.

— Хорошо Золушка, вот представьте, вы что-то потеряли, что-то очень ценное и дорогое для Вас и найти не можете. Как Вы будете это искать?

— Так это, — замямлила она от волнения. — Я грамотку специательную на дошке у селе повешу, что так, мол, и так, потеряла, помогите найти.

— Точно! — принц подпрыгнул в кресле и треснул себя рукой по лбу от избытка чувств. — Спасибо Вам! Если бы вы знали, как мне помогли!

Аленка быстро убралась и свалила из библиотеки. Почитать сегодня явно не получится. А вот утром, когда Алена подошла к дворцу, возле стенда с объявлениями ее встретила толпа, разглядывающая плакат из разряда «Их разыскивает полиция!». На плакате была изображена грудастая барышня в красном платье и вуали. Причем понять о ком идет речь, и даже какого она возраста было практически невозможно. Главной выступающей деталью была грудь! А в низу было написано: «разыскивается прекрасная незнакомка в красном, всем имеющим про нее информацию просьба обращаться к принцу Риккардо за соответствующее вознаграждение».

Ох, как толпа заинтересовалась! Народ стал активно обмениваться мнениями по поводу того, кого ищут, за что, и сколько на этом смогут заработать. Самые шустрые уже стали атаковать охрану дворца с просьбой записать их на прием к принцу, потому как у них вот именно сейчас нарисовались «наиважнейшие сведения про оту грудастую коров… кхм, девушку». Алена бочком-бочком пробралась мимо гудящей толпы и зашла в дворцовые ворота для прислуги. Там уже стоял радостный Моисеич и поглядывал на часы. Мы успели, а вот зависшая возле плаката горничная Анька, девица дюже вредная и злоязычная огребла штраф, как собственно и большая часть прислуги. Всем было интересно поглазеть на цирк, который устроил младший прынц, за которым раньше такого не водилось.

— Фиалка, — прошептала Алена, заныкавшись на заднем дворе возле зольника.

— Чего?

— А если меня найдуть по отой грамотке? — спросила она растерянно.

— Думаешь? — я почесала макушку дрыном и недоверчиво уставилась на нее. — Ален, вот ты мне скажи, ты бы себя на отой грамотке узнала?

— Не.

— Так чего ты думаешь, что другие узнают?

— Так это, а вдруг?

— Ален, про твой маскарад знаешь только ты и я. Ну, может еще Йосичка догадывается, уж больно мужик ушлый. Прынц не при делах, он и так вон какую компанию по твоим поискам организовал. Или ты хочешь, шоб он тебя поскорее нашел?

— Не знаю, — Аленка сильно задумалась над тем, чего бы ей хотелось. — От знаишь, Фиалка, понравився он мне и хочица шоб был поближе, шоб опять таки красивы слова говорил и дыхав в ухо так страстно. И шоб у очи смотрев призывно. И знаишь шо ищо? Шоб как я белый платок уроню, шоб он так подорвався быстро-быстро и подхватив его, а потом прижав до груди.

— Оооо, кто-то перечитал любовных романов, — взвыла я. — Ален, ты это, заканчивай романтической чушью голову себе забивать! Больше ты ни одного любовного романа в руки не возьмешь! Будешь читать приключенческие романы, ну на крайняк рыцарские!

Вы бы видели, каким печальным взором она на меня посмотрела! Как будто я у крохи конфету отобрала и не одну, а целый кулек! Она посетовала на тяжелую женскую долю и поплелась работать.

А в это время принц Риккардо, ну или по-простому Роман продрал глазоньки от сильного шума под своими окнами, выходящими как раз на площадь. Там была толпа, нет, не так ТОЛПА, которая пыталась штурмом взять дворец.

— У нас революция? — спросил он удивленно у зашедшего его будить слуги.

— Нет, Ваше высочество, это просто народ, который жаждет с Вами пообщаться за вознаграждение по поводу дамы в красном.

— Кажется, я погорячился, — сказал он задумчиво, рассматривая давку, которую устроили верные подданные у ворот дворца. Ну не могут они все иметь нужную ему информацию. А как отличить ложь и желание наживы от банальной глупости? — Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Никифор, скажи начальнику стражи, чтобы выстроили всех в очередь, пусть запускают ко мне в кабинет по одному через полчаса.

И понеслось, принц быстренько позавтракал под неодобрительным взглядом маман царицы и в нетерпении ринулся к себе в кабинет. Ну, должно же в этой куче мусора, которую на него сейчас вывалят, найтись хоть какое-то полезное зернышко. Хоть какая-то ниточка, за которую он потянет и размотает весь клубок и найдет ЕЕ. Ту самую, единственную и неповторимую, заставившую его сердце трепетать в предвкушении чего-то грандиозного и ранее не испытанного.

— Зови первого. — Роман махнул рукой слуге и поудобнее устроился в кресле.

В дверях показался низенький кругленький мужичонка с хитроватыми бегающими глазками, который все время мял свою шапку и переминался с ноги на ногу.

— Кто таков? — грозно спросил Роман, он же Риккардо.

— Митрошка, мы, ваш высокблагородье, — вытянулся тот во фрунт.

— Чего надо тебе Митрофан? — принц решил играть в жесткое непонимание, иначе не заметишь, как при помощи этой толпы останешься голым.

— Так это, тут перед дворцом грамотка висит розыскная, про прекрасну даму у красном. Так я знаю хто вона, — он шмыгнул носом и утерся рукавом.

— И кто? — вкрадчиво спросил прынц.

— Так знамо хто! Мадама нашенская, столичная, Лолка. Она ще себя Лоло кличет. От у нее дойк…, пардонте груди акурат таки как на картинке, до пупка звисають. И тоже усе время у красном ходить. Тока на морду, звиняйте, на лицо ейное нияку тряпку не чипляе. Не оспенная же вона. Кожа у нее чиста и красива, як энтот, ну вы знаете, персык! О! — Митрофан поднял вверх палец и преисполнился собственной значимости от донесенной до монаршей особы ценной информации. — А грошики я, когда получу?

— Подожди ты с деньгами, ты уверен, что это Лоло? — принц был растерян.

— Ну, как же? Сиськи есть? Есть! И размер совпадае. Сама у красном? Таки да! Так когда я могу получит награду?

— Ладно, подойди в приемной к секретарю, пусть тебя запишет. Запишет и твои показания, а вот если они подтвердятся, только тогда и получишь деньги, — принц махнул на него рукой. — Следующий.

Следующей была чуть подслеповатая селянка, которая долго и вдумчиво рассказывала, «шо именно такэ плаття видела у суседки, отой проклятущей Нинки, она його на заборе сушила. А у прошлом годе именно опосля оспы з тряпкою на морде по всему селу шарахалась». И как ни странно, бабуля тоже потребовала за свою историю гонорар.

Под конец дня Риккардо-Роман сидел в своем кабинете в кресле с распухшей головой и никого не хотел видеть, а выслушать он успел только хорошо, если четверть желающих с ним пообщаться.

— Нет, так дальше не пойдет. Никифор, будь так добр, организуй на завтра секретарей с десяток, пусть они сами этот бред по соседок, мадам Лоло и модистку Соньку — красное платье выслушивают, записывают, а мне потом отчет предоставят.

Слуга удалился выполнять монаршее распоряжение, а в кабинет вплыл насмешливый принц Алан. Он же Андрей.

— И как результаты твоего поиска? — спросил он, подозревая как несладко пришлось брату.

— Не спрашивай, — Роман обреченно махнул рукой. — Я после сегодняшнего дня готов писать историю похождений мадам Лоло. Я слышал ее в разных вариациях от двадцати разных мужиков. Но все они сходились на ее красном платье и пардон, вымени.

— Ну, есть такое дело, — Андрей не выдержал и рассмеялся. — Я не зря тебя так давно зову к ней в заведение. Если бы ты там побывал, то давно бы сам знал предмет, и сейчас не возникало бы вопроса она или не она.

— А что, достоинства настолько внушительные и выступающие? — Роман был явно заинтересован.

— А то! Ну что, сегодня составишь мне компанию?

— Придется, должен же я убедиться, что это именно она, — рассмеялся Ромка.

Вдруг под дверями раздался грохот, как будто кто-то уронил ведро и громкий стук каблучков по мраморному полу. Любопытный Алан резво подскочил и метнулся к дверям. Открыв их, успел заметить только мелькнувшую возле поворота фигурку, затянутую в уродливую униформу служанки и рассыпанную возле кабинета золу.

— Зозо, — ухмыльнулся Андрей. — А ты оказывается девочка любопытная.

День у нас с Аленкой не задался с самого начала. Это проклятое объявление не давало ей нормально работать. А когда она узнала, что принц ведет прием страждущих с ним поговорить, вообще впала в отчаяние и не могла нормально работать. Ни на какие утешения она не поддавалась, доводов разума толком не слушала, ну или их хватало ровно на полчаса, а потом Алена бралась за старое проверенное средство — слезы, чем мне порядком надоела.

— Ша! — гаркнула я на нее, — если так неймется, иди и подслушай, только не выноси мне мозг своим нытьем. Ты же проходила обучение маскировке в полевых условиях, как солдат Джейн. Ну, так не реви, а примени знания на практике. Твоя цель, получение всей доступной информации, собранной и собираемой принцем. Среда действия — дворец. Исходя из этих данных, и нужно действовать! Маскировка и скрытое передвижение по территории противника!

Ой, как ее личико то посветлело! Слезки быстренько высохли, она опять сунула пятерню в сажу и нанесла на мордас раскраску в стиле Рембо, особо подчеркнув глаза и губы, став похожей на енота-полоскуна с черными негритянскими губками. А что? Гамурненько так, белая кожа, черные круги вокруг глаз и рот, перемазанный в саже! По крайней мере, никто не узнает! Вторым актом Марлезонского балета было скрытое передвижение в сторону покоев принца. Еще до лестницы на нужный этаж все было нормально, да и на лестнице тоже. Она кралась на цыпочках, поминутно оглядываясь по сторонам и приникая к перилам, чтобы ее ни дай-то боже, не было видно. А вот на втором этаже Алена вошла в раж и поползла к кабинету по-пластунски, волоча за собой ведро по полу, издавая невероятный шум.

— Брось ведро, убогая! — шипела я ей на ухо.

— Не могу! — не менее страстно шипела она мне в ответ. — Я маскируюсь. Золушка без ведра — это не органично, выбиваюсь из образа! Вся маскировка полетит к чертям!

И она поползла дальше, только на сей раз, ведро привязала пояском у себя за спиной, шоб значица, не гремело. Оно и не гремело, оно ее било, то по лопаткам, то по спине. А я в это время летела рядом и тихо офигевала. Нет, ну нужно же такое! Вот сейчас у нее стресс закончится, адреналин выделиться из всех нужных и ненужных мест, и она опять заговорит как деревенский лапоть! Это что? Ей нужно, для того чтобы она нормально заговорила, создать специальные условия? Создам! Я предвкушающе расплылась в улыбке и полетела дальше.

Аленка благополучно доползла до двери, никого не встретив по дороге. И слава богу, вид ползущего на тебя по пластунски енота-полоскуна не детского размера и с ведром на спине, не оставит равнодушным никого, аж до потери чуйств и поседения всего волосяного покрова. Но обошлось.

— Вставай болезная, — прошипела я у нее над ухом, — как слушать-то будешь? Лежа на полу? Замочная скважина выше!

Она сперва поднялась на колени, но это было как-то не очень. Представьте, стоить тот же енот, с тем же ведром на спине и молитвенно сложив лапки у дверей прынца, подслушивает и заглядывает в замочную скважину. Представили? А я это в живую видела!

— Да встань ты, несчастная! Органичнее нужно быть, органичнее! А ты тут целый цирк развела, — продолжала я ей выносить мозги.

— Отстань, дай послушать, — отмахнулась она от меня.

— Ну, шо там? — пристала я к ней через какое-то время.

— Ты не поверишь! — она смотрела на меня огромными круглыми глазами. — Они меня все с мадам Лоло сравнивают! От гады похотливые!

Когда на горизонте появлялся очередной страждущий до наживы, Аленка пряталась за портьеру, а потом опять приникала к щели. Так продолжалось почти весь день до момента, пока к Риккардо не зашел принц Алан. Алена опять пристроилась к замочной щели, пытаясь расслышать, о чем будут говорить братья. Некоторое время она просто сопела в замок, а потом уронила ведро, которое сняла из-за спины.

— От гад, сволочь! Гамадрил похотливый! — шипела она, а потом на ровном месте подорвалась и рванула к выходу. Я за ней летела в полном недоумении. Остановились мы уже во дворе, ведро с размаху приземлилось на самом верху кучи золы, а Алена плюхнулась рядом и банально разревелась, размазывая руками по лицу боевой раскрас.

— Ты хоть скажи, что случилось-то? — зашипела я.

— Он, — всхлип. — Он козел!

Дальше рев минут на десять, а потом чуть осознанное.

— Они с братцем пошли проверять насколько формы Лоло совпадают с моими!

— Это как? — не поняла я сразу.

— У бордель! — и опять слезоразлив, с постоянными причитаниями и сравнением прынцев со всей мужской частью фауны. Оказывается у Аленки глубокие и обширные познания, а я и не догадывалась. Пришлось ее успокаивать и гнать домой, правда предварительно заставила умыться. А то увидят в темноте такое чудо, так там разрывом сердца не обойдешься!

 

Глава 8

Вечером принцы ехали в новой карете к мадам Лоло в сопровождении охраны.

— Андрюх, тебе не кажется, что официальный визит монарших особ в местный бордель, это как-то не комильфо? — спросил Роман, откинувшись на мягкие подушки.

— А что тут такого? — удивился неугомонный братец. — Мы с тобой проводим, можно сказать, официальное расследование, поиск сбежавшей незнакомки, неизвестно как проникшей во дворец. Должны же мы понять, как это ей удалось! А вдруг она шпиёнка! А если шиёны используют ту же методику проникновения, а? Так что все нормально, отмазка у нас железная. Ну и заодно рассмотришь все поподробнее, девочки там очень даже аппетитные. Конечно не чета самой мадам, она и, правда, как эротическая мечта. Сейчас приедем — увидишь.

Ромка тоскливо рассматривал в окно кареты проносившиеся улицы и прохожих. Что-то его беспокоило, что-то не давало расслабиться и получить удовольствие от посещения так любимого всеми местными мужиками места.

Через какое-то время карета остановилась возле входа в довольно добротное двухэтажное здание, над входом которого зазывно сверкал огромный красный фонарь.

— Выходи, давай, — подтолкнул Ромку на выход нетерпеливый Андрей, в предвкушении потирая руки.

От злачного места, Роман ожидал всего что угодно, но не такого. Холл был оформлен в восточном стиле с массой ковров, низеньких столиков, подушечек, затейливых диванчиков. Огромное помещение было поделено на зоны, в которых словно гурии из сказок возлежали на подушках местные красавицы в тонких откровенных одеждах. Возле каждой из них находился кто-то из клиентов и красавицы одаривали их своим вниманием. Все было на удивление пристойно, Ромка был даже немного разочарован. Он то думал, что они едут в вертеп разврата и порока, где местные дамы ходят перед клиентами практически, в чем мать родила.

— Добрый день, господа, чего изволите? — по широкой витой лестнице со второго этажа спустилась настоящая красавица в красном. У нее была гибкая соблазнительная фигура с большим бюстом, именно таким как описывали все страждущие на приеме у принца. Лицо поражало правильностью черт и тонким налетом аристократизма, длинные блестящие черные волосы были убраны в высокую замысловатую прическу. А кожа и правда была похожа на персик. Только вот это была не она. Не Ромкина незнакомка. Лоло была чудо как хороша, но было в ней что-то отталкивающее, порочное, прятавшееся в хищном блеске глаз, похотливой улыбке, непристойной позе и обволакивающем грудном голосе.

— Уже ничего не изволим, — сказал Роман, заглядывая в глаза Лоло.

— Ром, ты чего? — зашипел ему на ухо братец. — Не порть мне малину, в кои-то веки выбрался с тобой поразвлечься и тут ты постную морду корчишь!

— Это не она, — ответил Роман устало. — Смысл здесь находиться?

— Давай оттянемся, гляди какие девочки, — Андрей указал рукой на подошедших к ним подопечных мадам, одетых как восточные гурии. — Как тебя зовут милая?

Андрей прошелся возле строя куртизанок, тщательно осмотрев каждую и огладив их томным взглядом. Остановился он возле милой маленькой брюнетки с фигурой в форме песочных часов.

— Алисия, господин, — девушка одарила его томным, призывным взглядом и облизала пухлые губки.

— Ну что Алисия, на второй этаж? В апартаменты? — Антон подхватил ее за руку и стал подниматься по лестнице, а потом, обернувшись к брату, сказал. — Риккардо, ты это, не тушуйся, они, если хочешь, упадут и отожмутся!

— А это мысль, — Роман с наглой улыбкой расположился на ближайшем диване и поманил к себе пальчиком знаменитую мадам. — Значит так, милочка, бордель на сегодня закрыт для посетителей, нас с братом Вам будет более чем достаточно!

Лицо мадам озарила хищная улыбка в предвкушении будущих барышей. Она быстренько разогнала клиентов и приняла самую соблазнительную позу перед младшим принцем.

