Никогда в жизни я не терял сознания, а если и было такое, то мне об этом почему-то никто не сообщал. Поэтому не могу сказать точно, то ли я терял его, то ли нет. Но вернулся в нормальное состояние как-то сразу. Где-то высоко в небе пищала какая-то пичуга. Лёгкий ветерок овеивал приятным теплом. Яркое утреннее солнышко ласково пригревало. Бриллиантовой россыпью горела роса на травинках. В глубокой синеве не было ни единого облачка. Создавалось впечатление, будто можно было увидеть звёздное небо.

Я осторожно поднялся с места, где лежал. Примятая трава образовала что-то наподобие мягкого ложа в форме человеческого тела. Куда не глянь, был простор и первозданная красота. Воздух был настолько прозрачен, что его совсем не чувствовалось. На всякий случай помахал рукой. Нет, он всё-таки был, а иначе как бы я дышал? Немного постояв, озираясь на все четыре стороны, снова сел. Опять меня куда-то занесло. Что от меня всё-таки требуется, я никак понять не мог. События последних дней или часов настолько переплелись, завязались в Гордиев узел, которому требовался свой Македонский, я таковым себя не считал, а потому потерял всякую надежду разобраться хоть в чём-нибудь. Что тут надо было делать? Или вообще ничего, Может просто наблюдать? Тогда зачем? Голова пухла от вопросов и ни одного ответа, даже намёка. Тяжело вздохнув, обхватил свою бедную головушку руками и сильно сжал. Сзади послышался шорох травы. Кто-то шёл ко мне. От встреч я так же устал, как и от путешествий. Самым большим моим желанием было вернуться в свой привычный мир, пыльный и грязный, загазованный и шумный, кровавый и злобный, но мой, а всё происшедшее считать плодом фантазии, однако именно этого сделать я и не мог.

— Что? Плохо? — спросили меня.

— Нет, хорошо, — ответил я, не поворачивая головы и не отрывая от неё рук.

— Бывает, — посочувствовали мне. — Да вы так не убивайтесь. Здесь всё не так, как вам кажется.

— А что мне должно казаться? — поинтересовался я.

— В том-то и дело, что вам ничего не кажется. Всё происходит на самом деле с вами. С чего вы решили, что в какие-то миры попали или временные пояса? Такого просто не бывает.

— Чего не бывает? — спросил я, отрывая руки от головы и поворачиваясь к говорящему.

— Всего того, чего вы себе понапридумывали.

— Я не понимаю, чего это мы «понапридумывали»? — снова задал я вопрос, с удивлением разглядывая сидящего на корточках рядом со мной мальчишку лет девяти.

— Я говорю о вас лично, а не обо всём вашем так называемом человечестве. Вы сами себе создали барьер, который перейти не можете. Удалите его, и всё станет на свои места.

— О каком барьере идёт речь? Я совершенно ничего не понимаю. Как можно говорить о том, чего не понимаешь?!

— Я-то понимаю, а вы не желаете этого понимать.

— Да что, в конце-то-концов, мне надо понять, чёрт вас всех подери! — чуть не взвыл я. — Кончайте своё словоблудие!

— Хм, — протянул мальчуган и улыбнулся. — А вы подумайте, что же вам хочется понять в первую очередь?

— Мне? Понять? — как заворожённый я смотрел на пацана и понимал, что где-то он прав. Мне стоило сначала разобраться со своими чувствами и желаниями, и только после этого приступать к каким-то анализам. Я же валил всё до кучи и пытался в ней копаться, не имея ни малейшего понятия с чего начинать.

— Ну, вот видите, — удовлетворённо улыбнулся мальчишка. — Вот вы и начали думать. А теперь я могу удалиться, ведь вам есть над чем поразмышлять. Посторонние будут только мешать и отвлекать от необходимого направления. — Он поднялся с корточек и добавил совсем не в тему: — Вы никуда не уходите. Так случилось, что вас перехватили, и получилась накладка. Как и у вас, я имею в виду ваше общество, так и здесь имеются различные течения и мнения. Кое-кому не хотелось, да и сейчас не хочется, неизбежного. Ваша спутница допустила оплошность, но это уже не важно. Всё равно она вас найдёт, только помогите ей и не отходите от этого места очень далеко. Поверьте, вытянуть вас из воображаемого времени было довольно трудно. И если б не эта удивительная душа я бы ни за что не стал вмешиваться в подобные дрязги. Второй раз за эдакую работёнку я не возьмусь ни за какие коврижки. — Он улыбнулся и пошёл по росистой траве в сторону восходящего солнца.

Я воззрился ему вслед, как баран на новые ворота, и никак не мог понять, откуда он взялся, ведь только что вокруг не было никого!.. А с другой стороны точно знал, что пацан говорил правду и мне тут действительно ничего не угрожает. Почему в меня вселилась такая уверенность, объяснить не берусь. Я улёгся и стал ожидать дальнейших событий, которые не заставили себя долго ждать. Думать совсем не хотелось.

