Лифт уносил одетых в комбинезоны детей в недра NERV. Сегодня по графику у них предстоял тест синхронизации.

Тодзи сгорал от нетерпения. Наконец-то ему дадут настоящую ЕВУ.

— Проклятье, жду не дождусь, когда увижу ее!

— Вероятно, она будет копия моей, — бросила Аска равнодушно.

— С чего ты взяла?

— НАДЕЮСЬ, ты знаешь, что мой Второй — первая серийная модель, в то время, как у Синдзи и Рей прототипы? — надменно добавила она.

Тодзи тупо посмотрел на нее.

— Эээ… это так?

— ТАК что, все другие ЕВЫ, сделанные после 03, основаны на моем Втором.

Тодзи нахмурился.

— Эх…

Наконец, лифт остановился, и они вышли в ангар, где находились ЕВЫ. На четвертой площадке стояло новое дополнение к их команде, выглядевшее в физическом плане идентично Аскиной ЕВЕ, но черно-синей окраски.

Тодзи усмехнулся.

— Ууух, крутые цвета. Мне нравится.

— Черное и синее, твоя ЕВА — один сплошной кровоподтек, — язвительно заметила Аска.

Тодзи не обратил внимание на ее слова, горя желанием поскорее оказаться внутри.

— Йо! Центр управления полетом! — завопил он, повернувшись к комнате контроля, выступающей на одной стен, — Ключи есть? Я хотел бы обкатать этого плохого парня!

Голос Рицуко из невидимых громкоговорителей эхом разнесся по ангару:

/ Мы откроем ЕВУ через минуту, пилот. До этого, постарайся расслабиться и успокоиться. Нам нужны точные данные о твоем взаимодействии с Третьим, и ты очень поможешь нам, если будешь вести себя поспокойней./

— О…хорошо.

Из Евангелионов выдвинулись капсулы, и четверо пилотов направились к своим машинам. Тодзи заколебался, глядя на черную противную жижу, также известную, как LCL

— Дерьмо, об этом-то я забыл.

— Давай, входи, Сазухара.

— Эй, могу я в следующий раз захватить освежитель воздуха или что-нибудь в этом роде?

Громкий голос Аски донесся из ее собственной ЕВЫ:

/Просто полезай внутрь, идиот!/

— Отлично! Отлично! Блин, как же я ненавижу эту жижу… — он глубоко вздохнул и с криком: «банзай!» нырнул в LCL.

Наконец все четыре пилота оказались на месте. Рицуко провела их через стадию подключения питания, с удовольствием отметив, что Тодзи не слишком отставал от остальных. Время, которое он провел в VR, себя оправдало.

/ Всем проследовать в индивидуальные тестовые комнаты, — приказала Рицуко, — Рей, комната 1, Синдзи, комната 2, Аска — 3, Тодзи — 4./

Четыре ЕВЫ выбрались из LCL и вышли из основного помещения, разойдясь по четырем отдельным комнатам.

/ И что теперь? / — спросил Синдзи, устроившись в своей тестовой комнате.

/ Сегодня, вы научитесь кое-чему новому, — ответила всем им Рицуко, — Ну, за исключением Сазухары, которому нужно поближе познакомиться с Третьим. Что касается остальных, то сейчас мы испытаем некоторые способности, показанные вами в последнем бою. У вас не плохо получилось, но практика не повредит.

Тодзи в своей ЕВЕ, выполнял приказы лично Мисато, и с этим не испытывал никаких проблем. Если бы он заглянул в другие комнаты, то разинул бы рот от удивления, видя как изменяются физические тела ЕВ.

ЕВА Аски столкнулась с некоторыми затруднениями во время выполнения задания. Иногда, она могла сразу вызвать силу различных Ангелов, убитых ЕВОЙ, иногда это занимало несколько минут. Синдзи и Первый имели во время этого теста столько же затруднений, если не больше.

Тем временем, в тестовой комнате № 1, Рицуко поражалась, как выполняет задание Рей. Без задержек, Нулевой изменил форму руки, превратив ее в огромную змею, затем в клешню, потом в массу извивающихся щупалец, прежде чем вернуться к нормальному виду. На секунду Рей сделала паузу, затем, по команде Рицуко, пара широких черных крыльев раскрылись позади ЕВЫ 00, одновременно величественных и пугающих.

Рей никогда не разочаровывала Рицуко, и сегодняшний день не был исключением.

Тем временем, Тодзи внезапно кое-что вспомнил.

/ Эй, Мисато-сан, могу я закончить упражнение?/

/ Ты уже хочешь вылезти? — удивленно переспросила Мисато, — Ты так стремился попасть в ЕВУ, так в чем проблема?/

/ Я, эээ, только что вспомнил о назначенной встрече./

* * *

Майя наблюдала, как ее семпай спокойно и уверенно отдает распоряжения пилотам. Ей больше нравилась Рицуко такой, какой она была сейчас. Она немного забеспокоилась, увидев, что руки Рицуко иногда дрожат, и она временами бросала косой взгляд на лампы в комнате.

— Семпай, — сказала Майя тихо, — Вы…

Рицуко обнадеживающе улыбнулась своей ассистентке.

— Все хорошо, Майя, просто немного переутомилась.

— Это…вы…

— Все отлично, — повторила Рицуко, — Я думаю, мы добились стабильности.

Майя кивнула. Оглядевшись по сторонам, она убедилась, что никто на них не смотрит, и нежно сжала руку Рицуко.

* * *

Тодзи стоял у ворот школы, праздно насвистывая, по своему обыкновению. Он положил в рот дюжина мятных таблеток, с помощью которых надеялся побыстрее отбить привкус LCL. Будет паршиво, если Хикари почувствует LCL в его дыхании.

— Ты готов? — спросила Хикари, выйдя из ворот школы.

Тодзи кивнул.

— Держи. — Она вручила ему большой букет цветов. Тодзи растерянно уставился на него, не зная, что сказать.

— Эээ…спасибо, — наконец выдавил он из себя.

Хикари взглянула на него.

— Это для Мика, дурак.

— О! О, конечно, — он сконфуженно улыбнулся, почесав затылок, — Пошли что ли?

— Эй, что у тебя во рту? — спросила она.

— Мятные таблетки. Лучше не спрашивай.

Хикари несколько озадаченно кивнула, и они отправились в больницу. Прогулка вышла молчаливой, главным образом, потому что у Тодзи были трудности с поддержанием светского разговора.

Они остановились у входа в больницу. Тодзи хмуро оглядел здание.

— Тодзи?

Он повернулся к ней, догадываясь, о чем она думает.

— Просто вспомнил о своей сестре, — тихо ответил он.

Они постояли еще чуть-чуть, затем, Хикари взяла Тодзи за руку, и они вошли внутрь. После короткого разговора у стола регистрации, они начали странствие по запутанным коридорам и лестницам, пока не добрались до палаты Мика.

Тодзи она показалась ужасно тоскливой.

Непрерывное гудение медицинского оборудования, непрекращающееся шипение респиратора, бледный флуоресцентный свет, все это было слишком хорошо знакомо ему.

Биип. Шшш

— Тодзи, не мог бы ты положить цветы вон туда? — спросила Хикари, указывая на прикроватный столик

Он кивнул и положил цветы на столик. Только теперь он заметил, что цветы поникли, но они же были свежими когда Хикари вручила их ему. Может, он просто не обратил внимание? Ладно, сейчас это было неважно.

— Привет, Мика-чан, — мягко сказала Хикари, — Мы пришли навестить тебя, Тодзи и я.

Биип. Шшш

— Все в школе скучают без тебя, ты знаешь. Без тебя как-то не так.

Биип. Шшш

— Так…выздоравливай скорее, хорошо? Мы будем молиться за тебя.

Биип. Шшш

В то время, как Хикари была опечалена судьбой одноклассницы, Тодзи застыл пораженный шоком. Его лицо побледнело. Широко раскрытыми глазами он смотрел на лежащую девочку.

Без сомнения, он видел ее раньше.

Он видел ее в Стране Снов.

Ее оторванную голову, с выражением ужаса, застывшем на лице.

— Тодзи?

Рей убила ее, их одноклассницу. И он ничего не мог с этим сделать. Какие у него были доказательства? Что он мог сказать?

Он не мог сказать ничего, как бы ему ни хотелось. Командующий Икари ясно дал понять, к чему это приведет.

И его сестра была в NERV.

— Тодзи?

— Что? А?

— Тодзи, что с тобой? Ты выглядишь так, словно увидел призрак.

— Да, — пробормотал он, — что-то в этом роде.

* * *

Синдзи отвлекся от работы над домашним заданием, когда тень женщины упала на него.

— Да? — спросил он.

— Я собиралась что-то достать для тебя, но я не могу вспомнить что, — произнесла Мисато, — Как дела? — на ее лице появилось лукавое выражение.

— Все хорошо, — ответил он, — Вот только…немного беспокоюсь о Рей.

— Беспокоишься о Рей? — переспросила Мисато, подсаживаясь за стол.

— Ну, она выглядит… Похоже, с ней что-то случилось, — сказал Синдзи, постукивая карандашом по столу, — Она снова… стала жуткой. Я не знаю, как еще это описать.

Мисато нахмурилась.

— Она показалась мне довольно замкнутой в течении последней тренировки, — сказала она, — О, теперь я вспомнила, что это было. Не уходи никуда, — она встала и убежала в свою комнату.

Синдзи пожал плечами, и вернулся к домашней работе. Не успел он дойти до следующего параграфа, как возвратилась Мисато, помахивая пачкой прошитой бумаги.

— Вот образцы подчерка Рей. Это тест, который она сдавала в прошлом году. Я получила его от одного из ее учителей, — она положила бумаги на стол и села, — Давай, тащи свои карточки и посмотри, не она ли твоя тайная поклонница?

Синдзи кивнул, и отправился в свою комнату. Порывшись в куче вещей, которые ему хотелось сохранить, но у него все никак не находилось времени, что бы навести среди них порядок, он нашел карточки. Вернувшись назад, он снова сел за стол и раздраженно бросил их перед собой. «Хотел бы я, чтобы Мисато не пялилась на меня с таким нетерпением», — подумал Синдзи.

Она схватила их и стала сравнивать почерки. Более ранние открытки были изготовлены с помощью вырезанных и приклеенных букв, но позже, тайный поклонник стал просто писать сообщения, давая возможность для сравнения.

— Похоже, мы поймали ее, — сказала Мисато, — Хотя я удивлена, что она не пригласила тебя на танцы.

