День начался с новостей. После завтрака лорду доставили письмо от мага, которого он нанял для поисков шантажиста и Ребекки с Саймоном. Тот сообщил, что мой драгоценный супруг скрывается во флигеле в соседнем районе, а автор анонимных писем обитает не где-нибудь, а в особняке Флемингов.

— Бред! — возмутился лорд, скомкав невинный лист бумаги. — Ни за что не поверю, что кто-то в доме способен на подобную низость.

— Вряд ли маг ошибается, — проговорила я задумчиво.

— О! У вас есть кандидаты на примете? Кто? Голкомб? Мюррей? Может, Тая?

— Перестаньте повышать на меня голос, Патрик, — я потерла нывшие со вчерашнего дня виски. Поездка к отцу оказалась серьезным испытанием, закончившимся мигренью, которую не способны победить никакие снадобья. — Я на вашей стороне. И с трудом представляю, чтобы вас шантажировали слуги или Голкомб. Однако хочу напомнить, что Сара тоже не выглядела подозрительно, пока не продала меня Саймону.

Лорд сконфуженно кашлянул, а я продолжила:

— Давайте подумаем о шантажисте позже. Пока же стоит заняться нашими благоверными. У нас есть адрес. Не помешает туда наведаться.

— Возьму Доминика. Разведаем обстановку.

— Я с вами.

— Ни в коем случае.

— Но…

— Это не обсуждается, Ева!

Прозвучало столь грозно, что я с трудом удержалась от желания попятиться.

— Хорошо, — смирилась я. — Будьте осторожны. А я пока займусь зельем для шантажиста. Пусть будет наготове…

Голкомб сидел в гостиной. Читал утреннюю газету. Или не читал…

Мне почудилось, что он лишь делает вид, что увлечен свежими статьями, а его мысли находятся далеко.

— Какие новости? — спросил лорд с тревогой. Теперь он ждал подвоха от газетчиков каждый день.

— Что? — переспросил Голкомб рассеянно.

— О чем пишут?

— Э-э-э… ни о чем увлекательном… О! — до него дошел смысл вопроса. — О вас и леди Флеминг не упоминается.

Его сиятельство вздохнул с облегчением.

— Ты мне нужен, Доминик. Нам предстоит прогулка. Надень что-нибудь неприметное.

Если Голкомб и удивился распоряжению, вида не подал. Удалился переодеваться, не соизволив взглянуть в мою сторону. Я же весело покосилась на лорда. Он выбрал для вылазки черное пальто, неприметное по цвету, но шитое на заказ у дорогого мастера и выдающее аристократа с головой. С другой стороны, скромные вещи в гардеробе супругов Флемингов отсутствовали, как вид.

— Ваш отец сказал, когда доставят лекарство для Таи? — спросил лорд.

— Нет, но обычно приготовление занимает от пары дней до недели, — я быстро отвернулась, чтобы он не заметил печали в глазах. Я сдержала слово, не сказала Его сиятельству, что сестру невозможно спасти. — Зависит от того, требуется ли настаивать ингредиенты.

— Тая почти ничего не рассказала о визите. Вы тоже подозрительно молчите.

— Думаю, ей просто неприятно говорить о недуге. Я мне откровенно не хочется вспоминать встречу с отцом. Она получилась тягостной. Я не ждала иного. И всё же расстроилась.

Лорд уставился себе под ноги.

— Простите за проявленную бестактность.

— Вы ни в чем не виноваты, я подбадривающе улыбнулась. — Удачи вам с нашими неприятелями. А я пойду готовить зелье…

* * *

Это я хорошо придумала — озаботить себя важным делом, требующим концентрации. Пока голова занята последовательностью добавляемых в горшочек ингредиентов, страх притупляется. А я боялась. Жутко. За лорда, не за себя. Вдруг вылазка обернется бедой. Мне-то бояться не стоит. Вряд ли Ребекка раскроет тайну и обвинит меня в краже личности. Она сделала то же самое, когда вытащила Саймона из дома скорби. Даже хуже. Я-то просто жила в особняке Флемингов, а она обращалась в суд под моим именем. Обманула не просто окружающих людей, а представителей закона.

— Ох…

Стук в дверь в тишине пустой спальни прозвучал, как пушечный выстрел, и ложка, которой я помешивала коричневую жижу, полностью скрылась в горшочке.

И что охраннику понадобилось? Подпирал бы стену дальше.

— Войдите! — крикнула я и взяла вторую ложку, чтобы вытащить первую. Я же опытный составитель зелий, запаслась двумя!

