Намура-сенсей, оживленно насвистывая, шел по библиотеке, рассматривая стеллажи с книгами. Приближался ежегодный школьный фестиваль, а в месте с ним время решать, какую же пьесу поставить на нем.

"Ромео и Джульетта" ставили множество раз. Конечно, классика бессмертна, но… "Шекспир стал чуточку староват, — подумал он. — Дети, возможно, получат удовольствие от чего-нибудь нового".

Его внимание привлекла книга с ярко-желтой обложкой. Он взял ее с полки и сдул пыль с обложки. КОРОЛЬ В ЖЕЛТОМ — было напечатано на ней.

"Броское название", — подумал учитель.

Он медленно пролистал несколько страниц.

Очаровательно. Гениально. Решено. Вот что мы поставим.

Закрыв книгу, он с чувством исполненного долга оставил библиотеку. За ближайшими стеллажами фигура, притаившаяся в тени, наблюдала, как уходит учитель. Она злобно улыбнулась и пропала.

* * *

Гендо хмуро смотрел на доклад. Эти дураки из Объединенных Наций не могут даже поймать группу террористов, удравших с бомбой Н2. Хуже того, от нескольких охранников остались только лужи грязи, и их личности смогли определить только по ДНК.

Это означало одно. На такое способны только несколько групп. И их, вероятно, может стать больше, если эти чертовы придурки снова выложат Пнакотикские манускрипты в сети.

Однако имелись факты, склонявшие его к версии, что за случившимися событиями стояли те же самые глупцы, подготовившие атаку Херувима. Во-первых, они находились в его небольшом списке "людей, способных превратить охранников в лужу грязи". Во-вторых, были попытки украсть Стоунхендж. Гендо не мог понять, почему бы этим глупцам просто не купить бетон и не сделать копию. У сумасшедших оккультистов никогда не хватает мозгов. И самое главное — время пришло. Пророчества указывают, что их господин вскоре нанесет удар.

Гендо желал сейчас лишь одного, чтобы пророчества сказали ГДЕ.

* * *

— Ненавижу научные доклады, — бурчал Тодзи.

Синдзи не обратил на его жалобы никакого внимания. Пока они сидели в библиотеке, он слышал эту фразу уже раз сто.

— Ненавижу научные доклады, — снова пробурчал Тодзи, беря книгу с полки и кладя ее в большую стопку, которую нес Синдзи.

— Эй!

— Я ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу научные доклады, — еще раз повторил Тодзи, чтобы окончательно прояснить вопрос. Пара, наконец, добралась до стола, где они сидели вместе с Кенсуке. Синдзи водрузил собранные книги на стол, и устало опустился на свое место. Тодзи шлепнулся на рядом стоящий стул.

— Я ненавижу, ненавижу, ненавижу… — снова завелся он. — Эй, что это у тебя? — Тодзи посмотрел на пять книг, раскрытых перед Кенсуке, и кучу листков с пометками, в одной из которых Кенсуке быстро что-то писал. Одна из книг была на английском и походила на обычную брошюру, если бы не твердый переплет.

Она лежала раскрытой на странице с фотографиями какой-то старой церкви, на второй фотографии, по-видимому, были развалины той же самой церкви.

— Я решил сделать доклад по государственным тайнам. Только я ничего не могу найти.

Тодзи громко расхохотался, а Синдзи захихикал.

— Блин, интересно, почему? — сказал Тодзи.

— Поэтому учитель посоветовал порыться в прошлом и поискать старые тайны, которые уже никому не нужны, или какие-либо намеки на настоящие. Я порылся в книгах о войне с Китаем и нашел вот эту. — Кенсуке указал на книжку с фотографиями церкви. — Пару месяцев назад, какая-то шишка из NERV подарила кучу книг нашим библиотекам, и среди них была вот эта. В ней рассказывается о рейде на Иннсмаут в 1920 году.

— Что за рейд? — поинтересовался Синдзи.

— По официальным источникам — это был обычный рейд против бутлегеров, во времена сухого закона. Но автор книги — участник этого рейда. Он утверждает, что они нашли подводный город людей-рыб и взорвали его!

— Угу, — сказал Тодзи. — А правила ими тварь из Черной лагуны.

Синдзи навострил уши. Возможно, это просто очередная выдумка, но после затонувшего города, он допускал, что некоторые истории могли оказаться правдой.

— У него были какие-нибудь фотографии этого города?

— Нет, — ответил Кенсуке. — Но он достал фотографии, доказывающие, что американское правительство сровняло Иннсмаут с землей.

— Это никак не доказывает существование людей-рыб, — возразил Тодзи. — Думаю, учитель здорово повеселится, читая твою писанину.

— А как насчет вот этого? — Кенсуке зашуршал страницами.

— Насчет чего? — произнесла Аска лениво, неожиданно возникая из-за плеча Кенсуке. — Тодзи снова заврался?

Трое парней от неожиданности подпрыгнули на своих стульях.

— Вали отсюда! — рявкнул Тодзи. — У нас нет времени пнуть тебя под зад.

Кенсуке закончил листать книгу и показал на расплывчатую фотографию разрисованной стены. С трудом на ней можно было разглядеть разнообразных существ, с крыльями как у летучих мышей. Некоторые из них походили на безголовых людей. Другие имели длинные змееподобные тела и крылья, которые, на первый взгляд, не могли поднять их в воздухе. А некоторые…

— Эй, вот этот похож на Херувима! — заметила Аска.

— Это фотография одной из стен церкви "Звездной мудрости", которую вы видели на предыдущих снимках. Некоторые из ее последователей тайно бежали из Иннсмаута. Они были в сговоре с рыболюдьми.

Аска фыркнула.

— Ну конечно, и тварь из Черной лагуны правила ими.

Синдзи удивленно моргнул.

— Тодзи сказал то же самое.

Тодзи и Аска тупо посмотрели друг на друга и одновременно повернулись к Кенсуке.

— Ты сумасшедший.

— Сумасшедший, да? А вот посмотрите на ЭТО! — он вытащил другую книгу под названием " Легенды Инуитов". — Есть легенды о Вендиго, жившем на севере. Он бродил повсюду, поедая человеческие сердца. В его власти были лед и снег, и…

Тодзи закатил глаза.

— И он входил в союз с рыболюдьми?

— Ужасно похоже на Ангела Зимы, верно? — продолжил Кенсуке, не обращая внимания на реплику Тодзи.

— Да, но чтобы возникли легенды, он должен был жить тысячи лет назад. Почему он ждал так долго, чтобы атаковать Торонто? — возразил Тодзи.

— Не знаю, но разве вам не любопытно, почему боевым машинам пришельцев понадобилось пятнадцать лет, чтобы начать нападение? И почему они не просыпаются одновременно? Почему не объединятся друг с другом? Что-то здесь не так.

Аска молча кивнула. Да, что-то здесь не так. Кто вырыл тот тоннель из логовища Рахаба, по которому они бежали? Откуда появился свет? И эти воспоминания… если Рахаб на самом деле такой старый, тогда он не может быть машиной пришельцев. Но если он не… тогда ЧТО он такое? Что такое Ангелы? Она слушала сбивчивые рассуждения Кенсуке, и старалась отделить правду от вымысла.

* * *

— Здравствуй, Рей.

Девочка-альбинос удивленно моргнула и, немного помедлив, перешагнула порог смотрового кабинета. Обычно ее обследовала Майя, и присутствие вместо нее доктора Акаги, кажется, озадачило девочку.

"Интересно, спросит ли она где Майя?" — подумала Рицуко. Но Рей только кивнула и, раздевшись, легла на смотровой стол.

— Майя сказала мне, что ты чувствуешь себя необычно последнее время, — поинтересовалась Рицуко, пока приборы снимали данные о физическом состоянии Рей. — Ты все еще чувствуешь себя странно?

Рей кивнула, кажется, более покорно, чем обычно.

— Ты понимаешь, что не должна причинять вред Лэнгли?

Рей кивнула еще раз.

— Рей… скажи мне… ты хочешь быть с Синдзи?

Она поколебалась с ответом, отведя глаза от Рицуко.

— Я… да.

— Если бы он оказался здесь прямо сейчас, что бы ты сделала? Что бы ты сказала ему?

На лице Рей промелькнуло разочарование, и она ответила с едва слышным шепотом.

— Не знаю.

Доктор вздохнула. За все годы тренировок они всегда думали о ней как о пилоте и никогда как об обычном человеке. И в результате никто даже не озаботился подготовить ее к такой ситуации.

И почему именно сейчас? Почему Синдзи? Рей посещала школу достаточно долго, но зачем ее заставляли ходить в школу, оставалось непонятно для Рицуко. Возможно, это слабая попытка NERV дать ей нормальное воспитание.

Как много вопросов. И у нее нет ответов на них. Это попахивало родительским воспитанием, а она не годилась на роль матери.

Роль матери…

Матери…

Рицуко нахмурилась. Слово эхом отдалась в ее голове, принося нежелательные воспоминания о далеком прошлом. Ее собственная мать непременно… Нет. Она отказывается жить с этим.

Рицуко вздохнула.

— Как сказала Майя, ты никого не убьешь. Проверяйся у Майи каждый день, в это время. И…

— И что?

Рицуко чувствовала, надо сказать что-то еще, но совершенно не знала что.

— …и это все.

Рей поднялась со стола и молча кивнула. Одевшись, она покинула кабинет.

* * *

Устав за день, Синдзи отправился в постель, намереваясь пропустить свою обычную "сонную тренировку".

Неважно, какой сон приснится сегодня, пусть он приснится.

Как только Синдзи во сне открыл глаза, одинокий розовый лепесток сакуры, кружась, пролетел мимо него. Неожиданно пронесся порыв ветра, и воздух наполнился множеством лепестков, кружащих в идеально-голубом небе.

Синдзи огляделся вокруг. Он стоял посреди леса сакуры. Воздух был свеж и прохладен.

— Икари.

Он обернулся на звук голоса, почти шепота, и увидел легкий отблеск красного в тени одного из деревьев. Спустя мгновение из полумрака выступила Рей, одетая в простой голубой сарафан.

— А-Аянами. Привет.

Она остановилась перед ним. Синдзи смотрел на нее и не узнавал той спокойно-равнодушной девочки, которую он знал. Легкий румянец проступил на ее лице. А в глазах сквозили беспокойство и неуверенность. Рей молча смотрела на него, кажется, растеряв все слова.

Синдзи почесал затылок, и еще раз осмотрелся вокруг.

— Э… красивое место.

— Тебе нравится? — тихо спросила Рей.

— Думаю, да. Выглядит… очень знакомым.

— Это из кино.

— Кино?

Рей просто кивнула в ответ. Но кивка оказалось достаточно, чтобы Синдзи догадался.

— «Цветение Сакуры».

Рей снова кивнула.

— Я… хочу понять людей, — сказала Рей. — Для того чтобы понять тебя.

— Ох, — немного озадаченно сказал Синдзи. — И… что мы будем делать?

Рей пожала плечами. Кажется, она решила предоставить инициативу Синдзи, что было полностью чуждо для него.

— Тогда… тогда… давай погуляем, — предложил он.

Рей кивнула еще раз. Они медленно пошли между деревьев. К большому изумлению Синдзи, она взяла его под руку и склонила голову ему на плечо.

— Р-Рей?

Она с любопытством посмотрела не него. Ее лицо оказалось близко, очень близко, и эти губы…

— Ч-что ты… Я хочу сказать…

— Так люди ходили в кино, — объяснила Рей.

Они вышли из леса, попав на красивую площадь, полную трудноописуемых пар, гуляющих под руку друг с другом. Откуда-то доносились звуки праздничного гуляния, смех детей и птичьи голоса.

— Рей?

Она молча посмотрела на него.

— Почему ты хочешь понять меня?

— Потому что, — ответила она все тем же тихим шепотом, — я хочу быть с тобой.

Идти рядом с девочкой, выразившей такое недвусмысленное желание, шокировало его. Его первым побуждением было сбежать куда глаза глядят, но оно длилось лишь мгновение. Как может он убежать, если Рей держит его под руку. И потом, разве это плохо для Рей? Немного поразмышляв, Синдзи пришел к выводу, что ничего плохого в этом нет. Подожди-ка, ведь это только сон. Впрочем, это не имеет никакого значения.

Продолжая гулять, они не спеша пересекли небольшой, красиво сделанный мост над спокойно текущей речкой. Рей внезапно остановилась, все еще держа Синдзи под руку.

— Рей?

Девочка неуверенно оглядела окрестности.

— В кино, — сказала она медленно, как бы обдумывая каждое слово. — Я не поняла.

— Что не поняла?

Рей кивнула.

— Это, — она медленно начала приближать свои губы к его.

— Рей…

— ПРОСНИИИИИСЬ DUMMMMKOOOOOOOPF!!!

— Йяяяя!

* * *

С глухим ударом Синдзи свалился на пол, запутавшись в одеяле.

— Ч-что такое?!

Командирский голос Аски привел его в чувство.

— Вставай, а не то мы опоздаем!

— Хорошо, хорошо! Свали из моей комнаты. Мне надо одеться.

Все еще полусонный, он вытолкал ухмыляющуюся Аску из комнаты. Внутри него осталось ощущение, что он упустил что-то важное, но в своем полузаторможенном состоянии он так и не смог вспомнить, что.

* * *

Аска бросила трубку телефона и протанцевала по комнате.

— Йя-ху! Он сказал — да! Он сказал — да! — она хлопнула по подставленным ладоням Хикари. — Итак, кого ты пригласишь на свидание?

Первоначально, Аска планировала двойное свидание между ней и Кадзи, Синдзи и Рей. Однако, доктор Акаги сказала, что Рей будет занята, поэтому Аска пригласила Хикари. Кого пригласит Хикари, Аска не знала. Она обрадовалась, что Хикари согласилась пойти с ней, так как была не готова к свиданию с Кадзи наедине, но в чем она не признавалась даже себе.

— Я… — начала Хикари медленно, предвидя реакцию Аски. — Я хочу, пригласить Тодзи, — закончила она быстро.

— ТОДЗИ? — волосы Аски встали дыбом. — Этого придурка, строящего из себя крутого.

— Нет! Он нормальный парень, пока ты его не дразнишь!

— Нормальный парень? Этот женофобный идиот. Да он вообще знает какие-нибудь слова кроме хрюканья?

Хикари закипела от злости.

— Он навещает свою сестру в госпитале каждый день. Тодзи добрый и заботливый человек, просто он не выставляет это на показ.

— Он груб, как сто чертей! Может, он и заботится о своей сестре, но больше ни о ком другом!

Глаза Хикари сузились.

— Я тоже не видела, чтобы ты кормила голодных.

— Ты знаешь о чем я хотела сказать. Он просто головорез! Не понимаю, как Синдзи может находиться рядом с ним.

— Он не головорез! Ты видела, чтобы он побил кого-нибудь?

— А Синдзи?

— Они помирились и стали друзьями! Почему бы ТЕБЕ не сделать тоже самое?

Аска собралась резко возразить, но передумала и вздохнула. Она не хотела ругаться с Хикари. Конечно, он ей не пара, она просто не понимает этого. "Не могу поверить, что ей нравится этот парень", — подумала Аска.

— Хорошо, хорошо. Я попытаюсь… "Но все равно он полный придурок", — подумала она про себя.

