– Вот и настало время последнего испытания! – Августу Адамовичу не дали закончить фразу громкие крики зрителей.

– «Валокордин» – лучшие! – раздался чей-то возглас из толпы.

– Возможно, это состязание вас удивит. Победа в нем зависит не столько от силы, сколько от удачи. – Дивномор замолчал и таинственно улыбнулся, отчего черты его лица стали казаться еще острее, а нос явственно напомнил орлиный клюв. – Сейчас Вера Николаевна проводит ребят, выбранных для последнего состязания, в специальное помещение.

Он указал рукой на большой лиловый шатер, раскинувшийся недалеко от трибун.

– Его не было, когда мы пришли, – уже без удивления сказала Полина.

– Пора привыкнуть, – ответила Анисья и тут же снова повернулась к ней. – Полина? А ты что здесь делаешь? Тебя тоже не было, когда мы пришли.

– Я сбежала подальше от велиев. Лиса видела, как я уходила, но ничего не сказала – только подмигнула.

– Действительно, пора привыкнуть, что двери, колодцы, а теперь еще и шатры с Водяными колдуньями появляются из ниоткуда. – Маргарита придвинулась к подружкам и с сарказмом добавила: – а еще пора привыкнуть, что судьи очень доходчиво объясняют суть испытаний. Мне особенно про удачу понравилось. Как будто в остальных испытаниях она была абсолютно ни к чему.

Дивномор меж тем продолжал:

– Там Вера Николаевна подробнее объяснит, что ждет участников.

– Да уж куда подробнее? – снова проворчала Маргарита.

– Ну что ж, начнем! – Он сел, вызвав недовольное мяуканье кошки-сфинкса, уютно примостившейся на краю его кресла.

Тем временем Айсулу спустилась вниз и вслед за Верой Николаевной и двумя участницами из других команд направилась к шатру. Наперсники тут же уставились в зачарованные тарелки и через пару секунд увидели внутренность шатра, на полу которого был расстелен большой ковер, поделенный на множество клеток. Тут и там лежали разноцветные подушки. Участницы с недоумением озирались.

– Перед собой вы видите игру. Ковер – это игровое поле. Чтобы сделать ход, вы кидаете кости. Ваша олафа будет ходить по полю вместо вас.

Вера Николаевна указала на три небольшие фигурки, застывшие на пустой клетке игрового поля.

– Кажется, это что-то наподобие «Черта»! – догадалась Анисья, и Полина тут же вспомнила запутанную игру, в которую играла добрая половина гостей на балу у Муромцев.

– На поле вы видите клетки с поместьями, – продолжала Вера Николаевна, – лавками и улицами. Ваша задача – скупить как можно больше ценных объектов и не разориться. Ах, да. Ну конечно. Перед вами лежат мешочки с самоцветами. Камнями вы и будете расплачиваться за покупку зданий.

– Они будут играть в «Монополию»? – Маргарита с Полиной изумленно переглянулись.

– Во что? – спросила Анисья.

– Марго! – Полина ее не услышала. – Помнишь, Лиса спрашивала у Айсулу, правда ли та из семьи потусторонних? Значит она знала, какое будет испытание!

– Здорово! Выходит, у нас есть шанс на победу. Айсулу, скорее всего, должна уметь играть в это.

– Во что играть? – повторила Анисья.

– В «Монополию». У потусторонних эта игра популярна. Надо скупать улицы, строить на них дома и брать деньги с участников, если они попадают в твои владения.

– Послушай, здесь точно должен быть подвох! Это слишком легко для последнего испытания! – оборвала ее Маргарита.

– Легко? – Митя тоже придвинулся ближе.

– В «Монополию» играют даже дети. Иногда тут и думать не надо, все зависит… от удачи… – Маргарита вспомнила напутственные слова Дивномора перед последним испытанием и призналась себе: на самом деле он все-таки не так уж плохо объяснил его суть.

– Попадая на клетки, где изображены… – Велес прошлась вдоль поля, – поместья и библиотеки, вы можете покупать эти здания и брать с других участников плату за их посещение.

– Точно, «Монополия»! Только вместо вокзалов и электростанций тут надо собирать поместья и лавки. Я бы не отказалась от поместья Муромцев.

– Думаю, Марго, у Рублевых тоже ничего, – откликнулась Полина с улыбкой.

– Кроме этого есть клетки «заклинание» и «заговор». Внутри поля лежат две колоды карточек с такими же названиями. Вы вытягиваете одну, в зависимости от того, на какой клетке оказались, и выполняете то, что написано с обратной стороны карточки.

Девушки молча слушали и слегка разочарованно переглядывались: все ожидали чего-то сверхъестественного, чего-то необычного, требующего непревзойденного ума или силы… но уж никак не настольной игры.

– Мне кажется, вы думаете, будто это просто, – угадав ход их мыслей, произнесла Вера Николаевна. – Что ж, я вам желаю, чтобы так и было.

На этих словах Велес исчезла, обернувшись совой и выпорхнув за пределы шатра, и участницы снова переглянулись:

– Кто же ходит первым? – спросила Настасья, представляющая команду «Рыцари Света», и взглянула на три фигурки, которые располагались в левом углу поля: из всех олаф нормальным казался лишь лисенок, приподнявший переднюю лапку, остальные две – рыцарь, державший в руках свечу вместо меча, и пузатая бутылочка – нелепо стояли перед ним.

В ответ на вопрос рыцарь сделал решительный шаг вперед и замер, готовый к игре.

– Значит, я. – Настасья взяла кости.

– Почему это они ходят, а не мы? – воскликнула Анисья.

– Может быть, потому что у них меньше всего побед? – предположил Антон.

На кубиках выпало девять. Кривоногий рыцарь, вытянув вперед свечу, зашагал по клеткам и остановился на изображении старого длинного здания.

– Библиотека в Росенике! – объявил, разнесшись по всему шатру, певучий голос, и, распахнув две шелковые занавески, на игровое поле вышел человек в шароварах и широкой восточной рубахе.

Участницы уставились на него с интересом.

– А это еще кто? – встрепенулась Мила и повернулась к Полине с Маргаритой, ожидая услышать объяснение.

– Ты можешь приобрести библиотеку за два вот таких самоцвета, – сказал внезапно появившийся в шатре колдун.

– Так это «банк»! – догадалась Маргарита, едва не рассмеявшись.

– Кто-кто?

– Человек, который отвечает за банк. У него участники могут покупать всю эту недвижимость, которая нарисована на клетках.

– Но Велес не говорила ни про какой банк! – воскликнула Мила.

– Смотрите-ка, кажется, Настасья решила купить библиотеку, – сказала Маргарита.

И правда, Настасья развязала кожаный мешочек и вынула два зеленых камня средней величины. Касим, как звали появившегося мага, спрятал их в левый карман, из правого же достал крохотную копию росениковской библиотеки и протянул ее участнице.

– Если кто-то из игроков попадет на клетку с библиотекой, – объяснил он, – он должен будет заплатить за ее посещение.

– А сколько? – заинтересованно спросила Настасья.

– Всему свое время. А сейчас следующий ход!

Переливающаяся олафа, сделанная в форме пузырька, подпрыгнула на месте, и Кира, играющая за команду «Валокордин», потрясла в руке кости.

– Что? Тоже девять? – воскликнула она, не веря своим глазам.

Кира взялась было за мешочек, как вдруг что-то произошло. Она почувствовала странное давление, будто все ее тело сплющивает и куда-то засасывает.

– Что за чертовщина? – возмутилась Маргарита и потрясла тарелку так, что яблоко чуть не улетело с нее. Изображение на поверхности пропало, превратившись в неясное серо-коричневое пятно.

– Подожди, сейчас что-то будет, – успокоила ее Василиса, заметив, что в тарелках остальных произошло то же самое. Через несколько секунд все увидели Киру вновь, только теперь она находилась не в шатре, а в хорошо знакомой Василисе, Маргарите и Полине росениковской библиотеке. Она оглядывалась по сторонам, но не пыталась рассмотреть сводчатый потолок, расписанный на старинный манер маками и петушками, а искала выход.

– Вот он – подвох. Ясно, это не просто «Монополия», – проговорила Маргарита. – Последнее испытание действительно не могло оказаться лишь настольной игрой.

– Правила таковы, – сказал Касим, и Кира поспешно оглянулась в надежде понять, откуда она слышит его голос. – Необходимо выполнить задание, которое ты найдешь в одном из свитков во второй секции.

Кира повернулась – справа высились до потолка полки, заваленные свитками пергамента и бересты.

– Подсказка: задание написано раствором асперулы. В свитке указано, сколько самоцветов платит участник, успешно справившийся с заданием, и сколько – тот, кто не смог его выполнить. Тем временем мы продолжаем игру, и остальные дамы делают ход. Если не хочешь все пропустить, поторопись.

Кира бросилась к первой полке со свитками и яростно начала расшвыривать их в стороны – ей помогало хорошее обоняние: запах сока асперулы пропитывал воздух.

Настала очередь Айсулу кидать кости. Анисья хотела узнать, какое задание ждет в библиотеке Киру, но так как следить можно было лишь за одним из мест, она все же выбрала шатер. Яблочко навернуло еще один круг, и тарелка показала взволнованное лицо Айсулу. Колдунья бросила кости. Выпало два и четыре. Лисенок быстро пробежал по клеткам и замер на той, где была выведена надпись «Непролазный лес».

– Мне жаль, – сказал Касим. – Ты нас покидаешь, но надеюсь, не надолго.

У Анисьи вырвался вздох разочарования. А изображение в тарелке на секунду помутнело, а вскоре уже показывало столетние своды крон. Ветви тесно переплелись и почти не пропускали солнечный свет. У ног Айсулу начиналась еле заметная тропка, но быстро по ней смог бы передвигаться разве что домовой: колдунье из-за ее роста придется в некоторых местах просто ползти.

– Перед тобой тропинка всего в тысяча восемьсот двадцать восемь локтей. Как только преодолеешь ее, вернешься в игру, – произнес голос где-то в деревьях.

– Локтей? – уточнила Маргарита. – Это сколько получается?

– Километр, – сказал Митя.

– Целый километр продираться сквозь заросли!

Айсулу юркнула в ближайший проход, образованный двумя стволами. Она двигалась легко и ловко, но любая Земляная колдунья справилась бы с этим куда быстрее.

Настасья снова взяла кубики.

– Две единицы. «Глаза змеи». Повезло, кидаешь два раза подряд.

Рыцарь шагнул и очутился на клетке «Заговор». Девушка дрожащей рукой сняла верхнюю потрепанную карточку. С обратной стороны была написана загадка, на разгадку которой у нее ушло несколько минут, но так как ответ оказался неправильным, ей пришлось отдать два самоцвета.

Айсулу тем временем преодолела лишь треть пути и, снова выбравшись из зарослей, очутилась на небольшой полянке.

Вокруг было неспокойно, нервно кричали вороны, их крылья путались с листьях и сучьях, хлопали, стучали, шлепали. Несколько воронов спикировали на выскочившую девушку и вновь взвились к небу. Айсулу отскочила в сторону и заметила посреди тропки небольшого вороненка, выпавшего из гнезда. Вороны шумели. Если бы она не обратила внимания на их предупреждения, то вполне могла бы наступить на него. Айсулу быстро перепрыгнула через птенца и побежала вперед. Крик птиц начал медленно стихать.

– Что она делает? – удивленно спросил Антон, не сводя глаз с тарелки.

– Что-то заинтересовало ее… в птенце, – ответил Митя, наблюдая, как Огненная колдунья успешно добралась до нового сплетения стволов и ветвей, но почему-то развернулась.

Перед самым входом в следующую темную чащу Айсулу подняла голову и отчетливо увидела гнездо. Что, если попытаться посадить туда вороненка? Тогда птицы перестанут волноваться.

– Глупая идея, все это явно не к месту. Я теряю время, – сказала она себе, но тем не менее вернулась, подхватила вороненка (взрослые птицы закружили над ней еще воинственнее) и попыталась влезть на дерево – благо, почти у самой земли начинались крепкие ветви. Преодолев высоту и протянув руку к гнезду, она усадила в него вороненка и тут вдруг заметила легкое сияние: в гнезде что-то лежало. Вороненок отскочил в сторону, давая ей нащупать рукой странную вещь.

– Это самоцвет? – вскрикнула Майя. – Она нашла огромный самоцвет!

Айсулу слезла вниз, положила камень в карман и скрылась в чаще леса.

– Ваш второй ход, – объявил Касим.

Настасья снова бросила кости. На этот раз выпало пять, и ее фигурка засеменила через клетки. В тот же миг в шатре появилась Кира, справившаяся с заданием в библиотеке.

– Поместье Муромцев! – нараспев объявил жизнерадостный Касим, проследив за рыцарем.

– Только не это! – Сева пихнул друга локтем. – Все, Муромец, если она его купит, тебе негде будет жить.

– Нестрашно, мы все переедем к тебе, – ответил Митя.

Настасья оказалась перед огромными воротами. Завитки массивных темных прутьев складывались в крылатых коней и прекрасных русалок. Колдунья огляделась по сторонам: все, кроме ворот, словно тонуло в тумане. Она думала, что, попав на клетку с поместьем впервые, достаточно просто заплатить за него самоцветами, но с легендарным домом Муромцев дело обстояло иначе. Девушка подергала за ворота, но те оставались закрыты, лишь что-то щелкнуло над ними. Настасья подняла голову и увидела две неподвижных статуи на высоких постаментах – это были птицы Гамаюн. Их глаза, выполненные из зеленых самоцветов, сверкали. Одна из птиц держала в когтистой лапе свиток. Настасья влезла на каменный фундамент, а затем по вензелям и хвостам русалок добралась до статуи. Она протянула было руку за свитком, но птица внезапно шевельнулась и зашипела так злобно, что колдунья едва не свалилась на землю от испуга. Тут только она заметила, что именно у этой статуи светится лишь один глаз, а вторая глазница пуста. Настасья развязала кожаный мешочек, достала оттуда подходящий зеленый самоцвет и протянула его статуе. Та благосклонно позволила вставить его в пустую глазницу и тут же выпустила из когтей свиток. Настасья ловко спрыгнула за ним на землю и развернула. Внутри была изображена небольшая карта поместья, ниже давалось объяснение: «Не хватает у всех нас ртов, ушей, носов и глаз. Их камнями замени, и тогда мы все – твои!».

– Нужно найти все статуи с недостающими частями лица, – сказала себе под нос Настасья, – и заменить их самоцветами. И тогда поместье будет принадлежать мне. Главное, чтобы камней в мешочке хватило!

Ворота тут же распахнулись, и колдунья кинулась по тропинке к поместью Муромцев.

В это время Касим предложил Кире сделать ход, она тщательно потрясла кости и вдруг тоже очутилась на клетке с поместьем Муромцев.

– Да что же такое! – воскликнула она.

– Если хочешь ты богатства мировые лицезреть, не скупись и отдавай мне свою треть, – озвучил Касим.

– Треть? – Кира повернулась к магу в восточной одежде. – Я должна отдать Настасье треть самоцветов?

– Да, – улыбнулся тот. – Но в следующий раз, когда попадешь сюда, ты больше не будешь платить.

– Именно так мы и поступаем с гостями! – подтвердил Митя, рассмешив наперсниц.

– Но не расстраивайся! – остановил Киру Касим. – Ведь твоя соперница еще не выкупила поместье Муромцев. У тебя есть шанс опередить ее, и тогда поместье станет твоим. Вперед! – Девушка тоже провалилась в молочно-белый эфир, посреди которого отчетливо виднелись лишь дивные ворота.

