Утром супруги Берк огорошили неоднозначным ответом. Мол, они не нашли четких следов посещения парка призраком. Но кое-что их насторожило. Некий неявный мистический отпечаток.

— Если б вы были магом, миледи, мы б без труда дали объяснение, — пояснила госпожа Берк, встретившись со мной и Его сиятельством в библиотеке.

— К-к-какое объяснение? — спросила я нервно.

Разумеется, Ребекка Флеминг — не маг. Но я-то очень даже!

— Иногда призраки нацелены на одного человека. Остальные не способны увидеть гостя с того света. Но этот человек обязательно должен обладать магическим даром.

— Как интересно, — протянула я, мстительно покосившись на лорда.

Вероятность, что Паркер разгуливает по территории в качестве призрака, повысилась в разы. Вот только облегчения это не принесло. Коли так, кто-то поспособствовал переходу садовника в мир иной. Но кто? Дух или живой человек? Кому вообще мог помешать этот вечно растрепанный старик? Разве что призрачной женщине, которую он видел проходящей сквозь стену особняка.

— Даже если вы правы, Ева, — заговорил лорд после ухода борцов с нечистью, — давайте разберемся с Паркером или его духом после благотворительного вечера.

Я смирилась. После, так после. Сегодня еще хватит проблем. Как минимум, в лице дядюшки Бенжамена и его спутника Габриэля Саттона — бывшего ухажера Ребекки.

Весь день у меня всё валилось из рук, а к вечеру нервозность достигла апогея. На пол полетела шкатулка с драгоценностями Ребекки. Тае пришлось ползать по ковру и собирать рассыпавшийся жемчуг. Я стояла рядом в осеннем платье и ощущала себя слоном в посудной лавке. А одновременно жертвенным слоном. Или каким другим животным из тех, что ведут на заклание. Из-за последних потрясений я почти не вспоминала затею Сэдлера привести в дом бывшего поклонника. А теперь накрыла паника, впору спрятаться под кроватью, как маленькой девочке.

— Всё пройдет хорошо, миледи, — приободрила Тая, почувствовавшая мое состояние. — Гости сами отлично займут друг друга. К тому же, Его сиятельство пригласил музыкантов и певца. Вам лишь нужно улыбаться и хвалить благое начинание мужа.

— Начинание, — пробормотала я. — К-к-какое начинание?

Тая округлила глаза.

— Сбор средств для больницы, миледи!

— Ах, да. Точно. Средств… сбор…

В дверь постучали, и в спальню вошел лорд. В костюме под цвет моего платья.

— Вы готовы, Ребекка?

Слова застряли в горле. Я всхлипнула.

— Тая, оставь нас, — попросил горничную лорд.

Та сделала реверанс и удалилась с перекошенным лицом. Уж не ревнует ли?

— П-п-простите, — с трудом сорвалось с губ. — Я сейчас со-со-соберусь с си-си-силами.

Его сиятельство подошел вплотную, коснулся моих ладоней. Ох, какие же у него горячие руки! Или это у меня холодные, как у призрака?

— Ева, помните, я рядом. И не дам вас в обиду.

Прозвучало столь проникновенно, обнадеживающе, что накрыло детское желание положить голову ему на плечо. Ох, как же я устала от постоянного напряжения. Хотелось, чтобы меня заключили в объятия. Не ради физической близости, а чтобы ощутить чужое тепло. Почувствовать себя в безопасности. Но я не позволила слабость (или вольность), сжала зубы и глянула на лорда.

Ох…

Мы встретились взглядами, и пробрало насквозь. Как он на меня смотрел! Глаза горели, словно у кота при свете пламени. На память пришли слова Сэдлера о первой встрече Флеминга с Ребеккой. Неужели, он видит во мне девушку, которой когда-то был очарован? Точнее, не девушку (она-то притворялась), а некий образ, что сам выдумал? Нет, так нельзя. Не хватало еще заменить ему нафантазированную возлюбленную!

— Пора спускаться, — проговорила я, разрушая его иллюзию. — Я готова.

