Цифровой журнал «Компьютерра» № 89

Авторов Коллектив

Интервью

 

 

Национальная программная платформа: Дмитрий Комиссаров («ПингВин Софтвер») о победе в конкурсе

Евгений Крестников

Опубликовано 03 октября 2011 года

На прошлой неделе были опубликованы проводящегося Министерством связи и массовых коммуникаций Российской Федерации конкурса. В части лота №4 (Разработка прототипов базовых программно-технических компонент национальной программной платформы и документов, регламентирующих порядок сборки, приёмки, размещения и эксплуатации программных решений в фонде алгоритмов и программ (ИО/04-11)) он был признан состоявшимся.

На вопросы «Компьютерры» ответил Дмитрий Комиссаров, генеральный директор компании «ПингВин Софтвер», выигравшей конкурс.

- Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию с конкурсом Минкомсвязи. Ваша компания была в числе подписавших письмо о необходимости его отмены, тем не менее «ПингВин Софтвер» подала заявку. Нет ли в этом противоречия?

- Большинство участников рынка высказывали обоснованные опасения по ТЗ и срокам конкурса. Минкомсвязи не прореагировало, возможно по техническим причинам — лето и т.п. Учитывая, что концепция НПП может определить на годы вперёд правильное или тупиковое направления развития целой отрасли, РАСПО приняло решение, что нужно участвовать и уже в ходе исполнения заложить принципы конкурентности в создаваемую концепцию. Засунуть голову в песок и сделать обиженное лицо «они нас не послушали» было бы безответственно.

- Многие боятся того, что «Сириус», единственный координатор ТП НПП, будет ущемлять конкурентов. Насколько эта опасность реальна?

- Вспомним весну и начало лета. Представители «Сириуса» публично заявляли, что ТП НПП равно НПП из программы «Информационное общество». Одновременно чётко обозначалось, что в НПП будут входить только те решения, которые будут собраны в единой и единственной среде сборки Сизиф (производства «АльтЛинукс»). За четыре месяца разъяснений другими членами РАСПО, привлечения прессы и широких обсуждений удалось добиться смены риторики и заявлений представителей концерна.

Но зададимся вопросом: «Что помешает вернуться к идеям единственного вендора и единственного принимающего решения координатора, если не будет контроля со стороны общественных организаций и публичных обсуждений?» Ничего. Поэтому опасность была, есть и останется в будущем. Всё зависит от нас самих.

- Компания «ПингВин Софтвер» берётся выполнить условия контракта за пять млн рублей. Когда будет заключён контракт? Какие именно работы будут проведены и насколько реально выполнить их в срок? Ваша компания будет работать в одиночку или вы привлечёте других участников рынка?

- Согласно законодательству, контракт будет заключён не ранее десяти и не позднее двадцати дней после объявления результатов. Будут, безусловно, проведены все работы, указанные в контракте. План-график работ, материалы по работам будут в публичном доступе сразу после подписания контракта. В работах будут участвовать ВНИИНС, НЦПР, ГНУ/ЛинуксЦентр, «Линукс Инк», питерский Политехнический университет. Полный список компаний-участников также опубликуют на специальном сайте, посвящённом проекту.

- За счёт чего должна развиваться НПП? Кто инвесторы и как они смогут окупить свои инвестиции? Каковы предполагаемые размеры и сроки госфинансирования НПП и на что, по вашему мнению, государство должно выделять деньги?

- Государство должно, прежде всего, создавать спрос на результаты НПП. Оправданно на конкурентной основе финансировать прорывные разработки, если такие появятся. Все размеры и сроки есть в программе «Информационное общество» — лучше обратиться к первоисточнику.

- Продукты и решения, созданные в рамках НПП, должны быть свободными? Какова, на ваш взгляд, роль разработчиков проприетарного ПО в развитии НПП?

- Инфраструктурная часть (операционные системы, среды сборки и т.п.) должна быть свободной. В прикладных системах необходим приоритет отечественных разработок (как свободных, так и проприетарных). Взаимодействовать с Microsoft с учётом этих принципов нужно, так же как с IBM, SAP, Oracle и т.д. Обеспечение интероперабельности — одна из важнейших задач.