Айсулу уже подбиралась к концу своего лесного путешествия. Она потеряла еще немного времени, вытаскивая из ямы большую мышь, правда, никакого самоцвета за это не получила: яма осталась совершенно пустой.

– Настасья скоро всех обыграет, – сокрушенно проговорил Антон, наблюдая как участница чужой команды успешно выполняла задание по приобретению поместья Муромцев.

– Послушайте, но ведь если она победит, – Маргарита оторвала глаза от тарелки, – то будет ничья! Две победы у нас, две у «Валокордина», и две достанутся «Рыцарям».

– А если победит Кира, то «Валокордин» займет первое место, – пожал плечами Митя. – Что еще хуже, чем «ничья».

– Конечно, хуже! Нельзя допустить, чтобы выиграла команда с таким названием!

– Кире не достанется победа, – Анисья тоже подключилась к разговору. – С ее-то невезением! Ну вот, видите, я же говорила! Настасья успела найти все статуи без глаз и ушей, так что теперь наше поместье принадлежит ей, а Кире придется отдать треть своих сбережений.

* * *

– Ход Айсулу, – Мила вернула внимание участников команды к тарелкам. Игра затянулась, Айсула успела сделать несколько приобретений, но по ценности они не могли сравниться с поместьем Муромцев. Анисья уткнулась брату в плечо и одним глазом наблюдала за происходящим в его тарелке. Иногда она поглядывала на Севу, с которым творилось что-то странное: вот уже несколько минут он рассматривал сидевшую к нему спиной Водяную колдунью.

Лисенок Айсулу пересек три клетки и остановился.

– Болото! – объявил человек в шароварах. – Мне очень жаль…

Айсулу даже не успела ответить, как ее вновь стало куда-то затягивать.

– Но за пройденный круг тебе полагается три самоцвета-а-а-а… – крикнул ей вдогонку Касим, который, казалось, мог найти положительную сторону в любой ситуации.

Айсулу зажмурилась, почувствовав что-то холодное вокруг, а затем открыла глаза – она стояла, а точнее, медленно уходила под воду в самом центре большого болота, покрытого противной ряской. Ноги не ощущали дна, а только увязали в чем-то топком. Отсюда необходимо было выбираться. И как можно быстрее, чтобы не пропустить слишком много ходов. В ее коллекции и так не было особо удачных зданий, за посещение которых другие участники могли бы отдать ей побольше самоцветов. Так что нужно брать себя в руки, справляться со страхом и что-то предпринимать.

В то время как вся команда «Лисят» следила за Айсулу, Маргарита решила посмотреть, как идут дела у других участниц.

Настасья, любовно оглядев четыре маленьких поместья, которые стояли на ее половине ковра, библиотеку и здравницу Росеника снова выкинула «глаза змеи».

– Вам сегодня везет, – благосклонно улыбнулся Касим, вызвав у Маргариты огромное желание ударить его тарелкой по голове.

– Снова «заговор». – Настасья уже без страха взяла потрепанную карточку из уменьшившейся колоды. Она внимательно читала ее несколько секунд, а потом с легким недоверием обратилась к Касиму:

– Тут сказано, что я должна заплатить налог на все поместья, библиотеки, больницы, магазины и театры, которые у меня есть. Но… – Она опять перевела взгляд на крошечные здания, стоявшие перед ней, и на кожаный мешочек со сбережениями. – Но… мне не хватит камней.

– Да, это самый неприятный «заговор» во всей игре, – последовал ответ. – Лучше вытянуть его в начале, чем в конце. Что ж, придется платить.

– Но чтобы заплатить за поместье Муромцев, я должна отдать все мои самоцветы, да притом продать еще что-то.

– Но ты можешь продать поместье Муромцев, тогда будет достаточно средств, чтобы заплатить за остальные поместья.

– Верно. – Настасья нехотя протянула поместье Муромцев. – Возьмите. И больницу тоже. Мне нужно оставить хотя бы немного денег.

Девушка с грустью взглянула на свои утраченные богатства и бросила кости во второй раз. Ее бравый рыцарь с высоко поднятой свечкой перешагнул через восемь клеток и остановился на отметке «заклинание».

– Еще ни разу я не видывал столь везучего игрока!

– Послушай, – шепнула Маргарита Полине, – тебе не кажется, что «Рыцари Света» подкупили банкира? Ты только посмотри, как он благосклонен к этой Настасье.

Из-под карточки, которую Настасья вытянула из колоды, заструилась золотистая пыль, и маг весело воскликнул:

– Счастливый случай! Все игроки должны заплатить тебе по два вот таких самоцвета. Не платят лишь те, кто в плену у лешего или в трясине болота.

– Это значит, что только я отдаю самоцветы? – уточнила Кира.

– Верно.

Айсулу подняла глаза, услышав слова, доносящиеся будто бы с неба. Она только-только стала подбираться к краю болота, ноги все чаще касались чего-то твердого на дне. Параллельно она отмахивалась от болотнянников, создавая пугавшие их огненные шары и снопы разноцветных искр. Казалось, что она давно уже проиграла, пропустив целых два круга, но внезапная удачная карта Настасьи избавила ее от дополнительных трат. Дела тут же пошли лучше, она изо всех сил засеменила ногами, дотянулась до одной-единственной упругой ветки, свисавшей над болотом, и выкарабкалась на берег. Все снова закрутилось, зашумело, и через секунду она, грязная и насквозь промокшая, очутилась в шатре.

– Твой ход, – ведущий обратился к Кире.

Она трясла кубики в руке дольше обычного, словно это могло помочь ей выиграть.

– Четыре. Ага, поместье Уточкино Гнездо в Небыли. Принадлежит Айсулу из команды «Лисята».

– Коль первый раз ступил ты на порог, – пропищало что-то из недр Уточкиного Гнезда, – платить не должен – тут бесплатный вход. Но так как дважды ты попал сюда, дружок, ты знай, что ждет тебя беда. Но можешь откупиться – возражений нет. Лишь дверь найди, где правильный ответ.

Пока звучал этот стишок, раздосадованная Кира исчезла из шатра и возникла прямо посреди огромного холла. Из него вело шесть дверей, и все они выглядели запертыми. Чтобы поскорее выбраться из этого поместья и не заплатить слишком много, нужно было выбрать какую-то из них. Еще за одной, если опираться на прошлый опыт, ее могли ждать дополнительные самоцветы. Но что же скрывалось за остальными четырьмя? Она медленно обошла все двери, пытаясь почувствовать, что таится за ними, но их блокировал такой мощный щит, что ее попытки не увенчались успехом. Наконец она не выдержала и дернула вторую справа. Дверь распахнулась, в первые секунды ничего не происходило, а потом из черного дверного проема стала растекаться тьма и могильный холод. Кира испугалась и попятилась.

– Неверный выбор! – страшно прошептало что-то из-за двери. – Расплачивайся!

Тем временем в шатре Айсулу, высушив наконец свою одежду, бросила кости – пройдя несколько клеток, лисенок остановился на клетке с поместьем Коша. Кира же, сидя на полу в холле Уточкиного Гнезда перед распахнутой в темноту дверью, дрожащими руками достала мешочек, развязала его и с ужасом обнаружила, что там остался последний самоцвет – ей, возможно, не хватило бы даже на то, чтобы выбраться из поместья, открой она правильную дверь!

Пространство вновь туго сжалось, завертелось и в конце концов выплюнуло ее обратно в шатер.

– Мне жаль огорчать тебя, но ты потратила все самоцветы, – ответил на ее немой вопрос Касим, по голосу которого совсем не было заметно, что ему действительно «жаль ее огорчать». – На этом игра окончена.

– Окончена? – встрепенулась Настасья. Айсулу тоже хотела задать вопрос, но почувствовала, что пол шатра вновь уходит из-под ног и она проваливается.

– То есть… игра должна была бы кончиться, но участница сделала свой ход раньше. Так что от нее зависит исход. Мы знаем проигравшего, а вот победителя только предстоит определить.

Когда Айсулу ощутила под ногами твердую землю, ей все еще казалось, что она падает куда-то, – вокруг нее царила кромешная тьма, а в голове вертелось странное имя – Кош. Она точно никогда не слышала его раньше, но оно казалось знакомым. Оно словно бы звучало из ее детства, из старых сказок, из глубины веков. Прошло несколько секунд, прежде чем Айсулу осознала, что ее перемещение закончилось и она оказалась в нужном поместье. Глаза все никак не желали привыкать к темноте. Она попробовала применить колдовство, почти не веря в успех, но помещение тут же озарилось теплым светом. «Ладно, все не так уж плохо». Айсулу оглянулась: это был подвал или погреб. От низкого потолка и стен тянуло сыростью. Помещение было настолько крошечным, что девушка могла сделать разве что пару шагов в ту или иную сторону, поэтому ей хватило всего нескольких секунд, чтобы изучить его. А изучать было практически нечего: подвал оказался абсолютно пустым, если не считать веревки, одиноко свисавшей с потолка. Айсулу несколько раз обошла вдоль всех четырех стен, прежде чем убедилась в том, что подвале нет и дверей. Ни одного мало-мальски крошечного отверстия, через которое можно отсюда выбраться. Световой шар постепенно терял силу и скоро должен был совсем погаснуть. Внезапно откуда-то сверху донесся голос: «Не будешь ты долго во тьме блуждать, придется дорогу тебе выбирать. Кош ночь напролет охраняет ларец, но помощь придет – в пути уж гонец».

Наперсницы с взволнованными лицами вглядывались в стоявшие перед ними тарелки. Все понимали: судьба их команды сейчас в руках Айсулу.

– Она должна найти какой-то ларец! – воскликнула Маргарита.

– Может, он зарыт в земле? – предположила Василиса.

– Небольшая подсказка, – сказал Касим, и Айсулу снова услышала его голос. – Чтобы завладеть поместьем, тебе нужно избавить его от духа Коша, не желающего никого впускать в свой старый дом. Или же ты можешь закончить игру, заполучив его главное сокровище, – то, что лежит в заветном ларце. Тогда ты получишь только то, что достала из ларца, но не получишь само поместье. Выбирай, что для тебя ценнее.

– Смотрите! Она нашла выход! – воскликнула Анисья.

В это время Айсулу действительно догадалась дернуть за веревку, привязанную к ржавому крюку. С потолка обвалился слой земли, а под ним оказался люк с откидной лестницей, по которой Айсулу быстро взбежала наверх, оказавшись в узком, едва освещенном коридоре. Коридор уходил вправо и влево. Она остановилась в нерешительности. Надо было выбирать. Где-то ее ждала встреча со страшным духом, а где-то – его ларец.

«У меня совсем мало поместий, – сокрушенно подумала Айсулу. – Поместье Коша мне очень нужно!»

Из левого коридора повеяло каким-то сильным, очень древним колдовством. Девушка почувствовала, что если хочет отыграть поместье у Коша, то ей нужно поворачивать именно туда. Она уже сделала шаг в сторону, как буквально из-под ее ног выбежала толстая мышка с коричневатой спинкой – именно ее Айсулу вытащила из ямы в лесу и не получила за это самоцвет!

«Так вот зачем я ее спасала!» – догадалась колдунья. Мышь побежала в правый туннель, а не в левый. «В пути уж гонец», – вспомнила Айсулу первую подсказку. Она еще секунду смотрела в ту сторону, куда собиралась идти, а потом резко повернулась и побежала за мышкой. Не прошло и минуты, как, выскочив из-за очередного крутого поворота, она чуть было не налетела на дверь – ей заканчивался коридор. Но куда же делась мышь? Айсулу опустила взгляд и увидела щель в стене. Колдунья взялась за ручку и потянула на себя тяжелую дверь.

– Тебе это поместье ничего не напоминает? – Анисья шепотом обратилась к брату, пока остальные члены команды следили за Айсулу, которая продолжала по пятам следовать за мышкой, продвигаясь в глубь старинного поместья. Одна комната сменяла другую, на стенах парадного зала висели потемневшие от времени портреты колдунов в старомодных нарядах. Мышь лавировала между изогнутыми ножками стульев, расставленными креслами и столиками, а вот Айсулу постоянно рисковала налететь на старинную мебель.

– Что ты имеешь в виду?

– Посмотри на ту картину. Вид на кладбище. Следом портрет Мары.

– Думаешь, это поместье «Мертвая луна»?

– За той дверью будет лестница, ведущая на второй этаж. Я однажды забрела туда на одном из приемов вместе с…

– Вместе с кем?

– Неважно! Главное, что Айсулу попала к Вещему Олегу! Но что за ларец ей нужно найти?

Стоило Огненной колдунье очутиться на лестнице, как мышка юркнула в очередную щель и исчезла. «Что же теперь делать?» – подумала Айсулу, но, посмотрев на круто поднимающуюся вверх лестницу, поняла, что другого пути все равно нет. Преодолев около сотни ступенек, она вновь уперлась в дверь. Айсулу резко рванула на себя бронзовую ручку и вошла в следующую комнату. Теперь она оказалась в высокой башне. Из окон, расположенных полукругом, сюда проникал лунный свет, снаружи в этой реальности уже давно царила ночь. Посреди комнаты прямо на полу стоял деревянный ларь, окованный железом и украшенный самоцветами. Айсулу с опаской приблизилась к нему, опустилась на колени и попыталась поднять резную крышку, но та не поддалась. Открывающее заклинание тоже никак не подействовало – нужен был ключ. Она оглянулась – вокруг не было ничего, где его могли спрятать. С надеждой она посмотрела на потолок, но он был пуст.

– Может, надо было встретиться с Кошем? Почему мышь решила, что мне важнее этот сундук и его содержимое?

– Что она делает? – Маргарита удивленно наблюдала, как Айсулу вскочила и подбежала к окну. Толстая мышь вскарабкалась на подоконник по занавеске и запищала. – Неужели решила прыгать?!

Айсулу глядела на мышь и не могла понять, для чего та забралась на подоконник. Не прошло и пары минут, как за окном что-то задвигалось, и, словно оторванный от ночной тьмы, в комнату влетел огромный ворон.

– Неужели тот, чьего вороненка я посадила в гнездо? – удивилась Айсулу.

Ворон сделал круг по комнате и сбросил на пол блестящий предмет, который он держал в клюве. Это был потемневший серебряный ключ. Колдунья схватила его и вставила в отверстие в ларце. Тяжелая крышка распахнулась. На самом дне лежало что-то похожее на яйцо. Айсулу взяла его в руки и поднесла к окну, откуда лился слабый лунный свет. На ее ладони блестел самоцвет, по форме и размеру действительно напоминавший куриное яйцо. Не успела она подумать, что бы это могло значить, как водоворот пространственно-временного тоннеля поглотил ее и она снова очутилась в шатре.

– Вижу, что ты выбрала не сражаться с Кошем. Что ж, твое право, – обратился Касим к взволнованной участнице. – Но должен заметить, что поместье Коша стоит очень дорого. А так как теперь вам нужно вернуть мне все библиотеки, замки, улицы и поместья, а я возмещу их стоимость в самоцветах, ты можешь пожалеть о своем выборе. Мы взвесим ваши камни на весах, и победителем станет тот, чей мешок с самоцветами окажется тяжелее.

– Момент истины, – сказал Антон.

– У этой Насти полно поместий! – Анисья повернулась к нему. – Может, и правда Айсулу стоило побороться с Кошем?

– Зато у Айсулу половина всех мелких городских построек и два огромных самоцвета. Да вдобавок она так удачно попала в болото, что сэкономила половину своего мешочка.