— Отец вызвал ее на базу, в тот день, когда были танцы, прямо в тот момент, когда она собиралась поговорить со мной, — сказал Синдзи, уставившись на реферат о производстве в Венесуэле и на последние открытки тайного поклонника, содержавшие странные, но искренние стихи. Он несколько секунд размышлял, что может означать: «Я как кошка с собакой», — И после этого, она снова стала бесчувственной… Я…я имею в виду… — он не мог заставить себя обвинить своего отца в этом, или тех, кто работал под его командованием.

Иногда, он не обращал внимания на некоторые вещи. Например, он часто забывал, что Мисато не была его старшей сестрой, тетей, матерью, кузиной или еще кем-то, помимо того, что она его босс в NERV. Он чувствовал, что она ближе к нему, чем любой из его кровных родственников, если бы не редкие встречи с отцом и исчезающие воспоминания о матери. Но теперь, он остро ощутил ее статус, как командира и помощника своего отца.

— Ты думаешь, он сделал что-то с ней? — спросила Мисато. Похоже, ее тоже беспокоила эта мысль.

Синдзи кивнул.

— Я только… не могу понять зачем. В чем была причина? Возможно, он просто… я имею в виду… это, может быть, совпадение.

— Ну, она могла рассердиться из-за того, что ты пошел на танцы с Аской, а не с ней, и ее холодность — способ показать, как она рассержена. Рицуко в этом похожа на нее. Чем больше она раздражена, тем больше она молчит, и тем более холодный прием оказывает. Я готова поспорить, если бы ты поговорил с ней, она, вероятно, быстро бы простила тебя, — Мисато старалась выглядеть уверенной.

— Я пробовал поговорить с ней в школе, но она просто… Это все равно, что говорить со стеной, — сказал Синдзи.

— Ничего, это пройдет, — заверила его Мисато, — Я думаю, если бы ты определил сначала для себя — что ты чувствуешь по отношению к ней, что ты знаешь о ней, что у вас общего, это бы помогло, — она встала и продолжила, — Я думаю, если ты решишься первым сказать о своих чувствах к ней это может помочь, и ей будет приятно, но не тяни слишком долго. Ладно, я пошла, поработаю над рапортом.

— Ты уверена, что это единственная причина, по которой она сердится?

Мисато посмотрела на него, но ничего не ответила. Через несколько секунд, ее обычная усмешка исчезла, и теперь она выглядела гораздо серьезнее, чем раньше.

— Нет. Я постараюсь что-нибудь выяснить, Синдзи. Но твой отец не даст мне ответ, это я должна предоставлять ему ответы, так что я не знаю, смогу ли я получить полезную для тебя информацию. Мне жаль.

Раздался звонок в дверь.

— Я открою, — сказал Синдзи.

— Ладно, — ответила Мисато, — Если я понадоблюсь, я в своей комнате, работаю над рапортом.

Синдзи открыл дверь.

За дверью стоял Тодзи.

— Йо, Синдзи, пришло время покидать в кольцо, — он выразительно постучал об пол баскетбольным мячом.

— Мне надо доделать домашнюю работу, — сказал Синдзи.

— Пошли, поиграем, пока солнце не село. Домашку доделаешь потом.

— Ладно, ладно, — сдался Синдзи, — Я только скажу Мисато, что мы уходим.

* * *

Финт влево заставил защитника подпрыгнуть в воздух. Тодзи усмехнулся, пригнулся и ринулся вправо, набирая скорость и устремляясь к кольцу. Его шаги гулко разносились по почти пустой баскетбольной площадке. Резким движением руки он бросил мяч.

(вуууш)

— Ты реально паршиво играешь, знаешь?

Синдзи ничего не ответил. Он хрипел и старался отдышаться. Видя своего друга в такой удручающей форме, Тодзи на мгновение смягчился.

— Ладно, давай сделаем перерыв.

Синдзи что-то прохрипел и закивал головой.

Они устроились на ближайшей скамейке. Синдзи предпочел прилечь, в то время, как Тодзи сидя выполнял различные баскетбольные приемы на вращение и баланс.

— Ну, насколько плохи твои дела с рыжей? — спросил Тодзи.

— С Аской?

— Ага.

Синдзи немного покраснел, но к счастью для него, Тодзи ничего не заметил.

— Мы здорово провели время. Мы никогда не развлекались лучше, чем тем вечером.

— Да? Круто, я думаю.

Синдзи, немного отдохнув, сел и оказался лицом к лицу со своим другом.

— Эй, Тодзи.

— Что?

— Как ты думаешь, что случилось с Рей?

При этом вопросе, Тодзи чуть нахмурился. Встав, он принялся расхаживать вокруг, одновременно постукивая мячом по полу.

— Тодзи?

— Проклятье, я не знаю. Кто поймет этих женщин?

— Я хотел сказать…она так… она так холодна теперь, как в тот день, когда я впервые встретил ее.

— С определенной точки зрения, она просто вернулась назад, в нормальное состояние, так?

— Я… я полагаю…

— Видишь? Так что никаких проблем.

— Но…

— Все разрешится само собой, — с тревогой в голосе сказал Тодзи, — Я полагаю, это как раз тот случай.

Услышав тревожные нотки в голосе Тодзи, Синдзи решил бросить эту тему.

* * *

— И тогда, он поцеловал меня. Я уже думала, что это никогда не случится, — болтала Хикари, в то время как Аска старалась сосредоточиться на домашней работе по математике, вместо того, чтобы слушать весь этот вздор о том, что Тодзи самый отважный и красивый мужчина, из когда-либо живущих, или что там еще Хикари говорила о нем. В то же время, Аска чувствовала, что обязана поддержать Хикари, она действительно не хотела, чтобы Хикари встречалась с каким-нибудь подонком.

Хикари сделала паузу, чтобы заглянуть в свою домашнюю работу, разложенную по полу комнаты Аски. Пожав плечами, она снова вернулась к разговору.

— А ты с Синдзи целовалась? — спросила она, посмотрев на Аску, сидящую за столом.

Аска, к ее удивлению, словно впала в паралич при этом вопросе. Она попыталась ответить, но губы не слушались ее.

— Эээ…ну… — протянула она, немного придя в себя.

— Клянусь, я никому не расскажу.

— Если ты скажешь Тодзи, я убью тебя.

Хикари приложила правую руку к сердцу.

— Чтоб я сдохла.

— Ну, мы поговорили о его жизни, какой она была, до того, как он приехал сюда. Мне стало жалко его, и…да, я поцеловала его, — Аска уставилась на свою домашнюю работу, практически не различая написанного в ней. — Это был мой первый поцелуй.

— Он был хорош? — с неприкрытым любопытством спросила Хикари.

— Он был слишком удивлен, чтобы быть хорошим, — сказала Аска, — Но он был неплох.

«Что я могу сказать, не имея опыта, — подумала она, — но я не стану упоминать…о, постой-ка, я уже сказала. Проклятье».

— И что теперь? Ты собираешься ждать, пока он сделает следующий шаг, или сделаешь его сама? — теперь голос Хикари звучал слегка насмешливо.

Аска отчаянно замахала руками.

— Я НЕ заинтересована встречаться с Синдзи. Он хороший парень, но он столь же романтичен, как… как кукла из носка. Но он хороший танцор. Он чувствует ритм, в отличие от большинства людей. Так что, если еще будут танцы, я, наверное, попрошу его пойти со мной.

Хикари вздохнула.

— Из Тодзи никогда не получиться хороший танцор.

— Пора поселить вас в одну комнату, — сказала Мисато, просунув голову в дверь.

— Нет! — закричала Аска, — Мы просто сходили вместе на танцы, потому что нам было скучно!

— Вот как?

— Ничего больше! Правда!

Мисато вошла в комнату Аски и присела на кровать.

— Хикари, а как твои дела с Тодзи? — спросила она.

— Очень хорошо, Кацураги-сан. А как у вас и Кадзи-сан?

— ЗДОРОВО! — ликующе воскликнула Мисато, — Теперь, осталось только уложить Рицуко и мир будет совершенен.

Хикари в шоке уставилась на Мисато.

На Аску это произвело меньшее впечатление.

— С кем? С Макото?

— А что, прекрасная идея. Но у него может быть подружка. Хотя, я попробовала в колледже свести ее с парнем, вроде него. Это был полный провал, — она покачала головой, — Никогда раньше не видела, чтобы мужчина плакал после свидания.

— Плакал? Она отшила его? — спросила Аска.

— Он никогда не рассказал бы мне всю историю целиком, но я вытащила из него кое-какие обрывки. Он пригласил ее в ресторан даров моря, хотя я советовала ему не делать этого. Она заснула во время кинофильма, на который они пошли. И, наконец, он взял ее на пляж и… там что-то случилось. Я не уверена, что. Но с тех пор, каждый раз, стоило при нем сказать «лягушка», он убегал с воплем. Не знаю, что она делала с ним, но он больше не приближался к ней ближе пятидесяти футов, — Мисато пожала плечами, — Я полагаю, она из того типа людей, которые «женятся на своей работе». Не представляю, как так можно жить. С другой стороны, мой отец в этом походил на нее.

— И мой отец тоже, — сказала Хикари, — Мне пришлось заботиться о своих младших братьях, после того, как наша мама умерла, а отец постоянно пропадал на работе. Но ваш отец хоть брал вас с собой, в Антарктиду.

— Только однажды, — ответила Мисато, потрогав свой кулон, — Перед самым Вторым Ударом.

— А как вы встретились с Кадзи-сан? — спросила Хикари, чувствуя, что пора сменить тему.

— Нам лучше заняться домашней работой, — сказала Аска, не желающая ничего слышать.

— И я так думаю, — ответила Хикари, — Но это так скучно.

— От скуки не умирают, как всегда говорил мой отец, — сказала Мисато, вставая, — Пойду-ка я разбираться с этим рапортом. Как же он меня достал. За время, потраченное на этот рапорт, уже можно пробежать марафонскую дистанцию, — она подошла к двери, — Кто готовит сегодня вечером?

— Ты, — ответила Аска.

— Хмм. Давненько я не использовала пиво в своей стряпне, — задумчиво произнесла Мисато и вышла из комнаты.

«Лучше бы мне найти, где я пропустила цифру» — подумала Аска.

* * *

Раздался скрип металлических петель, и дверь, похожая на люк в переборке корабля распахнулась, ведя в квартиру Рей Аянами. В дверном проеме стояла единственная обитательница этой квартиры, пустым взглядом, смотря внутрь квартиры. Она вошла, механически развернулась и закрыла дверь.