"Мне не очень нравится твое свидание, — думала Хикари. — Что ты нашла в этом парне? Он просто бабник. И у тебя будут большие неприятности. Но это повод, чтобы пригласить Тодзи на свидание, поэтому…"

— Хорошо. Я поговорю с Тодзи как можно быстрее.

* * *

"Сегодня я порву эту немецкую сучку", — думал Тодзи, решительно идя по коридору с баскетбольным мячом в руках. Как обычно она выпендривалась перед ним, и все закончилось ее вызовом на игру в баскетбол один на один.

ХА!

Тодзи Судзухара — звезда баскетбольной команды, побит в игре один на один? Этого никогда не случится.

ХА! ХА!

О, да. Сегодня ей не повезет.

— Тодзи?

Он размажет ее по земле, уложит внушающими ужас бросками, он…

— Сазухара!

Требовательный оклик прервал размышления Тодзи, и он неожиданно осознал, что стоит перед Хикари.

— Ух… что… эй, — выдавил он из себя. — Неужели я снова что-то натворил?

— Э, нет, — ответила Хикари. — Я просто… Я…

— Эй, Хикари, ты какая-то странная сегодня?

— Э… Я просто… ты хочешь пойти на свидание со мной?

Тодзи моргнул.

— Свидание?

Хикари кивнула в ответ, став красная как помидор.

— С тобой?

Хикари снова кивнула, застенчиво улыбаясь.

— Я… это… да… конечно, — сказал он, все еще не придя в себя.

Лицо Хикари осветилось радостью.

— Точно пойдешь?

— Да.

— Здорово! — громко воскликнула Хикари. — Я… позвоню тебе позднее, хорошо?

— Да.

Хикари радостно промчалась по коридору, исчезнув за углом. Широкую улыбку на ее лице трудно было не заметить. Тем временем, Тодзи все еще стоял столбом посреди коридора, сомневаясь в том, что только произошло.

У него, несомненно, свидание. С Хикари. Круто.

Точно, это круто.

Он пошел по коридору, машинально ведя мяч. "Интересно, куда это я собирался? — подумал Тодзи. — Ладно, если это важно, вспомню".

* * *

Тем временем на баскетбольной площадке.

— ТОДЗИИИ! А НУ ТАЩИ СВОЮ ПАРШИВУЮ ЗАДНИЦУ СЮДА. Я КАК СЛЕДУЕТ ПНУ ПО НЕЙ. НЕНАВИЖУ!

* * *

Командный центр NERV озаряли вспышки красного света, наполняя воздух напряжением. Огромный экран отображал множество картинок: деревянное здание в лесу (вид со спутника), мини-камера прикрепленная к солдатской каске, радар, датчики и тому подобное.

Мисато смотрела на экран, за ней наблюдал Гендо.

— Так, значит бомба Н2 здесь? — спросил Фуюцуки.

— Если наши источники верны, — ответил Гендо. — Есть подтверждение? — спросил он. Его голос эхом прокатился по командному мостику.

— Они как раз этим занимаются, — ответила Мисато.

Прошло несколько напряженных секунд. Затем раздался голос, прерываемый статическими шумами.

— Сэр, подтверждение. Есть характерные признаки. Очень слабые. Очевидно, под землей.

— Хорошая работа, — сказала Кацураги. — Признаки жизни?

— Мы фиксируем что-то странное, командир.

Справа на разных экранах появился поток данных в виде схем, графиков и что-то похожее на ДНК-цепочки.

— Возможно, Херувим, — высказала предположение Рицуко, — или то, что мы пока не встречали.

— Ваши люди готовы? — спросила Мисато.

— Да, командир.

— Ваша главная задача найти бомбу Н2, если сможете, то захватите пленных.

— Подождите, — донесся сверху голос Гендо. — У вас есть код?

— Код? — переспросила Мисато.

— Думаю, есть, — ответил Фуюцуки.

Гендо кивнул.

— Капитан, отозвать отряд. Послать код подрыва через пять минут. Пленных не брать.

Мисато ошеломленно взглянула на своего начальника.

— С-сэр?

— Никаких выживших, — спокойно сказал Гендо.

— Есть… есть сэр. Отряд Браво, отойти на исходную. Мы пошлем код через пять минут. Как поняли?

— Вас понял, командир. Внимание всем. Отхо… — Фраза прервал громкий крик. — Что…ЛОЖИСЬ! — картинка со спутника показала семь темных фигур спецназовцев, яростно дерущихся и бешено стреляющих в разные стороны.

В объектив одной мини-камеры попал солдат, извивающийся в воздухе. Неожиданно из его тела брызнула струя крови и на мгновение стала видна масса извивающихся щупалец.

— Отряд Браво, что происходит?! — кричала Мисато.

— Мы атакованы! Я не вижу, кем!

— Нам конец! Дерьмо!

Дисплеи с графиками и гистограммами ожили, показывая жизненную форму типа "Ангел".

— Сэр, фиксируется новый сигнал, — доложила Рицуко, изучив данные. — Неизвестный.

Тем временем, сигналы, отображающие состояние солдат, гасли один за другим.

— Немедленно послать код, — приказал Гендо.

— Но сэр, — попыталась возразить Мисато. — А что с…

— Послать код подрыва. НЕМЕДЛЕННО.

— Есть, сэр. — Мисато грустно посмотрела на Макото и кивнула.

Изображение со спутника наполнилось видом огненного шара, разрывающего землю.

— Не подземный, — прокомментировал Гендо. — Угроза нейтрализована?

Мисато пробежала глазами по мониторам: пустые — солдатские, поваленные и горящие стволы деревьев — спутник, сигналы с датчиков, обнаруживающих Ангелов.

— Выживших нет, сэр. Ни одного.

— Хорошо, — сказал Гендо, поднимаясь со стула. — Операция завершена успешно. Эти дураки, поклоняющиеся Барагуэлю, не освободят его таким способом. Мы с Фуюцуки отправляемся в Антарктиду. Надеюсь, вы скроете все надлежащим образом.

— Да, сэр.

Гендо и Фуюцуки покинули мостик.

— Если все закончилось успешно, почему мне так хреново? — вздохнула Мисато.

— Ты не виновата, — сказал Макото. — Мы на войне, а на войне убивают.

— Да, я знаю, — грустно ответила Мисато. — Я знаю.

— По крайней мере, — сказала Майя, — это не закончилось как в последней раз.

— Апельсиновая жижа, — вздрогнул Аоба.

Мисато заметно поморщилась. Макото схватил руку Шигеру, говоря ему взглядом "заткнись".

— Ладно, парни, я пошла, — устало сказала Мисато. — Если что-то случится, вы знаете, как меня найти. Эй, Рицуко, пошли, выпьем.

* * *

— Извини, но командир Икари приказал проверить документы по имуществу. Кто-то, возможно, ворует припасы, или их сильно транжирят, — из телефонной трубки донесся вздох Кадзи. — Я не могу пойти с тобой вечером. Извини!

— Но… но… мы планировали свидание так долго! — Аска старалась держать себя в руках, под взглядами Пен-Пена и Синдзи.

— Мне жаль, liebchen. Я ДОЛЖЕН сделать эту чертову работу за два дня.

— Мы уже купили билеты.

— Если ты сможешь научить Пен-Пена читать и проверять документы в ближайшие полчаса… Подождем до следующего раза, и, возможно, с нами пойдут Рей и Синдзи.

Аска рассмеялась, затем вздохнула.

— Хорошо. Я найду, чем заняться. Может, сыграю с Синдзи в одну из моих игр или займусь еще чем-нибудь. У меня все будет в порядке, не беспокойся.

Затем она услышала приглушенный женский голос.

— Кадзи, с кем ты разговариваешь? Нам надо идти!

Сердце Аски оборвалось.

— Я пошел, liebchen. Поговорим потом! — он повесил трубку.

"Он… он с другой женщиной, — подумала Аска. Она сделала усилие, чтобы сохранить спокойное выражение лица. — Он… даже не сказал мне. Я никогда не думала, что он начнет скрывать что-то от меня". По ее телу пробежала дрожь. Она с трудом боролась, чтобы сохранить остатки достоинства.

Спокойно положив трубку, Аска отправилась в свою комнату. Ни одна слезинка не скатилась из ее глаз, пока она благополучно не скрылась в комнате.

* * *

Кадзи вздохнул: "Ребенок подумал черти что". Вообще-то ей нужно переключиться на кого-нибудь помоложе, но… Интересно, может Мисато научила ее:

"Я в порядке, не беспокойся обо мне, ты сам виноват во всем".

— Переговорил со своей маленькой подружкой? — любезно спросила доктор Пхелпс, но с нотками язвительности в голосе, положив кучу документов на его стол. — Или тебе хочется, чтобы я осталась немного дольше, пока ты не обзвонишь всех своих малолетних подружек?

— Аску трудно назвать малолетней.

— Судишь по своему опыту?

"Черт возьми, — нахмурился Кадзи, — на самом деле это другой человек".

* * *

Синдзи не надо было быть знатоком, чтобы понять — Аска хандрит. Это удивило его. По своему опыту он знал, Аска не такой человек, чтобы предаваться унынию. И ему не нравилось видеть ее в таком состоянии. Конечно, он не тот человек, который может кого-нибудь подбодрить, но, решил Синдзи, немного веселой музыки не помешает. Отбросив в сторону домашнюю работу, он порылся в нотах. Виолончель, конечно, не самый веселый инструмент в мире, но, с другой стороны, и не самый грустный. Наконец он нашел польку и принялся играть ее.

Услышав музыку, Пен-Пен неуклюже запрыгал по комнате, стараясь попадать в темп музыки. Синдзи рассмеялся, глядя на его забавные прыжки.

Аска оторвалась от игры "Сокрушитель голов", в которую играла на своей приставке.

— Я играю правильно? — спросил Синдзи. — Я не играл эту пьесу кучу времени.

Аска уставилась на Пен-Пена.

— Он пытается….

— Знаю, у меня нет аккордеона, но… — сказал Синдзи робко, — или сосисок. И еще не октябрь, но…

— Ты пытаешься развеселить меня? — спросила она. — Или ты спятил?

— Э… да? — ответил он.

— Так, значит полька… — Аска встала и быстро скрылась в своей комнате.

Вскоре, она появилась из комнаты, неся CD-плеер.

— Займемся ей прямо здесь, — она поставила плеер, и гораздо лучше исполненная мелодия зазвучала в комнате.

— Бросай свою виолончель, — сказала Аска, подойдя к Синдзи.

— Что? — не понял он.

— Я буду учить тебя польке.

— Упс… Я плохо танцую, — сказал он, начиная потеть.

— Ты можешь научиться, — она пристально уставилась на него. — Ты БУДЕШЬ учиться.

Спустя пару минут.

— Хорошо, — сказала Аска, — встань сюда.

— Т-так….

— Теперь положи правую руку мне на талию, — скомандовала Аска.

— В-вот т-так? — спросил он, неловко обняв ее.

Аска заметила его скованность и улыбнулась.

— Расслабься. Мы собираемся танцевать, а не идем на свидание. Кроме того, я положила глаз на Кадзи, — сказала она, дразня его улыбкой. — Теперь отведи правую руку в сторону.

Он поднял руку, и мгновение спустя Аска протянула свою руку, сжав его ладонь в своей.

Она нахмурилась. Синдзи оказался типом с потными руками. Ладно, ей все равно.

— Теперь, ты будешь вести и…

— Я? Вести? А почему не ты? Я же не знаю как танц…

Аска хмуро взглянула на Синдзи.

— Конечно ты, dummkopf! Ты мужчина, я женщина. Мужчина всегда ведет, это традиция.

"Странно, — подумал Синдзи. — не знал, что Аску волнуют традиции".

Первую польку она обучала Синдзи основным па. В конце концов, он не только выучил шаги, но также повороты на каждый шаг, и в итоге запомнил весь четырехшаговый рисунок. Они прошли полный круг, по пути чуть не свернув телевизор.

Зазвучала вторая полька. Синдзи чувствовал, что Аска расслабилась, хватка ее руки стала слабее, и она начала улыбаться. Он тоже улыбался. Оказалось, что танцевать не так уж и плохо, даже весело, главное не сломать что-нибудь.

И затем они налетели на стол. В воздухе мелькнули ноги, и пара грохнулась на пол.

— Ов… Scheisse, неповоротливый идиот, а ну слезь с меня.

— И… извини, Аска ты… — Синдзи застыл, осознав, что его лицо находится очень близко к лицу Аски… Мгновение они молча смотрели друг на друга, потом одновременно покраснели.

Аска отвела глаза, рассмеявшись.

Синдзи встал, тоже рассмеявшись, хотя не совсем понимал, почему.

— Знаешь, — сказала Аска. — Я всегда видела такие сцены в кино. Это так избито! — она хихикнула.

— Хех. Точно.

— Хорошо, что мы не влюблены друг в друга, верно? — сказала она, подмигивая.

Синдзи на мгновение выглядел немного пришибленным. Но Аска не заметила. Отодвинув стол в сторону, они начали танцевать заново.

Когда полька закончилась, и заиграл фокстрот, они с поклоном отступили друг от друга.

— Спасибо, Синдзи.

— Да ладно тебе, — ответил он. — Э… полегчало?

— Немного. Не могу поверить… — она прорычала. — Кадзи — ты идиот!!!

"Он в два раза старше нас", — подумал Синдзи.

— Может, она просто помогает ему.

— Да. Так оно и есть, — сказала Аска грустно. — Помогает ему разбирать документы. Конечно, — она вздохнула. — Тебя когда-нибудь бросали, Синдзи?

— У меня никогда не было подружки.

Она кивнула.

— Когда я найду твоего тайного поклонника, у тебя появится подружка.

— Может, надо мной просто пошутили, — тихо ответил он. — Как в прошлом году, с открыткой на день Святого Валентина.

— Это ОТВРАТИТЕЛЬНО! Если кто-то просто играет с тобой. Он… он об этом пожалеет. Клянусь, — в ее голосе появились зловещие нотки. — Так играть с людьми ПЛОХО. Если Кадзи играет со мной… — она зарычала.

— Он ни за что не поступит так с тобой, — солгал Синдзи, стараясь успокоить ее. — Сыграем в покер?

Аска ухмыльнулась.

— Сейчас я тебя обчищу. На этот раз Рей тебя не спасет.

"Она бы обчистила нас обоих", — поправил ее про себя Синдзи.

— Я принесу карты.

* * *

TO: [email protected]

FROM: [email protected]

SUBJECT: Совпадение? Не думаю.

Посмотри два файла, которые я приаттачил. Думаю, ты найдешь некоторые подозрительные параллели.

__________________________________________________

Want free email at the price of your privacy, your soul, and

your first born child? Oh wait, that wouldn't be very free…

http://cold.mail.com

Кенсуке чуть улыбнулся. Возможно, еще один набор поддельных фотографий. Последние фотографии, присланные ему, доказывали, что все сражения ЕВ — это компьютерная графика и игрушки, продаваемые Bandai. Кенсуке как-то раз сходил туда и нашел фигурку Синдзи для шуточного подарка на его день рождения. Еще бы знать, когда у него день рождения. Фигурка очень отдаленно напоминала Синдзи. Если голову с застывшей на губах неестественной улыбкой еще кое-как можно было узнать, то тело напоминало гору мускулов, одетую в комбинезон. По-видимому, тело взяли из другой линии фигурок и приделали к нему голову. Фигурки Аски и Рей узнавались с первого взгляда, но почему-то выглядели они, как двадцатилетние. Да и все остальное, скорее всего, было сделано Bandai.