В шатре тем временем появились весы. Айсулу опустила мешок в чашечку весов. Свой выигранный в поместье Коша самоцвет в форме яйца она положила рядом. Под тяжестью камней чашечка опустилась вниз. Настасья тоже затянула тесьму своего мешка и, получив еще один ободряющий взгляд от мага-банкира, положила его на весы.

Сначала показалось, что между чашами восстановилось равновесие, но уже через пару секунд все увидели, что мешочек Айсулу немного перевесил самоцветы соперницы.

– Боже, она выиграла! – Маргарита вскочила на ноги и захлопала в ладоши. – Айсулу выиграла!

Вслед за ней со своих мест встали все наперсницы и зрители, отдававшие предпочтение «Лисятам». Поднялся такой гул, полный радостных криков, что Август Адамович, не в силах перекричать наперсников, вынужден был молчать и не объявлять о победе команды.

По-восточному одетый маг недоуменно глядел то на весы, то на Настасью, в то время как Айсулу выбежала из шатра принимать поздравления. Вся команда спустилась с трибун и бросилась ее обнимать, Мила даже прослезилась от счастья.

– Ну что, значит, иногда гораздо лучше посидеть в болоте, чем приобрести еще одно поместье? – спросил Митя.

– Я смотрю, ты с каждым часом все лучше начинаешь разбираться в финансовых вопросах, – тут же ответил ему Сева.

Айсулу со смехом обняла их обоих.

Дивномор силился перекричать ликующую толпу, но никто не обращал внимания на его воодушевленные похвалы удачливости Айсулу – все хотели поскорее добраться до победительницы и лично ее поздравить. Наперсники немного угомонились лишь тогда, когда Вера Николаевна объявила о перерыве на обед и добавила, что через два часа состоится выбор победителей Русальего круга.

Трибуны постепенно опустели, Полина вслед за Лисой направилась к длинным столам, празднично накрытым в честь окончания Русальего круга. «Лисята», «Рыцари Света» и хмурые окольники команды «Валокордин» сидели во главе столов вместе с наперсниками, главными наставниками, велиями и судьями, остальные колдуны рассаживались на свободные места.

Полина увидела Марью и Забаву и поспешила присоединиться к ним.

– О, Поля! Привет! Садись. – Неразлучные подружки заметно обрадовались ее появлению. – Айсулу просто молодчина! Какая трудная была игра!

– Ну что, «Лисята» выиграли Русалий круг?

– Пока неизвестно.

– Ведь у них три победы! Конечно, выиграли.

– Я бы не была так уверена. – Полина с улыбкой указала на Аристарха Назаровича, который в это время яростно спорил с Верой Николаевной. – Тут полно тех, кто всеми силами будет пытаться оспорить наши победы. Я слышала, что о «Лисятах» у наставника Китежа странное мнение.

– О боги, я не переживу, если нам не отдадут победу, – с волнением отозвалась Забава. – Это будет что-то немыслимое!

– Но что они могут оспорить? – не унималась Марья, теперь нетерпеливо смотря на судей, словно от ее взгляда они должны выбрать победителя прямо сейчас. – Победу Мити и Майи? Чем тут можно быть недовольным?

– Тем, что Митя – перевертыш, – объяснила Полина. – Аристарху Назаровичу вдруг пришло в голову, будто это недопустимо.

– Но победа Айсулу точно неопровержима!

– Да, но Айсулу была единственной из трех участниц, кто вырос среди потусторонних. Значит, существовала вероятность, что она была заранее знакома с игрой в «Монополию».

– Но разве меняется что-то от того, знакома она или нет с этой игрой?

– Не знаю, – Полина пожала плечами. – Я просто пытаюсь рассуждать как Аристарх Назарович.

– А что же насчет победы Севы? – Забава произнесла его имя таким сладким голоском, что Полина чуть было по старой привычке не пнула ее под столом ногой, как обычно поступала с Маргаритой.

– Заиграй-Овражкин – целитель. Главному наставнику Китежа это тоже пришлось не по душе. Он думает, наверное, что любой целитель может в одиночку пройти все шесть испытаний.

– Да он просто ненормальный! – не выдержала Марья, со злостью взглянув на Аристарха Назаровича. – Он что, везде видит какой-то заговор против команды «Рыцари Света»?

– Похоже, что так.

– Больше всего будет обидно, если судьи придерутся к победе Севы.

– Почему?

– Да потому что его победа заслужена! Ты бы видела его, когда он дрался с Индриком.

– Я видела, – отозвалась Полина. – У меня была такая же тарелка с яблоком, как и у вас.

– А с каким лицом он справился с туманом? Я просто с ума схожу, когда вижу этот его спокойный взгляд! Меня мурашки пробирают!

– А сейчас только посмотри на него! Какой он… такой… – вторила Марья.

– Девочки! – Полина попыталась привлечь их внимание. – Перестаньте. Сейчас он просто ест. Тут нет ничего особенного.

– Ну как ты можешь быть такой равнодушной? Неужели не находишь его умопомрачительным? Да ты просто притворяешься!

– Ну симпатичным – еще может быть, но умопомрачительным! Хотя… – протянула Полина и вдруг снова на мгновение представила, что черные щупальца магии Сирен ползут к ней через весь длиннющий стол. Они уже опутали головы и сердца всех девушек, попавшихся им на пути, и колышутся в нескольких сантиметрах от нее, пытаясь дотянуться и до ее груди. А у Заиграй-Овражкина в этот миг такое невинное лицо, будто он вовсе ко всему происходящему не причастен. Да, слово «умопомрачительный» ему подходит. Вот ум-то как раз в его присутствии и помрачается.

Еще около часа Полине пришлось спорить с Забавой и Марьей, которые то пытались внушить ей трепет перед их предметом обожания, то завидовали тому, что она аж целых две лунные четверти прожила с Севой в одном доме. Водяная колдунья заметила, что восторги девушек заметно уменьшались, стоило им девушкам отвернуться и не смотреть на Заиграй-Овражкина. Но Полину тут же испугала мысль о том, что сама она начинала думать о Севе лучше как раз тогда, когда не видела его, когда оставалась наедине с собой, со своими чувствами и воспоминаниями.

Терзаниям ее пришел конец, когда Дивномор снова пригласил всех на трибуны, и Полина смогла примкнуть к «Лисятам». Умопомрачительность и совершенство Севы были немедленно опровергнуты холодным и безразличным взглядом, который он бросил на нее, и Полина тут же успокоилась.

– Ну, что думаешь? – Маргарита судорожно схватила ее за руку. – Мы или нет?

Полина поняла, что речь шла о победе:

– Боюсь накаркать. Но я болею за вас.

Все занимали места, пребывая в напряженном ожидании, которое, казалось, вот-вот выльется в настоящий взрыв.

– Что значит, боишься накаркать?!

– У меня нехорошее предчувствие, Марго, – неуверенно улыбнулась Полина. – Это все из-за Аристарха Назаровича.

– Сплюнь и постучи по дереву! Твои предчувствия постоянно сбываются! Что этот вечно недовольный наставник сможет сделать?

– Понятия не имею, но у меня такое ощущение, будто сегодня случится что-то нехорошее.

– Ох, ну зачем ты это сказала? Теперь мне страшно.

– Я хочу, чтобы участники команд спустились к своим велиям. – Слово на этот раз взял именно главный наставник Китежа, отчего Полине сделалось совсем не по себе, а Маргарита от волнения заерзала на стуле.

Митя, Сева, Антон, Мила и Майя с Айсулу один за другим стали спускаться вниз по ступенькам.

– Что ж, начнем с третьего места.

– Нет-нет! – перебил Август Адамович с доброжелательной улыбкой. – Не так скоро!

Его кошка-сфинкс деловито мяукнула и прошлась вдоль края стола.

– Сначала следует сказать, что все команды проявили себя с лучшей стороны. Вы боролись за честь велия, и одному из них теперь суждено пройти Посвящение, которое выпадает лишь единицам, – Посвящение в царстве нежити. Колдун никогда не возвращается оттуда прежним… Он наполнен новыми знаниями, способен открыть в себе новые силы, достичь новых высот…

Нетерпеливые аплодисменты прервали его речь.

– Да, думаю, что нам стоит отдать даме право объявлять победителей и побежденных.

– Хорошо, – согласилась Вера Николаевна. Она поправила браслеты, словно извиняясь, взглянула на Аристарха Назаровича и громко произнесла: – Третье место у Екатерины и «Рыцарей Света».

Тут же раздались хлопки, но они были сдержанными, слишком вежливыми и сухими, хотя Маргарита, сидевшая рядом с Полиной, аплодировала с нескрываемой радостью.

– Конечно, они на третьем месте, – зашептала Анисья, пока Вера Николаевна пыталась поддержать «Рыцарей Света», пересказывая их заслуги и нахваливая каждого из участников в отдельности. – Всего одна победа! Чего еще было ждать?

– А кажется, будто Черная Курица чего-то ждала… – ответила Василиса. – Она точно хотела выиграть. Она из древнего рода, тем более боевой маг первой ступени, состоящий при Ирвинге. Кому, как не ей, необходимо Русалье Посвящение.

– Теперь перейдем ко второму месту, – Вера Николаевна ненадолго замолчала.

Митя напрягся всем телом.

– Второе место занимает Константин и команда «Валокордин».

Митя выдохнул с таким облегчением, что почувствовал себя воздушным шариком, из которого разом выпустили весь воздух. Суматоха вокруг поднялась неописуемая. Не успела Вера Николаевна произнести «Валокордин» до конца, как со своих мест вскочила добрая половина зрителей. К наперсникам «Лисят», визжащим от радости, присоединилось столько людей, что Мите на секунду показалось, будто все приехали на Русалий круг только для того, чтобы поболеть за Дарью Сергеевну.

Велес тщетно пыталась призвать всех к спокойствию. Требовалось проявить уважение к проигравшим командам, но даже ее, властную и влиятельную, теперь никто не слушал. То, что победа досталась «Лисятам» и Дарье Сергеевне, так никто и не объявил. Лиса, приняв скупое «поздравляю» от Черной Курицы и не обратив внимания на Константина Дементьевича, который тоже собирался ей что-то сказать, поочередно обняла всех участников команды. Только до Севы ей не удалось добраться, потому что на нем уже висела целая груда восторженных поклонниц.

– Митя! – Митя добродушно поймал в объятия Маргариту, которая вместе с остальными наперсницами стрелой слетела с трибун. Она обхватила ладонями его лицо и принялась целовать в нос. – Ты молодец, Митя! Ты просто молодчина! И все молодцы! И прекрати меня отпихивать, мне все равно, что там подумают твои именитые родственнички!

– Я не отпихиваю тебя, – рассмеялся Митя. – Продолжай.

– Вот и правильно. И пусть твоя невеста лопнет от злости, но я сейчас просто зацелую тебя! Вы все были восхитительны! Как я не подумала? Муромцы же всегда должны во всем побеждать! И чего я только так волновалась?

– Ты посмотри, – сказал другу Заиграй-Овражкин и отшатнулся от Антона, которого чуть было не поцеловал сразу после Милы, Василисы, Айсулу, Анисьи и еще дюжины девушек. – Глянь на Рублева! Ну и лицо! Он и правда не ожидал проигрыша?

– Где он? – Митя вытянул шею. – Не видно отсюда!

Вслед за Маргаритой появилась Полина. Ей каким-то чудом удалось подобраться к Севе, обнять его и отрывисто чмокнуть в щеку. Она тут же снова скрылась за стеной очарованных Сиреной фанаток, и Митя повторил вопрос:

– Так где Рублев?

– Что? – рассеянно переспросил Сева.

– Что у него с лицом? Он злится, конечно же?

– Кто?

– Овражкин, ты только что сказал мне посмотреть на Рублева!

В эту минуту и мелькнул позади толпы поклонников Алексей Рублев: он стоял насупившись и сложив руки на груди. Рядом топталась его невеста – Женя Годунова. Она явно была растеряна, не знала как себя вести и то и дело поглядывала на окруженных взволнованными наперсниками «Лисят». К ней один за другим подскакивали журналисты – Митя узнал приставучего Виталия из «Кудыкиной Горы», – но девушка отвечала на их вопросы с неохотой и, казалось, мечтала поскорее очутиться где-нибудь подальше отсюда.

* * *

– Вы что, уже уходите? – Анисья посмотрела сначала на брата, а затем на часы. – Мы же только что вернулись!

– Конечно уходим! Или ты забыла, что фестиваль вот-вот начнется? Не предлагаешь же ты нам торчать здесь вместо того, чтобы смотреть на группы, которые съехались со всего мира?

– Я думала, вам надо собраться…

– Мы не девчонки, чтобы собираться по три часа.

– Да, но все самое интересное начнется только под вечер! На кого вы будете сейчас смотреть?

– Найдем на кого. Вдруг это будет какое-нибудь юное дарование?

– Ну? Я готов. – Из мужской спальни вышел Антон.

– Отлично, осталось дождаться Заиграй-Овражкина, который, по всей видимости, решил принять ванну. – Митя скучающе посмотрел на дверь ванной комнаты.

– А вы, дамы, идете с нами? – спросил Антон.

– Мила с Айсулу пойдут с вами. Майя уже ушла. А нам с девочками надо подготовиться, – ответила Анисья.

– Нам тоже надо принять ванну перед концертом, – сказала Полина.

– Я не заметил тебя! – Антон вздрогнул, услышав голос Водяной колдуньи. Он обернулся и взглянул на диван под лестницей, где она сидела. – Кстати, хорошо выглядишь. В этом платье ты похожа на… большую клубничину.

– Благодарю, – сухо отозвалась Полина.

– Ну наконец-то! – вздохнул Митя при виде Севы. – Мы думали, ты утонул.

– Надеялись, я бы даже сказала, – еле слышно произнесла Полина, когда за парнями закрылась дверь и Сева, как ей показалось, усмехнулся, бросив взгляд на ее короткое красное платье. На себя бы посмотрел! Проторчал перед зеркалом полчаса, но это ему ничем не помогло.

Она направилась к ванной комнате парней, прихватив с собой волшебное средство для завивки волос.

– Поторопись, пожалуйста, – напомнила ей Анисья. – Иначе к тому времени, как мы придем, набежит такая толпа, что к сцене будет не подобраться!

– Это ли, Нися, тебя волнует? – со смехом спросила Маргарита, выходя из ванной для девочек как раз тогда, когда Полина скрылась за соседней дверью. – Или ты просто хочешь побыстрее встретиться со своими ухажерами?

– Какими еще ухажерами, Марго? – вспыхнула Анисья. – Нарышкин и Рублев просто мои друзья!! Ну, что с твоими волосами? Что-то не вижу никаких кудрей.

– Здесь сказано, – в руках у Маргариты был такой же флакон, какой недавно унесла с собой в ванную Полина, – что нужно дать волосам высохнуть. Они превратятся в кудри постепенно. Интересно, долго ли продержатся?

– Несколько часов, – ответила Василиса.

– Какое чудесное средство! Потусторонние портят волосы горячими щипцами!

– Зелье для завивки тоже не очень полезно…

– Спасибо, Вася, твое замечание очень кстати. Если я применю немного магии, чтобы высушить волосы, это не помешает действию состава?

– Нет.

– Отлично. – Маргарита несколько раз провела руками по волосам, при этом ее лицо становилось сосредоточенным и серьезным, между тонкими бровями появлялась складочка, а глаза оценивающе сверлили отражение. Через несколько минут гладкие, как стекло, черные волосы начали медленно закручиваться в локоны. – Надо же… действует!

