Весь день после неудачного разговора с бежавшей пленницей Лдокл провёл в разъездах. Каждого демона и каждую фею лично позвал в свой замок на Совет, и нигде не встретил отказа. Даже волшебники, создания от политики далёкие, согласились к нему прибыть. Совет обещал быть самым полным со времён появления серой пустыни. Кого влекло любопытство, а кого и страх. В Эроде пели арфы, человеческая дочь рвёт ткань бытия, прокляты уже две деревни, и никому не удалось снять проклятья. Как тут не собраться?

Не позвали только фею радуги, как будто кто-то до сих пор верил, что, стоит демону тьмы увидеть её, как он тут же схватит бедняжку и утащит в самое тёмное подземелье своего замка. Недоверие собратьев было унизительно, но, вообще говоря, нечего на Совете делать этой вечной девочке. Говорят, если фея пробудет ребёнком более ста лет, она уже никогда не станет взрослой. А Ирида выглядела так же, как сейчас, не менее пяти веков и была гораздо старше самого Лдокла. И эта девочка, как утверждала Караса, способна залечить ткань бытия? Безумие!

А вот почтеннейшая Йорунн от визита не отказалась. И много-много наговорила и о демоне тьмы, и о фее солнечного света, и о Ристиль, и о всех демонах, феях и смертных. Свойственная её сёстрам правдивость у феи вечерних сумерек превращалась в самую настоящую бестактность. Будь воля Лдокла, без этой дамы они прекрасно бы обошлись, но именно она занимала видное положение в Совете.

Лдокл устало вздохнул при мысли о завтрашнем сборище. Все эти волшебные существа вели себя не более и не менее невоспитанно, чем толпа невоспитанных смертных. Невозможно не устать от бесконечных ссор Рекки, демона грозы и Сьор, феи облаков, по поводу уведённых овец, а то ещё у Скати, демона огня, испортится настроение, и он начнёт выяснять, как смеет Рекки своими молниями разжигать пожары. Страшно представить, что будет, если Скати узнает, какой зверушкой обзавелась сбежавшая Ристиль. Какой виры он потребует за это оскорбление, и что бы ему подарить, чтобы позволил оставить собаку у себя?

Видры, конечно, будет председательствовать. Демон воздуха, он повелевал заодно и разносящимся по его стихии звуком, и никто лучше него не мог установить тишину в зале. Демон земли - Лдокл всё время забывал, как его имя, впрочем, этого не помнил никто из чудесных существ - демон земли будет записывать каждое сказанное слово, и всё, что будет произнесено собравшимися, окажется выбито на камне. Оспорить решение Совета невозможно, разве что перехитрить демона земли... но за десять тысяч лет это не удавалось никому. Говорят, когда-то тьма скрывалась в недрах земли, устрашённая солнечным светом - до того, как мир устоялся, и день стал сменяться ночью. Красивая легенда, кто же спорит.

Цветочные феи - легковесные существа, их сочувствие несложно завоевать, но голоса они почти не имеют. Гораздо важнее мнение таких особ, как Йорунн, Сьор, Эйр, феи дождя, Вар, феи лунного луча, Вёр, феи звёздного блеска... Ненадёжные создания, капризные и со скверными характерами. Впрочем, Соль за свою подругу Эйр ручалась: она хлопот им не доставит. Из цветочных стоит привлечь на свою сторону лишь фею сирени. Молодая, но, после победы над Карабосс она пользуется немалым влиянием на Совет. Забавно, что смертные не знают, что главной заслугой феи сирени было не сломанное проклятие, а возвращение несчастной Карабосс молодости и красоты. Люди до сих думают, что "старая карга" лопнула со злости, когда её коварные планы провалились, и никто не спрашивал, что за красивая молодая фея танцевала на свадьбе юной принцессы и принца... Но на то они и смертные, чтобы не понять главного.