Лампы не горели, только слабый свет проникал сквозь занавески, и тускло пылали красным ее глаза, пока она осматривала комнату.

На кровати лежало множество мягких игрушек, среди них забавно искаженные версии ее самой, Аски и Синдзи. Ее взгляд на миг остановился на этих странных фигурках, затем, направился дальше.

На гвозде, вбитом в стену, висела групповая фотография команды NERV, сделанная во время их пребывания в Диснейленде. Синдзи и Аска стояли по обе стороны от нее, наклонившись к ее плечам. Палец Рей прошелся вдоль трещины на стекле, и она тихо отошла.

В ее голове вертелись обрывки воспоминаний, эхо недавних и далеких событий.

Третье Дитя, Синдзи Икари. (ты прекрасна)

Второе Дитя, Аска Лэнгли. (мы просто…понимаешь… хотели тебя развеселить)

Отражение того, что когда-то случилось, смешивались в ее внутреннем взоре с вездесущими мерцающими красными символами.

На полу лежала пыльная тряпка. Она смотрела на нее некоторое время, потом наклонилась и подобрала. Медленно, плавными кругами, Рей принялась вытирать пол.

* * *

Вечер наступил незаметно, и лучи заходящего солнца окрасили бар Джимми в оттенки красного. Вдали, на краю горизонта, в темнеющем небе вспыхнули первые несколько звезд.

Макото был слишком несчастен, чтобы обратить внимание на эту красоту. Вместо этого, он лениво болтал соломинкой в коктейле, рассеянным взглядом скользя по залу. Джимми, бармен, стоял поблизости, полируя пустые стаканы тряпкой.

— Что-то тревожит тебя, а, парень?

Макото медленно кивнул.

— Не возражаешь, если я спрошу? Женщина?

Он поднял глаза на бармена.

— Ага.

— Ах да, вечная загадка человечества. Женщины.

Макото кратко рассмеялся.

— Да, все дело в них. Я думал, что у меня есть шанс с ней, но теперь она трахается с кем-то другим.

Джимми кивнул.

— О, такого рода проблема.

Макото нахмурился и наклонился к Джимми.

— Это еще не все. Она трахается с парнем, который обращается с ней как последней шлюхой, в то время, как я надрываю задницу, лишь бы заставить ее обратить на меня внимание!

Джимми пожал плечами.

— Может, у нее склонность к мазохизму?

Макото снова опустился на свое сидение.

— Хм. Да. Может быть, — он мрачно осмотрелся по сторонам, его взгляд наткнулся на пустую сцену, — А где ваш пианист? Как его там…? «Бадди» что-то там еще?

— О, ты имеешь в виду Нила? Он сказал, что ему пора двигаться дальше. Думаю, ему здесь надоело.

— В самом деле? Эх, жаль, мне в каком-то роде нравился этот парень.

На лице Джимми появилась улыбка, говорившая, что он знает что-то интересное.

— Ну, все не так плохо. Подожди немного и увидишь, кого я нашел взамен.

— Хм?

Словно услышав его слова, авто-жалюзи на окнах затемнили помещение, оставив зал при искусственном освещении, в оттенках синего. Мягкий свет упал на сцену, и на женщину, подошедшую к микрофону.

Первое, на что обратил внимание Макото, были ее глаза. Они, казалось, манили его. Было в них что-то, подобное свету звезд, или светлячкам, что-то, не поддающееся описанию. Ее кожа была загорелой и гладкой, черные волосы змеились вниз длинными роскошными прядями.

Она тепло улыбнулась собравшимся в зале, в то время, как еще один человек занял место за пианино. Макото не был уверен, но ему показалось, что она подмигнула ему.

— Ничего себе. Кто это?

— Она прелесть, не так ли? — спросил Джимми, — Линн Х. Тапароти. Только что из Майями, как она сказала.

— Ты прав, Джимми, чертовски отличная замена.

Макото возвратился к своей выпивке, народ затих. Линн очаровала всех своей завораживающей улыбкой и….

In my eyes, indisposed

In disguise, as no one knows

lies the face, lies the snake

the sun in my disgrace.

Макото застыл с бокалом в руке. Что-то заныло у него внутри.

— Знакомая песня.

— Старая, — сказал Джимми, — «Black Hole Sun», Soundgarden.

— А, старая клубная группа?

— Нет, старая гранж-группа.

— Гранж-группа?

Boiling heat, summer stench

'neath the black the sky looks dead.

— Это была гранж-группа, которая играет в клубах?

— Нет, это была гранж-группа, которая играла гранж.

call my name, through the cream

and I'll hear you scream again.

Макото почесал голову.

— Так, эээ, как же она поет…?

— Должно быть, электронные гитары заменяет фортепьяно.

— Я имел в виду слова песни. Эээ, почему?

Black hole sun, won't you come

and wash away the rain.

— Она говорит, что ей нравится искажать замысел первоисточника, и заставлять его звучать лучше, — ответил Джимми.

Black hole sun

won't you come

won't you come.

— Думаю, завтра вечером она попробует Элвиса в стиле кислотного джаза.

Макото медленно мигнул.

— Ве-е-ерно.

* * *

— Что мы делаем на крыше? — спросила Мисато Кадзи.

— Отсюда вид лучше, — ответил он, — Мы можем наблюдать закат солнца.

Он сел недалеко от края, Мисато опустилась рядом с ним. Прохладный ветерок обдувал их, в то время, как солнце исчезало за горами на западе.

— Первый намек на зиму, — сказал он.

— До зимы еще несколько месяцев, — ответила Мисато, взяв его левую руку в свою, — Еще даже не осень. Это просто летний ветерок.

— Равноденствие наступает, и дни становятся короче. Все постепенно движется к концу.

Мисато нахмурилась.

— Обязательно быть таким пессимистом?

— Нет, — он улыбнулся, едва не выведя ее из себя.

— Тогда, прекрати, — сказала она, сдержавшись.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Да, моя леди. Как ты прикажешь.

— Мне жаль, что мы потратили впустую столько времени, — сказала она тихо.

— Если бы мы не расстались, я бы, вероятно, стал служащим в фирме моего отца, а ты бы растратила себя, как домохозяйка. Токио-3 был бы к настоящему времени разрушен, и мы все были бы мертвы.

— Значит, это ты так спас мир, бросив меня? — спросила она саркастически.

— В той или иной степени. Камешек и лавина, понимаешь? Бабочка взмахнула крыльями в Токио-3, а Ангел напал в Канаде.

Мисато рассмеялась.

— Так, может, Ангел подохнет, если она помашет крыльями где-то еще?

— Вся штука в том, чтобы найти правильную бабочку. Я хочу знать, почему Ангелы нападают… где их бабочка?

— Так же, как и я, — согласилась Мисато, — Но у нас нет никакого способа выяснить это, если только мы не захватим и не допросим одного из них. От Короля в Желтом было не много толку в этом отношении.

— Я думаю, у NERV уже есть ответ, — сказал Кадзи, — Вопрос в том — где они хранят его?

Мисато нахмурилась.

— Не суй свой нос не в свое дело, если не хочешь лишиться его.

— Любопытство может убить кота, но ты не можешь принимать разумные решения, если не знаешь, что происходит.

— Кадзи, не делай никаких глупостей, у тебя на лице все написано.

— Я считаю, Рицуко знает больше, чем мы, но я не знаю, как вытащить это из нее, — он посмотрел на город, слегка постукивая пальцами левой руки по ее бедру.

— Ты мог бы предложить ей снова покрасить ее квартиру, — сказала, смеясь, Мисато.

— Не будем вспоминать об этом. Я все еще просыпаюсь, и вижу этот ужасный цвет моих стен. Я протираю глаза и понимаю, что ее возмездие по-прежнему на месте.

Она поцеловала его в щеку и встала.

— Мне пора готовить обед.

— Я должен бежать, если хочу жить?

— Ты мог бы помочь мне готовить.

— Хорошо. Но тогда, я предупрежу детей, чтобы ОНИ убегали, если хотят жить, — сказал он, вставая и спускаясь вслед за ней.

* * *

Аска планировала просто поспать этой ночью, но она чувствовала, что должна кое-что спросить у Ёхт. Это заставило ее провести две недели времени сна, топая назад в Селефаис, и в попытках найти следы Мизраима Провидца, который, как считают, был способен связываться с другими мирами.

Ее поиски привели к хижине Мизраима, ветхому деревянному строению, ютившемуся в маленькой долине, среди холмов Танариана. Там, где их восточный край начинал переходить в отлогие горные гряды. Мизраимом оказалась морщинистая одноглазая ведьма, носившая изодранное, но некогда изящное, красное платье.

— Так ты хочешь поговорить с кем-то в Королевстве Радости?

— Вы можете мне помочь? — спросила Аска.

— А ты можешь убить Дьявольских Псов Н’бар? Они сожрали мою овцу.

— Красные собаки, выдыхающие огонь?

Мизраим кивнула.

— Они самые.

— Должно быть, я перебила их всех, на пути сюда.

— О, ну, тогда, входи, — она проковыляла к огню и бросила в него несколько трав. Огонь взревел, — Кого ты хочешь увидеть?

— Ёхт из Королевства Радости.

— Урирон, защити нас от взгляда Немигающего Глаза. Урпаниэль, огради нас от происков Ползущего Хаоса. Нат-Хортат, услышь просьбу рыцаря Селефаиса, и передай ее сообщение Ёхт, из Королевства Радости. Каракал, мы просим тебя, передай ответ Ёхт нам, — красное пламя превратилось в оранжевое, затем в желтое. Оно менялось, пока не стало голубым, потом, постепенно, прошло через весь спектр, снова к красному.

Пламя превратилось в твердую стену огня, и в середине появилось крошечное, около фута в высоту, изображение удивленной Ёхт.

— Аска?

— Привет. Сожалею, что побеспокоила тебя, — сказала Аска, неожиданно ощутив укол совести, — Я только…мм…Ты не занята, нет?

— У меня всегда найдется несколько минут для моей подруги, — сказала Ёхт, — Что ты хочешь спросить?

— Я…мм… — Аска посмотрела на Мизраим.

— Извини, если я уйду, магия развеется, — сказала Мизраим, подойдя к столу и наливая себе чашку чая, — Любовные проблемы?

Аске захотелось провалиться на месте.

— Ну, мне стало любопытно…Если Алар все же решится, на ком из вас он женится?

Ёхт удивленно моргнула, затем вздохнула.

— Он ВСЕ ЕЩЕ не может сам решить для себя. На днях, я была уже наполовину готова к тому, чтобы раздавить его в лепешку.

Голова Аски стукнулась об стол.

