Когда Иоганн Буш пришел вместе с Бергом в бар «Нормандия». Виктор уже стоял за стойкой с довольно-таки унылым видом, опухшими глазами и ожидал его.

— Доброе утро, Иоганн, — сказал он. — Как вам спалось?

— Отвратительно, маршал. Если быть до конца честным, то не спалсоь совсем.

— Вот-вот, — вздохнул бармен, — совсем не удалось заснуть.

— Наверное, было слишком жарко, — предположил писатель.

— Может быть, хотя, может, дело совсем не в этом.

— Давайте пить кофе, Виктор, вы не против? С булочками. Я давно не ел булочек.

Виктор сам приготовил кофе, и положил в тарелку четыре булочки.

— Что будем делать, мой генерал?

— Будем пить кофе.

— А потом?

— Потом поедем к детишкам Ганса.

— Вы это точно решили?

— Да. Перечислим на ее счет все деньги, полученные от продажи последней книги.

— У нее нет счета в банке, Иоганн.

— Ну, тогда откроем счет.

— Не совсем удачная мысль. Здесь не принято, особенно среди бедноты. Детям Ганса подойдут больше наличные.

— Хорошо, маршал, — сказал Иоганн Буш. — Подарим ей чемоданчик с настоящими деньгами, если вас это устроит. Только развеселитесь. Кофе вы готовите отличный, я еще вчера хотел вам это сказать.

— Ну, что ж, — опять вздохнул хозяин "Нормандии". — Постараюсь развеселиться.

— По-моему, — рассмеялся Иоганн Буш, — Вам нужно нечто покрепче кофе принять вовнутрь. Это сразу же приободрит вас.

— Пить так рано? Вы с ума сошли, Иоганн!

— А вы попробуйте.

— Тогда давайте пить вместе.

— Согласен.

— Полковник тоже выпьет с нами?

— О нет! Ему не понадобиться! Он всю ночь дрых, и ему снились очаровательные болонки.

Виктор рассмеялся и принялся готовить коктейль. Он заметно повеселел.

— Что вы готовите, Виктор?0 спросил Иоганн Буш?

— "Мексикану".

— Да это же порядочная гадость!

— Согласен. Но это освежает.

После кофе и булочек Иоганн Буш выпил свой коктейль, съел даже ломтик ананаса и почувствовал себя лучше.

Вот ты и постепенно приходишь в себя, Иоганн Буш, сказал он себе. Видишь, выпил коктейльчик, и сразу же от ночи не осталось и следа.

— Повторите, пожалуйста, Виктор, — сказал он, — хоть ваша «мексикана» действительно гадость.

Второй бокал Иоганн Буш пил уже медленно, смакуя, и удивлялся тому, что этот сладкий напиток ему нравится. Он чувствовал, как постепенно предметы начинают приобретать четкие очертания, как голова проясняется, и кажется, что душа снова наполняется содержанием и каким-то смыслом…

— Кажется снова оживаешь, — сказал Виктор и улыбнулся.

— Точно! — подтвердил писатель и сделал большой глоток. — А все-таки какая гадость эта "мексикана"!

— Съешьте ломтик ананаса, это вам поможет, мой генерал.

— Обязательно. А потом вы повторите коктейль еще раз.

— А полковник не будет против? Кажется, он опять загрустил…

— Пускай. Не обращайте внимания на него, Виктор. Низшие чины всегда недовольны своим начальством.