— Командуйте, Ваше высочество, — томно прошептала она, облизнув губки.

— Вот это Вы, Лоло, правильно сказали. Итак, выстроились все в шеренгу! — гаркнул принц на куртизанок, прохаживаясь вдоль строя. — Так, молодцы, теперь подобрали выступающие части тела! А это у Вас что? Животик?

Ромка ткнул пальцем в небольшое пузико одной из девиц.

— Непорядок, милочка! Вы должны приносить эстетическое удовольствие, Ваши формы должны быть не только плавными, но и сильными. Вы же будущие матери цвета нации! — пафосно продолжил он, стараясь не заржать! — А Вы мадам, чего не в строю? Непорядок. И вообще, почему выстроились не по росту?

Куртизанки, помня основной постулат своей профессии «клиент всегда прав», поспешили выполнить его указания и даже самостоятельно рассчитались на первый второй, выпятив грудь и преданно заглядывая принцу в глаза.

— Молодцы! — гаркнул он, и, не дождавшись отзыва, продолжил. — Чего молчим?

— Я извиняюся, — подала голос враз растерявшая весь лоск мадама. — А шо мы должны были сказать?

— Ну, как минимум «Рады стараться ваше высоко благородие»! — он окинул строй грудастых красоток грозным взглядом и продолжил. — Итак, вторая попытка: молодцы!

— Рады стараться ваше высокбродь! — вразнобой прокаркали недовольные девицы.

— Не вижу, что Вы стараетесь! Еще раз, до того момента пока не получится! — продолжил он.

И понеслось! Дамы вопили с каждым разом все убедительнее и убедительнее, а под конец их гарканье было похоже на рык гренадеров на плацу. И вот когда принц услышал знакомые нотки в их отзыве, он немного успокоился. Дальше он решил им устроить небольшую зарядку, чтобы посмотреть в какой они форме. Рома поставил перед строем мадам и заставил показывать остальным дамам легкие гимнастические упражнения на манер вращения бедрами, приседания, разных прогибов. После того как куртизанки исполнили гимнастику с редким эротизмом, а принц в некоторых моментах себя еле сдержал (такое обилие убойных колышущихся форм ни одного мужика равнодушным не оставит), Ромке как-то вдруг стало не до смеху. А братик все не появлялся. Ему самому пользоваться услугами местных гетер было как-то брезгливо. Да и по отношению к незнакомке это было бы предательством. И не важно, что он ее видел один раз, но чувствовал, что она его и никто другой ему не нужен.

Как развлечь себя дальше принц не знал, а получившие небольшое послабление жрицы любви стали незаметно, бочком-бочком приближаться к прынцу. И первой естественно была мадам. Не прошло и минуты как Ромка оказался в кольце девиц, которые уставились на него с определенными намерениями и уже протягивали шаловливые ручонки к его одежде.

— Отставить! — рявкнул он и подскочил с дивана. — Кто Вам разрешил нарушить строй? Десять отжиманий каждой!

Дамы заметно сникли и пошли опять строиться, первые две даже упали на пол и попытались изобразить бедрами, что-то вроде отжимания, только почему-то попой. То, что должны были быть задействованы руки, до них не доходило.

— Вот Лизке свезло, так свезло, — завистливо шептала первая. — Ей нормальный прынц попался, а не это высочество.

— Ага, — у второй комментировать происходящее сил просто не осталось, она распластала свое полное тельце по полу и не в силах была сделать ни одного движения.

— Разговорчики! — рявкнул Ромка, задумка с отжиманиями явно принесла ему удовольствие. Сил у местных дам, после такого на него уже не осталось. Чего, в общем-то, он и добивался. Так прынц и развлекался до появления довольного Андрея, то, заставляя представительниц древнейшей профессии ходить перед ним строем, то, если ему что-то не нравилось, отжиматься. Вид у дам под конец стал настолько не презентабельный, что у появившегося Андрюхи даже челюсть отвисла.

— Это ты их так заездил? — спросил он удивленно.

— Ага, — ну не объяснять же братцу, что именно они делали.

— Силен мужик! — восхитился Андрей. — Меня больше чем на двух-трех за раз не хватало, а ты тут всех! Ух! Круто!

Роману надоело слушать дифирамбы братца в свой адрес, и он быстро подтолкнул его к выходу, кинув на стол мешочек с золотыми.

— За труды и конфиденциальность, — он улыбнулся Лоло и вышел под ручку с уставшим, но довольным Андрюхой.

А вот утро следующего дня для обоих принцев началось с разбора полетов. Их обоих по приказу грозного родителя рано подняли, затем они жевали овсянку под бесстрастным взглядом царицы Дарьи и хмурым царя Елисея. Во время утренней трапезы не было произнесено ни словечка, а недовольные взгляды родителя только нагнетали обстановку. Андрею все было безразлично, и он с довольной миной поглощал завтрак. А вот Роман маялся и не находил себе места, овсянка становилась в горле комом и не улучшала хмурого настроения. Когда завтрак был закончен, царь пригласил обоих принцев к себе в кабинет.

— Ну-с, молодые люди, — он уселся за огромный стол из красного дерева и ожег принцев тяжелым взглядом. — И кому пришла в голову гениальная идея посетить бордель на глазах у всей столицы?

— Батюшка, — начал старшенький свою прочувствованную речь, заглядывая в глаза родителю, состроив самую честную физиономию. — После последнего бала возникла необходимость в поиске одной из присутствовавших там дам. Она проникла на бал неустановленным способом, что говорит о том, что охрана дворца не организованна надлежащим образом. И, слава богу, что она не нанесла вреда как людям, находящимся на балу, так и стране в целом, выкрав секретные документы. А ведь могла! Хоть в этом нам повезло. Но найти ее нужно! Мы должны понять, как она проникла во дворец, и пресечь все последующие попытки. Поэтому наше посещение подобного места носило характер исключительно государственной необходимости и осуществлялось в целях безопасности всей страны.

По мере того как Андрей патетично вещал, энергично размахивая руками, лицо у его величества вытягивалось все больше и больше, проникаясь важностью проведенной операции в веселом доме. А вот Роман сдерживал себя из последних сил, чтобы не заржать. Он искусал себе всю внутреннюю сторону щек и усиленно прятал глаза, в которых плескался безудержный смех. Андрей же был невозмутим и продолжил свою прочувствованную речь дальше.

— Ваше величество, — обратился старший принц к любимому родителю. — Мы можем надеяться на Ваше понимание и содействие в оперативно-розыскной работе, даже если она и дальше будет связана с поисками в местах подобного рода?

— Ну конечно дети мои. Мало того, я сам буду Вам активно помогать и лично курировать каждую операцию! Ведь безопасность страны — это так важно! Главное матушке не проболтайтесь, — он встал из кресла и в задумчивости прошелся по кабинету. — Ну и сколько дам успели проверить на предмет подрывной деятельности в стране?

— Всех, ваше величество! — гаркнули оба принца, вскакивая с кресел и вытянувшись во фрунт.

— Молодцы! Хвалю, меня обычно в вашем возрасте хватало только на двух-трех проверяемых. А Вы у меня просто орлы! Мадам хоть довольна? — в глазах его величества плескался искренний смех.

— А как же! — оба брата чуть расслабились и опять уселись в кресла.

— За грамотную историю хвалю! А вот за то, что исполнение хромало, надавать бы вам по мордасам. Да ладно. В следующий раз хоть переоденьтесь, когда на дело идете и не берите такую приметную карету. Вы же с ней засветились перед всеми! А это, по крайней мере, глупо, — его величество вздохнул, окинул угрюмым взглядом повинно опущенные головы сыновей и продолжил. — Эту карету теперь брать будете только для официальных выездов. А кстати, откуда такая красота?

— Да Моисеич подогнал, — махнул рукой Андрей. — Бать, а может, мы все же чаще каретой пользоваться будем? А?

— Что так понравилась? — улыбнулся их величество.

— Ага, — закивал головой старшенький. — Это же настоящий спорткар из каретных мастерских тридесятого царства, эксклюзив, сделанный по спецзаказу. Ни у кого такого больше нет. Знаешь, какую карета скорость развивает? А какие у нее аэродинамические свойства? Да в ней можно в гонках участвовать! Там же просто сумасшедшая система безопасности.

— Как интересно! — по мере описания чуда коретопрома соседнего государства, лицо у их величества становилось все более заинтересованным. — Ладно, с вами все. Прежде чем что-то сделать — думайте! Идите! И кстати, пришлите мне дворецкого.

Оба братика с сияющими улыбками от осознания того, что отделались очень легко, вывалились из кабинета родителя и не преминули сообщить дворецкому о том, что его ожидают.

— Звали Ваше величество? — Иосиф Моисеевич просочился в кабинет царя Елисея бочком и состроив самую честную мину, опустил очи долу.

— Звал, звал. Уж больно ты приметную каретку моим мальчишкам нашел. Откуда она? — царь Елисей пристально посмотрел на дворецкого.

— А что, какие-то проблемы? Она чем-то не устраивает их высочеств? — заюлил он.

— Да нет, — царь махнул рукой. — Если бы карета не устраивала, мы бы разговаривали с тобой не здесь. На твои мелкие шалости я закрываю глаза, даже на то, что ты иногда казну путаешь со своим кошельком. Но так как сильно не наглеешь, то бог с тобой. Все равно, чтобы я не делал, воровать будете. Только весь вопрос в том, сколько. Так вот, неудачная карета — это было бы из разряда украсть много. Сколько ты на ней заработал? Что молчишь? Зная тебя, могу предположить, что немало.

— Так, а шо Ви хотите, — заблеял дворецкий. — Детки маленькие, не кожный день мацу едят, а только по праздникам. Опять же, жена, которую так тяжело прокормить, шо она уже в двери не влазит и теща, которая житья не дает!

— Да не плачься ты, видишь же все хорошо. Ты мне лучше скажи, ты для меня там карету закажешь? Только не как у мальчишек спорткар, а что-нибудь представительное, соответствующее моему положению. Ну и естественно, повышенной комфортности. Надоело, знаешь ли, трястись по булыжной мостовой, клацая зубами на каждом камне.

— Как прикажете, ваше величество, — дворецкий угодливо склонил спину. Любая просьба царя рассматривалась во дворце как прямой приказ, и ослушаться бедолага не мог. Если у его давешней знакомой не окажется того, что ему нужно, то впору в петлю лезть. Царь не простит.

— Иди, — их величество благосклонно махнул рукой отпуская Иосифа Моисеевича, который как только покинул монарший кабинет, рванул на поиски Аленки.

Иосиф Моисеевич нашел Алену в одной из комнат второго этажа, за чисткой очередного камина. Нет, ну вот вы мне скажите, лето на дворе, а они все жгут дрова и жгут! Гринписа на них нет с мировым комитетом по экологии! Неужели холодно? А что тогда будет происходить зимой? Зимы то в тридевятом лютые, с настоящими сильными, трескучими морозами, снежными метелями и, как следствие сильными сквозняками и холодом в помещениях. А тут попробуй такую махину с высокими потолками протопить, да так чтобы еще и не холодно-то было! А, не мои печали. Сами строили, пусть сам и мучаются.

А вот запыхавшийся дворецкий с сумасшедшими вытаращенными глазами, это, кажись, по моей части. Шо, неужели что-то случилось?

— Цаца, спасай! — крикнул он, как только появился на пороге.

— Шо сталося? — опешила Аленка.

— Царь карету хоче, ще одну. А де я ему возьму такую, та еще из красного дерева представительского классу? — он плюхнулся на ближайший стул и расстроено опустил голову.

— Шо ты молодец не весел? Шо ты голову повесил? — пропела Алена.

Она что, дура? Чего над мужиком-то так издеваться? Я дернула ее за волосы, привлекая к себе внимание, и шепнула на ухо.

— По команде просто рот открываешь и умняк на лице изобрази!

— Ой, пан дворецкий. У меня как раз есть то шо Ви так долго искали. А шо я з того буду иметь?

Ой, как он встрепенулся! Ой, как он подорвался и расплылся в хищном оскале! Я аж сбледнула с лица, слава богу, на Аленкином личике ничего не отобразилось.

— А шо Ви мне могете предложить, Цаца моя? Ишо одна карета на огороде заныкана? А шо мене мешает ее просто забрать?

— Ну, попытайтесь, пан дворецкий, если найдете! — я посмотрела на него зло и продолжила. — А от на чем Ви будете делать гешефт, когда у Вас ще одну карету попросять? А? А со мной Ви уже таки поссорились и сделали мене больно и не чуть-чуть! И Ви таки начнете извиняться, а оно мене надо?

— И шо ты хочешь? — он устало опустился на стул и обреченно уставился на меня. Было видно, что мужик осознал как попал, с одной стороны монаршая семейка, с которой не шутят. Сейчас он удовлетворит потребности царя-батюшки, но где гарантия, что от него не потребует еще одну карету царица-матушка? А с другой стороны я, и со мной нужно дружить, ведь я источник будущего дохода и избавление его от монаршего гнева.

— Та собственно ничо я такого не хочу. Иосиф Моисеевич, не тут же за новый гешефт говорить? Ви завтра до меня приехайте, отам за жизнь нашу скорбную и покалякаем. У накладе не останетесь. А може исчо и заработаете!

— Ну, гляди, Цаца, враг з Йоси Голдберга дюже страшный! — пригрозил он мне.

— Та шо Ви, пан дворецкий? Та разве ж я? Та ни в жизть! — Аленка состроила самое честное выражение лица и, слава богу, догадалась поклониться.

Иосиф Моисеевич выплыл в двери, а потом обернулся и продолжил:

— Завтра з утреца буду, жди! — и вышел из комнаты.

— Фиалка, а чего это было? — удивилась она.

— А это, Аленка, был дворецкий в панике. Замечательно, все идет, как я и задумывала. А вот завтра нам предстоит тяжелое утро. Его нужно будет уговорить на совместный гешефт, тху, вот же привязалось. На совместное дело. Я уже и название для нашего каретного тюнинг-ателье придумала «Майбах-кар»!

— А чего кар? Ты же не ворона? — изумилась она.

— От много ты понимаешь! Кар — это кареты, а «Майбах» — это марка таких престижных повозок у иномирье, а мы чем хуже?

Утро следующего дня началось крайне беспокойно. Ни свет, ни заря приперся дворецкий. Ни я, ни Аленка толком глаза еще не продрали, не говоря уже про умывание и ежедневную пробежку с гимнастикой, которые у нас уже стали привычным ритуалом. Поэтому пришлось в срочном прядке занимать Аленкино тело, ведь сидя у нее на плече, такие сложные переговоры не провести. Здесь ведь важно не только что ты говоришь, но и жесты, выражение лица и еще масса нюансов. Хороших переговорщиков специально натаскивают на разрешение сложных ситуаций разного плана. А с тем, что я говорю за Алену и какое у нее при этом дебил…, кхм., скажем так, простоватое выражение лица, нормальные переговоры не провести.

— Открывай, Цаца! — ломился в дверь дворецкий.

— Та шо Ви ломитесь, господин дворецкий? Та ще з рання у хату молодой незамужней дивчины, шо мене соседи скажуть? А хто мне потом моральную компенсацию платить будет? — стук как-то резко прекратился.

Этот бедный мир еще не знал, что такое моральная компенсация и что по поводу нее можно поиметь через местный суд. Но видимо Йося попой почувствовал, что если он дальше будет продолжать в том же духе, то он будет первым пострадавшим от судебного прецедента подобного рода. И даже войдет в историю, но уж от этого ему точно легче не станет.

Я вышла на крыльцо и в предрассветной мгле рассмотрела встревоженное лицо дворецкого.

— Иосиф Моисеевич! Здоровеньки булы! И шо Ви так рано приперлися? — позволила я себе немного фамильярности.

— Хочу убедиться шо она у тебя таки есть! — его лицо искажала тревога и неуверенность. Кто же с таким выражением на лице на переговоры ходит? Да просто за покупками?

— Ша, Йося! Не стану брехать, карета таки есть и она у этом дворе. Красива и укомплектована по высшему разряду, только шо я буду з того иметь?

— Две тысячи, — как от сердца оторвал он.

— Моисейч, я Вас таки крепко уважаю, но з чего Ви решили, шо оту лялю я продам за даром? — удивилась я.

— А шо Ви хочете?

— Половину, — я посмотрела на него спокойно, ведь явно меньше чем за десять тысяч он ее царю не впарит. А мне, тху, нам тоже деньги нужны, с чего это я ему восемьдесят процентов дарить буду? За красивые глаза? Так они у него самые обыкновенные.

Он аж задохнулся от возмущения и опять полилась старая песня, про пухнущую с голоду семью и дефицит яду.

— Ша Йося! — не выдержала я под конец его словоизлияний. — Ваши дети и Сарочка на дворцовой колбасе так распухли от голоду, шо уже у двери не проходят. Следующим на шо Ви таки будете тратить гроши — это лекарства от сердца и диабета! Сердце болеть будет у вас, а диабет будет у них от обжорства. Хочь бы хербалайфом йих накормили. Ото бы они большую часть времени проводили на горшке, кишечник себе бы почистили, а може и увесь организьм. Схуднули бы за компанию и до Вас не чиплялись. Таки шо, дать адресочек травника? Ух каки справны таблеточки та и порошочки есть, ежели у воде растворить, то его и не видно совсем! Месяц и минус восемь кило! И уся Ваша семья будет бороться за место с замечательными буковками «Ме» и «Жо»!