— Scheisse. Я так и знала.

* * *

— Когда Поларис засек периодические, но краткие проявления энергии Ангела, я послал разведчиков NERV в этот район, — сказал Фуюцуки, — Недавно, они сделали эту запись.

Он нажал на кнопку проигрывателя и экран в комнате для брифингов ожил. Гендо, Рицуко и Мисато повернулись к нему.

Запись была довольно зернистая, но они могли видеть грубый каменный алтарь, на небольшом плато в горах. Люди в черном одеянии стояли вокруг алтаря, к которому были привязаны обнаженные мужчина и женщина. Они выглядели одурманенными. По одну сторону от алтаря горел костер, с противоположной стороны от места, с которого снимал оператор. Вдали виднелись огни города.

Они наблюдали, как один из последователей культа, одетый в красное, нанес по удару, каждой из жертв, и вырезал их сердца. Он воздел руки к небу, держа в каждой по сердцу, и что-то закричал.

— Что он кричит? — спросила Мисато, так как запись не имела звуковой дорожки.

— В рапорте говорится, что он предлагает жертву солнцу, — ответил Фуюцуки.

Два красных луча, сверкнув, упали с неба. Медленно над ладонями человека, стали образовываться две сферы. Вспыхнув ярким пламенем, они поглотили сердца и взмыли вверх, исчезнув из поля зрения камеры.

Фуюцуки остановил запись и проиграл ее в режиме замедленного воспроизведения, обращая внимание на время, указанное там.

— Это совпадает с данными одного из наших Поларисов.

— Секция 7 разобралась с ними? — поинтересовалась Мисато.

— Они нашли это место и захватили нескольких членов группы. Некоторые из них были совершенно безумны, но один, более здравомыслящий, дал показания, которые содержатся в приложении 1, в папке перед вами, — сказал Фуюцуки, — Все это имеет отношение к их основному плану. Он утверждал, что есть шесть других групп, которые должны объединиться, чтобы вместе вызвать «Прибытие Следующего Солнца». Очевидно, они полагают, что оно заменит наше солнце, обреченное на скорую гибель.

— И вы подозреваете, что это «Следующее Солнце» может оказаться Ангелом? — спросила Рицуко.

— Учитывая, что они связаны с чуждым огненным существом, излучающим энергию Ангела, — сказал Фуюцуки, — да, я подозреваю это.

Гендо кивнул.

— Есть ли данные, когда они ожидают прибытия?

— Осеннее равноденствие. У нас есть три недели, — ответил Фуюцуки.

— Я удивлена, что это не зимнее солнцестояние, — заметила Рицуко, — Это кажется более естественным, для появления «Следующего Солнца».

— Мы должны провести операцию в Лиме, — сказала Мисато, — Я подготовлю план атаки для тактической команды, как только изучу этот рапорт. И приму меры для подготовки отряда ЕВ к транспортировке.

— Хорошо, — сказал Гендо, — Я свяжусь с правительством Перу и подготовлю нашу легенду. Акаги-сан, нам понадобятся высококлассные специалисты в области энергетики, — он поправил на носу свои очки.

— Да, сэр.

Гендо поднялся, взяв свою копию рапорта.

— За работу, — сказал он и вышел из комнаты.

Фуюцуки выключил экран и извлек ленту с записью из проигрывателя.

— Я буду направлять всю информацию к вам, по мере ее получения.

— Я тоже займусь работой, — сказала Мисато, вставая.

Фуюцуки вышел, но прежде чем Мисато успела последовать за ним, Рицуко поймала ее за рукав.

— Задержись на секунду.

— Что еще?

— У тебя не осталось ощущения, что они знают больше, чем сказали?

— У меня всегда присутствует это ощущение. Иногда, мне кажется, что они репетируют проведение этих брифингов, — ответила Мисато.

— Я только одного не могу понять, как эти люди, последователи культа, способны вызвать Ангела? — спросила Рицуко, — И как они получили такие знания? Почему они хранили эти знания на протяжении тысяч лет и ни разу не воспользовались ими, поскольку у нас нет никаких сообщений о появлении Ангелов до Второго Удара…

— Ну, возможно, они хранили эти знания, потому что они были связаны с меньшими сущностями, которые могли быть вызваны, — сказала Мисато, — Ты можешь не читать всю энциклопедию, но ты же не станешь отвергать те статьи, которые никогда не использовала. И эти меньшие сущности…все, что мы знаем — эти культы всегда занимались вызыванием всяких тварей, но ни один случай не был зарегистрирован.

— Ты на самом деле думаешь, что это заметили только сейчас?

Мисато нахмурилась.

— На что ты намекаешь?

— К сожалению, я сама не знаю. Мы движемся к… чему-то. У тебя нет такого ощущения?

— Нет, — Мисато рассмеялась, — Может, чуть-чуть, но я понятия не имею, что может произойти.

Рицуко тоже засмеялась и поднялась.

— Наверное, у меня сегодня разыгралась паранойя. Но я все еще задаюсь вопросом: почему сейчас? Почему все они появляются и нападают сейчас?

— Может быть, они спали, а Второй Удар разбудил их, — сказала Мисато, — Как я хочу знать сколько их осталось. Ладно, узнаем, когда все это закончиться.

— Я тоже.

* * *

Рицуко снова спрашивала сама себя, откуда Канепхрен узнал о «черном входе», позволявшем ей обойти системы безопасности МАГИ. "Возможно, он просто вычислил это, исходя из логических рассуждений", — подумала она.

Рицуко проверила все данные, полученные на брифинге, и могла точно сказать — они знали больше, чем сообщили. Потратив час на изучение записей Полариса она нашла один факт — его орбита была изменена так, чтобы он проходил над той областью, где была обнаружена деятельность культа, за целую неделю до того, как начали регистрироваться сигналы.

Повинуясь внезапному озарению, Рицуко составила схему всех мест нападения Ангелов, пытаясь увидеть в этом какую-нибудь систему. Но ничего подобного не обнаружилось, если не считать того факта, что только одно из них произошло в южном полушарии. Три — в Северной Америке, два — в Токио-3, плюс еще одно, которое началось в Северной Америке, но перенеслось в Токио-3.

«Почему не Европа или Африка, или оставшаяся часть Азии? — спросила она себя, — Может, по каким-то причинам, Ангелам, находящимся в Европе, требуется больше времени, чтобы пробудиться. И то же самое с Африкой, — она покачала головой, — У меня недостаточно информации».

Ее пальцы легли на клавиатуру, и скоро нужный файл открылся на экране монитора. Это была книга под названием «Unausprelichten Kulten», «Безымянные культы», написанная больше ста лет назад выродком по имени фон Ютц, состоявшим во многих странных и извращенных группах, ища просвещения и развлечения. В базе данных МАГИ хранилось две копии книги. Одна, подвергнутая жесточайшей цензуре, представляла собой часть информации о культах. Допуск к другой копии был «Серафим», что означало — только Гендо и Фуюцуки могут читать ее. Рицуко это не остановило.

Быстро проведя поиск, она нашла соответствующий отрывок и принялась читать.

«— Откуда берет начало ваша вера, — спросил я дряхлого старика.

Он взглянул на меня своими глубоко запавшими и окруженными морщинами глазами-бусинками.

— Второе Солнце сначала явилось М'ялу, сыну Т'кала. Он был всего лишь скромный крестьянин из Кията, в долине Му. М'ял мечтал отомстить местному правителю, жестоко обращавшимся с крестьянами, и после многих лет изучения знания, он нашел способ путешествовать к Трону Второго Солнца, далеко-далеко на небесах. Там он учился и постигал знания того, кого греки называли Аполлон Пифийский.

— Вы знаете греческие легенды? — спросил я, удивленный.

— Ты думаешь, я просто глупый индеец, потому что ты белый человек, — ответил старик, сделав паузу, чтобы выплюнуть комок табака. Я был вынужден отступить, чтобы он не попал на мои ботинки, — Но я знаю вещи, которые вы постарались забыть. Вещи, которые вы прикрыли вашей солнечной яркой ложью, о том, что вы — властители мира. Даже когда вы терзаете друг друга в войнах, вы все еще держите глаза закрытыми для истины. Вы не имеете значения. Никто из нас не имеет. Только звезды и те, кто служит звездам, разделяют их власть и мудрость. Они дремлют сейчас, но скоро они пробудятся и обретут силу. И мы будем танцевать при свете Второго Солнца, и устроим пир на руинах вашей, так называемой, «цивилизации».

Мне показалось оскорбительным его предположение, но я еще многое хотел узнать от него, так что я задушил свою гордость и позволил ему молоть всякий вздор, порожденный его безумным воображением. Я не стал отвлекать его вопросом: почему он так уверен, что звезды позаботятся о нем лучше, чем обо мне. Скоро должно было придти время для обряда, свидетелем которого я хотел стать».

Рицуко прервалась, чтобы привести мысли в порядок. Она несколько раз консультировалась с этой книгой, и заметила общие особенности культов, описанных в ней. Их повелители всегда предшествовали человечеству. В настоящее время они спали, но скоро должны были пробудиться, чтобы востребовать Землю и править ей, вместе с теми, кто им поклонялся. «Боги» спали, потому что звезды пока не заняли нужное положение.

«Если бы только я знала, почему они заснули, и зачем все они прибыли сюда? — подумала Рицуко, — Тогда, я могла бы приблизиться к пониманию того, почему они пробуждаются теперь. Ясно, что Ангелы — это нечто вроде могущественных пришельцев, которые прибыли на Землю и по каким-то причинам «заснули». Но почему…? Были ли они заключены здесь, как в тюрьме? Или может их космический корабль потерпел здесь крушение? Возможно, они не имели родной планеты… Они состояли из веществ, не имеющихся в естественном виде на Земле. И насколько она могла судить, они не имели ДНК вообще.

Почему Земля? Возможно, есть и другие миры, пригодные для жизни, а они просто остановили свой выбор на Земле, потому что те миры уже переполнены. Или, возможно, это что-то вроде игры для пришельцев — стравливание искусственных созданий и человечества, с исследовательскими целями, или просто для развлечения. Если все это было игрой или экспериментом, в отказе пришельцев сотрудничать появлялся смысл.

И все же, Ангелы находились здесь тысячелетиями, не предпринимая ничего. Почему они вступили в игру только сейчас?

Рицуко покачала головой и возвратилась к чтению, надеясь найти какую-нибудь важную мысль, объяснявшую все.