Фею солнечного света Лдокл нашёл у себя в замке, и сразу понял, что пора ждать неприятностей. Дрипа следовало сейчас укрыть понадёжнее, пока он не привлёк к себе внимания Совета. Тьма великая, пленницу он мог защитить, пусть бы и ценой больший уступок. Пленница - это собственность, вещь, имущество демона, так было, и так будет всегда. Ристиль они не тронут, хоть крика будет много. Но Дрип, что делать с Дрипом? Как вытащить двоих из той ямы, которую они себе оба вырыли? Лдокл усмехнулся. Дрип ни в чём не был виноват - пока. Виноват был он сам, демон, а всё потому, что не пустили к нему фею радуги. Сказать это? Бесполезно. Его воля была спасать смертного, кто ему помогать обязан? Жаль, феи пленников не держат. Ребёнка - да, но только тёмная фея. Хотя светлая могла бы защитить воспитанника не хуже, чем пленника тёмная. Но Дрип познакомился с Соль уже взрослым, и, как взрослый человек, должен был сам отвечать - за что? За то, в чём виноваты другие.

Лдокл был ещё слишком молодым демоном, чтобы его не коробила подобная несправедливость. Обвинять было некого, кроме себя и судьбы, но судьбу бесполезно, а себя не хотелось. Соль со своим внезапным желанием оградить человека от опасностей (или мир от опасности, которую нёс этот человек?) была и кстати, и некстати. Стыдно предавать друга, но сказать всё?.. Не время. Пусть посидит, подождёт. В доме феи лучше, чем в замке, ещё тёмного волшебника миру было бы не перенести. Пусть посидит. На крайний случай можно ему и правду открыть, только б ничего не выкинул, сидел бы тихо. Потому Лдокл и не стал вмешиваться ни во что, поручив друга заботам приятельницы. Но едва она отбыла домой - не то привыкать к незнакомой ранее роли тюремщицы, не то мириться с возлюбленным, демон почуял: не уследили. Пока Дрип ломал сад феи, Лдокл ещё ничего не чувствовал, но, едва новоиспечённый волшебник выбрался за калитку, демон тьмы немедля почувствовал, как рвётся ткань бытия. Снова. Как укрыть Дрипа, как его защитить? Ристиль сидит за белыми стенами Фарога (что-то задумала бабушка, приютив "несчастную"?), а Дрип всякой помощи скитается где-то один. И помочь ничем нельзя: только привлечёт внимание Совета.

А тьма никак не успокаивалась после той "прогулки", которую устроила потерянным душам Ристиль. Стихия билась о стены, в которых была заперта, а давно умершие люди шептали-шептали-шептали, что давно уже они терпят своё заточение, и скоро терпеть будут уже не в силах. Скоро-скоро-скоро они бросятся на приступ - неуязвимые существа, которые невозможно убить, можно только остановить... но зачем? Не слишком ли долго демон тьмы был в небрежении? Не слишком ли долго он творил добрые дела? Не слишком ли мало его влияние на Совете? И к чему всё это? Зачем? Одна-единственная вещь, которую он желал, всё, к чему стремилось его сердце - любовь смертной девушки, разве он получил её? Разве Ристиль здесь, рядом с ним, в его замке? Зачем, о, зачем демону тьмы быть человечным? Ведь одно прикосновение может самую холодную смертную заставить трепетать от страсти, одна улыбка закружит голову. Так мало... всего лишь позволить себе... подавить волю девушки, она так легко поддаётся влиянию тьмы, всего один шаг... объятье... поцелуй... Так легко. Так просто.

- Идите прочь! - вскочил Лдокл на ноги в своём кабинете. Сумрачные тени прошлого, обступившие демона со всех сторон, отхлынули, отступили, как отступает вода от берега во время отлива. - Прочь! И не смейте ко мне приближаться! Дождался! Демона искушают души смертных! Вон отсюда! Убирайтесь в свои норы, непокорные твари!

- Не горячись, демон, - выступил вперёд погибший давным-давно тиран. - Ты думал о нас - и мы пришли, твои покорные вассалы и слуги.

- Очень смешно, - нахмурился Лдокл. - Как будто я не помню, кто вы такие, и у меня нет к вам счёта. Думаете, я не знаю, чего вы дожидаетесь?

- Ты умён, маленький демон! - засмеялась любовница тирана и послала ему воздушный поцелуй. - Ну же, не хмурься, я старше тебя, хоть и прожила на земле меньше, чем ты. Но зачем ты отвергаешь совет и помощь?

