Цифровой журнал «Компьютерра» № 170

Авторов Коллектив

Колонка

 

 

О технологиях выживания: кто подметает пыльные тропинки далёких планет

Василий Щепетнёв

Опубликовано 28 апреля 2013

Признаться, поначалу я был ужасно разочарован. Изображения поверхности Луны, изображения поверхности Марса становятся всё детальнее, уже можно различить на их поверхности и следы астронавтов, и аппараты, советские и американские, но при этом – никаких признаков внеземных цивилизаций. И если марсианские надежды пока тлеют, то Луна кажется совершенно безнадёжной. Нет на Луне ни наводнений, ни ураганов: если прошёлся по ней Армстронг тридцать лет назад с лишком, то отпечатки подошв и по сей день целёхоньки. Что с ними, отпечатками, сделается? И триста лет пройдёт, и триста тысяч, а они так и будут оставаться на поверхности, видимые всем и каждому.

Но где же тогда следы пришельцев? Воспитанный на «твёрдой» фантастике (в данном случае я о романе «Под одним Солнцем» Виктора Невинского), я считал да и по сей день считаю, что изучающие Землю инопланетяне непременно должны изучить и Луну. Построить на ней базу, космопорт, склад. И, конечно, оставить следы. Как же без следов? Положим, землянам удастся вернуться на Луну, и вернуться всерьёз и надолго. Строить обсерватории, другие научные объекты. Или военные. Ох, и натопчут же там! Запачкают Луну, как пить дать, запачкают! А уж когда начнут добывать гелий-три, тогда и вообще живого места на спутнике не останется. Но сейчас-то этого нет. И следов инопланетян тоже нет. Значит ли это, что никаких инопланетян и не было?

Возможны варианты. Например, пришельцы овладели нанотехнологиями не на словах, а на деле. Межпришельческая Космическая Станция, что вращается вокруг Земли, размерами не превосходит горошину, лунная база — величиной с гриб-сыроежку, шляпка которой окрашена в цвет окружающих её равнин или гор. Передвигаются инопланетяне на вездеходе настолько маленьком, что даже и Левша вряд ли подковал бы его.

Другой вариант: они соразмерны с нами, но умело заметают следы, как легендарная Лиса Патрикеевна. Хвостом, не хвостом, это уже детали. Передвигаются не пешком и не на колёсах, а на вертолётах, только винты не воздух месят, а гравитацию. Опять же маскировка, технологии всеволновой невидимости, замкнутые циклы жизнедеятельности… Не только инопланетянам это полезно, но и нам. Пусть скорее объявляются братья по разуму, делятся технологиями.

Третий вариант: инопланетные цивилизации настолько велики, что мы попросту не отдаём себе отчёта, когда смотрим на их следы. Кратеры, к примеру. Впрочем, кратеры оставили даже не цивилизации, а межзвёздные попрыгунчики. Прыг, прыг, с Луны на Меркурий, с Меркурия на Деймос, потом хозяин свистнул, и они ускакали к себе домой, в туманность Андромеды. Реплика в сторону: Великое Кольцо, описанное Иваном Ефремовым, не аналог ли интернета? И не передают ли издалека неподобающую информацию, содержащую элементы, запрещённые нашим законодательством?

Но вернёмся к следам, вернее, к их отсутствию. Могут ли цивилизации исчезнуть воистину бесследно?

И прежние, и теперешняя цивилизация Земли есть цивилизации материальные. И следы они оставляют преимущественно материальные. Да ещё как оставляют! Взять обыкновенную семью из трёх человек: каждый день мешок мусора, триста шестьдесят пять мешков в год, а в високосный — так триста шестьдесят шесть. Плюс нерегулярный мусор: старый диван, оконные рамы, холодильник, книги, матрас, автомобиль. Частью мусор уходит в переработку, где-то больше, где-то меньше. Во многих местах переработки нет вовсе, никогда и не было. Вываливают за околицу и считают дело сделанным, на радость археологам новых эпох.