…Гостей собралось десятка четыре. Кое с кем мы встречались на памятном ужине. Например, с супругами Бейтс. Лица остальных сливались в одно, а имена не задерживались в голове. Слишком велико было напряжение. Но я следовала совету Таи, улыбалась и благодарила гостей за участие в благотворительном вечере. Получалось неплохо. По крайней мере, те дарили ответные улыбки и хвалили идею провести мероприятие в осеннем стиле. Это почти, как карнавал, только без масок.

Сэдлер и его неугодный спутник прибыли последними.

— От меня ни на шаг, — напомнил лорд, пока поздние гости переступали порог.

— Хорошо, — пробормотала я, разглядывая Габриэля Саттона.

Неудивительно, что Ребекка его приблизила. Саттону досталась жгучая внешность. Высокий брюнет со смугловатой кожей и яркими синими глазами выделялся в толпе и притягивал взгляды. Особенно дам. Любых возрастов. Моя матушка о таком мужчине сказала бы «породистый». И, правда, черты лица очень четкие, фигура атлетическая, движения уверенные. Вечно бледный лорд Флеминг на его фоне напоминал призрака.

— Ребекка! Дорогая! — Сэдлер направился к нам. Саттон тоже.

Его взгляд я ощутила кожей. Он не раздевал, как было с Итоном Прайсом. Проникал в душу, прощупывал, изучал. Или сравнивал меня с воспоминаниями о настоящей Ребекке.

— Дядя Бенжамен! Рада, что вы к нам присоединились.

Я позволила старику стиснуть меня в объятиях и расцеловать в обе щеки. А дальше… дальше Сэдлер обменялся рукопожатием с лордом, а я оказалась лицом к лицу с Габриэлем Саттоном.

— Прекрасно выглядите, Ребекка, — проговорил он, поклонившись. — Всё молодеете.

Дыхание на миг остановилось. Неужели, раскусил?

— Это особое искусство, — сорвалось с губ.

Чистейшая импровизация, но мужчинам она понравилась. Сэдлер рассмеялся, в глазах Саттона блеснули веселые огоньки. Лишь лорд не пришел в восторг от сцены.

— Развлекайтесь, господа, — обратился он к гостям. — А мы с леди Флеминг займемся обязанностями хозяев вечера.

Его сиятельство повел меня к группе с энтузиазмом что-то обсуждающих мужчин. Но я не сомневалась: это не конец. Взгляд Саттона следовал за мной, мешая дышать. Этот мужчина явился сюда сегодня с одной целью: увидеть Ребекку и остаться с ней наедине. То, что он испытывал к ней, явно не осталось в прошлом. А, значит, он постарается осуществить желаемое. Хочу я того или нет.

Время тянулось бесконечно. Музыканты исполняли одну мелодию за другой, но гости не торопились танцевать, предпочитали общаться и сплетничать. Разумеется, не обошли стороной и исчезновение госпожи Нокс.

— Представляете, констебли посмели заподозрить, что Виржиния сбежала от Герберта, — со знанием дела говорила госпожа Бейтс. — Или муж сам ее убил. Глупости. Он — создание абсолютно беспомощное. Существовать без Виржинии не способен. А она — преданная жена. К тому же, как раз собиралась открыть салон для проведения поэтических вечеров. Носилась с этой идеей, мол, дело всей жизни. Нет, она бы точно не сбежала накануне первого мероприятия.

— А у Ноксов были враги? — спросил кто-то в толпе.

Госпожа Бейтс нахмурилась.

— Вы хотите сказать, что похищение организовал кто-то из нас — тех, кто присутствовал на том ужине? Или сами хозяева дома?

Она стояла к нам спиной и не замечала, что мы с лордом внимательно слушаем разговор. Его сиятельство помрачнел. Ему крайне не нравилась выбранная тема.

— Конечно, я не хочу сказать ничего подобного, — попытался оправдаться гость, задавший вопрос. — Но ведь Виржиния Нокс исчезла. Это непреложный факт.

— Исчезла, — согласилась госпожа Бейтс. — Но я не подозреваю никого из живых людей. А вот призрака со счетов не сбрасываю. Зря Роксана Хендрикс устроила тот сеанс.

— Дорогая, умоляю, — вмешался господин Бейтс, — не стоит верить в потусторонние силы.

— Тебя там не было! — отрезала она, бросив на супруга испепеляющий взгляд. — Свечи сначала погасли, а потом загорелись снова сами по себе. А морозом каким обдало! Будто вмиг зима настала!