- Сейчас только «ПингВин Софтвер» из связанных с Mandriva компаний входит в ТП НПП. Прокомментируйте роль РОСА/Mandriva в создании НПП.

- Кто входит в ТП НПП сейчас, непонятно, поскольку АНО НПП на сегодняшний день не зарегистрировано. Какое отношение потенциальные учредители имеют к свободному ПО, непонятно. Когда пройдёт регистрация и станут известны правила игры — как формируются органы управления и т.п., я думаю, мы определимся с форматом участия.

- Как вы в целом оцениваете нынешнюю ситуацию НПП? Есть ли у проекта шансы на успех, и что необходимо, чтобы НПП не постигла судьба некоторых других государственных инициатив в области ИТ?

- Работать надо. Учиться зарабатывать на рынке СПО, а не рассчитывать только на госфинансирование. И всё получится.

 

Национальная программная платформа: Павел Фролов (ГНУ/Линуксцентр): «Огорчают шаги, предпринятые государством»

Евгений Крестников

Опубликовано 03 октября 2011 года

На днях были опубликованы проводящегося Министерством связи и массовых коммуникаций Российской Федерации конкурса. В части лота №4 (Разработка прототипов базовых программно-технических компонент национальной программной платформы и документов, регламентирующих порядок сборки, приёмки, размещения и эксплуатации программных решений в фонде алгоритмов и программ (ИО/04-11)) он был признан состоявшимся. Разработкой прототипа НПП займётся сервисная компания «ПингВин Софтвер», предложившая минимальную цену. Проблема в том, что ей предстоит выполнить подряд за очень скромный срок: чуть больше двух недель.

На вопросы «Компьютерры» отвечает Павел Фролов, генеральный директор компании «Мезон» (ГНУ/Линуксцентр).

- Недавно были опубликованы результаты тендера Минкомсвязи. Не могли бы вы их прокомментировать?

- В тендере победила ассоциация РАСПО в лице компании «ПингВин Софтвер», которая вместе с ВНИИНСом была делегирована ассоциацией на участие в конкурсе.

- Многие боятся того, что компания "Концерн «Сириус», единственный координатор ТП НПП, будет ущемлять конкурентов. Насколько эта опасность реальна?

- Сама по себе концепция свободного ПО защищает этот рынок от монополизации. При консолидации участников рынка СПО ни один игрок, даже такой крупный, как «Сириус», не сможет монополизировать рынок.

- Недавно созданы ТП НПП и АНО НПП. Будет ли ваша компания принимать участие в работе этих организаций и насколько необходимым вы считаете их создание?

- Наша компания является членом ТП НПП, также мы входим в АНО НПП через ассоциацию «РусСофт». Насколько я понимаю, бизнес-идея НПП в том, что государство обязывает госкорпорации вкладывать часть своих доходов в инновационное развитие, что будет реализовываться во многом через НПП. Кроме того, я полагаю, что госкорпорации в ближайшее время получат указание от правительства о необходимости перехода на свободное ПО (как уже получили федеральные органы госвласти), и в обеспечении этой миграции НПП также будет играть большую роль.

- Компания «ПингВин Софтвер» берется выполнить условия контракта за 5 млн рублей. Как вы думаете, насколько реально выполнить работы в срок за эту цену? Будет ли ваша компания принимать в них участие (по нашим сведениям, «ПингВин Софтвер» планирует привлечь других игроков рынка)?

- Компания «ПингВин Софтвер» делегирована на участие в конкурсе (и на победу) ассоциацией РАСПО. Вопрос о получении коммерческой выгоды тут не ставится, так как себестоимость работ превышает пять миллионов рублей и частично эти работы будут выполняться членами РАСПО за свой счёт (эдакое частно-государственное партнёрство получается). Что касается сроков, то реализация поставленных задач в такие сроки одной компанией нереальна, однако в проекте будут участвовать многие члены ассоциации РАСПО, что позволит успешно завершить проект.

