Праздники во дворце всегда отличались вычурной пышностью, порой казавшейся совершенно неуместной, особенно в нынешнее трудное время. Казалось бы — всего лишь именины младшего принца, но скромное семейное торжество превратили в повод пригласить высоких гостей из соседнего королевства, и не только ради укрепления дипломатических связей. В прежние времена в Великий Хорверолл приезжали за женихами и невестами даже из Лувеньона. Теперь, по прошествии многих лет, ближайшие соседи снова были расположены искать здесь подходящие партии.

Герцог Вэйнборнский был не единственным, кто рассчитывал породниться с хорверской знатью. Из Жомеросуина прибыло сразу восемь семей с готовыми остепениться сыновьями и дочками на выданье. Но, само собой, признанной королевой бала сегодня была именно леди Леаншен. На руку и сердце юной герцогини претендовали сразу шестнадцать кандидатов. И это остались только те, кого одобрил сам Рунхис.

Ожидая, когда Олквинов пригласят для представления, Бенвор рассеянно поглядывал по сторонам. Его раздражала суета вокруг, толкотня и духота, пропитанная самыми разными, слившимися в неразличимую мешанину запахами. Юноша неловко чувствовал себя в новом парадном мундире с неудобным тугим воротником, не раз машинально пытался ослабить его и тут же одергивал себя.

Весь этот день, с самого утра, действовал Бенвору на нервы. Мало было того, что его больше недели мучили примерками. Сегодня пришлось подвергнуться экзекуции приглашенного в Олквинау парикмахера. Тот возился с капитаном почти час, после чего юноша, по собственному убеждению, стал похож на расфуфыренное чучело. Увы, Ланайон одобрил это модное безобразие, а Веанрис так искренне восхищалась, что Бенвор махнул на все рукой и промолчал, чтобы не расстраивать родных своими комментариями. Возможно, посторонним людям он будет казаться таким же смешным, как и себе самому. Может, ее привередливая светлость тоже посмеется над ним? А какое лицо будет у брата в этот момент? Этот ребяческий вывод неожиданно привел капитана в приятное расположение духа. Он успел убедить себя, что из гонки за высоким титулом у барона все равно ничего не выйдет, и собирался с интересом наблюдать за самим процессом.

Пока все ждали очередные «еще пять минут» баронессы, юноша заглянул к Джелайне. Она не появлялась с самого утра, предпочитая отсиживаться в своей комнате, чтобы не мешать сборам. Бенвор подозревал, что под вежливой отговоркой кроется совсем другая причина, и решил показаться женщине перед выходом — пусть тоже посмеется и успокоится. Но ее реакция оказалась неожиданной.

— Вы… просто куколка, — тихо произнесла она после долгой паузы, внимательно оглядев его с головы до ног и опустив глаза. — Очень красивая куколка.

— Ну вот, все еще хуже, чем я думал, — удрученно пробормотал Бенвор. — Понадеялся, что буду смешон. А меня, наверное, сделали похожим на девицу.

— Ничего подобного, — возразила Джелайна. — Парадный мундир прекрасно сидит и очень идет вам. А прическа… Да, пожалуй, немного неестественно, — женщина подошла и пальцами прочесала завитые парикмахером волосы юноши, распрямив их и чуть отбросив назад. — Мне кажется, так будет лучше.

Бенвор повернулся к зеркалу. О, да, намного лучше. Не то, что прежние дурацкие, почти дамские букли вдоль лица, как нынче принято красоваться при дворе. Теперь расправленные локоны эффектным каскадом спускались на плечи и выглядели так, словно вились от природы.

— Что же вы натворили? — усмехнулся он. — Стало действительно красиво и совсем не смешно.

— А что, должно быть смешно? — удивилась Джелайна. — Я что-то не пойму, вы на смотрины едете или шутом к принцу наниматься? Чего именно вы хотели добиться?

— Уже неважно, — отмахнулся Олквин. — Я не собираюсь снова подставлять голову под это мерзкое орудие пыток. Пусть остается как есть.

— Чарли тоже не по душе, когда приходится гримироваться и носить парики, — поведала Джелайна. — В реале он стрижется очень коротко и одевается подчеркнуто строго, почти всегда в черное. И на работе ходит только в форме. Если бы Чарли вздумалось появиться в конторе таким же нарядным и с роскошной прической, наши дамочки тут же порвали бы его на сувениры.