— Я слушал твоих последних слов и задумался, — сказал он.

— За какой предмет Ви задумались, Йося? — шепнула я улыбаясь.

— Я тебе дам две с половиною тысячи и карета сегодня!

— Ой, Йося, я начинаю иметь за Вас сомнения, а може мне мою лялю предложить Бене? И он станет моим партнером по поставкам уникальных карет до двору их величеств? А?

— Ви серьезно имеете думать, шо я Вам дам три? — удивился он.

— А шо Ви з меня хочите? Меньше чем за половину не продам. Мене капитал для гешефта нужон.

— Для якого? И шо Ви говорили за партнерство? — заинтересовался он.

— От слухайте. У тридесятом уже давно з эксклюзивных карет сделали прибыльный бизнес, — начала я.

— Шо сделали? — удивился дворецкий незнакомому слову.

— Та гешефт, не перебивайте! Про шо это я. А, делають таки кареты, ну от як Вы видели у одном экземпляре, а потом продають их так дорого як только можно. У них их прынцы ездют и герцоги разны. Ну, только те, хто може себе такое позволить. Оте кареты у них как элемент престижу. Якшо есть — то ты достойный, если нема, то не дотягиваешь. Смекаете, куда я веду? Так от. Не важно з чего ота карета, не важно шо у ней можна гоняться и усе системы безопасности и дизайн интерьера — это все вторично. А главное, раскрутка! Маркетинг! Продвижение продукции. От для этого я и хочу открыть каретный салон, где будут кареты для самых-самых. Для богатых и знаменитых. А так як я ще молодая девушка, то мне нужон партнер. И я предлагаю им стать Вам. Усю прибыль пополам.

— Цаца, я таки не очень понимаю эту вашу махинацию з каретами, но крепко уважаю целостность вашего мнения! И де Вы таки только такого нахватались? Не при дойке же коров? И ишо словами такими странными ругаетесь: мархетинг, бизнес, продвижение товару, откель усе это? — спросил он лукаво.

— А оно Вам надо Йося? — удивилась я.

— Так я имею желание знать, з кем имею гешефт и не сперли вы оте кареты у ближайшей подворотне?

— Во-первых, по подворотнях они не валяются, а во-вторых, не сперла. А остальное коммерческая тайна. Таки шо? По рукам?

— Ты мне первее оту карету покажи, а потом нарисуй план гешефту, деньгу посчитать нужно, и понять про який салон ты мне тут брехала?

Пришлось волочь его в огород и снимать полог невидимости с двух оставшихся карет. Естественно Иосиф Моисеевич выбрал помидорную. Он долго ходил возле обеих карет, приценивался, присматривался, щупал и расспрашивал об их характеристиках. Ну, а потом, решил, что царю-батюшке по статусу больше подходит помидорчик, чем кабачок. Хотя на кабачок, судя по загоревшимся глазам у него тоже были планы.

Убедившись, что с каретами все в порядке, мы продолжили торг. Ох, как же он мне нервы помотал! Хто б знал! После того, как через час он таки согласился на мои условия, мы приступили к обсуждению плана будущего салона. И вот тут он показал себя гениальным организатором и бизнесменом, быстро уловив суть идеи и предложив несколько удачных ходов в раскрутке будущего предприятия. Моисеича очень заинтересовала возможность использовать кареты для быстрой езды, и он предложил после торжественного открытия салона, устроить первые каретные гонки в истории тридевятого царства. Кстати, именно под это мероприятие можно сплавить достаточно большую партию карет спортивного типа.

— Йося, та мы таки рынок перенасытим! — взвилась я.

— Ша, усе будет хорошо, мы их нескольким послам сплавим и сделаем оте гонки международными. А опосля кареты уедуть за границу. Надо же расширять сферу влияния и думать о будущем! — сказал он пафосно.

— Моисеич, Вы гений! — моему восхищению не было предела. Ну, мужик! Ну, жук, я все-таки правильно выбрала партнера. — Ну а место для салону? Это должно быть дето у центре, шоб усе видели.

— Не боись, есть такое местечко и задарма, — он аж зажмурился от удовольствия. — Его хозяин мне должен и много. У понедельник опосля роботы пойдем смотреть. А потом ты мене накидаешь, чего и как там нужно устроить, шоб выставить оте кареты у выгодном свете. Як ты казала? Мархетинг? И таки, про новую партию карет не забудь.

На этом мы с ним и попрощались. Основные договоренности были достигнуты, каждый вкладывает пополам я каретами, он деньгами на салон. Прибыль тоже пополам. Моисеич даже название одобрил, уж больно непонятно и солидно оно звучало для уха местных жителей. А все непонятное у них вызывало как минимум интерес и уважение. Чувствую, что ближайшее время, пока мы не откроемся, мне придется довольно большое время находиться в Аленкином теле. А так не хочется, тяжело это, да и определенное привыкание вызывает, что тоже не есть хорошо. Так ведь и заиграться можно. Не зря же подселение в тело крестника у фей разрешено только в критических ситуациях. Ладно, как-нибудь перетерплю, а теперь быстрее в свое, родненькое тело с крылышками.

— Ох, як тело ноить, — Аленка потянулась и чуть размяла мышцы.

— А что ты хотела? — я опять устроилась у нее на плече. — Придется потерпеть родная, пока мы не сделаем тебя богатой женщиной.

— Кстати, Фиалка, а шо ты там говорила про оти таблеточки для похудения? — из всего нашего общения с Моисеичем ее видимо заинтересовало только это.

— Тебе они не подойдут.

— А почему? — на ее лице было написано удивление напополам со вселенской обидой. — Отем деткам дворецкого они добры, а мне не добры?

— Ну во первых, при их употреблении, как и в твоем случае для результата нужно соблюдать определенные правила в питании. На что, судя по всему, дети и жена дворецкого не способны. Иначе их бы так не разнесло. А во-вторых, тоже нужна зарядка, провисшую кожу после похудения нужно подтянуть. Да и потом, дорогие они. Мы же с тобой основной упор делаем на физическую нагрузку, а потом уже питание. Ты же посмотри какой у тебя результат замечательный. Ты и без таблеток смогла принца заинтересовать.

Алена несколько оживилась и немного покрутилась возле зеркала, убеждаясь в моей правоте.

— А шо з тем салоном? Кареты будем продавать?

— Угу, и не только, еще и устраивать пробные заезды и гонки.

— Фиалка, а шо я у тебя спросить хотела, а откель ты стока знаиш? Это вас у вашем униситете учат? — Алена состроила любопытную мордашку и плюхнулась на кровать в надежде услышать занимательную историю. Я не стала ее разочаровывать, слетев с ее плеча и устроившись рядом на подушке.

— Да много чему нас там учили, только это все больше предметы по фейской специализации. Меня, как фею любви, учили распознанию истинных чувств, это у нас была сперва теория, а потом практика. Потом зельеварение с уклоном в эликсиры любви. Затем приворотные и отворотные зелья, ну это если фейских сил не осталось, а с клиентом нужно срочно поработать. Также учили собственную магию применять, сначала медитация, чтобы понять и принять собственную силу, ну а потом, собственно, и управление ею. Разные заклинания, начиная от атакующей силы любви, вроде стрел Амура, до щитов Купидона. Это такая защита от заклинаний наведенных чувств. А вообще чего только у нас не было. Но то, о чем я Моисеичу рассказывала, я узнала несколько раньше, прожив целый год перед университетом в одном из техногенных миров. Это мне родители подарок на совершеннолетие сделали. Ах, Аленка! Если бы ты только знала, как там здорово! Хоть магии в мире почти нет, и мы на время посещения этого мира запасаемся магическими накопителями, испытывая определенные неудобства, но все они блекнут перед тем, с чем мы там сталкивается. Огромные повозки, которые мчат людей из конца города в конец за очень короткое время, и это все без лошадей! Огромные железные птицы, которые перевозят и людей, и грузы из страны в страну за несколько часов! Яркие одежды на людях, прекрасные картины, вставленные в музеях, созданные руками истинных мастеров, невероятные прихотливые скульптуры! А новомодное искусство, которое у них называется кино? Представь, на экране движущиеся картинки, которые рассказывают и показывают разные истории. И создается ощущение, что ты там присутствуешь невидимым зрителем. Я в том мире прожила год, ходила по музеям, ездила из страны в страну, стараясь понять культуру и обычаи того или иного народа. Не скажу, что мне все нравилось, не скажу, что было легко. Но тот год был для меня самым интересным и познавательным! Кстати там я и познакомилась с понятием маркетинга, — я замерла, мечтательно уставившись в окно.

— Фиалка, — позвала меня тихонько завороженная и притихшая Алена. — А як ты там була со своими крылышками? Народ не шугався?

— Ален, для посещения таких миров мы наводим долгосрочный морок и практически не отличаемся от местных жителей.

— И шо усе-усе там было так хорошо? От бы мне там побывать! — вздохнула она.

— Да нет, не все. Но знаешь, я наверно какая-то неправильная фея, мне там ужасно нравилось. И меня не раздражали те повозки, которые зовутся машинами, хоть от них и смрад шел ужасный! Мня не пугали оте летающие птицы, я на них время от времени каталась. Знаешь как здорово, когда ты сидишь в кресле, а у тебя под ногами далеко внизу проносятся луга, поля, леса, а люди такие маленькие, что их совсем не видно! Эх! — я печально махнула рукой и продолжила. — Правда, наши в этом мире, из-за плохой экологии, надолго задерживаться не могут, буквально месяц-два и домой. Задыхаться начинают, теряют магию, а потом долго восстанавливаются. Но со мной такого не произошло, как ни странно. Хотя почему странно-то? У меня пра-пра-пра-бабуля из фей-эмигрантов этого мира, вот иммунитет и срабатывает.

Алена сидела задумчиво, переваривая новую для нее информацию. Она как-то легко приняла факт, что этот мир не один в целой цепочке миров. Да, в общем-то, факт и в тридевятом довольно известный. Здесь есть маги-путешественники, которые после возвращения домой, пишут многотомные трактаты «о том, как там у них, в иномирье». Ясное дело, что Алена их не читала, но вот слышать должна была.

— Ладно, родная, дел еще много, а мы тут рассиживаемся, ты еще за обед не бралась, да и скотина у тебя не кормлена и не доена.

Ох, как она подорвалась! Заполошно заметалась по кухне, а потом выбежала во двор с ведром для утренней дойки. Коровы ее в сарае уже давно заждались. А я это время решила использовать с толком, рисуя на бересте дизайн будущих карет, прикидывая какие овощи мне будут нужны для этого. Как-то не хотелось пускать все на самотек как в прошлый раз, а сотворить что-то поистине неординарное. Я так увлеклась этим делом, что не заметила вернувшуюся Аленку. Она уселась рядом со мной и стала рассматривать берестяные наброски.

— А шо это ты делаешь? — удивилась она.

— Рисую будущие кареты, — отмахнулась я от нее. — Только вот не знаю теперь какие овощи использовать, чтобы все получилось, так как я задумала.

— Так завтра воскресенье и у селе ярмарка, — встрепенулась она. — Отам можно буде купить усе шо душе угодно. И подросшие круглые патисончики, и декоративны тыковки, арбузы, дыни и много еще чего.

Вот оно! Правильно! Завтра идем на ярмарку и выбираем все самое забавное и необычное, а потом я буду проводить эксперименты!

 

Глава 9

Принц стоял у окна в одной из гостиных дворца и тоскливо смотрел на ухоженный и цветущий парк. В душе Романа-Риккардо поселилась вселенская тоска. Поиски незнакомки ничего не дали. Прошло уже достаточно времени с момента бала, а у него в руках не было даже маленькой ниточки. Да еще и эта история с объявлением принесла одни расстройства. На мадам Лоло указало больше сотни человек, еще с десяток рассказывали о странностях своих соседок. Всех пришлось проверить, посещая приличные и не очень приличные дома в поисках прекрасной незнакомки. И как результат, его действиями заинтересовалась матушка-царица, откуда-то прознавшая про наглое посещение принцами дома всем известной мадам. Ох, что тут началось! Упреки, обвинения, слезы и как следствие, угроза женить непутевых сыновей «если уж они уже по бабам начали шляться». На разошедшуюся маман не смог повлиять даже монарший родитель, где-то даже соглашаясь, что таки да, время пришло, мальчики созрели для брачных уз. И вот впереди смотрины, через недельку в тридевятое царство должны были съехаться самые титулованные аристократки царства и несколько иноземных принцесс с мамками и няньками. Дворец гудел в преддверии предстоящего мероприятия. Срочно готовились комнаты для будущих невест и их свиты, закупались продукты, вино, сладости. А еще маман зудела каждый день о долге перед царством, о необходимости выбора правильной невесты, которая подарит здорового и крепенького наследника. Больше всего доставалось Андрею, но с его легким характером и склонностью ничего не воспринимать серьезно, все вдумчивые речи царицы влетали в одно ухо, а вылетали в другое. Но и Романа не обходили стороной причитания матери. И вот теперь он стоял в растерянности и не понимал, что ему делать дальше. С одной стороны долг перед царством, с другой стороны чувства, которым он еще толком-то и названия не мог дать, настолько все было зыбко и непонятно. Увидеть бы ее еще разочек и убедиться, что это, то самое, заветное, тогда ради любимой можно было бы и горы свернуть, пойдя наперекор воле монарших родителей.

— Все киснешь? — в комнате неслышно появился Андрей.

— А ты все прыгаешь как мотылек из одной койки в другую? — раздраженно парировал Рома.

— Да что с тобой такое? — удивился брат, усаживаясь на один из диванчиков, в изобилии стоящих в гостиной, и забрасывая ногу на ногу.

— Прости, Андрюх, но эти смотрины меня выбили из колеи, — Роман провел рукой по лицу, как будто смахивая липкую паутину, и обернулся к брату.

— Тебе-то что? — удивился старшенький. — Женить-то в первую очередь меня будут. — Это мои похождения маман давно покоя не дают. А наше посещение мадам Лоло было последней каплей. Кстати, не знаешь, кто донес?

— Нет, сам бы порвал мерзавца, да что уж теперь, — Рома раздраженно махнул рукой.

— А про твою ненаглядную что-то слышно?

— Нет, ни про нее, ни про то, как она там появилась. Ощущение складывается, что она из воздуха возникла.

— А кстати, к магам обращался?

— Да, только все без толку. Слишком поздно, если следы и были, то развеялись. И потом, там же на каждом амулетов было, как на новогодней елке и магический фон из-за этого был нестабильным, — Роман расстроено поджал губы.

— Слушай! — Андрей почухал в затылке и лукаво глянул на братца. — Если твоя зазноба появилась на прошлом балу, то, что ей помешает появится на этом? Мы будем во всеоружии, припашем дюжину сильнейших магов, под видом усиления безопасности гостей на балу. А как только она появиться, то мы уж ей как-нибудь не дадим уйти!

— Здорово! — Роман тут же повеселел и метнулся к дверям отдавать соответствующие распоряжения, уже предвкушая поимку таинственной незнакомки. Но в дверях он затормозил и, обернувшись, улыбнулся. — Спасибо брат!

— Да не за что, обращайся! — это Андрей сказал уже захлопнувшееся двери. — А мне пора проведать как там малышка Зозо, а то что-то с момента ее появления во дворце мы с ней так толком и не пересеклись. Не порядок!

Андрей с грацией матерого хищника поднялся с дивана и устремился на поиски Золушки. Да вот незадача, у нее был выходной и сегодня и завтра. Принц в расстройстве пнул ближайший стул и пообещал себе удовлетворить свое любопытство по поводу новенькой в ближайшее время.

Ярмарка! Как много в звучании этого слова для души жителя тридевятого царства! Сразу вспоминаются красочные балаганные представления с участием неизменного Петрушки и скоморохов! Текут слюнки от воображаемого запаха пирожков с разнообразнейшей начинкой, которые продаются с лотков под соблазнительные выкрики зазывал. Ну, а как же без самого главного-то? Без торговых рядов, где можно встретить все что угодно от заморских вин, пряностей и тканей, до крупных клубней картофеля, репы, краснобокой свеклы и золотистой морковки. А какие там ряды с галантереей! Всевозможные ленты, шпильки, булавки, кружева, все для сердца юных прелестниц. А какие павильоны с тканями! А? Заходишь туда и теряешься в этом изобилии цвета и фактуры, так и хочется намотать на себя побольше разных тканей, то задрапироваться в легкий шифон и шелка, изображая восточную гурию, то в парчу и кружева — представляя себя великосветской красавицей. А то и намотать на себя нечто невесомо-непрозрачное, имитируя хитон древних эллинов.

Ярмарка в тридевятом поражала своим размахом и задором. Мы с Аленкой бродили по ней уже часа три, естественно давно забыв, про первоначальную цель. Какие там овощи, если тут такое? А ведь все хотелось рассмотреть поподробнее, пощупать, прицениться, немного повздыхать как над несбыточной мечтой и идти дальше. Особенно долго мы находились в галантерейных рядах. Ленты, кружева, шпильки, мелкие, легкие украшения для волос, рассыпчатый, разноцветный бисер, нитки, как для вышивания, так и для шитья. Эти палатки были настоящим собранием сокровищ, где застревала большая часть юных и не очень юных дам.

