Цифровой журнал «Компьютерра» № 72

Авторов Коллектив

Колумнисты

 

 

Кафедра Ваннаха: Конец Зелёной революции?

Ваннах Михаил

Опубликовано 06 июня 2011 года

Нобелевскую премию мира 1970 года получил Норман Эрнест Борлоуг. И, наверное, это самая заслуженная из всех Нобелевских премий мира. Более достоин ну разве что Андрей Дмитриевич Сахаров. Не за его «теорию конвергенции» социализма и капитализма, конечно.

Теория эта, мягко говоря, не оправдалась. Но в сфере мира между государством заслуги Андрея Дмитриевича вне конкуренции: «слойка», термоядерная бомба, сделала межкоалиционную войну невозможной. Ну а сын фермера из Айовы Борлоуг сделал никак не меньше. Он снял причины для множества мелких войн. Избавил, если не навсегда, то на десятилетия, людей от необходимости вцепляться в глотку ближнего в необходимости вырывать для себя и своих детей кусок хлеба. Проделал это Борлоуг не политиканством, но научной работой в области фитопатологии и генетики.

Во время Второй мировой Фонд Рокфеллера направил группу американских агрономов в Мексику, в то время импортировавшую зерно. Ну а зерно было нужно Соединённым Штатам и для собственных нужд, и для поставок по ленд-лизу. Да и потом формирование послевоенного Pax Americana требовало продовольственной помощи разорённой войной клиентеле. Так что в Мексике было решено наладить собственное производство продовольствия (голодный сосед на Юге сверхдержаве не нужен). И Борлоуг сумел получить высокоурожайные и выносливые сорта пшеницы.

К середине 1950-х Мексика обеспечила себя зерном: урожайность пшеницы возросла в три раза. Затем новые сорта прижились в Пакистане, в Индии… Для Юго-Восточной Азии Борлоуг создает новые сорта риса. Внедрение их сопровождается массовым применением удобрений и ядохимикатов, ирригации, механизацией сельского хозяйства. В результате в странах Третьего мира люди впервые начали есть досыта.

Американские политики высоко оценили это достижение, и прежде всего потому, что увидели в нём реальную альтернативу советскому социальному эксперименту. Директор Агентства международного развития США Уильям С. Гауд в 1968 году радостно окрестил работы Борлоуга Зелёной революцией, антитезой большевистской Красной революции. Развернулась пропагандистская шумиха. В 1970-м последовала и Нобелевская премия.

Но вот сам Борлоуг в политических играх замечен не был и к своим достижениям отнёсся со скромностью большого учёного. «The green revolution has won a temporary success in man’s war against hunger and deprivation; it has given man a breathing space», – так сказал он в Нобелевской речи, видя в своих работах лишь временный успех в войне с голодом. Правда, нет ничего более постоянного, чем временное, и работы Борлоуга обеспечили стабильное развитие человечества вплоть до двухтысячных годов. (Критика Зелёной революции со стороны экологов, недовольных применением минеральных удобрений и пестицидов, находится за рамками нашего рассказа.)

Но вот сегодня, похоже, обеспеченная человечеству Борлоугом сотоварищи передышка заканчивается. В последний день весны 2011 года Reuters опубликовал интервью с руководителем базирующейся на Лондон международной неправительственной организации Oxfam Барбарой Стокинг. Эта дама, давно трудящаяся на ниве борьбы с голодом, сказала страшные вещи. По её мнению, международная система производства продовольствия потерпела крах. 925 миллионов человек ежедневно голодают.

Ожидается, что в этом году цены на продовольствие достигнут абсолютного максимума. (Уже к маю они возросли по сравнению с началом года на 36 процентов.) А за ближайшие два десятилетия цены на еду как минимум удвоятся. Даже если ограничиться одним лишь увеличением спроса, рост составит от 70 до 90 процентов. Но на сельское хозяйство окажут влияние и климатические процессы, и истощение почв, и проблемы с источниками энергии… Так что цены возрастут не менее чем на 120 процентов. Ну а к 2050 году рост спроса на продовольствие составит в натуральных величинах 70 процентов. О том, как это повлияет на цены, эксперты умалчивают…

Оценки госпожи Стокинг заставляют вспомнить учение преподобного Томаса Мальтуса, которое непобедимо, поскольку верно. Дело в том, что количество голодающих на планете растёт, как это было встарь в традиционных обществах в периоды земельного перенаселения… На фоне увеличения численности населения планеты производство продовольствия развивается весьма низкими – менее одного процента в год – темпами. Это при высокоурожайных сортах растений, энергонасыщенных тракторах, широкозахватных комбайнах, минеральных удобрениях и роботах-доярах…

Ну, конечно, эксперты во главе с госпожой Стокинг предлагают различные меры. Ограничить свободу игры на бирже с продовольственными товарами, которая вздувает цены на пшеницу и сахар… Вздувать-то она вздувает, но вот то, чем кончаются все попытки регулирования, известно хорошо. Тем из читателей, кто не застал пустые полки советских магазинов поры перестройки, посоветуем почитать добротную книжку по истории Французской революции, Карлейля там какого…

Ещё очень забавны советы правительствам развитых стран отказаться от субсидирования своих сельхозпроизводителей (часть цены робота-дояра, о котором мы как-то рассказывали, скомпенсировал российскому фермеру бюджет) и направить эти деньги мелким земледельцам в развивающихся странах. Просторечно говоря, отдать жену дяде, а самому идти к тёте… Сколько протянет послушавшееся такого совета правительство даже в Европе, где у аграриев одни трактора, которыми удобно перекрыть автостраду или площадь перед президентским дворцом, сказать трудно, но вряд ли долго. А уж у фермеров-янки в хозяйстве имеется достаточное количество самозарядных винтовок (JFK исполнили из тривиальной магазинки)…