Бенвор невесело усмехнулся, толком и не оценив шутки. На фоне предстоящего вечера сравнение с двойником было сущей ерундой. Джелайна вздохнула и, покачав головой, сказала:

— У ваших соперников, капитан, нет ни единого шанса. Вы так хороши, что никто не устоит, не то что юная герцогиня, которая, небось, сама еще в куклы не наигралась, — она снова провела рукой по волосам Бенвора, убирая со щеки непослушный завиток. В глазах женщины появилась знакомая грусть.

— Не хочу я ни на какие смотрины, — вырвалось у юноши. — Не хочу никаких герцогинь. Не для меня это.

Он опустил голову и уткнулся лбом в плечо Джелайны, крепко обнял ее и прижал к себе. Сразу стало легче. Надо было зайти к ней еще утром — глядишь, и день прошел бы спокойнее. Женщина молча перебирала его кудри, и с каждым ласковым прикосновением покосившийся мир все больше возвращался к равновесию. Снизу донесся голос Ланайона. Да-да, сейчас… Еще немного, и все будет почти хорошо.

— Сейчас вы выйдете отсюда, спуститесь по лестнице и сядете в карету, — мягко заговорила Джелайна. — Поедете на праздник и будете там красивым и веселым, будете улыбаться и раскланиваться с дамами. Будете вежливым и остроумным, обаятельным и галантным. Сегодня от вас ждут именно этого. Так надо.

— Да, — эхом отозвался Олквин. — Так надо.

Он слегка стиснул ее напоследок и отстранился, уже досадуя на себя за минутную слабость. Если бы свидетелем его слабости стал кто-то другой, Бенвор никогда бы не простил этого ни себе, ни ему.

— Как хорошо, что вы есть, — прошептал он. — Пожалуйста, пообещайте, что никогда меня не оставите. Я не знаю, что тогда буду делать и как жить.

— Но ведь до сих пор вы как-то жили? — растерянно произнесла она.

— Да, верно, как-то жил, — согласился юноша. — Но теперь я не представляю…

— Вот и не надо этого представлять, — отрезала женщина. — Брат заждался, идите. Вы должны думать о будущем. Выгодно жениться, оставить наследников. Иначе кто станет защищать и заботиться обо мне ближайшие пятьсот лет? — иронично поинтересовалась она. Бенвор только кивнул.

— Идите, капитан, — преувеличенно бодро добавила Джелайна. — И без невесты не возвращайтесь.

— Как скажете, сокровище мое, — поклонился Олквин. — Хотя бы ради вас.

Распорядитель наконец-то выкрикнул имя барона, и раздражающее ожидание закончилось. Их представили, и Ланайон сразу устремился к Рунхису, беседовавшему с двумя вельможами. Леди Леаншен не было рядом, она сидела где-то в зале с другими жомеросуинскими девицами. Вокруг было полно молодежи — все воспользовались удобным случаем, и праздник по поводу именин спонтанно превратился в массовые смотрины.

Герцог Вэйнборнский оказался неплохим человеком и довольно интересным собеседником. Бенвор понадеялся, что дочь пошла в отца. В разговоре Гонте Рунхис вскользь упомянул о принадлежащей ему верфи, и юноша принялся расспрашивать его подробнее. Герцог посетовал на то, что корабельное дело давно стало едва ли не убыточным: из-за бангийской блокады работает только речное судоходство, и верфь, рассчитанная на строительство морских галер, простаивает, изредка спуская на воду одни лишь плоскодонные баржи.

Ланайон поначалу тоже слушал Рунхиса, но потом ему показалось подозрительным оживление Бенвора. Барон ловко вышел из разговора и, отведя брата в сторону, недовольно спросил:

— С чего это ты вдруг заинтересовался строительством кораблей?

— Не волнуйся, я не собираюсь никуда уплывать, — сразу успокоил его юноша. — И не вздумай снова беспокоить леди Анерстрим. Даже если уйдут бангийцы, ни один здешний корабль все равно не сможет пересечь океан. Давай оставим эту тему раз и навсегда. А кораблями я интересуюсь потому, что это перспективно: я точно знаю, что наше будущее — за освоением дальних морей.

— Все это, конечно, хорошо, — проворчал Ланайон, — но сначала надо стать хозяином верфи. А для этого нужно жениться на той, кто ее унаследует.