* * *

— Конечно, я могу снова позаботиться о Пен-Пене, — сказала Хикари. Обернувшись, она увидела Синдзи, неуклюже тащившего тяжелый чемодан, — Не неси его так, — она подошла и показала, как надо нести, чтобы не напрягать спину, — Вам двоим на самом деле нужно столько вещей для этой поездки?

— Мы не знаем, надолго ли уезжаем, — ответила Аска, опуская один из своих чемоданов возле двери, — Я куплю для тебя кофе, пока мы будем там.

Хикари рассмеялась.

— Думаешь, у тебя будет время покупать кофе?

— Почему бы и нет. Похоже, что Ангел пока еще не обнаружил себя, — ответила Аска, — Или, я найду время после того, как все закончится.

— А когда твоя подруга из Германии прибудет сюда? — спросила Хикари Аску.

— Примерно через месяц, — сказала Аска, потягиваясь, — Поскорей бы!

— Где она будет жить? У вас здесь не осталось свободных комнат.

— Наверное, ей дадут комнату в одной из тех квартир, внизу, в Геофронте. Знаешь, любопытно, почему Мисато не живет там?

— Там слишком высокая влажность, — сказал Синдзи, — И я слышал, некоторые из служащих жалуются на тараканов. Зато, там у нее была бы квартира побольше.

Хикари подошла к кушетке и села.

— Может, у нее клаустрофобия.

Мисато высунула голову из своей комнаты.

— Там арендная плата выше, — сказала она и снова исчезла.

Троица, хлопая глазами, уставились на то место, где секунду назад мелькнула ее голова.

Аска тряхнула головой.

— Я никогда не привыкну к тому, что она творит.

— Творит что? — переспросил Синдзи.

— Неожиданно появляется тут и там. Похоже, у нее в роду были ниндзя.

— Все может быть.

Хикари вскочила с кушетки.

— Ну, мне пора. Нужно еще попрощаться с Тодзи. Весело провести время в Колумбии!

— В Боливии, — поправил Синдзи, опуская тяжелый чемодан.

— В Перу, — твердо заявила Аска, — Вы двое ничего не понимаете в географии.

— К сожалению, я не могу помнить о каждом городе на Земле, — сказала Хикари чуть-чуть раздраженно. Снова успокоившись, она добавила, — Ладно, всего вам хорошего. И я вам не завидую, потому что когда вы вернетесь, вам придется делать кучу домашних заданий.

— Тьфу, не напоминай мне, — вздохнул Синдзи.

* * *

Хикари шла вдоль ограды школы, под руку с Тодзи. Пока они шли, она слегка прижалась к нему, наслаждаясь моментом. Хикари хотелось поговорить с ним, но он чувствовал, что разговаривать у него дома будет неудобно, и они решили прогуляться по улицам вечернего города, как в первый раз, когда он нашел место в ее сердце.

— Так, — сказала она, — Первая настоящая миссия, да?

— Да, — ответил он, немного отстранено.

— И как, ты готов к ней?

— Не совсем.

Хикари нахмурилась.

— Тодзи…

— Может быть. Кроме того, даже Синдзи не чувствует себя готовым, а он занимается всем этим дольше, чем я.

— Просто… будь осторожен, ладно?

— Я постараюсь.

Она сжала его руку.

— Я вот что имею в виду, чувак. Если ты не вернешься ко мне, я буду реально расстроена, ты понял меня?

Тодзи слегка улыбнулся, затем, подыгрывая ей, сказал:

— Хорошо, хорошо. Я буду держаться подальше от Ангела и швырять в него дерьмом. Как насчет этого?

— Меня устраивает.

— Чертовски верно.

Они некоторое время прогуливались молча

— Эй, у меня идея, — сказал Тодзи.

— Это первая, — поддразнила его Хикари.

— О-о-очень смешно, крошка. Я полагаю, мы могли бы встретиться во Сне, даже когда я буду далеко.

— Это было бы здорово, — согласилась Хикари, — Ты можешь это сделать? И смогу ли я? Аска сказала мне, что только немногие могут войти туда.

— Эй, если эта чудо-су…

— Тодзи!

— …Лэнгли может сделать это, то и ты сможешь. Не волнуйся, ничего сложного.

— Надеюсь, у нас получится.

— Ага… в любом случае, когда я буду там, я раздобуду немного этого перуанского кофе, который, вроде, считается лучшим в мире.

Хикари захихикала, немного удивив Тодзи.

— Что смешного?

— У Аски была та же идея.

— Эй, не ровняй меня с ней.

* * *

Скимитар, летающая крепость NERV, пересекал Тихий океан. Его скорость была довольно внушительной, но каждому находившемуся на борту, казалось, что они тащатся как черепахи.

К счастью, NERV и Дети извлекли урок из их последнего перелета и позаботились о различных развлечениях. В настоящее время, все дети собрались в комнате отдыха пилотов, маленькой гостиной, с диванами, стереосистемой и телевизором.

Аска сидела на одном из диванов, с краю, просматривая большую кучу дисков.

— Эй, ребята, что будем смотреть?

— Зависит от того, что ты предложишь, — ответил Тодзи.

— О… «Цветение сакуры», режиссерская версия!

Тодзи и Синдзи слегка побледнели.

— Эй, парни, ладно вам! — завопила Аска, от которой не укрылась реакция парней.

— Есть там «Тигр Вонг»? — спросил Тодзи.

Аска просмотрела диски.

— Увы, нет…извини.

— А «Гекигангер X»? — спросил Синдзи, — Все никак не могу посмотреть.

— И ты тоже? — переспросил Тодзи, — Черт, мы…

— Жаль, нет.

Синдзи нахмурился, а Тодзи потер лицо ладонью, поднявшись с дивана.

— Посмотрим, что тут…возмутительно, здесь же одни детские фильмы!

— А я — ребенок! — рявкнула в ответ Аска, — У тебя какая-то проблема с этим?

Тодзи бросил на нее сердитый взгляд, затем отошел и плюхнулся на диван рядом с Синдзи.

— Нет, никаких проблем. Забудь.

— Эээ, может, включим приставку? — робко внес предложение Синдзи. — У меня есть несколько новых игр.

— И на какие шиши ты их покупаешь? — спросил Тодзи.

— Нам платят, — быстро сказала Аска, — Какие игры у тебя есть?

— Э, есть игра «Gekiganger X»…

— Нам ПЛАТЯТ?

— «Star Blaster Mokono», «Destroid Battler J», и…

— Сколько же нам платят?

— Заткнись уже! — заорала Аска, — Иди, спроси у Мисато.

— О, я чуть не забыл, — сказал Синдзи, просияв, — новая игра, «Евангелион».

Тодзи и Аска прекратили спор и с надеждой посмотрели на Синдзи.

— Они сделали игру о нас? — спросила Аска.

— Это файтинг, — ответил он.

Тодзи расплылся в улыбке.

— Круто! Давайте сыграем! Интересно, какая моя ЕВА в игре.

— На самом деле, тебя там нет, — ответил Синдзи.

— ЧТО?

Аска подарила ему взгляд, типа «ты что, дурак?».

— Твою ЕВУ только недавно построили, идиот! Ты думаешь, они заранее сообщили об этом разработчикам игры?

— Вот черт!

Синдзи обратился к Рей.

— Эй, Рей, хочешь присоединиться к нам?

Первое Дитя, сидящая у окна, никак не отреагировала. Она просто молча смотрела на море.

— Э, Рей?

Никакого ответа.

Синдзи нахмурился и начал вставать с дивана, чтобы подойти и поговорить с ней, но Тодзи удержал его за руку.

— Эй, не беспокойся об этом, — сказал он, — Будет лучше, если ты оставишь ее одну.

— Я…я думал…

Молча, он поклялся про себя, что поговори с ней позже.

Молча, Тодзи проклинал Икари Гендо, втравившего его в этот бардак.

Молча, Аска убеждала себя, что она не ревнует.

Молча, Рей наблюдала за ними. Ее глаза мерцали.

* * *

Где-то в другом месте, а если точнее, в кафетерии Скимитара, встретились две одиноких фигуры. В комнате кроме них никого не было. Обед уже закончился и остальная часть команды либо вернулась к своим обязанностям, либо отдыхала в своих каютах.

— Ты хотела о чем-то поговорить со мной? — спросила Мисато.

Рицуко кивнула, рассеянно глядя в окно.

— Да, это…это…немного сложно объяснить.

— В чем дело? — спросила Мисато, приподняв бровь.

— Я…эээ… — Рицуко не знала, как начать. Она чувствовала, что ее самая лучшая подруга должна знать, но она спрашивала сама себя: останется ли она ее подругой после этого?

— Должно быть, дело серьезно, — сказала Мисато, — Ты никогда не была особенно болтливой, но и за словом в карман не лезла.

Рицуко вздохнула. Она поставила локоть на стол и подперла рукой подбородок. Может, сначала начать с более легких новостей, так будет легче.

— Я… есть один человек, который…как я недавно выяснила, проявляет заботу обо мне… по-настоящему заботится обо мне. Но я не знаю… Я, правда, не уверена, что я чувствую. Я непонятно объясняю?

— Продолжай, продолжай, — кивнула Мисато.

— Я… как ты знаешь, никогда не ходила на свидания в колледже, на самом деле меня никто не интересовал. Никто не казался мне достаточно серьезным впрочем.

Тут же в памяти Мисато всплыл Кадзи. Она отложила мысли о нем до лучших времен.

— Но этот человек…эээ…вроде бы серьезный.

— Так Майя, наконец, призналась?

Рицуко ошеломленно уставилась на Мисато.

— Ты знала?

— Ну, мы, в некотором роде, догадывались, но не были уверены.

— «Мы»?

— Я и Кадзи. Знаешь, было трудно не заметить. Особенно когда Майя находилась рядом с тобой. Этот щенячий взгляд, улыбка до ушей. Это просто в глаза бросалось. Так она, все-таки, призналась?

Рицуко покраснела, опустив взгляд на стол.

— Да, она призналась.

— Так…эээ, — теперь пришла очередь Мисато проявлять осторожность и неуверенность, — Что ты собираешься предпринять?

— Я…я не знаю.

— Я имею в виду, — сказала Мисато, — Ты…ты, понимаешь… из этих?

Рицуко в замешательстве захлопала глазами.

— Что?

Мисато была явно смущена.

— Ты…понимаешь, — она неопределенно взмахнула рукой, — Ты лесбиянка?

Рицуко холодно посмотрела на Мисато.

— У меня не было времени точно определиться со своей сексуальной ориентацией. Моя работа, моя карьера…все остальное.

— Ты что, никогда не задумывалась над этим? — спросила Мисато.