Внезапно из ванной раздался неясный звук, похожий на стон. Анисья с Маргаритой и Василисой переглянулись.

– Полина? Ты в порядке? – Анисья первой решилась спросить.

В ответ снова послышалось что-то невнятное, но очень похожее на ругательство.

– Эй?

– Марго, скажи мне, как выглядят твои волосы? – приглушенно ответила Полина.

– Ну… они достаточно похожи на кудри! Конечно, им далеко до Анисьиных, но в целом неплохо. А что?

– Вот что! – Полина появилась на пороге ванной комнаты, и девушки уставились на нее, разинув рты. – У меня сегодня целый день было плохое предчувствие. Я так и знала, что случится какая-то гадость!

Анисья с Маргаритой, не выдержав, рассмеялись, и только Василиса с неловкой, но сожалеющей улыбкой продолжала смотреть на мокрые Полинины волосы, торчащие… вверх.

– Что же мне теперь делать? – спросила Полина, и в ее глазах блеснули слезы. – Вечно мне не везет! Почему я раньше не подумала о том, что средство для завивки волос мне не поможет, – я ведь Водяная! Почему я все время об этом забываю?

– Верно… И мы не подумали. Не плачь, это, наверное, как-то можно исправить. Попробуй смыть снадобье с волос.

– Я уже это сделала! Но кажется, оно впиталось. Теперь это навсегда?

– Нет, не думаю. Можно попробовать снять колдовство, пока ты будешь сушить волосы.

– Вася, но на это уйдет час! – воскликнула Анисья.

– Тогда я лучше никуда сегодня не пойду, – ответила Полина. – Не могу же я в таком ви…

– Нет, мы попытаемся тебе помочь. Марго, тебя ведь уже ждет Слава. Анисья, ты тоже иди. Мы справимся сами и найдем вас попозже. Ждите нас где-нибудь недалеко от сцены.

* * *

Предположение Анисьи насчет того, что девушки застрянут дома еще на час, в полной мере сбылось. Полина с Василисой вышли из дома, когда опустились сумерки. Над лесом зависла сиреневая дымка, на западе небо покрылось розовыми всполохами.

– Мне стоит взять Анисьину шляпу, – сказала Полина, но Василиса потянула ее обратно.

– Не надо, все в порядке, правда.

Водяная колдунья потрогала волосы, которые упорно приподнимались у корней и пушились: их пришлось собрать в тугой пучок на макушке.

– Я похожа на ананас.

– Нет, на клубничину, Антон ведь сказал.

– Тоже мне, шутник. Не знаешь, куда нам идти?

– Пойдем на звуки музыки, – предложила Василиса.

– Прямо по этой тропике? – Полина повернулась к лесу, начинавшемуся сразу за домами судей.

– Попробуем пройти по ней.

– Странно, но это совсем в другой стороне от трибун.

– За это время не успели бы разобрать трибуны и построить там сцену: скорее всего ее строили за тем лесом во время Русальего круга.

– Правда? А разве нет такого заклинания, с помощью которого можно было бы сделать это в два счета? Раз – и трибун нет, два – и на их месте сцена!

Василиса рассмеялась и покачала головой.

– А лес не такой уж и темный, как кажется, – заметила она, когда позади остались дома судей и наставников. – Ой, а это что? Салют?

Небо над их головами на секунду осветилось желто-зелеными звездами, стремительно выпорхнувшими из-за крон. Звезды тут же рассыпались на множество фиолетовых снежинок, а потом вокруг замелькали белые брызги.

– Да, салют! Какой красивый!

Лес стал сгущаться постепенно, и несколько минут тропинка вела колдуний мимо целой стены могучих дубов. Но когда деревья расступились, стали видны очертания высокой постройки впереди, разноцветные огни и силуэты снующих туда-сюда людей.

– Надеюсь, мы быстро найдем наших, – сказала Василиса.

Она запнулась, врезавшись в спину незнакомого молодого человека: тот бросил на нее удивленный взгляд и произнес:

– Здесь очередь.

– Очередь? На вход? – изумились девушки.

– Да, я стою уже десять минут и не продвинулся ни на шаг!

Большая шумная компания впереди дружно над чем-то захохотала, и Полина увидела сквозь расступившихся людей, что извивающаяся змеей очередь ведет к арке, отмеченной разноцветными лампочками.

– Кажется, там продают билеты.

– Какие еще билеты?

– Не знаю. Но может быть, нам не нужен билет? Тебе-то уж точно, ты все-таки была наперсницей.

– Надеюсь, и тебе не нужен. Их может просто не оказаться, когда очередь дойдет до нас.

– Может, это и к лучшему? Сегодня все идет наперекосяк. Ты надеялась, что мы без труда отыщем девочек, но посмотри! Там же огромная толпа!

– Мы попробуем их найти. Спросим у кого-нибудь. Да и информационный ком у меня стал получаться неплохо.

– Полина! Вот ты где! – За их спинами неожиданно выросла Дарья Сергеевна. Вид у нее был немного непривычный: тонкая тесьма, расшитая бисером, обхватывала лоб, пряди у лица были заплетены в косички, часть волос уложена кольцами над ушами. Такие прически делали перед обрядами. – Я уже начала волноваться, не случилось ли чего с тобой!

– Случилось, – призналась Полина. Получается, Лиса уже готовится к обряду Посвящения у Морянок вместо того, чтобы веселиться на фестивале? Но ведь он должен случиться лишь ночью. – Я решила испробовать средство для завивки…

– Я знаю, знаю. Теперь идем. Василиса, ты тоже иди за мной.

Лиса торопливо провела девушек к сверкающему входу. Колдун без вопросов пропустил всю троицу.

– Полина, ты нужна мне на полчаса. Работник научного журнала хочет задать тебе пару вопросов о Водяной магии. Это недолго и совсем не страшно.

– Тогда встретимся позже, – улыбнулась Василиса.

– Нет, Вася, постой. Как же мы найдем друг друга? Надо договориться о точном месте.

– Хорошо. Как только освободишься, попробуй пробраться к сцене вон с той стороны. Я буду там.

– Ладно. – Полина быстро зашагала вслед за наставницей.

Сцена, мигающая красно-розовыми огнями, была окружена толпой. Одетый в обтягивающий салатовый костюм певец скакал по ней под соло гитариста. Василиса огляделась: первые вечерние звезды выстроились на небе в слова «Кафе» и «Беседки», под ними тоже было полно людей.

– Простите! – Симпатичный колдун едва не сбил Василису с ног, пробегая мимо с двумя кружками какого-то темного напитка. – Прошу прощения. Вы уже пробовали чудо-квас? Нет? А зря!

Не увидев поблизости никого знакомого, Василиса попыталась пройти ближе к тому месту, где условилась встретиться с Полиной, и подождать подругу там. Но путь до сцены оказался совсем не простым. Вначале дорогу ей загородила кучка перешептывающихся девочек, которые явно пробрались сюда каким-то обманным путем, потому что над вид им было лет по одиннадцать. Миновав их, Василиса поняла, что впереди люди стоят так тесно друг к другу, что их в прямом смысле слова нужно расталкивать. Делать этого ей не хотелось, но другого пути не было – Полина будет ждать ее у сцены. Она стала пробираться вперед, ежесекундно повторяя «простите» и «извините», но окружающие не обращали на нее внимания: они либо пили квас, либо бурно обсуждали Русалий круг, либо пели и танцевали, но чаще делали все это одновременно. Вскоре стало казаться, что ее тело превратилось в один большой синяк от толчков, сыпавшихся со всех сторон. Народ продолжал веселиться, и в конце концов на глаза ей попался велий команды «Валокордин», который, размахивая руками, отплясывал с девушкой из Небыли.

– Они в Небыли, видимо, все такие странные?

– Марго! – обрадованно воскликнула Василиса, обернувшись и увидев Огненную колдунью, которая продолжала наблюдать за несуразным велием.

– Я думала, вы решили не приходить.

– А ты уже научилась появляться неожиданно прямо из-под земли… Поздравляю!

Маргарита улыбнулась, но взгляд ее тут же сделался встревоженным, и она огляделась вокруг:

– А где Полина? Она что, захотела остаться дома? Не удалось ничего сделать с ее волосами?

– Нет, можно сказать, что с ними все уже нормально.

– Так где она? – громко спросила Маргарита, попытавшись перекричать голос певца.

– Научный журнал захотел взять у нее интервью. Надеюсь, это будет что-то посерьезнее тех странных статей в «Кудыкиной Горе». Мы договорились встретиться с ней у сцены.

– Ясно, тогда пока пойдем в кафе, тебе надо перекусить. Там сегодня для наперсников все бесплатно. Я уже выпила три кружки какого-то чудо-кваса и не откажусь от четвертой!

Маргарита с Василисой протиснулись мимо группы пляшущих колдунов, которые, судя по лицам, уже успели хорошо отметить победу «Лисят» или поражение какой-нибудь другой команды. Вывеска «Кафе», выстроенная из звезд, засияла ярче.

– Эти ребята очень странно танцуют, – сказала Василиса, когда один из колдунов сделал непонятный финт ногами.

– Ах, так это они танцуют? – со смехом ответила Маргарита. – А я думала, они вызывают дьявола. Что это, кстати, за группа играет? Полина все время говорила про каких-то французов, это они?

– Нет, эта группа из Норвегии.

– А как насчет прически солиста? – Маргарита на ходу указала пальцем в сторону сцены. – Это модно? Почти как у Полины сегодня!

– Ты имеешь в виду его стоящие дыбом волосы? Их солист – тролль. Да-да, что ты так смотришь на меня? – Василиса снова рассмеялась. – Причем очень красивый тролль, они редко такими бывают. Скажи, Марго, где ты потеряла Славу? Ты же должна быть с ним.

– Я его не теряла! Я пошла вас искать, а Слава занял столик и остался ждать меня в кафе. Видишь, интуиция меня не подвела!

– А где Анисья?

– Понятия не имею! Скорее всего она встретила какого-нибудь приятеля из клуба «Мы не просто богаты – мы сказочно богаты» и решила с ним пофлиртовать.

Василиса улыбнулась:

– Ты уверена, Марго, что чудо-квас можно пить непосвященным?

– Конечно, уверена! Иначе как мне его дали? О, Митя! Ты что тут делаешь?

Маргарита ловко поймала Митю под руку: его едва не снесла в сторону толпа.

– Я? Я ищу хоть какой-нибудь нормальный напиток. – Митя подмигнул. – Видимо, как и вы.

– Здорово. Идем с нами в кафе, Слава специально занял столик. Вот почти все и встретились!

– Хорошо, если бы все, – отозвался Митя. – Хотел бы я найти Заиграй-Овражкина.

– В кафе его точно нет, – уверила Маргарита. – Он танцует. Я буквально несколько минут назад его видела. У него там уже целый кружок обожательниц. Я хотела испортить им праздник и тоже потанцевать с ним, но потом увидела вдалеке Василису.

– О Ярило, Заиграй-Овражкин сегодня потерян для нас, – Митя разочарованно покачал головой. – Может, это все из-за странного кваса?

– Кстати, ты не знаешь, что туда подмешали? – Василиса с улыбкой покосилась на Маргариту.

– Ничего запрещенного туда не подмешивали, – возразила та.

– Если судить по тому, насколько весел и неуловим стал Овражкин, с квасом и правда что-то не то! Он выпил всего кружку и уже через секунду исчез. Потом его видели на трибунах – он зажимался там с какой-то девицей. Мила тоже его разыскивала, но кто-то сказал ей, что он ушел купаться в реке. А теперь ты сообщаешь мне, что он танцует. Такое ощущение, что он одновременно в нескольких местах. А ведь в полночь у него важный обряд животворения воды!

– Простите, не помешал? – Из-за спин показался Слава. – Привет всем.

– Слава! А мы как раз шли к нашему столику.

– Так можно ждать тебя до полуночи! Пошли скорее танцевать. Это моя любимая песня!

– Ты знал, что солист – тролль? Знал? – донеслось до Василисы, когда Маргарита, даже не попрощавшись, скрылась вслед за своим парнем в толпе.

– А ты почему не танцуешь? – спросил Митя. Он выглядел немного смущенным. – Если уж и Овражкин пляшет.

– Даже не знаю… Я еще не выпила чудо-кваса, – улыбнулась Василиса.

– Тогда нам надо все-таки его попробовать, ты не думаешь? Пошли найдем это таинственное место, где его продают, и буд…

Ему не удалось договорить, потому что прямо из толпы на него вылетела высокая девушка в облегающем бархатном платье.

– Митя, вот так сюрприз!

– Привет!

– Совсем не ожидала тебя встретить! Иду и вдруг вижу твое лицо! Ты не представляешь, как я удивилась. Я решила, вы где-нибудь победу отмечаете, сюда даже не подумаете приходить. – Девушка в порыве радости схватила Митю за руки, но тут же отпустила и с ехидным смешком добавила: – Ой-ой, прости. Тут же твоя невеста, наверное. Не стоит мне так проявлять восторг.

– Нет, Марьяны тут нет. Она еще маленькая для таких праздников.

– Ах, ну да, как же я забыла! Как я рада тебя видеть!

– Взаимно, – вежливо ответил Муромец и указал на Василису. – Это Василиса. А это Стася Романова.

Девушка недоуменно оглядела Митину спутницу:

– Василиса? Мы с вами не знакомы?

– Нет, Василиса была у меня на дне рождения, но ты тогда не приехала. А до этого вы вряд ли виделись.

– Ах да, мне так жаль, что я не попала на ваш бал. – Стася сделала грустное личико. – Говорят, Анисья выглядела прекрасно. Но мне ваше лицо знакомо. – Она снова повернулась к Василисе. – Вы мне кого-то напоминаете.

– Да? – растерялась Василиса.

– Митя! – Стася, ничего не ответив, опять ухватила за руку Муромца. – Ну что же ты стоишь? Пойдем потанцуем. Музыка прекрасна!

– Не дум… я… – Митя виновато взглянул на Василису, но Стася Романова уверенно потащила его в гущу скачущей толпы.

– Пойдем-пойдем! Надеюсь, мы не вызовем гнев маленькой Марьяны, ха-ха!

«Вот все и собрались», – подумала Василиса и грустно усмехнулась. Только что она нашла Маргариту, а следом и Митю, но теперь Марго танцует со Славой, а Митя со Стасей Романовой. Анисью же вообще не найти в этой толпе. В кафе идти бесполезно. Сидеть одной среди веселых компаний и влюбленных парочек будет невыносимо.

Она оглянулась и краем глаза увидела, как Стася обвила Митину шею руками и зашептала ему что-то на ухо, заливаясь смехом.

«Да, видимо, не только Марго попробовала квас».

Мимо прошел Дима Велес в сопровождении незнакомой колдуньи. Василисе стало одиноко: ее друзья развлекались, а она не знала, куда пойти. Даже Дима и тот был не один. «Ладно, надо подобраться к сцене и ждать там Полину. Она, по крайней мере, не пойдет танцевать ни со своим парнем, ни с богатой знакомой».

Полина, освободившись от долгого интервью с работником института Магии, представлявшим журнал «Популярное колдовство», шла обратно к месту всеобщего веселья. Сегодняшняя неудача с волосами, эта скучная беседа с ученым, пытавшимся в таких подробностях узнать все особенности ее магии, словно в будущем он сам планировал выучиться по ним Водяному колдовству, утомили ее. Надежда была только на то, что без труда удастся найти кого-нибудь из подруг и увидеть на сцене известную французскую группу.