— Само собой, — серьезно кивнул Бенвор. — Я здесь именно для этого.

— Надо же, — барон заметно успокоился и даже улыбнулся. — А я думал, ты будешь упираться до конца.

Тем временем гости закончили поздравлять именинника, и герцог пригласил одобренных им претендентов знакомиться с дочерью. Все оказалось именно так, как и предполагал Бенвор. Среди кандидатов в женихи он оказался единственным военным, и его парадный капитанский мундир на фоне бархатных камзолов и сверкающих драгоценностей титулованных дворян смотрелся скромно и непритязательно. Разряженные в пух и прах молодчики по очереди подходили к ручке юной герцогини, изо всех сил стараясь произвести на нее впечатление безупречными манерами. Их речи и поклоны, строго следовавшие принятым для такого случая правилам, были до того одинаковы, что уже после третьего кандидата Бенвору стало смешно. Опытным придворным, конечно, было не привыкать, но капитану точный повтор церемонии казался нелепым фарсом. Интересно, удастся ли леди Леаншен невозмутимо вытерпеть это представление до конца? Сам Олквин шел десятым. Чтобы не начать смеяться, он старался не прислушиваться к очередному повторению приветствия и стандартных комплиментов. Вместо этого он отошел чуть в сторону от остальных и принялся разглядывать герцогиню.

Леди Леаншен действительно была прелестной девочкой, и со временем обещала похорошеть еще больше. Но она была именно девочкой — честное слово, Рунхис что-то уж слишком торопился с ее замужеством. Бледненькая, изнеженная, герцогиня выглядела от силы лет на тринадцать. Подождать хоть годик пошло бы ей только на пользу. Бенвору стало грустно, когда он представил, как быстро может увянуть ее не расцветшая в полную силу красота после нескольких родов подряд.

На коленях Леаншен лежала алая роза. Выслушивая очередного претендента, девушка подносила ее к лицу и делала вид, что наслаждается ароматом, но Бенвору сбоку стало заметно, что герцогиня деликатно прячет за пышным бутоном плотно сжатые губы. Она сдерживалась изо всех сил, и капитан мысленно похвалил того, кто придумал для нее уловку с цветком. Что бы такое придумать, чтобы тоже не рассмеяться в самый неподходящий момент?

Тут Бенвору пришло в голову — а как бы здесь повел себя Уокер? О, несомненно, двойник в любом, даже самом невзрачном наряде смог бы не просто понравиться с первого взгляда, а затмить собой всех прочих. Олквину снова вспомнился удивительно реальный сон, в котором он видел двойника в зеркале. Эта его улыбка — нахальная и самоуверенная, этот взгляд «я все про тебя знаю»… Даже сейчас капитану становилось не по себе от ярких воспоминаний. Но ведь у них с Уокером одна и та же суть!

Чем ближе становилась его очередь, тем нелепее казалась заранее выученная речь. В какой-то момент Бенвор не выдержал и решил, что не станет говорить то же, что и все, даже если это попахивает скандалом. В конце концов, он же не барон, а простой офицер — что с него взять? И похоже, в этой очереди единственным верным способом обратить на себя чуть больше внимания был именно скандал.

Очередной рафинированный молодчик учтиво склонился к ручке герцогини, преданно заглядывая ей в глаза. Девушка скользнула взглядом по его лицу и выдавила очередную вежливую улыбку. Претендент отступил в сторону, уступая очередь следующему, при этом открыто радуясь так, словно уже чего-то добился. Бенвору стало противно. Следующий юноша еще не успел открыть рот, а Леаншен уже поднесла розу к лицу. Бедняжка. Олквин не выдержал и все-таки рассмеялся.

Вся очередь, как по команде, уставилась на него. Но Бенвору было уже все равно. Леаншен повернула голову. Поймав ее взгляд, капитан широко улыбнулся, совершенно не собираясь стыдиться своей выходки. Герцогиня удивленно моргнула, и на ее скучающем личике отразилось любопытство. Олквин понял, что выделиться из толпы ему однозначно удалось. Он издали отвесил девушке легкий полупоклон и вернулся в очередь. Соседи попятились от него, и теперь старательно отворачивались.