— Прошу прощения, миледи, — в дверном проеме показалась голова госпожи Берк. — Сможете уделить пару минут?

— Заходите, — разрешила я. Правда, без особой охоты. У нового зелья слишком необычные ингредиенты, и многие еще не использованы, лежат на виду. Они непременно заинтересуют нашу наемную «работницу».

Так и вышло.

— Это что-то для здоровья? — спросила она с интересом.

— Для памяти, — ответила я уклончиво. — Так о чем вы хотели поговорить?

Госпожа Берк разочарованно вздохнула и выдала:

— О Гертруде Флеминг.

Ложка повторно утопилась в горшочке, и теперь вздыхать довелось мне.

— Я придумала, как выяснить, она наш дух или нет, — продолжила госпожа Берк, делая вид, что не заметила приключившегося казуса. — Нужно провести ритуал в ее спальне. Тая рассказала, что миледи жила на третьем этаже — в самой дальней комнате. В ней она и умерла. Мне необходимо ваше разрешение. Можем организовать всё сегодня же.

Я отложила ложку, чтобы не вылавливать в третий раз. Прошиб пот. Я помнила эту спальню. Покинутую. С зачехленной мебелью. Заходила туда, когда после приезда обследовала особняк. Именно там я ощутила странный сквозняк.

Неужели, всё-таки Гертруда?!

Но тогда… тогда… она умерла вовсе неестественной смертью…

Ох…

Но ведь не лорд же ее укокошил? Пусть кто угодно! Лишь бы не он!

— Что с вами, миледи? Вы побледнели.

— Устала, — пожаловалась я. — Больше морально, чем физически.

И ведь не солгала…

— Понимаю, — посочувствовала госпожа Берк. — Кстати, вам необязательно участвовать в новом ритуале. Мы с мужем сами всё сделаем.

— Хорошо, — отозвалась я с благодарностью. Пусть борцы с нечистью справляются собственными силами. А мне и без выходок призрака тошно…

…С настойкой я провозилась еще часа три. Лорд с Голкомбом не объявились. Однако я старалась не поддаваться волнению. Может, эта парочка сидит в засаде. Ждет, когда из флигеля выйдет Ребекка или Саймон. Я вернулась в спальню, переоделась в чистое платье, подержала в руках книгу, но передумала читать и спустилась на кухню, чтобы выпить чаю. А еще лучше — кофе. В кое-то веке удалось прогуляться по дому в одиночестве. Мой доблестный страж заснул, сидя у стены.

Внизу обсуждали призрака. Кого же еще? Посудомойка со знанием дела доказывала остальным, что дух — это никто иная, как Полин Бенсон — матушка Таи.

— А что? Говорят, ее прокляли при жизни. Потому она и померла. Ни один целитель не излечил от недуга таинственного. Вот теперь Полин и ищет того, кто ее со свету сжил.

— Похоже на правду, — буркнул лакей, расположившийся за столом с пирогом. — Характер-то был не лучше, чем у Таи. Все рыжие одинаковые.

Я подавила смешок. Хотела было обозначить присутствие, чтобы знаток рыжеволосых дамочек не пустился в дополнительные рассуждения, но в разговор вмешалась кухарка.

— Глупости всё это. Зуб даю, призрак — покойная миледи.

— С чего бы? — посудомойка уперла руки в пышные бока.

— Из-за Брант. Вы заметили, что она не боится? А я вот давно обратила внимание. Ни капельки ей не страшно. Потому что единственная ладила со старой хозяйкой. Та ее не тронет. При жизни привечала, и после смерти не обидит.

— А Брант откуда знает, что это старая леди? — заинтересованно спросил лакей.

— Дык та ей доверилась. Надо ж горемычной душе на кого-то опереться. А кого выбрать, как не любимую горничную? С сыном-то они не ладили…

Я развернулась и на цыпочках пошла прочь. Желание пить чай или кофе пропало. Мысли мельтешили в голове с сумасшедшей скоростью, играя в догонялки. Полин? Нет, безумие. Она бы не стала вредить сыночку-лорду, ради которого осталась в особняке. Таки Гертруда? Это Берки выяснят в ближайшие часы. Но сообщник-человек? Это уже слишком даже для нашего безумного дома…

Я вывернула в гостиную, продолжая размышлять о делах мистических, споткнулась о край ковра и рухнула на ковер.

— Ох…

Передо мной, пошатываясь, стоял Голкомб. На нем висел лорд с разбитым лицом. Верхняя губа распухла, под глазом налился синяк.