— Фиалка! — заныла Алена тихонько. — Давай оте ленточки купим, Фиалкааааа! А там гляди, ишо кружавчики, до моей формы у дворец, знаешь какой воротничок будет! А отам бисер, а я давно хотела мамкин кокошник расшить, ужо и узор придумала, а усе бисеру подходящего знайти не могла.

Глаза у бедняги разбегались, хватательный инстинкт проснулся во всей своей красе, и загребущие ручонки тянулись абсолютно ко всему. Деньги у нас были, Алене на день рождения крестный подарил, да и зарплату за работу во дворце она тоже уже получила. Счет в гономьем банке опять же. Но вот если я ей сейчас разрешу купить хоть бусинку, она спустит все, поэтому я настраивала ее на посещение палаток как на посещение музея — смотреть можно, трогать и покупать — нет.

— Вах, дэвушка, потой, нэ уходи! — подбежал к нам круглый как колобок хозяин палатки. — Почему такой красывый как персык, дэвушка уходит от меня без покупки? От гиляди, ленты под цывиет твоих глаз! А вот это Тейразский кружев, который пилели девственницы своими нежными ручиками! А какие у мэнэ гребни из бивней заморскых животных! Вах!

Мужичонка восточной наружности нахваливал свой товар, опаляя ее огненным взглядом глазок-маслин. Он постепенно оттеснял Аленку в глубь палатки, подальше от других покупателей. А эта дурища и уши развесила, рассматривая любимые ленточки и кружавчики.

— Аленка, линять пора, — шепнула я ей на ухо, — а то еще немного и никакой кузнец тебе для благословения уже будет не нужен.

— Га? — она оторвала бессмысленный взгляд от созерцания галантерейных изысков. — Фиалка ты шо?

— Та ни шо! Ты глянь, какими глазами этот жук на тебя смотрит! Так бы и съел!

— Та шо он мне сделает? — отмахнулась она и ткнулась носом в созерцание очередного галантерейного чуда, совершено не замечая, что в палатке они остались уже одни. Как-то незаметно рассосались остальные покупатели.

— Полундра! Тикать пора! — зашипела я ей на ухо.

— О цвет моих очей! — начал патетично вещать толстячек, воздевая руки в гору и отвлекая на себя Аленкино внимание. — Ты как гурия в садах Аллаха! Ты как сыладкый пэрсык! Как халва! Как рыхат-лукум! Тывоя крысата попала минэ у самый серце и лышил разума! Будь моей пери! Я тыбя озолочу! На золотэ иест будыш, на перинах сыпат будиш! Как пырынцесса будыш, как королэвна!

И главное тянет так к ней свои загребущие ручонки, забалтывая ее, и вещая на уши многокилограммовые макаронные изделия.

— Слушай, дура! — зашипела я ей на ухо и слегка огрела волшебным дрыном, ну чисто для приведения в чувство. — Если тебя устраивает этот толстый и потный паук, то так и будет! Но тогда я аннулирую наш договор в отношении принца! Ты к этому готова?

— Га? — ну хоть взгляд немного осмысленнее стал.

— Выбирай!

Ну, она и выбрала, причем, так как всегда привыкла, четко обозначив свои намерения. Нет, скалки под рукой у нее не было, да и сковородки тоже. Зачем? Когда есть любимое ведро, такое же, как и то, что она использовала для маскировки под енота-полоскуна. Слава богу, хоть догадалась его взять под покупку овощей. Вот и пригодилось.

— Ты чаго это до меня руки вои поганые тянешь? Га? — ведро просвистело у чуть присевшего мужика над головой. — Ты моей руки у крестного просив? — стук по голяшке. — Он нас благословив? — хрясь по спине. — Я девушка порядочная! — коронный прием с одеванием ведра на голову. — Пойняв?

Она еще рас стукнула по ведру рукой, сдула с лица упавший локон и гордо выплыла из палатки. А ведро осталось там. Ну не возвращаться же за ним в самом-то деле?

В качестве моральной компенсации за потерянное любимое ведро, разрешила Аленке купить парочку пирожков с вишневым вареньем и сластей в меду. Это конечно удар по фигуре, но не смертельный. Погоняю ее лишний часик, и стрясу лишние калории. А ребенку все радость, должен же и у нее быть праздник, тем более после пережитого стресса. Кстати, у нее пропало всякое желание идти в галантерейный ряд.

До палаток с овощами добрались ближе к вечеру, довольные, усталые и счастливые. Ведь на ярмарке еще столько всего интересного! Большую часть овощей уже раскупили, но все равно еще встречались довольно занятные экземпляры. Особенно меня поразил прилавок с декоративными тыковками. Некоторые из них были похожи на большие желуди-переростки с большими красными шляпками, некоторые на крупные груши, кое-где лежали зеленые тыквы в тонкую желтую полоску, чем-то похожие на арбузы. Некоторые были похожи на толи на патисон, толи на хинскую пагоду, с высоко задранными игольчатыми краями. От разнообразия форм и цвета разбегались глаза и ручки тянулись к самым заковыристым произведениям матушки природы и безумного селекционера. От того прилавка мы отошли только через час с огромным мешком и большой скидкой как оптовому покупателю. Моя душенька была довольна, будет над, чем поэкспериментировать сегодня вечером. В голове так и мелькали образы открытых колясок причудливых форм, невероятных карет, необычных цветов.

Домой добрались довольно быстро, Алена завертелась по хозяйству, а я вылетела во двор перебирать свои тыквенные сокровища. Я их магией достала из развязанного мешка и разложила на земле по росту и по форме. Нужно же было определиться, с какими из тыковок я буду дальше работать, остальные сплавлю в пространственный карман, пусть полежат до сроку.

В итоге решила поэкспериментировать с патисоном, одной пагодной тыквой, одной огромной продолговатой, похожей на знак вопроса, ну и естественно с тыковкой, прохожей на желудь. Возилась я с ними несколько часов, практически израсходовав весь резерв, но осталась невероятно довольна результатом. Получились четыре кареты необычных форм. Первая как и планировалась была гламурно-патисонная. Я поменяла у нее цвет на розовый, чуть вытянула ее вверх, окна и дверцы сделала ажурно воздушными. Тут речь не шла о каких-то сумасшедших аэродинамических свойствах. Сдержанный комфорт и изысканность. Карета предназначалась для великосветских красавиц. Причем для самых богатых из них. Уж я за этим прослежу! Я аж зажмурилась от удовольствия, представляя размеры будущих барышей.

Дальше была пагодня карета. Я решила немного эпатировать публику будущего салона новой идеей откидного верха, изобразив кабриолет. Ничего так получилось, славненько и необычно. Из большой загнутой к верху тыквы вышел славный каретный лимузин цвета желтоватого металика. Ну, это для тех кто предпочитает комфорт превыше всего. Карета получилась просто громадной. В ней я разместила не только удобные диванчики, но и по примеру иномирья бар, несколько откидных столиков и печь для обогрева. Тут бы еще музыкальную систему, но жители тридевятого еще не дозрели до таких новшеств.

Ну и последняя тыквенно-желудевая карета, наверно моя самая любимая. Я решила не обойти стороной самых маленьких представителей королевства, сделав детскую карету и вложив в нее всю любовь к маленьким непоседам. Естественно главным в ней была система безопасности и сумасшедшее количество подушек, чтобы деткам было удобно. Стены кареты укрепила заклинанием долговечности, в тоже время сделав ее игриво ажурной, напоминающей домик сказочной феи. Как мой домик.

Наверно нужно сделать еще несколько гоночных карет для предстоящих соревнований, но сил уже нет, да и потом, успею еще. Я устало потянулась и засунула за пояс дрын. Какой-то уж очень суматошный день сегодня, столько впечатлений и, похоже, что завтрашний будет не легче. Пора гнать Алену на боковую, да и самой отдохнуть.

Начало следующего дня практически не отличалось от предыдущих. Разминка завтрак и бегом во дворец. Единственно, я залетела на огород проверить, как там мои кареты, не развеялись ли за ночь, не сполз ли с них полог невидимости. Все было нормально.

До дворца мы добрались в рекордно короткие сроки, а во там нас огорошили новостью, что принцы женятся и уже на днях начнут прибывать потенциальные невесты.

— Фиалка! Это как же? Это почему же? А как же я? — Алена сидела на зольнике и ревела в голос, размазывая уже испачканными руками горючие слезы.

— Как-как! Как всегда! Да не реви ты! — взвилась я. — Дай подумать!

Аленка враз притихла, а я стала расхаживать у нее перед носом по воздуху, время от времени чухая затылок дрыном, ну исключительно для создания настроя под креатив.

— О! Ален, а что нам мешает устроить несколько актов качественного саботажа, переходящего в легкий террор? Объявим невестам настоящую вендетту, шоб значица не покушались на наше! Тебя переоденем Зорро, ужасом летящим на крыльях ночи! После нескольких качественных терактов как минимум половина из них разбежится сама, а остальным еще чего придумаем.

— А как же бал? — спросила она уже успокоившись.

— А шо бал? Тебе туда нельзя пока, они же ждут там твоего появления и сразу заловят. А нам этого пока не нужно.

— А ладно, — она махнула рукой. — Не очень то и хотелося! Я у щелочку погляжу, а самой наглой серви усе волосенки повыдергаю!

— Вот это правильный настрой! А то нюни распустила, расслабилась! Ты понимаешь как не права?

— Ага, — она повинно опустила голову.

— Иди, умывайся горюшко, а потом работать. Не стоит раньше времени к себе внимание привлекать. Нам еще предстоит с тобой засветиться с салоном.

Ну, она и пошла, побежала даже. В конце рабочего дня Аленка опять убиралась в библиотеке. Слава богу, там никого не было, и я смогла нормально занять ее тело перед встречей с Моисеичем. Все-таки такое ответственное мероприятие как выбор помещения под будущий салон я Аленке доверить не могла. Перед уходом пришлось еще немного повозиться возле камина, как раз до встречи успевала его вычистить. Я наклонилась для того чтобы выгрести золу из самого дальнего уголка, как вдруг почувствовала на Аленкиных нижних девяносто чью-то руку, нежно сжимающую и поглаживающую пока нашу общую попку! Караул! Основной инстинкт сработал без участия моего сознания, благо вчера на торговце был натренирован знатно. Ведро взлетело в воздух и тут же оказалось на голове незадачливого ухажера! Аленка на задворках сознания радостно потирала ручки и улыбалась во всю ширь своей души! Я обошла по кругу припорошенное пеплом и остывшими угольками чудо и постучала несколько раз по ведру.

— И как ты там болезный? — спросила я почти сочувственно.

— Нормальненько! — на меня смотрели злющие глаза старшего принца, ведро он снял минуту назад. Ой, кажется, так с ним еще никто не обращался! — И как это понимать, Зозо? Решила пошалить? Или тебе нравятся ролевые игры? Ну что же, я буду твоим трубочистом, а ты моей трубочисткой, если ты так настаиваешь!

Он приближался ко мне, гневно сверкая глазами, а я пятилась, пока не уперлась в стенку. А уж когда он оперся о стенку обоими руками по бокам от меня, я сбледнула и икнула, уставившись на него испуганными глазюками.

— Бить будете? — спросила я дрожащим голосом.

— А ты этого хочешь? — в его голосе послышались игривые, мурлыкающие нотки. — Нет, не буду, хотя наверно и стоило.

Его лицо медленно приближалось ко мне, миг и его губы уже умело ласкают мои. Именно мои не Аленкины, хоть она там и вопит, что-то на задворках сознания про кузнеца и благословение. Но бог с ней, потом разберусь. Мне сейчас так хорошо, как не было уже очень давно, со времен той истории с феем — профессором.

Принц ласкал мой рот нежным, трепетным поцелуем, не переходя, однако определенной границы. И только почувствовав мой довольный и страстный стон, он крепко сжал меня в объятиях и углубил поцелуй. Он оказался таким страстным, таким сладким, что слетели все блоки и меня унесло в поднебесье. Я стала транслировать чуть ли не на весь дворец свое счастье и удовольствие. Кажется, сегодня будет зачат не один ребенок, а некоторые пары соединятся на всю жизнь. У кого-то вспыхнет то самое заветное чувство, о котором мы потом помним всю жизнь с грустной улыбкой на устах. То, память о чем согревает нам зрелось, да что говорить и старость, и дает понимание того, что жизнь прожита не зря. Магия любви, это сильное оружие и все мы перед ней беззащитны. А вот принц по моей или своей глупости оказался в самом эпицентре любовного, магического урагана. Ни я, ни он уже не могли остановиться. Он чуть отрывался от моих губ (именно моих губ, от сорванных блоков на Аленкином лице четко проступили мои черты и даже за спиной замерцали призрачные радужные крылья). Он заглянул мне в глаза шальным, влюбленным взглядом и припадал к моим губам в долгом пламенном поцелуе, как путник в пустыне к живительному источнику. Принц пил мои губы, наполняясь эйфорией и поддаваясь моей магии.

Но вдруг у меня как-то резко пришло отрезвление от понимания, что я творю. Он же теперь до конца дней может не избавиться от наведенных чар, оставаясь несчастным от невозможности найти свою пару.

— Стойте Ваше высочество, — я попыталась его чуть оттолкнуть, и заглянула ему в глаза.

— Что любовь моя? — в его глазах плескалось море нежности и обожания. Кажется, плохи мои дела. За такое меня по головке не погладят. Хорошо хоть я нахожусь рядом с источником будущих неприятностей, и времени прошло не больше нескольких минут.

— Смотри мне в глаза! — властно приказала я. — Ты ничего не будешь помнить об этом случае! Твое сердце не занято! Более того, с этого момента и навсегда ты не подвластен ни одним наведенным чарам любви. Твое сердце согреет только истинная любовь, которую ты обязательно отыщешь! Это мой тебе подарок за минуты счастья!

Мои развевающиеся волосы опали, из глаз исчез колдовской огонек, и лицо опять приобрело Аленины черты. Я с сожалением смотрела, как из глаз принца уходит обожание и нежность, а их место занимает недоумение и растерянность.

— Что случилось? — он провел рукой по грязному лбу и с удивлением стал рассматривать собственную руку, перепачканную в саже.

— Ваше высочество споткнулись и упали в камин, вот и перемазались, — в голову не приходило ничего более умного.

— Да? Ну ладно, я пойду, нужно привести себя в порядок, — на его лице читалось удивление и растерянность, плечи поникли, бедняга силился вспомнить о последних минутах, так странно выпавших из его жизни. И не мог.

Я с грустью и тоской смотрела в след уходящему принцу. И почему я не обычная девушка? Я ведь могла бы быть с ним вместе, даже, невзирая на его кобелиную натуру. Ведь когда мы находим того единственного, уготованного нам судьбой, желание ходить на лево пропадает полностью. Кому как не мне об этом знать? Я бы могла быть с ним счастлива. Эх! Чего уж теперь, я мысленно махнула рукой и вспомнила о ждущем меня внизу дворецком. Еще столько дел предстоит, нужно собрать растрепанные чувства, так не кстати пробужденные принцем и браться за работу. У меня еще Алена не пристроенная. А свою личную жизнь оставлю на потом.

В эту ночь старшему принцу снилась прекрасная незнакомка с огромными радужными крыльями. Она улыбалась и манила его за собой.

 

Глава 10

Я быстро выбежала во двор, где меня уже минут десять ждал раздраженный дворецкий. Виданное ли это дело, он умудренный опытом интриган ждет какую-то соплюшку. От осознания этого он зверел с каждой минутой все больше и больше.

— И шо ты себе имеешь думать? — зашипел он на меня. — Цаца, паршивка, та шоб ты лопнула! Я отут стою як последний дурень, отсвечиваю на весь дворец, як отот фейрхверх, шо так и не получився у принцев у новом годе! Як адиёт! Цаца! И шо ты имеешь мне сказать?

— Йося, у меня таки уже дырка в голове через этот хай! Ша! Пошлите глядеть на отот сарай, шо Ви мне предлагаете под салон! — отмахнулась я от него.

— Якой сарай, Цаца? — обиделся бедный дворецкий.

Вот так переругиваясь, мы минут за десять добрели до довольно внушительного здания на одной из центральных улиц столицы. Его фасад украшала лепнина, окна были достаточно высокими и широкими. Но мне нужно еще шире и выше. Придется расширять. Слава богу, хоть потолки достаточно высокие, для подиумов, которые там будут, самое то. Я осмотрела изнутри первый этаж! Замечательно! Вот только придется проводить полную перепланировку. Мне, для того, что я задумала, нужно помещение большего размера. Придется смотреть, что на остальных этажах и стараться понять задену ли я несущие стены, если переделаю тут все. Я не говоря ни слова, поперлась выше, дворецкий так же тихо плелся за мной, ожидая моего вердикта.

Ну что, на втором этаже было много комнат, которые можно будет переделать под офисные помещения и посадить сюда писцов и хорошего бухгалтера. Потом организовать тут два кабинета Йосин и мой, да еще и секретарскую. Опять же, комната для переговоров. А все это безобразие оформить в стиле хай-тек, чтобы дезориентировать покупателей с первых же шагов в новом заведении. А пока они будут тут все разглядывать растерянным и недоуменным взглядом, впарить им кареты подороже! А что? Нам приданное нужно! А за эксклюзив нужно платить!