Я невольно поежилась, вспомнив испытанные ощущения на спиритическом сеансе. Да, холод мы почувствовали знатный. Потусторонний. Ох, зря госпожа Бейтс об этом заговорила. Не стоит сердить призрака. Вдруг снова проявится.

— Пойдемте отсюда, — шепнула я лорду.

Он понимающе кивнул и отвел меня к другой группке гостей. Там сплетничали на более приземленные темы. Обсуждали знакомого, который развелся с женой, чтобы сочетаться браком со служанкой. Не побоялся ни общественного осуждения, ни разрыва отношений с взрослыми детьми. Вот только окружающим это категорически не понравилось. Теперь дом обходили стороной.

— Правильно говорят: седина в бороду, бес в ребро, — процедила одна из дам, словно разговор нанес ей личное оскорбление. Хотя кто знает, может и ее супруг заглядывался на служанок.

Я покосилась на лорда. У него тоже роман с горничной. Но на бледном лице не дрогнул не единый мускул. Вот это выдержка! С другой стороны, он-то жениться на Тае вряд ли собирался. Зачем? Можно же проводить с ней время и так.

— Пойдемте, — теперь лорд потянул меня прочь. — Хочу что-нибудь выпить.

Может, тема беседы задела больше, чем он показывал?

По дороге к накрытому столу с закусками и напитками к нам подошел Мюррей.

— К концерту всё готово, милорд. Приглашать певца или повременить?

— Минут через двадцать, — отозвался Его сиятельство. — Стулья для прислуги приготовили?

— Да, у стены, — отчитался дворецкий.

Я непонимающе глянула на фальшивого мужа.

— Слуги получили разрешение присутствовать на концерте, — пояснил он. — Это же благотворительный вечер. Пусть все обитатели дома им насладятся.

— Хорошая идея, — похвалила я.

И вовсе не потому, что Тая советовала делать это сегодня почаще. Абсолютно искренне. Лорд сделал работникам замечательный подарок. Когда еще лакеи и горничные побывают на настоящем концерте.

К нам подошел Сэдлер. Как ни странно, без спутника.

— Патрик, ты позволишь украсть у тебя красавицу-жену? — спросил он тоном, не предполагающим отказ. — Ребекка, подари мне танец. Уважь старика.

— Конечно, дядя Бенжамен, — я ласково улыбнулась.

Да, мы с лордом договорились держаться рядом. Но оба понимали, что отказывать Сэдлеру нельзя. Настоящая Ребекка бы обязательно выполнила просьбу. Значит, и я обязана развлекать старика, соглашаясь на любой каприз.

— Как тебе вечер? — спросил дядюшка, уверенно ведя меня в танце.

Ох, в молодости он был весьма прыток.

— Честно говоря, скучновато, — посетовала я.

А что? Вряд ли моя копия (и, подозреваю, родственница) радовалась бы вечеру в компании столь скучных особ, как спонсоры фабрики лорда Флеминга. Она бы предпочла гостей помоложе и повеселее с танцами и вином, льющимся рекой. А еще толпу кавалеров, провожающих ее восхищенными взглядами.

— Понимаю, ты любишь иные развлечения, — многозначительно изрек Сэдлер.

— Верно. Но я не жалуюсь. Патрику важен этот вечер.

— Хороший ответ, — похвалил дядюшка.

— Кстати, а где твой спутник? — спросила я осторожно.

Габриэль Саттон пропал из поля зрения, и мне это не нравилось. Не затеял бы чего. Нам тут хватило влезшего в окно Итона Прайса и похитителей с сонным порошком.

Сэдлер лукаво прищурился.

— Так и знал, что тебе интересен Габриэль.

— Вовсе нет, — заверила я.

Он не поверил. Отпустил мою талию и шутливо погрозил пальцем. Однако заговорил вполне серьезно:

— Мне можно доверять, Ребекка.

Я не поняла, что сие означало. Просто улыбнулась в ответ.

За нами подтянулись и другие гости. По комнате закружились пары в осенних одеяниях. Будто начался листопад. В этом мельтешении ярких красок я потеряла из виду лорда. Вот только что он говорил с Бейтсами, но теперь исчез.