Да вот хоть давеча: в санатории садовник разбивал наново клумбу. Вскопал землю, а попадавшиеся при этом камни бросал за ограду санатория, на нейтральную территорию. Почему не бросить? При этом садовник твёрдо уверен, что за год камни приползут назад, и когда будущей весной он вновь займётся клумбой, они, камни, будут здесь все до единого. Двадцать лет так происходит, а дед садовника рассказывал, что и прежде те же камни на той же клумбе жили, со дня основания санатория.

Трудно бороться с материей. Создать предмет — не фокус, особенно чужими руками. Трудно от предмета отделаться. А нужно. Жизненно необходимо. Иначе ведь захлебнёмся. Полагаю, в скором времени страны, потерпевшие военное или мирное поражение, не репарации выплачивать будут, а представлять территорию для свалки. Тем сокрушительнее поражение, тем токсичнее свалка. Если приглядеться, отдельные страны уже того… предоставляют… Поэтому приглядываться не хочется.

Но появляются потихоньку признаки нематериальной культуры. Электронные книги, например. Какая-то вещественная основа пока остаётся, но Всемирная библиотека на сервере весит на много порядков меньше, чем миллионы традиционных частных и общественных библиотек по месту жительства. Конечно, книги — это капля в океане материи, но как знать, до чего доведёт прогресс? Сегодня уповают на 3D принтеры, и особенно на 4D. Но вот придёт следующее поколение, принтеры 5D. Засыпаешь нужное количество тонера, протея-порошка, из которого можно получить любой элемент, хочешь – натрий, хочешь – хлор, а пожелаешь золото с ураном-235, будет и золото, и уран. Из элементов строятся молекулы, из молекул всё остальное: настенные и наручные часы, одежда — от самой верхней до самой нижней, зубочистка, пуговица нужной формы и расцветки, да что угодно! Но главная функция, отличающая принтеры 5D от принтеров 3D, – возможность установки времени существования созданного объекта. По умолчанию оно может составлять и сутки – для носков, и сто лет – для велосипеда (жить-то при таких технологиях захочется долго, особенно с велосипедом). Если нужно, можно и тысячу: памятник, ратуша, тюрьма, водокачка. По истечении заданного срока объект распадается. То ли обратно до протея-порошка, то ли на молекулы гелия, включая гелий-три, то ли принимая обличье окружающей массы: песка, воды, гранита. Или цивилизация Золушки: карета превращается в тыкву, лошади и кучер – в самокормящихся грызунов. Есть возможность и досрочной дезинтеграции: если вместо прежнего Отца Нации вдруг появится новый, то памятники предшественника в ближайшую же ночь ликвидируют без особых хлопот. Постаменты, впрочем, оставят.

Таким образом, общество избавится от множества проблем, прежде всего от проблемы самоотравления продуктами собственной и иностранной промышленности, как лёгкой, так и тяжёлой. И наши космические аппараты, выполнив свою миссию, распадутся на мельчайшую пыль. Потому я успокоился: отсутствие следов на пыльных тропинках далёких планет и есть подлинный признак высокоразвитых цивилизаций, как отсутствие известных надписей на стенах есть признак высокой культуры. Этим, видно, и придётся довольствоваться.

 

Голубятня: Школа негодяев имени доктора Хауса

Сергей Голубицкий

Опубликовано 26 апреля 2013

Многолетнее пиршество цинизма под названием «Доктор Хаус» — это не просто сериал, покоривший сердца современников от Патагонии до Камчатки, но и совершенно новая эпоха в художественном осмыслении мира. Впервые в истории человечества объективно мерзкий персонаж, наделенный безмерным обаянием, превратился в ролевого героя. По крайней мере мне на вскидку в голову не приходят прецеденты и аналоги.