Я опять вернулась на первый этаж, еще раз его осмотрела и поняла, что без того, чтобы не задеть несущую стену, мне не справиться. Значит, придется укреплять магией и светиться, фактически во всеуслышание заявив, что без магии тут не обошлось. Разве что только сделать основные работы по переделке помещения до того как сюда пустят рабочих, чтобы слухи не пошли.

Я так же молча вышла в маленький садик перед домом и осмотрелась. Мда, жалкое зрелище. Несколько убогих деревьев, пару кустиков, несколько цветочков. После того как будут проведены основные роботы, придется заняться и этим. Я опять вернулась в дом и приземлилась на один из стульев возле чайного столика.

— Ну, шо? — спросил Моисеич взволнованно.

— Берем! А когда будут подписаны бумаги?

— А они уже подписаны, оте хоромы мои уже цельный час, — он лукаво улыбнулся. — Таки шо ты тут хочешь сделать?

Дааа, и вот как ему объяснить, что именно я хочу, проще ведь показать. На словах то он вообще ничего не поймет. А если заикнусь про то, что трону несущую стену и дом может сложиться как карточный, он же меня сгноит. Наверно все же выхода нет, и придется ему открыться. Думала оттянуть этот момент на как можно больший срок, а вон оно как получилось!

— Слухайте, Йося, и не кажите, шо я Вам брехала! — начала я патетично. — Поклянитеся мине, шо то шо я Вам чичаз скажу останеся между нами или уйдет с одним из нас у могилу!

— Та шо ты такое могешь мне сказать? — удивился он.

— Клянитеся, или гешефту не будет! — помотала я головой.

— Та ладно, клянусь!

— Самым дорогим клянитеся!

— Ладно, Сарочкой, детьми и чесночной колбасой!

— Ви шо, таки издеваетесь? — взвилась я. — Колбаса тут при чем?

— Ты знаишь скока бабла я на оту колбасу перевев? Ты ж просила самым дорогим, от и не привередничай!

— Ладно, — я махнула волшебным дрыном, который мгновенно появился у меня в руках. — Клятва принята.

По комнате эффектно прогремело, и некто громовым басом повторил:

— Клятва принята! — я аж вздрогнула от неожиданности. Ладно, я могу ему хоть теперь рассказать, что я фея.

Вы бы видели лицо несчастного дворецкого, когда после того громового голоса Аленкино тело стало корячить, пока она в него возвращалась. А в это время ее фартук сам по себе поднялся в воздух и из него выплыла сонна я. Он сбледнул, икнул и отрубился.

— И шо нам с ним делать? — Алена кровожадно уставилась на дворецкого. Ох, и не любила она его за штрафование опоздунов. — Може прикопаем у садочке?

— Цыц зараза! — осадила я ее. — Будешь прынцессой, тогда прикапывай скока хочешь, а пока ни-ни! Будем приводить у чуйство, а потом разговоры разговаривать!

Ох, как мы его в чувство приводили! Кому расскажешь — не поверят. Аленка — добрая душа, сбегала за ведром с водой (ну как же, любимое оружие!) и окатила его с головы до ног. Моисеич продрал глазоньки, а когда увидел склоненный над ним головы Алены и меня, опять отрубился.

— Волоки еще, — я ткнула дрыном в сторону ведра.

— Могла бы и магией пособить, — проворчала эта зараза.

— Ничего, тебе полезно! Все зарядка, давай иди, не разглагольствуй, — прикрикнула я на нее.

После того, как его окатили еще ведром воды, продолжительность пребывания в сознании была больше — аж цельная минута. А потом он опять отрубился.

— Шо то я не поняла, — я подлетела к зеркалу и уставилась на себя. — Я шо такая страшная? Шо он так пугается?

— Фиалка, я так надорвусь з теми ведрами, давай его у ванную оттащим, там его усе сподручнее у чуйства приводить.

О мысль! Так и сделаем! Я направила на него дрын и подняла магией с пола. Не прошло и минуты как дворецкий аккуратно, ну почти… (все углы были его) вплыл в ванную и опустился в нее. Алена опять набрала воды и приступила к третьей попытке. Очнулся, продрал глазоньки и сел. Правда, выражение лица у него при этом было такооооое пришибленноеееее, мне его даже жалко стало.

— И де я? — пролепетал дворецкий.

— В будущем салоне, — буркнула я.

— Ты хто? — и тянет так пальчики ко мне.

— Фея! Руки убрал! — рявкнула я. — Гешефт у нас с тобой, я кареты магичу, ты их впариваешь!

Ох, видели бы вы его лицо! Оно было как открытая книга. Сперва там мелькнуло удивление. Ну да это и понятно, кто из Вас за свою жизнь хоть одну фею увидел? Правильно, практически никто. Потом гордость, за то, что фея — партнер, и он будет продавать эксклюзив не из какого-то задрипанного тридевятого царства, а настоящий фейский дизайн! А потом дикое огорчение, большую часть же прибыли спереть не получиться! Ну и под конец, обреченность от понимания, шо никуда он не денется и будет делать то, шо ему скажут. Ну, как минимум молчать.

— Та шо Ви так расстроились? Ми хочим заверить Вас со страшною силою, шо Ви только выиграете от того гешефту. Фея любви у партнерах — это страшно! Ни один конкурент не выживет!

— И как Ви себе таки это представляете? — спросил он растерянно.

Пришлось рассказывать и показывать. Намагичила фантом салона с расставленными там каретами. Огромные окна, всюду хром, бежевые и металлические оттенки. Несколько вертящихся подиумов с каретами. Возле каждого из них специальные таблички с названием и характеристиками. Намагичила и фантом второго офисного этажа и каждой комнатки. А потом рассказала, как я это бизнес представляю. Йося впечатлился и загорелся это все воплотить в жизнь как можно быстрее.

— А она хто? — он ткнул пальцем в молчавшую Алену.

— А это, Йося, то, что Вас таки мало касается! Это моя подопечная. Это ей я обеспечиваю достойное приданное! Это она подхватит бизнес, после того как я уйду. И не думайте ее облапошить! Прокляну!

Йося сделал морду кирпичом, и мы продолжили обсуждение будущего салона и что нам нужно для того, чтобы его запустить к королевскому балу, который был уже не за горами.

Работы предстояло много и, прежде всего, нужно было магией привести помещение в то состояние, когда за внутреннюю отделку могут взяться обычные мастера. Поэтому пришлось ночью лететь в будущий салон и ударными темпами заниматься строительными роботами. Жители близлежащих домов эту ночь запомнят надолго. В здании что-то постоянно гремело, сверкало, бухало и падало. Жалобно подвывала какая-то живность, наверно задело, вылетающим из расширившегося оконного проема, кирпичом. А с каким визгом работал магический аналог отбойного молотка! Вот никогда не думала, что это заклинание такое шумное.

В общем, окрестным жителям уснуть этой ночью я так и не дала. Но зато, каков был результат! Я снесла практически все перегородки, максимально расширив пространство. Стены укрепила магией, добавив в заклинание элемент долговечности. Все здание обрушится, а вот именно эти стены будут стоять, до того момента, пока их не снесет какой-нибудь маг. Далее, окна — расширила по максимуму и сразу же материализовала огромные прозрачные стекла в рамах. Нет времени ждать пока в стекольных мастерских тридевятого царства закажут нужный размер. А про то, сколько времени уйдет на их изготовление, и говорить не хочется. Явно придется ждать не меньше месяца, и это в лучшем случае. А нам через недельку открываться.

Я осмотрела проделанный фронт работ и задумчиво почесала дрыном затылок. Пожалуй, стоит самой соорудить и подиумы для карет, а то пока местные умельцы за них возьмутся, опять же, неизвестно когда и как исполнят. А подиумы — один из ключевых элементов будущего салона.

Я совершенно не заметила, как утро окрасило стены в нежный персиковый цвет. Основные работы были проведены, практически все задуманное было сделано. Даже эти вертящиеся подиумы, в которые было вбухано столько энергии. Вон, до сих пор вертятся, еле-еле поворачиваясь вокруг своей оси. Теперь еще Моисеича предупредить, чтобы запускал строителей и можно на боковую. Я отправила ему магического вестника и полетела домой к Аленке. Похоже, именно сегодня ей придется появиться во дворце без меня. Надеюсь, она ничего не сотворит. Не сотворила, все прошло нормально. Алена проработала весь день, особо не высовываясь и стараясь не отсвечивать, передвигаясь между комнатами во дворце мелкими перебежками. Она умудрилась даже на глаза дворецкому не попасться, что было сродни чуду. Уж очень Иосиф Моисеевич любил совать свой длинный крючковатый нос во все щели.

А вот на следующий день начался форменный цирк! Во дворце появились первые претендентки на руки, сердца и прочий филей обоих принцев. Прислугу гоняли со страшной силой, дабы обеспечить пребывание гостий на достойном уровне. Виданное ли это дело, приехала сама княжна Сифия Вильчинска из Орейского княжества, имевшего статус суверенного государства. Страна конечно маленькая, но там самые богатые серебряные рудники на континенте. А недавно там обнаружили и золотую жилу. Так что женитьба на этой милой во всех отношениях барышне была очень выгодна тридевятому царству. Тем более, что земли княжества так удачно граничили с нашим королевством. Сама Сифия была барышней милой, образованной, правда особой красотой не блистала, но на фоне рудников, кому нужна эта красота? С таким приданным можно совершенно спокойно иметь кривые волосатые ноги, щербатый, нечищеный рот и жидкие волосенки. На качестве отвешиваемых комплиментом это никак не скажется. И София это хорошо понимала.

Второй приехавшей претенденткой была дочь местного графа Аделия Гродская. Тут все было тяжелее. При совершенно заурядной внешности, барышня была уверенна в своей неземной красоте, редком уме и обаянии. Надеюсь не нужно говорить, что ни первого, ни второго, ни даже третьего не было и в помине? Но граф Гродский был слишком влиятельной персоной, чтобы его величество смог проигнорировать его дочь на будущих смотринах.

Ну и последней на сегодня прибывшей претенденткой была Амелия Дивная, дочь Дивногорского князя Никиты Дивного, самого большого землевладельца в тридевятом царстве. Что она из себя представляла, понять было тяжело. Она большую часть времени молчала, опустив очи долу и не смея поднять взгляд ни на царевичей, ни на прислугу.

Итак, три первые претендентки прибыли.

Алена сидела у мраморной балюстрады на втором этаже и что-то строчила на бересте.

— Ален, — тишина. — Алееен, ты чего там пишешь?

— Не мешайся! — отмахнулась она от меня и продолжила писать.-… сунула иму руку для пацалуя — один раз, уселася у реверансе вывалив усю свою декальту — один раз. Прын чуть слюною його не закапав. От сиськи стерьвь отрастила!

Аленка пристально посмотрела на графиню Гродскую, запоминая и записывая все ее прегрешения. Рядом валялись еще две такие же исписанные бересты, где был запечатлен компромат на других двух претенденток.

— Эй, ты чего? — попыталась я ее опять отвлечь.

— Записываю, — она опять от меня отмахнулась. — Я не злая, и память у меня хорошая, но у таком деле не стоит на память надеяться. Как ты там казала, вендетта? Ну, так я должна точно знать, за шо им отот террор устраивать! Ежели они до мого Рикарды приставать не будуть, то и нехай живут далее. А от як протянут до него руки, так протянуть и ноги! Кто к нам с чем, тот от кого потому и получит!

Она гордо посмотрела на меня и, маскируясь за ведром, поползла в сторону апартаментов будущих невест. Как ни странно, но передвигалась она практически бесшумно. Вот что значит постоянные тренировки в стиле солдата Джейн, с ведром в виде основного оружия.

А вот в крыле, где поселили претенденток, нам не повезло. Коридор, который вел к апартаментам, был практически пуст. Ни тебе диванчика, ни кушеточки, про шкафы я вообще молчу. Нечего им делать в коридорах. Только возле некоторых дверей сиротливо стояли рыцарские доспехи, но и то, на все крыло их было буквально двое-трое. Алена постояла с минуту с ведром на перевес, подумала, для стимуляции креатива почухала макушку, а потом улыбнулась, да так кровожадно, что мне стало страшно.

Она потянула загребущие ручонки к ближайшей консервной банк…, кхм, латам. Легонько подняла их с полу и пошла переодеваться в ближайшую коморку.

— Ты чего, болезная? — взвыла я, следя как Алена, с непередаваемым выражением на лице влезает в оте латы. Размерчик, кстати был не ее. На груди латы не сходились, в талии тоже были велики. Кольчужную юбку вообще пришлось по боками загибать, чтобы были видны ноги, затянутые в поножи и сабатоны размера этак сорок пятого. Ну да ладно, последним штрихом был шлем. Слава богу, хоть догадалась кокошник снять. Но и без кокошника Алена представляла собой непередаваемое зрелище. Из под шлема торчали растрепанные, русые волосы. Кирасу перекосило на груди. Латные полуперчатки время от времени спадали с маленьких ладошек, и Алена постоянно наклонялась, чтобы их подобрать. Поножи и сабаттоны при ходьбе гремели и болтались так, что постоянно возникал вопрос, навернется или не навернется. И на фоне всей этой красоты не меч, не булава и ли что-то из традиционно колюще режущего оружия, нет, зачем нам такие банальности, когда есть Аленкино любимое ведро?

— А под кого ты сейчас маскируешься? — спросила я обреченно, уже понимая ее задумку.

— Под рыцаря, шо не видно? — она сдула с носа мешающую прядь и поплелась из коморки в сторону коридора нещадно гремя доспехом.

— И зачем тебе это нужно?

— Серенады им на ведре выстукивать буду, заместо барабанов. Шоб не заснули, — огрызнулась она.

— А если серьезно?

— Должна же я знать, яки у тех стерьвей планы? Ты ж сама казала, я ужас летючий на крыльях ночи!

— Ну, ужас, ну летающий, зачем же так греметь? — изумилась я.

— Там маво размерчика не було, — и погремела дальше в сторону опочивален невест.

Самое странное, что она совершенно спокойно заняла свой пост у дверей одной из претенденток, прислушиваясь и присматриваясь к происходящему. А вокруг царила суета, которую создавали слуги, и на странного рыцаря никто внимания и не обратил. Даже то, что рыцарь с ведром, а не с мечем, не вызвало вопросов. Ну, ведро и ведро, мало ли какие странности бывают в тридевятом царстве.

Аленка стояла под дверью, замерев и почти не дыша. Мимо нее в свои покои проплыла Аделия Гродская с вереницей слуг. Следующий час прошел в относительном спокойствии. Заселившиеся аристократки обживали территорию, а вот через часок некоторые из них возжелали общения. Естественно это была неугомонная графинька. Она зашла к Амелии и Софие и пригласила на небольшой междусобойчик в свои апартаменты. Те, естественно отказываться не стали.

Итак, очередная картина маслом. Комната графини Гродской, на диванчиках расположились приезжие аристократки, под дверями в рыцарском облачении и с ведром стоит Алена и что-то злобно шипит себе под нос.

Минут пять барышни в комнате молча пили чай и хрустели сушками, а потом Аделия не выдержала.

— А кто Вам из братиков больше понравился? — она хитро взглянула на других претенденток и замерла в ожидании ответа.

— А какая разница? — удивилась более рассудительная София. — Они же близнецы!

Амелия просто пожала плечами, отказываясь комментировать принцев.

— Э, не скажи, один из них наследник престола, хоть и говорят, что кобелина преизрядная. Но это даже лучше. Намного приятнее иметь дело с опытным партнером, — она чувственно потянулась. — Хотя и младшенький брат ничего! Говорят, сущий романтик. Как бы его на серенаду раскрутить? Это же такой романти к! Ах!

— Серенаду тебе? — мстительно пропыхтела из под шлема Алена. — Буде тебе ота серенада!

Следующие полчаса Аделия вещала на тему «кабы я была царицей», остальные барышни благополучно молчали, только время от времени кивали головой и улыбались. Эти две юные прелестницы были явно умнее. Разговор постепенно съехал в сторону обсуждения местной моды. Похоже, больше здесь ловить нечего.

— Ален, — шепнула я ей на ухо. — Давай убираться отсюда, а то еще засекут в неположенном месте странного рыцаря с ведром. Тут же стража раз в час должна обход делать.

Алена вняла моему предупреждению и насколько могла тихо (ну почти, она поминутно роняла с себя то одну, то другую деталь доспеха) поплелась в так полюбившуюся каморку. Сняла доспехи она намного быстрее, чем их одевала и припрятала на всякий случай, вдруг еще пригодятся.

— От ты мене, Фиалочка, скажи, нашо у дворец стока этих баб нагнали? — спросила она жалобно. — Так же хорошо было! Я у той вуальке и с красным платям почти покорила сердце Рикарды. Усе ужо было на мази, и на тебе, заявились эти курицы драные.

— Не отчаивайся, — попыталась я ее успокоить. — Зато больше будешь ценить свою победу! Вот ты представь, если бы не было этих девиц, ну завоевала бы ты сердце принца, ну и ладно. Быстро, скучно и банально. А так! Какой драйв, настоящая конкуренция! Ты же вырвешь его сердце из их загребущих лапок в неравной борьбе! Это же насколько слаще будет победа?