Первое, на что пришлось обратить внимание, внезапная материализация достаточно большого количества различных зверюшек. Сначала это были обыкновенные ящерки, потом появились парочка хомяков и мышей, затем лисёнок. Все они проецировались где-то вне поля моего зрения, и туда же исчезали.

Вся эта живность бегала, резвилась, некоторые даже подбирались ко мне так близко, что поймать их не составило бы большого труда. Они разевали свои игрушечные пасти, как бы желая укусить или угрожая. Эта чехарда так меня увлекла, что я не сразу заметил, как возле моей левой руки оказалась гремучая змея. Меня, как ветром сдуло. Только гадина не отставала и нахально продолжала наступать. Я, в свою очередь, продолжал пятиться, удаляясь от своего импровизированного ложа. За этим великолепным образчиком пресмыкающегося шли гурьбой, как физкультурники на параде, несколько ящериц, мышей, хомяков, крыс и лисёнок, в общем, все, кто появился чуть раньше. Продолжая делать пяты, неожиданно для самого себя, я сообразил, что змеи питаются грызунами, тогда зачем эта дрянь ползёт на меня, когда у неё за хвостом целая орава жирных, соблазнительных блюд, и к полному удовольствию на выбор?! К тому же они сами пришли к ней, и гоняться не надо, растрачивая силу и энергию. Я оглянулся в поисках укрытия. И тут понял. Меня оттесняли от места, с которого не должен был уходить. Хитрый манёвр. Как только мысль сложилась в правильную форму в моей отупевшей голове, сразу же возник план дальнейших действий, но мои соперники не дремали. Как будто подслушав мои мысли, где-то невдалеке раздался грозный рёв льва, а через мгновение он собственной персоной появился точно на том месте, откуда меня выманили так легко. Змей я побаивался, но не настолько, чтобы долго удирать от них. А вот что делать со львами? Понятия не имел. Как-то не довелось мне с ними встречаться, да и не испытывал я особого желания в такой встрече. Однако, пока этот царь зверей оставался на месте, опасаться было нечего. Я сосредоточился на ближайшей опасности. В конце концов при определённой везучести и ловкости рук можно поймать эту гадину и разделаться с ней. Что я не замедлил сделать. Самое странное, это было то, что змея поймалась мгновенно, как будто она не ожидала с моей стороны такого выпада. Стоило мне сделать обыкновенный рывок с обманкой, как она оказалась зажатой в руке, злобно шипя. Армия, следовавшая за своей хозяйкой, остановилась в нерешительности. Я оглянулся, разыскивая глазами камень, при помощи которого собирался размозжить башку этой дряни, как вдруг услышал голос и с изумлением увидел, что держу за шею совершенно голую дамочку, с силой пригибая её к земле. Поза, прямо скажем, была скверная. Я опомниться не успел, как тут же предо мной сфокусировался буквально из ничего тот самый пацан.

— Ну, что, Марранда? — спросил он, глядя на согнутую в земном поклоне красотку. — Я ведь тебя предупреждал. Ты нарушила наш договор. Быть тебе теперь в моём мире всегда в той шкуре, в какой ты появилась без спроса.

Краем глаза я увидел, что все прибывшие сюда вмиг растворились, а вот лев стал приближаться к нам огромными прыжками. Только прыжки его были какие-то затяжные, как в замедленном кино.

— Отпустите её, — предложил мальчуган. — Она больше никого и никогда не укусит, во всяком случае, в ближайшее время. Хотя и вас она кусать не собиралась. Не для того она здесь появилась. Не правда ли? — обратился он к дамочке.

Я разжал пальцы. У моих ног волчком закружился громадный уж.

— А с ним-то, что будете делать? — спросил я, глазами указывая на приблизившегося льва.

— Дон, — раздался до боли знакомый голос. — Не надо их так карать. Ведь тут есть и моя вина.

— Но ты пришла с разрешения и не нарушила моих законов.

— И всё-таки не стоит их так наказывать. Я прошу тебя.

Я обернулся. Между мной и львом стояла прекрасная незнакомка.

— Ну, вот и вы, — с облегчением вздохнул я.

— Увы, я не могу этого сделать. Ведь в этом случае я нарушу собственные традиции, а это чревато, — парнишка смотрел девушке прямо в глаза.

— Да не смотри ты на меня так, — попросила она, только своего взгляда не отвела. — То, что я попалась на твои штучки, и так ясно.

— Жаль, но не я тебя на них поймал, а ты сама этого хотела, иначе бы не затевала этих игрищ.

— Прости неразумную, — улыбнулась красавица. — И отпусти этих… — она указала на ужа, обвившегося вокруг передней левой лапы льва, который, в свою очередь, покорно лежал у ног феи.