Ну, ещё призывают ограничить производство биотоплива, с тем чтобы больше продуктов пошло бедным. Ну, на рикшах кое-где ездят. Но вот с точки зрения инженерного дела у рикши, как и у ослика, есть недостаток. Двигатель внутреннего сгорания потребляет топливо (ископаемое или биологическое) только тогда, когда везёт тебя туда, куда нужно. Гужевое же животное нужно кормить даже тогда, когда оно стоит в стойле. (Поскольку суждение чисто технологическое, с выведенной за стойки моралью, рикша является частным случаем гужевого транспорта.)

То есть налицо не попытки решать проблему методами технологии, как некогда сделал это Норман Эрнест Борлоуг, а путем политических заклинаний и ударов в политкорректный бубен. Ну, призывать людей к моральному совершенствованию хорошо, но пока что это видимых плодов не принесло. Рассчитывать на всеобщее добровольное сокращение потребностей для того, чтобы продовольствия хватило всем, конечно, можно, но только в случае, если вы открыли способ наладить производство матерей терез и францисков ассизских в промышленных масштабах. Но этого пока не произошло…

Так что отметим, что сегодня эксперты-практики, сотрудники международных благотворительных организаций говорят о том, о чём ещё в 1970-е годы писали те, кто занимался компьютерным моделированием глобальных процессов. Пионер вычислительной техники и системной динамики Джей Райт Форрестер, чья «Мировая динамика» увидела свет в 1971 году. Супруги Медоуз, чьи «Пределы роста» появились годом позже. Другие авторы Римского клуба… Так что ничего неожиданного не происходит. Всё предсказано, всё сказано давно… И не гаданием на кофейной гуще, а вполне корректным системным моделированием.

Как будет человечество справляться с этой проблемой? А человечество – это кто? Люди же будут справляться по-разному. Кто-то умножит свои барыши, получив гигантские деньги на скупленных загодя сельхозугодиях, на системах торговли продовольствием. Политики будут решать свои проблемы, раздавая на выборах обещания замедлить темпы роста цен на хлеб. Народ — как обычно, страдать. Кто какую роль выберет – покажет время.

 

Василий Щепетнёв: Идеальный размер

Василий Щепетнев

Опубликовано 07 июня 2011 года

На днях купил дополнительную карту памяти для книги-читалки. Хомячок сидит в каждом книгочее: набрать запасец побольше, побольше! Конечно, новая карта памяти не событие: и стоит недорого, и места не занимает. Прежде книжные шкафы покупал, те да, те – событие. Шкаф и денег требует других, и метры подавай ему квадратные, а мне, как героям Льва Толстого, всегда не хватает комнаты и – с поправкой на инфляцию – миллиона рублей. Лучше евро…

Ладно, зато теперь книги, а точнее, тексты в отдельной комнате не нуждаются. Вон их сколько умещается на карту памяти — этой жизни не хватит прочитать всё. Разве что в следующей соберусь.

Прежде чем выковырнуть карту памяти из пластиковой гробницы, читаю сопроводиловку: «Не допускать контакта с огнём, водой и детьми!»

Вот, значит, как! Дети – третья стихия разрушения. Ещё одно объяснение, почему многие семьи не торопятся заводить детей: то взрывы, то пожары, то цунами, то огурцы, если же и дети добавят свою долю потрясений, цивилизации придётся туго.

Хотя это курьёз. Причина снижения рождаемости кроется всё-таки в другом.

Представьте лихорадящего больного: в субботу у него была температура тридцать восемь градусов, в воскресенье уже тридцать девять, в понедельник подскочила за сорок. Ясно, не к добру идёт. Но сегодня температура снизилась на одну десятую. Повод ли сокрушаться, что снизилась, и нужно ли её, температуру, поднимать любыми способами? Быть может, это шажок на пути к выздоровлению?

То ж и с численностью населения. Кто решил, что шесть миллиардов – идеальное для человечества число? Вдруг идеал — четыре миллиарда? Два? Один?

Депопуляция страны рассматривается как показатель сугубо негативный. Мол, довели Россию сначала большевики, а теперь недотыкомки серые. Не плодится, не множится народ, что есть следствие глубочайшего материального и духовного кризиса, в котором пребывает современное общество. Что и в других странах всеобщего благоденствия титульные народы не торопятся бить рекорды рождаемости, нас не касается.

Они, другие народы, с жиру бесятся, а у нас причинами депопуляции объявляются голод, безработица и тревога за завтрашний день. Уже и меры принимать пробуют — деньжат за второго ребёнка подбрасывают, аборты утрудняют. Глядишь, наглядную агитацию возродят, ясли начнут строить, талоны на детское питание введут…

И ясли, и дешёвый кефир, и особенно плакаты, прославляющие материнство, никаких возражений вызывать не могут.

Только не поможет это. Совершенно. И даже если откроются в стране новые запасы нефти или, ещё лучше, уникальные залежи электричества — воткнул кабель в скважину и гони на Запад или в Китай тераватты чистой энергии (первое фантастическое допущение), — и если прибыль хоть малой частью попадёт в народный карман, что позволит среднестатистическому обывателю-провинциалу сравняться по реальным доходам пусть не с норвежцем, но с португальцем (второе фантастическое допущение), боюсь, рождаемость продолжит снижение быстрее прежнего.