Прерванная речь возобновилась. Бенвор выглянул из-за плеча соседа. Так и есть — Леаншен тянула шею, высматривая недавнего возмутителя спокойствия. Олквин снова плюнул на приличия и незаметно подмигнул ей. Девушка торопливо отвернулась и уткнулась в свою розу. Сосед покосился на капитана и презрительно усмехнулся. Очевидно, соперником Бенвора тут уже не считали. Ну, по крайней мере, это было весело. А девиц и без герцогини хватает.

Девятый по счету шагнул вперед и завел то же самое приветствие. Теперь Бенвор стоял напротив Леаншен, и она то и дело нет-нет, да поглядывала на него. Окончательно наплевав на ее мнение о себе, Олквин передразнил постное выражение лица и осанку девятого претендента. Девушка подозрительно дернулась и нырнула лицом в окончательно измочаленную розу.

Незадачливый предшественник отошел в сторону. Очередь хранила гробовое молчание, буравя спину капитана возмущенными взглядами. Герцогиня уронила цветок на колени и заинтересованно уставилась на Бенвора. Теперь он просто обязан был оправдать ее ожидания. Капитан представился, как положено, но вместо стандартной речи иронично добавил:

— Ну, а все остальное вы уже прослушали девять раз подряд. Не буду утомлять вас банальностями.

Сияя совершенно хулиганской улыбкой, Олквин поцеловал руку Леаншен и нарочно нарушил этикет, задержав ее пальцы у своих губ. Девушка тотчас опустила глаза, сравнявшись цветом лица со своей розой, но высвободить руку не попыталась. Пусть сомнительное, но все же достижение. Бенвор отступил назад, уступая место следующему. Герцогиня больше не пряталась за цветком и, судя по отсутствующему виду, совсем не обращала внимания на говоривших, а вместо этого украдкой посматривала в сторону уже представившихся кандидатов. Олквин спрятался за спинами соседей, стараясь больше не попадаться ей на глаза. Когда церемония приветствия закончилась, он вздохнул с облегчением и пошел искать брата. Ланайон опять разговаривал с Рунхисом. Увидев Бенвора, он подскочил к нему и процедил сквозь зубы:

— Ты что здесь делаешь? Немедленно вернись!

Не желая ссориться, капитан сделал вид, что идет обратно, а сам отправился гулять среди гостей. Пробираясь вдоль стены, он то и дело проходил мимо зеркал. Сверкающее убранство зала начало вызывать у него мистическое ощущение многомерности окружающего пространства. Казалось, из-за каждой отполированной грани Бенвору с насмешливым одобрением кивает его альтер-эго. Олквин окунулся в толпу, но незримый двойник словно продолжал подбадривать его, подсказывая и направляя. Капитан замедлил шаг и начал обращать внимание на окружающих, приветствуя знакомых, а заодно отрабатывая самоуверенные взгляды и неотразимые улыбки на всех дамах подряд — от самых юных до пожилых. Равнодушной не оставалась ни одна, и Бенвор постепенно вошел во вкус. Опомнился только когда его догнала Веанрис.

— Ты что вытворяешь? — возмущенно зашептала она. — Хочешь на дуэль нарваться?

— Я же не делаю ничего плохого, — ответил юноша. Невестка закатила глаза.

— Хоть невинных девиц обходил бы стороной. Позади тебя уже три обморока.

— Веанрис, — взмолился Бенвор, — здесь так душно, что я сам сейчас упаду в обморок. Не пора ли нам домой?

— А как же леди Леаншен? Почему ты гуляешь здесь, вместо того, чтобы…

— Герцогине и без меня есть кому надоедать, — перебил ее Бенвор.

— Для дамы не бывает слишком много внимания, — возразила невестка. — Ты собираешься на ней жениться или уступаешь другому? Вот иди и тоже надоедай.

Вздохнув, капитан подчинился. Кандидаты в женихи столпились вокруг герцогини. Каждый старался хоть как-нибудь привлечь ее внимание к своей персоне. Ловить там было нечего. Девушка явно устала и едва ли различала их в лицо. Несчастный бутон превратился в вялую тряпочку.

Олквин оглянулся по сторонам и тайком выдернул из огромной корзины свежую розу. Оборвав колючки, он бесцеремонно пробрался сквозь толпу молодчиков и, выдав самую дерзкую улыбку, предложил:

— Леди Леаншен, позвольте заменить ваш цветок. Этот, наверное, уже не пахнет.