Отрицательных художественных героев (именно, что героев, а не проходных фигурантов на задворках сюжета) в истории искусства пруд пруди. Последний яркий пример — Бардамю из «Путешествия на край ночи» Луи-Фердинана Селина, писателя, которому за гениальность простили даже коллаборационизм с немецкими оккупантами. Гениальность Селина, однако, в том, что он ведет повествование от имени человека, которой честно сознает, какая он сволочь, однако во всем винит внешние обстоятельства и несчастливую судьбу. Мы следим за приключениями главного героя с искренним любопытством, однако же и без грана сочувствия: скажем, я лично уже с десятой страницы ждал, когда же негодяю воздастся по заслугам. Не воздалось — и в этом новаторство и художественный изыск Селина, поскольку вся литература до него страдала фиктивным морализаторством: заставляла своих негодяев если уж не платить по счетам и получать по заслугам от самой жизни, то хотя бы раскаиваться.

При всем обаянии негодяйства Бардмаю из «Путешествия на край ночи» осмыслен автором таким образом, что у читателей не возникает нездоровых импульсов сочувствовать злу. В этом Селин верен великой аксиоме мирового искусства: зло никогда не должно и не может идеализироваться.

Мы живем в совершенно иную эпоху. Эпоху, в которой цинизм и размывание этики достигли столь головокружительных масштабов, что рождается новое искусство, новая эстетика и новая этическая система. У истоков новой этики и эстетики стоит главный обаятельных мерзавец нашего времени — доктор Грегори Хаус, наркоман, садист, мазохист, и просто подонок. Правда, с ранимой душой, и в этом, по замыслу демиургов, должен выпирать изюминой его шарм.

Надо признать, изюмина и выпирает. Грегори Хаус уже после первого сезона телепоказов превратился в ролевого героя с элементами мифологического умопомешательства. Майки с прорезиненным трафаретом культового доктора, впивающегося взглядом в окружающих его людей аки естествоиспытатель, препарирующий лягушку, я собственными глазами видел на киевском Подоле и шмоточном развале на мумбайском рынке. Поистине очарование Хауса не знает границ.

Впрочем, моя кинорецензия сегодня посвящена отнюдь не Хаусу (иначе — припозднился бы чутка дедку), а самому яркому эпигону доктора, покоряющему экраны — Шерлоку Холмсу из сериала «Элементарно» (Elementary). Предлагаю читателям взглянуть на эту сладкую парочку (Шерлок Холмс — Доктор Ватсон в исполнении китаянки Люси Лиу) сквозь призму новой этики и эстетики как на продолжателей начинаний великого Хауса. В частности меня интересуют душевных и духовные качества, которые и составляют личность современного ролевого героя. Личность мерзкую и одновременно привлекательную для сотен миллионов наших современников, которые на этого «Шерлока Холмса» сегодня исправно молятся также, как до того молились на Грегори Хауса.

Шерлок Холмс в апокрифе Роберта Доэрти и Карла Беверли (продюсеры, чьи сумерки разума породили это чудовище) предстает как классический Übermensch. В отличие, однако, от своего онтологического прародителя Заратустры, Шерлок Холмс из сериала «Элементарно» переполнен недостатками. Если Заратустра сперва достиг состояния бога на земле, а затем взялся приставать к людям со своими человеконенавистническими проповедями, Шерлок Холмс сперва стал наркоманом, после чего стал доставать окружающих с удвоенной энергией.

Сериальный Шерлок Холмс — это амбулаторный комок комплексов: сексуальных, Эдиповых (здесь — в прямо смысле слова: патологическая odi et amo к родному батюшке педалируется чуть ли не в каждой серии), психологических, социокультурных, вообще всех, какие только бывают. По сути Холмс не живет, а перманентно комплексует. И всех достает. Комплексует и достает. Комплексует и достает. Колесо жизни, так сказать.