Человечество, как метаорганизм, всегда воспроизводится с запасом – на случай катастроф и потрясений. Чем выше выживаемость общества, тем меньше требуемые объёмы избыточного населения. Два века назад семеро с сошкой кормили одного с ложкой. В крестьянской семье – а именно такая семья составляла основу России – трудились все от мала до велика. В пять лет гусей пасли, в пятьдесят пять тоже на печи не лежали, а отрабатывали кусок хлеба. Но царство всеобщего труда не гарантировало не то что достатка, достаток есть величина субъективная, но и физиологического прожиточного минимума. Засуха, саранча или фитофтора – и голодная смерть становилась явью. Не каждый день спать сытыми ложились и без засухи.

Теперь в странах золотого миллиарда иначе. Один с сошкой кормит семерых с ложкой, или даже душ пятьдесят. Физиологический прожиточный минимум, еду, кров и одежду, защищающую от зноя, стужи и прочих вредных воздействий природы, способна произвести для всех малая часть населения страны. Процентов пять. Остальные работают на нефизиологические потребности. С биологической точки зрения порой и впустую. С прицелом на помойку.

Там, на помойке, немало вполне пригодных или требующих незначительного ремонта вещей, выброшенных лишь потому, что куплены другие стулья, оконные рамы, туфли, автомобили. «Выбросьте старый холодильник и купите новый со скидкой», – взывали всю зиму с биллборда у моего дома. И неважно, что старый холодильник успешно морозит пакет молока и пачку пельменей. Что вещи! Пища и та оказывается на свалке: эксперты утверждают, что около трети произведённой еды изначально обречено на выброс. В мире миллиард вечно голодающих? Это проблема социальная, а не производственная.

Зачем же трудиться ради свалки? Вот человечество-метаорганизм и саморегулируется. Сокращает избыточную массу. В голодном государстве хорошо быть толстым, в сытом, напротив, стройным.

Недавно о сексуальных меньшинствах спорили. Но истина, мне кажется, осталась в стороне: подлинное сексуальное меньшинство, по крайней мере, в странах золотого миллиарда, составляют сегодня те, кто практикует секс ради деторождения. Преобладающее же большинство половую жизнь ведёт исключительно ради более-менее приятного времяпрепровождения, а в этом случае совершенно неважно, гомосексуальны контакты, гетеросексуальны или используется манекен-синтет.

Общество перегрето. В двадцать первом веке все земли освоены, прежние цели достигнуты. Пора переходить в режим консервации. Или искать новые цели.

Когда придётся колонизировать космос или бороться за выживание после удара астероида, наш бронепоезд наберёт ход быстро.

 

Кафедра Ваннаха: Дурь побеждает!

Ваннах Михаил

Опубликовано 08 июня 2011 года

Одной из самых популярных международных забав является война с наркотиками. По размаху она уступает разве что войне с терроризмом. И, что интересно, похоже, она проиграна планетарным истэблишментом. Во всяком случае, именно такой сделала Глобальная комиссия по политике в области наркотиков.

В эту комиссию входят весьма авторитетные личности. Ну, прежде всего, это бывший обладатель «единственной в мире должности», отставной Генеральный секретарь ООН Кофе Аннан. Бывший обладатель должности куда более важной, экс-глава Федеральной резервной системы Пол Уолкер. Бывшие президенты Бразилии, Мексики и Колумбии (ну кому ещё в этом вопросе знать толк). Премьер-министр Греции. Интеллектуалы, правозащитники. Аудитории «Компьютерры» (и родственных изданий Издательского дома) в наибольшей степени известен, наверное, британский бизнесмен Ричард Брэнсон, частный бизнес которого, в лице компании Вирджин Галактика, упорно лезет в космос. (Именно он, по сугубо субъективному мнению автора, достоин наибольшего уважения из этой компании: о чужих проблемах он заботится за свои деньги.)

И вот эти-то достойные мужи и дамы выступают с докладом, из которого следует, что стратегия борьбы с наркоманией потерпела крах. Под завывания о борьбе с наркотиками, несмотря на поистине героические усилия регулярно получающих зарплату борцов с наркотиками, о подвигах которых нам регулярно рассказывает как Голливуд, так и местные студии, дурь побеждает. И если глобальное производство продовольствия возрастает, несмотря на рост цен, менее чем на процент в год, то у наркоты темпы куда лучше.

Лидируют опиаты. С 1998 по 2008 год их производство увеличилось на 34,5 процента. Неплохо обстоит дело и с кокаином – 27 процентов роста за тот же период. Каннабис, конопля со своим семейством, выглядит сугубой золушкой – всего лишь 8,5 процента роста…

В увлекательный процесс потребления наркотиков, согласно данным ООН, вовлечено на планете четверть миллиарда человек. А ведь ООН борется с наркотиками уже полвека, с момента принятия Единой конвенции ООН о наркотических средствах от 1961 года. США же ведут войну с наркотиками уже сорок лет, со времён Никсона. В результате контролируемые мафиями рынки наркотиков показывают стабильный рост, которому могут позавидовать самые динамичные экономики мира.

Некоторые данные, приводимые в отчёте, удивляют. Так, авторы его, ссылаясь на исследование, опубликованное в 2007 году авторитетным медицинским журналом The Lancet, полагают алкоголь более вредным, чем амфетамины, а табак – более вредоносным, нежели анашу, ЛСД, анаболики и экстази. (Героин и кокаин, правда, по вредоносности вне конкуренции.)