— Га? — Алена смотрела на меня в полном обалдении. — Шо я у них вырвать должна? А як оно, ото сердце у них оказалося?

— Ой, Ален, — махнула я на нее рукой, раздраженная очередным моментом недогадливости моей подопечной, — это я фигурально выразилась.

— Как?

— Ладно забудь, думай только о том, что Риккардо, тху, принц Роман будет твоим и только твоим. Остальных мы отвадим.

Андрей уже который день практически не выбирался из своей комнаты. У всегда жизнерадостного принца не было настроения, что само по себе было странно. Раньше хандра на него если и накатывала, то задерживалась не больше получаса. Андрей всегда находил, чем развлечь себя и окружающих, изображая великосветского лоботряса и прожженного повесу. А вот после памятного разговора с Зозо что-то не давало ему покоя, грызло изнутри, мешало безудержно улыбаться и подкатывать к очередной прелестнице. Да еще и эти сны. Который день подряд ему снилась прекрасная незнакомка с великолепными радужными крыльями. Вот воспоминания о ней и не давали ему приблизиться к очередной девице. Барышни, ранее вызывавшие восторг, теперь казались пресными и тусклыми, навевая тоску и уныние. Естественно такое настроение наследника престола не могло долго оставаться тайной. Накануне приезда первых претенденток на его руку и сердце, с ним очень серьезно поговорила матушка царица.

Царица Дарья попыталась выяснить, что случилось с ее любимым чадом. Но ничего из этого не получилось. А что Андрей ей мог сказать? Что ему снятся странные сны, и он просто тоскует? Да в таком и себе-то совестно признаться, не то, что родной матери. Так ничего и, не выяснив, царица его отпустила, правда прочитала напоследок долгую и нудную лекцию о царской чести и долге перед страной. По ушам она поездила знатно, оставив после разговора тягостное впечатление и еще более ухудшившееся настроение.

Андрей был уже не рад предстоящему мероприятию и необходимости выбора спутницы жизни. Раньше он к этому моменту относился легче, ну женится и женится. Ни кто же не запретит ему ходить налево, а как-то ограничить наследника престола может только родной отец, который на шалости сына смотрел сквозь пальцы, вспоминая свои молодые годы. Сейчас же у него пропало всякое желание кого-то выбирать и тем более на ком-то жениться. А уж когда он увидел первых претенденток! Бедного Андрея перекосило от манерной глупости графини, раздражала молчаливость Дивногорской княжны. Только Софья Вильчинская не вызвала негативных чувств, как и позитивных тоже.

— Ты чего такой смурной? — в комнату Андрея вошел Роман с бутылкой гномьего самогона, настоянного на травах и кореньях. Он плеснул настойку в два стакана, один из них взял в руку, а второй подал брату. — Рассказывай.

— Что рассказывать? — отмахнулся Андрей.

— Например, почему ты уже несколько дней сам на себя не похож? — Роман отпил настойки и передернул плечами от пробравшего его удовольствия. — Хороша зараза! Ты пей-пей! И рассказывай.

— Не знаю о чем, — Андрей откинул голову на подголовник кресла и задумчиво поглядел в окно, где закатные лучи окрасили багряным парк и цветы перед дворцом.

— Да что ты, в самом деле? Как малахольная девица! Сидишь тут, страдаешь. Томные вздохи на закате, не менее томные вздохи на рассвете. Наверно на луну слегка подвываешь, чтобы из образа не выпасть! — взвился Роман.

— Да иди ты! — Андрея немного проняло и ранее тоскливый взгляд сделался злым.

— Рассказывай! — рыкнул Роман, Андрея нужно было дожать и понять, что с ним происходит.

— Да что рассказывать? — Андрей отвернул голову и чуть пригубил напиток. — Со мной недавно произошел странный случай. Я упал в камин, и, кажется, довольно сильно стукнулся головой, хотя шишки нет. — Он задумчиво ощупал свою голову и продолжил. — Так вот, именно с того момента мне стали снится странные сны, каждый раз другой сюжет, но их объединяет одно. В каждом сне она.

— Кто? — Роман поддался вперед и в напряжении уставился на брата.

— Просто она, — Андрей печально улыбнулся. — С радужными крыльями.

— Фея?

— Не знаю, но она прекрасна. Со мной такое впервые, влюбится в сон. Да и вообще влюбится.

— А раньше ты ни к одной своей барышне ничего такого не испытывал? — удивился Роман.

— Что-то было, — Андрей посмотрел на него в сомнении. — Но это было другое. А, ладно, хватит об этом. Ты лучше скажи, нашел свою беглянку или махнул на все рукой?

— Да какое там! Как сквозь землю провалилась. Но вот знаешь, — Роман положил руку на сердце, — чувствую что она где-то рядом. Вот этим самым местом чувствую. И искать не перестану, пока не найду.

— Э, как она тебя зацепила! — расплылся в улыбке сразу оживившийся Андрей. — А что будем делать с претендентками?

— По мере сил игнорировать и искать, я свою незнакомку, а ты свою фею. Если она тебе так настойчиво снится, то, скорее всего она где-то рядом. Может даже нуждается в твоей помощи.

Неожиданно разговор братьев был прерван заунывным пением, раздающимся из парка. Ночь вошла в свои права, и шалунья-луна залила все своим светом, играя тенями под деревьями. Прямо под освещенными окнами покоев претенденток стоял на колене одинокий рыцарь и что-то выстукивал латной перчаткой на перевернутом ведре. Звук получался гулким и в ночной тишине разносился далеко. Ни лица, ни фигуры тайного воздыхателя юных прелестниц было не видно. Правда голосочек был уж больно тонковат и очень похож на девичий. Может, юному романтику еще и шестнадцати не миновало?

Мы на лодочке катались, Аделияяяяяя(бамс!) Золотистой, золотой. (бамс, бамс, бамс!) Не гребли, а целовались, Аделька моя! (бамс!) Не качай, брат, головой. (бамс, бамс, бамс!) В лесу, говоряяяяят,

Тут певун подпустил хорошего петуха и, чтобы это компенсировать, энергичнее загремел по ведру.

В бору, говоряяяяят, (бамс!) Растёт, говорят, сосёнкааааааа (бамс, бамс, бамс!) Понравилась мне, молодцу, (бамс!) Весёлая девчонкааааа Аделькаааааа! (бамс, бамс, бамс!)

— Вот дает! — восхитился Роман. — А главное как проникновенно-то серенаду поет!

Раздраженные подвываниями юного менестреля, на балконы выбрались практически все обитатели дворца от слуг до гостей. Для полноты картины не хватало только монарших особ. А певун, не обращая внимания на собравшихся, продолжил греметь латной перчаткой по ведру, распугивая визгливым голосиной всех кошек. Куда же им в марте во время гона такое изобразить!

Я тогда тебе поверю, Аделька моя! (бамс!) Что любовь верна у нас. (бамс, бамс, бамс!) Поцелуй меня, приятнаааа, Аделька моя! (бамс!) Без отрыву сорок раз. (бамс, бамс, бамс!)

На балкон выскочила злющая Аделия Гродская и запустила в беднягу огрызком яблока.

— Недолет, — проккометировал кто-то снизу.

Вредная девица метнулась в комнату за следующим снарядом, правда на этот раз принесла уже целую вазу. Прицелилась и запустила уже далеко не огрызок.

— Перелет, — народ стал азартно делать ставки, попадет или нет.

— Ах ты, зараза жестяная! — кричала она между метаниями яблок. Ей уже явно не нужны были никакие серенады и «романти к» она видела в гробу и в белых тапочках. — Ты чего у меня под окнами развылся? Ты чего меня перед всем двором компрометируешь?

Калинка, калинка, калинка моя! (бамс!) В саду ягода малинка, Аделька моя! (бамс!) Ах! Под сосною под зеленою (бамс, бамс, бамс!) Спать положишь ты меня; Аделияяяя (бамс, бамс, бамс!) Ай-люли, люли, ай-люли, (бамс, бамс, бамс!) Спать положишь ты меня Аделияяяя (бамс!)

Певун не унимался и продолжал веселить народ. Правда несколько раз вредная графинька в него попала. Но что сделается рыцарю в боевом облачении от попадания яблока в броню? Правильно ничего. Когда у Аделии закончились снаряды, а у менестреля не закончились песни, до нее наконец дошло что было бы неплохо позвать стражу. Что она собственно и сделала. Менестрель оказался сообразительным, подхватив ведро, тут же растворился в темноте, гремя латами. Постепенно парк опустел, слуги вернулись к своей работе, а гости и жители дворца отправились на боковую.

Оба брата с сожалением вернулись к себе в комнату. Как-то в последнее время вокруг принцев стало происходить слишком много подобных событий. Это заставляло задуматься, а не являются ли они звеньями одной цепи?

 

Глава 11

Мы с Аленкой сидели в так полюбившейся ей коморке. Она отчищала латы от чуть подсохших кусочков яблок, а я, устроившись напротив нее, ездила ей по ушам нотациями.

— Ален, — полное игнорирование с ее стороны, зло сопит и полирует доспех. — Алееенааа!

— Га! — зло гакнула она.

— Шо ты все время гакаешь? Шо гакаешь? Сколько мы с тобой занимались, а ты до сих пор нормально разговаривать не научилась. Или ты просто ленишься? — я на нее подозрительно посмотрела, сузив глаза и наставив на нее дрын.

— Да все я умею, — отмахнулась она.

— Почему тогда?

— Шо почему? — удивилась она. — Почему так говорю? Не хочу из образа деревенской дуры выпадать. Ты же меня только в нем и видишь! — и опять зло завозила тряпкой по доспеху.

— Ален, ты чего? — удивилась я. — Обиделась что ли?

— А, что на тебя обижаться! — она в сердцах кинула тряпку. — Ты же все делаешь для того, что бы мне лучше жилось. Правда, особо моим мнение не интересуешься. Еще и зудишь каждый раз, когда я инициативу проявляю.

Я подвисла в воздухе, вяло, перебирая крылышками, в полном обалдении от злобной отповеди Алены.

— Вот чего ты мне тут целый час зудела, про то, что невместно себя так вести, привлекая к нам столько внимания! — продолжила она, все больше и больше входя в раж. — А ты подумала про то, шо мне тяжко смотреть на отех дур, шо так и вьются возле маво прынцу? — она в раздражении опять стала скатываться на деревенский говор. — Ты подумала, шо я хочу повыдирать отем стерьвям усе волосенки? Мене тяжко смотреть, як до мого Риккарды каждая титулованная морда тягне загрибучи грабельки! А он меня з тем ведром и не замечае, хочь и видит кожный день! Глазом мазнет и идет далее. Хто я для него такая? А тут ишо оте вертихвостки, кабуто у нас своих мало!

Из ее глаз полились слезы отчаяния, а я не знала, что мне делать. Вот не думала, что для нее это так тяжело. Аленка ведь так хорошо держалась. Вон даже говорить нормально научилась, а я и не заметила. Все-таки книги, это великое дело, особенно рыцарские романы, которые написаны таким высокопарным слогом. Странно, что Алена не на нем изъясняется. Хотя, как оказалось, она не такая дура.

— Ну ладно тебе, — погладила я ее по голове. — Все же хорошо. Ну, подумаешь, устроила вчера небольшой концерт по заявкам под окнами у той дуры. Так тебя вроде никто не узнал. Зато, какой креативный подход! Сколько экспрессии! Драйва! Адреналина! Особенно когда тебя стража по всему парку с собаками гоняла, а ты улепетывала от них, гремя осыпающимся доспехом.

Алена разулыбалась сквозь слезы, вспоминая перипетии вчерашней эскапады.

— А усе-таки я от них сбежала!

— Ну что, мир? — я протянула ей ладошку и она ее осторожно пожала.

— Мир!

— Только ты же не молчи, если я палку с твоим воспитанием перегибать буду. А то следующий нервный срыв может быть и не в такой закрытой обстановке, а например, на глазах у принца или отех стерв.

— Ладно, — она утвердительно кивнула головой. — А ты знаишь, шо теперь кожный день будут приезжать оте аристохратки, а у конце недели будет бал?

— Ну да, слышала. Только я тебя прошу, давай без вечерних серенад. Мы и так привлекли слишком много внимания. А с тетками этими мы разберемся. Если хочешь, можешь и дальше собирать на них компромат, заодно и в правописании потренируешься. Кстати, тебе пора переходить от рыцарских романов на исторические и читать ооочень внимательно. Где еще ты научишься основам интриги, как не там? А тебе это сейчас ох как пригодится. И еще, на бал не суйся, хочешь подглядывать в щелочку — ради бога. У нас еще будет масса возможностей отыграться.

— А чего не соваться-то? — удивилась она.

— Ты пока не готова бороться с открытым забралом там, где эти барракуды жирафа съели. Они же тебя сделают на раз-два. Мы пойдем другим путем! — я почему-то представила себя стоящей на броневике, в кокошнике и сарафане, указывающей необразованным пролетариям дорогу в светлое будущее волшебным дрыном.

И понеслось! До конца недели мы обе были заняты так, что продохнуть было некогда. Я в это время проводила мозговой штурм на предмет развития будущего бизнеса и клепала кареты про запас. Правда, Аленкин двор был не резиновый, так что пришлось воспользоваться пространственным карманом. Я намагичила около дюжины гоночных карет различной конфигурации и раскрасила их в разные цвета, нацепив на них побольше разных красивостей и функциональностей. Спойлеры, обвесы, пороги из хрома, спереди и сзади карет логотипы «Майбах-кара», шоб узнавали! Иосиф Моисеевич божился, что аккурат после бала можно будет провести открытие салона, а сам бал использовать для приглашения местных аристократов на, невиданный в тридевятом царстве, сейшен. Под это дело пришлось магичить пригласительные для ВИП — персон. А потом до меня как-то дошло, что, использовав достижения иномирного маркетинга тут можно совершить настоящую революцию в продвижении какого-нибудь товара. Начать наверно стоит с рекламы, основного стимула хватательного рефлекса общества.

Я намагичила несколько плакатов с изображением тюнингованных карет, наваяла внизу слоган «Уникальный транспорт — для уникальных людей!» и еще указала дату и адрес, куда же без него. Красочные и яркие плакаты появились в самых людных местах за день до бала, вызвав сумасшедший ажиотаж в массах. Любопытствующие граждане рванули по указанному адресу проверять «а шо там за салон и з чем його йидять!». Я также подогрела ажиотаж, намагичив небольшие флаера с изображением мчащихся карет и ликующей толпы, чтобы заронить в головах жителей тридесятого царства идею будущих гонок. Ведь возможность заработать на тотализаторе еще никто не отменял. Все шло к тому, что еще пару дней, и мы будем отбиваться от желающих заполучить нашу карету и придется устраивать аукцион, чтобы продать их подороже.

Алена шпионила за новоприбывшими претендентками, изводя бересту килограммами. В общей сложности их за неделю прибыло двенадцать. Княжна Марья из тридесятого царства со свитой и послами. Милая домашняя девочка, которую все холили и лелеяли. Принцесса Ликея из Тересии, страны, которая находилась на юге материка и была богата пряностями, драгоценными камнями и уникальным шелком, экспортируемым по всему миру. Княжна была нежным хрупким цветком дивной красоты, до момента пока не открывала рот. Такой злобной мегеры, стены дворца еще не видывали. Княжна Наталья Мак-Каль из Лисии, маленького княжества, находящегося на границе с Ореем и Тридевятым царством. Маленькая Лисия располагалась в горной местности и славилась своими гордыми, воинственными мужчинами и не менее гордыми и воинственными женщинами. Княжна Наталья была типичным представителем своего народа — непримиримая воительница, которая одной левой скрутит в бараний рог не только обоих принцев, но и их свиту с охраной. Остальные претендентки были менее знатным и богатыми: три местных графини, парочка баронесс, даже одна купеческая дочка затесалась. Хотя при наличии того состояния, которое она наследовала, титул был не важен. Ну и естественно, три славных девицы, с которыми мы успели познакомиться до этого. Итого двенадцать девиц, которые стояли у Алены на пути к будущему счастью.

Проследив за ними на протяжении нескольких дней, Алена составила достаточно точные психологические портреты.

— Слухай, Фиалка, я оту Лисиянскую княжну боюсь. Гром-баба! Она як на одну руку положить, другою прихлопне, от меня же мокрого места не останеся, — вещала она как-то вечером после очередной трудовой вахты и дополнительной шпиёнской деятельности.

— А ты к ней не лезь, — отмахнулась я. — Ты наших принцев-то видела? Какой нормальный мужик к такой бабе подкатит? Он же рядом с ней буде чувствовать себя неполноценным. Забудь. Шо там дальше?

— Марья. Хороша дивчина, только якась малахольная, чуть шо сразу в слезы и биться головой о пол или о стены, як шо не по ней. Но симпатишнаяяяя!

— Не обращай внимания, представь, что эта красава забьется в припадке перед кем-то из принцев. Мужики и так слез не любят, а тут беспричинный слезоразлив еще и с членовредительством. Не конкурент! Дальше.