— В отличие от тебя, мой мир не вертится вокруг секса и пива.

— Эй!

— Просто шутка, просто шутка! — засмеялась Рицуко, но быстро остыла, — Но…как бы то ни было, она заставляет меня чувствовать то, чего я никогда не чувствовала такую… такую любовь в своей жизни. Мне немного страшно…но и хорошо одновременно.

— Похоже, ты уже составила свое мнение, — сказала Мисато.

Наступил краткий момент тишины. Скимитар скользил над бесконечной гладью океана.

— Да…я полагаю, это так, — признала, наконец, Рицуко, — Мне только…было нужно поговорить об этом с подругой, — она улыбнулась Мисато, — Спасибо.

— Эй, никаких проблем, — непринужденно ответила Мисато, хотя вид у нее был, словно ей не по себе, — В колледже, эээ, ты когда-нибудь…знаешь…когда мы жили в одной комнате…

Рицуко еще раз холодно взглянула на Мисато.

— Мисато, ты всегда напоминала мне сестру. Младшую сестру, юную, неряшливую, неорганизованную, пьющую…

— Хорошо, хорошо, до меня дошло!

Рицуко снова рассмеялась, затем серьезно посмотрела на Мисато.

— Ты все еще остаешься моей подругой, верно?

— Можешь мне поверить, — хмуро сказала Мисато, — Не смотря на то, что ты лесбиянка, ты все еще старая добрая Рицуко для меня.

Рицуко искренне и тепло улыбнулась.

— Спасибо.

— Ага, и все равно — старомодная, холодная, трудоголик, без чувства юмора, брюзга, книжный червь, зануда…

— Хорошо, хорошо, до меня дошло.

Они рассмеялись, наблюдая за заходом солнца, снова вспоминая о старых добрых временах, как могут только настоящие друзья. Про себя, Рицуко проклинала себя за то, что ей не хватило смелости сказать Мисато о еще одной вещи.

Если повезет, Мисато так никогда и не узнает.

* * *

Синдзи обложился книгами, делая кое-какие заметки, относительно империи инков. Их преподаватель дал всем четверым Детям задание написать доклад о инках, за то время, пока они будут отсутствовать. Сейчас наступила его очередь пользоваться книгами, полученными в школьной библиотеке (и которые были не слишком щедрым источником знаний о инках), поэтому дело продвигалось медленно.

На стол, за которым он сидел, упала тень.

— Я еще не закончил, Тодзи, — сказал Синдзи, не глядя.

— Должен признать, меня еще никто не принимал за Сазухара-куна, — раздался голос Гендо.

Синдзи замер, затем медленно поднял голову, чувствуя себя глупо, и пытаясь собраться с духом, чтобы спросить: что же случилось с Рей?

— Мм…привет.

Гендо сел по другую сторону стола.

— Над чем ты работаешь? — его голос звучал заинтересованно, что удивило Синдзи.

— Домашнее задание, — ответил Синдзи, — Я должен написать доклад о инках. Все мы. Но у нас не хватает книг на всех, так что мы пользуемся ими по очереди.

Гендо кивнул.

— Инки были великим народом, прежде чем они были уничтожены. Однако, это показывает, что могут сделать несколько решительно настроенных людей. У Франциско Пиззаро было всего несколько сотен людей, но с ними, он нанес поражение империи миллионов. У него даже не было пророчества, работающего на него, как в случае с Кортесом.

— Но почему они не выбрали нового императора, когда Пиззаро захватил их прежнего?

— Поскольку император, как они верили, имел божественное происхождение, они не могли просто взять и достать из кармана еще одного бога. К тому же, у них только закончилась гражданская война, в тот момент, когда прибыл Пиззаро. Когда боги идут войной друг на друга, умный смертный может воспользоваться случаем и получить преимущество, — Гендо прервался, чтобы поправить очки, — Король-бог имеет огромную власть, но если свергнуть бога, общество становится подобно обезглавленному цыпленку — с телом, но без мозга. Не то чтобы цыплята имели достаточно мозгов. И короли-боги становятся дурацкой жертвой их собственной пропаганды, вначале считая себя непобедимыми, и обычно осознающими истину, когда уже слишком поздно.

Гендо откинулся на спинку стула и улыбнулся.

— Те, кто поклоняются богу, относятся к типу людей, желающих, чтобы их спасли, вместо того, чтобы спасти сами себя. Как только ты уничтожаешь их идола, которому они поклонялись, они теряют способность сделать хоть что-то без него. Они — овцы, убей пастуха, и они разбегутся. Именно поэтому инки исчезли. Когда волк Пиззаро сбросил императора-пастуха, он мог преследовать овец без помех. Испанцы так и не поняли, что то же самое касалось и их. Если бы инкам удалось убить Пиззаро, испанцы превратились бы в овец, а инки в волков. И возможно, сейчас мы жили бы в совсем другом мире. Трудно сказать наверняка.

— Значит, мы овчарки, защищающие стадо, — сказал Синдзи.

— Собака — лишь прирученный волк. Некоторые солдаты — овцы в волчьей шкуре, некоторые — собаки, другие — волки. Каждый отряд — это стая. Но некоторые стаи объединяются во время охоты, другие держатся обособленно от тех, кто стремится стать главным. Как ты уживаешься с другими Детьми, Синдзи?

Внезапная смена темы встряхнула Синдзи, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы привести мысли в порядок.

— Ну, Тодзи и я хорошо ладим, хотя в спорте он гораздо лучше меня. А Аска бывает иногда бесцеремонной, но она тоже неплохая. И…

Синдзи сделал паузу, чтобы собрать храбрость в кулак и потребовать объяснений — что происходит с Рей?

— Значит, у тебя с Лэнгли никаких проблем?

— Ничего особенного. Мы однажды ходили на танцы и весело провели время. Она хорошо танцует, — сказал Синдзи, — Но я не понимаю, зачем она ходит в школу вместе с нами, если она уже закончила колледж?

— Это занимает ее время. И помогает ей улучшить ее японский.

— По ее мнению, все это скучно, — наконец, Синдзи собрался с духом и выпалил, — Отец, что случилось с Рей?

— У тебя какие-то проблемы с ней? — спросил Гендо.

Синдзи почувствовал, как между ними возникла стена. Он не был уверен, как это у него получается, но он мог чувствовать, что отец, знал больше, чем говорил. Даже его жесты изменились, став лишь немного более напряженными, когда он чуть отодвинулся от Синдзи.

— Отец, она, наконец, оказалась там, где она не должна была быть…где она могла только… — Синдзи сам не знал, что он пытается сказать, — Она выглядела такой счастливой, до тех пор, пока ты не прислал за ней своих людей. И она снова стала холодной и…жуткой. Что ты сделал с ней? — он старался придать силы своим словам, хотя ему самому казалось, что его речь звучит, как писк крысы, а не как рев медведя.

Лицо Гендо помрачнело.

— Я делаю то, что должен делать, Синдзи, и я не собираюсь отчитываюсь перед тобой. Есть серьезные основания для того, что я должен был сделать, и все, что произошло с Рей — не твое дело. Не смей больше говорить со мной в таком тоне.

— Что ты сделал? Промыл ей мозги? Ты ХОЧЕШЬ, чтобы она выглядела так? Почему? Она никому не сделала ничего плохого! — Синдзи, к его собственному удивлению, ощутил, как гнев растет внутри него. Его голос звучал все сильнее и громче.

— Мальчик, ты понятия не имеешь о ее возможностях причинять кому-либо вред, — резко оборвал его Гендо, — Ты даже не понимаешь — что она есть.

— Так ЧТО она есть? — потребовал ответа Синдзи. Он встал и посмотрел в глаза отца. На мгновение, его голова закружилась, словно они были бездонной пропастью, в которую он падал вниз головой. Но он схватился за край стола и удержался. Ощущение падения прошло, но теперь, вместо пропасти, выросла стена. Стена слегка подалась, когда он в гневе толкнул ее, — Скажи мне! ЧТО ПРОИСХОДИТ?!

Глаза его отца немного расширились и единственная капля пота скатилась по его виску.

— Ты не поймешь, даже если бы я рассказал тебе. Лучше тебе не знать. Знание может сломать тебя, — он встал, снял очки и протер их носовым платком. Вернув их на место, он продолжил, — Ты можешь остаться и сражаться, не задавая мне вопросов, на которые я не буду отвечать. Или ты можешь покинуть Токио-3 и жить в другой семье, все так же, не зная ответов. Это твой выбор, — его голос был холоден, но Синдзи ощутил едва заметное колебание.

Синдзи гневно уставился на отца. Он не мог бросить друзей, не сейчас. И он, также, никогда не узнает правды, если уедет. «Если ты причинил ей вред, отец, я найду способ поквитаться с тобой», — подумал он.

— Я остаюсь, — сказал он, таким же холодным тоном, как у своего отца.

— Хорошо. Теперь, заканчивай свою домашнюю работу, — Гендо повернулся и пошел, подчеркнуто медленно, пока не вышел из комнаты. После того, как он закрыл дверь, Синдзи услышал, как он ускорил шаг в коридоре.

Синдзи плюхнулся на свой стул. «Проклятье, я упустил шанс, — подумал он, — Теперь, отец сердит на меня, а я так и не узнал, что случилось с Рей. Должно быть что-то, что я могу сделать… чтобы отменить то, что он сделал с ней. Но почему? Почему он так поступил?»

Он вздохнул и вернулся к своему домашнему заданию, настолько поглощенный своими мыслями, что даже не заметил вмятины в тех местах, где его пальцы вцепились в край стола.

* * *

Раз она не могла работать над заданием о инках, потому что Синдзи забрал все книги, Аска детально изучала обрывки информации о том, что ее действительно волновало, пытаясь найти хоть какие-нибудь зацепки, пролившие бы свет на записи Кенсуке. «Если Анна должна стать Пятым Дитя, значит, должно быть пять Повелителей Стихий», — подумала Аска.

Пятью стихиями могли быть огонь, земля, воздух, вода, и дух. Или это могли быть огонь, воздух, вода, металл и растение. «Если я — огонь, — рассуждала она, — Синдзи может быть воздухом, Рей — водой, Тодзи — металлом, а Анна будет растением. Точно, так оно и есть.

Аска посмотрела на карту, на которой она отметила места нападений Ангелов. Никакой системы, за исключением того, что… Она на мгновение задумалась. Две девочки из Германии. Два парня из Японии. Одна жутковатая девушка, тоже, вероятно, японка, хотя по виду и не скажешь. А что кроме Германии и Японии…? Северная Америка, там появились четыре из семи Ангелов. Еще один был в западном полушарии, в южной части Тихого океана, а этот находится в Южной Америке. И мы фактически не знаем, где жили еще двое…

«Хмм, культура западного полушария очень сильно отличается от восточного, — подумала Аска, — Может, спящие Ангелы как-то повлияли на них…они же оставались там в течении длительного времени».