- Как вы думаете, продукты и решения, созданные в рамках НПП, должны быть свободными? Какова, на ваш взгляд, роль разработчиков проприетарного ПО в развитии НПП?

- Я считаю, что всё программное обеспечение, разработанное за деньги государства (то есть деньги народа), должно публиковаться в фонде алгоритмов и программ под свободной лицензией в виде типовых проектных решений. Что касается проприетарных решений, то они тоже могут публиковаться в данном фонде, если разработчик предоставит их для бесплатного использования государственными организациями.

- Как вы в целом оцениваете нынешнюю ситуацию НПП? Есть ли у проекта шансы на успех, и что необходимо, чтобы НПП не постигла судьба некоторых других государственных инициатив в области ИТ?

- На мой взгляд, сама идея НПП правильная, но те шаги, которые сейчас предприняты государством, меня огорчают. Я считаю, что нужно действовать по-другому и финансировать создание решений для НПП не в форме открытого конкурса, а в форме грантов, старательно избегая монополизации любого из направлений НПП.

 

Национальная программная платформа: Леонид Ухлинов («Сириус»): "Удивляет участие «ПингВин Софтвер» в конкурсе"

Евгений Крестников

Опубликовано 03 октября 2011 года

На днях были опубликованы проводящегося Министерством связи и массовых коммуникаций Российской Федерации конкурса. В части лота №4 (Разработка прототипов базовых программно-технических компонент национальной программной платформы и документов, регламентирующих порядок сборки, приёмки, размещения и эксплуатации программных решений в фонде алгоритмов и программ (ИО/04-11) он был признан состоявшимся. Разработкой прототипа НПП займётся сервисная компания «ПингВин Софтвер», предложившая минимальную цену. Теперь ей предстоит выполнить весь фронт работ лишь за шестнадцать дней.

На вопросы корреспондента «Компьютерры» ответил Леонид Ухлинов, генеральный директор ОАО "Концерн «Сириус», которое является координатором созданной в апреле технологической платформы «Национальная программная платформа» (ТП НПП).

- Недавно были опубликованы результаты тендера Минкомсвязи. Не могли бы вы их прокомментировать?

- Прежде всего, у меня вызвало удивление само участие компании «ПингВин Софтвер» в этом конкурсе. Это связано с письмом Российской ассоциации свободного программного обеспечения (РАСПО), которое подписали Д. Комиссаров (генеральный директор «ПингВин Софтвер». – Прим. Редакции) и несколько других членов этой ассоциации. В письме прямо говорилось о невозможности выполнения данной работы за указанный срок (один месяц) и приводились аргументы для отмены конкурса. И через несколько дней две организации РАСПО подают заявку на конкурс, причём по явно демпинговым ценам — в пять раз меньше, чем хотело заплатить государство. В этом случае квалификация победителя отступает на второй план и решение вынесено с учётом цены заявки. Несмотря на очевидную убыточность данной победы для выигравшей конкурс компании, будем надеяться, что через шестнадцать дней (согласно заявке «ПингВин Софтвер». – Прим. Редакции) после подписания контракта мы увидим прототип операционной системы и разработанные документы, соответствующие техническому заданию.

- В чем отличие между НПП как совокупностью продуктов и решений, ТП НПП и АНО НПП? Какова взаимосвязь между фигурирующей в конкурсе НПП из программы «Информационное общество» и ТП НПП? Зачем нам столько разных НПП?

большое количество предприятий и организаций (их число сегодня уже превышает 160).

Для представления технологической платформы в различных органах власти и управления, а также для налаживания контактов с технологическими платформами Евросоюза необходимо юридическое оформление сообщества предприятий в виде одного юридического лица. Была выбрана форма — Автономная некоммерческая организация (АНО) содействия развитию индустрии программного обеспечения «Национальная программная платформа», сокращённо — АНО НПП. А вот производимой всеми участниками ТП НПП продукцией станет программное обеспечение, из которого будет составлена национальная программная платформа как совокупность технологий, программных модулей и решений для всех отраслей применения. Так что НПП много, но они все разные.

