В лебедях было что-то болезненно прекрасное. От их белизны, потрясающей четкости на фоне темной воды, неправдоподобной легкости движений у Сары перехватило дух, стоило им с братом выйти к озеру из сосновой рощицы.

- Вот они, Чарли.

Девочка точно знала, когда Чарли увидел птиц, потому что пальцы его непроизвольно сжались; да, он схватил сестру за руку впервые с тех пор, как они вышли со двора Мэри. Потом он остановился.

- Это лебеди, Чарли.

Шесть лебедей казались неподвижными на водной глади, шеи их изогнулись под одинаковым углом, будто по озеру плыла одна-единственная птица и пять ее отражений.

- Это лебеди, - снова повторила Сара. Она бы с удовольствием провела остаток лета здесь, на берегу, указывая брату на белых прекрасных созданий. Она завороженно смотрела, как те медленно скользят по зеркальной воде.

- Эгей, Сара!

Глянув на другой берег, девочка заметила Ванду и ее приятеля, которые приехали по дороге.

- Сара, слушай, скажи тете Вилли, что мы заедем к сестре Фрэнка, посмотреть на ее малыша.

- Скажу.

- Я буду дома часов в одиннадцать.

Сара смотрела, как Ванда с Фрэнком снова седлают мотороллер. Взревел мотор, пораженные шумом лебеди изменили направление и поплыли в сторону Сары. Брат с сестрой подошли еще ближе к воде.

- Лебеди плывут прямо к нам, Чарли. Наверное, они заметили тебя.

Они стояли молча, пока утихал вдали треск мотороллера. Потом Сара села на траву, скрестила по-йоговски ноги и вытащила из оранжевого кеда застрявшую там палочку.

- Присаживайся, Чарли. Что ты все стоишь.

Мальчик присел на траву осторожно, выставив перед собой неловко согнутые ноги. Его сестра раскрошила булку и бросила кусочек лебедям.

- Сейчас они подплывут совсем близко. Они любят хлеб.

Она подождала, потом положила хлебный катыш себе в рот и стала жевать.

- А знаешь, Чарли, я ведь видела, как лебеди сюда прилетели. Я как раз на крыльце стояла в пятницу - и тут смотрю, они летят прямо над нашим домом, и такие они были смешные с вытянутыми шеями, прямо как сковородки. - Девочка протянула брату вторую булочку. - Держи. Давай покормим их немножко. Делай как я, вот так.

Посмотрев, как Чарли кормит лебедей, она покачала головой:

- Нет, не стоит бросать такие большие куски. Лебедям будет трудно их проглотить. Ну, а это уж слишком мелко, сущая крошка. Надо вот так.

Сара наблюдала, как он бросает в озерцо кусочки хлеба, потом сказала:

- Хочешь знать, где лебеди живут большую часть года? Около университета - это такая большая школа, и как раз посредине тамошней территории есть пруд, и в нем-то и живут лебеди. Только иногда они вдруг решают полететь куда-нибудь, и никто не знает, почему. Тогда лебеди находят себе другой пруд или озеро и плавают там. Наше озеро и вполовину не такое красивое, как университетское, однако ж вот они, прилетели. - Она вручила Чарли следующую булочку. - По крайней мере, Ванда так думает, потому что лебеди из университета сейчас как раз куда-то подевались.

Чарли повернулся, жестом показывая, что хочет еще одну булочку, и сестра отдала ему последнюю. Он разломил ее на четыре больших куска, побросал в воду и снова протянул руку.

- Больше нету. Хлеб кончился, - Сара показала свои пустые ладони.

Один из лебедей нырнул в воду и снова поднялся на поверхность, чтобы почистить перья. Потом он устремился к середине озера, и остальные медленно последовали за ним, погружая в воду длинные шеи, чтобы выловить оставшиеся кусочки булки.

Сара потянулась вперед и положила руки Чарли на плечи. Он казался мягким, будто и вовсе не пользовался мышцами.

- Лебеди все делают вместе, - сказала она. - Что один - то и другой. По одиночке им никак.

Она начала ласково массировать Чарли спину. Потом резко остановилась и хлопнула его по плечам.

- Ну, нам пора домой.

Тот даже не шелохнулся и не отводил взгляда от лебедей, плывших уже у другого берега.

- Вставай, Чарли, - девочка знала, что брат ее слышит; однако он и не собирался двигаться. - Давай же.

Она поднялась на ноги и смотрела на брата сверху вниз. Протянула руку, чтобы помочь ему встать - но он по-прежнему и не взглянул на нее, продолжая следить за лебедями.

- Пойдем домой, Чарли. Мэри собиралась зайти попозже и помочь мне красить кеды. - Сара посмотрела брату в затылок, потом сорвала с ближайшей ветки лист и бросила в воду. Подождала еще, наконец засунула руки поглубже в карманы и устало сказала: - Ну же, пошли.

Чарли начал медленно качать головой туда-сюда, все еще не глядя на сестру.

- Мэри скоро придет помогать мне красить кеды, и если мы не отправимся прямо сейчас, я не успею ничего покрасить, и придется мне весь год носить ужасную обувку Дональд-Дака. Пошли наконец.

Чарли упрямо мотал головой.

- Вот почему я никуда не хочу тебя брать. Потому что ты никогда не идешь домой, сколько тебя ни зови.

Чарли уцепился руками за траву с двух сторон, будто желал удержаться на случай, если Сара потащит его силой.

- Знаешь, я начинаю по-настоящему сердиться. - Брат не обернулся, и Сара сказала со вздохом: - Хорошо, давай останемся еще на пять минут - а потом точно пойдем.

Она нагнулась и показала ему на часы.

- Вот это - пять минут. Когда длинная стрелка будет здесь, мы встанем и пойдем домой, договорились?

Чарли кивнул.

- Обещаешь?

Снова кивок.

- Вот и отлично.

У самой воды росло дерево, и Сара подошла прислониться к нему.

- Все по-честному, Чарли, теперь осталось четыре минуты.

Чарли опять начал мотать головой, неотрывно глядя на лебедей, скользящих по темной воде.

Сара щурилась на небо и от нечего делать качала ногой в высокой траве.

- Всего через месяц лето кончится, Чарли, - сказала она, не глядя на брата. - И я буду только рада.

Вплоть до этого года ее жизнь шла спокойно и размеренно. Первые четырнадцать лет жизни казались ей совершенно одинаковыми. Сара любила свою сестру без зависти, тетю - без раздражения, брата - без постоянной жалости. Теперь все изменилось. В сердце ее поселилось постоянное недовольство, обида на себя саму, на свою жизнь и близких, - и Саре казалось, что радость и покой не вернутся к ней никогда.

Она развернулась и в последний раз посмотрела на лебедей. Нежданные слезы затуманили четкие контуры птиц, превращая их в белые пятна. Девочка сморгнула и громко сказала:

- Три минуты, Чарли.