Например, командир Икари на самом деле не летал повсюду в кресле-коляске, и не был лысым. Возможно, это делалось специально для сокрытия информации. Пилотов знали все, но остальное надежно скрывали от общественности.

Первый открытый Кенсуке файл оказался текстовым. Он быстро пробежал по тексту глазами. Немецкий. Вздохнув, Кенсуке принялся медленно читать текст. Немецкий он знал плохо.

Пока я наблюдал, две дюжины мужчин и женщин разделись догола и принялись намазывать себя краской, остальные занялись установкой девяти монолитов, по одному на каждую планету, образовавших после установки большую V-образную фигуру. На каждом из монолитов охрой и вайдой собравшиеся начертили знаки планет и руны звезд, под которыми вызываются планеты. Монолиты представляли собой пятиугольные цилиндры с верхушкой в виде пентаграммы. В каждую пентаграмму был вписан символ их господина.

Их лидер — верховный жрец, носивший из одежды только черный капюшон, шагнул к алтарю, символизирующему Землю, держа в руках жертвенный нож. На алтаре стояла чаша, наполовину наполненная водой. Воздев нож над алтарем, жрец монотонно запел, называя чашу Великим озером Хали, где обитает Тот, о котором лучше не упоминать. Верующие вокруг него монотонно вторили ему или предавались соитию друг с другом. Пятеро, символизирующие элементы, издали свист, и с небес спустились Ангелы, их черные крылья покрывал холод космического пространства. То были Ангелы Девяти миров. Они заняли свои священные места на предназначенных им монолитах.

Элементы склонились и подняли жертву. Мужчина брыкался и взывал о помощи. Его крик пронзил мое сердце, если бы я не боялся возмездия, то не раздумывая бросился бы ему на помощь. Удивительно, как те, кто отвергают слабости человеческой расы, иногда могут быть подвержены им. Я смотрел, как люди падали на землю по большому кругу, и рассмеялся, видя, как они плачут. Несмотря на все происходящее, мне стало жалко их.

Ангелы присоединились к плачу, глядя в небо на их родной мир Альдебаран, взошедший над горизонтом. Жрец разрезал запястье жертвы, и его кровь потекла в озеро Хали, чтобы Господин и Заключенный Каркоса смог выпить лекарство жизни и пересечь холодную пустоту, защищавшую нас от него.

Я не могу описать его появление. У меня нет слов. Но уверяю вас, Того о котором лучше не упоминать, можно увидеть, если принять предусмотрительно подготовленный препарат великого ученого Ибн Гхази…

Безымянные культы Фридриха Вильяма фон Ютца. Карманное издание.

Страница 305.

"Здорово, — подумал Кенсуке, открывая следующий файл. — Неплохо он все выдумал, чтобы напугать меня. Наверное, здесь фотография монолита".

Видеофрагмент был плохого качества, но не настолько, чтобы не понять происходящее. Солдаты в форме NERV убивали группу полураздетых и несчастных людей, с разрисованными краской или татуировками телами.

Два факта привлекли его внимание. Первый: одна из жертв направила короткий базальтовый жезл на одного из агентов NERV, и он расползся в оранжевую лужу за пять секунд. Второй: погибший находился рядом с монолитом, представлявшим из себя пятигранный цилиндр, раскрашенный в оранжево-коричневый и голубой цвет. На нем были начертаны странные руны. Кенсуке видел их впервые, кроме одного символа. На каждой стороне цилиндра был нанесен астрологический знак Юпитера. Отснятый материал завершился видом ступней с когтистыми пальцами, появившихся на монолите.

Кенсуке задумчиво смотрел на экран монитора. Кейчи не мог подделать этот видеофрагмент. Если, конечно, он не обзавелся собственной киностудией на днях. К тому же униформа NERV выглядит настоящей. И самое главное, он узнал оборудование и модели оружия, используемые NERV, даже при таком отвратительном качестве.

"Может быть, настало время поискать полный текст "Безымянных культов", — подумал Кенсуке. — Хотелось бы найти японский перевод. В сети можно найти все, но надо знать где… если бы я смог подтвердить этот отрывок…

Он вздрогнул и принялся за работу.

* * *

Сай Тамогочи кивнула рыжей головкой.

— Конечно, Намура-сенсей! Я с радостью принесу вам кофе!

Она спрыгнула со сцены и убежала с видом самого счастливого человека на свете.

— Держу пари, у них роман, — проворчал Тодзи.

Синдзи оторвал взгляд от сценария, до сих пор недоумевая, как он вляпался в это дело. Еще большее недоумение вызвал тот факт, что Намура-сенсей дал ему одну из ведущих ролей.

— Тогда почему ей не дали главную роль? Она всего лишь играет мою мать. У Тодзи куча реплик. У меня куча реплик, но мне НЕ ХОЧЕТСЯ участвовать в этой пьесе!

— Ты играешь Короля Алара, поэтому у тебя много реплик, — ответил Кенсуке. — Ты хоть играешь нормального персонажа. А мне достался ненормально плохой парень. Я хотел быть Фэйлом! Он хоть дерется там пару раз.

Тодзи немного возгордился.

— Вот почему они выбрали меня. Никто не поверит, что ты можешь надрать кому-нибудь задницу.

— И с чего ты решил, что у них роман? — спросил Кенсуке.

— Этот чертов развратник обхаживал мою сестру, перед тем как… — он резко оборвал себя.

— А сестра ответила взаимностью? — ухмыльнулся Кенсуке.

— Нет! Моя сестра не могла… — Тодзи закипел от злости.

Вернулась Сай с чашкой кофе, отдав ее учителю, она уселась радом с ним в первом ряду зрительного зала старшей школы Токио-3.

— Хорошо, продолжим, — сказал Намура-сенсей, сделав глоток кофе. — Все задействованные в первом акте могут идти за кулисы. Хикари, встань посередине сцены, немного позади занавеса.

Синдзи с друзьями отправился за кулисы. Там уже стояла куча людей, присоединившихся к пьесе по своему желанию или втянутые, как Синдзи. Мелькнула Аска, помахав Синдзи рукой и показав язык Тодзи.

— Она уже вошла в роль, — рассмеялся Кенсуке. — Ёхт и Фэйл ненавидят друг друга. И если я хорошо помню, Ёхт несколько раз показывает язык Фэйлу. Кажется, во время дуэли на пиру, — он принялся листать сценарий.

— У-ха-ха-ха! Ну и имечко, гораздо глупее настоящего, — тут же нашел к чему придраться Тодзи.

Рей появилась из темноты, встав рядом с Синдзи. Он уставился на нее немного ошарашено. Последние две репетиции она носила школьную форму, в отличие от остальных ребят. Но сегодня она надела светло-зеленую блузку и длинную темно-зеленую юбку со складками.

— Ух ты! — только и смог сказать Кенсуке.

Тодзи удивленно таращил глаза.

— Классно выглядишь, Рей, — сказал Синдзи, придя в себя.

— По какому случаю? — спросил Кенсуке.

— Репетиция, — ответила Рей.

Пока парни приходили в себя, Хикари принялась декламировать монолог, открывающий пьесу.

— Ихтилл пал. Я, Ихбб, оруженосец леди Ёхт, сторонника короля Алара, правителя Ихтилла, принесла вам страшную весть. Ихтилл, стоящий на озере Хали, и королевство Джой, превращены в руины чужеземцем в мертвенно-бледной маске.

Люди Силино, я — единственная оставшаяся в живых, пришла предостеречь вас, чтобы вы не разделили нашу судьбу. Выслушайте меня — и вы будете жить. Не обратите внимание на мои слова, и вы последуете за нами.

— Хорошо, — прервал монолог Намура-сенсей. — Хикари, отойди к краю сцены. В этом месте занавес поднимается. Первая сцена — король Гендзи умер, и большинство главных героев провожают его в последний путь. Тенко, вынеси "гроб".

Тенко — низкорослый, с коротко стриженными коричневыми волосами парень выволок длинную коробку из-под холодильника на середину сцены.

— Куда ее?

— Поставь посередине. Синдзи и Сай — встаньте рядом друг с другом в конце коробки около задних кулис. Рей, встань с левой стороны от гроба, рядом с Сай. Аска, встань справа от Синдзи. Хикари, когда ты ЗАКОНЧИШЬ вступительный монолог, отступи за кулисы и быстро беги на место рядом с Аской. Тодзи, ты стоишь там же рядом с Хикари. Кодзуе, встань рядом с Рей, Сойчи — рядом с Кодзуе.

Теперь, все вы стоите в форме буквы «V». Конечно, в настоящей жизни вы так не сделаете, но здесь зрители должны видеть ваши лица.

Все быстро заняли свои места. Неожиданно для себя Синдзи заметил, что Рей, Кодзуе и Сойчи одеты в зеленое. Все на стороне Аски носили красное. Это создавало интересный визуальный эффект. "Интересно, может быть я пропустил что-то из объявлений?" — подумал он. Синдзи взглянул на Сай, одетую в красную блузку и зеленую юбку, и его подозрения практически переросли в уверенность.

Они продолжали стоять, держа сценарии в руках и стараясь припомнить свои реплики, пока Намура расставлял остальных персонажей, задействованных в этой сцене, но не говорящих ни слова.

— Наша история начинается в год Белоцветника — восьмидесятый год восьмидесятилетнего цикла. Во время Сатурналии умер король Ихтилла Гендзи. Злые языки шептались, что он растратил свои силы на многочисленных любовниц, многих из которых заставлял носить маски с лицом своей первой жены. Эти слухи яростно пресекались его сыном — Аларом, и новой женой Гендзи, Наоталбой — принцессой далекого Бори, жрицей Ихондих, богини-лосихи. Какова бы ни была настоящая причина смерти, король Гендзи умер, и теперь его собирались похоронить. Здесь начинается моя история.

Хикари бросилась на свое место, сдвинув по дороге коробку, когда ее слегка занесло. Сойчи ногой пихнул коробку на старое место, в то время как Сай начала говорить свою реплику. Репетиция продолжалась.

* * *

Аска озадачено повертела головой, не понимая, как очутилась в своей ЕВЕ.

А то, что она находилось в ней — не вызывало никакого сомнения, если, конечно, кто-то не наполнил ее комнату LCL и не вставил в стены обзорные экраны. Она стояла посреди поля, покрытого фиолетовой виноградной лозой и колючим низкорослым кустарником. Поток розовой жижи тек посередине поля, и ниже по течению она заметила город из стекла выжжено-оранжевого цвета и базальта, совершенно незнакомого ей архитектурного стиля. Аска взглянула вверх. Совершенно незнакомый рисунок созвездий, и три луны, светившие в небе.

"Я, наверное, сплю", — подумала она. Ее взгляд опустился вниз. Тело Второго скрывала плотная шевелящаяся масса усиков, торчавших даже из глаз, носа и ушей. Все они были покрыты гноящейся кожей, слизью и струпьями. Аску едва не вырвало.

"Что случилось с моей ЕВОЙ? Где я?" — пронеслось в ее голове. В ответ прозвучало одно единственное слово — Ксоф.

Преодолев страх, она посмотрела на свое тело. Ее комбинезон бурлил от возникающих и пропадающих под ним вздутий и шишек. Казалось, только он удерживает ее тело в человеческой форме. Она с облегчением подумала о том, что не может видеть свое лицо. Ей не хотелось видеть свое лицо. Аска взяла в руки прядь своих волос. Самые обыкновенные волосы рыжего цвета. Неожиданно они начали сплетаться вместе, превращаясь в щупальца с наростами на конце.

Один из наростов открылся и на нее уставился глаз. Аска смотрела на себя, на свое лицо. Из ее глотки вырвался крик ужаса. Крик рос, заполняя пространство вокруг, пока мир не раскололся на куски.

Она очнулась от сна, давясь криком. Что-то мягкое, тяжелое и теплое лежало на ее лице. Инстинктивно она отшвырнула это в сторону, запоздало узнавая одну из своих игрушек.

— Аска ты… оф! — появившийся в дверях Синдзи получил в лоб плюшевым Тануки и свалился на пол.

— Внимательнее, Синдзи.

— Большинство людей не кричат посреди ночи и не бросаются в других игрушками. У тебя кошмар?

Она потрясла головой, стараясь забыть о сне.

— Мне НЕ СНЯТСЯ кошмары.

— М-да. Я почти добрался до вершины, когда ты разбудила меня. Ты планируешь делать это каждую ночь? — он чуть улыбнулся. Аска в ответ показала ему язык, и они оба рассмеялись.

Мисато просунула голову в дверь.

— Что, уже спим вместе?

— Нет! — покраснели они.

— Черт. Значит, плохой сон?

— Нет. Нет. Да, — сдалась Аска. — Мне снилось, будто я превратилась в монстра вместе с моей ЕВОЙ.

— Ну, это ничего. Вот мне однажды приснилось, что я превратилась в мою бабушку, — сказала Мисато.

Аска попыталась понять логику Мисато.

— Но твоя бабушка не монстр.

— Ты никогда не встречалась с моей бабушкой. Если она будет следующим Ангелом, я нисколечко не удивлюсь.

Синдзи рассмеялся.

— Добавим кое-кого из моей старой школы.

— И Оскара, — вставила Аска, — с его котом.

Мисато на мгновение задумалась.

— Вы двое участвуете в школьной постановке?

— Угу, — ответила Аска.

— Достаньте мне контрамарку, — она встала и зевнула. — Пойду-ка я спать. Увидимся утром.

Синдзи тоже встал, собираясь отправиться следом, но Аска схватила его за руку.

— Я… Ты хочешь порепетировать некоторые из наших сцен? В последний раз Намура-сенсей был очень недоволен.

"Еще бы. Мы не успели еще заучить наши реплики, — подумал Синдзи. — Тяжело играть, постоянно заглядывая в сценарий".

— Может, пойдем спать?

— Я не устала, — зевнула Аска.

— Ладно, схожу за своим сценарием, — уступил Синдзи.

— Тебе надо поскорей выучить свои реплики!

— Мы пока не можем обходиться без сценариев, — ответил Синдзи. — И я плохо запоминаю реплики. Сейчас вернусь.

Пока он ходил за сценарием, Аска пролистала свой, ища подходящую сцену. "Ага… нашла, — подумала она. — Ёхт пытается проследить за Королем в Желтом, но вместо этого сталкивается с простым королем. Замечательно.

Вернулся Синдзи.

— И какую сцену мы будем репетировать?

— Давай сцену в саду.

— Что за сцена в саду?

— Ты случайно сталкиваешься там со всеми. Сцена с тобой и Ёхт.

— Ладно, — он встал, немого наклоняясь и притворяясь, что смотрит на куст. — Розы завяли.

Аска встала, и с книгой в руке прокралась мимо двери.

— Он не скроется от меня… ваше величество?

Синдзи выпрямился.

— Ёхт? Что привело тебя сюда в этот час?

— Ух… Ничего, — ответила она, пытаясь выглядеть застенчивой.

— Вы случайно не видели… его?

Синдзи сверился со сценарием.

— Я не видел лорда Фэйла со вчерашнего дня.

— Я не о лорде Фэйле… — Аска тоже сверилась со сценарием. — Чужеземца. Его присутствие грозит нам неприятностями.

— То же ты думала после Силино, но все закончилось романом с одной девицей, — Синдзи старался говорить смущенно.