— Ликея, южанка ота. Красива стерьвь, аж моченьки моей нету! И з принцами ласкова. Тока слуги ейные усе у шрамах. А по вечерам, кажуть, шо она у черных кожаных брюках, ботфортах на высоченной шпильке, черном корсете и з плеткою ходить. А потом слуг отлавливае и поре, и поре! Так шоб кровь повыступала, а потом их насильничае! — прошептала Алена, округлив глаза.

— Наверно стоит подстроить появление принцев на этом сеансе БДСМ, что-то мне кажется, что после такого ее быстро депортируют, — успокоила я подопечную.

— Як ты казала БыДыСыМы? А шо это? — удивилась наивная барышня.

— Нуууу, — и вот как ей объяснить этот момент? И ведь не смолчишь же. — Ох, Аленка, а оно тебе точно надо? Ну, это знать?

— Ага, — ее глазюки загорелись таким неподдельным любопытством, что у меня просто не осталось выбора.

— Извращение это такое, когда удовольствие получают оттого, что их порют и оттого, что сами порют. Как-то так.

— Эт как? — глазоньки у нее стали буквально квадратными.

— Плеткой! — рявкнула я. — Просто забудь!

Алена минуту сидела задумчивая, переваривая полученную информацию, а потом продолжила.

— А София Вильчинска?

— А что она? — переспросила я.

— А она мене конкурентка? — Аленка с надеждой на меня посмотрела и жалобно улыбнулась.

— Она да, — сказала я спокойно. — Ее-то как раз и стоит принимать всерьез, потому, как если она решит заполучить одного из принцев, у нее это может довольно легко получиться.

— А шо тогда делать? — ох какая растерянность была написана у нее на лице!

— Быть лучше и создать условия, при которых ей за принцев не захочется. Если она сама свалит, то кто ей доктор? — вот так и прививаются основы интриганства юным неокрепшим умам.

— А остальные? Шо з ними делать? — Алена смотрела на меня с восторгом, как неофит на гуру.

— Следить, и при возможности выводить из игры. Ты следи за ними и записывай, вдруг чего пригодится. Тем более Адельку ты, кажется, уже нейтрализовала. Не может будущая царица вести себя как уличная торговка, да еще и перед всем двором. Так что можешь на нее особого внимания и не обращать. Ни один вменяемый принц на нее не обратит внимания, не говоря уже об их родителях.

Алена важно покивала головой и уселась в уголочек, продумывать очередную авантюру.

И вот наступил день бала. Еще с утра слуги носились по дворцу как ошпаренные, пытаясь одновременно украсить зал цветами, натереть паркет и сменить свечи в канделябрах. На кухне жарилось, парилось, скворчало и шипело. Пеклись пироги, взбивались кремы для пирожных, в креманках застывало разноцветное желе. В огромной печи запекалась целая кабанья туша. Все были при деле, даже Алену пристроили чистить и нарезать овощи для будущих салатов.

В этот день должны были собраться представители знатнейших дворянских родов тридевятого царства, послы иностранных держав и будущие претендентки в царицы, куда уж без них.

Алена ужасно переживала, что из-за работы на кухне не может заняться шпиёнской и подрывной деятельностью, но она стойко терпела тяготы нелегкой дворцовой жизни и продолжала чистить овощи. Я в задумчивости сидела у нее на плече и пыталась просчитать, не мало ли наклепала пригласительных на завтрашнее открытие салона и все ли там нормально обустроили.

— Ален, — шепнула я. — Найди Моисеича и отпросись на полчасика посмотреть салон. Все-таки завтра открытие, а эти строители, народ такой стремный, за ними глаз да глаз нужен. Не уследим и завтра опозоримся. Кроме того, ему нужно будет напомнить, про закупку продуктов для завтрашнего фуршета и уточнить, успел ли он нанять женщин для подготовки мероприятия.

— Сейчас, — она вытерла руки о фартук и бочком-бочком начала выбираться из кухни. Не прошло и минуты, как Алена была в коридоре. Поиски Йоси тоже не заняли много времени, она пошла на крики, доносившиеся из бального зала и не прогадала.

— Поц! Адиёт! Амбал-сороконожка! Я тибе за оту вазу, шо ты разбил сделаю бледный вид и розовие щочки! Ты у меня по пластунски оте осколки собирать будешь з натертого полу! И вазу возместишь у тройном размере! — разорялся дворецкий на нерадивого слугу, разбившего вазу с цветами.

Бедный парень упал на пол и начал судорожно собирать осколки.

— Эй, ты, ползи сюдой до меня и освободи дорогу людям, — Йося махнул рукой в нашу сторону. — Шо ты развалился у центре помещения як провинциальная доярка на дворцовой площади?

— Иосиф Моисеевич! — дернула его за рукав Алена.

— Где у нас случилось? — удивился дворецкий, увидев Алену в неположенном месте.

— Та мне бы до двору на полчасика, — прикинулась она бледной немочью.

— Шо таки плохо и шо ты там аж цельных полчаса будешь делать? — удивился дворецкий.

— Йося нам надо до салону, проверить як там усе идет, — шепнула она, наклонившись к дворецкому поближе.

— А, иди! — отмахнулся он от нас и принялся дальше распекать несчастного слугу.

Расспрашивать его о приготовлениях к завтрашнему мероприятию не стоило. Он был не в настроении, да и лишние уши не способствовали нормальное беседе. Я решила вначале все увидеть своими глазами и только потом приставать до Йоси з вопросами.

Аленке очень хотелось чуть задержаться и послушать дворецкого, ведь таких идиом и речевых оборотов на просторах тридевятого больше не услышишь, но время таки деньги! Я шикнула на нее и погнала в сторону салона.

До салона бы добрались быстро и без происшествий. Здание встретило нас открытыми вымытыми окнами, шумом, издаваемым рабочими на первом этаже и копошащимися на газоне тетками. Они как раз досаживали цветы, чтобы придать клумбам достойный вид. Внутри тоже практически все было готово, осталось ночью пригнать кареты и установить их на подиумы. Уж очень хотелось, чтобы до открытия салона их никто не увидел. У нас с Йосей недавно был жуткий спор, переходящий в крик, по поводу того, какие именно кареты выставить на открытии. Он очень настаивал исключительно на спорткарах, я же его убеждала, что такие кареты уже далеко не новость, а нам нужно именно поразить будущих клиентов. В итоге пришли к компромиссу: два спорткара, одна гламурная розовая карета, одна карета-лимузин и обязательно карета для самых маленьких, чтобы удовлетворить любые запросы. Я оглядела свежевыкрашенные стены, подсвечники, в огромных количествах висящие на стенах, огромную кованую люстру под потолком и осталась довольна. Это именно то, что нужно. Пока в салоне гулко и пустынно, но сегодня ночью, сразу после бала придется поработать с интерьером. Сил это возьмет много, но что делать? Хочешь получить результат — приложи к этому максимум усилий.

Мы с Аленой вышли на задний двор, где была небольшая пристройка к основному зданию. Умный дворецкий оборудовал там кухню и сейчас несколько кухарок там вовсю готовили сложные блюда, требующие нескольких дней приготовления или настаивания в холоде. Все шло по плану, и можно было спокойно вернуться во дворец к так не любимой Аленкой порезке овощей.

Йосю в этот день мы так одного и не застали. Он как-то пробегая мимо умудрился сунуть Алене в руки ключ от салона и помчался дальше бдеть за нерадивыми слугами. Начало бала мы с Аленой пропустили, увлеченно работая на кухне.

— Фиалкааа, — шепнула Алена.

— Шо?

— Давай тикать? А то они меня отой порезкой замордують, — у нее и, правда, уже мелко подрагивали руки и вовсю текли слезы от…надцатой порезанной луковицы.

— Ну, давай, только нужно найти местечко потише, шоб за тем балом наблюдать.

— Само собой, — она незаметно выбралась из кухни и припустила со всех ног в сторону лестницы для слуг, выходящей к балюстраде на втором этаже. Там можно было с комфортом расположиться и не быть застуканной. Что, в общем-то, мы и сделали, наблюдая за танцующими парами.

Роман и Андрей будущего бала ждали с содроганием и обреченностью. Они за неделю перезнакомились со всеми возможными невестами и с материалами тайной канцелярии на каждую. Увиденное и прочитанное не только не радовало, иногда даже вызывало легкий шок. За несколько часов до бала у ребят с царем-батюшкой состоялся на эту тему достаточно серьезный разговор.

— Бать, кого ты нам подсунул? — спросил Андрей, кинув на стол отцу очередное дело с компроматом на принцессу Ликею. — Ты читал эти бумаги, до того как пригласить этих…. прости господи, в наш дом, да еще на роль наших жен?

— Читал, — царь Елисей был невозмутим, только редкое постукивание по подлокотнику кресла выдавало его легкое недовольство.

— И что, ты это так спокойно говоришь? — Андрей прищурил глаза и уставился на родителя.

— А как я должен был еще сказать? — за Ликеей дают отменное приданное.

— А то, что она нескольких своих слуг насмерть запорола? Самолично! Это как? Или ты хочешь именно такую невестку? Так ты подумай, какие от нее дети будут. Да! Несомненно, красивые, но что у них будет с психикой? Ты готов к сумасшедшим внукам, которые в один прекрасный момент ввергнут страну в хаос? — голос Андрея все повышался и повышался, а под конец он орал на царя, совершенно себя не контролируя. — Никакое! Слышишь, никакое приданное не окупит такие проблемы в будущем!

— Сядь! — рявкнул царь. — Щенок! Ты еще не дорос, чтобы повышать на меня голос! Ликею мы пригласили, чтобы не было дипломатического скандала. Девицу уже, который год пытаются за тебя сосватать, а тут официальные смотрины. Ты пойми, мы не могли ее не пригласить, но это же не значит, что ты на ней должен жениться. Кстати, если бы это произошло, я был бы разочарован. Так что, прежде чем на меня орать, хорошо подумай, а потом промолчи. Еще претензии есть?

— Большая часть невест какая-то ущербная. — Андрей плюхнулся в кресло и задумался. Какое-то время стояла тишина, а потом он продолжил. — Бать, а зачем ты вообще пошел на поводу у матушки с этой женитьбой? Нам вдруг понадобился сильный союзник или проблемы с финансами? Ну не из-за будущего же наследника престола вы эту кашу заварили?

— Что тебе сказать? — царь Елисей отошел к окну и уставился в глубь парка. — Войны пока нет, нет и предпосылок. С соседями мы живем довольно мирно. Смен династий, которые бы вызывали смуту у соседей и как следствие, возможную войну, тоже нет. С казной все в порядке, хотя не помешало бы присоединить к нам Орейское княжество. Их рудники, слишком лакомый кусок. Кстати, и армия у них замечательная, недаром они суверенны уже более двухсот лет. А сейчас у княжества только одна наследница, так что можно было бы мирным путем объединить два государства. Ты присмотрись к Софье, она, кстати, самая умная из всех невест, да и царицей обещает быть замечательной.

— А мне ты кого в жены прочишь? — подал голос молчаливо сидевший в кресле Роман.

— Здесь не все так однозначно. Хочешь — женись сейчас, если кто-то из претенденток будет по сердцу, а не хочешь — не женись. В данном случае это не принципиально. С твоей женитьбой мы можем обождать несколько лет, не к спеху. Только никому об этом не говори, особенно матушке, а то она расстроится. А ты, Андрей, сделай все, чтобы не упустить Орей. Уж очень не хотелось бы отдать такой лакомый кусок в чужие руки. Софья только вошла в брачный возраст и именно сейчас за ней начнется охота практически всех монарших отпрысков подходящего и не очень возраста.

— Понял, — Андрей поднялся из кресла и двинулся в сторону двери, за ним потянулся и брат.

— А папочки эти ты забери, нечего секретной информацией разбрасываться, — царь подтолкнул к сыну папки с документами и махнул рукой, показывая, что ребята могут быть свободны.

— И что ты об этом думаешь? — спросил Роман, когда оба брата оказались наедине у него в комнате.

— Думаю, что я попал, — вздохнул Андрей и плюхнулся в кресло. — Но хорошо хоть от остальных удалось отбиться. Софья же среди них самая вменяемая. Ты представь меня женатым на Ликее или на Мак-Каль? Это же кошмар какой-то, одна меня запорет насмерть, а вторая, задушит в крепких объятьях. Не баба, а мужик с грудью. Слушай, а может это наш старый интриган пригласил специально одну нормальную невесту, а остальных с придурью, чтобы я смог сделать единственно правильный выбор, причем именно такой как ему нужно?

— Очень может быть, — Роман плеснул в стопки гномьей настойки и предложил одну рюмку брату. Андрей не стал отказываться.

— И что будем делать? — в голосе Андрея сквозила обреченность. Уж очень ему не хотелось жениться, но что делать, долг перед отечеством с одной стороны и непонятные сны с участием феи с другой. Страна и будущая выгода — вот она, можно руками пощупать, а вот фея — это мечта, которая сбудется или нет, непонятно.

— Готовиться к балу и стараться не давать надежд ни одной из этих пираний. Давай-давай, поднимайся и дуй к себе в комнату, времени в обрез.

Ребята достаточно быстро привели себя в прядок. В новых камзолах цвета ночного неба, расшитых серебром, с вкраплениями мелкой россыпи бриллиантов, они были чудо как хороши.

— Принц Риккардо и принц Алан! — объявил церемониймейстер, когда открылись большие двери бального зала. Тут же, как по команде расступились придворные, образовав своеобразный коридор от дверей к трону. Оба принца синхронно устремились в него, гордо неся себя в сторону родителей. Подойдя к трону, они замерли в поклоне, а потом, получив монаршее позволение, стали по обе стороны от родителей.

После того как сыновья заняли положенные им места, царь Елисей разорялся на протяжении десяти минут, о том, как он рад всех видеть, как важно налаживать добрососедские отношения с другими странами, такими как Тересия, Орей, Тридесятое царство и Лисия. Насколько лично он, рад видеть лучших представительниц известнейших монарших домов. Царь Елисей ездил по ушам присутствующим вдумчиво и со вкусом, вгоняя некоторых в тоску и сон. Но, как и все плохое, речь монарха подошла к концу, и он объявил, то, ради чего здесь толклось столько народа — танцы.

Раздалась мягкая, нежная мелодия, чем-то смутно напоминающая иномирный вальс, на середину зала для открытия бала вышли царь Елисей и царица Дарья. Они закружились в танце, показывая остальным пример и заражая окружающих желанием присоединиться.

— Ну что? — шепнул Роман. — Идем?

— Ага, — обреченно сказал Андрей. — Ты кого выберешь?

— Княжну Марью из Тридесятого, при всем богатстве выбора, больше пригласить некого. Ты ведь нацелился на Софию Вильчинскую?

— Угу, ладно, перед смертью не надышишься, пошли.

Принцы подошли к выбранным дамам и уже через минуту закружили их в танце.

— Ваше высочество, — обратился Роман к принцессе Марии. — Как Вам нравится сегодняшний вечер?

Роман пытался быть вежливым и не молчать, хотя о чем говорить с этой изнеженной барышней не имел ни малейшего представления.

— Ах, сударь, — она томно закатила глаза и захлопала длинными ресничками, отчего вид у принцессы сделался лихой и придурковатый. — Такой бал! Такой! Ах! Нет слов, а уж когда Вы появились, так и вовсе хорошо стало!

— Как же тебе мало для счастья нужно! — еле слышно буркнул себе под нос Роман.

— Что простите? — удивилась Мария, не расслышав, что он сказал.

— Ничего-ничего. Вы заметили, какое сегодня небо чистое? Ни облачка и не жарко, — ну о чем с ней еще разговаривать? Слава богу, хоть на ноги перестала наступать и то хлеб. А, нет, вот опять. Такая с виду хрупкая, а походка как у полковой кобылы и как копытом, тху, ножкой наступит, так считай нога в нерабочем состоянии на неделю. — Ох, шшш, кхм, так о чем это Вы рассказывали?

— Что с Вами, ваше высочество? — забеспокоилась юная косолапая прелестница.

— Ногу подвернул, — охнул Роман, когда эта, кхм, нехорошая девушка опять потопталась по его многострадальной конечности.

— Ах, какая жалость! — опечалилась она. — А нам так и не удалось закончить этот танец.

— Ох, — Роман аж присел, когда остренький каблучок впился в его ступню. — Я Вас лучше отведу к Вашей свите!

Сил терпеть дальше у него уже не осталось и бедный Роман-Риккардо прихрамывая, повел Марью к сопровождающим.

Не менее феерично дела обстояли и у брата. Софья во время романтического танца просвещала Андрея по поводу новых веяний в некоторых философских учениях. Андрей с силой сдерживал зевоту и готов был поменяться местами с братцем, не пожалев для этого дела обе ноги. Но, как и все плохое этот танец закончился, и принцы с облегчением рванули в буфет.

— Как твоя? — коротко спросил Андрей.

— Жуть! — Роман попытался размять пострадавшую конечность. — А твоя?

— Кошмар! — посетовал Андрей.

— А что так?

— Ты когда-нибудь слышал об Антонио Мирано? — поморщился старшенький.

— Нет? А кто это?

— Новомодный философ, который додумался до того, что в судьбе человека встречаются только печаль и скука.

— Жуть! И об этом она тебе рассказывала на протяжении всего танца? — возмутился Роман.

— Ага, под конец я с ней даже согласился, потому, что так скучно и печально мне уже давно не было, — хмыкнул Андрей.