Шерлок Холмс также как и его идейный учитель Грегори Хаус освещен Золотым Кодексом Человеконенавистничества: людей частный дознаватель то ли просто не любит, то ли люто ненавидит, явно предпочитая ковыряться в ушных раковинах и глазных яблоках трупов в морге, чем беседовать с (пока еще) живыми людьми. Дошло до того, что стоит Шерлоку Холмсу вступить с очередным персонажем в беседу, как тут же начинаешь отсчитывать минуты до момента, когда еще живой накануне человек окочурится и позволит частному дознавателю максимально приблизить свой зондирующий значок к исследуемой плоти. Естественно, уже мертвой, потому что так легче ее препарировать, диссецировать, расщеплять на волокна и изучать! Постигать мир — такова сверхзадача по жизни у Шерлока Холмса из сериала «Элементарно».

Зритель всю эту прозекторскую сагу смотрит с любопытством (сюжеты не всегда, но по большей части закручены лихо!), главное же — любуется главным героем! Сочувствует, когда Шерлока гнобят честные люди вроде капитана Тобиаса Грегсона из полиции Нью-Йорка, периодически теряющего терпение после очередной человеконенавистнической выходки монстра-наркомана и подвергающего последнего профессиональному остракизму. Радуется, когда Шерлок Холмс в очередной раз с особым шиком выписывает свой фирменный кульбит.

Фирменный кульбит Шерлока — это понаделать как можно больше гадостей, оскорбить и обхамить как можно большее количество людей в единицу времени, а затем выложить на стол один из двух своих старших козырей — либо обаяние, либо гениальную дедукцию.

На этом фирменном кульбите выстроена вся новая эстетика и этика «Элементарно». В переложении на язык аксиом кульбит звучит так: какую бы мерзность, подлость, гадость и негодяйство не совершает герой, ему всё можно простить за божественное обаяние (с циничным закосом под «ранимую душу»!) и за божественную гениальность (здесь остается только развести руками: «Как он сумел разгадать ТАКУЮ ШАРАДУ?! Режьте меня, но без Нечистого тут явно не обошлось!»).

По гамбургскому счету новая этика и эстетика, которой отмечено первое десятилетие XXI века, ни разу не новая. Это, конечно, всё те же старые добрые ницшеанские перепевки — не менее дилетантские, чем «объективизм» Алисы Зиновьевны Розенбаум aka Айн Рэнд.

Есть, впрочем, у демиургов «Элементарно» принципиальное отличие от эпигонов Фридриха Ницше прошлого: Рэнд со товарищи все-таки старались выдерживать пафос и не опускаться до низости оправдания негодяйства гениальностью (помните, как в «Комедии строго режима» «Ильич» трахнул кладовщицу Клаву, которая упрекала потом своего ухажера за ревность: «Ну ты чо, Петь, в самом деле?! Он же все-таки ВОЖДЬ!»). У эпигонов прошлого негодяйство, конечно, тоже оправдывалось (иначе это бы уже не был Заратустра!), однако под тем соусом, что, де, это «на благое (великое, благородное) дело»! А так, чтобы «Я творю зло, но мне можно, потому что я хоть и закомлексованный задрот-наркоман, однако же — шибко обаятельный и гениальный!» — такого ни-ни. Табу!

Зато сегодня это даже не табу, а ролевой герой. Почему так пошло? Думаю потому, что какое-то жутко высокое количество зрителей узнает в Шерлоке Холмсе из «Элементарно» самих себя. Без диспенсации гениальности, разумеется. Гениальность в данном случае — это такая карамелька. Награда в качестве самооправдания творимых по жизни мелких гадостей.

Федор Михайлович Достоевский, наверное, в гробу бы перевернулся, если бы как-то прознал про «нравственные искания» наших современников :)

 

Практический алгоритм миграции как ключ к успеху в современном софтостроении

Сергей Голубицкий

Опубликовано 25 апреля 2013

Сегодня в рамках «Битого Пикселя» мы помедитируем над важной темой, которая никогда не попадает в поле зрения IT-прессы: процессом миграции от одной компьютерной программы к другой и инструментами, эту миграцию облегчающими. Вернее — полнейшем отсутствии подобных инструментов на рынке.