- Многие боятся, что «Сириус», единственный координатор ТП НПП, будет ущемлять конкурентов. Насколько эта опасность реальна?

- На этапе формирования самой технологической платформы мы всегда заявляли, что только консолидация усилий всех разработчиков может поднять индустрию программного обеспечения в стране, сделать Россию одним из мировых центров в области программирования.

При этом нам неважно деление разработчиков по области юридической защиты программ на фирмы, производящие свободное ПО или проприетарное. Любым программам и технологиям должно найтись место в НПП. Конечно, для главного заказчика программных продуктов, которым сегодня является государство, интереснее и экономически выгоднее свободное ПО. Но будущее за ПО, реализованным для разных платформ. А от монополизации мы постарались уйти уже тем, что в состав учредителей АНО НПП пригласили организации, не конкурирующие на рынке (Российскую академию наук, Российский союз ректоров, Госкорпорацию «Ростехнологии» и ассоциации разработчиков ПО).

Кстати, от принципа равноправного представления всех своих членов отказалась Российская ассоциация свободного программного обеспечения (РАСПО), которая публично заявляет о поддержке конкурирующих компаний, как это произошло на обсуждаемом конкурсе.

- «Пингвин Софтвер» берётся выполнить условия контракта за пять млн рублей. Насколько реально выполнить работы в срок за эту цену? Будет ли ваша компания принимать в них участие (по нашим сведениям, «Пингвин Софтвер» планирует привлечь других игроков рынка)?

- Я думаю, что выполнить работу с нуля за такую цену невозможно. Однако этот конкурс имеет некоторую специфику: для сборки прототипа операционной системы на базе свободного ПО могут быть использованы результаты труда многих коллективов разработчиков. В том числе наработки компании «Альт Линукс», являющейся главным конкурентом победителя конкурса. Что же касается нашего участия, такого приглашения мы не получали.

- Как вы думаете, продукты и решения, созданные в рамках НПП, должны быть свободными? Какова, на ваш взгляд, роль разработчиков проприетарного ПО в развитии НПП?

- Мы не закрываем двери для разработчиков проприетарного ПО. Проект создания НПП является открытым, и в нём могут участвовать любые компании. Единственное пожелание: линейка продукции НПП должна быть функционально полной и соответствовать потребностям всех областей применения ПО.

Конечно, доля свободного ПО должна быть достаточно велика для обеспечения потребителю права выбора, за что он готов платить, а за что — нет. Что же касается использования международного опыта, то я приветствую создание любых форм сотрудничества отечественных разработчиков и мировых брендов в области ИТ. Нельзя искусственно делить мир на «своих» и «врагов».

Просто надо учитывать, в каких областях применения можно и целесообразно использовать совместные продукты, а в каких — нет. На мой взгляд, национальная программная платформа — это прежде всего линейка продукции, созданная на территории России с участием отечественных коллективов разработчиков, интеллектуальная собственность на которую также принадлежит (полностью или частично) российским гражданам или организациям. Однако критерии отнесения программной продукции к НПП ещё не выработаны и обязательно будут обсуждаться.

— Как вы в целом оцениваете нынешнюю ситуацию с НПП? Есть ли у проекта шансы на успех и что необходимо, чтобы НПП не постигла судьба некоторых других государственных инициатив в области ИТ?

- ТП НПП относится к разряду реально работающих платформ. За прошедшие полгода мы без привлечения государственных инвестиций открыли четыре региональных центра компетенции по поддержке разработок на свободном ПО (в Новосибирске, Кирове, Санкт-Петербурге и Самаре). В сентябре открыт первый отраслевой центр компетенции по развитию медицинских информационных систем (в Иркутске). Готовится стратегический план исследований и разработок. Так что ТП НПП живёт и, я надеюсь, будет дальше развиваться. Что же касается условий успеха, то здесь главное — участие в проекте компаний-единомышленников, последовательность действий и чёткое целеполагание. Многие предыдущие проекты гибли из-за постоянных изменений главной задачи, смены правил игры во время матча. Надеюсь, участие в ТП НПП всех категорий организаций — от академической науки и государственных учреждений до оборонных предприятий и малого бизнеса — позволит нам решить все задачи, указанные в нашем о создании НПП.