— Ну что, возвращаемся? — с тоской спросил Роман, нога уже практически не болела.

— Да, делать то нечего. Будь прокляты эти смотрины! Мы теперь обязаны танцевать с каждой претенденткой, хотим мы этого или нет. Будем сегодня соответствовать учению Мирано, скучать и печалиться!

— Фиалка! А как я пойму хто з кем танював? Я же йих не различаю сейчас, энто шо я Риккарде буду предъявлять прытензии, за его брата? — Алена с тоской обозревала танцующих в одинаковых костюмах братцев.

— Ты главное, когда соберешься на него наехать, говори с ним поубедительнее, а кто из братьев будет виноват на самом деле, поверь, под конец никого не будет интересовать! — мне, честно говоря, было не до ее переживаний.

Я отслеживала перемещение дворецкого по залу и уменьшение у него в руках стопочки пригласительных, все-таки это мы правильно придумали вручать их лично. На посланный пригласительный мы бы в лучшем случае получили вежливый отказ. Где это видано, чтобы родовитые аристократы перлись на презентацию какого-то салона, да еще и каретного. А вот когда Йося вручал яркую бумажку самолично, да еще каждому доказывал, какое это нужное дело, развитие каретопрома в рамках Тридевятого царства, народ оживлялся, вдохновлялся и не решался отказать. Что-то мне подсказывает, что завтра они придут исключительно полюбопытствовать из-за чего весь шум. Вот этим-то любопытством нужно воспользоваться по полной программе, заронив в их далекие от прогресса головы, что такие кареты — это круто, престижно и комфортно. Наверно опять придется занимать Аленкино тело, чтобы иметь возможность напрямую влиять на ситуацию.

— О, гляди-гляди, — ткнула я дрыном в Йосю и прынцев, — он и им вручил пригласительные, а судя по Йосиной довольной морде, они его таки взяли. Ну, шо, мать, будем завтра дальше окучивать тваго прынца!

— Это как? — удивилась она.

— В красивом наряде, с макияжем, при драгоценностях и с полным комплектом новых идей по устройству первых Тридевятых гонок на каретах. Что-то мне подсказывает, что оба принца не упустят такую возможность поразвлечься. А наш салон будет устроителем этого мероприятия. Расходы, конечно, будут не маленькие, но процент от организованного тотализатора их покроет.

— Ух, ты! — выдохнула Алена восхищено.

— Ален, как ты смотришь, на то, чтобы отсюда слинять? Мне сегодня еще полночи возиться с салоном, да и тебе нужно выспаться, чтобы завтра не было мешков под глазами.

— Ладно, — махнула она рукой, — усе равно, глядеть як оте тягаються за моим Риккардой, нияких нервов не хватит. Пошли до хаты.

Она кряхтя поднялась и побрела в сторону выхода.

 

Глава 12

Алена сидела возле зеркала и глядела на меня с тоской. Нам на семнадцать нуль-нуль на презентацию салона, а у нас еще конь не валялся. Вчера ночью я так упахалась с доведением до ума интерьера, что сегодня еле встала, даже крылышки какое-то время были поникшими и слабыми. Пришлось лететь на ближайший луг и срочно отъедаться пыльцой и нектаром для восстановления сил. В итоге я вернулась в хату только к обеду вся желтая и замурзанная. А тут Алена со вселенской тоской разглядывает свой фейс и причитает по поводу мнимого прысчика, морщинки и чуть выгоревших волос.

— Ты чего? — удивилась я.

— И как я у таком виде до салону пойду. Рожа загоревшая, не выбеленная як у тех красоток, волосы почти белы, опять же на солнце повыгорали. Глазюки сини-сини, а не зелены, я к сейчас модньо, так кому я така нужна? — и главное вздыхает так жалобно-жалобно.

— Эй, мать, ты это кончай. Хандру будешь разводить, когда царицей станешь, а сейчас масса позитива и уверенности в себе. Запомни: ты самая обаятельная и привлекательная, мужики от твоего виду так и падают, и сами в штабеля укладываются, а ты идешь и не замечаешь! Поняла, с каким настроем нужно просыпаться? А то разнюнилась!

Ее лицо тут же разгладилась, Аленка приосанилась и разулыбалась. Вот что похвала с нами делает. Всего несколько добрых слов способны из самого махрового пессимиста хоть ненадолго сделать улыбчивого оптимиста.

— Ален, поворачивайся к зеркалу, нам еще нужно сообразить, как твою неземную красоту замаскировать, да и легенду тебе под внешность придумать.

— Га? Яку легенду?

— Какую-какую, нужно же тебе будет отвечать на вопросы приглашенных. А они очень заинтересуются, откуда такая неземная красота взялась. Здесь женщины дела ведут крайне редко, сама же знаешь. Но ничего, мы произведем тут революцию в умах отдельно взятого царства, я им еще идею феминизма не толкала.

Про феминизм Аленка переспрашивать не стала, я ей до этого успела прочитать лекцию по поводу роли женщины в обществе, чем сильно впечатлила и заронила некоторые новаторские идеи в ее светлую головку. Она после этого несколько дней ходила как пыльным мешком по голове ударенная, переваривая идею равенства полов. А итогом ее раздумий была фраза:

— Энто шо, я теперича жониха сама выбирать смогу, не как тятька с мамкой велят?

— Ален, — умилилась я. — Ты вообще о чем? Какой тятька с мамкой? Ты сирота!

— Ой, Фиалка, не тупи, — отмахнулась эта зараза. — Ну не кузнец, который крестный, а я сама. Я як ота хфемистка теперь могу выбрать маво Рикарду и мене нихто ничо не скажет. Я ж сободна женчина и маю право!

Ох, как потом долго я объясняла ей, что ты свободна только в той мере, пока твоя свобода не влияет на свободу другого человека. Даже это она переварила, правда не за один день, но осилила. Ох, что-то я отвлеклась. А у меня тут еще ее внешность и легенда не проработаны.

— Вот накрасить бы тебя как хинку. А шо, сделаем глазки поуже, волосики в черный цвет покрасим, оденем тебя в расписной халат. На все вопросы ты будешь улыбаться, кланяться и говорить «моя твоя не понимай», — я скептически ее оглядела и заметила, как Алена содрогнулась от возможной перспективы.

— Не надо хинкой, волосьев жалко, как же я отот черный цвет сведу, — расстроилась она.

— Тересийкой наверно тоже не стоит, тем более, что тут их прынцеска. Что же нам делать-то? А может мы тебя накрасим так, что и родная мама не узнает? А? Знаешь, как косметика природные черты лица меняет! Ух! Жаль, магии почти не осталось, а то бы я на тебя морок наложила, хоть это и вредно, но пару часиков ты бы потерпела. Но что уж говорить то теперь.

— А так чтобы родная мама не узнала, это очень страшно? — испугалась Алена.

— Да нет, не боись, уродство вредит бизнесу, будем делать тебя красоткой. Где там моя палитра?

Из пространственного кармана была извлечена косметика, которую я туда запихала, после первого Аленкиного бала. А вообще кармашек требует детальной чистки, я там уже пару лет не убиралась, только пихаю туда и пихаю. Последними вообще кареты вперла. Ну да ладно. Потом. Сейчас важнее настроиться на творчество. Я взяла в руки палитру с пудрами разных оттенков, румянами, тенями. Выжала нее несколько оттенков тонального крема, достала спонджики, кисточки, наколдовала светлячки для максимально яркого освещения Алениного лица и приступила к священодейству. Сперва откорректировала ей лицо, изменив овал, и сделав четче скулы, потом визуально уменьшила носик и увеличила глаза, бровки нарисовала в разлет, губы сделала чуть более припухлыми и чувственными. После того как навела красоту на лице, приступила к волосам, соорудив несложную, но приятную прическу. Всю это красоту закрепила каплей магии. Так, теперь платье. Нам нельзя повторяться, никаких красных платьев, после которых за нами пол города гонялось в поисках «отой самой мадамы с титьками». Шо делать? А? Не, белье тоже самое, а вот платье? Хотя, кажется, знаю. Алена не должна выделяться среди аристократов присутствующих на вечере хотя бы внешне. Иначе ее всерьез никто не воспримет, ну какая из нее будет совладелица солидного бизнеса, если она припрется в шароварчиках и легком топике как Тересийская жительница гарема.

Ладно, только платье я ей наколдую под стать бальным костюмам принцев, цвета ночного неба все в россыпи брульянтиков. Вопрос с платьем решился одним взмахом волшебного дрына, с каретой вообще было очень просто. С нашими-то запасами и не иметь на чем добраться? Ха! Не смешите мои вухи! Правда опять задействовала крысюков для создания коней и слуг, но ничего, животинки-то умненькие. Мы быстро загрузились в карету и выехали со двора.

— Ален, запомни, ты представитель торгового дома «Майбах», что в княжестве Майбах… Много слышала о замечательном Тридесятом царстве.

— Подожди, яке княжество? Де ты про таке чула? — изумилась она.

— Ален, хватит, переходи на нормальную речь, а то еще лопухнешься, а я ничего придумать не смогу чего это Майбахская бизнесвумен выражается как местная крестьянка.

— Ладно, Фиалка, о чем речь? Что за княжество, о котором я ничего не слыхала? — она томно обмахнула себя веером и захлопала опахалами ресниц.

— Так то лучше, можешь же когда хочешь. А по поводу княжества, я думаю, что народ просто побоится показать собственное невежество и все сделают вид, что такое княжество существует. А после того как они рассмотрят кареты, поверь, им будет не до тебя. В конце-концов, ты же едешь торговать не новым видом вооружения, а просто сверх комфортными каретами. Если попадется кто-то особенно дотошный, можешь сказать, что княжество находиться далеко на севере между вечными снегами и Сумрачным лесом.

— А если ко мне станут цепляться со всякими дурацкими вопросами? — она приняла очередную соблазнительную позу и сделала личико понаивнее.

— Улыбайся и всем заявляй, что это цеховая тайна и не подлежит разглашению, а там уж и я подключусь.

Мы добрались до места назначения меньше чем за час, вот что значит хорошая пара наколдованных рысаков, грамотно построенная карета и так уж и быть, нормальные дороги. Алена выплыла из кареты с грацией истинной аристократки. Она томно обмахнула себя веером, со скучающим видом осмотрела салон и царственно понесла себя вовнутрь. Вот откуда что берется? Недавно же еще была сиволапой, прыщавой крестьянкой, а теперь гляди аристократка в надцатом поколении. Главное чтобы разговаривала не часто, а то еще на чем-то проколется. Хорошо, если это спишут на эксцентричность, а если в ней почувствуют самозванку?

Алена вплыла в зал, да так и замерла в немом восхищении. И было от чего. Повсюду сверкали тысячи свечей, освещая непривычный для глаза жителей тридевятого сдержанный интерьер. Высокие окна были украшены светлыми портьерами, бежевые тона стен перекликались с вкраплениями мебели цвета металлик и черным мраморным полом. То там, то здесь медленно вращались огромные подсвеченные подиумы с выставленными каретами. Возле каждого из них стояли поясняющие таблички, возле которых сгрудились любопытствующие гости. Они переходили от одного образца к другому, перешептывались, цокали языками и пытались понять, сколько такое чудо может стоить, и смогут ли они себе это позволить.

В зале стоял мерный гул от сотен голосов. Вокруг гостей сновали лакеи с напитками и угощениями. Все выглядело на удивление цивилизованно. Здесь собрался цвет аристократии Тридевятого царства, даже иноземные послы пожаловали. Слава богу, не было приезжих принцесс, а то не знаю, как бы Алена сдержалась и не вцепилась кому-то в волосенки.

Алена подхватила бокал с легким вином и завертела головой в поисках дворецкого. Она заметила его в компании принца Алана и не долго думая, двинулась в их сторону.

— А, Елена, вот и Вы! — дворецкий обрадовался ей как родной. — Ваше высочество позвольте Вам представить совладелицу этого заведения Елену Никифоровну Парамонову.

Принц с восхищением оглядел Алену, уделив особое внимание пухлым губкам, линии декольте и пышным бедрам, которые не скрывала даже многослойная юбка. В его глазах мелькнуло одобрение и зажегся охотничий азарт.

— Какое прекрасное имя, — мурлыкнул он и заграбастал ее ручку, предусмотрительно затянутую в перчатку. — И что такому прекрасному цветку делать в торговле? Дебеты, кредеты, поставки, гросбухи, это же так скучно. Неужели Вы вместо балов и увеселений готовы всем этим заниматься?

Вот зря он это спросил. Алена после моей полуторачасовой лекции о роли женщины в обществе, настолько прониклась идей равенства полов, что не удержалась и толкнула пылкую речь в защиту умственных способностей прекрасной половины человечества. Принц, в начале заинтересовавшись, под конец стал позевывать и попытался свалить от юной Клары Цеткин тридевятого разлива. Но не тут то было. Алена со страстью свежеиспеченной феминистки вцепилась в рукав его камзола и продолжала вещать революционные для этого мира идеи. И сколько бы я не шипела ей на ухо, чтоб заткнулась и не позорила нас, ничего не помогало. Ее мог остановить на стезе просвещения только несущийся на встречу паровоз.

— Откуда ты только такая умная взялась на мою голову, — прошипел принц Алан.

— Что простите? — Алена выпала на минуту из образа.

— Мадемуазель, — оживился принц, понимая, что сейчас у него есть уникальная возможность сменить тему и больше не услышать о том, как кухарка будет управлять государством. — А Вы так и не рассказали, откуда родом.

— Княжество Майбах, — буркнула она обиженно, как же прервали на самом интересном месте.

— А где это? — удивился принц. — Что-то я о таком княжестве и не слышал.

— Ох, это так далеко! — легкомысленно махнула она ручкой, а у самой в глазах отразилась вселенская тоска, от понимания как она близка к провалу.

— Так все же, расскажите, мне это так интересно, — мурлыкнул он.

— Ну что ж, — она промедлила немного в надежде, что я приду на помощь но, не услышав от меня и словечка, продолжила, — княжество находится далеко на севере между вечными снегами и Сумрачным лесом.

— Как любопытно, ничего о нем не слышал, — удивленно пожал плечами принц.

Я не спешила ей помогать, ожидая, как она сама выкрутится. Слишком уж Алена привыкла полагаться во всем на меня. Пора учится самостоятельности. Да сейчас момент ответственный и если она начнет совсем засыпаться я ее вытащу. Но нужно дать девочке шанс, вдруг у нее и самой все получится.

— Ах, ваше высочество, — Алена поняла, что на помощь я приходить не собираюсь, и тут Остапа понесло. — Княжество Майбах, находится так далеко и оно такое маленькое-маленькое, шо отсель и не разглядеть. Мы славимся своими каретами, красоты невиданной и прогрессивностью взглядов. Жизнь в стране суровая и тяжелая, две трети года зима, а потом короткое лето. Так шо женчины у нас работают наравне с мужчинами и наравне с ними ведут дела. И не удивляйтесь, шо торговый дом «Майбах» представляю я, а не якийсь парень.

Алена гордо задрала подбородок и подбоченившись, уставилась на принца. Вроде ничего, справилась. Хотя от волнения у нее время от времени прорывались простонародные словечки. Но, кажется, прынц на них внимания не обратил, списав все на особенности речи в неизвестном княжестве.

Я завертела головой в поисках дворецкого, надеясь прекратить такие неудобные расспросы. Иосифа Моисеевича я увидела на другом конце зала, беседующего с каким-то пожилым дядькой, а еще я заметила, что гости понемногу стали собираться на выход. А это никуда не годилось. Еще ни одна карета не продана, а клиенты уже напившись и наевшись за наш счет валят домой. Неее, так дело не пойдет, а как же аукцион и исходящие слюной от вожделения аристократы? А как же будущие барыши? А Аленкино приданное не меньше чем казна тридесятого царства?

— Алена, — зашипела я, — линяешь от прынца и давай быстро меняться телами, клиенты бегуть, а это значит, шо мы с тобой лишаемся наших кровных еще не заработанных денег!

Алена как услышала, шо барыши уплывают из ее рук, так и подорвалась. Хорошо хоть додумалась перед прынцем извиниться, и под предлогом попудрить носик свинтила за ближайшую колонну. Там я улеглась в ее сумочку, и мы совершили привычный ритуал слияния. С каждым разом это происходило все легче и легче, уже не вызывая таких неприятных ощущений и не занимая много времени. Миг и я в Аленкином теле.

Я оглядела себя с ног до головы, провела по фигуре руками, убеждаясь, что все на месте, подтянула чуть сползшее декольте и пошла творить гешефт в отдельно взятом салоне.

— Йося, — зашипела я ему на ухо, когда отловила его одного, а не под ручку с очередным старичком. — Засуньте шнобель на часы и оглядитесь вокруг! У вас гешефт вянет! Клиенты бигуть! Оте два придурка в три ряда, шо Ви наняли, не справляются. Шо это за заманухес? Нихрена они не продадуть з таким рвением!

— Ой, Цаца, не делайте беременной мою голову, все идет путем. Они сейчас посмотрят, потом подумают и хтось шось таки купит, — попытался он меня успокоить.

— Ага! Купят! Йося, держите карман шире! З такими темпами ми будем банкротами! Нееет! Я сейчас разгребу отот гармыдер и продам усе кареты гамузом! П