Какую ошибку постоянно из года в год, из сектора рынка к сектору рынку совершают практически все современные программисты? Они представляют свое творчество как некий эксклюзивный и — главное — единственный в своем роде продукт на рынке! Этот психологический дивертикул самооценки настолько распространен, что можно смело говорить об аксиоме или общем правиле. Я лично исключение не знаю.

Берем любую программу и рассматриваем ее в контексте ее рыночной ниши. Что же мы видим? Интерфейс программы, ее инструментарий, ее алгоритмы работы — всё-всё-всё без исключения сделано так, как будто пользователь свалился с Луны. Вчера свалился и сразу же приземлился в данной конкретной программе. Ему ничего не известно об альтернативах на рынке, не известно и о конкурентах, которые, если разуть глаза, находятся в теме уже годами. Пользователь пришел и сразу стал работать с данной программой. Знаете почему? Потому что программист, написавший эту программу, искренне и свято верит, что кроме него и его детища на рынке нет никого! Пупец земли и никак не меньше.

Что это за безумие? Откуда берется такая наивная и детская близорукость? Ведь игнорируя реальное положение дел, программист априорно обрезает крылья своему проекту, лишая себя тысяч потенциальных клиентов, которым программа, может, и понравилась по объективным ее достоинствам, но воспользоваться ей они не могут, поскольку до появления этой программы уже давно работали с другой — от конкурентов. Эта армия потенциальных клиентов — а они составляют 99 % всех клиентов на рынке — банально не может бросить свои многолетние наработки и переметнуться пусть и к более авантажной, однако бесполезной программе. Не может, потому что нет инструментов для миграции!

Я лично сталкиваюсь с трагедией землепупства софтоделов практически ежедневно. Столь высокий градус зуда нормой, разумеется, не является и объясняется моим странновато-неуемной тоской по идеалу, которая постоянно побуждает меня выходить на поиски всё новых и новых программ для выполнения моих традиционных задач. Я беспрестанно изучаю новые органайзеры и системы личной продуктивности (PPS), персональные информационные менеджеры, программы для учета личных финансов и контроля за бюджетом, текстовые редакторы, конвертеры видео и аудиоформатов, клиенты для Твитера, системы поиска и индексации объемного контента и баз данных, словари, автоматизаторы процессов и так далее, и тому подобное.

Не могу сказать, что поиски мои безрезультатны. Как раз наоборот: постоянно встречаются новые программы, которые лучше тех, что уже известны на рынке. Однако использовать эти программы абсолютно не представляется возможным: нет инструментария и реально действующих алгоритмов для портирования всех моих прошлых наработок в новую среду!

Возьмем, к примеру, программы для учета личных финансов. У меня собраны данные за последние лет десять. Вернее — 10 баз данных. Десять разрозненных баз данных, которые никак между собой не пересекаются, поэтому ни о какой осмысленной аналитике говорить не приходится. А жаль, потому что эмпирика накоплена отменная. Но тут я бессилен, потому что в разные годы я работал с разными программами, а полноценного и эффективного инструмента для портирования данных в новую программу как никогда не было, так и нет. Ни у одной программы учета личных финансов!

При этом все эти финансовые программы с гордостью заявляют о том, что поддерживают импорт и экспорт во все распространенные форматы данных — OFX, QFX, OFC, QIF, CSV и бог еще весть какие. Проблема за малым: никакие сложно структурированные данные с помощью этих форматов портировать невозможно! Не верите — попробуйте сами перекинуть из одной программы учета личных финансов базу данных, в которой есть пару десятков счетов (кошельков), несколько валют и сотня категорий: вы просто утоните в том бардаке, который получите на выходе! Все проводки перемешаются, возникнут сотни дубликатов и даже триплетов, категории собьются, межвалютные сделки ВСЕ гарантированно дадут искаженные результаты. По началу вы попытаетесь весь этой холоймис поправить вручную, но очень скоро поймете, что гораздо проще переписать базу с нуля. Прикинув, сколько дней вам придется убить на эту процедуру, вы махнете рукой и начнете работать с чистого листа на новой программе. Либо — останетесь на старой, хотя новая, может быть, и лучше на порядок.