— О, благодарю вас, — оживилась герцогиня, заметно обрадовавшись его возвращению. Голосок у нее тоже был совсем еще детским. Бенвор поднял увядший цветок и забрал его себе. Отступив на шаг, он поднес бутон к лицу. Лепестки уже не пахли розой, а пропитались дорогими духами.

— Оказывается, я ошибался, — вполголоса заметил он.

Леаншен снова разрумянилась и понюхала свежую розу, кажется, даже прижала ее к губам. Соперники мрачно смотрели на Олквина. Капитан поклонился даме и покинул эту недружелюбную толпу.

Ланайон снова начал выражать недовольство, и тогда Бенвор предъявил ему свой трофей. Барон усмехнулся.

— Ты все больше похож на маму, — проронил он. — Только не знаю, к добру ли это.

Не желая снова выслушивать от брата за неподобающее поведение во дворце, Бенвор с раннего утра спрятался от всех в комнате Джелайны.

— Да уж, у ее светлости наверняка не осталось сомнений в том, что с вами не соскучишься, — посмеивалась она над его рассказом. — Но вы явно недооцениваете себя, капитан. Уж кому переживать… Вам бы и так сошли с рук любые проделки.

— Я вам этим никого не напомнил? — спросил Олквин.

— Еще как. Но меня это ничуть не удивляет.

Бенвор поведал ей о зеркалах и своих необычных ощущениях.

— Честное слово, мне казалось, что Уокер находится в зале и ходит по пятам. Двойники могут воздействовать друг на друга сквозь пространство?

— А может, у вас раздвоение личности? — усмехнулась Джелайна. — У Чарли тоже, знаете ли, иногда проскакивало… — она неопределенно пошевелила пальцами возле виска. — Все замечали, не только я.

— Ланайон опять сердится, — сменил тему Бенвор. — Теперь он выдумал, что это вы на меня дурно влияете. Говорит, что я нахватался у вас английских манер и словечек.

— Мне уехать в Сентин? — осведомилась женщина.

— Еще чего! Я вас не отпущу, и даже не упоминайте об этом. А Ланайон может считать как ему угодно. Он мне не отец, хоть иногда и ведет себя именно так.

Барон действительно сердился. Доброхоты в подробностях доложили ему обо всех выходках Бенвора, а вдобавок с утра в Олквинау стали появляться посыльные с записками и приглашениями.

— Барон Дитшез, граф Мабран… — перечислял за завтраком Ланайон, перебирая конверты. — И все интересуются тобой — не помолвлен ли. Это что, новый способ поиздеваться?

— Да нет, это наш красавчик вчера по залу прогулялся, — едко заявила Веанрис. — Остается только гадать, сколько истерик девицы устроили родителям после праздника. А это, — она кивнула на конверты, — от тех, кто все-таки добился своего.

В столовую вошел лакей.

— Посыльный от лорда Темплена.

— Еще один, — буркнул Ланайон. — А день только начался.

— Ну вот, а ты переживал, — хмыкнул Бенвор. — Вон сколько готовых невест. Закрой глаза и выбери любую.

— Милорд, — снова заглянул лакей. — Приглашение на обед от герцога Вэйнборнского.

Оживившись, Ланайон тут же взялся писать ответ Рунхису, что приглашение принято.

— Больше никаких выходок, — предупредил он. — Ладно, признаю, ты произвел впечатление на девицу, но с ее отцом этот номер не пройдет.

— Не волнуйся, — успокоил его брат. — Тебе не будет стыдно за меня.

Как выяснилось в тот же день, поведение капитана уже не имело значения. Рунхис успел составить о нем собственное мнение и давал согласие на брак. Бенвор понравился герцогине, и все его дерзкие выходки умная девушка оценила верно. Пообщавшись с ней, юноша убедился, что с будущей супругой дело обстоит неплохо. Несмотря на избалованность, Леаншен оказалась доброй девочкой с хорошим чувством юмора. Единственное, что смущало Олквинов — то, как герцог торопился со свадьбой. Веанрис предположила, что в довесок к девице может пойти чужой грешок и потихоньку навела справки, выискивая возможные сплетни. Но выяснилось другое — герцог был неизлечимо болен, сдавал на глазах и спешил пристроить дочь в надежные руки.

Все утряслось, состоялась помолвка, и на конец октября назначили свадьбу.

Меч очертил замысловатую петлю и со звоном столкнулся с саблей. Отступив назад, Бенвор с досадой тряхнул головой. Это был его коронный выпад, как правило, беспроигрышный, но Джелайна неизменно отбивала все атаки.