Аска подошла ближе к нему.

— Вы не верите мне…своему вассалу? — произнесла она, протянув руку к нему и тут же отдергивая назад.

— Ты храбрый воин и хороший друг. Но Кассильда, а не ты, лучше всех разбирается в тайнах и интригах. И еще она сказала мне не доверять этому человеку. Ты же знаешь, как мало людей, которым она доверяет.

— Ты веришь ей больше, чем мне? — рассердилась Аска

— Ух… ер… — Синдзи немного испугался. По-настоящему. Аска была страшна во гневе.

— В битве я поставил бы твое слово выше ее. У каждого из вас… свои сильные стороны.

— Возможно, она в союзе с ним, — проворчала Аска, отворачиваясь и смотря в угол комнаты. По сценарию она должна смотреть на статую старого короля. Вернее, она будет смотреть, когда ее сделают. Сейчас же она разглядывала плакат немецкой группы Drei Madchen.

Синдзи гневно нахмурился. Насколько смог.

— Ёхт! Кассильда никогда не предавала наш народ. Я знаю, вы обе терпеть не можете друг друга, но я не могу позволить, чтобы моя левая и правая руки дрались между собой!

Аска резко повернулась, гордясь про себя, что смогла хорошо запомнить маленький кусочек характера своего героя.

— Ты на самом деле… думаешь так обо мне? — Аска постаралась произнести реплику с соответствующим придыханием.

Синдзи встал рядом с ней.

— Вы обе нужны мне … Я никогда не рассчитывал стать королем так скоро. Вы всегда помогали мне, даже когда мы были маленькими детьми. Никогда не мог понять, почему ты не можешь подружиться с Кассильдой.

Аска вздохнула.

— Я постараюсь, но… только ты, да давно умершая Верховная жрица могли ладить с ней. Она всегда смотрит на меня так… будто видит меня насквозь, — она повернулась, одновременно глядя на Синдзи и на «небо». — Она постоянно выговаривает мне, что я в чем-то не права. Я… — Аска заглянула в сценарий. — Спроси ее о чужестранце в мертвенно-бледной маске. Пожалуйста.

Синдзи взял Аску за руку, удивляясь, почему он так нервничает. Это же просто спектакль. А ее рука не ядовитая змея. На миг Синдзи вспомнил, как гулял с Рей во сне. Неожиданно, вместо Рей, гуляющей с ним под руку, появилась Аска.

От смущения все слова вылетели у него из головы. Он постарался припомнить, куда дел свой сценарий. Осознав, что держит его в руке, он смутился еще больше. Наконец он сказал.

— Как ты желаешь, Леди Ёхт. Я спрошу ее утром, — Синдзи посмотрел на потолок. — Сегодня звезды особенно красивы.

Аска заглянула в сценарий. Посмотрев на Синдзи, она встала рядом с ним, обняв его за талию. Он чуть вздрогнул, как всегда делал на репетиции. Слабая улыбка коснулась губ Аски.

— Звезды прекрасны, — ответила она. — Видишь, вот Музы, — она подняла руку, указывая на «небо». — Хороший знак, — она прижалась к нему, надеясь, что он не упадет как в прошлый раз. К ее удивлению, он приобнял ее.

Они стояли, обнявшись, ощущая тепло тел и слушая дыхание друг друга. Молчание росло, и Аска стала задумываться, не забыл ли Синдзи свои слова.

Синдзи ждал, когда Аска продолжит. Это сцена всегда испытывала его нервы на прочность. Но сейчас он чувствовал себя на удивление хорошо. Наконец решив, что Аска забыла слова, он посмотрел в сценарий.

— Появилась Кассильда. — вздохнул он.

Аска стукнула себя по лбу.

— Черт, совсем забыла… так…

— Можем позвать Мисато, — предложил Синдзи.

— Ты вправду думаешь, что это хорошая идея?

— Нет.

— Я их прочитаю, — сказала Аска. Ровно и без эмоций она начала. — Сир, — она указала в другом направлении.

— Что там?

— Потолок, — ответила Аска и принялась хихикать.

Синдзи удивленно посмотрел на нее, потом тоже рассмеялся.

— Наверное, она так бы и сказала.

— И не поняла бы, почему мы смеемся, — ответила Аска, трясясь от смеха.

Мисато просунула голову в дверь.

— Наконец-то вы занялись делом.

Синдзи внезапно осознал, что обнимает Аску, и отпрыгнул подальше от нее.

— Нет!

— Достали уже. В следующий раз я буду коварнее. Ладно. Или занимайтесь сексом или марш в разные постели. Это приказ.

* * *

— Ёхт! Мерзавка! — проорал Тодзи, держа веник перед собой вместо меча. Его поза дышала величественностью, голос эхом отдавался в зрительном зале. — Э….

Синдзи моргнул.

— Эээ….

Хикари обеспокоено нахмурилась.

— Э…ав… черт…

Аска грозно подняла свой фальшивый меч.

— Э… Хорошо, я забыл, — сознался Тодзи.

(БАЦ)

— Dummkopf!

— ЭЙ! А ну прекрати, сучная пивная бочка! — Тодзи вытянул руку с «мечом» в сторону Аски.

— Аска! Тодзи! Прекратите! — закричала Хикари.

— Я же сказал, они рождены ненавидеть друг друга, — улыбнулся Кенсуке. — В прошлой жизни, эти двое были или смертельными врагами или женаты.

Рей молча наблюдала, будто фиксировала случившееся в памяти.

— Д-давайте перейдем к следующей сцене, — предложил Синдзи. Поскольку это была неофициальная репетиция, то они могли пропускать любые сцены по своему желанию. С другой стороны, это также означало, что половина людей отсутствовала, поэтому они должны были пропускать сцены. Вообще-то Аска хотела поработать над сценой с ним, собой и Рей, но события превратились в снежный ком, когда к ним присоединились их друзья. Теперь же Синдзи начал беспокоится, как бы снежный ком не превратился в лавину.

Аска и Тодзи продолжали сверлить друг друга гневными взглядами, угрожающе держа «оружие». Наконец, они медленно развернулись и разошлись в разные стороны, ворча что-то под нос.

— Что у нас следующее? — проговорил Кенсуке, листая сценарий. — Так, посмотрим… где мы? Третий акт, сцена четыре?

— Ja, третий акт, — подсказала Аска. — Финал.

— Черт. Сколько здесь меня, — нахмурился Кенсуке.

— Еще бы, — сказала Аска. — Ты играешь главную роль! Давай, schnell, начали, — она растянулась на полу, зажав рукой мнимую рану. Рей приклонила колени рядом с ней, закрыв лицо ладонями и стараясь выглядеть плачущей.

— Хорошо, хорошо. Начинаю, — Кенсуке поправил очки. Отложив сценарий, он глубоко вздохнул.

— Что теперь, добрый король? — сказал Кенсуке глубоким, звучным голосом с налетом угрозы. — Леди Ёхт лежит в крови, пораженная моим мечом, а леди Кассильда сведена с ума моими словами. Я дал тебе хороший совет, мой господин. Неужели мои слова пропали даром, король дураков?

Синдзи застыл на месте. Никогда прежде Кенсуке не говорил с ним подобным тоном. На мгновение Синдзи показалось, что Кенсуке исчез, и вместо него появился иноземец в мертвенно-бледной маске.

Глянув на других, он заметил, что они также удивлены. Синдзи постарался сбросить наваждение, уверяя себя, что это только спектакль, и Кенсуке просто хорошо играет. Аска на самом деле не умерла, а Кассильда не… Рей не на краю сумасшествия.

По сценарию он играл разгневанного короля, что совершенно было не в его характере. Синдзи припомнил все случаи, когда люди кричали на него, и попытался подражать им.

— Ты пришел в мое королевство! — громко проговорил Синдзи, указывая пальцем на Кенсуке. Он сделал шаг в сторону Кенсуке, вспоминая случай, когда его приемные родители наорали на него за украденный велосипед, хотя на самом деле он его просто нашел. Чувство горечи на мгновение поднялось в нем и послужило источником его сил. — Ты повернул моих людей друг против друга!

— Они всегда ненавидели друг друга, — презрительно усмехнулся Кенсуке. — Я только помог им осознать это. Человечество постоянно сражалось против себя.

Вот почему оно всегда терпело поражение. Общество — только видимость, скрывающая зверя в каждом человеке. В природе зверей сражаться и убивать себе подобных.

Синдзи сделал еще один шаг вперед и закричал во весь голос, вспоминая банду, бившую его и забиравшую деньги в течение целого месяца. Он тогда был в пятом классе, и школа не могла ничем помочь, так как все происходило за ее пределами.

— Я НЕ ЗВЕРЬ! Я король и забочусь о своих подданных!

— Скрываясь за спинами двух женщин и посылая их на бой со мной. Теперь они проиграли, и тебе ничего не остается, как дрожать от страха. — Кенсуке презрительно усмехнулся. — Поздно, мой дорогой король. Армии на марше, и Ихтилл падет. Фэйл мертв, а его сторонники, по нашей подсказке, подняли мятеж, — он обвел рукой зрительный зал. — Буря придет и покарает эту землю. Моя работа окончена.

Свет внезапно моргнул, и Хикари подпрыгнула от страха. Тодзи тихо пробормотал ей:

— Эта тупица Ёхт никогда бы не побила меня, если бы не дурацкий сценарий.

Воздух вокруг играющих наэлектризовался до предела. Кенсуке насмешливо посмотрел на Синдзи. Синдзи сделал шаг вперед. Его лицо раскраснелось от гнева, в глазах билось темное пламя.

— Ты не уйдешь отсюда!

Свет от ламп отразился в очках Кенсуке, скрывая его глаза. Точно также выглядел отец Синдзи, когда бросил его в детстве. "Черт подери тебя, отец", — подумал Синдзи. Гнев внутри него рос с каждым шагом. — Ты трус, скрывающийся под маской! Покажи свое настоящее лицо!

Его рука поднялась. По сценарию он должен ударить Кенсуке, чтобы сбросить маску, которую он будет носить. Намура-сенсей много раз учил его, как сделать так, чтобы удар выглядело по-настоящему, но при этом не ударить Кенсуке.

Но Синдзи больше не думал об этом. Оплеуха отбросила Кенсуке на пол.

— Черт тебя побери!

— Этого нет в сценарии, — сказала Хикари.

Тодзи с Аской в шоке смотрели на Синдзи. Рей недоуменно моргала. Синдзи удивленно смотрел на свою руку, приходя в себя.

— Господи! Извини меня! Я не хотел ударить тебя! Я просто… увлекся.

Кенсуке потер щеку.

— М-да, будет гораздо лучше, если я на самом деле буду носить маску.

— Синдзи, идиот. Ты мог покалечить его! — заорала Аска. — Если бы это был Тодзи, то другое дело, но…

— ЭЙ! — одновременно возмутились Тодзи и Хикари.

— Она хотела сказать, что ты бы лучше перенес удар, чем я, — солгал Кенсуке, стараясь предотвратить назревающую разборку. Он чувствовал себя немного уставшим. "Теперь я знаю, каково актерам, — подумал он. — Так легко войти в роль. Возможно, то же самое случилось с Синдзи". — Может, мы поработаем над этой сценой потом? Я немного не в настроении продолжать ее сейчас.

Никто не возражал. Они взяли другую сцену и продолжили репетицию.

* * *

Корабль плыл по просторам Атлантики. Вода была не по сезону теплая, но такой она стала после Второго удара.

— Никогда не предполагал, что однажды буду использовать линкор как такси, — Фуюцуки посмотрел на воду.

— Я так делал, — ответил Гендо.

— Врун.

Гендо улыбнулся. У него было чувство юмора, но он нечасто демонстрировал его.

— Трудно поверить, что нам повезло, — сказал он. — Океанское дно огромно, мы могли искать годы.

— Это судьба, — ответил Фуюцуки. — Или ловушка. Возможно, нас заманивают.

— Нашим врагам не хватит ресурсов, чтобы построить такую ловушку за столь короткий срок.

— Разве?

Они молча посмотрели друг на друга. Развернувшись, они снова принялись смотреть на океан, кативший свои волны, как и миллионы лет назад.

* * *

— Эй, ты что, не пойдешь с нами в аркаду? — спросил Тодзи Кенсуке по телефону. Кенсуке сидел дома за своим столом, обложенный книгами и бумагами, его компьютер искал информацию по вебсайтам.

— Я должен поработать над докладом, — ответил Кенсуке. — Может быть, завтра.

— У нас завтра репетиция. Зачем тратить вечер на ерунду? — настаивал Тодзи.

Кенсуке просмотрел отрывок, распечатанный несколько минут назад.

Настанет время, когда люди будут обладать силой богов. Но мудрость покинет их. Они отправятся в залы мертвых, где Великий чан жизни ждет своего хозяина. Растерявши древние знания, они призовут разрушения вместо жизни. И возгорит великий погребальный костер. Свет которого призовет воспевающего звезды в бесконечности пространства. И придет время его работы.

И наступит день, когда великий ткач завершит свое творение и пересечет бездну, защищавшую мир от него. И бросит он взгляд на солнце. И прогремит вызов, пробуждая последователей его древнего врага. И выйдут они наружу.

Низринутся горы и пропасти вздыбятся; покровы будут сорваны и знание сокрыто; и умершие воспрянут, а живущие умрут

Кровь вызовет кровь. Сила вызовет силу. Пять раз восстанут они из огромной пропасти, величаво шествуя по земле пред лицом человечества. Сны обретут плоть, или плоть сделает сны реальностью. Наступит обновление древнего цикла. Как случалось это и прежде. И в конце уступят они безысходности, как случилось это с пришедшими до них. И станут они теми, с кем сражались. И Голос Бесконечного хаоса будет смеяться вместе с ними над обломками их мечты.

Кенсуке охватил озноб, слова продолжали звучать в его разуме. Чем больше он читал эти книги, тем меньше он хотел знать, о чем они говорят. Но он не мог остановиться. Он должен докопаться до правды. Не время для игр.

— Извини, но я НА САМОМ ДЕЛЕ занят. Отправляйтесь, и как следует встряхнитесь вместе Синдзи. Пока можете, — он положил трубку и повернулся к компьютеру. Взяв пачку распечаток, он принялся читать их, время от времени делая пометки.

* * *

Намура-сенсей взял меч, рассматривая результаты работы. Грубо обработан, но издали должен сойти за настоящий.

— Удивительно, в нашей школьной мастерской так много разных станков, — сказал он Сай, усердно обрабатывающей рукоятки на другом станке. — Они планируют превратить школу в оружейный завод или еще во что-нибудь, например, автомобильный?

Сай рассмеялась, отбросив прядь волос от защитных очков.

— Это забавно!

— Жаль, у нас нет времени сделать доспехи до репетиции в костюмах. Твои друзья сделали рекламные плакаты?

— Да! — кивнула Сай. — Они должны сейчас развешивать их.

— Когда родители ждут тебя домой?

Повисло молчание.

— Они уехали на всю неделю.

— Замечательно, — Намура положил меч и улыбнулся.

* * *

Мегуми Канзама гуляла по Токио-3, надеясь найти немного вдохновения.

После такого прекрасного начала здесь, ее дела медленно покатились под гору и практически сошли на нет. Последнее нападение Ангела произошло далеко в океане, и пресс-конференция, посвященная данному событию, прошла в обычном русле, то есть до последней мелочи контролируемая NERV. Не происходило никаких необычных происшествий, подобных случившимся во время атаки Херувима, из которых получилась неплохая история.