А всё почему? Потому что программисты пишут программы так, словно их единственный клиент — тот, что только вчера узнал о существовании компьютера. Newbie шихофрения, да и только.

Всю эту теоретическую базу под тему я подвел потому, что сегодня я узнал о прямо-таки революционном сломе землепупской ментальности, которую произвела компания, являющаяся чуть ли не воплощением землепупства! Знаете, кто создал не какой-то там алгоритм миграции, а полноценную программу для миграции? Не поверите — Microsoft!

Редмондские кудесники предложили миру целевую программу Switch to Windows Phone, которая снимает головную боль со всякого чудака, пожелавшего мигрировать с Android на Windows Phone 8. Программа сначала составляет список всех приложений, которые установлены на вашем андрофоне, и засылает их в облако SkyDrive. Затем вы запускаете Switch to Windows Phone на новом виндофоне, на который вы сбежали от Андроида, входите под тем же логином в SkyDrive, программа анализирует полный список ваших любимых программ и самостоятельно подбирает аналоги из репозитария Windows Store.

Если полного аналога в Windows Store не находится (вроде Android Facebook — Windows Phone 8 Facebook), Switch to Windows Phone включает свой искусственный интеллект и подбирает альтернативные программные решения, близкие по функционалу к вашему фавориту из Андроида. Причин для того, чтобы подвергать сомнению эффективность Switch to Windows Phone, я особых не вижу: в Windows Store, худо бедно, уже насобирали 135 тысяч приложений. Впрочем, сам не проверял, поэтому поручаться не стану.

В любом случае не имеет значения, насколько адекватно Switch to Windows Phone справляется с поставленными перед ней задачами. Нас этот пример интересует исключительно в плане самой поставленной задачи: Microsoft одной из самых первых на рынке перестала прикидываться (и обманывать саму себя), что на рынке нет конкурентов, и вместо землепупства взялась деловито своих конкурентов оттирать на обочину!

Что ж, браво, Microsoft, за реализм и создание бесценного тренда! Если миграционный тренд подхватят и вся софтверная индустрия, глядишь, уже мое поколение будет жить в продуктивной нирване :)

 

Голубятня: Такие мелкие и трудные шажки к совершенству

Сергей Голубицкий

Опубликовано 23 апреля 2013

Культур-повидло сегодня навеяно мыслями о тонкой и неуловимой грани, отделяющей хорошее программное обеспечение от посредственного. Речь, однако, не о функционале, ради которого (особенно в ситуации полного эксклюзива) мы готовы терпеть любые визуальные и пользовательские неудобства, ибо деваться некуда. Речь об интерфейсе для вполне себе тривиальных задач. Проиллюстрирую мысль примером из софта, написанного под Android.

Стремясь свести неудобства, связанные с миграцией от iOS на новое мобильное пространство — Samsung S4, к минимуму, решил заблаговременно обустроить приличную экосистему и подобрать все необходимые приложения по полному списку моих устойчивых и довольно капризных потребностей.

К большому удовольствию особых трудностей не возникло: Google Play переполнен прекрасными приложениями с функционалом, о котором на iOS приходится лишь мечтать (чего стоит один только почтовый клиент AquaMail или читалка Moon+ Reader). Единственное, что омрачает, так это цены в 2-4 раза завышенный относительно iTunes Store! Этого я явно не ожидал, особенно в контексте бессовестного хайпа, которым занимается Google и андроидная братия, распуская лживые слухи о том, что, якобы, «приложения для iOS в большинстве платные, а для Android — бесплатные». В реальности в iTunes Store гораздо больше качественного бесплатного софта, чем в Google Play, ну а платный — сильно дешевле.