— Ох, — внезапно выдохнул Сэдлер. — Кажется, я переоценил силы, дорогая племянница. Будь добра, проводи меня в тихое место. Думаю, библиотека подойдет.

— Конечно, дядя Бенжамен, — смиренно согласилась я, оглядываясь в поисках фальшивого мужа.

Но лорд, обязавшийся не спускать с меня глаз, сквозь землю провалился. Или сквозь пол. Не призрак же его умыкнул в самом деле! В противном случае подобное поведение — верх беспечности со стороны его сиятельства!

На пороге библиотеки Сэдлер неожиданно остановился.

— Проходи-проходи, — велел он мне. — А я велю принести нам кофе с пирожными.

— Но я могу и сама…

— Нет-нет, позволь старику за тобой поухаживать.

Он силком впихнул меня внутрь и закрыл дверь перед носом. Я раздосадовано топнула. Да что с ним такое? То за сердце не хватается, то мчится разыскивать прислугу. Вокруг Ребекки собрались одни странные личности. Что Прайс, что дядя Бенжамен, что лорд с Голкомбом и все обитатели особняка в придачу.

Позади раздался шорох, который я услышала слишком поздно. Меня резко развернули, прижали к стене и…

Закричать не получилось. Ибо рот заткнули. Поцелуем! Страстным и настойчивым!

Ох! Саймон меня никогда так не целовал! Аж ноги подкосились от напора.

Однако в растерянности я пребывала лишь несколько секунд. Затем отчаянно замолотила наглеца по плечам, сомневаясь, правда, что это подействует. В нем ощущалась не дюжая сила. А учитывая крепость объятий, размыкать их он не намеривался.

Но я вырвалась. И встретилась с изумленным взглядом Габриэля Саттона.

— Да как вы смеете! — возмутилась я. От собственного имени. А не Ребекки. — Отойдите! Немедленно!

Он опешил и сделал пару шагов назад.

— Ребекка, что с тобой? Это же я.

Но я едва его слышала.

— Сейчас сюда войдет мой дядя!

— Не войдет. Не бойся, — заверил Саттон, а в синих глазах блеснула радость. — Он нарочно организовал нам встречу. Я всё ему рассказал. Он на нашей стороне.

— Что рас-рас-рас…

— О нас! — Саттон блаженно улыбнулся. — О нашей переписке и планах. Твой дядя знает, что ты выходила за Патрика против воли. Конечно, он понимает, что развод не пройдет тихо. Но готов с этим смириться. Он желает тебе счастья. А жизнь с ненавистным мужем счастьем не назовешь. Особенно когда есть человек, который тебе небезразличен. Я сказал господину Сэдлеру, что выплачу Патрику компенсацию. Он знает, что деньги для меня не проблема.

Я чуть по стене не съехала от изумления. Ребекка собиралась развестись с Флемингом и выйти замуж за Саттона?! Без памяти влюбилась в красавца-брюнета? Или столь сильно боялась лорда, что готова была стерпеть общественное порицание? Но тогда зачем она кружила голову Итону Прайсу?

Ох, когда же закончится это безумие?!

— Ребекка…

Я потерла занывшие виски.

— Тебе лучше уйти.

— Но, любимая. Мы так долго не виделись!

Он шагнул ко мне, готовясь вновь заключить в объятия, но я отшатнулась.

— Остановись! — приказала яростно.

Как ни странно, это подействовало. Видно, Саттон хорошо знал горячий нрав Ребекки.

— Нас пока не должны видеть вместе. Если кто-то узнает…

— Скоро все узнают.

— Но не сейчас!

Я так устала от потрясений, что готова была расплакаться, чем выдала бы себя с потрохами. Ребекка, льющая слезы? Да никогда в жизни! Но внезапно в голову пришла идея.

— Не сейчас, — повторила я спокойнее. — В доме пропала гостья. Идет расследование. К нам приковано пристальное внимание. Мне только нового скандала не хватало.

В глазах Саттона отразилось понимание. Он не хотел доставлять мне, то бишь, интриганке Ребекке неудобства, а тем более, выставлять в дурном свете.

— Хорошо. Но мы должны увидеться. Я ужасно соскучился.

Меня качнуло. Вот что на это сказать? Назначить свидание и не явиться? Тогда он возьмет особняк штурмом, почище Прайса с Саймоном вместе взятых.