Но с тех пор, она умерила свое любопытство к жизни пилотов, по отношению к которым чувствовала себя немного виноватой. Все же они были только дети. Но с другой стороны, они были единственными людьми, стоявшими между человечеством и его гибелью.

Однако, даже эта личная история не получила никакого развития. Она не заметила никаких заметных изменений в поведении детей. И даже добавление Лэнгли в их команду никак не повлияло на их взаимоотношения. Любовного треугольника не получилось. По словам школьников, с которыми она разговаривала, Аска никем не интересовалась.

Ей нужна история. Хоть что-нибудь.

Проходя мимо старшей школы, где учились дети, она заметила большой плакат.

Центральная старшая школа Токио-3 представляет:

КОРОЛЬ В ЖЕЛТОМ.

Трагедия в трех действиях.

Надпись находилась на фоне замысловатого знака, вызвавшего тревожное чувство в ее душе. Он казался странным и таким-то неправильным, и от него трудно было оторвать взгляд.

Она подошла к ученикам.

— Извините, что это?

— Школьный спектакль, — ответил один из парней.

— Будет интересно, — добавил другой. — Эти пилоты — звезды шоу.

— Неужели? — Мегуми приподняла бровь

— Да. Эта Аска просто куколка.

— На спектакль может попасть любой? — спросила она.

— Наверное, — пожали плечами парни.

— Хорошо. Очень хорошо.

Это не такое больше событие, но из него получится небольшая милая история.

Мегуми отошла, бросив последний взгляд на афишу. Определенно, в этом знаке есть что-то… зловещее.

* * *

Кенсуке огляделся по сторонам. В небе висело две луны. Звезды складывались в незнакомый рисунок. Вокруг стояли здания из черного камня, наклоненные под такими углами, что стоило только удивляться, как они не падают друг на дружку. Изредка в их окнах мигал свет. И все вокруг было покрыто инеем. Холодный ветер гулял по улице, вымощенной черным пористым камнем, продувая пижаму Кенсуке. Он шагнул, и камень под его ногами превратился в пыль.

Правее его, не так далеко, лежало темное озеро. По его поверхности бежала рябь, поднятая ветром. В его водах отражалась только одна из лун, которая была поярче, да и то отражение казалось блеклым и серым. Время от времени слабый вопль и хлопанье крыльев вдалеке прерывали тишину.

Кенсуке, спотыкаясь, направился к озеру, пытаясь понять происходящее, и ведомый скорее инстинктом, чем осознанной мыслью. Добравшись до озера, он посмотрел в воду. В отражении на водной поверхности вместо себя он увидел человека в неярком желто-оранжевом одеянии, носящего классическую греческую маску, одеваемую актерами в трагедиях, точно такого же цвета, как и одежда.

Вода забурлила, и пять фигур, отдаленно напоминающих человеческие, появились из озера. Когда их плечи показались в волнах, из них выросли черные крылья, принявшиеся бить воду, вспенивая ее еще больше. Кенсуке застыл на месте, смотря, как они поднимаются в воздух. Протянув руки друг другу, они окружили его, образовав круг уродливой плоти. Существа закружились вокруг него, и на Кенсуке обрушилась волна звуков, среди которых не слышалось ни одного гласного.

Земля ушла у него из-под ног, и он поднялся в воздух, как будто подвешенный на невидимых нитях. Кенсуке принялся танцевать под пение на незнакомом языке. Восторг и ужас охватили его, желание присоединиться к ним и стать великим воином наполнило его. Они пойдут по Земле к славе, сражаясь за бессмертие под его командованием. И за пределами Земли лежали миллионы миров для завоевания.

Он видел их все — миры, что падут к его ногам, опустошенные и пылающие, управляемые им или уничтоженные по его желанию. Он бросил взгляд на Сайкранош, населенный безголовыми Бхлимпхроимами, из-за которых людям снились сны, когда они надеялись найти такие жизни в неуместно названном "Новом мире". Он перевел взгляд на Бориа с его тремя лунами, где жрецы Детей Ветра даже сейчас взывали к своему внезапно замолчавшему господину. Лед, укрывавший планету, растаял, и они не знали, почему. Леса и реки Тайкрана прошли перед его взором, и насекомоподобные люди этого мира немедленно остановились и посмотрели на небо, ведомые лишь своим инстинктом. Люди-собаки с Йюло, единственного мира Полярной звезды, приостановили свои бесконечные войны, принюхиваясь, когда он невидимый проходил мимо них.

Мир за миром проходили перед его взором, каждый готовился к войне, и все это могло стать его, если он примет свою судьбу. Ему лишь надо произнести слова, которые ему пели, присоединиться к музыке и вечному танцу. Слиться с музыкой небесных сфер в песне войны, славы и силы.

Интуиция, инстинкты, желания — все твердили ему: дай клятву, присоединись к песне, выкрикни призыв к войне. Жаждая спустить с привязи силы разрушения, отомстить всем, обидевшим его, и, наконец, иметь в своем распоряжении грозное оружие, он все же колебался. Слабый голос внутри него повторял: вернись, отвергни предложение, за которое придется пожертвовать своей человеческой сущностью.

Человечество обречено, отвечала песня. Ты читал пророчества Последнего падения, и ты понимаешь, что они осуществятся. Единственный способ спасти человечество — это уничтожить всех создателей этой жалкой расы. Отдай свое имя Великому Безымянному, и он освободит тебя. Только сила может дать свободу. И он обладает силой. Будь его сторонником, его голосом, его рукой. Отбрось все человеческое, и ты получишь то, что истинно желаешь.

Ты хочешь быть мальчишкой для битья всю свою жизнь? — говорил голос внутри него. Он сожрет тебя. И от тебя ничего не останется кроме оболочки — инструмента для его воли. Лучше смерть!

Ты не можешь спастись, — отвечала вселенная. — Ты лишь мелкий винтик в машине, рассказывающий историю, конец которой предрешен. Примешь свою судьбу, и ты получишь удовольствие от этого, отвергнешь — и ты познаешь страдания, перед тем как будешь уничтожен. Третьего не дано.

Даже вселенная может ошибаться. Неожиданно во вселенной раздался звон, становившийся все сильнее и сильнее. Этот звук заглушил музыку небесных сфер, песнь войны, и танец великого Султана в центре вселенной. Мир вокруг Кенсуке не выдержал и стал разваливаться на части.

Кенсуке проснулся в своей постели. В окно светило солнце. Его кот стремглав рванул из-под кровати к закрытой двери. Врезавшись в нее, он присел на все четыре лапы, ошеломленно мотая головой.

"Ничего себе кошмар, — сказал Кенсуке про себя. — Начитался, блин, всяких книжек. Но в них все же есть много правды. Слишком много фактов подтвердилось, чтобы отмахиваться от остального. Надо поторопиться, — подумал он. — Время уходит".

Вторую передышку он не получит.

* * *

Удивление Синдзи росло с каждой секундой, пока он смотрел на постановочный бой Тодзи и Аски. Они очень хорошо владели мечами, но он боялся, что они могут покалечить себя или других актеров. Мечи были тупые, но достаточно увесистые, а они уже практически не замечали никого, кроме себя.

Шла сцена перед пиром — кульминация спектакля. Все стояли на своих местах, одетые в костюмы. Синдзи никогда прежде не видел так тщательно выполненного спектакля. Намура-сенсей постарался на славу.

Синдзи стоял за кулисами. В этой сцене он не играл, а вот в следующей у него был большой кусок. Сейчас все еще живы, и пир играл в этом не последнюю роль. Рядом с ним появилась Козуе, игравшая одну из подчиненных Кассильде жриц, и потянула его за рукав. У нее были короткие коричневые волосы, и она носила очки, которые не могли скрыть ее ярко-голубых глаз.

— Это освещение сводит меня с ума, — она посмотрела на мигающие светильники. — Такое впечатление, что светильники передают какое-то секретное сообщение.

— Просто неумелые осветители. Намура-сенсей ругался на них много раз.

— Все равно от них не по себе. И от всего спектакля тоже. Разве ты не чувствуешь?

Синдзи потер покрытые гусиной кожей руки.

— Да. А от этих афиш у меня мурашки по коже. Мне не нравится этот Желтый знак. И мне плохо, когда я рядом с ним, Я не пойму почему, ведь это просто какая-то сложная спиральная тильда с точкой посередине.

— Вероломный друг! Ты предал моего короля, мужчину которого Я ЛЮБЛЮ! — закричала Аска со сцены, делая выпад мечом и пронзая Тодзи. На самом деле меч прошел мимо Тодзи, но из зала все выглядело по-настоящему.

Козуе толкнула Синдзи локтем.

— Так кто тебе НА САМОМ ДЕЛЕ НРАВИТСЯ больше? Правда, что Рей твоя подружка?

Синдзи покраснел.

— У меня… меня нет подружки.

— Ёхт, ты, пожирающая сосиски сука! — закричал Тодзи, делая шаг назад — ОВВВ! — он ударился головой, что случалось с ним каждый раз, когда они проигрывали эту сцену.

Козуе удивленно моргнула.

— Пожирающая сосиски сука? Этого нет в сценарии.

— ПРЕКРАТИТЬ! — закричал Намура-сенсей.

* * *

Рицуко нахмурилась. Происходило что-то необычное. Практически последние одну или две недели взятый в плен Херувим находился в коматозном состоянии. Теперь же он очнулся и ковылял по своей клетке. Его плоть перестала сереть и начала приобретать свой первоначальный цвет. Он расхаживал по клетке, напевая что-то с изменчивым, трудноуловимым ритмом, и изредка издавая радостные крики.

— Возможно, он болел, — предположила Майя. — Но теперь ему лучше.

— Раньше он хотел умереть, — ответила Рицуко. — Я бы так сказала. А теперь он чего-то ждет. По крайней мере, так выглядит.

— Так что, он умный? — удивилась Майя.

— Даже кошки могут предвкушать обед, — ответила Рицуко, надеясь, что это не их случай.

Не обращая ни на что внимания, Херувим задрал голову вверх, ища что-то видимое только ему и издавая трели непонятной песни.

* * *

Рей поднялась с кровати. В ее взгляде светилось раздражение. Она медленно пересекла комнату и вышла на балкон.

Рей посмотрела на звезды, ища что-то невидимое. Высоко в небе сверкал Альдебаран, притягивая ее взор.

Так она стояла и смотрела на сверкающую звезду, напевая при этом странную мелодию.

* * *

Аска откинулась на спинку дивана.

— Ты хочешь повторить эту сцену снова?

— Ну… я… — почесал затылок Синдзи. — Ты еще не устала?

— Немного, — призналась Аска. — Но… Я все еще не довольна…

В этот момент, в комнату вошла Мисато, с пивом в одной руке и куском пиццы в другой. Она остановилась и, сердито нахмурившись, посмотрела на детей, расположившихся на диване.

— Опять? — спросила она раздраженно. — Вы репетируете всю неделю, каждый вечер, не надоело?

— Эй, я не хочу провалиться перед всеми! — возмутилась Аска. — И что-то… беспокоит меня. А как ты, Синдзи?

— Вроде того, — кивнул он.

— Это просто мандраж перед завтрашним спектаклем, — проворчала Мисато.

— Отдохните. Вы репетировали кучу времени, даже я запомнила несколько реплик.

— Неужели? — удивился Синдзи.

Мисато приподняла бровь. Выпив пиво и вытерев рот ладонью, она глубоко вздохнула и выпрямилась, приняв величественную позу. На ее лице появилось грустно-задумчивое выражение, которое Синдзи и Аска практически никогда не видели на лице их командира.

— Леди Ёхт или Леди Кассильда? Мучительны сомнения, тревожащие мое сердце. Две женщины с такими разными характерами. Я растерян. Ёхт с ее пламенной страстью, или Кассильда с ее спокойным и кротким характером. Проклят судьбой я.

Аска и Синдзи смотрели на Мисато, пораженные ее талантливой игрой. Она улыбнулась, ломая очарование от своей игры, и наклонилась к Синдзи.

— Так кого ты предпочитаешь, — спросила она. — Пылкую Ёхт или холодную Кассильду?

Глаза Синдзи расширились в шоке, и яркий румянец залил его лицо.

— Я не…

Мисато рассмеялась и шутливо взъерошила его волосы.

— Ах, Синдзи, тебя так забавно дразнить. — она сделала серьезное лицо и посмотрела на обоих детей. — А теперь, отдыхать. Уже поздно. Не слишком беспокойтесь о спектакле, и вам станет лучше. Хорошо?

— Хорошо, — уступил Синдзи.

Аска нахмурилась

— Ха, ты просто хочешь посмотреть ночную программу для взрослых или еще что-нибудь в этом роде.

— Эй!

Они оставили Мисато наедине с телевизором и отправились по своим комнатам.

— Эй, Синдзи? — Аска остановилась перед своей дверью.

— Да?

— Просто любопытно, — сказала Аска, стараясь чтобы ее голос звучал, как обычно, — Если бы ты был королем Аларом…

— Хм?

— Ладно, не обращай внимания, — Аска тряхнула головой. — Спокойной ночи.

* * *

На следующий вечер…

Мисато сидела между Макото и Кадзи в середине зрительного зала. Рицуко собиралась пойти вместе с ними, но в последнею минуту отказалась, сославшись на какую-то важную работу. Майя с Шигеру собирались присоединиться к ним, но опоздали и теперь сидели в стороне от них. Мисато было любопытно, а не планировал ли это Шигеру с самого начала. Он, кажется, немного увлечен Майей, которая, по-видимому, не замечала этого.

Спектакль ей нравился, хотя казался немного странноватым. Основной сюжет легко прослеживался. Старый король умер, а новому королю надо жениться, чтобы зачать наследника, на тот случай если с ним что-нибудь случится. Вокруг этого плелись всевозможные интриги, но сам король положил глаз на двух совершенно разных по характеру женщин. "Типичный мужчина, — подумала Мисато.

Синдзи играл Алара — нерешительного короля Ихтилла. Аска была одной из его потенциальных жен — королевским рыцарем Ёхт. Рей играла другой любовный интерес — Кассильду, Леди Озера, Верховную жрицу Ленильды Лунной богини. Они играли хорошо, хотя режиссер сделал неплохой ход, подобрав на роли людей со схожим характером.

Помимо длинных философских монологов, пропускаемых Мисато мимо ушей, любовный треугольник осложняли несколько побочных сюжетных линий. Сопредельные королевства Ксоф и Хадис находились на грани войны. И все спорили о том, выступить ли в качестве союзника одного из королевств в неизбежной войне, или остаться нейтральными. Ёхт стояла за союз с Хадисом — их давним союзником, ее противник Фэйл (играет Тодзи) призывал присоединиться к сильной империи Ксоф, чтобы разделить с ними возможную победу. Кассильда советовала оставаться полностью нейтральными, и восстановить приходившие в негодность дороги и замки, заброшенные во времена правления отца Алара.

События еще больше осложнялись сговором между Фэйлом и одной из подручных Кассильды, направленном против Ёхт, усилиями Королевы-матери по женитьбе Алара на ком-нибудь из своего родного королевства, тайной любовью оруженосца Ёхт к Фэйлу и присутствием таинственного чужестранца в мертвенно-бледной маске, обожавшего дергать людей за ниточки и плести интриги.

