Попав в кабинет, я завертел головой в поисках ректора Гашаги. Аранта резко

толкнула меня в сторону. Очень вовремя! Из портала вылетел верещащий Малур. Он

попал точно в центр горы подушек, наваленных на пол. Барахтаясь в них, Малур

причитал, что что-то оставил в замке наместника.

- Не верещи! - добродушно пробасил Тартак, появляясь в кабинете. - Наместник

пришлет тебе то, что ты там забыл. С ближайшим караваном пришлет.

Из воздуха важно выплыл Харантэль и, сопровождающие его, лица. Я позавидовал

невозмутимости эльфов. А ведь они-то в первый раз проходили через портал.

Наконец, все совершили переход, и кабинет ректора стал похож на табор цыган.

Появился привлеченный шумом в своем кабинете и сам Гашага. Надо отдать ему

должное. Он был невозмутим так же, как и эльфы. Раскланявшись с прибывшими, он

сразу же попросил всех перебраться в его имение, каковое станет временной

резиденцией нового посла. Всех - это эльфов. Нам предстояло снова поселиться у

Тулина. Он, еще до нашего путешествия к эльфам, очень настаивал на этом.

Тулин радостно обнимал каждого и жаждал подробностей. Я не ожидал от этого, в

общем- то, суховатого препода таких проявлений чувств. Он внимательно выслушал

нашу историю. Ахал при описании животрепещущих событий. При упоминании о твари

под названием Шрот, он вздрогнул и преподнес нам рассказ о том, что и люди

изредка подвергались нападениям этой твари.

Очнулось мое второе "я", и педантично заметило, что Шрот - название

неправильное. Это тварь из Нижних пределов. Второе "я" попыталось воспроизвести

имя этой твари, долго издавало какие-то непроизносимые звуки, запуталось, а

когда хохот окружающих достиг уже совсем небывалых высот, сказало:

- Да ну вас!

Короче, дракон оставил меня краснеть перед окружающими и спокойно удалился

спать. Вот и верь после этого, что драконы благородны.

Но при описании самого боя, Тулин с таким восторгом смотрел на меня, что мне

стало даже неловко. Хотя, чего уж там, мне это понравилось.

Тулин заинтересовался, было "Алмазным куполом", но узнав, что это под силу

лишь немногим магам, быстро к нему утратил интерес. Так же Тулин поделился

своими наработками и достижениями. Особо внимательно мы отнеслись к сбивающему

заклинанию. Короткое, но сильное, оно сбивало любое заклинание противостоящего

нам мага. Тулин торжественно поклялся, что никому, кроме нас он не даст этого

знания. Спать мы улеглись очень поздно. Аранта ностальгически вспомнила, как мы

спали вместе у походных костров, но, тем не менее, отправилась спать в комнату,

которую делила с Гариэль.

Зал приемов гудел сотнями голосов. Сегодня, на представление нового посла

эльфов Владыке, собрались все, кто мог, а когда принесли носилки с худющим

стариком, то я понял, что собрались и те, кто не мог.

Харантэль маялся за дверью, ожидая, когда его пригласят. Он нервно косился на

звероподобных бугаев из личной охраны Пресветлого, окруживших делегацию эльфов

плотным кольцом. Харантэля можно было понять. Ни он, ни его сопровождающие

оружия не имели. Порядок, однако. Никто не мог появляться во дворце с оружием.

Исключение было сделано для Тартаковой палицы и меча придворного палача. Даже

наши рапиры, которые, как утверждал Тимон, были непременным атрибутом для

дворян, и те пришлось оставить у Тулина в особняке. Никому, почему-то, и в

голову не пришло, что каждый из нас является оружием сам по себе.

Постепенно отдельные громкие возгласы исчезли, перейдя в ровный шелест

отдельных бесед. В ожидании выхода Владыки, придворные делились новостями,

сплетнями и слухами. Мы приткнулись около входных дверей. Впрочем, приткнулись -

не совсем правильно. Мы обосновались - вот как можно было бы сказать. Придворные

опасливо обтекали островок пространства, занятого нами. Когда Тартак, которому

очень не нравились такие многолюдные сборища, изредка порыкивал, участок

пространства резко увеличивался по площади.

Из двери, противоположной входной, появились шесть людей, обряженных в

белоснежные сарохи. У каждого в руках было что-то, похожее на изувеченный

саксофон. Выстроившись по трое, с каждой стороны двери, они понесли эти изделия

к губам и, по неслышному приказу, рявкнули что-то бравурно-маршевое.