— Только ради тебя, — зловещая улыбка искривила губы мальчугана. — Но имей в виду — ты об этом ещё пожалеешь, и не один раз. — Он сделал паузу. — Хорошо подумала?

— Пусть будет так, как тому должно быть, — ответила девушка.

— Ну, что ж. Будь по-твоему. Только из уважения к тебе, — произнёс странный пацан, и лев с ужом исчезли. — А теперь, милая, бери своего красавца и уходи скорее. Пока я держу себя в руках.

— Хорошо, Дон. Спасибо тебе за помощь.

— «Спасибо, спасибо»! Работай тут за «спасибо», — буркнул пацан.

— Дон! Не уподобляйся большинству, — вспыхнула моя спутница.

— Иди, пока я добрый, — уже не так дружелюбно, как вначале, повторил подросток.

— Хорошо, Дон, Но смотри, как бы это тебе не аукнулось.

— Ты мне угрожаешь?! — вскинулся тот.

— Нет. Просто я тебя предупреждаю. Да ты и сам знаешь, чем это может закончиться для тебя.

— В чём, в чём, а в этом ты права, — подтвердил мальчишка, беря себя в руки.

— Благодарю тебя, Дон. И будь, пожалуйста, добрее, — повторила моя спутница.

Говоря это, она взяла меня за руку и повела куда-то в сторону, но не туда, откуда я явился.

— Вы уж извините, но не всегда получается так, как хочется, — виноватым тоном попросила девушка.

— Да уж ладно. Было бы за что. Но ответьте мне, пожалуйста, на такой вопрос.

— Опять?! — лукаво взглянув на меня, спросила или утвердила она.

— Опять или сначала — это уже неважно, — отпарировал я.

— Вы не обижайтесь, — улыбнулась она и коснулась своими прелестными пальчиками моего плеча, как будто погладить хотела, но испугалась, что мне это может не понравиться.

— И всё-таки, объясните мне. Как это может быть? Человек превращается в змею или льва… Это уже даже не фантастика, а мистика!

— Как вас просто обмануть, — покачала она своей прекрасной головкой. — Никакого волшебства. Это просто сложно наведённая галлюцинация, только и всего. Никто ни в кого не превращался. Да и не возможно такое в вашем физическом мире.

— Но почему тогда об этом пишут? Дыма без огня не бывает.

— Разумеется. Но дым без огня всё же бывает, а вот превращений без последствий, увы, нет, — ответила красавица.

Пребывая рядом с этой дивной девушкой, я вдруг осознал, что она мне определённо начинает нравиться. Точнее, даже не так. Я чувствовал, что медленно, но уверенно влюбляюсь. Что-то очень уж это было похоже на барина из кинофильма «Граф Калиостро». С каждой минутой я всё больше уподоблялся ему, влюбившемуся в статую. Но статуя оставалась всегда на одном и том же месте, сколько бы не пришлось просыпаться, а вот мой объект обожания появлялся только во сне. Хотя чёрт его знает, сон ли это или явь?!

— Да поторопитесь же вы!!! А то ведь я могу и передумать, — раздалось нам вслед.

Было в этом голосе что-то такое, что вынудило меня оглянуться и посмотреть на то, как мальчишка будет растворяться в воздухе. Однако вместо этого я увидел, как этот хулиган целился в нас из обыкновенного охотничьего лука, очевидно собираясь подстрелить обоих одной стрелой.

— Вы знаете, он хочет стрельнуть в нас своими отнюдь не детскими стрелами, — предупредил я, обращаясь к спутнице. — Я заметил, что наконечники его стрел из самого настоящего металла.

— До-он! — вскрикнула девушка, мгновенно оборачиваясь к пацану, и делая несколько поспешных шагов ему навстречу. — Это же не честно!

— В моём мире я решаю, что честно, а что нет, — насмешливо ответил хулиган и спустил тетиву.

Звук разбивающегося хрусталя лопнувшей струной раздался в благородном эфире. Моя спасительница подняла обе руки, как бы пытаясь поймать мчащуюся смерть. Потом сделала ещё один шаг навстречу неминуемой гибели. Только тут я сообразил, что она хочет закрыть меня собой. Моя реакция была молниеносной.

— Стой! — вскрикнула сказочная фея.

Но было поздно. Я уже стоял пред ней, широко расставив руки, как будто мог изловить выпущенный снаряд.

— Я прав, принцесса! Я опять оказался прав, ваше высочество!!! Я, как всегда, прав!!! — Оглушительный хохот, похожий на раскаты грома, потряс этот чудесный мир.

«У дороги я стою.

Я тебя давно не видела.

Ты прости любовь мою,

Коль она тебя обидела

Не волнуйся ни о чём,

Я останусь неприметною,

И не будет слёз ручьём

Над любовью безответною».

Игорь Саруханов