— Я с тобой свя….

Фраза оборвалась вместе со скрипом двери. Нет, это не дядя Бенжамен вернулся с кофе. Он, как и говорил Саттон, не собирался нам мешать. Порог перешагнул кое-кто другой. Лорд Флеминг собственной персоной. Встревоженный и злой.

— Ребекка, я вас обыскался, — проговорил он, оглядев соперника с головы до ног. И этот взгляд добра не предвещал. — Идемте! Концерт вот-вот начнется.

Тайному кавалеру не понравился тон мужа избранницы.

— Вам стоит вести себя с леди повежливее, — объявил он, выпятив грудь.

Как петух, готовый к драке, ей-богу.

На щеках лорда мгновенно выступил румянец. Плохой признак. Очень плохой.

— Вам пора, господин Саттон, — я ловко встала между мужчинами.

Он ответил не сразу. С презрением взирал на соперника. Но, к счастью, ничего не предпринял. Лорд тоже не издал ни звука.

— Мое почтение, миледи, — проговорил Саттон и галантно поклонился.

Едва за ним закрылась дверь, фальшивый муж глянул зверем.

— Что это было? — спросил сурово. — О чем вы думали, уединяясь с этим индивидом?

Кровь прилила к лицу. Я физически ощутила, как запылали уши.

Сам испарился! А я еще и виновата!

— Ни с кем я не уединялась! Это всё дядя Бенжамен! Хочет выдать Ребекку за Саттона!

Лорд нелепо открыл рот, напрочь лишившись дара речи. Я тяжело вздохнула, понимая, что отступать некуда, и принялась рассказывать всё по порядку. Точнее, почти всё. О поцелуе благоразумно умолчала. Мужу-рогоносцу и без этого достаточно потрясений. Если фантазия хорошая, сам способен представить, что происходит между голубками-заговорщиками.

— Мне жаль, — пробормотала я, закончив рассказ.

Лорд, и правда, вызывал жалость. Мало того, что красавица-жена оказалась мегерой, так еще и крутила со всеми подряд. Итон Прайс, Габриэль Саттон. Кто следующий? Вдруг у леди Флеминг любовников, впрямь, как перчаток?

— Значит, незабвенный дядюшка Бенжамен готов помочь с разводом, — протянул лорд.

— Вы же не намерены бросить обвинение ему в лицо? — ужаснулась я.

Замечательная получится кульминация вечера!

Фальшивый муж мотнул головой.

— Нет. Придется вести себя как ни в чем ни бывало. А еще ускориться с поисками новых спонсоров. На Сэдлера полагаться трудно. Он доказал это, действуя за спиной. Подумать только: так легко согласиться на наш развод!

— Что делать, если он заговорит со мной о Габриэле Саттоне?

Лорд сжал зубы. Я четко услышала скрежет.

— Скажите, что у нас были проблемы, и вы увлеклись другим мужчиной. Из прошлого. Но теперь сожалеете, потому что развод не входит в ваши планы. А Саттон преувеличивает действительность, как и ваши чувства к нему.

— А если дядя Бенжамен что-то заподозрит?

— Не думаю. Он знает, какая Ребекка ветреная особа.

Последние два слова лорд произнес с нескрываемой издевкой. Я его не винила. Когда за считанные дни объявляются аж два любовника жены, любой взбесится.

— Кстати, где вы пропадали? — поинтересовалась я жестко, прогоняя прочь образ Габриэля Саттона, лезущего с поцелуями.

Лорд возвел глаза к потолку.

— Пришлось спуститься на кухню. Служанка уверена, что видела призрака некой дамы. Лица не разглядела, но утверждает, что та была крайне недовольна.

— Думаете, ей показалось?

— Хочется в это верить. Сегодня неподходящий вечер для явления духа.

Я подавила смешок. Можно подумать, для этого бывают подходящие вечера. Хотя, конечно, когда дом полон гостей летающая мебель или гаснущий свет вещи абсолютно лишние.

— Пойдемте, дорогая, — перешел лорд на деловой тон. — Концерт начинается. Хозяевам вечера не к лицу его пропускать.