 

Андрей Плахов («Яндекс») о поисковой технологии «Спектр»

Юрий Ильин

Опубликовано 07 октября 2011 года

- Расскажите, пожалуйста, как появилась технология «Спектр» и для чего предназначена? На кого в первую очередь она ориентирована?

- Как появилась? Мы в какой-то момент заметили, что люди чем дальше, тем больше задают запросов, сформулированных не до конца и неконкретно. Например, запрос «Ягуар» или «МГУ». Когда человек назвал какую-то организацию, или явление, или объект, но непонятно, что за объект и что именно он ищет про него. Про МГУ можно искать просто информацию, условия поступления, можно искать список факультетов, и так далее.

- Тем более «МГУ» сейчас себя норовит называть каждый заштатный институт.

- Да, и это отдельная проблема. Под «Ягуаром» может подразумеваться автомобиль, животное, напиток – всё, что угодно. Люди привыкли, что поисковые системы всё точнее угадывают, что имелось в виду, поэтому таких запросов со временем становится больше, и нам нужно учиться обрабатывать их лучше.

Проблема была в том, что традиционные методы оценки не очень хорошо работают с такими запросами. Качество поиска оценивается рядом метрик, цифр. Есть много разных методик, но большинство из них не учитывают проблемы таких неоднозначных запросов – если все десять результатов примерно про одно и то же, это считается хорошим результатом. Нужно было придумать способ измерять насущность этой проблемы и сделать такое ранжирование, которое бы с ней справлялось. Чтобы в выдаче были результаты и про то и про это, чтобы люди, ищущие разные вещи, находили для себя то, что нужно, и получали полный обзор по этому запросу. Так и появился «Спектр».

- Насколько я понимаю, полный обзор – это 100 страниц результатов. Как человеку ориентироваться?

- Всё равно нужно каким-то образом вместить наиболее актуальную информацию в первый десяток результатов. Без некоторой потери смысла не обойтись. Мы работаем над тем, чтобы смысл терялся как можно меньше.

- Как давно задействована технология?

- Она запущена в конце прошлого года.

- И как вы оцениваете её результаты на данный момент?

- Мы измеряем количество людей, которые не удовлетворены результатами поиска. Как мы это понимаем? Бывает, что человек задал свой запрос, увидел какие-то результаты, посмотрел на них, почитал и никуда не кликнул, а вместо этого закрыл браузер или задал другой запрос с целью всё-таки что-то найти. Если такое происходит, то обычно это плохо. Число таких запросов с введением нового ранжирования уменьшилось.

- А какие-то средства противодействия манипуляциям результатами поиска задействованы?

- Да, они, конечно, нужны. Более того, они обязательны. «Яндексу» есть на ком тренироваться, как отслеживать накрутки и так далее. На практике накрутками занимаются, чтобы подвинуть в выдаче не какой-то специфический результат, а свой собственный магазин, свой сайт. Если научиться такие стандартные накрутки отлавливать и с ними бороться, а мы это делаем постоянно, то те же методы могут быть использованы для более экзотических случаев.

На самом деле за этим стоит некая этическая концепция. Хорошо всё, чем хорошо пользоваться. Если люди ищут какой-то натуральный феномен и результат сам по себе действительно набирает популярность, то мы не судим, хорошо это или плохо. Нашим пользователям это интересно, значит, нужно найти и показать. Но мы должны бороться с накрутками, когда кто-то при помощи ботов или просто ручного труда низкооплачиваемых «роботоподобных» людей делает вид, что этот результат набирает популярность. Вот это то, с чем нужно бороться, и нужно отличать друг от друга эти вещи. Это чисто техническая задача.

- То есть даже «ботоподобных» людей можно отбивать программой-антиботом?

- Конечно. Они же по инструкции работают, всё равно у них есть неестественные паттерны в поведении.