Она отшатнулась от стены, на которую была прилеплена пестрая афиша, изображавшая человека с головой волка. Он держал возле пасти микрофон. «Анубис» – гласила надпись, – «22:00». Колдунья взглянула на часы – было всего восемь.

– Полина, – позвала Лиса, идущая позади, – обещай мне, что никуда не пойдешь одна.

– Разве здесь опасно?

– Мало ли что может произойти. Просто будет лучше, если ты всегда будешь в чьей-нибудь компании.

– Да, но мне придется побыть одной, пока я доберусь до Василисы.

– Просто держись людных мест, а за территорию не выходи. Когда соберешься идти домой, попроси кого-нибудь тебя проводить. Хорошо?

– Хорошо.

– Ну ладно, беги веселись. В той стороне есть неплохое кафе, в нем можно отведать заморские сладости.

– Спасибо.

– Запомни – одна никуда не ходи. Осторожность не помешает.

– Да, я запомнила.

На Дарью Сергеевну все поглядывал симпатичный боевой маг, который встречал команду по прилету, и Лиса, закончив разговор, взяла его под руку и вместе с ним направилась к кафе. На этот раз он выглядел так же необычно, как и она, – белые одежды, расшитые тонкими узорами, совсем не подходили для посещения такого фестиваля.

Через несколько минут Полине удалось протиснуться почти к самой сцене. Отсюда легко было разглядеть лицо солиста-тролля. Черты у него были совсем человеческие, и только зеленоватые, приподнятые кверху волосы на голове говорили о том, что человеком он был лишь отчасти.

«Все же это лучше, чем быть Анубисом!»

Василисы нигде не было видно, зато со всех сторон толкались и визжали мокрые от быстрых танцев маги. Создавалось ощущение, будто эту зажигательную группу любят только Зорниковцы и Небыльцы, а иначе как можно объяснить то, что среди фанатов не проскользнуло ни одного знакомого лица?

Понимая, что вряд ли получится пробраться поближе, девушка все же попыталась растолкать людей и пройти немного вперед, – но нет, как она и предполагала, там Василисы тоже не оказалось. Поискав еще немного и никого не найдя, Полина решила остаться на месте и ждать. Возле нее тут же очутился наперсник «Рыцарей Света» и протянул ей руку.

– Привет, – крикнул он, но его голос потонул в восторженных воплях толпы из-за новой композиции скандинавской группы.

Он неплохо танцевал, и Водяная колдунья, рассмеявшись над несколькими его неудачными попытками что-то ей сказать, согласилась танцевать с ним вместе и уже второй раз поправила его руки, чтобы они не сползали ниже ее талии.

– Ты не видел здесь Василису? Рыжую девушку, наперсницу «Лисят»? – стараясь говорить как можно громче, произнесла Полина.

Парень сначала сделал удивленное лицо, а потом в перерыве между словами песни так же громко ответил:

– Нет, мне не обидно, что «Лисята» выиграли!

Этого недопонимания было достаточно, чтобы изменчивое Полинино настроение резко подскочило и она начала хохотать.

Тролль в блестящем салатовом костюме допел песню, на ломаном русском поблагодарил своих фанатов, поздравил победителей Русальего круга и ушел со сцены под бурные аплодисменты. Музыканты начали собирать инструменты.

– Меня зовут Петя. – Парень, болевший за «Рыцарей Света», снова пожал Полине руку.

– Полина, – ответила она.

– Я знаю, что ты Полина! Почему тебя не отправили проходить Посвящение в Зорник? Мы бы с тобой отлично сколдовались!

Полина снова рассмеялась.

– Так, кто у нас следующий? – Петя вынул из кармана смятую программку фестиваля. – О, Полонея Златовласка! Знаешь такую?

– Знаю.

– Но у потусторонних она не выступает.

– Я видела ее у Муромцев на балу. Это было зимой.

– Тебя приглашали на бал к Муромцам?

– Ага, на день рождения наследника.

– Точно, я должен был догадаться… – Петя как-то по-новому оглядел ее.

– О чем догадаться?

– Ты ведь такая редкость, что даже не нуждаешься в богатстве и родовитости, чтобы общаться с Муромцами… Повезло.

– Нет, – Полина улыбнулась. – Не надо быть богатым, известным или редким, как ты выражаешься, чтобы общаться с Муромцами. Они очень хорошие люди. По крайней мере, Митя с Анисьей.

– Не очень-то верится… Хочешь, пойдем чего-нибудь выпьем?

– Нет, не стоит, наверное, – отозвалась Полина со смехом.

– Я имел в виду… чай!

– Не хочу, спасибо. Я вообще-то должна встретиться тут с подругой, так что, если хочешь, можешь идти. Увидимся позже.

– Ладно, – Петя помахал рукой. – Будь тут, и тогда я смогу тебя найти.

В это мгновение внезапно потемнело: исчезли разноцветные шары над головами, погас свет на сцене, даже вечернее небо почернело, словно наступила зимняя ночь. Полина обернулась: звездные вывески «Кафе» и «Беседка» пропали, как и все остальное. Остались только звуки: перешептывания и смешки, довольные выкрики где-то вдали, легкий шорох теплого ветерка, шуршание леса, пение птиц, а к ним примешивался нарастающий звон, похожий на цоканье хрустальных осколков о каменный пол. Водяная колдунья улыбнулась – точно так же начиналась песня Полонеи на балу у Муромцев.

– Златовласка! Златовласка!

– Мне кажется, вы уже устали от быстрой музыки, – раздался в темноте ее неземной голос. – Не помешает парочка медленных песен, правда?

– Да! – загудела в ответ толпа, и Полина вместе со всеми захлопала в ладоши.

Так же резко, как и погас, свет вспыхнул со всех сторон: белоснежный и слепящий. Полина зажмурилась и открыла глаза только через несколько секунд, когда к звяканью скачущих стекляшек присоединился большой струнный инструмент. На сцене, правда, было по-прежнему темно, будто ее завесили черным бархатным покрывалом, зато съехавшихся со всей страны магов можно было отчетливо рассмотреть.

Сцена начала светлеть постепенно, словно где-то за ней всходило из-за горизонта солнце. Но когда Златовласка запела своим легким звенящим голосом первые слова, Полина даже не заметила, какое зарево разгорелось за спиной певицы: ее взгляд некстати упал на Светослава, который в лучах белого света решительно направлялся в ее сторону, глядя на нее огромными синими глазами. Что он тут делает? Она замерла как вкопанная, не в силах пошевелиться. На секунду показалось, что появление Светика уже не должно вызывать у нее никаких особенных чувств, но секунда эта прошла, и девушку вновь охватило волнение, граничащее с самой настоящей паникой. Она видела, как Светослав миновал несколько обнимающихся пар, протиснулся сквозь плотную группу девчонок в белых плащах, кивнул кому-то… и…

Что произошло дальше, Полина не совсем ясно поняла. Ей показалось, что она просто моргнула, но когда вновь взглянула на Светослава, то он уже был не один: откуда ни возьмись рядом с ним появилась Оля и обхватила его за плечи. Светослав улыбнулся, и Полина сообразила, что шел он совсем не к ней, а к Огненной колдунье, которая, по всей видимости, стояла где-то рядом.

Завораживающая песня Полонеи Златовласки показалась невыносимо печальной, Полина быстро повернулась, но тут же отпрыгнула назад, чуть не врезавшись в Севу. Ей и в голову не пришло, что сегодня вечером его безуспешно разыскивали все их друзья и что она должна была по меньшей мере удивиться его внезапному появлению.

– Так вот в чем дело, – сказал он, произнося слова так, будто ему хотелось рассмеяться.

Полина собралась обойти его, но Сева тут же добавил:

– Я заметил издалека, что ты стоишь как истукан. Помнишь, ведь отец сказал мне присматривать за тобой?

– Ты для этого выбираешь какой-то определенный час? – огрызнулась Полина, ища глазами удобную лазейку для побега.

– Твой парень танцует с другой девушкой? – спросил Сева как ни в чем не бывало.

– Это не мой парень! – Полина сделала шаг назад, думая, что нужно уйти отсюда как можно скорее: она легче вытерпела бы вид влюбленного в другую девушку Светослава, чем этот издевательский взгляд Заиграй-Овражкина.

– Не твой? Так ты его бросила?

– Нет, – ответила Полина, но вместо того, чтобы все-таки уйти, как собиралась, внимательно посмотрела на Севу: с какой стати он стал интересоваться ее личной жизнью?

– Он тебя? – На Севином лице отразилось какое-то подобие удивления.

– Сева! Сева, привет. – К нему подскочили несколько девушек: магия Сирен притягивала их даже сквозь толпу.

– Привет.

– Ты замечательно справился с испытанием. Да! Мы все болели за тебя. Меня зовут Звениславка. А меня Настя. Может… может, потанцуем?

– Конечно! – Сева косовато улыбнулся. – Но не сейчас. Видите? Я уже танцую. – Он кивнул на Полину, которая теперь стояла от него так далеко, что между ними то и дело проскакивали какие-то парочки.

– Ах, ну да. Жаль… – отозвались незнакомки.

– Так что ты сказала? Этот парень тебя бросил? – продолжил он, как только девушки отошли в сторонку.

– Я ничего не говори… ла… – Полина сжала губы от негодования, едва Севины руки бесцеремонно схватили ее за талию и она снова почувствовала себя его пленницей, как тогда на балу у Муромцев.

«Как он это делает? – подумалось ей. – Обращается с девушками, словно все они набитые опилками чучела!»

Но внезапно стало почему-то очень спокойно. Светослав и Оля показались абсолютно незнакомыми и далекими людьми, и переживания из-за зрелища их чувственных объятий улетучились. В голове зазвучала музыка, так приятно заглушавшая все остальные звуки, слова на непонятном мертвом языке действовали успокаивающе, руки, лежащие на талии, не надо было то и дело подтягивать вверх.

– Как ты тут оказалась без подруг? – спросил Сева, поняв, что она больше не сопротивляется.

– Мы должны были встретиться с Василисой, но я не смогла ее найти. Наверное, плохая была идея – тут слишком много народа. Не представляю, как ты вообще меня заметил.

– Очень просто. Увидел твое платье цвета крови.

– Нет, это цвет клубники.

– Не слушай Антона. Кровь я способен отличить от клубники. Отец попросил проверить, все ли с тобой в порядке. Анисья сказала, что если я не найду тебя по платью, то могу искать по прическе тролля.

– Ты видел Анисью? И… что? Подожди, что она сказала?

– Она сказала, что у тебя неприятности. – Он указал пальцем на ее голову. – Ты что, из-за этого злишься на Анисью? Зря. Некоторые девушки плохо соображают, когда разговаривают со мной. Ты понимаешь? – Он вдруг участливо ей подмигнул, как будто это была какая-то их общая тайна. – Она не хотела говорить про тебя ничего такого.

– Да. Понимаю.

– Только сказала, что у тебя весь день было плохое предчувствие. Ты что, прорицательница? Ну-ка покажи, у тебя на ладонях есть глаза?

– Нет, хотя сегодняшнее предчувствие имело почву, – хмуро призналась Полина и добавила после недолгой паузы: – Еще иногда сбываются мои карточные гадания.

Сева поморщился:

– Хочешь сказать, ты до сих пор навещаешь Кассандру и выполняешь ее задания?

– Ну конечно, это ведь интересно! А разве…

– Я ходил к ней заодно с Муромцем. Но вместо гаданий мы играли в карты.

– Правда? – Полина улыбнулась.

– Более того, пару раз мы играли на раздевание. Наша цыганка даже не заметила, что Арсений сидит в ее шатре в одних трусах. – Снова этот доверительный наклон к самому ее уху. – А потом он снова проиграл и очень громко возмущался, что трусы снимать не собирается.

Полина не выдержала и рассмеялась:

– А ты?

– Нет, мне повезло больше. Раздеваться не пришлось.

– А если не карты… другие гадания ты тоже не любишь?

– Какие другие?

– Ну хотя бы по руке?

– Хиромантию? – презрительно воскликнул Сева. – Да у меня даже линии сердца нет, как я могу любить хиромантию?

Он продемонстрировал ей ладонь.

– Вот здесь должна быть линия сердца. У меня все чисто. Тем не менее Кассандра Степановна предсказала мне большую любовь. Где логика?

– Зато логика есть в том, что линии сердца нет именно у тебя.

Сева ничего не ответил, и Полина поспешно отвернулась, чтобы не встречаться с ним взглядом: странные у него все же глаза, смеющиеся, холодные и черные, как у пегаса.

Неподалеку маячили девушки – Звениславка, Настя и еще какая-то их подруга – те, что желали потанцевать с Заиграй-Овражкиным. За ними вновь мелькнули Оля со Светославом. Парочка двигалась по кругу под медленную музыку, веки Светика были опущены, и Полине на секунду представилось, что он просто заснул прямо во время танца. Стало смешно. Она быстро сверилась со временем: до выступления «Внуков Мерлина» еще можно успеть разыскать Маргариту или Василису.

– Хорошие у тебя часы, – вдруг сказал Сева, заметив ее взгляд. – Я искал похожие. Но все, что мне нравились, стоили как половина пегаса!

– Анисья говорит, что часы ужасны.

– Почему они тебе велики?

– Это часы моего брата, я взяла на память, он все равно не носит, – объяснила Полина, не до конца веря в то, что сейчас на самом деле разговаривает с Севой о своих часах, – прямо как с нормальным человеком. Или как с давним другом, с которым можно обсудить и неудачную прическу, и бросившего ее Светослава, посмеяться над Кассандрой Степановной и над девушками, которые глупеют в Севином присутствии.

– Вот неудача, а я уж думал поменяться с тобой.

– Зачем? – с сомнением спросила Полина – не хотелось себе признаваться, но перспектива носить Севины часы ее очень привлекала, ради этого можно было даже отдать ему часы Мика.

– Понятия не имею. Знаешь, чудо-квас как-то странно действует на мою голову. Я вот только что даже забыл на секунду, где я и с кем танцую.

– Я не против обмена.

– Договорились, – ответил Сева, снова усмехнувшись, будто это она первая предложила ему поменяться.

Он снял часы и надел ей на руку.

– Твои тоже ничего.

– Конечно! На вид не очень, зато у них есть встроенный волхвометр.

– Волхв… что? – переспросила Полина.

– Волхвометр. Позволяет определить, насколько заряжены колдовством предметы. Полезная вещь. Думаю, ты разберешься, как им пользоваться.

Песня закончилась тем же звуком скачущих осколков стекла, все вокруг захлопали.

– Знаешь, – сказала Полина, решившись перевести взгляд на Заиграй-Овражкина, – ты становишься гораздо лучше, когда выпьешь чудо-квас.

На нее тут же взглянул тот колдун, от вида которого становилось холодно, а не тот, что секунду назад с какой-то странноватой улыбочкой предложил ей обменяться часами: улыбки этой уже не было, словно она погасла вместе с мистическим светом сцены, темные глаза его сузились. В это мгновение он был снова серьезен и презрительно-невозмутим.

– Ты тоже гораздо лучше, – ответил он, – когда я выпью чудо-квас.

Полина открыла рот, но не смогла ничего сказать: фраза его была отнюдь не комплиментом. Она не успела даже моргнуть, как к Севе подскочили девушки, ждавшие своей очереди на танец, и он как ни в чем не бывало отвернулся от Полины, будто вообще ее не знал.

– Спасибо, – прозвучал голос Полонеи Златовласки. – Следующая песня для влюбленных.