— Что стряслось?! — я вскочила и чуть повторно не упала, ибо умудрилась наступить на край платья.

— Вылазка не задалась, — буркнул Голкомб и взмолился, обращаясь к лорду. — Держитесь, Ваше сиятельство. Нам надо преодолеть лестницу.

Я всплеснула руками.

— Велю пригласить доктора.

— Нет, — воспротивился лорд. — Никаких докторов. Справитесь сами. Вы же мастер.

— Я не целительница.

— Но в лекарствах разбираетесь, — поддержал господина Голкомб. — Идемте наверх.

Вопреки плачевному виду, лорд постарался шагать по ступеням бодро. Помощнику не пришлось особо стараться и тащить его на себе. Я шагала позади. На безопасном расстоянии. Не хватало еще, чтобы эти двое свалились на меня. Между вторым и третьим этажами мы столкнулись с молоденькой служанкой. Девица потешно вытаращила глаза при виде травмированного хозяина и вжалась в стену, изображая мебель.

Еще сильнее удивился охранник, когда проснулся и обнаружил приближающуюся процессию. Вскочил, машинально поправляя волосы и одежду. Поклонился и открыл перед нами дверь спальни.

— Миледи… — промямлил извиняющимся тоном.

— С добрым утром, — бросила я, прошагав мимо.

Этот может и дальше дрыхнуть. Сейчас меня волновал только лорд. И всё, что предшествовало ранению.

— Его избили? — спросил я, едва Голкомб помог господину снять пальто с сюртуком и лечь на кровать. — Саймон?

— Вероятно, — проворчал тот. — Нас…э-э-э… вырубили. Подозреваю, некой магией. А когда мы очнулись, Его сиятельство выглядел уже так. К счастью, пострадало только лицо.

— Где это произошло? Во флигеле? Расскажите толком!

Голкомб поморщился, явно не горя желанием делиться подробностями. Лорд смотрел перед собой, не стремясь встречаться со мной взглядом. Он казался уязвленным и предпочел бы, чтобы я не видела его таким.

— Может, сначала обработать раны? — предложил Голкомб.

Не говоря ни слова, я вышла в коридор и приказала охраннику найти Таю.

— Скажите, мне нужны настойки тысячелистника или подорожника. А лучше и то, и другое. Если в доме есть измельченная арника, пусть тоже несет.

В другой момент бравый «воин» отказался бы оставлять меня без присмотра. Но после приключившегося конфуза, он не посмел возразить и отправился выполнять распоряжение, а я вернулась в спальню.

— Сейчас принесут всё необходимое. А пока рассказывайте. Иначе вызову доктора.

Мужчины переглянулись, смиряясь с неизбежным.

Начал лорд.

— Мы быстро нашли этот флигель. Стоит во дворе. С улицы из-за зарослей и не разглядишь. Не поймешь, что он вообще там есть, если точно не знаешь.

Он говорил с трудом. Мешала раздувшаяся и кровоточащая губа.

— И вы решили взять Саймона голыми руками? — возмутилась я. — Следовало догадаться, что у него есть магическое оружие. Да хоть что-то из моих запасов в магазине — из особых настоек. Там, кажется, хранилось что-то оглушающее…

Это была затея Саймона — наготовить оборонительные снадобья на случай вторжения грабителей. Я не возражала. Соглашалась на любую его затею. Хотя в душе и не считала ее здравой. Мало ли в чьи руки попадет результат моего труда. И оказалась права.

— Могли бы и предупредить, что в магазине хранились особые средства, — попенял Голкомб сердито. Он обращался ко мне в подобном тоне впервые.

Я закусила губу, признавая его правоту, а лорд продолжил рассказ.

— Ева, зря вы думаете, что мы не подстраховались. Прежде чем войти во флигель, разведали обстановку, поговорили с местными. Выяснили немало полезного. Например, что там живет мужчина, по описанию очень похожий на господина Картрайта. Иногда появляется женщина под вуалью. А пару раз заходил еще один тип. Он прикрывал лицо плащом, явно желая остаться неузнанным. Наверняка, это Ребекка и Саттон. А потом… потом… — лорд развел руками, — нам встретился садовник. Он и сказал, что с утра появилась женщина, а мужчина, наоборот, покинул флигель. Вот мы и решили…

— Взять Ребекку тепленькой? — усмехнулась я. — Так это она вас приложила?

