Цифровой журнал «Компьютерра» № 195

Авторов Коллектив

IT-рынок

 

 

Четыре сценария российского интернет-будущего

Михаил Ваннах

Опубликовано 16 октября 2013

Прогноз для развития экономики нашей страны в 2013 году, который составил Международный валютный фонд и как-то официальная «Российская газета», весьма уныл: рост снижен с и без того невысоких 2,5% до 1,5%. Правда, глава Минэкономразвития РФ Алексей Улюкаев был и говорил в конце сентября, что прирост может превысить даже 1,8%... Но на этом фоне существует отрасль, которая показывает темпы несопоставимо более высокие. Растущая круче, чем росла промышленность в первую пятилетку. Причём показывает их, не будучи никак не связанной с сырьем, которое вдруг стало принято считать специализацией отечественной экономики.

Отрасль эта — хозяйство отечественного интернета. Итоги и перспективы её развития были приведены в исследовании «», выполненном Российской ассоциацией электронных коммуникаций (РАЭК) и Высшей школой экономики. Работа проводилась с января 2013 года, когда были обсуждены и оценены итоги прошлогоднего анализа, по октябрь, когда исследование представили отечественным читателям. Приведённые в нем цифры не могут не радовать. Рынки контента и сервисов принесли в 2012 году 563 млрд рублей, а электронные платежи — ещё 268,7 млрд. Это 1,3% от ВВП нашей страны в прошлом году. И рост отрасли по сравнению с 2011-м составил 39%!

Объём и доля интернет-экономики в 2012 году.

Но ещё более высокие цифры показывает хозяйство интернет-зависимых рынков. (В экономический лексикон попадает новый термин…) Они включают в себя доступ в интернет, инвестиции в интернет-компании и электронную коммерцию. Так вот, объём интернет-зависимых рынков превысил 4,3 трлн рублей, что было эквивалентно 6,9% ВВП России за 2012 год. Почти семи процентам! (Напомним, что финансовая цитадель Лондонского Сити приносит Британии 2,5% ВВП — то есть российский интернет для нашей страны эквивалентен почти трём Сити.) И за год объём интернет-зависимых рынков рос темпами, почти вдвое более быстрыми, чем продажи контента и сервисов. Он увеличился в 1,7 раза: по итогам 2011 года показатель составлял 2,52 трлн рублей, или 4,62% ВВП.

Объём и доля интернет-зависимых рынков в 2012 году.

Как известно, мы живём в постиндустриальном мире. Мире, движущей пружиной которого является в значительной степени реклама… Так вот, реклама в интернете показывает очень хорошие результаты. Больше всего, на 55%, прирос рынок контекстной рекламы, составивший в 2012 году 37,55 млрд рублей и обещающий подрасти в 2013-м ещё на 28%. Рынок рекламы медийной вырос на 21%, до величины в 19,2 млрд. Ну и ещё 16% прибавки обещает ему этот год. Рынок видеорекламы скромен, всего 1,74 млрд. Это объясняется тем, что «толстые» каналы ещё недавно были доступны лишь в столицах и городах-миллионниках. Но он развивался быстрее всего: 118% в 2012-м, а прогноз на 2013-й — ещё 72%... Сравним это со всем отечественным рынком рекламы, который 297,8 млрд рублей.

Рынки рекламы в 2012 году.

А вот теперь посмотрим на самое главное. Определить значимость тут очень просто: размер имеет значение! И самый большой размер у рынка электронной коммерции и платежей. Он, подросший на 28%, составил 284,9 млрд рублей (две тысячи в год на каждого гражданина России) и обещает увеличиться на 22% в 2013 году. Это, конечно, дело скучное и неромантичное. Не космические исследования… Но — влияющее на жизнь практически каждого человека. Дающее возможность купить те товары, которых обычная розница не предлагает, или приобрести их по сниженным ценам. Избавляющее от очередей при оплате коммунальных услуг или при покупке билетов. Удобства трудно переоценить…

Рынок электронной торговли в России: сравните, как скромен по отношению к нему рынок контента.

Электронные платежи составили 268,7 млрд, увеличившись с 2011 года на 61% и собираясь прибавить в 2013-м ещё 28%. (Детям, кстати, весьма удобно оплатить со своего компьютера родительские коммунальные платежи, избавляя пенсионеров от стояния в очередях…) А рынок «онлайновых путешествий», бронирования гостиниц и билетов составил 153,2 млрд рублей — на 40% больше, чем годом ранее, и рост его ожидается на 29%. 

Электронные услуги — онлайновые платежи и путешествия.

По оценкам самих авторов исследования «Экономика Рунета 2012–2013», на рынке интернет-экономики и интернет-зависимых рынках трудится 1,1 млн человек. А вот заместителя министра связи и массовых коммуникаций РФ Алексея Волина: «В российской интернет-индустрии работают около 5 млн человек, и производительность труда в интернет-зависимых отраслях и интернете в 3 раза выше, чем в целом по стране». Ну что же, очень интересно, что власть — правда, через профильных представителей — так высоко оценивает роль интернет-экономики в нашей стране. 

И вот, отталкиваясь от таких удачных результатов развития отрасли, эксперты Российской ассоциации электронных коммуникаций составили четыре сценария отечественного интернет-будущего. Сценарии очень и очень разные… Первый из них назван «Инновационным». Условием его реализации будет то, что государство займётся тем, чему ему и положено заниматься. Поддержкой безналичных платежей. Развитием внутреннего спроса… Проще говоря — сделает так, чтобы интернет-мошенник был пойман так же быстро и получил срок такой же, как и офлайновый фальшивомонетчик, а торговая или почтовая сеть не могла оказаться монополистом. Ну а интернет отрегулирует себя сам — так же, как он справлялся с этим ранее. При этих условиях сетевая экономика России сможет до 2018 года расти темпами в 35–40% за год! Про него даже нечего говорить: и так хорошо…

Второй сценарий — стабилизационный. Он состоит в том, что госрегулирование сети «заморозится» на существующем уровне (антипиратский закон останется в силе, и ). Электронная коммерция и реклама продолжат расти, но прибавка ограничится 15–20% в год. Ну, это заметно хуже, что и понятно…

Как учит «Бонни и Клайд», от преступности хорошо помогают томпсоны или калашниковы вкупе с решительным шерифом, а отнюдь не интернет-цензура…

Сценарий третий — негативный. Он может быть реализован, если на отечественную почву пересадят , а законодатели выпустят еще пакет-другой законов, регулирующих интернет. Местами — в угоду правообладателям «интеллектуальной собственности». Местами — из соображений «как бы чего не вышло»… Вот свеженький пример такой логики. Руководитель муниципального образования Бирюлево Западное Галина Ковтун на «отсутствие информационной безопасности» и говорит: «Участники “народного схода” пришли не из-за убийства Щербакова". РИА Новости озаглавило заметку очень ёмко — «”». То есть дело не в том, что мальчика зарезали у дверей родного дома, на глазах у барышни… Дело в неких «сайтах»! И вот такие смутные страхи могут привести к тому, что зарегулированный интернет даст рост лишь в 6–10%. Что недопустимо мало для нашей страны!

Об опасности глобального кризиса для отечественной интернет-индустрии эксперты говорят всерьёз.

Ну а четвёртый сценарий озаглавлен «Глобальный кризис». Сценарий, действительно, мрачный… «Мировая экономика вновь скатывается в кризис. Усиливаются общемировые тенденции к контролю национальных зон, через принятие новых законов и на уровне международных организаций». Ну, бодание белодомовского осла со слоновьим большинством палаты представителей вполне может его устроить… А стремление закрыть, зарегулировать свои рынки мир переживал после Великой депрессии 1929 года. авторы исследования считают, что в этом случае «среднегодовой рост рынка до 2018 года составит 3–6%, но будет наблюдаться только в отдельных сегментах (например, электронная коммерция), ситуация кризиса 2008–2009-го, когда интернет-индустрия Рунета росла на фоне общего снижения, не повторится».

Рынок цифрового контента.

Конечно, от мирового кризиса уберечься трудно. А вот сохранить отечественный интернет от излишней зарегулированности — можно и нужно. Чем мотивируют введение всевозможных запретов? Конечно же, защитой творцов, писателей, певцов, актёров… Но посмотрим на объём рынка электронного контента — 5,07 млрд рублей в 2012 году. Так сравним его хотя бы с рынком компьютерных игр объёмом в 28,58 млрд. Не говоря уже об электронной коммерцией с её 284,9 млрд, с онлайн-платежами, составившими 268,7 млрд, да сетевыми путешествиями, достигшими 153,2 млрд. Что подсказывает элементарная логика: стоит ли в интересах менее чем одного процента бизнеса создавать препоны растущей отрасли?  

А вот — рынок цифровых игр.

Тем более что находящийся в родстве с прочим развлекательным контентом рынок игр вполне адаптирован к сложившейся ситуации, что показывают цифры выше. И проблемы сектора цифрового контента, видимо, в том, чтобы правильно организовать бизнес-модель, адекватную предоставляемым технологией возможностям, а не бегать к властям с просьбами удавить всех и вся… В отрасли экономики, где, по оценкам замминистра Волина, работают пять миллионов человек, преимущественно молодых и образованных… К тому же при негативном и кризисном сценарии предусматривается замещение отечественных игроков рынка иностранными. Ну и надо помнить: какой вариант осуществится, зависит и от нас самих, от готовности интернет-бизнеса убеждать общество и власть в необходимости реализации инновационного сценария…

 

Для чего стартапы уходят в море — и почему это не решает всех земных проблем?

Евгений Золотов

Опубликовано 16 октября 2013

О драме в Баренцевом море наслышаны все, но сейчас за тысячи километров от неё, в вечно тёплых водах залива Сан-Франциско, разыгрывается первый акт другой, потенциально более громкой, зато и более конструктивной драматической истории. На днях портовые власти предъявили владельцам пришвартованного к одному из городских пирсов судну требование отчалить от берега до начала ноября. Изюминка в том, что судно — некогда исландский ледокол-грузовик Maritol — вот уже два года исполняет роль плавучей базы для стартапов. И проблемы у владельцев Maritol предвещают куда большие трудности основателям другого (похожего, но значительно более крупного) проекта. Впрочем, я спешу, давайте по порядку.

Необычная история Maritol началась в «нулевые», когда его приобрёл, перегнал в Штаты и переоборудовал под плавающее жилище экстравагантный архитектор, наживший миллионы на проектировании домов для ИТ- и интернет-предпринимателей. Со временем игрушка ему надоела, он выставил судно на продажу — и вот тут, в 2011 году, его в складчину приобрели несколько американских предпринимателей (в их числе Брюстер Кейл, основатель знаменитого проекта The Internet Archive). Легенда гласит, что какой-то глобальной цели у новых владельцев не было, им просто мечталось получить собственный корабль, чтобы проводить на нём свободное время с друзьями. Так что Maritol даже не сдвинулся с места, оставшись стоять там же, где и стоял все последние годы, у пирса номер 50 в заливе Сан-Франциско. Однако, как это всегда и бывает с хорошими идеями, случай подтолкнул события. И то, что начиналось как оригинальное место для пикников, быстро превратилось в площадку для стартапов.

Maritol. Изнутри намного более эстетичен.

Сегодня на Maritol квартируют больше десятка компаний (в основном доткомы). Кто-то из них работает стопроцентно с судна, другие только координируют действия наёмных сотрудников, оставшихся «на земле». Поскольку проект вырос стихийно, назвать его коммерческим в полном смысле нельзя: обитатели платят за жилплощадь кто деньгами, кто долей в бизнесе, а кто и физическим трудом (сами понимаете, на корабле всегда найдётся, что починить). Зато все они сходятся в одном: не могут своим рабочим местом нахвалиться! Но что же такого нашли они в стареньком морском грузовичке?

Во-первых, здесь уникальная рабочая атмосфера. Если типичные офисные здания строятся с прицелом на приватность, поощряют индивидуализм, то Maritol почти буквально сталкивает обитателей лбами, стимулируя творчество (кстати, они любовно именуют его Icebreaker, то есть «Ледокол», в чём проглядывает скрытый смысл). Это полезное качество свойственно так называемым коворкам — арендуемым офисам для совместного труда, где люди разных профессий могут трудиться бок о бок (см. «»).