Придворные стали спешно занимать места в строю, согласно табели о рангах.

Гашага поспешно ухватил тана Тюрона за руку и потянул его в район передних

рядов. Делать нечего! Мы дружной толпой потопали за ними. Придворные не хотели

расступаться перед Гашагой и Тюроном. Работа локтями - национальный спорт

придворных. Но мы-то придворными не были. Мы не были даже любителями в этом виде

спорта. Продвижение резко затормозилось, как не пытался Гашага протиснуться, его

не пропускали.

Гашага беспомощно оглянулся на наши угрюмые лица.

- Ну-ка! - шагнул вперед Тартак. - Эй! Я иду.

Возбужденные придворные неосмотрительно проигнорировали это чрезвычайно

серьезное предупреждение.

- Ну, сами виноваты, - хмыкнул Тартак, врезаясь в спины придворных.

Вы, наверное, видели показательное прохождение ледоколом "Арктика" ледовых

полей. Так вот, тут было нечто похожее, но с гораздо большей эффективностью.

Впрочем, и эффектом тоже. Взвизги, писки и шум отлетающих в сторону тел, красиво

оттенили продвижение тролля. Мы слажено ринулись в образовавшееся пустое

пространство за спиной Тартака. Так что, в первых рядах мы оказались достаточно

оперативно. "Трубачи", как раз завершили входную увертюру.

Дверь снова распахнулась, и появилась процессия. Первыми шагали

телохранители. Они подозрительно осмотрели первые ряды, задержали взгляд на

Тартаке, который добродушно улыбнулся им, и двинулись дальше. Появился, важно

шествующий Владыка, в одеждах, которые могли бы посоперничать скромностью с

оперением павлина. Именно шествующий, не идущий. За ним мелко семенили два

мужичка с опахалами. Они размахивали широкими опахалами, толкаясь локтями, и

злобно зыркали друг на друга. Последними в зал вошли придворный маг, палач и

двое придворных с атласными подушечками, на которых лежали символы власти.

Символы власти представляли собой: Державу (большой шар - скорее всего,

изображающий глобус Харшада), вокруг которого мелькали золотистые искорки, и

скипетр (длинную изукрашенную золотом и драгоценными камнями палку), окончание

которого сияло ярким красным огнем.

Владыка проследовал к своему, скажем так, трону, взгромоздился на гору

подушек и, наконец-то, грозно нахмурив брови, уставился на толпу придворных

перед ним.

Придворные усиленно изобразили преданность и готовность исполнить любое

желание Владыки, вплоть до доставания какой-нибудь звезды с неба. Но Владыка в

звездах, на данный момент, не нуждался, а, следовательно, придворные могли

вздохнуть свободно. Они бы это и сделали, если бы не стояли так плотно.

Вздохнуть мешали соседи.

Тем временем, Владыка милостиво кивнул нам, и поднял правую бровь. Это был

сигнал для главного советника, который тут же устремился к уху Пресветлого и

коротко, конспективно, проинформировал его о плане работы. Выслушав советника,

Хевлат удивленно отстранился от него.

- Это что? Заговор? Почему я узнаю об этом последним?

Услышав магическое слово "заговор", к советнику мигом подскочил палач.

Владыка некоторое время созерцал, оценивая перспективы лишения советника,

который мгновенно побелел, потом досадливо отмахнулся от палача. Палач

жалостливо скривился и отступил на прежнее место.

- А я ведь заметил, что вернулись наши дорогие гости, - улыбнулся Владыка. -

Но результат оказался для меня несколько неожиданным. Эй! Кто-нибудь там.

Напомните мне, что я должен наградить этих необычайно ценных для Нарадуна

представителей Магира. Вот что значит преданность без лести. Сказали - сделали!

Учитесь!

Владыка снова благосклонно нам кивнул. Я вовремя задвинул локтем назад

высунувшегося, было, Жереста.

- Ну а теперь, - продолжил тем временем Владыка, - приступим к церемонии

представления посла. Где мои символы власти?

Придворные с подушечками быстро подбежали к возвышению и, преклонив колени,

подали их Владыке. Тот ловко ухватил символы и, нацепив на лицо маску

беспристрастности, кивнул головой советнику.

Советник махнул рукой, стоящему у двери слуге в раззолоченном халате.