Его играл Кенсуке и играл здорово. Но в отличие от других эта роль не совпадала с его обычным характером. Так постепенно спектакль двигался к концу первого действия. Вражда и раздор в королевстве росли, и никто не знал, что виной всему странный чужеземец в маске.

Мисато затрепетала от предвкушения продолжения. Она никогда не слышала об этом спектакле, но надеялась, что он не закончится смертью всех. Подобные драмы были просто тратой времени. Макото и Кадзи тоже были в восхищении, как и остальные зрители.

Несколько из них немного переборщили с выражением восторга. Несколько человек в одном из углов зрительного зала увлеклись обсуждением, и, кажется, собирались перейти к силовым методам убеждения оппонентов. Одна парочка разделась и принялась заниматься сексом. Мисато отвернулась от них, заметив человека с искаженным ужасом лицом смотрящего на сцену. На сцене чужеземец что-то прошептал Королеве при личной аудиенции.

Повернувшись обратно, она увидела, что тот человек рыдает, спрятав лицо в коленях. Мисато оглядела зал. Порядочное количество людей начало рыдать или кричать. В поднимающемся шуме все тяжелее было слушать диалоги со сцены. Мисато поежилась. "Надеюсь, спектакль тут не при чем", — подумала она.

* * *

За кулисами Синдзи прислонился к стене, тяжело дыша. Напряжение спектакля росло. Когда Ёхт и Фэйл… вернее Аска и Тодзи сражались друг с другом, ему на мгновение показалось, что они готовы убить друг друга. Сейчас Тодзи скрылся за кулисами на другом конце сцены, готовясь прервать встречу между Аской-Ёхт и ее сторонниками, о которой рассказала ему персонаж Хикари. Потом все это выльется в смертельный бой между ним и Ёхт. "Остановятся ли они на этот раз", — подумал Синдзи.

Он повторил свои реплики. На сцене он практически перевоплощался в Алара. Характер героя походил на его, поэтому он мог видеть себя действующим подобно Алару в его ситуациях. Единственно, в реальной жизни он не колебался между двумя женщинами. "Интересно, мой тайный поклонник смотрит спектакль? — подумал он. — Надеюсь, она не ревнива", — рассмеялся он про себя.

Иметь тайного поклонника было несколько стеснительно, но и одновременно очень волнующе. Он получил уже больше трех открыток, все со странными хайку, смысл которых он не мог понять, но был откровенно смущен. Мисато получила две открытки и букет цветов от своего тайного поклонника. Аска лезла из кожи, стараясь найти посылавших их, но никто не признавался.

"Может быть, это она", — подумал Синдзи, но отбросил эту идею. — Если бы я нравился Аске, она просто бы подошла, взвалила бы меня на плечо и утащила. Как Ёхт, пытавшаяся проделать подобное с Аларом в первой сцене второго действия. Или в третьей?" — спросил он сам себя, неожиданно запаниковав.

Синдзи посмотрел на сцену. Скоро его реплика. "Нужно найти Рей, — подумал он. — Она выходит вместе со мной".

Рука коснулась его плеча. Рей стояла рядом с ним, одетая в длинное, свободно спадающее зеленое одеяние с капюшоном, «серебряное» ожерелье с кулоном в виде полумесяца висело на ее груди. Такой же полумесяц был нарисован на ее лбу, а ее кожа выглядела темнее, чем обычно, благодаря нанесенному гриму, предназначенному для сохранения черт лица от полного стирания в свете рампы. Синдзи сам носил подобный грим, немного смущавший его.

Она посмотрела на него ласковым взглядом и, кивнув, шагнула на сцену. Он последовал за ней, чувствуя, как Алар подымается в нем, позволяя вспомнить слова и поступки. Спектакль продолжался.

* * *

Шигеру чувствовал себя очень уверенно. Он приобнял Майю пятнадцать минут назад, и она ничуть не возражала. Некоторые пары вокруг них пошли гораздо дальше, чем он, и Шигеру набрался уже достаточно смелости, чтобы проявить побольше инициативы. Если бы он хоть немного призадумался, то понял бы, Майя не обращает на него никакого внимания, захваченная происходящим на сцене.

На сцене Ихбб разговаривала с другим оруженосцем, пытаясь набраться храбрости, чтобы признаться в любви Фэйлу. Оруженосец отговаривал ее, говоря, что он никогда не полюбит ее, потому что она служит Леди Ёхт — его врагу.

Но Ихбб отказалась слушать, по крайней мере, она так сказала. Хотя ее слова звучали неуверенно.

— Не трусь, — пробормотала Майя, когда Шигеру наклонился к ней, собираясь поцеловать. Он принял это за поощрение и приник к ее губам в долгом поцелуе. Глаза Майи округлились от удивления, но он не заметил, потерявшись в своих грезах.

Только случайность спасла Мисато от подобной участи. Она не замечала приближающиеся головы поглощенная разговором Ихбб с оруженосцем. В тот момент, когда она наклонилась вперед, вслушиваясь в слова, доносящиеся со сцены, Кадзи и Макото одновременно устремились вперед и стукнулись головами. Оба ошеломленно отпрянули назад, от удивленно смотрящей на них Мисато.

— Что, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, вы двое удумали? — спросила она. "Они что, пытались поцеловать меня? — удивилась она про себя. — Или друг друга? М-да, хороший способ закончить день".

Оглянувшись по сторонам, она начала подозревать, что кто-то подложил наркотик в вентиляционную систему. В проходе тремя рядами выше вспыхнула драка. Шестеро раздетых людей образовали кучу у одной из дверей. Она увидела, как Майя и Шигеру занимаются любовью. «Так, ясненько, — подумала Мисато. — Никогда не думала, что она ему нравится».

Неожиданно Майя оттолкнула Шигеру и вскочила. С криком: «НАСИЛУЮТ!», она швырнула его через зал. Пролетев восемь рядов, он приземлился на пару, также занимающуюся любовью. Там он не задержался и снова пролетел парочку рядов. Кто-то бросил Шигеру на пол, где его начали бить.

Кадзи снова попытался поцеловать ее, и она схватила его за плечо.

— Прекрати! Здесь что-то происходит! — Мисато тряхнула его за плечо.

— Я хочу тебя, вот что происходит!

— Ты не получишь ее. Она принадлежит мне! — заявил Макото.

"Хуже уже не может быть", — подумала Мисато.

Невдалеке от нее вскочила женщина.

— NERV скрывает доказательства истинного происхождения Ангелов! Двое пилотов ЕВ были на свидании, и я сфотографировала их! Вы, люди, не можете узнать правду. Но я могу! И я расскажу вам все! — она начала маниакально смеяться.

Кадзи и Макото снова устремились к ней. "Черт", — подумала Мисато.

* * *

Для второй смены командного центра NERV шел еще один спокойный вечер, вернее, один из множества спокойных вечеров. Может, это была случайность или удачная судьба, но в их смену никогда и ничего не происходило. Но ничто не длится вечно.

Женщины играли уже третью сдачу в покер, когда огромный экран неожиданно ожил яркими всполохами красного и оранжевого.

— Что…

Троица быстро рванула на свои места, стараясь определить энергетическую сигнатуру, раструбом расходившуюся над городом, и возможную угрозу от нее.

— Проклятие, в нашу смену, — проворчала одна из них.

— Подтверждение! Это Ангел!

— Сообщить капитану Кацураги и доктору Акаги!

* * *

Она помнила некоторые колледжские вечеринки, проходившие почти также бурно, как эта. Но не до такой же степени.

— Мисато-чааан!

— Черт! — она уклонилась от попытки Кадзи обнять ее и воткнула свое колено ему в живот, затем добавила локтем по затылку, окончательно вырубив его.

И в этот момент зазвонил телефон.

Глаза Мисато расширились в недоверии. Увернувшись от куска стула, пролетевшего над ней, она выхватила телефон, и, перекувырнувшись через излишне влюбчивую пару, приложила ухо к трубке.

/Капитан Кацураги!/

— Я немного ЗАНЯТА! — закричала она, кувыркаясь и уклоняясь от другого набора дико летающих тел.

/Мы обнаружили энергетическую сигнатуру Ангела в городе! Источник в Старшей школе Токио-3./

— Да, заметно. Я как раз в центе событий!

Мисато медленно пробиралась через хаос, творящийся в зале, к ближайшей двери.

/Вы целы, командир? Что там происходит?/

— Все свихнулись! Мы смотрели школьный спектакль, но все вдруг посходили с ума!

/Мы пошлем войска…/

— Нет! Что случилось в зале, может случится и с ними!

/Капитан!/

— Все в порядке, увернулась от колы.

/Что?/

— Не обращайте внимания, найдите…

Голос Рицуко прервал ее.

/Мисато, пилоты в порядке?/

— Проклятие! Пилоты! — она завертела головой, стараясь рассмотреть происходящее на сцене. Двое ругающихся мужчин закрывали ей обзор, но она быстро исправила ситуацию, рукояткой пистолета отправив их в бессознательное состояние.

— Пилоты… все еще играют пьесу?

/Кто-нибудь из зрителей приближается к ним?/

Мисато посмотрела на хаос, творящийся в зале, заметив в этом систему.

— Удивительно… подожди, — она разобралась с тройкой людей, напавших на нее, ударив одного ногой, второго — ногой с разворота, а третьего отправив в нокаут ударом локтя в челюсть. — Им никто не мешает.

/Название пьесы "Король в желтом"?/

— Да.

/Проклятье. Слушай. Это очень важно. Надо остановить спектакль./

— Секундочку.

Мисато пробилась через еще одну драку, и добралась до выхода из зала.

— Хорошо. И что это такое?

/ «Король в желтом» не просто пьеса. Это… Думаю слово «заклинание» самое подходящее описание для происходящего. Пьеса должна освободить Ангела Барагуэля./

— Правда?

/Да./

— Черт.

/Ты должна остановить спектакль до того как он закончится, или Король в желтом будет одержим Барагуэлем.

— Ясно, — сказала Мисато, заканчивая разговор. Она побежала по коридору, намереваясь пробраться на сцену через задний вход. Неожиданно в ее голове мелькнула мысль, и она быстро позвонила в командный центр NERV.

— Эй, — спросила она. — Почему на меня это не повлияло?

/Хороший вопрос, — ответила Рицуко. — Я подумаю./

* * *

Мисато пробралась на сцену через задний вход. Мурашки пробежали по ее спине. На сцене и за кулисами происходило что-то плохое.

Ее весьма встревожили пустые взгляды актеров и актрис, стоящих за кулисами. И еще она заметила Кенсуке. Его лицо скрывалось под гротескной, бледно-желтой маской. И от него так и веяло угрозой.

Один из учеников вышел на сцену, в то время как Синдзи оставил ее, бросив пустой взгляд за кулисы.

"Вовремя", — подумала Мисато.

Она быстро подошла к нему и потрясла его за плечо.

— Синдзи! — прошептала она. — Очнись! — она потрясла его сильнее, но он не отреагировал, продолжая смотреть мимо нее пустым взглядом.

"Надеюсь, будет не очень больно", — подумала Мисато.

(БАЦ)

— СИНДЗИ!

— Ох! Ух! Что? — парень бессмысленно моргнул несколько раз, и его взгляд прояснился. — Мисато-сан? Что случилось?

— У нас проблемы. Помоги мне вывести Аску из этого транса. И надо найти Рей.

— Аска на сцене. У нее дуэль с Фэйлом.

— Черт. Где Рей?

Синдзи огляделся.

— Не знаю. Она где-то здесь, — он взглянул на замерших учеников, разрознено стоящих рядом со сценой. — Что происходит?

— Появился следующий Ангел, — тихо ответила Мисато.

— Ч-что?! Как он пробрался в город мимо нас?

— Мы пригласили его, — сказала Мисато, что-то ища. — Я… ох черт, — она шлепнула себя по лбу — она не взяла свой телефон.

Синдзи на секунду задумался.

— Получай, предатель! — донеслось со сцены и зазвенел метал.

— По сценарию, я сейчас должен вернуться на сцену и остановить их. Потом войдет Кассильда… — Синдзи поднял руку и указал на противоположный конец сцены, — оттуда.

— Отлично. Ты выведешь из транса Рей. Я займусь Аской. — Мисато вытащила пистолет.

— Ты собираешься стрелять в нее? — испугался Синдзи.

— Конечно нет, идиот! Найди Рей, — Мисато взяла пистолет за ствол и побежала на сцену, в то время как Синдзи обошел ее за кулисами, направляясь в то место, где рассчитывал найти Рей. Она стояла там, в мантии жрицы Ленильды, ее лицо скрывала вуаль, но на мгновение ему показалось, что он увидел сверкание ее глаз. Серебряный кулон в виде полумесяца висел на ее груди.

Она не обратила никакого внимания на его появление.

— Рей, очнись, — Синдзи положил руку ей на плечо.

Конечно, в обычной обстановке ее поведение нисколько бы не удивило его, но не сейчас другое дело. Синдзи сделал вторую попытку.

— Рей очнись! Тревога! Ангел контролирует все!

Никакой реакции. Абсолютное молчание. Попытка потрясти ее не привела ни к какому результату. Она продолжала смотреть на сцену. Игрушка ждет, когда ее хозяин возьмет и поиграет с ней.

На сцене Фэйл и Ёхт сражались в полную силу. Это не походило на тот простой бой, выученный Тодзи и Аской на репетиции. На сцене сражались Фэйл и Ёхт, два опытных воина.

Они настолько были поглощены поединком, что не заметили подкравшуюся к ним Мисато. Фэйл вскрикнул и упал, получив рукояткой пистолета по затылку. Ёхт в замешательстве остановилась и посмотрела на Мисато.

— АСКА, ПРЕКРАТИ РАЗМАХИВАТЬ МЕЧОМ! — рявкнула Мисато.

— Мама? — растеряно сказала Ёхт.

— Я НЕ твоя мать! — Ты Аска Лэнгли! Приди в себя!

— Аска… Я слышала однажды предания о ней. Могучим воином она слыла, но я не она, — ответила Аска. Ее голос одновременно звучал озадаченно и вежливо.

Рей чуть шевельнулась, и Синдзи снова потряс ее. Но вместо ответа она направилась на сцену. Безысходность подсказала ему идею.

— Кассильда, это я — твой господин Алар.

Она резко развернулась, выражение абсолютно пустой маски на ее лице сменилось простым спокойствием.

— Алар, — неожиданной сердечностью повеяло от ее слов, ее голос потерял обычное спокойствие, наполнившись счастливыми нотками и перейдя в диапазон, который символизировал счастье для большинства людей. — Ты пришел увидеть меня.

"И что теперь", — подумал Синдзи. Он отчаянно старался придумать хоть что-нибудь, чтобы разбудить Рей. Его тело покрылось гусиной кожей, и он чувствовал — что-то назревает. Что-то, с чем он не хотел сталкиваться.

Мисато была в отчаянии. Она не могла ударить Аску, не сейчас пока Аска держит в руках два фута остро заточенного металла.

— Я слышала, она была трусом.

— Она — нет! — лицо Ёхт омрачилось.

"Идея, — подумала Мисато. — Настолько облить ее грязью, чтобы она переключилась назад в себя".

— Я слышала, что парень по имени Тодзи оказался гораздо лучшим пилотом ЕВЫ, чем она. Бедняжка воображала себя рыцарем из волшебного королевства, поэтому ее ЕВУ отдали ему.