Ну и меры борьбы с наркотиками, предлагаемые авторами доклада, достаточно оригинальны. Так, комиссионеры предлагают отказаться от борьбы с наркоманией мерами правопринуждения и рекомендуют перейти на методы социальной медицины по охране прав человека. Скажем, предлагается легализация лёгких наркотиков с целью выведения их рынка из-под контроля преступных организаций.

Рекомендуются меры по замене стереотипа потребителей наркотиков как аморальных личностей и включения наркотических стереотипов поведения в общепринятые. (Ну, в середине семидесятых годов прошлого века в среднеазиатских аулах можно было увидеть стариков-бабаев, пивших прямо в чайхане маковый чай, используемый в качестве болеутоляющего для суставов, изношенных долгим аграрным трудом. Потребление же наркотиков молодёжью пресекалось традиционным обществом в весьма жёстких формах.)

Рекомендуется быть гуманнее к потребителям наркотиков, дабы они не кололись в антисанитарных условиях и не разносили ВИЧ и другие сопутствующие сидению на игле заболевания. Предлагается не рассматривать как гангстеров продавцов мелких партий наркотиков, стремящихся таким образом обеспечить себя, любимого, насущной порцией дури.

Короче говоря, опыт наркополитики Нидерландов, с их кофейнями и пирожками с гашишем, рекомендуется тиражировать по всему миру.

Над докладом стоит призадуматься. И прежде всего с точки зрения выработки отношения к современным государствам и международным организациям. Конечно, самого интересного там нет – сумм денег, освоенных национальными и международными бюрократами на наркоборьбу. Но можно смело сказать: деньги эти весьма велики. Зарплаты всяким там наркополиицейским. Расходы на их мундиры, оружие, письменные столы, здания. Ещё более высокие расходы на чиновников и депутатов, которые за всем этим надзирают. И всё это – пущено на ветер. И не в какой-нибудь там отдельной стране с высоким уровнем коррупции. Нет, и бюрократии стран первого мира с высокоэффективными госаппаратами также не добились (по мнению членов комиссии ООН) успехов.

Второе, что интересно, – реакция на этот доклад чиновников государства, находящегося на вершине планетарной пищевой пирамиды. Наркотический царь Белого Дома (да-да, так уважаемая Би-Би-Си написала – drug tsar), она же глава отдела аппарата Белого Дома по борьбе с распространением наркотиков Джил Керликовске решительно отвергла рекомендации комиссии.

Ну, трудно предположить, как может быть иначе. Представим себе чиновника правительства, признающего, что и его работодатель, занимающий в эту каденцию Овальный кабинет, и его достойные предшественники на протяжении сорока лет тратят деньги налогоплательщиков на то, что по определению не может увенчаться успехом. Да уж, долго такой чиновник после этого проработает…

Да и в словах представителей правительства Мексики есть резон. Ну не верят они, что после легализации наркотиков дилеры устроятся в богоугодные заведения волонтерами, а с улиц уйдет разбой и насилие. И наш спикер нижней палаты Федерального Собрания Борис Грызлов предложил ввести уголовную ответственность для потребителей наркотиков, то есть меры прямо противоположные предлагаемым комиссионерами. Так в чем же дело? Что объясняет такую дисперсию мнений уважаемых людей?

А вот давайте предположим, что дело, как всегда, в технологии. В небывалой производительности современных процессов, применяемых в индустрии и сельском хозяйстве. Слишком мало людей занято в современном обществе настоящим трудом; трудом, без которого не обойтись. Слишком много (несмотря на первые признаки нехватки продовольствия) производится ресурсов. Есть изобилие, есть свободное время. Опасненький коктейль! И, что характерно, о нём-то, о корне проблемы, не говорят ни ООНовские комиссионеры, не БелоДомовские наркоцарицы.

А ведь именно он определяет то, что человек потянется к наркотическому веществу, дабы применить его в немедицинских целях. Причём безразлично, подсадят его на иглу более опытные торчки во дворе или же он сам, от скуки, найдёт в сети рецептик. И бороться с этим особого смысла нет: дана человеку свобода воли, и может он её употребить по своему усмотрению.

Другое дело, что сказав "а", комиссионеры почему-то не решились сказать "б". Ну, вот — книжка «Лунный камень», изданная в популярнейшей в СССР серии «Библиотека приключений», она же «рамочка». Так сюжет её построен на потреблении опиатов, да и написал её изрядный любитель этих веществ.

Про Томаса де Квинси можно ничего не говорить, достаточно припомнить название его книги «Исповедь англичанина, который любил опиум». Даже главлитовские моралисты не решились вычеркнуть из А. Конан-Дойля терзания Шерлока Холмса, не могущего решить, чем себя побаловать – морфином или кокаином… И в научно-популярной серии издавалась многократно книжка Сибрука о Роберте Вуде, повествующая о наркоэкспериментах великого физика.

Но – это всё было в другом мире. Кокаин и героин там продавались в аптеках и стоили копейки. (Героин дожил в отечественной фармакопее до пятидесятых годов прошлого века в качестве лекарства от насморка, в растворённом в вазелине виде.)

Но – болезнь каждого была его личным делом. Есть деньги – лечись. Нет – подыхай. Так что потребители опиатов из высших слоёв были забавными чудаками, для нужд которых изготавливались платиновые шприцы, которые ныне можно видеть среди ювелирных курьёзов… А в низших социальных слоях подсевший на наркоту приканчивался быстро – голодом.

ХХ век же, с его государствами Всеобщего Благосостояния (кстати, СССР, на опыт которого ссылается спикер Грызлов, всё же предполагал обязательный общеполезный труд), с бесплатным медобслуживанием, с пособием для нежелающих работать сделал наркоманию проблемой. И в то же время – методом решения проблем.

Пусть те, у кого много времени, лучше подсядут на иглу, нежели начнут задумываться над устройством общества. Пусть мальчики из гетто идут в банды по пути Карлито, а не дорогой Джо Хилла. Пусть большому числу бюрократов будет обеспечена служба и пенсия в наркополиции – в конце-концов пригодятся в других целях…

Но вот об этом ни комиссионеры, ни наркоцари не скажут! И, может быть, истэблишмент всё же выигрывает нарковойну — ведь полагать, что его интересы тождественны интересам социума в целом, довольно наивно…

 

Дмитрий Шабанов: Двойная мораль

Дмитрий Шабанов

Опубликовано 08 июня 2011 года

Пытливая женщина из страны Пу пришла к учителю Му.

- Почему женщину, которая спит со многими мужчинами, люди осуждают, а мужчину, который спит с несколькими женщинами, в чём-то даже одобряют?

Учитель подвёл женщину к столику для чайных церемоний, где стояло несколько чашек и чайников.

- Налей из одного чайника в четыре чашки... Ну как?

- Хорошо.

- А теперь налей в одну чашку из четырёх чайников. И...?

- Тоже хорошо.

- Дура! — вскричал учитель Му. — Такую притчу испортила!

Двойная мораль — различный стандарт для оценки поведения мужчин и женщин — была свойственна человеческому обществу во все времена. Для доказательства я, вслед за Д.А. Жуковым (Биологические основы поведения. Гуморальные механизмы. СПб: «Юридический центр Пресс», 2004. 457 с.), перескажу анекдот с бородой длиной в две тысячи лет.

Римский император Октавиан Август увидел грека, который был очень похож на него самого. «Твоя мать не бывала в Риме?» — спросил император. «Нет, — ответил грек, — но в нём бывал мой отец».

И нам, и древним римлянам понятна соль этой истории. Две большие разницы: отец Октавиана спал с гречанкой, или его мать спала с греком. Почему?

Объяснений этой странности накоплено превеликое множество. Сравним три из них (версию учителя Му во внимание брать не будем, так как он не разработал её до конца). Итак.

Объяснение № 1. По наущению Змия Ева сорвала яблоко с древа познания добра и зла и предложила его Адаму. Поэтому не мужчины, а женщины должны нести основную ответственность за нарушение моральных запретов.

Объяснение № 2. Мужчины и женщины с социальной точки зрения ничем не отличаются друг от друга, но мужчины вступили в сговор, поработили женщин и навязали им мораль, отражающую мужские интересы.

Объяснение № 3. В общественной морали отражаются врожденные стратегии, оптимизировавшие репродуктивный успех (успех в оставлении потомства) мужчин и женщин на прошлых этапах развития нашего вида.

Конечно, эти объяснения неравнозначны. Первое критиковать нельзя, чтобы не оскорбить верующих. Спорить со вторым — попирать идеалы демократии и политкорректности. Зато с третьим можно не только спорить, но и всячески передёргивать, издеваясь над его глупостью. Представьте: есть кто-то, кто считает, что наша мораль основывается на естественном отборе, как у каких-то животных! Почитайте видных специалистов-человековедов: философов, филологов, политиков и прочая. Никто из них не объясняет представления о долге, нравственности, целомудрии, грехе и достоинстве ссылками на животных. Гуманитарный дискурс движется в кругу характерных для него понятий и не нуждается в выходе за свои пределы, в пространство естественных наук.

И ещё. Есть странная асимметрия в спорах со сторонниками разнообразных догматических учений. Представьте себе, например, спор верующего с агностиком. Если агностик скажет: «твоя вера основана на некритическом восприятии замшелых баек, которые тебе навязывают, чтобы управлять твоим поведением», это сочтут оскорблением веры. Если верующий говорит: «безбожники ведут аморальную жизнь вдалеке от духовности, потому что отрицают источник истины и добра; за свои грехи они будут наказаны адскими муками», это ни оскорбление, ни покушение на чужую свободу. Это «моральная проповедь».

А можно ли спорить с феминистками, опираясь на логику? Разве из того, что в традиционном обществе раз за разом торжествовала мужская мораль, нельзя сделать вывод о том, что между мужчинами и женщинами существуют принципиальные социальные различия? Есть страны, в которых за такое утверждение можно вылететь с работы и получить волчий билет. А преследуют ли феминисток за глупость и нелогичность их утверждений?

Роль проводника высоких моральных идей, хоть священных истин, хоть идеалов политкорректности, сразу же ставит человека в положение, недоступное для критики. Думаете, это понятно только нам с вами, а проходимцы об этом не догадываются?

А объяснения, основанные на научном методе, критиковать (критиковать, а не опошлять и издеваться!) не только можно, но и нужно. Наука (естественная) — сложная система фактов, объяснений и технологий, надёжность которой обеспечивается благодаря постоянной перепроверке на .

Ладно, хватит говорить о двойном стандарте в идеологических спорах; вернёмся к двойному стандарту женских и мужских измен...

Так как объяснить его с эволюционно-этологической точки зрения? Начнём с примера попроще. В разных культурах сравнили, как бабушки заботятся о своих внуках от своих сыновей и от своих дочерей. Заботу бабушек среди австралийских аборигенов сложно сравнить с таковой среди английского дворянства. Но можно сравнить вклад бабушек среди аборигенов (в количестве собранных для внуков гусениц) и среди дворян (в стоимости отписанного в завещаниях наследства). Так вот, во всех культурах, выбирая между внуками от сыновей и внуками от дочерей, бабушки статистически значимо предпочитают... Догадались?

Этот феномен менее нагляден, чем двойная мораль в оценке неверности, и потому для него не заготовлены объяснения, ссылающиеся на библейские истории или идеологические конструкты. Отбор сильнее поддерживал заботу бабушек о внуках от дочерей, потому что у любой бабушки все дети её дочери — её собственные внуки. В том, что внуки от сына — её внуки, бабушка может быть уверена не больше, чем её сын — в собственном отцовстве. Дети от «другого» отца не были редкостью в то время, когда отбор выстраивал репродуктивные стратегии человека, и не являются редкостью и сейчас.

Разберёмся во взаимоотношении полов в примитивном человеческом обществе, в котором естественный отбор формировал базу наших врождённых стратегий. Начнём с того, что особенность нашего вида — приспособление благодаря признакам, которые приобретаются во время обучения. Для этого необходимо очень длительное детство и очень долгий период зависимости ребёнка от родителей. В примитивном обществе для матери вырастить ребёнка без мужской помощи было крайне тяжело. И вот в этих-то условиях женщины и мужчины выстраивали свои взаимодействия так, чтобы увеличить количество своих жизнеспособных потомков.

Женщина может получить:

Женщина может дать:

Мужчина может дать:

Мужчина может получить:

Итак, женщина получает от мужчины две главные вещи: заботу и гены. Мужчина повышает свой вклад в будущие поколения двумя способами: производя детей от женщин и повышая выживаемость некоторых из них благодаря родительскому вкладу (заботе).

Для мужчин успешными могут оказаться две разные стратегии. Тому, кто выглядит для женщин как носитель великолепных (с точки зрения размножения) генов, выгодно оставить потомков от максимального количества партнёрш и не заботиться о них. Потомков будет так много, что немалое их количество выживет. Тому, кому сложнее завоевать многих женщин, выгодно выбрать одну и заботиться об общих с ней детях. Если же ему представится возможность нажить детей, не требующих заботы, на стороне, это только увеличит его вклад в будущее поколение.

Какой способ действий оптимален для женщины? Прежде всего, выбрать заботливого партнёра и получать от него заботу. А от кого рожать детей? «Донжуаны» («поручики Ржевские», по классификации ) оставляют больше детей, чем заботливые домоседы («корнеты Оболенские», по Протопопову). Значит, жить выгодно (с точки зрения максимизации потомства) с домоседом, а рожать детей — от заезжего бабника. Вы знаете, что во время овуляции вероятность того, что женщина переспит со случайным знакомым, а потом забудет об этом, возрастает во много раз? Сознание женщины не знает об овуляции, а для её врождённых программ секретов тут нет. Вот только надо делать это так, чтоб постоянный партнёр не догадался и не отказал в заботе, — скрытно.

Выгодно ли домоседам позволять женам беременеть от чужаков? Нет! Те мужчины, которые выращивали чужих детей, оставляли меньше своих. Отбор будет способствовать тем, кто пресекал явные или скрытые контакты своих партнёрш на стороне. Итак, нетерпимое отношение к женским изменам поддерживалось отбором.

А вот женщина (биологически) теряет от измены своего партнёра немногое. Ну, появятся у него дети на стороне... Лишь бы о тех, что живут с ним, заботился. Значимого отбора на нетерпимость к мужским изменам не было, и в этой асимметрии — причина двойной морали.

Мы живём в ином мире. Мы частично разорвали связь секса и деторождения. На нас влияет то, чему мы научились. Наша психика может кардинально изменить действие врождённых программ. Но в нашем взгляде на мир и людские поступки отражается опыт вереницы наших предков, которые смогли переиграть конкурентов и оставить успешных потомков...

 

Василий Щепетнёв: Социальное сито

Василий Щепетнев

Опубликовано 09 июня 2011 года

Равенство радует. Приятно сознавать, что все пути открыты, нет ни сословных, ни национальных, ни конфессиональных, ни имущественных барьеров, препон и неодолимых рвов. Упорство и труд к вершинам ведут! И если они, вершины, не покоряются, значит, виноват сам – трудишься и мало, и без надлежащего упорства.

Не верю, скажет человек более чем средних лет и менее чем средней наружности, выглядывая из видавшего виды «Жигулёнка», застрявшего в хорошей, часа на три, пробке по случаю проезда Просто Важного Лица. Этот человек, не щадя ни здоровья, ни молодости, ни даже зрелых лет, сидел в окопе, на переднем, можно сказать, крае, отстаивая достижения и завоевания, а в итоге… Какое вам, дети века, равенство, вы по сторонам посмотрите! У одних жизнь по ковровой дорожке катит, а другие должны стойко и мужественно переносить тяготы и лишения. От роддома до кладбища.