Тем не менее, я достаточно продуктивно потрудился и сегодня на моем провизорном гаджете (Prestigio MultiPad — единственный дроид в индийском хозяйстве) и отобрал ручками и с любовью больше сотни программ, необходимых если не для комфортного существования, то хотя бы для безболезненного переезда.

Как я уже сказал, почтовые клиенты и читалки оказались самыми роскошными приложениями в Google Play. Больше же всего нервов и времени я потратил на поиск адекватной PPS, системы личной продуктивности. Под Android понаписали тонну хлама с вариациями на тему GTD, и каждый норовит переплюнуть другого в плане совершенно разнузданного и неудобоваримого гоблинизма. Столько гиковского безвкусия на уровне интерфейса и концепций я в жизни своей не встречал — даже в форточном хозяйстве. Еще поразительнее: это убожество, похоже, местной публике очень нравится! Читаю счастливые и восторженные отзывы об очередной «лучшей программе GTD для Android», представляющей собой дикое нагромождение сваленных в кучу кнопок в форме квадратиков и прямоугольничков, и обалдеваю :(

Безусловно, гиковский дух витает надо всей экосистемой Android и вытравить это безвкусие и местечковость, боюсь, не представляется возможным. Но это, собственно, и ни к чему, ибо никто не заставляет подписываться на твитер Джастина Бибера лишь на том основании, что у этого существа уже 37 миллионов фолловеров. Благо в Google Play сотни тысяч приложений, чье разнообразие ограничено лишь дроидным API.

Читатели помнят, что на iOS мне также не удалось найти PPS, которую бы я мог в чистой совестью назвать совершенной. OmniFocus хорош, FireTask терпим, еще с десяток середнячков — и всё. Хоть и не полный безысход, но — унылый пруд, в котором нет клёва однозначно.

Моя проблема при миграции на дроид усугублялась тем обстоятельством, что теперь к списку обязательных требований (не таких уж и заоблачных: иерархия задач, поддержка проектов и контекстов, умение создавать полноценные повторы, скажем, по выборочным дням недели, а также обязательное наличие календарного вида) мне пришлось добавить еще и условие синхронизации данных между Mac OS X, iOS и Android! Мой главный компьютер по-прежнему остается Macbook Pro, а от айпада я отказываться не собирался ни за какие коврижки!

Ничего себе задачка с тремя неизвестными, не правда ли? Первое, что пришло в голову по части синхронизации — это, естественно, Google Calendar, который легко привязывается практически всем органайзерам под Android. C Mac OS X чутка посложнее: iCal позволяет синхронизировать данные с Google Calendar, но незадача в том, что я никогда не пользовался iCal и не планирую. Остается, увы, единственный вариант: пользоваться гугловским календарем в браузере. Именно эту опцию я и отрабатывал в первую очередь.

К сожалению, опция не прижилась из-за того, что все попавшиеся мне дроидные приложения (буду благодарен за альтернативные наводки!), поддерживающие синхронизацию с Google Calendar, оказались чистыми календарями, которые, как водится, не умеют поддерживать полноценно иерархии задач с проектами и контекстами. Масса же GTD-подобных поделок вообще ни о каком Google Calendar не слышали, в лучшем случае синронизируясь по проприетарным каналам с собственными декстопами на Window.

Единственным исключением оказался старый мой добрый знакомый — Pocket Informant, который я отбраковал — вы не поверите! — еще во времена Palm Tungsten (или память совсем шалит и дело было в Windows Mobile? :)) Почему отбраковал? Да всё по той же самой причине — взгляните на этот скриншот:

Перед нами Pocket Informant, установленный на планшете Prestigio. Знакомая картина, не так ли? На iOS красавец выглядит примерно также: