Цифровой журнал «Компьютерра» № 72

Авторов Коллектив

Голубятня-Онлайн

 

 

Голубятня: Маджикбокс

Сергей Голубицкий

Опубликовано 06 июня 2011 года

Сегодня в Голубятне-онлайн видеопрезентация Gmini MagicBox HDRS120D, портативного медиаплеера на чипсете Realtek RTD1283DD.

Глядя на технические характеристики, трудно поверить, что все это немыслимое многообразие фич и функций вмещается в коробочку размером с ладонь! Судите сами:

Процессор и тюнер

Процессор         Realtek RTD1283DD 400 МГц

Тюнер         DVB-T HD (MPEG4/H.264, MPEG2)

Запись (кодирование)

Формат видео         MPEG2, MPEG4 (в зависимости от профиля)

Формат аудио         MPEG1 Layer 2 (стерео)

Режим         TS (запись потока без перекодирования для DVB-T), HQ (видео: 720x576i, 8 Мбит/с; аудио: 48 КГц, 256 Кбит/с), SP, LP

Метод         Сдвиг во времени, обычная запись, запись по расписанию в ручном режиме, запись по расписанию с использованием EPG (электронный ТВ-гид, только для цифрового ТВ)

Воспроизведение (декодирование)

Видео         Формат         MKV, RM, RMVB, MOV, FLV, MP4, ASF, WMV, AVI, M2TS, DAT, MPG, MPEG, M4V, ISO, IFO, VOB, TS, TP, TRP

        Кодек         разрешение до 1920x1080p: H.264, MPEG1/2/4 (Xvid, DivX), VCD, SVCD, WMV9

разрешение до 1280x720: RealVideo8/9/10

разрешение до 840x480: M-JPEG (640x480x30p, 840x480x10p)

Аудио         Формат         AAC, AC3, DTS, FLAC, M3U, OGG, RA, RM, MP3, WAV

        Кодек         Dolby Digital Pus, Dolby Digital AC3 и DTS, LPCM, ADPCM, RA-cook, поддержка DTS downmix

Фото         Lossless JPEG (прогрессивный JPEG не поддерживается), PNG, GIF, BMP – разрешение не ограничено

Субтитры         SMI, SUB, IDX+SUB, SRT, SSA , ASS, субтитры DVD, встроенные в AVI-файл

Интерфейс

Аудио и видео-входы         Аналоговый 3,5 мм аудио и видео-вход для подключения видеотехники

Аудио и видео-выходы         HDMI 1.3, оптический (цифровой) аудио-выход, аналоговый 3,5 мм аудио и видео-выход

USB         2 x USB 2.0 Host для подключения устройств

Карты памяти         Устройство для чтения карт памяти (SD, SDHC)

LAN (сеть)         Ethernet (100Base-Tx/10Base-T)

Wireless LAN (802.11b/g/n) с помощью USB-адаптера (опционально)

Язык меню         Английский, французский, немецкий, итальянский, испанский, русский, португальский, шведский, турецкий, греческий, арабский, чешский, датский, голландский, финский, польский, румынский, иврит

Размеры         116 (Ш) х 35 (В) х 96 (Г) мм

Блок питания         Вход: 100 ~ 240В 50/60Гц 1,5A;

Выход: 12В 2.0A

Совместимость         Microsoft Windows 98SE, ME, 2000, XP, Vista

Забавы ради перечитал старые Голубятни, посвященные медиаплеерам Саротек: такое впечатление, что за истекшие четыре года («Отсеки, сельский учитель и туннель», «Компьютерра», январь 2007 и «Дружба как движок прогресса», там же, март 2007) технологии просто улетели в космос. Это при том, что Sarotech Abigs DVP-570HD я назвал вторым в списке десяти технотронных потрясений года (первым было судилище над Александром Поносовым — для тех, кто забыл: был такой сельский учитель, посмевший установить 12 компьютеров в школе с нелицензионными Форточками!).

Сегодня на фоне крошки Gmini MagicBox HDRS120D солидный кирпич Sarotech Abigs DVP-570HD смотрится comme un vrai monstre demode. Ну да судите сами:

(клип доступен в множестве разрешений вплоть до 720HD)

 

Голубятня: Неофагия

Сергей Голубицкий

Опубликовано 09 июня 2011 года

Удивительно, как приходят в голову ценные идеи (не путать со сверхценными ☺) на ровном месте. Вот и сегодня — неожиданно поставил точный диагноз страдалищу, которое длится уж недобрые лет как 15...

Свое бытие в интернете я однозначно осознаю как болезнь уже давно. Болезнь самую настоящую: с выраженной симптоматикой и анамнезом (социальные самоустранение и самодиструкция, деградация мыслительного процесса из-за отказа от глубины в пользу поверхностного скольжения по хаотически разбегающимся во все стороны сюжетам, усиление фрагментарности и хаотичности мысли и т.п.). Описывать в деталях прелести интернет-болезни бессмысленно, поскольку с ней знаком каждый второй читатель Компьютерры и каждый первый — Голубятни.

Иными словами, все мы свою виртуальную подагру чудесно знаем в лицо, но вот многие ли задумывались о глубинном содержании недуга? Многие ли осознали корни зла? А ведь это необходимо! Без точного диагноза невозможно исцеление. Хотя понимаю: кто задумывается об исцелении, будучи очарованным сладкоголосым пением серен?

И все же попытаюсь. Ради тех, кто еще в силах вырываться время от времени из морока интернет-болезни и озираться по сторонам в недоумении: «Где я? Что со мной происходит?! Как отсюда выбраться?!!»!

Точное название нашей болезни — неофагия. Неологизм создан по аналогии с хронофагами (лангольерами) Стивена Кинга. Неофагия — это страсть к пожиранию новизны. В любом ее проявлении: новой информации, новых версий программ, новых модов игрушек, новых гаджетов, новых виртуальных знакомств в социальных сетях, новых фильмов и тому подобное.

Ключ к пониманию неофагии именно в φᾰγω («фаго») — «пожираю». Не потребляю, не перерабатываю, не тем более дегустирую и наслаждаюсь вкусом, а тупо набиваю утробу как можно большим количеством вещества. Именно — количеством, а не качеством, потому что нажраться крохотной суши невозможно, требуется много картохи, много фасоли, много овсянки, много любого наполнителя.

Первым и быстрым результатом неофагии становится отказ мозга (=желудка) переварить пищу. Потребляемое новое (информация и проч.) просто бездумно заглатывается, засовывается в глотку без разбора в погоне за числом, за количеством: новое, новое, новое, еще, еще, еще, еще. Уже не важен контент, не важно содержание, важен исключительно статус новизны.

Неофагия проявляет себя не только на уровне индивидуального недуга, но и в форме уникального для нашей эпохи массового психоза. Идея пожирания новизны неотделима от идеи во что бы то ни стало эту новизну генерировать. Одни генерируют и сами же потребляют, другие (совсем бесталанные) только потребляют.

На индивидуальном уровне проявления неофагии знакомы каждому: едва продрал глаза утром и тут же — юрк к монитору: посмотреть почту (а кто чего прислал-написал?), пройтись по 20-30-40-50 обязательным присутственным местам: любимым сайтам, социальным сетям, форумам, порталам и проч. Более тонко реализует себя неофагия на уровне помянутого массового психоза.

Для того, чтобы читатели представили себе механизмы этого поразительного феномена, позволю себе очередную самоцитацию. На сей раз — из диссертации, которая у меня по странному стечению обстоятельств на добрую половину посвящена как раз изучению феномена массовых психозов и галлюцинаций в художественной литературе ХХ века. Речь, разумеется, идет не о неофагии, а о совершенно других массовых истериях, связанных с ужасом советской жизни (в Румынии 50-х годов), однако механизм развития и реализации этой истерии один в один совпадает с тем, как раскручивается неофагия в наши дни.

Вот — идеологическая подоплека всеобщего безумия: «В системе этического сознания F (цикл романов румынского писателя Д. Р. Попеску — С.Г.) сны — это «знаки» социальной аномалии действительности, порожденной мифологическим типом мышления. Для демонов сны — безумие отдельной личности, противопоставляющей себя «массам». Когда действительность предельно приближается к полюсу Зла, то единственное свое выражение она находит в массовом психозе, а этическое сознание реагирует на нее болезненными галлюцинациями своих свидетелей».

А так массовый психоз реализует себя на практике: «Кульминационная апокалиптическая картина в главе «Королевская охота» (эпизод 27) возникает в результате злокачественного перерождения мифологического сознания жителей Браниште. После переименования собак, последовала смена имен бабкой Севастицей (эпизод 25), «чтобы уберечь всех от демона бешенства» . Символический смысл этого жеста в следующем: внутри мифа возникает инерция, сопротивление самому себе, страх перед разрушительной силой, выпущенного мифом же духа вседозволенности (сцена «отпевания» Кроишору). Однако начавшаяся цепная реакция уже не может остановиться, потому что демоны, находясь в тени, все глубже и глубже внедряли в сознание толпы страх перед бешенством. По всему селу начинается преследование собак. Создается добровольная бригада по их отлову, животных свозят во двор больницы, где Флорентина вводит им яд. Начинается всеобщая паника. Всех жителей села направляют в Кымпулец для обследования. Ужас перед бешенством доходит до того, что люди спят с палками в руках. Массовое помешательство начинается в тот момент, когда Килипир (новое имя Цявэлунгэ) прикидывается зараженным бешенством и начинает расхаживать голым по селу, распевая молитвы. На этом фоне доктор Дэнилэ продолжает свои поиски, желая узнать, где находится Калагерович. Тогда демоны, которые доводят людей до животного состояния, натравливают рассвирепевшую толпу на Акатринея (новое имя Дэнилэ), предварительно распустив слух о том, что доктор сбесился. Наступает катастрофа этического сознания. Жители Браниште заставляют Акатринея войти в воду — ведь зараженный бешенством должен бояться ее, и, когда он отказывается, на него спускают собак: «Акатриней поднял с земли ивовую ветку, чтобы защититься, и ударил пса по морде. Собака потеряла равновесие и упала на спину, задрав лапы к верху, но тут же вскочила и снова кинулась на него с удвоенной яростью. Акатриней ударом повалил ее на песок, но, выругавшись, почувствовал, что страх надвигается на него быстрее, чем пес. "Отзови своего зверя», — закричал он, но ему никто не ответил. Все смотрели, как он неумело наносил удары собаке. Он подбежал к иве, думая забраться на нее и избавиться, наконец, от напора озлобленной шавки, однако передумал, вероятно, устыдившись. «Скажите ему, чтобы он забрал своего пса», — закричал Акатриней. Никто ему не ответил... Он крутился вокруг дерева, отбиваясь песком и курткой от пса, которого подогревал лай других собак в ошейниках. «Ну ладно, согласен, ты права, ты лучше меня разбираешься в болезнях, и я не буду отнимать у тебя пациентов, у которых ты за уколы берешь яйца и кур, чтобы было на что ездить в Кымпулец к парикмахеру... Не заставляй меня унижаться... Нечего тебе гордиться, что тебя слушаются какие-то... Погляди на этого недоноска... Можешь идти с кем хочешь и куда хочешь, я больше не буду тебя...» «Он бредит, слышите?» «Черт возьми, чем я тебя рассердил, что ты не хочешь покончить с этим? Опять я виноват? Ладно, чего ты хочешь, чтобы я извинился, упал перед тобой на колени? Вам то что надо, дураки вы эдакие, что на вас нашло?» «Вот он нас и дураками сделал» «Это он-то» «Нас» «Просто не понимает, что говорит». «Слышите, как он воет, прямо Чокэнеля». Акатриней на самом деле завыл, обливаясь потом и кипя гневом на хромающего и визжащего пса. «Идите вы к черту»,- сказал он и почти бегом, пытаясь избавиться от собак, направился в сторону леса. Псы кинулись за ним, и, когда, он снова появился на берегу Дуная, все увидели, как он отбивается веткой от целой своры собак. Когда он снова двинулся в сторону Мии (новое имя Флорентины — С.Г.), преследуемый по пятам собаками, мне показалось, что шутка зашла слишком далеко, особенно, когда псы схватили его за штаны и вырвали куртку из его рук. Он бежал по берегу реки, но собаки были быстрее, они забежали вперед, окружив со всех сторон, и тогда самый свирепый пес схватил его за ногу и повалил в песок. «Он входит в воду», — сказал Иеремие, в то время, как все продолжали наблюдать за борьбой Акатринея. «Он входит в воду...» «Будьте вы серьезными людьми, что на вас нашло?» Он зашел в реку, не помышляя больше о бегстве в лес: теперь, по крайней мере, у него за спиной была вода, и собаки не могли окружить его со всех сторон. Он подобрал другой ивовый прут и, набравшись смелости, принялся размахивать им во все стороны, разъяренно рыча, с налившимися кровью глазами и пеной у рта... Все приблизились к нему и стали бросать в него комьями земли, но Акатриней даже не вздрагивал. «Он не чувствует боли, как и Чокэнеля», — сказал Килипир... Раздались выстрелы в воздух, наполнив его запахом жженого пороха, и подзадоренные, хоть и обессиленные псы стали оттеснять Акатринея к Дунаю. Он, защищаясь, перекатывался в воде. Псы повалили его, и больше нельзя было разглядеть, где был человек, а где собака, все перемешалось, превратившись в невиданного доселе зверя: у него была голова и туловище собаки, еще одна человеческая голова, человеческие руки и ноги. В собак, которые испугались воды и хотели выйти на берег, все палили дробью, на давая им ступить на землю. И тогда псы возвратились к Акатринею; некоторых из них догоняла смерть от картечи и они кружили, бездыханные, вокруг него. Вода забрала их и они, медленно вращаясь, шли ко дну. Я больше не видел Акатринея в кипящей от визга псов реке. Дунай поглотил его и, что самое удивительное, солнце горело красным сумеречным огнем, трепетали листья и медленно всходила луна».

Поразительно, до какой степени механизмы социального безумия пятидесятилетней давности реализуют себя почти дословно в XXI веке в совершенно, казалось бы, ином недуге — интернетовской неофагии! Все начинается также, как в далеком румынском селе: с безобидных игр, веселых посиделок, совместного вроде бы социально полезного времяпрепровождения. Безобидные игры плавно переходят в странные, непонятно кем вызванные манипуляции с именами, понятиями, сущностями, которые, в свою очередь, приводят к повальной релятивизации добра и зла, к обесцениванию человеческих вечных идеалов, привычных представлений о правильном и неправильном, честном и бесчестном. Под конец массовое безумие венчается полным социальным вырождением, неспособностью проводить грань между виртуальными играми и более чем реальной человеческой жизнью.

Еще более порадоксальны причины возникновения социальных массовых психозов и индивидуальных болезней типа неофагии: это страх перед смертью. Или — если брать шире — страх перед собственной ничтожностью во времени, в пространстве, в истории. Страх этот реализуется исключительно на уровне подсознания: подавляющее большинство людей не отдает себе в нем отчета, однако начинает совершать вещи удивительные по объективной бессмысленности — например, пожирать новизну!

Еще, еще, еще, еще, новое, новое, новое,новое, больше, больше, больше, больше, ни на миг ни на чем не останавливаясь, ни на секунду не вчитываясь в потребляемую информацию! Ничего кроме бессмысленного акта потребления, насыщения ненасытного, утоления неутолимого страха перед смертью. Ничего кроме неосознанной реакции на ужас собственного ничтожества — вот это и есть неофагия. Это и есть наш любимый интернет!

Не принимайте написанное близко к сердцу ☺ Все выше — не более, чем первое приближение к колоссальной теме, из которой могла бы выйти шикарная докторская диссертация. Жаль только руки до нее не дойдут у Старого Голубятника — больного неофага, такого же как и его читатели!

 

Голубятня: Неофагия — развитие темы

Сергей Голубицкий

Опубликовано 12 июня 2011 года

На форумном обсуждении пользователь evadim оставил показательное замечание: «Наверное первый опус С.Г. за столько лет, который я непонял. Вот понимаю начало, некое логическое описание а цитата рассказа или что это было — как поток сознания, кусок бреда из другой вселенной... а потом в конце ещё немного текста который писл С.Г. а не инопланетяне. Мда...»

Я отлично понимаю evadim’a и думаю, что знаю причину возникшего затруднения. Если бы, однако, дело было лишь в частностях личностного восприятия, я бы не стал городить очередной пост, а просто бы разместил комментарий на форуме. Но тут нужно брать шире. Вернее: через мой комментарий можно выйти на дальнейшее обобщение и углубление проблемы неофагии (спасибо АБ за приведение термина под единый греческих знаменатель!) — проблемы, как я уже сказал, достойной докторской диссертации.

Итак, по порядку. Думаю, что evadim’a сбила с толку моя (знаю-знаю!) своеобразная манера менять по ходу дела методы мышления. В начале и конце поста о неофагии я, как верно заметил evadim, использовал привычный логически-ассоциативный подход и занимался в основном внешним описанием явления. Однако сама по себе неофагия неинтересна (хотя бы потому, что знакома каждому второму мыслящему нетизану). Интересен генезис неофагии, ее корни, истоки, происхождение, через которые только и можно выйти на прогнозирование — единственная цель, достойная марания бумаги.

В своей работе — любой! — я давно приучил себя опираться на интуицию, которая для меня не только квинтэссенция жизненного опыта, но и важный инструмент эвристического анализа. Говоря проще: интуиция подсказывает мне большую часть парадоксальных гипотез, которые, чего уж тут жеманничать, лежат в основе привлекательности для читателей моей эссеистики в «Бизнес журнале».

Вот и сейчас: стоило мне задуматься о неофагии в интернете, как интуиция молниеносно извлекла из памяти эпизод с переименованием собак и убийством доктора Дэнилэ из романа Д. Р. Попеску «Королевская охота». Всё это я на радостях (открытия) и изложил читателям в первом посте о неофагии. И сделал это очевидно — в силу издержек иного альтернативного метода — без должной убедительности, присущей логически-ассоциативному подходу. Но не это же важно! Важно, что проблема, от которой с большой долей вероятности зависит все наше будущее, поднята и — главное! — увязана с общей парадигмой социальной мифологии.

Возвращаясь к параллели неофагии с дикостями строительства коммунизма, художественно осмысленной в романе «Королевская охота». Помимо чисто внешних ассоциаций там почти на поверхности лежит динамика разрастания массовой галлюцинации и ее превращения в массовый психоз. Интуитивно я понял, что неофагия развивается по такому же сценарию:

- от иллюзии безграничной свободы информации к

- релятивизации объективной реальности за счет болезненного дробления ad infinitum версий и «истин» одного и того же события к

- уничтожению этических ориентиров к

- асоциальному поведению неофагов к

- патологической симптоматике к

- массовым галлюцинациям и, наконец, к

- массовому психозу.

Поскольку связь неофагии с традиционной социальной мифологией (изучением которой я и занимался в диссертации) еще не анализирована и логически не обработана, я и выдал параллельный контекст из романа «Королевская охота» в сыром, эмоционально-ассоциативном виде. Именно этот вид и смутил evadim’a, чей здоровый разум отказался совершать рискованный переход от первого метода мышления ко второму ☺

Логически-ассоциативные выводы в конце поста — это продолжение попытки навести мосты между неофагией и традиционной социальной мифологией.