— Они… КАК ОНИ ПОСМЕЛИ! — закричала Ёхт, и ее лицо мгновенно изменилось. — Ад покажется… тебе… — Аска сконфуженно огляделась.

— ЛОЖИСЬ! — закричала она.

Мисато упала на сцену, избегая удара Фэйла в спину. Из-за кулис до нее донесся глумливый смех.

— Назойливая сука! Как ты посмела вмешаться. За посягательство на меня, возмездие будет неотвратимо.

Кассильда повернулась и посмотрела на сцену.

— Я всегда знала, Фэйл плохо закончит.

Синдзи взял ее за плечо и повернул к себе.

— Рей, все под ментальным контролем! Ангел атаковал!

— Ленильда предсказывала это. Нам надо помочь Ёхт. Она нужна тебе. — Рей снова начала разворачиваться.

"Проклятие, посмотри в лицо реальности, — подумал он. — Должен же быть способ привести ее в нормальное состояние. Что-нибудь… кино. Она хотела понять тот фильм".

— Ты помнишь кино? Когда они стояли среди цветущей сакуры?

— Помню, — сказала она очень тихо. — Ты и я гуляли среди деревьев, и мы… мы… — На ее лице отразилось волнение. — Я хотела… — Она слабо покраснела, и повернулась к нему. — Ваше величество, я…

— Вспоминай, — настойчиво просил Синдзи. — Ты помнишь, как ходила в кино со мной, Аской, Тодзи, Кенсуке и Хикари?

Рей нахмурилась.

— Эти имена… они знакомы мне, — она покачала головой. — Но разговор не об этих людях, мой господин! Я…

— Ты должна вспомнить! — настаивал Синдзи. — Мы гуляли по аллее после кино, на тебе было голубое платье. Я сказал, что ты прекрасна! Рей, очнись!

— Я… платье…

— И потом мы пошли в игровые автоматы, и ты побила Аску, помнишь?

Слабая улыбка заиграла на губах Рей.

— Побила… Аску…

— Рей? Ты помнишь? Рей?

В ее глазах отразилось смятение, брови сошлись на переносице. "Кажется, работает", — подумал Синдзи.

Он глянул на сцену. Мисато убегала от Фэйла, в то время как Аска предпринимала отчаянные попытки спасти ее. К несчастью, Аске было далеко до уровня Ёхт во владении мечом, к тому же на сцене появилось несколько других героев, вмешавшихся в происходящее. Пьеса постепенно изменялась, приспосабливаясь к присутствию Мисато. Теперь играющие считали, что Мисато, мать Ёхт — печально известная пьяница. Мисато было не до смеха.

"Может поцелуй разбудит ее, — подумал Синдзи. — Нет, я не могу поцеловать ее. Она…она… У меня будут неприятности, но что еще я могу сделать?" Он наклонился к прекрасному и ждущему лицу Рей, но струсил в последнюю секунду.

Он поцеловал ее. Но только в щеку.

— Извини Рей, — прошептал он.

Рей отступила от него с широко открытыми глазами.

— Синдзи? — спросила она.

Он кивнул, виновато глядя на нее. На лице Рей мелькнула маленькая, грустная улыбка, мгновенно пропавшая, когда она подняла голову, принюхиваясь. С ее губ сорвалось рычание, заставив Синдзи отпрыгнуть назад, в приливе древнего ужаса. Она бросила взгляд через сцену на место за кулисами, где в темноте едва виднелась фигура.

— Найди Лэнгли. Немедленно.

Прежде чем он смог ответить, она пропала, стремительно двигаясь за кулисами. Темная фигура осталась на месте, ожидая ее нападения. Оставляя ледяные отпечатки на полу, Рей неслась прямо на него. Но там никого не оказалось, и Рей проскочила это место на полном ходу.

Тем временем, Синдзи повернулся и крикнул.

— Я получил Рей! Бежим отсюда.

Аска и Мисато побежали к нему, оказавшись рядом, в то же самое время, что и Рей. Ее взгляд мог заморозить любого. Зубы были крепко сжаты. Но выражение ее лица оставалось невозмутимым.

— Валим отсюда к чертовой матери, — сказала Мисато. — Я не знаю как, черт побери, мы должны побить его, но…

— Где он? — спросила Аска.

Действующие лица на сцене стояли в растерянности, не понимая, куда пропали Аска и Мисато. Кажется, они не осознавали, что кроме сцены есть еще и кулисы.

— Он… Мисато часто дышала, — Его имя Барагуэль, и он в Кенсуке.

— Это… как? — удивился Синдзи. — Он одержим им? Как мы тогда справимся с ним, не покалечив Кенсуке?

— Без понятия, — ответила Мисато.

— Выход там, — сказала Аска, указывая на дверь.

— Точно. Через него я сюда попала, — сказала Мисато, хлопнув себя по лбу.

Они бросились к двери, но дверь не открылась. На дверях, слабо светясь, возник странный знак с афиши. И никакие усилия не могли сдвинуть ее с места, хотя все четверо навалились на дверь всем своим весом.

Они услышали, как возобновилась пьеса, как герои входят и выходят со сцены, следуя новому сценарию. Аска выглянула из-за кулис. Несколько человек из зрительного зала вышли на сцену, приняв участие в спектакле. Остальная толпа была в полном хаосе. Дикий разгул насилия и секса, без каких-либо наркотиков.

* * *

Хаос медленно заползал в Токио-3. Грубо брошенное слово, небольшие драки в барах, пара, занявшаяся любовью на крыше, одинокие мужчины и женщины в темноте, ищущие убежище в бессердечии грубых слов, мгновение материнского гнева. И он рос, превращаясь в какофонию криков, заглушивших обычные звуки города. Биение ритма гнева и похоти, страха и отчаяния.

Но не все жители были охвачены хаосом. Некоторые из них проводили спокойный вечер перед телевизорами, смотря «Ник Хатчетт: Робот-Охотник», или «ESPN3», или сидя в кинотеатре. Но не всем так повезло. Остальные, видевшие желтый знак и попавшие под его влияние, провели вечер, полный ужаса и экстаза.

Для них господин и повелитель возвращался, не встречая препятствий на своем пути.

Карнавал Короля начался.

* * *

Рицуко ругалась про себя, и отчаянно продолжала поиск необходимых ей данных. МАГИ старался из всех сил, но Икари поднял уровень доступа к некоторым файлам, нужным ей. "Черт подери эту подозрительную натуру", — подумала она.

Ее работе мешало пение Херувима. Его басистый голос доносился через стену, пульсируя в сложном ритме. "М-да, — подумала Рицуко, — если бы не Херувим, то я бы пошла на спектакль и, возможно, сейчас буйствовала вместе со всеми.

Последние несколько дней Херувим, находившийся в коматозном состоянии, серея и теряя кусочки плоти дюйм за дюймом, внезапно ожил и начал выздоравливать без видимых причин.

Она не пошла на командный мостик, предпочитая приглядывать за существом. Предчувствие говорило ей, что он собирается что-то предпринять, и ей нужно быть готовой к любым неожиданностям. К тому же она взламывала защиту к нужной информации, и не желала иметь лишних свидетелей. Здесь находились планы как раз на этот случай, подготовленные Икари. Этот человек подготовился ко всему.

Связь с ним отсутствовала, он не отвечал даже на код 1 — крайняя необходимость. "Один раз в жизни я хочу увидеть этого мужчину, а он не отвечает, — подумала она.

— Файл найден, — объявил Балтазар.

"Замечательно", — подумала она и принялась за чтение.

* * *

Мисато и дети забежали в мастерскую, дверь в которую они смогли открыть, в отличие от остальных дверей, ведущих из зрительного зала.

— Заприте двери, — приказала Мисато. — Нам не нужна погоня.

Аска и Рей быстро подтащили к двери длинный стол, а Синдзи навалил на него кучу вещей.

— Отсюда нет выхода, — сказал он.

— Знаю, — раздраженно ответила Мисато. — Для этого мы и забаррикадировали дверь. Теперь нам надо придумать способ справиться с ним.

— Что, черт возьми, случилось? — спросила Аска. — Это походило…

— Пьеса играла нами, — сказал Синдзи.

— А почему это не повлияло на Мисато? — спросила Аска.

Рей внимательно смотрела на дверь, оставаясь молчаливой, напряженной и готовой к любым неожиданностям. К ней вернулось ее обычное спокойствие, по крайней мере, внешне.

Мисато потеребила свое ожерелье, почувствовав, как нервное напряжение спадает.

— Если бы не мой счастливый кулон…

Синдзи посмотрел на него.

— Может быть, это он.

— Что? — удивилась Мисато.

— Этот кулон… я видел похожий знак на здании под водой.

Все тупо уставились на него, кроме Рей, продолжавшей смотреть на дверь.

Синдзи подошел к Мисато и коснулся кулона. Он почувствовал тепло, исходящее от кулона, как тогда, под водой, но сейчас кулон почти обжигал его пальцы.

— Может быть, этот кулон действует вроде крестов против вампиров.

Аска рассмеялась.

— Ну да, и с чего это кулон испугает Ангела. Это не история про слона и мышь. И Ангел не вампир из фильмов ужаса.

— Вся моя жизнь фильм ужасов, — пробормотал тихо Синдзи.

Мисато задумчиво посмотрела на кулон.

— Надо посоветоваться с Рицуко. — она вытащила телефон и набрала номер.

— Мисато, ожерелье на тебе? — спросила Рицуко, не дав вымолвить ей ни слова.

— Да. — ответила ошеломленная Мисато.

— Это объясняет все. Ты знакома с понятием заземления?

— Что-то связанное с электричеством?

— Да.

— Ты хочешь сказать, что мое ожерелье вроде громоотвода для энергии Ангела?

— Приблизительно. Это Знак Старейших, и он работает как заземление, отводя энергию Ангела и их слуг в другие измерения. Принцип его функционирования неизвестен. Чем большей энергией обладает существо, тем сильнее эффект. Возможно, Херувима ожерелье только отпугнет, но более энергетически наполненная жизненная форма может легко получить серьезные повреждения при контакте. С другой стороны, также существует возможность уничтожить Знак Старейших. Он не всемогущ, хотя чем больше знак, тем больше энергии он может выдержать.

— Понятно. Знак может защитить меня от общего воздействия, но если Ангел обратит внимание на меня, то он меня не спасет, — сказала Мисато.

— Точно. Но если ты сделаешь большой знак, то можешь попытаться запереть Ангела в теле человека, одержимого им. Ангел сейчас находится в человеке, играющего Короля в Желтом. Но его энергетический уровень не достиг пика, он еще формируется. Вам надо сделать это пока спектакль не закончился, иначе его не остановить ничем, кроме ЕВ. Но до ЕВ вы живыми не доберетесь.

Мисато окинула взглядом мастерскую. В углу стояли станки, на которых несколько дней назад делали бутафорские мечи. Была еще одна дверь, ведущая в другую мастерскую, и не замеченная ей. Мисато мысленно выругала себя за невнимательность.

— Какого размера должен быть знак?

— Чем больше, тем лучше, но если вы сделаете его слишком большим, то его тяжело будет тащить. Чем дольше вы его делаете, тем больше он должен быть. И даже тогда, знак запечатает Ангела только на время.

— Если мы справимся с ним, этот разгул прекратится?

— Да.

— Хорошо. Мы постараемся. — Мисато повернулась к детям. — У вас были уроки труда?

— Нет, — ответил Синдзи за всех.

— Тогда впереди у вас много интересного.

* * *

— Я должна это сделать! — доказывала Аска. — Рей единственная может отвлекать его.

— У нас нет времени спорить. Рей очень скрытная. — сказала Мисато. — И она быстрее, чем ты. Мы отвлечем его, пока она подкрадется сзади.

— А что если он не будет запечатан? — спросил Синдзи.

— Тогда мы наваливаемся скопом, — ответила Мисато. — Я не знаю, как хорош этот парень физически.

— Я смогу, — сказала Рей. Она стояла, придерживая плохо обработанную звезду с языком пламени в середине, достигавшую в высоту ее пояса. В верхушку звезды была продета цепь, завершая общий вид. Даже обезьяна могла бы выполнить работу лучше, и по внешнему виду знака не скажешь, что он кого-то мог удержать, не говоря уж об Ангеле. Это было сродни попытке остановить Ангела выстрелом из рогатки. Как та А-команда. Но они, скорее всего, положили бы Знак Старейших на тележку и задавили бы его.

Они разблокировали дверь, и шагнули в темноту кулис. Со сцены слышался звон металла и ощущался слабый запах дыма. Они выглянули из-за кулис. На сцене шло сражение. Люди дрались не на жизнь, а на смерть, вооруженные чем попало. Много людей лежало на сцене без сознания и истекая кровью. Некоторые из них, вероятно, были мертвы. Крики «Ксоф», "Ихтилл" и «Силиано» раздавались в воздухе. Миниатюрная битва между двумя безумными армиями. Кое-где декорации начали тлеть.

Шум битвы несся со сцены, и ей вторил глумливый смех из темноты за кулисами. Синдзи послышалась музыка, и он огляделся, ища, откуда она идет. Он видел, что Аска также выглядит растерянной. Рей уже исчезла в темноте. И вместо нее, из тени кулис появилась худощавая фигура Короля в Желтом, носящая страшную желтую маску из бумаги, одна сторона которой улыбалась, а другая хмурилась.

— Вперед, ты должен присоединиться к остальным, — произнес он. — Битва в разгаре, и судьба королевства зависит от нее.

Синдзи заколебался. Его люди сражались и умирали. Долг короля… нет! Я Синдзи, не какой-то там король. Сейчас мы прекратим это.

— Ты не обманешь меня так легко.

— Твои воины окружены, — обратился Король к Аске, указывая на бой.

— У меня нет… ХИКАРИ!

Хикари отчаянно сражалась против двух взрослых мужчин. Кровь текла по ее рукам и из ноги. Они теснили ее назад, с вожделением глядя на нее. Аска почувствовала, как ее разум застилает туман. Мгновение она колебалась. Как Аска, так и Ёхт не могли оставить Хикари без помощи. Но что она могла сделать? Без оружия. Ее боевых навыков не достаточно, чтобы пробиться к ней, или, возможно, ее самомнение не так огромно для этого.

— ЧЕРТ ПОБЕРИ! ЭТО ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТ!

— А что для тебя Сисилия? — не обращая внимания на Аску, обратился Король к Мисато. — Твой возлюбленный лежит раненый. Оба твоих горячих поклонника получили раны, ища тебя на поле боя. — Мисато посмотрела на сцену, видя Кадзи, лежащего на полу, и Макото, хромающего на краю драки. — Если ты ничего не сделаешь, настанет день и Ксоф убьет всю знать Ихтилла, включая и их обоих.

Мисато направила на него пистолет.

— Прекрати это или я вышибу тебе мозги.

— И убьешь того, чью плоть я ношу?

— Хочешь проверить? — ответила Мисато. — Может быть, ты и останешься в живых, но если тело твоего «хозяина» умрет, твоей маленькой игре придет конец.

— Ты выстрелишь в Кенсуке!? — Синдзи в шоке смотрел на поднятое оружие.

— Кенсуке больше нет. И я не могу позволить этому ублюдку уничтожить человечество.

— Так-так, — ответил король весело. — Я не тот, в кого ты должна стрелять. Неужели ты думаешь, что в NERV ничего не заметили? И этот параноик командир Икари ничего не видел, ничего не слышал, и ни о чем не предупреждал. Спектакль даже не скрывали.