Его сиятельство недовольно скривился. Но признал:

— Возможно. Я не знаю, что произошло. Помню лишь, что мы вошли внутрь, вышибив дверь. А дальше… хм… я очнулся на полу. Точнее, Доминик привел меня в чувство. Он пришел в себя раньше.

Я перевела взгляд на Голкомба.

— Мне нечего добавить, — отозвался тот. — Всё произошло внезапно. Вероятно, леди Флеминг увидела нас в окно и притаилась с оглушающим зельем, приготовленным вашими стараниями.

Зарождающееся злорадство (получил от своей разлюбезной!) растворилось, едва прозвучала последняя фраза. Он что постоянно намерен мне грубить?

— И что теперь? — спросила я, решив не отвечать на непочтительность Голкомба.

— Придется просить мага выяснить новое местонахождения господина Картрайта, — ответил лорд хмуро. — Вряд ли кто-то из этой троицы снова сунется во флигель.

— Напишите записку и отправьте слугу к магу, чтобы не терять… — начала я, но помешал грохот. Такой, что подпрыгнул весь особняк. В буквальном смысле.

Пока лорд пытался подняться с кровати, а я отходила от шока, Голкомб успел выскочить в коридор и столкнуться с Таей, которая как раз принесла лекарства для братца. К счастью, она вновь проявила отличную реакцию и не выронила ни одной ценной настойки.

— Кажется, это из спальни миледи, — пробормотала Тая, когда я вылетела в коридор. — В смысле, леди Гертруды…

Голкомб и появившийся в дверном проеме лорд вытаращили глаза, а я в ужасе прошептала:

— Берки…

Неужели, обещанный ритуал вышел боком?

Увы, я не ошиблась в предположении. Картина в спальне Ее покойного сиятельства встретила удручающая: трещины на стенах, покрытая пеплом кровать, осколки оконного стекла на полу и… наши борцы с нечистью, распластавшиеся лицами вниз.

Мы застыли в дверях в немом молчании. По коридору уже мчались слуги, возглавляемые Мюрреем с любимым ружьем. Но мы на них едва взглянули. Как, впрочем, и на поверженных Берков. Смотрели на кровать. Точнее, на сидевшую на ней мерцающую женщину: грузную, с растрепанными седыми волосами. Она взирала на нас с ненавистью. Рот кривился в попытке что-то сказать.

— Ми-ми-миледи… — прошептала Тая, пятясь.

— Лжецы… — выплюнула она яростно.

Замерцала сильнее прежнего и растворилась под оглушительный треск…

* * *

— Вы были правы, я ошибался. Ева…

— Да лежите вы спокойно! — возмутилась я, ибо попытка разместить на побитом лице лорда измельченную арнику привела лишь к тому, что трава посыпалась на подушку.

— Но…

— Да-да! Я права! Просто помолчите!

Последний час выдался нервным. К счастью, наши борцы с нечистью оба остались живы. Госпожа Берк даже пришла в себя и самостоятельно села в карету, направляющуюся в больницу. Обмякшее тело супруга пришлось «грузить» лакеям. Увы, мы не представляли, на какой срок Берки выведены из строя. Проблема же призрака не только не решилась, а, скорее, обострилась.

Теперь мы точно знали, что это леди Гертруда, а, значит, добром дело вряд ли кончится. Это вам не горничная Джойс, для которой достаточно поймать убийцу. Наша беспокойная душа годами копила обиды и ненависть. Только один аспект не укладывался в общую картину: естественная смерть старой леди Флеминг. Берки утверждали (а я была склонна им верить), что призрачную женщину убили. Значит, с ее гибелью не все так просто.

— Лежите и постарайтесь не шевелиться лишний раз, — велела я лорду, расположив арнику на ранах — отнюдь не боевых. — Вернусь через час, очищу ваше лицо и еще раз обработаю настойкой тысячелистника.

Лорд прикрыл глаза в знак согласия, помня о требовании не разговаривать. Я победно улыбнулась и отправилась на поиски Таи. Пора поговорить по душам о Гертруде.

Сестра Его сиятельства нашлась без труда. В собственной спальне. Пока от нее не требовали работать по дому, только помогать мне, но я старалась справляться своими силами. Подбирать новую служанку Мюррей не спешил, раз старая вернулась. Но я краем уха слышала и иную версию: девушки в один голос отказывались идти ко мне в услужение. Ничего удивительного, если одну горничную выловили из пруда мертвой, а двух других похитил призрак.

— Как на самом деле умерла Гертруда Флеминг? — спросила я в лоб.

Глаза Таи округлились от изумления, но я заметила в них и мелькнувшую панику.