Вслух ему никто не отвечает. Но поскольку времени много, ожидается проезд Лица, Важного Во Всех Отношениях, из ближайшего «Мерседеса» телепатируют: радуйся, что твоему автомобилю разрешают стоять на одном асфальте с моим. Пока разрешают. Чем пронять хочешь? В окопе жизни сидел? А ты не сиди сиднем, а пристраивайся в кильватере к людям умным, пристраивайся и следуй, соблюдая дистанцию. Теперь и навигаторы имеются толковые, не то что во времена железного занавеса, когда городские карты выпускали преимущественно для введения в заблуждение шпионов и диверсантов, без соблюдения масштаба, с исчезновением кварталов и целых улиц.

Но опыт подсказывает: пристроишься этак скромненько, выведут тебя на улицу с односторонним движением, а вдруг впереди ворота или шлагбаум? Из «Мерседеса» покажут пропуск и поедут дальше, а что делать, когда пропуска нет, а движение, как сказано, одностороннее? Равенство, оно, может, и существует, но каждый перекрёсток на пути к высшим достижениям – регулируемый.

Не на автомобиле следует продвигаться, а на лифте. Социальный лифт — это, брат, такая штука, что ничего другого и не нужно. Вошёл, кнопочку нажал – и вознёсся. Главное – в нужное время оказаться в нужном месте. И не зевать. На селигерские семинары записаться или уж сразу в школу Лонжюмо, и пошло-поехало, аж уши закладывает.

Вот только верить надписям и указателям «лифт» не следует. Обманные они. Если поверил, пошёл в указанном направлении, стал в очередь – значит, нет у тебя необходимых качеств для вознесения в эмпиреи общества. А есть совсем другие качества – готовность служить и быть использованным. Их приветствуют и даже поощряют, как пастух поощряет верную собаку. Но даже самой замечательной собаке, безукоризненно выполняющей и высказанные, и безмолвные команды хозяина, никогда не стать не то что пастухом, а даже подпаском.

Социальные лифты, о которых пишут в доступных изданиях и рассказывают на семинарах, есть обманка, пустышка, морковка перед осликом. Путь к реальному лифту не укажет никто. Читая самые разнообразные пособия и труды по чёрной магии, никогда не научишься призывать демонов и продавать душу дьяволу. Отдать даром – другое дело.

Со спамом приходят порой заманчивые предложения: получить сто миллионов долларов у нигерийской вдовы, стать заместителем директора, опыт не требуется. Это – отбор первой степени, отбор простаков. Если простак клюнул, есть смысл разрабатывать его дальше. То же и с социальными лифтами: поверил, что преданной службой завоюешь место на Олимпе – значит, Олимпа недостоин по определению. На Олимпе живут боги, а не слуги.

Именно в этом и смысл лифта – лишь тот достоин попасть в заветную кабинку и нажать заветную кнопочку, кто пренебрёг правилами и общедоступными картами, нашёл путь своим умом. Социальное сито в действии. Мало желания, мало старания, нужно иметь особые свойства, которые в обычных школах не развивают, скорее наоборот. Примерные ученики поднимаются наверх преимущественно в пределах своей клеточки, в другую лигу переходят неслухи.

Большинству же уготовлена другая участь. Оставаться большинством. В жаркий летний день оказавшиеся невесть как в комнате мухи пытаются выбраться на простор, в светлый радостный мир, и бьются, бьются, бьются в оконное стекло, надеясь, что ещё немножечко труда, прилежания, самоотверженности, преданности — и они, наконец, попадут в рай.

Приоткрытую форточку большинство не замечает.

А бывает, что её, форточки, и вовсе нет. Жужжи не жужжи — одно.

 

Кафедра Ваннаха: То, что за интерфейсом

Ваннах Михаил

Опубликовано 10 июня 2011 года

С компьютерами всё хорошо. Объём памяти и мощь процессорных кристаллов прирастают, а стоимость их – падает. Да и программное обеспечение хоть и развивается эволюционно, всё же становится много надёжнее. Ну и проектирование интерфейсов – давно стало если и не наукой, то сложившимся искусством, вроде конструирования железок. А проблемы в сфере компьютеров – они где-то за интерфейсом. Ну, что влияет на поведение автомобиля? Понятно, что прокладка. Та, что между сиденьем и рулём…

Был в России советского периода такой писатель, Иван Антонович Ефремов. Палеонтолог по первой профессии, лауреат Сталинской премии. Автор поражающих проработкой деталей и точностью письма «Рассказов о необыкновенном», впечатляющих подлинно научными предсказаниями – открытие алмазов в Якутии («Алмазная труба»), голография («Эллинский секрет»). Исторические и историко-географические книги – «Путешествие Баурджеда», «На краю Ойкумены», «Таис Афинская». Повесть о палеоастронавтике «Звёздные корабли». Роман «Лезвие бритвы» о соотношении в человеке животного и социального. И – трилогия о «Мире Великого Кольца». Образцовая коммунистическая утопия «Туманность Андромеды». Космическая повесть «Cor Serpentis». И – антиутопия «Час Быка».

Кажется поразительно интересным тот факт, что при колоссальном левом крене, который сейчас наблюдается в российском обществе, альтернативы социализму в России нет. А единственный автор добросовестной утопии практически забыт. И по личным наблюдениям автора в провинции, и по впечатлениям, сложившимся у современного палеонтолога и писателя Кирилла Еськова о круге чтения учащихся биологической столичной школы, Ефремова молодёжь не читает. (В отличие от братьев Стругацких, интерес к творчеству которых пережил ренессанс.)

А Ефремов пытался размышлять над проблемами коммунистического общества всерьёз. Описанные им в «Туманности Андромеды» механизмы будущего социума – система профильных Советов, Контроль Чести и Права, ссылка на Остров Забвения – попытки эмуляции и рыночных законов, и «сдержек и противовесов», и пенитенциарной системы.