Пока Виктор готовил очередную порцию, Иоганн Буш повернулся на высоком стуле у стойки и стал смотреть на улицу, залитую летним солнцем и уже плавившуюся от жары. Сегодня все совсем по-другому, не так ли, подумал писатель. Не так, как вчера. Странно, что эта чертова «мексикана» оказалась способной наполнить твою душу каким-нибудь еще смыслом и содержанием А ведь утром, совсем недавно, она была пустой и страшной… Ну, ладно, Иоганн Буш, вспомни что-нибудь хорошее, сказал он себе. Вспомни и подумай об этом. О тех местах, например, где ты раньше любил бывать. Вспомни и подумай о том, как тебе было хорошо. И Иоганн Буш начал вспоминать. Он помнил все, до мельчайших подробностей ("все-таки странная способность человеческого мозга — все помнить!"), помнил также тех людей, с которыми ездил смотреть, как Неккар впадает в рейн, после Мангейма, как Майн впадает в Рейн до Майнца, Лан — до Бад-Эмса, Мозель — у Кобленца, Зиг — после Бонна… Молодец, сказал Иоганн Буш, вспомнив все эти места. Вспоминай их почаще…

— Ваш коктейль, мой генерал!

Иоганн Буш повернулся опять к стойке.

— Спасибо, Виктор. Я немножко задумался.

— Бывает, — сказал хозяин "Нормандии". — На меня тоже иногда находит. Будете еще? — спросил он указывая на бокалы.

— Нет, достаточно, маршал. У нас сегодня куча важных дел. Вот допью, и поедем в банк, а после — к детишкам Ганса. После же мы вместе с Бергом поедем домой. Мне ведь нужно будет писать. И без того уже потерял два рабочих дня.

— Так и сделаем, мой генерал.

"А потом в бар вошла молодая девушка и пошла подтянутой, чуть деловой походкой от двери к стойке и села на высокий стул,"- подумал почему-то писатель и усмехнулся. Если б это была моя книга, я бы так и написал, подумал он. Однако, никакая девушка в бар не вошла. В бар заходили почему-то исключительно мужчины — выпить холодного пива, перекинуться парочкой новостей, и снова выходили на раскаленную от солнца улицу. Нет, подумал, Иоганн Буш, нужно кончить все дела в городе и вернуться домой. Это единственное спасение… Нужно писать, чтоб спастись, хотя в последнее время у тебя это не так уж и хорошо и получается.

Он выпил свой коктейль, вздохнул и сказал:

— Поехали, маршал. Сделаем дело, которое должны сделать.

Иоганн Буш и Виктор поехали в банк, сняли со счета Иоганна Буша все деньги, полученные от продажи последней книги (все это уложилось в большую сумку, которую прихватил с собой Виктор), потом они поехали в дом, где жил Ганс, и, просто представившись, передали сумку с деньгами любовнице Ганса. Прежде чем попрощаться с Виктором, Иоганн Буш нашел представителя семьи Гейнеков, поговорил по телефону (представитель оказалась женщиной), убедился, что любовницу и детей Ганса уже оставят в покое, выпил по стаканчику вместе с Виктором в его «Нормандии» и уехал.

В пути он думал: итак, дорогой, ты сегодня открыл для себя новую вещь: одна конкретная книга может помочь конкретному человеку, причем может помочь очень даже конкретно. Поздравляю тебя, Иоганн Буш! Отныне ты всегда весь гонорар, полученный от каждой новой книги будешь дарить кому-нибудь… Ладно, заткнись… Все очень хорошо получилось, и ты знаешь это, так что просто радуйся, прошу тебя. Думай о том, что завтра с утра ты сядешь за письменный стол и будешь писать.

Иоганн Буш подмигнул себе в зеркале.

— Буду, — сказал он себе. — Конечно, буду писать!

А ведь тебе опять помог Ганс, — подумал писатель. — Он всегда помогал, помог и на этот раз, помог даже своей смертью…

— Да, — сказал он вслух.

Иоганн Буш вел машину очень быстро и время от времени, держа левой рукой руль, правой почесывал Берга под ухом, и пес тогда начинал вилять хвостом и жмурил от удовольствия глаза. А потом Иоганн Буш почувствовал, что, как очень больно сжалось сердце, когда он всдруг изюза деревьев увидел на вершине холма белый дом с красной крышей.

— Смотри, Берг, — сказал он. — Вон наш дом. Скоро приедем.