«Но с другой стороны, Король в Желтом, кажется, начинал, как обычный человек с Альдебарана, — продолжала размышлять Аска, — Может, они все были такими же, но каким-то образом получили возможность…»

Тут она вспомнила, что Рицуко говорила ей о том, что происходит с Детьми. Они развивались, переходили на более высокий уровень, становились… мутантами, которые станут следующей ступенью человеческой эволюции. Они обнаруживали способности, недоступные другим людям.

Она вспомнила уроки биологии, о том, как узнала, что в определенные эпохи наблюдалось изобилие новых видов. Новые виды порождала мутация. Возможно, она, Синдзи и другие были началом нового вида, который следует за человечеством.

И многие из тех взрывов мутаций сопровождались исчезновением и вымиранием старых видов. Было ли все это частью космологического кругооборота? Возможно, Ангелы вытеснили все те вымершие виды, создавая место для новых, подобно тому, как сменяются геологические эпохи. Они могли быть чем-то вроде сил природы, как огонь, сжигающий старые растения, чтобы дать возможность расти новым.

Возможно, какой-то космологический цикл, силы которого видоизменяли старые виды и создавали новые, и пробудил Ангелов, чтобы вычистить то, что больше не пригодно. Однажды, волна энергии, или что там, пройдет, Ангелы снова погрузятся в дремоту, а новый вид продолжит процветать. Возможно, Второй Удар послужил сигналом для начала процесса, природная катастрофа, вызванная сдвигом в космических силах.

«Пришла очередь человечества вымирать? Может быть, мы наказаны за разрушение многого в нашем мире, уничтожение множества видов, — думала она, — Или, может быть, Ангелы относятся к нам с той же иронией, что и мы ко многим другим жизненным формам. И все же…»

Она не могла поверить, что человечество обречено на гибель, и она отказывалась сдаться и позволить этому произойти. Независимо от того, что происходило с ней, Аска все еще чувствовала себя человеком. И она собиралась сражаться с Ангелами, пока она может. Пока не погибнет последний из них, или пока не погибнет она сама. «Бог на нашей стороне, — подумала она про себя, — Мы его дети, и он защитит нас».

Она перестала читать и начала нескладно молиться в тишине, в течении нескольких минут, надеясь на какое-нибудь откровение, хотя на самом деле она не ожидала его. Никаких голосов, никакого пения ангелов, но после этого она почувствовала себя лучше.

Вернувшись к своим заметкам, она возобновила работу, стараясь найти извилистый путь к истине.

* * *

(Из Daily Standard)

Учебные маневры NERV в Перу.

Лима, Перу — К всеобщему удивлению, NERV объявил, что учебные маневры будут проведены около Лимы.

Майя Ибуки, представитель NERV, сообщила, что данные маневры необходимы для приобретения пилотами практических навыков. «Они некоторое время занимались на VR-тренажерах, теперь, пришло время вспомнить, как действовать в реальной обстановке», — сказала Ибуки.

Ходят слухи, что визит NERV связан с подозрительным культом Ангела, но Ибуки воздержалась от комментариев относительно этого. Другая наводящая на размышление причина для визита NERV — голос Перу в ООН, за дальнейшее финансирование, также была отклонена.

* * *

Это был маленький бар в предместьях Лимы, ничего особенного, просто место, где приличные люди могут зависнуть и выпить что-нибудь горячительное.

В одном углу комнаты, улыбающийся, загорелый парень сомнительного происхождения, сидел в обнимку с автоматом для караоке. Из динамиков разносились звуки низкопробных версий карибских мелодий, и он подпевал им.

Look at my king all dressed in red

Iko Iko un-day

I bet-cha five dol-lahs he'll kill ya dead

Jock-a-mo fee na-ne

Talk-in' 'bout, Hey now! Hey now!

I-KO I-KO un-day!

Jock-a-mo fee-no ai na-ne

Jock-a-mo fee na-ne

My flag boy and your flag boy

sit-tin by the fire

My flag boy told your flag boy

I'm gonna set your flag on fire.

* * *

Сорок мужчин и женщин кружились вокруг огромного костра. Свет звезд тонул в огнях города на западе от них, на побережье. Обычно, они проводили свои обряды подальше от крупных городов, но сегодня необходимость заставила их подойти ближе, Они собирались нанести удар, готовившийся уже долгое время.

Некоторые из них были взволнованы, поскольку им предстояло сделать нечто, что они никогда раньше не делали. Даже те, кто уже проходил через обряд, чувствовали слабый страх, поскольку обычно они использовали, бродяг, об исчезновении которых никто не будет тревожиться, а не полицейского. Однако, он должен был умереть, стать жертвой, пищей для богов, приношением следующему солнцу. Солнцу, что взойдет в день их триумфа, в День Возвращения.

Они, также, волновались о том, чтобы приблизить этот день. NERV, потенциальный истребитель богов, привел своих воинов в Лиму. Появились их агенты, разнюхивая все вокруг. Они должны нанести удар сейчас, этой ночью, до того, как человека хватятся. Это могло быть опасным, поскольку оптимальный день для обряда еще не наступил.

Но ничего уже нельзя было поделать. Они запели хвалу великолепному Второму Солнцу, и подняли агента NERV на грубый алтарь, сделанный из надгробных плит и кирпичей. Для идеального выполнения обряда он должен был быть в полном сознании, но времени на приведение его в чувство уже не оставалось.

Нож вырезал его сердце, и они протянули его к небесам, распевая древние монотонные молитвы. Далеко в вышине, звезды начали спускаться с небес, чтобы снова танцевать среди людей.

* * *

Площадь де Армас была заполнена людьми. Множество высотных зданий города возвышались над площадью, и огромный собор поблизости поднимал крест на его главе к небу.

Трибуна, находившаяся на площади тоже была переполнена. Дети, их командиры, мэр Лимы, президент Перу, и множество других людей толклись на ней. Впереди, трибуна имела подиум с несколькими дюжинами микрофонов, ниже которого столпились репортеры.

Педро Катеквил, мэр Лимы, произносил одну из своих фирменных длинных сумбурных речей, которые фактически были ни о чем, не смотря на длину.

— Поскольку мы неожиданно испытали на себе опыт второго десятилетия двадцать первого века, мы должны признать, что наш мир превратился в глобальную деревню. Борьба каждого из нас — борьба всех нас, и мы должны объединиться, чтобы поддержать тех, кто сражается для нашего же блага. Мы приветствуем отряд Евангелионов NERV, и надеемся, им доставит удовольствие их практические учения здесь…

Синдзи, убаюканный речами мэра, задремал, навалившись на Аску, которая оттолкнула его от себя, и он привалился к Рей. Она отреагировала на это чуть сместив свое тело под его весом.

Тодзи потратил некоторое время, жалея о том, что принадлежность к одному из Детей не дает ему возможности говорить на любом языке. Затем, он заметил, что толпа проявляет явное беспокойство, хотя он и не мог понять его причину. У них был переводчик, но он не слышал его за болтовней мэра. Тодзи огляделся, увидел, что Фуюцуки клюет носом, и усмехнулся. «Теперь, я чувствую себя лучше», — подумал он.

Ропот пробежал по толпе, и некоторые люди начали осматриваться вокруг. Тодзи проследил за их взглядами. «Похоже на падающие звезды, — подумал он, — Хотя, есть какое-то сходство с…»

Одна из них врезалась в вершину собора и крест вспыхнул. Он был каменный, что повергло Тодзи в шок.

— Глобальное единство кажется естественным выходом во время войны или стихийного бедствия, и тем более воодушевляет вид этих детей, объединяющих нации ради сотрудничества. Да, они воины, но вместе с тем — они дети, которые будут строить наше будущее… — мэр благополучно не замечал горящего креста.

Для Тодзи, то, что последовало потом, происходило словно в замедленном кино. Рицуко и Мисато одновременно выхватили сотовые. Мисато вскочила на ноги и что-то закричала. Он не расслышал что, так как он, Аска и Рей были на пути к задней части трибуны, а пылающие сферы врезались в толпу, которая ударилась в малодушную панику. Несколько сфер попали в трибуну, и вращаясь, воспламеняли все вокруг.

Он оглянулся назад и увидел Синдзи, только сейчас проснувшегося и протирающего глаза. Мисато с проклятиями бросилась к нему. Тодзи почувствовал холод, и мурашки пробежали по его телу.

Восемь сфер опустились прямо на Синдзи, охватив все его тело пламенем. На мгновение, Синдзи застыл, ошеломленный, затем его вопль разорвал воздух.

Тодзи огляделся в поисках чего-нибудь, чем он мог бы сбить огонь, и заметил, что Аска делает то же самое. Вместе с порывом ветра, синие волосы мелькнули позади Мисато, двигаясь к Синдзи. Холод вокруг Тодзи пропал.

Рей обхватила Синдзи и свет вырвался из ее тела, сбивая пламя. Оно стало синим, а затем погасло. Рей все еще держала Синдзи, когда к ним подбежала Мисато и, вслед за ней, Рицуко.

Время снова возобновило свой нормальный ход.

— В машину, ЖИВО! — закричал Гендо Тодзи и Аске.

— Но…

— БЕГОМ!

Тодзи прокладывал путь сквозь толпу паникующих перуанцев к фургону, припаркованному позади трибуны.

— Что, черт возьми, сделала Рей?

Рей пронеслась мимо них, неся Синдзи. Толпа отхлынула в стороны с ее пути. Аска и Тодзи последовали за ней, в образовавшийся коридор.

— Я не знаю, — ответила Аска, — Но она… вот дерьмо!

Один из пламенных шаров летел прямо ей в лицо.

— ПОШЕЛ ПРОЧЬ! — заорала она. Что-то всколыхнулось внутри нее, и она ощутила боль в глазах, словно от укола.

Шар пронесшийся в трех дюймах от ее лица, внезапно остановился и упал на землю. Он теперь напоминал сферу, вырезанную из какого-то красного кристалла, а не летающий огненный шар.

У Аски не было времени разбираться с этим. Она возблагодарила бога и побежала к фургону, окруженному людьми из службы безопасности NERV, одетых в черную униформу. Они сдерживали людей на некотором расстоянии от машины.

Через несколько секунд, в фургон заскочила Мисато.