По- моему, это был своеобразный дворецкий. Тот взял колотушку, брякнул ею об

висящий рядом большой гонг и громогласно объявил:

- Посол эльфов Харантэль, с верительными грамотами Пресветлому Владыке

Хевлату!

Придворные шарахнулись в стороны, освобождая проход от двери. Двое охранников

распахнули дверь, и в зал вступил Харантэль в сопровождении четырех эльфов.

Красиво идут! Длинные камзолы, до пола, скрывали движение ног, поэтому

казалось, что они плывут. Настолько их походка была плавна. Бесстрастные лица и

четкость, с которой все было исполнено, внушали уважение. А ведь у них до этого,

не было никакого опыта общения с людьми. Если не считать украшения из стрел,

которое они дарили каждому, кто пытался высадиться на их земли.

Харантэль проплыл до Владыки и, опустившись на одно колено, протянул ему

грамоты с висящими на них красивыми блямбами. Повинуясь кивку Владыки, советник

шустро шагнул вперед и, приняв из рук Харантэля грамоты, передал их Владыке.

Хевлат развернул одну из двух грамот (ту, которая была на языке Нарадуна) и

внимательно ее прочел. Покивал головой. Опустил взгляд на Харантэля.

- Я рад, что между нашими народами, наконец-то, достигнуто взаимопонимание.

Конечно же, мы с большой радостью принимаем руку дружбы, протянутую великим

народом эльфов. Сегодня же я назначу посла, который в наиболее кратчайшие сроки

прибудет в ваши земли. Уже сейчас я вижу множество областей, в которых мы можем

сотрудничать и получать реальную пользу от этого.

Хевлат поманил одного из придворных. Когда тот трусцой приблизился, Владыка,

непререкаемым тоном распорядился:

- Найти помещение для резиденции уважаемого посла, да продлит его дни Шаршуд.

Навести там порядок, и обустроить, - Владыка немного поразмышлял и добавил. -

Думаю, особняк бывшего главного распорядителя подойдет.

- Что прикажете делать с его семьей? - деловито спросил придворный.

- Переселить! - коротко распорядился Владыка и приятно улыбнулся послу: - у

этого пройдохи было несколько домов.

Я сыто откинулся на большую подушку за моей спиной. Больше в меня ничего не

лезло. Жерест, сидящий напротив меня, уже сонно клевал носом. Намечалась явная

тенденция, что он, наконец, уткнется лицом в тарелку с остатками ужина. Девчонки

собрались стайкой и о чем-то шушукались, изредка бросая взгляды на меня и

Тимона. Ясно, что промывают косточки.

На груди, оттягивая левую часть сароха, у меня красовался орден, врученный

мне самим Пресветлым. Вообще-то, награды были вручены всем, но Владыка,

почему- то, решил выделить меня и тана Тюрона. Это было сказано громогласно и

пафосно. Причина, такой щедрости, была опущена. Само собой понималось, что она

известна всем. Очень может быть. Но я оказался среди тех немногих, которые были

в неведении. По всей видимости, это и было причиной шушуканья девчонок.

Тартак на такие мелочи не отвлекался. У него было важное дело. На поверхности

возвышения для приема пищи еще было чем подзаправиться, и этот возмутительный

факт Тартак вознамерился исправить. К чему и приступил со всем тщанием и

трудолюбием. Братья, давно уже наевшиеся, спорили, сидя на подушках в углу и

драя свои мечи, о методах заточки. Судя по раскрасневшимся лицам и выкрикам,

спор разошелся не на шутку и грозил плавно перейти в подтасовку. Тан Тюрон,

негромко беседующий с Тулином у очага, уже бросая обеспокоенные взгляды на

расходившихся братцев.

Наконец, Тартак сыто срыгнул, деликатно прикрыв ладонью рот, и отодвинулся от

возвышения, заменяющего нам нормальный стол.

- Ну что, наелись? - бодро поинтересовался Тулин, увидев движение Тартака. -

Больше ничего не хотите?

- А что, что-то еще есть? - немедленно поинтересовался Тартак, внимательно

осматривая помещение на предмет "чего бы еще перекусить?".

- Я думаю, что хватит, - решительно сказал Тюрон. - Фулос, Харос, немедленно

прекратите ругань! Как дети, право. Всем перейти в соседнюю комнату. Надо решить

вопросы, касающиеся нашей дальнейшей деятельности.

Ответом был достаточно громкий "чмок", с которым лицо Жереста, наконец-то,

соприкоснулось с тарелкой.