- Вот вы говорите про стандартные случаи накрутки, а нестандартные в техническом плане что могут из себя представлять?

- В техническом? Ну, я, во-первых, сейчас не смогу ничего реалистичного предположить, потому что если мы об этом знаем, то оно уже не является чем-то нестандартным. Во-вторых, даже если я сейчас что-нибудь такое придумаю, то не хочется подавать идеи. Но, например, можно как-то более «материально» использовать таких «роботоподобных» людей. Или можно начать что-то вроде вирусной рекламы, которая будет рекламировать не товар, не сайт, а что-то другое. Но мы все равно научимся с этим справляться, как уже справились с другим хорошим примером нестандартной концепции – линк-бомбингом, когда на сайт ссылаются несколько разных людей по ссылкам, содержащим всякие нехорошие слова. Затем в социальных сетях появляются сообщения: смотрите, по этим нехорошим словам находится вот этот сайт, прикольно! И все начинают ретвитить такие ссылки или кидать их друг другу.

- Как вы оцениваете, скажем так, конкурентные преимущества «Яндекса», по сравнению с другими поисковиками, действующими в России? Правда, насколько я понимаю, их осталось совсем немного...

- В России основных игроков сейчас три: есть «Яндекс», есть русский Google и есть Mail.ru. По крайней мере с точки зрения бренда.

Насколько большим конкурентным преимуществом является качество поиска? Это не так очевидно, как запуск, условно говоря, новых сервисов, но есть точная корреляция между долей и качеством поиска, и она вполне понятна, потому что если человек задаёт запрос в поисковике и чего-то не находит, он легко ищет в другом.

Большинство людей знает, что поисковики бывают разные, и очень многие пользуются браузерами, где можно легко переключаться между разными поисковиками. И если вы хороший ответ не нашли, а конкурент нашёл, то это серьёзный сигнал для пользователя к более частому переключению. Поэтому любое улучшение ранжирования помогает держать марку.

Сейчас вообще уже нет таких улучшений, которые бы сразу и однозначно поставили поисковик на первое место. Разве что кто-то создаст искусственный интеллект, который будет отвечать на все запросы. Поисковики почти все примерно одинаково хороши. Основная борьба сейчас разворачивается в отношении отдельных классов запросов, которые, может быть, не так часто встречаются, но зато очень важны для людей. Например, запросы о том, что только что случилось. Поисковики пытаются достичь такого уровня, чтобы отвечать в течение следующих пяти минут после события. Условно говоря, если что-то где-то взорвалось, в идеале нужно, чтобы через пять минут в поиске по запросу «взрыв» уже было что-то релевантное, хоть какие-то записи из Твиттера например.

- Ну, это означает, что «паук» должен очень оперативно работать.

- Да-да, конечно. Но не только. Это означает изменения в ранжировании, потому что понятно, что у записей, посвящённых тому, что только что появилось, нет никакого ТИЦ, никаких ссылок, ничего. Но тем не менее нужно понять, что это запись о чём-то важном. Такой подход требует изменений в антиспамерских инструментах, потому что, если мы начинаем показывать больше нового, только появившегося, очевидно, что спамеры это поймут и подхватят. Роботу несложно в час создать миллион страничек со словами «взрыв там», «взрыв сям», «авария там» на любой географический объект.

- Кстати, не было ли таких случаев, когда подкладывалась именно такая информационная бомба?

- Это сделать очень сложно. Фактически способ, которым можно воздействовать на поисковик извне, автоматически должен воздействовать и на весь интернет тоже. То есть, грубо говоря, очень трудно «придумать» новость таким способом, чтобы она стала известна поисковику, но при этом не стала моментально известна людям. Вполне возможно, что взрыв в блогосфере иногда имеет в том числе и такую цель: привлечь людей дополнительно на новостной сайт. Пусть я фантазирую, я не уверен, что такое реально случалось, но вариант выгодный: пусть какая-то конкретная новость потом окажется фальшивкой, зато людей удалось завлечь на сайт, на котором могут быть ещё какие-то завлекалочки...