Она быстро повторила это на нескольких языках специально для колдунов-иностранцев, и толпа опять зашлась криками восторга, а Полина с пылающими щеками решительно втиснулась в образовавшийся между фанатами узкий проход, чтобы убраться от сцены подальше. Из ее головы тут же вылетело, что она должна была ждать здесь Василису, да и Пете – наперснику «Рыцарей Света» – она обещала никуда не уходить.

Как странно повел себя Заиграй-Овражкин! Что она сделала такого, от чего он вдруг обошелся с ней столь резко? Хотя кто сказал, что раньше он вел себя по-другому?

Люди словно назло превратились в сплошную орущую стенку, сквозь которую она старалась пробиться. Они все смеялись и были так счастливы, что Полина почувствовала себя еще хуже.

Ужасный сегодня был вечер, и Сева испортил его окончательно. Полина усердно расталкивала руками колдунов и пыталась понять, почему стало так больно. Разве Заиграй-Овражкин не сказал с самого начала, что нашел ее только потому, что его попросил отец? Сказал. Так неужели она решила, что он просто захотел с ней потанцевать?

«Да что за глупости! Почему я забываю, что в нем нет ничего хорошего?»

* * *

Музыка долетала сюда лишь отголосками. Казалось, это кричит неведомая птица, повторяя звуки, услышанные в таинственном подземном царстве. Протяжный стон сменялся коротким вскриком, эхо умножало монотонные «ау», будто заблудившиеся души перекликивались в лесу. Низкие удары барабанов легонько сотрясали землю, подчиняя движения чужому ритму. Со спины подкрадывалась ночь. Лиса знала, что встретить ее ей предстоит в ином мире. В полночь она окажется далеко отсюда, на маленьком острове посреди реки. А что будет потом – неизвестно…

Где-то вдалеке продолжалось веселье. Оно затихнет – но лишь на миг – когда обе стрелки часов доползут до верхней отметки. Секунда тишины напомнит всем о велии, которому выпала честь пройти посвящение у неживых. А потом звуки послышатся снова. Настанет время другой музыки. Запоет флейта, зайдется женский голос в ритуальной песне, ему вторит хор, собравшийся вокруг огромного костра.

Дарья подошла к реке. Небольшая городская речушка выглядела сейчас совсем не так, как ее привыкли видеть потусторонние. Вместо противоположного берега с неказистым пляжем и островками осоки вился густой туман. За его стеной не было больше камней, песка и травы. Кверху всплывали звезды, вода рябила и отражала одетую в белое девушку. Тяжелые обереги тянули голову к земле, браслеты стискивали запястья, металлический пояс, надетый под платье, чуть натирал кожу. По обеим сторонам от нее собирались остальные участники обряда. Главные наставники: Дивномор в кафтане из чешуи, Аристарх Назарович в плаще, украшенном белыми перьями, и Велес, чье платье плавно перерастало в облака сныти. Ирвинг, Либра, Боевые маги, среди которых выделялась небольшим ростом Черная Курица. Мерцающее звездной дымкой платье обтягивало красивое сильное тело, в глазах застыл холод. В эту минуту она была уязвима. Она завидовала. Непрошеная эмоция выбивала ее из равновесия, лишала спокойствия. Лиса опустила веки и глубоко вздохнула. Победа и впрямь должна была достаться Кате. Она была ей нужна. Зачем же судьба распорядилась иначе?

Внезапно ветер стих. Лиса почувствовала, как берег замер. Все люди превратились в истуканов, они не решались даже вздохнуть: в тумане что-то зашевелилось. Он пошел клубами, поднимаясь прочь от воды, и вдалеке, над поверхностью реки, показались головы. Существа с блестящими мокрыми волосами приближались, подталкивая вперед темную лодку. Она скользила, разрезая воду острым носом, с которого свешивались кувшинки. Тина опутывала деревянные бока.

По спине пробежал озноб. Вот она, лодка. Самый древний способ перебраться на тот свет. Это позже ее начнут заколачивать крышкой, чтобы покойник не вернулся домой, станут закапывать в землю и назовут гробом. Но лодка не перестанет быть лодкой, переправляющей путника через огненную реку.

Колдуны на берегу затянули тихую приветственную песню. Лиса вспомнила, что большинство гаданий предсказывали ей раннюю смерть. Так вот что они имели в виду. Она рассмеялась себе под нос. А Ирвинг, видимо, это знал, раз так настаивал на том, чтобы именно она стала велием на этом Русальем круге. Он почему-то возлагал на нее надежды. Считал, что ей дано больше, чем другим. И известно больше, чем другим. Но это было не так, старый мудрый маг ошибался.

Морянки приближались, медленно выходили из воды: сначала их стало видно по грудь, потом по пояс, по колени… Восемь обнаженных дев на тонких, узловатых ножках. Вот уже несколько дней Морянки были чуть более живы, чем обычно. Обездвижив лодку взмахом руки и оставив ее одиноко колыхаться у берега, все они выстроились на суше напротив колдунов: глаза, как мокрые от дождя листья, в волосах лилии, бусы звонко постукивают пустыми улиточными раковинками.

Прежде чем отправиться через реку, нужно исполнить танец. Лиса снова улыбнулась. Колдуны называли это танцем смерти, Русалки же – танцем жизни. Все очень относительно.

Она подняла руки и повернулась вокруг себя. Танец казался очень простым, известным с раннего детства, но никто ему не учил: эта память передавалась телу от предков, а душе – от стихий. Знали его и Морянки. Мужские голоса на берегу продолжали тянуть знакомую мелодию, голоса Морянок, вторившие им, звучали гулко, серебристо, непривычно для человеческого уха. Мелодия постенно становилась громче и ускорялась. Взмах руками, поворот, шаги по кругу, волосы Морянок – длинные, влажные, с зеленоватым отливом – взметнулись вверх, мелькнули белые косы Лисы, подол сверкающего платья Черной Курицы, чешуйчатый плащ Либры. Слова песни на старинном, позабытом языке звучали из уст Велес, затем перескочили к Дивномору. Дарья кружилась, уже не разбирая, кто держит ее за руку – холодная нечисть или знакомый колдун и кто поет песню жизни о том, как древние духи охраняют реки и горы, туманом кружат над миром людей и зажигают зведы, а кто – песню смерти про то, что все мы – лишь сон огромного леса. Хоровод медленно вел ее к зыбкому краю берега, туда, где студенисто дрожало отражение лодки.

* * *

Через толпу танцующих оказалось не так-то просто пробраться.

– Извини, – кто-то крикнул ей, случайно задев локтем.

Полина не ответила, вспомнив Севин равнодушный вид. Ее окончательно одолела досада, и кто-то в очередной раз ударил ее по руке, точно попав прямо по тяжелым мужским часам. Тут же захотелось снять их и швырнуть куда-нибудь в толпу, чтобы посмотреть, как за них передерутся Севины поклонницы.

– Ой! – Погрузившись в раздумья, Полина неожиданно налетела на кого-то, спешащего так же, как и она сама, и старающегося прошмыгнуть мимо кружившихся влюбленных парочек. – Маргарита! – Она не поверила своим глазам. – Маргарита! Я уж думала, что не увижу тебя сегодня.

Маргарита сказала что-то в ответ, но музыка поглотила ее слова. Огненная колдунья взяла подругу за руку и потащила сквозь толпу в сторону больших звездных вывесок – там было не так много народу и музыка звучала тише.

– Это ужасно. Задавят и не заметят, – возмутилась Маргарита. Она поглядела на Полину.

– У тебя прядь выбилась.

– Ничего страшного.

– Она… она торчит вверх.

– Что за невезение! – Водяная колдунья на ходу принялась переделывать прическу.

– Но это тебя не портит, так даже… интереснее. А где Василиса? Вы не встретились?

– Нет. Но я думала, ты знаешь, где она.

– К сожалению, я упустила ее из виду. Я прямо не могу поверить, что хоть тебя отыскала! Это скопище обезумевших колдунов сводит меня с ума. Может, посидим в беседке? Тем более Полонею Златовласку надо слушать в умиротворенной обстановке.

– Согласна.

– Так что с тобой было? Что ты делала все это время? И почему у тебя такой вид, будто ты хочешь кого-то убить?

– Я отвечала на вопросы представителя журнала «Популярное колдовство», а потом… Марго, я снова видела Светослава и так сглупила, что подумала, будто он идет ко мне. Но нет… рядом просто стояла Оля! – поделилась Полина совсем не тем, что ее мучило на самом деле.

– Да хватит тебе уже думать о нем! Ты должна была порадоваться, что он шел не к тебе. Стоп, стоп! – Она снова ухватила Полину за руку и потянула в другую сторону, едва впереди появилась первая ажурная беседка, заполненная людьми.

– Что? Марго, куда ты?

– Я передумала туда идти. Давай лучше прогуляемся.

– Но я только что видела там Славу!

– Вот именно.

– Он…

– Нет-нет, меня это совсем не волнует.

– Вы что, поссорились? – Полина тут же отвлеклась от мыслей, которые пару минут назад ее угнетали.

– Можно и так сказать. Он ведет себя очень странно. – Только тут Водяная колдунья заметила, что ее подруга по-настоящему рассержена. – Он приревновал меня к Емеле и Мише. И все только потому, что я с ними потанцевала. Полина, он же знает, что мы с ними просто общаемся! В последние дни он уже несколько раз сказал, что я отношусь к нему несерьезно.

– Так куда мы пойдем? Я поняла, что ты хочешь убраться подальше от Славы, но предпочла бы не возвращаться на концерт. Я люблю Златовласку, но все эти медленные песни для влюбленных…

– Прогуляемся до дома, я возьму кофту. Начинает холодать, а я еще хочу послушать твоих французов. Во сколько они?

– Только в одиннадцать. Закончат к полуночи, а там как раз начнутся купальские обряды.

– Вот именно. Любопытно взглянуть на Русалье Посвящение. Интересно, нас пустят на этот обряд?

– Ты променяешь танцы у купальского костра на Посвящение Лисы? – с улыбкой заметила Полина.

Возле арки уже никого не было. Колдун, проверявший билеты, давно закончил свою работу.

– Можно сократить путь здесь.

– Тут есть дорога? – Маргарита взглянула на лес, на который указала Водяная, – он казался зловеще-черным на фоне темнеющего неба.

– Да. Мы с Василисой сегодня пришли именно по ней.

– Отлично, Слава нас здесь точно не найдет. – Огненная колдунья пожала плечами. – Но смотри в оба, если мы вдруг повстречаем Лису, нам не поздоровится.

– Нас же двое, Марго, – отозвалась Полина. – Дарья Сергеевна запретила мне гулять одной. И потом, мы просто идем к дому… А она скорее всего готовится к обрядам. Ты бы лучше объяснила мне все про Славу. Он, значит, тебя ревнует?

– Не то слово. Я не понимаю, что с ним произошло за последнее время. С тех пор как мы здесь, он просто сам не свой. Обижается, если я опаздываю. Обиделся, когда мы с тобой не взяли его на речку. А теперь вот, что я танцевала с Емелей и Мишей! По-моему, он готов обидеться даже на то, что ему нельзя заходить в дом нашей команды.

– Я знаю почему. Это все из-за Заиграй-Овражкина.

– Опять ты про своего Заиграй-Овражкина? Бедный Сева, что он сделал такого ужасного?

– Пожалуйста, не называй его моим. – Полина спрятала за спину руку с часами. – И лично мне он ничего не сделал.

– Тогда как он связан со мной и со Славой?

– Марго, ты только представь себя на месте своего парня. Каждый раз, когда вы прощаетесь, он идет к себе, а ты возвращаешься сюда – в дом, где вместе с тобой живет эта Сирена. Ты же сама разболтала Славе, что нам с тобой не досталось места в женской спальне и теперь мы спим на одном этаже с парнями. Только девушки сохнут по Севе, а все мальчики его терпеть не могут.

– Ты хочешь сказать, Слава представляет, что я тут развлекаюсь с Овражкиным? Да это же глупость какая-то. По-моему, все, что говорят про Севу, – только слухи. Здесь, на Русальем круге, он доказал это. Все девчонки вешались на него, но он был лишь дружелюбен…

– Да, но… – Полина тут же вспомнила о том, как чары Сирен недавно повлияли на саму Маргариту.

– Я бы поняла Славино волнение, – тем временем продолжала Огненная колдунья, – если бы собиралась вступить в ряды целомудренных снежинок. Но… меня теперь не возьмут.

Она повернулась к подруге, уголок ее рта дернулся, и в следующую секунду обе они рассмеялись.

– В этом ты права, Марго. И даже Сева не сможет продвинуть среди них твою кандидатуру.

– Вот вид… – Маргарита вздрогнула, не успев закончить. Она резко обернулась. – Показалось, – уклончиво объяснила она, заметив вопросительный взгляд Водяной колдуньи. – Сама знаешь, тут такое странное место… каждый раз мерещится, будто что-то мелькает за деревьями.

Полина молча согласилась, поежившись от внезапного мимолетного страха. Невдалеке уже виднелись дома, их крыши просматривались из-за листвы. В одной из ближайших избушек тускло мерцал золотой огонек, то появляясь, то скрываясь за ветвями. Где-то за спинами слышались звуки музыки.

Маргарита еще раз оглянулась и поспешила вернуться к старой теме разговора:

– Вот видишь, Полин, Славе нечего за меня волноваться. С какой стати он думает, что между мной и Севой… Да в такие моменты мне и правда начинает нравиться Сева! Вот этот уж точно не будет никого доставать своей ревностью! Слава дождется, что…

Маргарита слишком поздно поняла: неудержимый порыв эмоций, за которыми так настоятельно учил следить Александр Владимирович, наконец сослужил ей плохую службу. Снова ощутив резкое движение за ближайшими деревьями, она попыталась сотворить щит, но не получилось. Глухой удар, похожий на встречный поток воздуха, пронесся с огромной скоростью и пришелся прямо в середину грудной клетки. Огненная колдунья почувствовала, как ее ноги оторвались от земли и она полетела в сторону. Полет прекратил следующий удар, на этот раз по затылку – она врезалась головой во что-то твердое. Мысли спутались, перед глазами замелькали пляшущие золотистые блики, словно издалека послышался чей-то знакомый голос, выкрикнувший: «Маргарита!»

Сколько времени прошло, прежде чем утихла пульсирующая боль в голове и появились силы открыть глаза и как следует присмотреться, Маргарита не могла понять. Она видела рыхлую темную землю, от которой головокружительно пахло крапивой, выбивавшийся наружу корень дерева совсем близко от своего носа. Пошарила рукой – за спиной почувствовались морщины дубовой коры. Маргарита с трудом приподнялась на локте и замерла: взгляд ее сфокусировался на фигурке в красном коротком платье. Полину окружал Водяной Щит, похожий на стекло, облепленное каплями дождя, но он был слабым, почти прозрачным. Девушка вертелась на месте, пытаясь уловить еле заметные движения, которые вскоре начала различать и Маргарита. На пустынной тропике посреди леса был еще кто-то, и этот кто-то изо всех сил старался обмануть бдительность Полины и разрушить ее щит.

«Если это Посвященный колдун, – подумала Маргарита, – то у Полины в запасе всего пара секунд».

Она попыталась встать, но невидимый враг тут же поразил ее новым колдовством, от которого она резко лишилась всех сил и заново рухнула вниз, под корень широкого дуба.

– Нет! – раздался Полинин крик. – Финист! Фини-и-ист, вернись ко мне! Кто-нибудь!

«Финист? – сквозь очередной прилив боли пронеслось у Маргариты в голове. – Что за ерунда? Кто это?»