Из библиотеки мы вышли под руку, что доставило явное неудовольствие Саттону и вызвало удивление у Сэдлера. Уж не бури ли он ждал в семейном гнездышке?

Гости рассаживались в приготовленные кресла, слуги — заняли места на стульях вдоль стены. Мы с лордом устроились в первом ряду. Идеальное место. Никто не смотрит в лицо. Особенно Саттон. Пусть любуется спиной. Это менее опасно. Я обмахнулась веером, приказывая себе успокоиться и насладиться выступлением певца, но голову стрелой пронзила важная мысль: и этот любовник Ребекки не знает, где она! Ладно Прайс. Вряд ли моя копия воспринимала его всерьез. Но Саттона ей полагалось поставить в известность! Если только она не сделала ноги с кем-то третьим…

— Ох…

— Ай-яй-яй!

По гостиной пронеслись судорожные восклицания. Неудивительно. Мы оказались в кромешной тьме. Погасли и лампы, и свечи. Все разом. Ледяной ветер взметнул волосы. Точь-в-точь, как в вечер спиритического сеанса. Кто-то истерично заголосил. Раздался грохот. Кажется, упало кресло. А, возможно, и не одно.

Зря фальшивый муженек надеялся на спокойный вечер без духа! Нечисть у нас умная. Избежала всех ловушек и дождалась идеального момента для атаки.

— Спокойно! — перекрыл стенания голос лорда. — Сейчас всё исправим.

Но его вмешательство не понадобилось. Свет вернулся. Но загорелся он лишь в лампах, свечи на этот раз не вспыхнули сами по себе. Два кресла, и правда, упали. Рядом с одним из них сидел седовласый джентльмен с выпученными глазами. Кажется, он был единственным пострадавшим. Остальные гости остались сидеть на местах. Цвет лиц оставлял желать лучшего. Но это мелочи. Главное, все целы.

Или не все…

— Пропала! Она пропала!

— Смотрите! Кровь!

Я совсем забыла о слугах, сидящих в отдалении. Вот они-то и не досчитались своего. Точнее, свою.

— Кто исчез? — спросил лорд с яростью.

Ответила экономка Брант. Заикаясь с перепуга.

— Тая, ми-ми-милорд. Она т-т-тут си-си-сидела… А те-теперь к-к-кровь…

Подумалось, лорд рухнет в обморок. На лице уродливой маской застыла обреченность. Ещё бы! Исчезла «любимая» горничная! А не какой-то там Паркер! Но всё вышло наоборот. Ноги подкосились у меня, стоило подняться с кресла. Вопреки потрясению, Его сиятельство умудрился проявить чудеса ловкости: подхватил меня на полпути к полу.

— Ребекка? Вам нехорошо?

Я не ответила. Смотрела туда, где недавно сидела Тая, а теперь стоял пустой стул с пятном крови, как на кресле госпожи Нокс. Но видела нечто иное. Рядом застыл пропавший садовник. Точнее, его призрак. Смотрел на меня и горестно разводил руками. Мол, и эту не уберегли.

Лорд поднял меня.

— Доминик! — крикнул он Голкомбу. — Немедленно обыскать дом и вызвать констеблей! Никому не покидать особняк до их приезда!

Он понес меня наверх, держа крепко. Я ощущала лишь пустоту. Сейчас я лишь помеха. Пропала дражайшая Тая, а он вынужден возиться со мной. Нахлынула обида, хотя я понимала, что жалеть стоит не себя, а исчезнувшую горничную.

— Ребекка, я оставлю вас в спальне и велю Брант за вами присмотреть. Она из прислуги сама здравомыслящая и стойкая. Ах ты, пропасть!

Переход получился слишком резким. А еще руки дрогнули и едва не разжались. Еще бы чуть-чуть, и я кувыркнулась на пол. Точнее, прямиком на лестницу. Лорд как раз почти добрался до третьего этажа. Я повернула голову, чтобы узнать, что его потрясло, и выругалась гораздо грубее фальшивого мужа.

На лестницу вышла женщина. Немолодая. С вытянутым лошадиным лицом.

— О! Лорд Флеминг! Миледи! — воскликнула она радостно. — Я, кажется, заблудилась…

Перед нами стояла госпожа Нокс. Собственной персоной. Причем, отнюдь не призрачной. А очень даже во плоти…