— Кто научил вас этому приему? — тут же настороженно спросила женщина.

— Я сам его придумал, — ответил юноша. — Не знаю, может, он и так существует, но до вас еще ни один противник его не отразил. Надо отдать должное вашим наставникам, они хорошо знают свое дело.

— Это любимый удар Чарли, — огорошила его Джелайна. — Только он наносит его вдвое быстрей.

— Вот те на, — пробормотал Бенвор. — А впрочем, чему тут удивляться?

Он подошел к проему, ведущему на галерею, и подставил разгоряченное лицо свежему ветру. Чтобы не разжигать излишнее любопытство среди обитателей замка, они фехтовали на площадке под крышей.

— Поместье герцога расположено почти на берегу моря, — произнес юноша. — Мне такое соседство не по душе, но надеюсь, там найдется укромное место для тренировок.

Джелайна опустила голову. Бенвора охватила легкая тревога. Женщина вроде бы радовалась по поводу приближающейся свадьбы и с энтузиазмом помогала Веанрис с подготовкой. Но порой, когда она считала, что ее никто не видит, Олквин замечал на ее лице грусть и уныние. На осторожные расспросы капитана ответ был один — не принимать на свой счет. И все же походило на то, что дело вовсе не в Уокере.

— Я не поеду с вами в Жомеросуин, — тихо сказала она. — Веанрис представила меня графине Исенхар, так что я остаюсь в Норвунде.

— Это как понимать? — растерялся Бенвор. — Вы покидаете меня?

— Ничего не поделаешь, — пожала плечами Джелайна. — Доброта вашей семьи не знает границ, но мне пора начинать что-то делать самой. Тем более, вы скоро женитесь.

— Выходит, причина все-таки в этом? — упавшим голосом спросил он. — Но я не хочу ничего менять! Мы же договорились, что все останется по-прежнему.

Джелайна вздохнула.

— Вашей супруге может не понравиться, что в ее доме поселилась чужая женщина, и муж проводит с ней вечера за непонятными занятиями, вместо того, чтобы уделять внимание…

— Моей супруге, — перебил Бенвор, — в любом случае придется с этим мириться. Не захочет — хуже будет только ей одной. Я постараюсь втолковать ей это как можно скорее. Леди Леаншен хотела заполучить мужа сообразно капризу — она его получит. Но от нее требуются лишь способность к деторождению и титул для наследника. Надеюсь, она понимает, на что идет.

— Бедная маленькая герцогиня, — грустно усмехнулась Джелайна. — Пожелала лакомый кусочек, и не подозревает, что жизнь ее ожидает совсем не сладкая.

— Напротив, — возразил Олквин. — Если она догадается проявить понимание к моим делам и с уважением отнесется к вам, то никогда не пожалеет об этом.

— Не будьте жестоки, капитан. Девочке вскоре предстоит потерять отца. Вы останетесь для нее единственным близким человеком. Это именно ей будут нужны ваши понимание и любовь, а вовсе не ультиматумы.

— Знаете, — задумчиво начал Бенвор, — в монастыре нас учили, что каждый получает то, что заслужил. Наверное, в этом есть доля истины. У Леаншен будет возможность сделать выбор, и я надеюсь на ее здравый смысл. Она ничего не потеряет, если заслужит мое доброе отношение.

— А вы? Вы тоже получаете заслуженное? — невыразительно поинтересовалась Джелайна.

— Не знаю. Я часто получаю то, что мне подобает… — юноша поколебался и признался: — …и почти никогда — то, о чем мечтаю. Моя будущая супруга — любая, кого бы ни выбрал Ланайон, все равно не сможет дать мне все, чего я хочу. Увы, но идеала в данном случае попросту не существует.

— То-то вы и собираете нас вокруг себя, — фыркнула женщина. — Хорошо устроились.

— Мой двойник, говорят, устроился гораздо лучше, — процедил Бенвор. — Ему повезло, он нашел все, что искал, в одной-единственной.

— Не уверена, что я была знакома с той единственной, — сразу поникнув, выдавила Джелайна.

— Ну почему вы продолжаете себя мучить? — недовольно спросил Олквин. — Любая женщина за столько времени смогла бы если не забыть, то по крайней мере, успокоиться.