Как неожиданно и глупо все получилось! Она лежала и не могла пошевелиться, а Водяная колдунья в одиночку отбивалась от кого-то невидимого, скрытого заклинанием Отвода Глаз. Это что, неудачная шутка? Кому понадобилось на нее нападать? Кто-то ради собственной забавы или из любопытства пытался одолеть Водяную? Или кто-то хотел причинить ей вред? Кто? Темный маг? Нет-нет! Смешно! Откуда здесь взяться Темному магу!

Через мгновение Полинин щит был разрушен. Она бросилась в темноту, выкрикнув что-то неразборчивое, и Маргарита на секунду увидела ее соперника – фигуру в плаще-куколи. Хоть длинное одеяние не позволяло узнать, что за колдун под ним скрывается, Маргарита сжалась от холодного страха: он был сильным магом, теперь это чувствовалось.

Она увидела короткий серебристый всполох и подумала, что неизвестный сотворил очередное колдовство. Однако быстро поняла, что ошиблась – это был никакой не свет, а белоснежный кот, стремительно вынырнувший из холодных стеблей крапивы. Митя тут же обернулся человеком, в руках его что-то засверкало яркими лучами, а затем словно вырвалось из ладоней и, облетев Маргариту и дерево, возле которого она сидела, понеслось прочь.

«Информационный ком! Ну как я сама не додумалась попробовать его отправить?» – сокрушенно подумала девушка, вжавшись спиной в кору.

Митины кошачьи глаза сверкнули, блеснул тяжелый золотой медальон, висевший поверх рубашки. Маргарита вздохнула с облегчением, смогла напрячь зрение и разглядеть на другой стороне тропинки Полину, замершую на месте то ли от нерешительности, то ли от удивления.

* * *

Лодка медленно проплывала под бескрайним ночным небом, хвост Дракона взвился плетью между Малой и Большой Медведицей, Цефей целился в россыпь бледных покачивающихся звезд. Расставленные на бортах лодки свечи нервно плакали, сопровождая живую в царство смерти, расплавленный воск слезами бежал по старым доскам. У нежити было лишь одно правило: посвящаемый не должен сопротивляться. Человек не мог передумать и прервать обряд. Что бы ни происходило, нужно выдержать до конца, иначе лишишься жизни. Шаг в сторону – и Морянки убьют. Но Лису это не пугало, любопытство заглушало страхи.

Лодка продолжала неторопливый ход. Или в этом мире двигается, ползет сверху вниз само небо? Перед глазами что-то полыхнуло, да так, что в них заплясали черные мушки, над лодкой пронеслась вспышка. Дарья встрепенулась, захотелось поднять голову, хотя бы опереться на локти и оглядеться… Что это было? Да и где сейчас она находится? Оставалась ли река все той же рекой, или же вместо воды бока лодки уже лизал огонь? Что-то сверкнуло снова. Она уставилась в небо, надеясь на этот раз не упустить таинственный всполох из виду. Он повторился почти сразу же: мигнул и завис золотистым шариком на расстоянии вытянутой руки.

«Информационный ком? Неужели?» – ее охватило удивление.

Лиса легонько пошевелила пальцами, наколдованный кем-то шар отреагировал на движение и кинулся к ее груди. По телу мгновенно разлилась чужая магия, словно тонкая золотая сетка сковала клетки. Структура… Земля… Солнечный полдень… Но обычно веселый голос Муромца прозвучал в голове непривычно: слишком много тревоги и страха в трех наскоро произнесенных словах. «Полина. Нападение. Здесь». Последнее слово незримой нитью привязывало к тому месту, где находился он сам.

Объяснять ничего не требовалось. Лиса резко села, лодка качнулась из стороны в сторону и чуть накренилась, Морянки вскинули головы. В один короткий миг их глаза хищно сощурились, под кожей явственнее проступили кости черепа. А горизонт залило зарево. Густой туман скрывал оставленный берег и колдунов на нем, зато впереди река… пылала. Оставалось лишь мгновение, чтобы решиться, и Лиса решилась. Черные лапы лисицы с силой оттолкнулись от края лодки и вытянулись в воздухе, пушистое тело замерло, а потом с брызгами погрузилось в воду.

Она никогда не плавала в теле лисицы, но сейчас не было времени заострять внимание на новых ощущениях. Она задержала дыхание, изо всех сил перебирая лапами. Что же случилось с Полиной? Что могло с ней произойти, если голос младшего Муромца звучал так надрывно?

Случайный взгляд в сторону сбил ее с мысли – похожие на рыб, лишившихся чешуи, со дня поднимались утопленники… Всплывали медленно, мерцая в воде белыми обнаженными телами, укутанными в сети водорослей. Они медленно поднимали руки, тянулись прямо к ней. Лисица ринулась к поверхности, чтобы сделать вдох, но, едва высунув морду, чуть не задохнулась от едкого дыма – поверхность реки горела!

Нырнув обратно, она наконец увидела и Морянок – те черной стеной приближались сзади. Десятки темных, непропорционально вытянутых тел, красивых и одновременно жутких. И среди них были… мужчины. Да уж, не ожидала она, что когда-нибудь пригодится опыт общения с нежитью, пригодятся наговоры, не позволявшие ученику-Сирене затуманить ее разум. Теперь лишь по меняющемуся взгляду, по хищному птичьему прищуру она умела определять, когда надо быть наготове. И одного поворота головы в сторону Морянок хватило, чтобы понять – наготове надо быть сейчас!

Рука прошлась по намокшей шерсти и схватила за хвост в ту самую секунду, когда лисица снова взмыла вверх и хватанула пастью воздух. Колдунья обернулась и вцепилась зубами в склизкую зеленоватую плоть. Она успела заметить, что над водой снова вьется лишь привычный туман и совсем близко виднеются очертания небольшого мостика. Митино тревожное «Здесь!» вело ее короткой дорогой, минуя берег, на котором все еще стояли, наверное, Ирвинг, Велес с Дивномором и Либра с Черной Курицей… Или же они все уже знают? Знают, что с Водяной колдуньей приключилась беда? С Муромцем? С ней самой?

Двигаться стало невозможно, цепкие руки Морянок схватили ее за лапы, сдавили тело. Она зажмурилась и обернулась собой, облако белого платья на мгновение закрыло обзор, она изо всех сил оттолкнулась ногами о какую-то из Морянок и вынырнула, чтобы сделать вдох.

Воздух. Родная стихия. На выдохе из ее уст полились заклинания. В них было вложено все, что она накопила за последние годы. Ветер взвился над рекой, образовав в ней бурлящую воронку, Морянки отпрянули. Не прерывая наговора, Лиса принялась грести, руки ухватились за шаткий столб кладки и нащупали скользкую лестницу.

* * *

Митя бросился на противника, которого никто не мог видеть, и так точно рассчитал прыжок, что Отвод Глаз был потревожен, отчего в воздухе снова мелькнул и растворился длинный плащ.

– Ну? Что ты стоишь? Беги отсюда! – крикнул Муромец Полине. – К Лисе! Быстро!

Но Полина застыла на месте, беспомощно наблюдая за тем, как Муромец сцепился с таинственным соперником, чья куколь стала мелькать все чаще и чаще. Митя изо всех сил старался удержать его, чтобы тот не исчез окончательно. В темноте сияли золотые нити его чар: для опытного мага эта клетка показалась бы слишком слабой, но неизвестный не спешил разрушать ее. Интуитивно Маргарита и Полина понимали почему: он не желал колдовать слишком явно, не желал оставлять свой след, поэтому плел какое-то неизвестное, невидимое заклинание.

– Земляной, – почувствовала Маргарита. Митя вцепился рукой в куколь. – Раз так хорошо сопротивляется Муромцу! Конечно, Земляной. Разве кто-нибудь иной стихии имел бы столько силы?

И словно в подтверждение ее мыслей, безликий враг наконец смог отделаться от рук Мити. Он исчез на мгновение, но тут же появился и атаковал Муромца. Секунда, и капли крови веером разлетелись в воздухе. Невидимое оружие рассекло отпрыску Муромцев плечо. Затем в воздухе сверкнуло что-то прозрачно-белое, словно разбавленное с водой молоко…

Вспышка на миг сложилась в человеческую фигуру. Это была девушка в старинном одеянии и головном уборе. Взметнулись в воздухе ее коса и подол тяжелого платья, затем видение растворилось. Оно показалось Маргарите знакомым.

В следующий миг исчезли и неизвестный враг, и призрак. Из-за дерева, возле которого лежала Маргарита, выскочили Черная Курица и Странник. Она услышала над собой голос Александра Владимировича прежде, чем смогла увидеть его самого.

– Ты жива?

– Да, конечно жива, – тут же ответила она, постаравшись придать голосу бодрость: не хотелось выставлять себя бестолковой потусторонней, которая не смогла сотворить даже простенький щит. Но именно так она и показала себя только что.

– Саша! – раздался знакомый голос. Маргарита приподняла голову и увидела появившуюся откуда-то Лису. На той был странный белый наряд, похожий на платье какой-нибудь княгини: ткань тяжелыми складками укрывала тело, широкая вышитая полоса спускалась от ворота до самого низа. Да вот почти то же самое было надето на призрачной девице, почему-то мелькнувшей между Митей и его противником! Платье наставницы почему-то было насквозь мокрым, на рукавах расползались кляксами кровавые разводы.

– Лиса! Что ты здесь делаешь? – в изумлении воскликнул Александр.

Вместо ответа Лиса бросила ему небольшой предмет, показавшийся Маргарите похожим на ключ:

– Ты знаешь, какая дверь нужна. Уходи вместе с Полиной.

Странник подкинул ключ в воздух, тот блеснул и вдруг превратился в длинный светящийся прямоугольник, похожий на дверной проем. Он был достаточно велик, чтобы в него поместился высокий мужчина и худенькая Водяная колдунья, которую он потянул за собой. За их спинами проход сомкнулся, и перед Маргаритой снова затемнели стволы и кроны деревьев.

– Упустили! – сквозь зубы проговорил Митя, оглядываясь по сторонам и необычно поводя головой, как делают животные, когда хотят учуять чей-то след.

– Мне кажется, я его еще чувствую, – отозвалась Дарья Сергеевна, обернулась лисицей и скрылась во мраке леса. На ее месте осталось лежать жемчужное украшение, обивавшее секунду назад длинную светлую косу.

– Вы ранены! Дмитрий! – в ужасе воскликнула Черная Курица. Рука Мити была точно вспорота ножом от плеча до самого локтя, из раны лилась кровь, стекая по пальцам и капая на землю.

– Я должен вернуться домой! Сейчас же! – Митины глаза перестали светиться и вернули себе человеческий вид.

– Вам необходимо к целителю… – тут же возразила колдунья, приблизившись.

– Хорошо, разыщите Овражкина! И узнайте, как попасть в туннель до Росеника!

– Но…

– Прямо сейчас! Иначе будет поздно!

Колдунья на долю секунды оробела от его тона.

– Но Даниила Георгиевича здесь нет. Вас осмотрит целительница из Небыли.

– Мне не нужен Даниил Георгиевич. Нужен его сын! И пространственно-временной туннель! Бегите, предупредите Велес! Мне срочно надо попасть домой, дело не может ждать.

Сева появился в ту же секунду, притянутый к месту происшествия какими-то неведомыми силами.

– Муромец! – произнес он. – Этот твой информационный ком просто спас меня. Представляешь, меня разом подкараулили Мила, Алена и наша француженка, Стефани… Что им всем нужно от меня, а?

Тут только он огляделся и заметил Маргариту.

– Постойте, что у вас произошло? – Он помог ей встать на ноги.

– Много всего интересного! – огрызнулся Митя, сильнее сжимая свое плечо. – Кто-то только что чуть не прикончил Водяную колдунью. Где ты был, Овражкин? Скорее! Мы, можно сказать, опаздываем! – поторопил он, протянув свою распоротую руку.

– Тебя ранили Рассечением. – Сева подошел к другу и с неподдельным изумлением уставился на его кровоточащую рану. – Кто это сделал? Это очень серьезно. Перестань трястись. Не волнуйся.

– Я не волнуюсь! Но время не жд…

– Тихо! – Митя послушно замолчал под гипнотизирующим взглядом Сирены, Сева наклонился над его раной, что-то прошептав, его лицо вмиг стало сосредоточенным. – А вы, – он обратился к Черной Курице, все еще мешкавшей, – скорее передайте кому-нибудь из целителей, что необходимо снадобье из донника для тяжелых ран.

Черная Курица возмущенно глянула на них обоих:

– Да кто я по-вашему?! Вы и дальше будете мне приказывать?

– Быстро! Иначе Муромец умрет от потери крови. И когда его родители решат, что это из-за вашего промедления, будет поздно что-то исправлять.

Колдунья рассерженно открыла рот, словно собиралась что-то ответить, затем передумала и исчезла.

– И предупредите Велес о туннеле! – крикнул ей вслед Митя.

Маргарита все так же через какую-то пелену поглядела на то место, откуда совсем недавно исчезли Полина и Странник. Где они сейчас?

Ее мысли прервало появление Густава Вениаминовича.

– Что происходит? – выпалил он. – Екатерина Юрьевна передала мне, что меня звали. Якобы кого-то ранили Рассечением. О, ну конечно, Заиграй-Овражкин, вы уже здесь! Весь в отца.

– Муромца ранили. Нужен донник.

– Донник есть. – Густав Вениаминович извлек из кармана стеклянную баночку, наполненную темным раствором. – О боги, ранили Муромца! Кто этот человек, который окончательно потерял страх? Ничего, что я так шучу, Дмитрий? Это я вас отвлекаю.

Густав Вениаминович повернул его руку, и Маргарите показалось, что Митя еле слышно застонал.

– Ничего, ничего, – подбодрил его Жаба. – Сейчас мы наложим лекарство на рану. Боль немного усилится, придется потерпеть, – и тут же добавил, обратившись к Севе: – Берите Донник, а я подержу Муромца.

– Быстрее, мне надо как можно скорее попасть домой, – сказал Митя. – К отцу. Это очень важно. И зачем меня держать?

– Может, лучше я подержу? – спросил Сева целителя.

– Нет, ну что вы. Вы разве справитесь с Земляным?

– Не надо меня держать! – Митя попытался отмахнуться от рук Жабы, сжавших сзади его локти. – Я же никуда не убега… АААААААААА!

Сева в это время капнул на рану густую темную смесь из банки, которую принес целитель. Митя извернулся, Маргарита видела, как от его лица отлила вся кровь. Он дернулся, словно у него ослабели колени.

– Терпи, Муромец!

Митя сжал зубы, но через пару секунд снова вскрикнул.

– Что такое донник? Он убьет меня!

– Так нужно. Магическое рассечение исправляется только этим способом. Все вспорото до самой кости.

Муромец снова дернулся, но Густав Вениаминович старался не дать ему упасть.

– Сева, поторопитесь. Он теряет сознание.

* * *

Анисья осторожно приоткрыла дверь и вошла. Жаркий летний день был в самом разгаре, солнце поселилось в этой комнате. Она сняла тяжелый бархатный халат и бросила его на ближайшее кресло, оставшись в легком домашнем платье. Быстро подошла к окнам и открыла их одно за другим. Спальня тут же наполнилась свежим воздухом.