— Ты утверждаешь, что он все знал? — нахмурилась Мисато.

— Как мог он не знать? Спроси себя… как твоя подруга Рицуко узнала, что происходит здесь? Откуда она знает, что во всем виновата пьеса?

Мисато застыла. Он прав. Откуда Рицуко знает? Она знала о спектакле заранее, но почему тогда не предупредила, или она нашла информацию в файлах NERV в начале кризиса, но тогда это означает кто-то в NERV знал о пьесе и ее последствиях. И НЕ СКАЗАЛ никому. И как пьеса оказалась в школьной библиотеке, которая проверенна NERV на сто рядов? Предательство? В NERV есть предатель.

Аска задохнулась от изумления.

— Он прав.

"Похоже на ловушку, — нахмурился Синдзи. — Король в Желтом любит натравливать людей друг против друга".

— Может быть, она нашла информацию. Ты не проведешь нас так легко!

— Неужели ты так сильно веришь своему отцу, мальчик? — спросил Король.

"Что так долго возится Рей?" — удивлялся про себя Синдзи.

— Он, конечно, не очень хороший, но… он не предаст человечество!

Король рассмеялся.

— Он работал на нас все время. NERV всего лишь ширма. Игрушка в войне, где мы сражаемся между собой ради забавы. Неужели ты думаешь, что можешь сражаться с богами на твой жалкой боевой машине без помощи богов? Люди Ксофа думали так же, но их предал тот, в кого они верили и надеялись на его помощь. И теперь история повторяется. Твоего отца ничего не заботит, кроме силы. Синдзи Икари — ты ничто для него, только пешка. Все вы.

Синдзи заколебался, не находя возражений против сказанного. Единственно хорошее воспоминание об отце было связанно с ранним детством. Смутное воспоминание о том, как Гендо улыбается его матери и ему, сидящему у нее на коленях.

— Он любил мою маму!

— И позволил ей умереть. Он пожертвовал ей ради еще большей силы. Она не умерла в аварии, она умерла в результате эксперимента.

Синдзи нашел его слова ужасно правдоподобными, но ему не хотел верить им. "Я не могу быть сыном такого злого человека", — подумал он.

Мисато вгляделась в темноту.

"Где, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, Рей?" — спросила она про себя.

Раздался скрип, и мешок с песком неожиданно полетел вниз, прямо на голову Короля в Желтом. Он гибко уклонился в сторону и посмотрел вверх.

— Ага, вот и последняя из злобной троицы… — ему не дали закончить.

Пока он смотрел вверх, послышались легкие шаги, и Рей появилась из темноты прямо за его спиной. Она не стала вешать Знак Старейших ему на шею, а со всего маху ударила им по затылку Короля в желтом. Удар, проломивший бы череп любому обычному человеку, заставил его только зашататься. Но крик боли определенно был предсказуем.

— СУКА! — завопил он.

— Командир Икари не предавал человечество, — сказала Рей. — В отличии от тебя, предавшего свою расу, — она нанесла удар знаком, свалив его на пол. — Ты превратил Байкхиилов в дьяволов, — ее голос звенел от ярости. Перед ними стояла не Рей, а Кассильда.

— Рей, прекрати играть! Повесь на него знак! — закричала Мисато.

— Я не Рей. И это не игра, — ответила она. Третий удар сломал ему нос, впечатав голову короля в пол. — Ты хохотал, когда Город Счастья сгорел. Ты отдал всего себя Ползучему Хаосу, чтобы заполучить силу и отомстить. Ты отрекся от своего имени, чтобы оно не связывало тебя. Но эта история привязала тебя к себе. Она дала тебе силу контролировать других, но ты стал частью истории. А у каждой история может быть много разных концов.

— Кассильда? — тихо проговорил Синдзи, не веря собственным глазам.

— Ты умерла! Ты умерла и исчезла. Я бог, а ты смертная! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ ЭТОГО!

— Глупец. Ты принял смертную плоть и сейчас ты в моих руках, — прорычала Кассильда. — Только таким образом ты можешь свободно попадать в другой мир и бродить где пожелаешь, но ты носишь смертную плоть, а смертная плоть слаба, — она ударила его снова, сломав ногу. — Даже бог может умереть! Разве ты не видел, что случилось с твоими собратьями? Унголиант не сплетет больше паутины. Кансер заснул навечно. Медуза канула в прошлое. Шторм Воздушного бродяги рассеян. Ты надеялся избежать своей судьбы? Ты и твои братья могли уничтожить вселенную, по своему желанию. Но колесо фортуны повернулось, и теперь ты сгоришь в геенне огненной, как мусор, коим являешься.

— Я оставлю эту плоть и… — в его голосе звучала паника. — Я не могу исчезнуть!

— Не во время спектакля. Ребенок не может заползти обратно в утробу матери, когда уже на половину наружи. — насмешка в ее голосе смешивалось со злобой. — Ты развязал этот спектакль, и ты найдешь собственный конец в своем безрассудстве. Финал пьесы не спасет тебя.

— Ты не можешь убить его! Он в теле Кенсуке! Мы должны спасти Кенсуке! — закричал Синдзи.

— Кенсуке больше нет, только Король в Желтом.

— Кенсуке умер. И ты тоже, — прохрипел Король. — Ты Рей Аянами, не Кассильда, умершая давным-давно, — он указал на нее. — Возвращайся туда, откуда пришла, ты лишь выражение моей воли!

— Изменив сценарий, ты освободил меня. И я сделаю то, что должна, не повторяя произошедшего прежде. Ты не единственный, кто служил богу, Хастур.

— Не произноси это имя! — Король в Желтом вздрогнул. — Я — тот, о ком лучше не упоминать!

— Ты жалкий дурак, — на этот раз сломались ребра.

— Если ты убьешь это тело, то можешь не убить его, — сказала Мисато. — Но если ты свяжешь его знаком…

Кассильда посмотрела на Мисато и улыбнулась.

— Да, оставить тебя гнить в смертном теле, которое ты забрал, запереть тебя в том, к кому ты относился с таким презрением.

Синдзи содрогнулся от ее жестокой улыбки. Что стоит за этим спектаклем?

Неужели существовала настоящая женщина по имени Кассильда. Была ли она человеком? Пришельцем? Что произошло? Неужели «Король в Желтом» — настоящая история?

Она обмотала цепь вокруг его шеи. Зловеще улыбнувшись, она поместила знак на тело и сорвала маску с его лица. На мгновение Синдзи рассчитывал на ее объявление, что это старый мистер Кроули, правивший карнавалом. Но открылось лицо Кенсуке.

— Ёхт была права. Мы должны были убить тебя в ту же секунду, когда ты появился, — сказала она.

— Ползучий Хаос поглотит всех вас! — закричал Король. — Над внешними Богами нельзя смеяться! Я смотрел на трон Азатота! Я…

— Ты проиграл. И Вестник Внешних богов не жалеет тех, кто подвел его, — звуки битвы на сцене постепенно стихали, когда люди стали выходить из транса. Раздавалось все больше криков боли. Снаружи школы зазвучали сирены. — Возможно, он спустится из бесконечной пустоты посмеяться над тобой, но это все, на что ты можешь надеяться. Прощай, — она повернулась к Синдзи, Аске и Мисато. — Вот так заканчивается история о Короле в Желтом, добрые люди Токио-3. Последние слова прозвучали, и пьеса подошла к концу. Если нечаянно мы нарушили ваш покой, позвольте этому быть нашим возмещением, — ее голос ясно звучал в зрительном зале. Грустный и мудрый.

— Нет! — прохрипел Король. — Я чувствую силу внутри тебя! У тебя есть способности быть одной из нас! Ходить среди богов! Изгони этот бесплотный дух и освободи меня. Я покажу тебе путь.

На мгновение голос Рей ясно прозвучал вместо голоса Кассильды.

— Я не предам Икари-куна, — и снова появилась Кассильда, говорившая голосом Рей, но более старшим и более эмоциональным. — Занавес опущен. Прощайте. И может, ваш мир не повторит судьбу моего.

— Ты из другого мира? — спросила Аска. — Они тоже напали на вас? И он предал вас?

— История окончена, — ноги Кассильды подогнулись, и она опустилась на пол. Король в Желтом затих. Тут же она снова поднялась. Но это уже была Рей — спокойная и бесстрастная. Она подошла к остальным. — Конец.

— Это только начало, — пробормотала Мисато.

* * *

Медики и полиция сновали по зрительному залу, проверяя раненные тела и души. Мисато смотрела на разорение с грустью.

Они были на войне. У каждой войны свои потери.

Кенсуке лежал чуть поодаль, крепко связанный. Он уже пришел в сознание и с пеной у рта сыпал проклятиями, бормотал и кричал, не обращая внимания на Синдзи и Тодзи, зовущих Кенсуке.

Бедный Кенсуке. Ребенок не заслуживает такого.

— Мисато? — спросил Синдзи. — Что… они сделают с Кенсуке? Они смогут вернуть его назад?

— Они смогут помочь ему, верно? — спросил Тодзи с дрожью в голосе.

— Я… я не знаю, парни. Я действительно не знаю.

Пока Синдзи и Тодзи говорили с Мисато, Аска присела рядом с кричащим существом, когда-то бывшем Кенсуке.

— Я знаю, ты еще жив, — сказала она ему. — Я найду тебя, Кенсуке. Подожди немного.

* * *

— Не спится? — Аска присела рядом с Синдзи на балконе. Просунув ноги между балконной оградой, она принялась медленно болтать ими в воздухе.

— Я… я никогда не думал, что такое может случиться.

— Знаю, — прошептала она.

— Они всегда были большими монстрами, вроде Годзиллы. Но сегодня… Кенсуке… Тодзи… Хикари… все… чуть не умерли…

Аска кивнула, не находя слов. Слезы покатились из глаз детей. Они прижались друг к другу, ища утешения и защиту от объятий страха и отчаяния.

* * *

Сцена в больничной палате NERV выглядела бы забавной, если бы не причины, приведшие всех сюда.

Команда мостика в полном составе лежа на больничных койках, перевязанная с ног до головы.

— Я… вправду сделал это? — спросил Шигеру.

Майя кивнула.

— Ох… господи. Майя, прими мои искренние извинения. Я на самом деле…

— Знаю, — вздохнула Майя. — Мы не сами, ты не виноват.

— Знаю… но все равно извини. — Шигеру откинулся на своей постели очень смущенный.

— А…хех… — он нервно рассмеялся, — думаю, у меня не осталось никакого шанса на свидание?

К его удивлению Майя улыбнулась в ответ.

— Извини, — сказала она спокойно. — Я… я люблю кого-то другого.

Это удивило Шигеру. Он ничего такого не замечал.

— Неужели? Я знаю его?

Она кивнула.

— Да, но я не скажу.

Шигеру вздохнул.

— Могло быть и хуже. Я мог оказаться на месте Макото.

— Заткнись! — закричал Макото.

Кадзи застонал.

— Эй, у кое-кого из нас голова болит. Потише.

* * *

Синдзи снился сон.

Теперь, после своих тренировок, он понимал различие между реальностью и сновидениями, и мог точно сказать, где находится.

Он сидел в тени цветущей сакуры, на вершине холма, возвышающегося посреди долины, покрытой лесом.

Две бледных руки появились из тени, обняв его, и изящная девичья головка опустилась на его плечо.

— Рей?

— Я здесь, — прошептала она.

Они сидели в молчании, смотря, как лепестки сакуры танцуют по ветру.

Сколько они так просидели, Синдзи не знал. Минуту? Час? Год?

Рей нарушила молчание только один раз.

— Я буду защищать тебя, — прошептала она. — Всегда.

* * *

— Жалкие человечишки! Эта маленькая игрушка не удержит меня долго! — кричал Кенсуке, указывая на дверь в потолке его камеры. — Вы не сможете снова навязать мне тело! Я тот, кто не может быть назван, что не имеет имени, не может быть связан! Я уморю этот мешок дерьма голодом! И когда он умрет, я буду свободен! Мои рабы придут за тобой. Ничто не спасет тебя! Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ! — большой грубый знак Старейших исчез. Его заменили четыре хорошо сделанных знака, размещенные на цепи, обмотанной вокруг него.

Гендо покачал головой, смотря на монитор.

— Вид Хастура, одного из "лордов мироздания" доведенного до такого состояния… — он нажал кнопку и газ потек с потолка, заполняя комнату. И как только ее обитатель заснул, комната медленно охладилась, превратив его в «лед» в буквальном смысле этого слова. Специально впрыснутые ему химические препараты сохранили тело от смерти.

— Заставляет тебя смеяться, — ухмыльнулся Фуюцуки.

Гендо громко рассмеялся.

— Он прав. Мы не можем вечно удерживать его в таком состоянии. Если мы ничего не придумаем, тело со временем умрет. Конечно, за это время мы завершим наш план, и он не причинит нам сильного беспокойства.

— Или мы умрем ужасной смертью, и наши души будут медленно жариться на открытом огне. При условии, что они не придумают худшей судьбы для нас.

— Они могут. Я никогда бы не осмелился бросить им вызов, если бы не рассчитывал на победу. Они не боги, они очень могущественные смертные. Они не могут видеть всего, делать все, или знать обо всем. Они просто невероятно могущественны. Сила обманчива. Она заставляет их недооценивать слабаков. Они забыли, что орда муравьев может победить волка и сожрать его, хотя волк гораздо сильнее их. Стая пираний может убить корову, которая в сотни раз тяжелее их и имеет способности, которые им не постичь, например, дышать вне воды. Один укус паука может убить человека…

— А что SEELE? Вдруг они узнают?

— Мы разберемся с ними, когда они будут не нужны, — улыбнулся Гендо. — Как и те, они верят, что их служба необходима. Если вообще они даже заметят, — он отвернулся от монитора. — Пошли, нам надо подготовиться к следующему путешествию.

Король в Желтом напрасно кричал на судьбу, написанную ему звездами.

Звезды дарят удачу, они же и отнимают ее.

* * *

Джимми зевнул, протирая один из стаканов, накопившихся за вечер. Какая скучная ночь. Все куда-то разбежались. Даже пианист пропал почти на весь вечер по своим делам. Несколько апатичных людей тихо пили или смотрели повторную передачу футбольной игры.

Вернулся Нейл, напевая одну из его обычных мелодий.

— Добрый вечер, Джимми.

— Привет, Нейл. Что за скучный вечер. Как… спектакль. — Джимми не понимал, с чего взрослому человеку ходить на школьный спектакль. Он даже не поинтересовался названием. Джимми не любил совать нос в чужие дела.

— Было интересно. Они изменили концовку. Приведя меня в настроение немного поимпровизировать позднее.

— Они поменяли концовку? Почему тогда не написать свою собственную пьесу?

Нейл улыбнулся, садясь за пианино.

— Все считают, что они написали их собственную концовку, но обычно они только играют роли, данные им кем-то другим. И те, кто изменил сценарий, обычно наказываются теми, кто придерживается его, — он размял пальцы, затем сказал публике. — Это песня посвящена моему другу, попавшему в тяжелое положение. Колесо фортуны внезапно повернулось, и лишило его своей благосклонности.

Он улыбнулся, сверкнув ровными, белыми зубами, и запел.

We've got stars directing our fate

And we're praying it's not too late

Cos we know we're falling from grace

Millennium

Пианист улыбался. В городе слепых и кривой — король.