Да и упомянутая в «Туманности Андромеды» эвтаназия может оказаться не такой уж и плохой штукой: если применять её не к больным, как проделывали это в Третьем Рейхе, а в книге Ивана Антоновича лишь по бюрократической случайности не умертвили раненого физика, а к убийцам и прочим штукарям. Конечно, сугубо добровольно – предлагают же у нас сейчас добровольную кастрацию для педофилов… (Хотя вряд ли бы всё это сработало – очень уж большая сволочь человек. Но это – личные и субъективные наблюдения автора, не претендующие на истинность в последней инстанции.)

А вот «Час Быка» поражает своей объективностью. Там описана планета мучений Торманс с сугубо экономикой. Технологическое развитие на ней остановилось, а элита змееносцев бесконтрольно повелевает подданными, поделёнными на образованных и долгоживущих джи и исполняющих физическую работу кжи, которых с целью сбережения ресурсов планеты умерщвляют в двадцать шесть лет. (В реальности жители депрессивных городков превосходно изничтожают себя сами с помощью наркотиков, злоупотребления низкокачественным алкоголем да плохой еды – капитальные вложения во Дворцы Нежной Смерти и не нужны, рыночная экономика заставляет людей делать всё самих, подручными средствами.)

И никаких возможностей изменить эту структуру нет. Рождённые в низших слоях обречены на мучения, названные Иваном Антоновичем инфернальными. (Он заимствовал термин Inferno из Первой части «Комедии» Данте, с её девизом «Lasciate ogni speranza voi ch'entrate» — «Оставь надежду, всяк сюда входящий».)

Правда, в конце «Часа Быка», обитатели планеты безысходных мучений каким-то образом свергают иго инфернальности и строят счастливое общество. Но методы этого не показаны, как обращал внимание литературный критик Всеволод Ревич (папа известного читателям «Компьютерры» Юрия Ревича). Не расстреливали с орбиты антиматерией «главный город, центр всевластной олигархии», не высаживали звёздную пехоту, не проводили «всепланетную наркотизацию с персональным отбором»… Обошлись – неубедительно как-то — непобедимостью коммунистических идей.

Но роману и это не помогло. Опубликованный фрагментарно в «Технике — молодёжи» и с большим и меньшим количеством цензурных купюр в журнале и издательстве «Молодая гвардия», он был через некоторое время изъят из библиотек и не упоминался в статьях о творчестве И.А. Ефремова. В печати он появился лишь во время перестройки, где его восприняли как сатиру на социализм времён застоя. А зря: содержание «Часа Быка» куда шире. И подходит он к куда большему количеству обществ. Эрих Фромм, выведенный в книге как древний философ Эрф Ромм, изучал же и капиталистические, и фашистские социумы.

Но мы остановимся на одной детали. Наблюдающий за повседневной жизнью столицы Торманса штурман звездолёта коммунистической Земли делает вывод: «Очевидно, в тормансианских школах не обучали обращению с машинами общественного пользования». На такое суждение его наводит обращение местных жителей с терминалами почтовых служб. Но видели ли вы, уважаемые читатели, как обращаются с банкоматом рабочие, выходящие с завода после смены в день получки? Зрелище поразительное… Терминалы стоят в супермаркете, и насладиться картиной может каждый.

Ну что может быть проще и понятнее интерфейса банкомата? Но и он вызывает проблемы. Вот деловитый мужичок четыре раза засовывает в банкомат карточку, вводит пин-код, жмёт на клавиши. Оказывается, при операции «получение наличных» банкомат предлагает одним нажатием избрать суммы от 500 до 5000 рублей. Большую нужно набирать на следующем уровне меню. Но пользователь этого не знает и выбирает всю сумму жалованья мелкими порциями.

А девушка ещё круче. Она дольше стоит перед банкоматом, но в карман засовывает одни лишь чеки. Точнее, как вскоре выясняется, не чеки, а бумажки с указанием того, что пин-код введён некорректно. А выясняется это, когда она, завершив попытки криптоанализа путём полного перебора, звонит по мобильнику маме и просит ту найти бумажку, где оный пин-код записан. О результатах поиска слышит благодаря превосходному качеству малогабаритных динамиков любой желающий (так что может с людьми не так всё и плохо – не так уж и много порченных воришек)…

Так вот. Завод, с которого бредёт смена, автор знает как облупленный. И работяги того же возраста, что мужичонка и девица, три дюжины лет назад самостоятельно, без инженера, снимали частотные характеристики рулевых машинок. На сборке (где работали мужчины) и в ОТК, представлявшем «бабье царство».

Делалось это поначалу с помощью генераторов стандартных сигналов и осциллоскопов, звавшихся в ту пору осциллографами, а потом, по мере вылизывания технологии и отработки матмоделей этих машинок, с помощью генератора фиксированного прямоугольного сигнала и простейших измерительных приспособлений. Так что людей можно научить многому. Если их – учить. Заниматься этим конкретно. А не произносить мантры о «непрерывном образовании».

Так что не только по тестам PISA-2009 – по сравнению с более ранними – мы валимся вниз. Деградация проходит и на уровне бытовых навыков и умений. Нарастает функциональная неграмотность. И этим процессом могут быть дискредитированы все труды проектировщиков интерфейсов. И все позитивные достижения электронного банкинга, о которых рассказывают милые дамы из крупнейших банков.