На постели неподвижно лежал Митя. Его глаза оставались закрытыми, влажные волосы слиплись от жары. Анисья взяла с прикроватной тумбочки полотенце и принялась осторожно вытирать брату лоб, вспоминая самую странную Купальскую ночь в жизни… Русалий круг, что пришлось так внезапно покинуть, сорванное Посвящение велия, ради которого все это устраивалось, таинственное нападение на Водяную колдунью, ужасную рану на руке брата…

– Ты молодец, – сказала она, словно Митя не спал, а просто лежал не шевелясь и внимательно ее слушал. – Конечно, кто же еще, кроме тебя, мог спасти Полину? Ты ведь из рода Муромцев, а значит, должен быть героем. Представляешь, даже Дружинники, и те проворонили этого неизвестного Темного мага. Куда они смотрели? Да, я уверена, что это был именно Темный. Но, Митя, как же ты там оказался, в этом лесу? Вот что непонятно.

Анисья откинулась на спинку стула.

Ну и паника вчера поднялась! Едва не сорвался фестиваль, но несколько боевых магов из Дружины и Старейшин вовремя смогли остановить поднявшееся волнение, и вскоре группы вернулись к выступлениям, хотя у большей части гостей пропало все настроение их слушать.

Весть о неизвестном колдуне, пытавшемся причинить вред Полине Феншо, молниеносно разнеслась по округе. И пока Анубис силился приковать внимание толпы к своей песне, повсюду только и слышались взволнованные разговоры:

– Водяную колдунью похитили!

– Нет, ее только пытались похитить!

– Похитили!

– Да нет же, ее ранили!

– Ранили не ее, а наследника Муромцев!

– О, Ярило! Наследник мертв! Дмитрий Муромец мертв!

– Мертвого Дмитрия Муромца похитили вместе с Водяной колдуньей!

– Посвящение велия сорвано! Морянки нас всех убьют!

– Вы слышали? Вся дорога в крови! Но кто-нибудь видел этого таинственного нападавшего?

– Да, одна дама говорит, будто видела, как он покупал чудо-квас. Она сказала, он был мрачный и огромный, и через всю левую половину его лица шел уродливый шрам.

– Дурак и ты, и эта дама! Это наш зареченский наставник!

– Ну, что ты думаешь обо всем этом? – с улыбкой поинтересовалась Анисья у спящего брата.

Ночью его принесли домой на руках: он не приходил в сознание, был ужасно бледен и перепачкан с ног до головы кровью – с трудом верилось, что он был, по словам Севы, «в порядке».

Анисья замерла, вспомнив о Севе. Когда он покинул поместье Муромцев? Она помнила, как он приобнял ее за плечо; как он странно, чуть-чуть рассеянно заглянул в глаза, а потом шагнул вместе с ней в пространственно-временной туннель и оказался в холле поместья. Потом спросил еще, не знает ли она, что на самом деле случилось с Водяной колдуньей. Так когда же он ушел? Его ведь ждали там, на Русальем круге. Он должен был проводить обряд животворения воды… в доме стоял переполох. Сбежались слуги. Папа стремительно слетел с лестницы, едва целитель и боевой маг из Дружины появились вместе с неподвижным Митей посреди неосвещенного вестибюля.

– Туда, туда! – скомандовал Муромец. – В его комнату! Анисья… Сева, когда здесь будет твой отец? Расскажите же, что там произошло!

– Я ничего не видел, – прозвучал издалека голос Воздушного мага. Анисья приостановилась и поглядела наверх – на лестнице возвышалась очерченная светом луны фигура матери. Колдунья теребила платок, белеющий в темноте, Анисья никак не могла разобрать выражения ее лица. Когда вся процессия скрылась в коридоре левого крыла, Евдокия Рюриковна двинулась с места, но направилась не к сыну, а обратно, в сторону своей спальни.

– Мама? – беззвучным шепотом произнесла Анисья.

Странно! Мама, конечно, до смерти напугана. Наверное, ей невыносима сама мысль, что ее сын может быть тяжело ранен. Но все же…

Страх внезапно подкрался со спины, и Анисье показалось, что в темном углу за статуей шевельнулось какое-то прегадкое существо. Она тут же сорвалась и бросилась бежать вслед за отцом. Комната Мити располагалась на втором этаже, тогда как спальни остальных членов семьи – на третьем. Эта особенность тоже вдруг показалась ей удивительной. Да и образ матери, даже не взглянувшей на сына, все стоял перед глазами.

В детстве она не раз отмечала необычное отношение к Мите в семье, но ей не приходило в голову серьезно задуматься об этом. Он рос единственным наследником, ему прочили великое будущее, его обожали тетушки, бабушки и подруги матери: на каждом званом ужине его целовали и обнимали, трепали за кудри и щеки, подсовывали конфеты и подарки. И только мама словно не замечала его.

Нет, Анисья вдруг вспомнила, как часто Евдокия Рюриковна молча наблюдала за ним, когда он был чем-то занят. Однако единственный ласковый жест, который предназначался для него, был скупой поцелуй в макушку, и то по праздникам. Анисья знала, как сильно расстроилась мать, когда обнаружилось, что ее старший сын не унаследовал знаменитого дара Муромцев – Каменной магии. Но даже папа не уделял этому столько внимания, сколько она. По слухам, что-то неприятное было связано с Митиным рождением, и именно отсутствие Каменного дара Анисья всегда считала этой неприятностью. Но что, если что-то иное? Не могла же мать любить Митю меньше только из-за того, что он родился Друидом и перевертышем?

Теперь же вдруг под ее рукой, державшей полотенце, что-то дрогнуло. Анисья отняла полотенце от лица брата и увидела, как он открыл глаза.

– Где, – хрипло произнес он, попытался сесть, опершись на руки, но тут же обмяк и уставился на свое крепко забинтованное левое плечо.

– Что, больно? – спросила Анисья. – Не трогай, это просто повязка. Под ней специальное снадобье, чтобы рана скорее зажила.

– Донник? – спросил Митя, переведя взгляд на сестру.

– Не знаю. Не спросила. Здесь были Сева и Даниил Георгиевич. Они все сделали.

– Донник, говорю тебе. Жуткая вещь. Если предложат… не соглашайся.

– На что не соглашаться? Ты бредишь, – рассмеялась Анисья и обняла брата за шею.

– Где мы?

– Ты что, не узнаешь? Ты дома, а это – твоя комната. Вон он, твой вечный бардак. Тебе лучше? Митя, расскажи, что случилось! Как все произошло? Кто напал на Полину? И куда она исчезла?

Во взгляде Мити что-то прояснилось, появилось нетерпение и будто бы злость.

– Где отец, Анисья?

– Дома, конечно. Он заглядывает к тебе каждый час. Эй! Куда ты?

Митя слез с кровати и зашагал к двери:

– Мне нужно его увидеть.

– Митя, стой! Он сейчас занят. К нему кто-то пришел. Ты же не одет! – Анисья подскочила со стула.

– Будь здесь! Ни шагу за мной! – приказал ей Муромец, обернулся у двери, схватил с кресла халат, и через секунду его шаги уже затихали в конце коридора.

Он миновал лестницу и очутился в правом крыле особняка. Потянулись двери нежилых комнат. Халат отчего-то отказывался натягиваться, особенно трудно было просунуть в рукав забинтованную руку. Сильная ноющая боль мешала думать, под повязкой словно сидел кто-то невидимый и жалобно, изо всех сил выл. Голова от этого раскалывалась. Митя вспомнил о напавшем колдуне. У него не было сомнений в том, кто это был.

– Виктор! – воскликнул он, столкнувшись с дворецким, внезапно вынырнувшим из-за двери. – Где папа?

– У себя. Ты уже на ногах, мой мальчик! Как себя чувствуешь?

– Хорошо, – бросил он на ходу и поспешил дальше.

– Но… – дворецкий сделал хватательный жест рукой, словно пытался остановить молодого Муромца, но Митя был уже на подходе к заветным дверям.

– …в Долине Гремящих Ветров? Нет, о каком строительстве может идти речь! Ветра не дают устоять никакому зданию, и потом, там опасно, – до слуха донесся приглушенный голос отца.

– Кажется, ты меня не понял, – примирительно ответил ему кто-то. О! Этот голос! Митя непроизвольно сжал пальцы в кулаки, по плечу снова разлилась боль. – Зорник – самый малонаселенный город. Долина отлично подойдет…

Голос смолк – открылась входная дверь, и Митя переступил порог отцовского кабинета. Василий Ильич Муромец и его гость, Анатолий Звездинка, замерли и обернулись. В воздухе висели две большие карты, на которые оба колдуна задумчиво глядели секунду назад.

– Митя! – первым опомнился старший Муромец и сделал было шаг навстречу сыну, но тут же остановился и вопросительно оглядел его с головы до ног. – Почему на тебе халат Анисьи?

В Митином взгляде, направленном не на отца, а на его посетителя, только что читалась враждебность, но тут он изменился в лице и с внезапной досадой уставился на свое одеяние – подол украшали вышитые золотом цветы.

– Леший! – сквозь зубы процедил он, чувствуя, что его заливает предательская краска. Вот, оказывается, почему халат налез с таким трудом.

– Доброе утро. – По голосу Звездинки могло показаться, будто он не заметил оплошности Мити или решил тактично не подавать виду, но глаза говорили об обратном. – Я зашел обсудить кое-какие планы и, конечно, справиться о вашем самочувствии: слухи расползаются удивительно быстро… Всем уже известно об этом смелом поступке. Но чего еще ожидать от Муромцев? Жаль только, что сорвалось Русалье Посвящение… Кто же сообщил велию о происшествии? Кто бы это ни был, он оказал ей плохую услугу. Бедная женщина, теперь ей нужно быть осторожной на каждую Русалью неделю. Морянки не убили ее в этот раз… Но не успокоятся, пока не доберутся до нее… Она обречена. Но не будем о плохом. Я рад, что вижу наследника в добром здравии.

– Да неужели? – перебил его Митя.

– Так-так! – Василий Ильич Муромец примирительно поднял руку и изумленно уставился на сына. – Что с тобой?

– Ничего, все в порядке. Ты можешь не переживать о вежливости, – остановил его Звездинка. – Парень не в себе из-за травмы, верно? В нем будто бы говорит… кто-то другой…

– Что за чушь?! – Митя воинственно шагнул вперед. – Меня ранили в руку, но с головой у меня все в порядке. И уж тем более с глазами.

– Нет-нет, по поводу головы я не сомневаюсь. Я вовсе не это имел в виду.

– Довольно, – сказал хозяин дома. – Сын, что с тобой происходит? Может, тебе лучше вернуться в постель?

– Мне пора уходить, – заметил Анатолий Звездинка. – Перенесем переговоры на другой день. Нет, не утруждайся провожать меня, я сам найду выход. До встречи, Дмитрий. Повторюсь, я рад, что вы живы.

Дверь за ним закрылась со звонким щелчком.

– Не дай ему уйти! – Митя бросился к отцу.

– Я ничего не понимаю. – Василий Ильич взволнованно тронул сына за плечо. – Ты же знаешь, я не могу просто так его остановить. В чем дело? Почему ты так странно себя ведешь?

– Это был он! Звездинка!

– Что ты имеешь в виду? – насторожился колдун.

– Он вчера был там, в лесу. Он что-то хотел от Водяной колдуньи! Проверял ее силу или пытался покалечить, не знаю! Но это был он!

– Но как? Как ты узнал? О Ярило, ты должен объяснить мне все. Нельзя же просто… Нет, возможно, что тебе показалось.

– Мне не показалось, я точно знаю, что это был он! Тебе не понять, ты же не перевертыш!

– У тебя есть доказательства? – спросил Василий Ильич, и Мите показалось, что в его живом взгляде промелькнула надежда.

– Нет. Но я знаю, точно знаю – это был Звездинка.

– Расскажи, что там произошло. Нападавший не оставил следов своей магии.

– Я не видел, с чего все началось. Я шел по лесу…

– Зачем? – отец пытливо взглянул на сына. – Что тебя туда привело?

– Меня? – Митя на секунду замолчал и потер раненое плечо. – Я искал одного человека.

– Какого человека?

– Это к делу не относится.

– Как раз относится. Ты вдруг оказываешься в том самом лесу, где неизвестный нападает на Водяную колдунью. Ты, а не кто-то другой. Вот что странно.

– Это просто совпадение. – разозлился Митя. – Ладно, этим человеком, которого я искал, была девушка, наперсница нашей команды. Только не подумай ничего. Незадолго до этого я разговаривал с ней, но неожиданно появилась Стася Романова, и я отвлекся. Вышло некрасиво по отношению к наперснице, тем более что Романова обошлась с ней не очень вежливо. Я решил найти ее и извиниться, чтобы она вдруг не подумала, будто все… мы… задаемся… Я спросил у кого-то, не видно ли где наперсниц, и мне ответили, что одна из них вместе с Водяной колдуньей вышла через арку. Оттуда можно было пойти только домой – вряд ли девушки решили просто так пошататься по окрестностям. Наша обычная длинная дорога просматривается на много метров вперед. На ней я никого не увидел и поэтому решил, что они выбрали короткий путь, который ведет через небольшой лес. Только когда мне стали слышны их голоса, я догадался, что с Полиной Феншо совсем не та наперсница, с которой я хотел поговорить. Я собирался повернуть назад, но голоса внезапно стихли, потом послышался крик. Как ты понял, они все еще были далеко от меня. Я побежал. Потом я увидел Водяной Щит.

– Физическая магия?

– Да, он видимый. Водяная магия странная – в ней все словно перепутано. Я догадался, что происходит нечто странное. Маргарита, наперсница, лежала у дерева, не двигаясь. А щит Полины вдруг лопнул, будто его кто-то пробил. Противник был под заклятьем Отвода Глаз, но я его почувствовал. Нам как-то говорили на Боевой магии, что перевертыши иногда чуют других оборотней, несмотря на невидимость или Отвод глаз. Так и произошло. Я плохо помню, что было дальше. Хотелось понять, кто передо мной и что ему нужно. В конце концов этот колдун сумел вырваться, а потом он совершил ошибку, применив Рассечение. Рукав куколи задрался, когда он чертил в воздухе знак. У меня перед глазами мелькнула не совсем человеческая ладонь. Кожа на ней была темная, пупырчатая, как у ящерицы… Передо мной был перевертыш с затянувшейся трансформацией.

Митя замолчал.

– И что же?

– Это был Звездинка! Он ведь оборачивается ящерицей; он каждый раз пытается пробраться туда, где находится Водяная колдунья; он для чего-то явился провожать нас, когда мы только улетали на Русалий круг. Он…

– Да, но кроме Звездинки найдется еще не один человек, способный оборачиваться ящерицей.

– Ты… – Митя, сидевший до этого в кресле, резко поднялся. – Ты не веришь мне?

– Конечно, верю, – Василий Ильич кивнул головой. – Но кто еще нам поверит? Твои доводы… притянуты за уши.

– Я почувствовал, что это был он!

– Да, но мы не можем обвинить его, основываясь только на этом. – Отец в задумчивости потеребил бороду. – Скажи, было ли еще что-нибудь, что может заставить… остальных поверить в причастность Звездинки к этому происшествию?

– Нет, наверное. Но это же очевидно! Поэтому он и прибежал к тебе прямо с утра: сделал вид, что всю ночь размышлял о строительстве. Он был в перчатках, ты заметил?

– Он часто носит перчатки, чтобы скрыть следы превращения, – это не для всех приятное зрелище.

– Именно, но это значит, что он превращался совсем недавно.

– Это может показаться просто совпадением в глазах Старейшин.

– Это он!

– Хорошо… Но этого недостаточно. – Василий Ильич Муромец отвернулся от сына. – Мы должны узнать больше.