— Рассказывай всё, — потребовала я сурово и добавила: — Я же не констебль. Вреда не причиню. Ни тебе, ни Патрику.

Меня одарили гримасой негодования.

— А мы с Патриком тут ни при чем. И вообще, я понятия не имею, что стряслось со старой перечницей. Есть только кое-какие догадки.

— Так поделись.

Тая вздохнула и кивнула на кровать, предлагая устроиться на ней с комфортом. Я не возражала. Посидим, как две подружки. Так проще вести откровенный разговор.

— Они поругались, — начала Тая хмуро. — Патрик и мегера. Она цеплялась, как обычно, а у него лопнуло терпение. Сказал, с него хватит. Мол, купит ей домик за городом, дабы жила отдельно, а, главное, подальше.

Я закатила глаза.

— Подозреваю, леди Гертруда «обрадовалась».

— Не то слово! Дом подпрыгивал от ее воплей. Почти, как сегодня, когда Берки того… с обрядом опростоволосились. В общем, Патрик разозлился и уехал. Друг давно в загородное поместье звал. Поохотится. Вот он и рванул. Пар выпускать. Самый умный! А мне пришлось отдуваться. Брант в тот день, как назло, взяла выходной. Мегера осталась без постоянной горничной и потребовала в помощницы меня. Ох, и придиралась. Я терпела, хотя едва дым из ушей не валил. А потом она бросила сквозь зубы, мол, пусть мой братец не обольщается. Это ему в скором времени придется убраться из особняка, ибо не имеет право ни на него, ни на титул. А посмотрела как ехидно. Жуть!

Тая замолчала, нервно теребя в руках носовой платок. Воспоминания не доставляли удовольствия. Не просто быть дочерью любовницы хозяина. Неудивительно, что она перепугалась, увидев призрачную Гертруду с вороньим гнездом на голове.

— Я разволновалась, — призналась Тая горько. — От этой мымры всего можно было ожидать. Раньше-то она помалкивала. Но угроза отъезда из дома могла запросто толкнуть ее на безумные поступки. В общем, я нашла матушку и всё ей рассказала. Она… она выслушала спокойно и велела не волноваться. Мол, это пустые угрозы. А утром… утром миледи нашли мертвой в собственной постели. Врач сказал, смерть естественная. Сердце подвело. Но я… я…

— Подозревала мать? — спросила я без хождений вокруг да около.

Тая мрачно кивнула. Глаза наполнились слезами.

— Мы никогда об этом не говорили. Я и Патрику не смела заикнуться, но…

Я сжала ее руку, готовя слова сочувствия, но в дверь постучали.

Тая удивленно приподняла брови.

— Может, вас разыскивают? Я-то кому могла понадобиться?

Стук повторился. Настойчивее, чем в прошлый раз.

Я резко распахнула дверь и встретилась взглядом с испуганными глазами Мюррея. Дворецкого трясло от волнения, чего обычно за ним не водилось. Не призрак же его испугал, в самом деле? Обычно он бросался в «бой» без раздумий.

— Миледи! Там… Там…

— Говорили толком, Мюррей.

— Там пришли милорда арестовывать…

Мы с Таей выскочили в коридор, будто следом гналась дюжина призраков вздорных старух, вроде Гертруды. Завернули на лестницу и застыли в немом молчании. Констебли вели вниз лорда со связанными руками. Бледное лицо окончательно утратило краски, яркими вкраплениями оставались синяк под глазом, рана на губе, да остатки травы, прилипшие к коже.

— Что вы творите?! — закричала я, перепугавшись не на шутку.

Безумие, не иначе. А кто-то в голове возмутился: «Не отдам!»

— Отойдите, миледи! — приказал один из констеблей. Я его помнила. Он допрашивал нас однажды, задавая бестактные вопросы о мнимом романе лорда с Таей. — Ваш муж арестован по серьезному обвинению.

— Какому?

— В убийстве, — отрезал констебль, пока коллеги уводили Его сиятельство все дальше по лестнице.

Я задохнулась от злости.

— И кого он, по-вашему, убил?! Джойс и Паркера?!

Меня смерили снисходительным взглядом.

— Вашего любовника, миледи. Габриэля Саттона.

Рядом охнула Тая и схватилась за щеки. А у меня хватило сил лишь на то, чтобы опуститься на ступеньку и прижаться головой к перилам. Мир окончательно сошел с ума, а я хотела одного: проснуться и узнать, что всё случившееся за последние недели — растворившийся поутру кошмар…