И здесь всплывает второй важный фактор: и жильё, и тем более офисное пространство в Сан-Франциско и окрестностях весьма недешёвые — так что Maritol, фактически находясь в центре города, помогает обитающим на нём начинающим бизнесменам здорово экономить. Наконец, высокие цены заставляют вспомнить фактор номер три: поблизости Силиконовая долина, что обеспечивает постоянный приток интересных, активных, да и просто знаменитых, потенциально полезных людей.

На борту Maritol (фото: Michael Macor).

Но чем же помешал плавучий бизнес-инкубатор городу? Проблема в том, что на море — даже в нескольких метрах от берега! — действуют свои, и весьма жёсткие, правила, выполнения которых портовые власти и пытаются добиться от владельцев судна. Так, приспосабливая Maritol для проживания и работы, Кейл с друзьями, похоже, выбросили часть оборудования, необходимого для управления кораблём, — и нарушили таким образом требование, согласно которому пришвартованное к пирсу судно всегда должно быть готовым отчалить и не может использоваться в качестве постоянного места жительства. Кроме того, есть сложности с утилизацией отходов. Просто сливать их за борт, естественно, запрещено, канализационные трубы на берег давно обрезаны (кажется, по причине дороговизны), так что отходы отправляют в специальную цистерну, которую раз в неделю приходится возить на землю и там опорожнять.

Короче говоря, хоть обитатели Maritol и пытаются отстоять право остаться у пирса 50, и даже написали протестное , собравшее полторы тысячи подписей («сформировавшееся на корабле… уникальное сообщество предпринимателей, инноваторов, мыслителей… влило сотни миллионов долларов в городскую экономику»), финиш уже просматривается. В лучшем случае владельцев судна попросят переехать в другой порт (что для них, привязанных к Силиконовой долине, равноценно гибели проекта), а скорее всего, они завершат проект сами: в интервью они не скрывают, что по горло сыты трудностями морской жизни.

А это уже проект Blueseed. До берега — полчаса на вертолёте.

И этот бесславный конец заставляет задуматься о судьбе другого проекта, похожего идейно, но намного более крупного и амбициозного, — проекта под названием . За последние два года о нём написано немало, так что я ограничусь краткой исторической справкой. Blueseed — это «Maritol на стероидах»: вместо небольшого кораблика — огромный круизный лайнер на полторы тысячи мест; вместо вечной стоянки у причала — плавание в 26 километрах от берега (там же, неподалёку от Сан-Франциско); наконец, вместо общежитской идеи долевого участия в содержании корабля — двести человек обслуживающего персонала, готовые зоны для работы и отдыха, регулярное вертолётное сообщение с землёй, хороший спутниковый или лазерный интернет-канал, и всё по сравнительно низкой цене (примерно на треть дешевле, чем на берегу).

Короче говоря, если владельцы Maritol наткнулись на идею «плавучей стартап-базы» случайно, то основатели Blueseed преследовали коммерческий интерес с самого начала. Помимо коммерческого прицела и размаха, главное отличие и главное же достоинство Blueseed заключается в расстоянии до берега: корабль будет находиться сразу за границей территориальных вод Соединённых Штатов Америки, что позволит его обитателям работать без американской визы. Точнее, для них отпадёт необходимость в получении рабочей визы, дающей право трудиться на территории США. Вместо этого, чтобы периодически сходить на берег и вести там переговоры, им достаточно будет получить (что намного более доступно) визу туристическую или деловую. Таким образом организаторы проекта надеются обойти самое узкое место современного американского бизнеса — годовое ограничение на ввоз иностранных специалистов (вспомните, как с ним борется Марк Цукерберг, см. «»). А близость к Долине сделает всё остальное: с самого начала стартапы будут обеспечены рабочей силой и вниманием инвесторов, а когда встанут на ноги, то смогут безболезненно переехать на землю (деловые связи налажены, бизнес идёт) или продаться квартирующим там же интернет-гигантам.