- Если бы ты хотел прогнать нас, - вышел из-за спин мудрец, - мы бы ушли, но, как видишь, мы здесь, а ты не хватаешься за меч.

- Старо, - хмыкнул Лдокл, но всё же уселся обратно в кресло. - Ну, что же, искушайте, коли вам так уж приспичило. Но знайте: я не верю ни единому вашему слову.

- Не верь, но выслушай, - поклонился мудрец.

- Ты говорил это когда-то своему учителю, - поморщился демон. - Не стоит повторять на мне старые остроты, я достаточно образован.

- Учителю я говорил иначе, - покачал головой мудрец.

- Мальчик, - перебил их тиран. - Ты желаешь любви женщины и защиты для неё и своего друга.

- Я прекрасно сам знаю, чего я желаю, - нетерпеливо бросил Лдокл. - Нет смысла повторять мне это.

- Ты желаешь любви женщины, - повторил тиран, - но она уже принадлежит тебе.

- Я знаю и об этом, - вышел из себя Лдокл, - но ни на шаг не приблизился к своей цели. И мне неинтересны любые способы, которые вы можете предложить! Игрушек у меня в замке хватает, ещё одна кукла мне ни к чему. У вас всё?

- Ты надеешься отстоять на Совете двоих? - как ни в чём ни бывало продолжал тиран. - Молчишь. Сам знаешь, это невозможно. Но есть и другой способ. К нему прибегал твой прапрадед, когда была в том нужда.

- И из-за этого замечательного способа я унаследовал серую пустыню, - оборвал тирана Лдокл. - Следующего мир не переживёт - к вашему полному удовлетворению.

- Как ты собираешься победить, не обратившись к своей стихии? - резонно возразил тиран. - Как долго ты собираешься отвергать свою природу?

- Тьма великая! Тебе не ясно, смертный? Ещё мой дед клялся, что никогда, ни при каких обстоятельствах не поднимет против собратьев волшебную силу тьмы.

- Твой дед, - улыбнулась любовница, - давно мёртв. Он слился с тьмой, и с него никто не спросит нарушение твоей клятвы. А лично ты обещал только не убивать фею радуги.

- Тьма и бездна! - взорвался Лдокл. - И я сижу и слушаю ваш бред! Возвращайтесь в свои норы, или я загоню вас туда силой!

- Не отвергай мудрого совета, мальчик, - перебил демона старый учёный, - только потому, что он дан твоими врагами. - Не прогоняй нас. Когда придёт время сражения, призови свою стихию - и появимся мы. Мы не владеем волшебством, мы не давали клятву. Мы придём на поле боя, как твои вассалы, и честно исполним свой долг.

- А потом разлетитесь по миру, - фыркнул демон, но его глаза загорелись.

- А потом ты выступишь против нас, - веско ответил тиран. - И если сумеешь покорить свою армию, с того часа и навсегда никогда тьма не будет восставать против своего демона, будь то юноша, девушка или ребёнок. Докажи, демон, что достоин вести нас в бой.

Тиран исчез, словно растаял в воздухе.

- Докажи, - шепнула любовница тирана, тая следом за своим властелином.

- Докажи, мальчик, - поклонился мудрец, растворяясь в сгущающейся темноте.

- Докажи, парень! - грубо рявкнул палач.

Докажи-докажи-докажи, шептали, кричали, пели, шелестели тени, по одной исчезая из кабинета.

Докажи, что достоин. Что можешь. Докажи, что ты властелин тьмы, а не её тюремщик.

Докажи.

Кабинет опустел, Лдокл остался один, и в руке его сам собой появился отцовский меч.

- Я слишком долго общался с людьми, - задумчиво проговорил демон тьмы. - И слишком долго был вежливым.

Он подкинул меч в воздух, и тот блеснул, но не отблесками света, а отражениями тьмы. Поймал, перебросил из руки в руку и нахмурился.

- Во всяком случае, это интересней, чем унижаться перед капризной девчонкой, - заметил Лдокл. - Но что сделать с Ристиль, можно решить и потом.