Сегодня я хотел бы продолжить тему, поскольку, поразмыслив пару-тройку дней, вышел на обобщения, которые, признаюсь, меня напугали своими масштабами. Думаю, не понадобится даже что-то читателям доказывать: достаточно привести пару примеров, которые у всех на слуху, чтобы интуиция подсказала им то же самое, что подсказала мне.

Смотрите, что творится сейчас в мире. Сюжет первый — Фукусима. Перед нами иллюстрация абсолютной релятивизации реальности. На примере Фукусимы мы видим, что информация, которую нам скармливают в гиперинформационном пространстве интернета, тотально обессмыслена отсутствием хоть каких-то ориентиров в реальности. В результате:

- никто не знает, ЧТО В РЕАЛЬНОСТИ случилось на реакторах в Японии;

- никто не знает, СКОЛЬКО на самом деле было выброшено радиации в море, воздух и землю;

- никто не знает, ЧТО ПРОИСХОДИТ на территории Фукусимы в настоящее момент;

- никто, соответственно, не может оценить перспективы и сделать прогноз на будущее о последствиях аварии.

Сейчас я готовлю статью для «Бизнес журнала» о British Petroleum и катастрофе века в Мексиканском заливе. Написано по теме море статей и — знаете — какое самое яркое мое впечатление от изучения всего этого информационного массива? Абсолютное отсутствие реальной картины! Полная релятивизация реальности за счет одновременного впрыскивания в информационное поле тысяч и тысяч противоречащих друг другу «фактов». В результате:

- никто не знает, ЧТО В РЕАЛЬНОСТИ случилось на платформе «Deep Water Horizon»;

- никто не знает, СКОЛЬКО на самом деле выбрасывалось нефти (то ли 5 тысяч, то ли 25 тысяч, то ли 100 тысяч баррелей в сутки);

- никто не знает реальных МАСШТАБОВ урона, нанесенного не только региону, но и всему Атлантическому океану и планете в целом,

ну и так далее по всем пунктам Фукусимы.

Знаете, чем заканчивается информационная релятивизация? Вспомните «Королевскую охоту», освежите мой пост о неофагии, а теперь откройте информационные порталы и ... почитайте про апокалипсис, который творится сейчас в Германии! Кишечную палочку поочередно находят то в испанских овощах (здравствуйте вам, господин Онищенко!), то в кейтеринговых ресторанах, то в бобовых, то в авокадо. Так вот же оно — румынское село Браниште 50х годов: отлов собак и их умерщвление, тотальная вакцинация от (несуществующего) бешенства жителей, травля и совместное убийство врача Дэнилэ.

Вчера вечером прочитал о том, что в Австралии сейчас готовится законопроект об умерщвлении 1 миллиона 200 тысяч диких верблюдов, которые, якобы, являются главным источником выброса двуокиси углерода в атмосферу и сильно вредят экологии (!!!)

Браниште! Браниште! Браниште!

Имя происходящему вокруг нас — массовый психоз, последовавший за массовыми галлюцинациями. А всё вместе: безошибочная симптоматика грядущей космической пертурбации, связанной со сменой основной парадигмы нашего времени. Иного сценария быть не может, поскольку именно так кончались все социальные мифоканоны в истории.

Как проявится грядущий апокалипсис? Можем только догадываться: крушение экономического миропорядка, основанного на виртуально-кредитных деньгах, или третья мировая война, или пандемия планетарного масштаба (не фиктивный СПИД или свиногрипп, а настоящая вроде средневековой Черной Смерти!). Или первое, второе, третье и еще десять неведомых проявлений вместе взятых. Главное, что апофеоз в виде массовых галлюцинаций и психозов налицо и проявляет себя повсеместно по наростающей в геометрической прогрессии.

На фоне подобных катаклизмов персональная неофагия могла бы смотреться невинной слабостью, если бы не маленькое «но»: в новых обстоятельствах интернет отключат в первый же день (как это замечательно нам всем продемонстрировали во время арабских революций начала 2011 года!), так что неофагить будет банально негде. Разве что на скамейках в городском парке. По старинке ☺