— Любая, — эхом согласилась она, — кроме TS-рейдера, которая несколько месяцев не пробуждала мнемоник. Вы не представляете, как я иногда ненавижу этот девайс. Даже если очень захочу, все равно не могу ни о чем забыть. Каждое событие вспоминается так, словно произошло пять минут назад. Каждое слово, каждый взгляд…

В приступе запоздалого раскаяния капитан виновато потянулся за ее рукой.

— Господи, я совсем забыл об этом, — пробормотал он. — Что же будет с вашей головой через пятьсот лет?

— Да ничего, нормально, — через силу улыбнулась она. — С этим я как-нибудь справлюсь. Давайте не будем о грустном. Расскажите лучше, как продвигается ваше общение с невестой? Приручаете потихоньку свою розочку?

Она продолжала говорить, но Бенвор не слушал. Давняя ассоциация вернулась и кольнула нехорошим предчувствием.

— Скажите, у Уокера есть бастарды?

— Откуда мне знать? — хмыкнула женщина. — А почему вы спрашиваете?

— Вы говорили, что в разных мирах часто сохраняется та же самая смена поколений. Получается, все мои дети должны быть такими же, как у двойника. А Леаншен… — он оцепенел. — Вы рассказывали, что жена Уокера погибла или…

— Остановитесь! Молчите! — воскликнула Джелайна. — Я ничего точно не знаю! Это были только догадки, предположения. И потом, миры не обязаны совпадать до мелочей. К тому же, я появилась здесь — значит, ход истории где-то уже нарушен.

— В чем?

— Например, если бы Ланайон не опасался моего влияния, он бы не поспешил со сватовством. Позже вам бы нашли другую невесту. Уже расхождение. Разве мало?

Бенвор принялся беспокойно ходить кругами. Помявшись, Джелайна выдавила:

— Ну, ладно, ладно, я еду с вами. К черту графиню. Раз уж довелось вмешаться в вашу жизнь, придется идти до конца. Если хоть что-то зависит от меня — я сделаю для вас все, что будет в моих силах.

Олквин подскочил к ней и обрадованно стиснул в объятиях.

— Пообещайте, что никогда нас не оставите, — потребовал он. — Меня, мою жену, детей… Вряд ли я смогу все время быть рядом. Но вы — единственная, кому я могу их доверить. Я не сомневаюсь в ваших силах.

— Обещаю, — вздохнув, прошептала она. — Я и так давно дала себе клятву, что всегда буду защищать ваши интересы. Если понадобится, я встану за вас против всего этого чертова мира.

— Что же вы тогда заставляли меня сомневаться? — с облегчением рассмеялся Бенвор. — Я все время боялся, что вы меня оставите. Не смейте уходить, слышите? Я связываю вас вашей же клятвой. Больше не отпущу ни на шаг.

— Вы бессовестно пользуетесь тем, что я не могу вам ни в чем отказать, — беспомощно пробормотала Джелайна, уткнувшись в его грудь. — Гадкий, жестокий мальчишка… — и тихо добавила что-то по-английски.

Капитан хитро улыбнулся. Она всегда переходила на родную речь, если не хотела, чтобы он ее понял. Пора с этим завязывать.

— Тогда не откажите мне еще кое в чем, — подхватил он.

— Валяйте, — бросила женщина. — Пока я добрая.

— Обучите меня английскому языку.

— Это еще зачем? — тут же отстранилась она. — В вашем мире его никто не понимает.

— Вот именно, — согласился Олквин. — Нам пригодится тайный язык. Моя жизнь в Жомеросуине может оказаться далеко не такой приватной, как здесь. А есть темы, которые мы не можем обсуждать открыто. Нужно что-то в обход любопытных ушей.

— Вот черт, — нахмурилась Джелайна. — Если вы еще и заговорите по-английски…

— Разве это плохо?

— Это будет уже слишком, — призналась она, пряча глаза.

— Но согласитесь, — возразил Бенвор, — необходимость в этом назрела давно. Я и так уже усвоил множество понятий, соответствий которым в хорверском языке попросту нет.

— Ладно, — махнула рукой женщина. — Все равно ведь будете доставать, пока не уговорите.

— Кстати, — вспомнил Олквин. — Сегодня же ровно год, как вы здесь высадились.

— Надо же, — усмехнулась Джелайна и желчно добавила: — Как быстро летит время. Осталось всего ничего.