— Увозите нас ОТСЮДА!

Ничего не произошло, потому что на месте водителя никого не было.

Ругаясь, она взобралась на сидение водителя, только для того, чтобы обнаружить отсутствие рулевого колеса. Тут она заметила его с неправильной стороны автомобиля, пересела на настоящее водительское место и стала искать ключи.

— Что за чертовщина? — спросил Тодзи, глядя сверху вниз на Синдзи, которого Рей усадила в переднее пассажирское кресло, — Нам нужно доставить его в больницу. Черт, Синдзи там пришлось довольно паршиво.

Рицуко влезла внутрь и бросила Мисато ключи.

— Поехали!

— Как насчет командующего Икари? — спросила Аска.

— У него есть свой собственный фургон, — ответила Мисато, заводя машину, — Я говорила ему, что эта пресс-конференция была дурацкой затеей. Ждать его не будем. Мой долг — обеспечить вам безопасность, — она нахмурилась, — Насколько это возможно.

Фургон двинулся с места, сотрудники службы безопасности из секции 2 пытались расчистить ему дорогу.

— Рицуко, найди мне карту, потому что я не знаю, черт возьми, где тут что.

Рицуко вытащила карту Лимы.

— Так, мы здесь, значит…

— Что, черт побери, это были за штуки?

— Культ Второго Солнца называет их меньшими звездами. Я дала им наименование «Серафимы», поскольку Серафим считается ангелом огня. Они предшествуют Уриэлю Второму Солнцу — огню Господа.

Аска взглянула на Синдзи.

— Он будет жить?

— Будет, — ответила Рей.

— К счастью, Рей подоспела вовремя, — сказала Рицуко, — Понимаете, она…

— Извини, госпожа Ученая, но мне НУЖНО НАПРАВЛЕНИЕ! — выкрикнула Мисато, — О том, как изготовить плутоний в домашних условиях, расскажешь потом!

Рицуко кивнула и вернулась к карте, в то время как Аске и Тодзи ничего не оставалось, как сидеть и переживать.

* * *

— Мы НЕ МОЖЕМ послать его в бой! Он получил ожоги второй и третьей степени, более чем на половине площади тела! — заявила Мисато, сложив руки на груди, — Только боль не дает ему потерять сознание!

— Он ДОЛЖЕН идти, — сказал Гендо, — Он нам нужен.

Мисато прищурилась.

— От него не будет никакого прока.

— У него есть опыт, и они не смогут ранить его, если он будет находиться в ЕВЕ. А LCL поможет ему выздороветь быстрее, — на мгновение Мисато уловила в его глазах намек на беспокойство, но он быстро вернулся к своему обычному спокойному виду.

— Вы пожалеете об этом.

— Он прав, — вмешалась Рицуко, — Это предотвратит заражение, успокоит боль, уничтожит бактерии и ускорит заживление. Если бы не высокая стоимость LCL, мы продавали бы его больницам. В то же время, я не думаю, что Синдзи, в его состоянии, сможет сражаться. Но это, на самом деле, защитит его от травм. Просто его нельзя будет использовать.

Фуу, блондинка, заменившая Шигеру на командном мостике, попыталась что-то сказать, но встретившись взглядом с командующим Икари, побледнела и замолкла. «Не самое лучшее время подставлять собственную шею», — подумала она.

— Он может думать, и если он может думать — он может заставить свою ЕВУ генерировать АТ-поле. Именно в этом состоит его задача, особенно если появится Уриэль, — сказал Гендо, — Оденьте его и поместите в Первый, — его голос был холоден.

— Если он погибнет — то из-за вашей ошибки, — крикнула Мисато.

— Если он погибнет, то, как я подозреваю, никто из нас не проживет достаточно долго, чтобы ткнуть в виноватого пальцем, — ответил Гендо, — Как только его закончат перевязывать, пусть подключают к делу.

* * *

Тодзи стиснул зубы и стал сводить вместе руки своей ЕВЫ. Генерировать АТ-поле в реальном бою оказалось гораздо труднее, чем на тренажерах, и даже во время пробного прогона в ЕВЕ. Дюжина крошечных огненных шаров отскочила от двух полушарий, образовавшихся вокруг рук его ЕВЫ. Медленно, он соединял руки вместе, раздавив шары. Тодзи ощутил слабый толчок и LCL стала немного теплее.

— Странное чувство.

— Твоя ЕВА поглотила часть их энергии и передала ее тебе, — сообщила ему Мисато, — Теперь, направляйся на запад. Поларис засек большое количество их между тобой и Синдзи.

— Вы уверены, что разделить нас хорошая идея? — спросил Тодзи.

— Скорее всего, это паршивая идея, — ответила Мисато, — Но это единственный способ выманить их всех из города. Иначе, к тому времени, как вы уничтожили бы их все, действуя вместе, они бы уже сровняли город с землей. Но если появится Ангел, мы снова объединим вас. Наши отряды службы безопасности пытаются найти приверженцев культа до того, как они освободят его.

— Но как может кучка полоумных освободить Ангела? — спросил Тодзи, в то время, как его ЕВА шагала по широкой улице среди горящих домов, — И что это за непонятный запах. Пахнет, как…

— Это секретная информация, — сказал Гендо через комлинк, как отрезал.

— Кофе. Точно, — сказал Тодзи, — Пахнет кофе.

Подключилась Аска.

— Здесь тоже пахнет кофе, — сообщила она, — Какой-то склад горит, и водопровод прорвало… — она покачала головой, — И тут большая черная лужа…Напоминает Фрона.

— Мы не наблюдаем Ангела вблизи вас, — сказала Майя.

— Ну, мы не заметили и того, который проник к нам внутри головы Шигеру, — сказала Рицуко, — Приближайся, но осторожно.

— Что за Фрон, черт возьми? Кто, черт побери, этот Шигеру, и как кто-то попал внутрь его головы? — спросил Тодзи.

— Умолкни, потом объясню, — оборвала его Мисато, — Но скорее всего, это просто большая лужа кофейной бурды. Просто обойди ее и направляйся в точку с координатами, которые передаст тебе Фуу.

Аска внимательно следила за лужей, но та не проявляла желания нападать на нее.

Тем временем, Синдзи прикончил еще шестерых, с помощью АТ-поля своей Евы. Он чувствовал себе лучше, если не физически, то, по-крайней мере, эмоционально.

— Сколько их еще осталось? — спросил он, вздрогнув от очередной волны боли, прокатившейся по телу.

— Много, — ответила Мисато, — Но ты отлично справляешься. Теперь, вы должны собраться в одну группу и двигаться на юг.

Он кивнул и начал движение, стараясь игнорировать периодические вспышки боли в разных частях тела.

— Сколько нам еще заниматься этим? — спросил Тодзи, — Кажется, становится светлее…или это из-за пожаров?

— Это, вероятно, просто… — начала Мисато.

— Поларис засек сильный и все возрастающий сигнал Ангела в центре города! Он в сто раз превышает уровень Серафимов, в двести, в триста раз…

Четверо Детей развернулись, повинуясь инстинкту и не дожидаясь особого приказа. Они с четырех сторон смотрели на центр Лимы, где вспыхнувшее красное сияние затмевала звезды, превращая ночь в красный день.

Они смотрели как Уриэль, Второе Солнце, поднимается над Лимой. Центр города превратился в руины, а волна пламени распространилась за его пределы. Вдали, небольшие группы последователей культа громкими возгласами приветствовали появление их бога, пришедшего, чтобы жить среди людей, и приход великолепного Дня Возвращения, которого они так ждали. Теперь, неверующие погибали в огне, и наступала новый век. Их век, как они верили.

* * *

/Встреча в точке с этими координатами/, - приказала Мисато, посылая каждому из Детей указание направления.

Дети развернули свои ЕВЫ и стали пробиваться к выбранной локации. Скоро стало очевидно, благодаря показаниям Полариса, что Уриэль движется, и скоро собирается вступить в контакт с Синдзи.

/Синдзи, измени курс, отклонись дальше к югу, на юго-восток./

Синдзи пытался сообразить, в каком направлении ему двигаться. За несколько секунд, пока он соображал, Уриэль проложил путь сквозь восемь кварталов, испаряя их, и оставляя за собой огненный след.

/Он идет прямо ко мне!/ — закричал Синдзи, замерев от страха и чувствуя, что он едва держится на ногах.

«Будь ты проклят, командующий», — подумала Мисато, — «Не нужно было посылать его».

/БЕГИ! БЕГИ!/ — она взмахнула рукой, словно подгоняя его, но Синдзи не мог ее видеть, он не видел вообще ничего.

Синдзи побежал…прямо поперек пути Уриэля. Если Уриэль и заметил его присутствие, то никак не показал этого, продолжая быстро двигаться по дуге через город к его окраинам.

/ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ!/ — заорал Синдзи, и его ЕВА засветилась, защищенная АТ-полем, достаточным, чтобы задержать Уриэля.

/Гребаный ад!/ — закричал Тодзи и отклонился от определенного для него курса, направляясь к Синдзи.

Рей также стрелой кинулась к нему, проламывая своим Нулевым здания, давя автомобили и немногих глупцов, все еще остающихся на улицах.

Только Аска, придерживаясь отданных ранее приказов, переспросила:

/Я должна изменить курс?/

Рицуко произвела повторные расчеты их позиций и дала указания Мисато, воплотившей их в соответствующие приказы. К сожалению, практически никто, кроме Аски, не обратил на них внимания.

Крик Синдзи, раздавшийся, когда он схватился с Уриэлем, эхом разнесся через коммуникационные каналы, так что Майя незаметно отключила его связь с другими Детьми и уменьшила уровень выходной громкости.

/ТОДЗИ, ОСТАНОВИСЬ!/ — приказала Мисато.

Вместо этого, Тодзи каким-то образом сформировал меч и щит из своего АТ-поля и, достигнув Уриэля, набросился на него, подобно бронированному рыцарю. Меч рассек Уриэля на удивление легко, но не нанес Ангелу никакого фактического вреда. Уриэль продолжал движение, не обращая на Тодзи внимания.

Тодзи преследовал его, нанося удары в дикой ярости.

/Как, на хрен, мы должны завалить эту проклятую тварь?/

/Только не так/, - ответила Мисато.

Гендо нахмурился.

— Это неприемлемо.

— КАКОЕ БЛЕСТЯЩЕЕ НАБЛЮДЕНИЕ! — заорала Мисато, — Черт, я-то думала, что все идет просто ПРЕКРАСНО, пока вы не решили помочь!

— Не смей разговаривать со мной таким тоном, — резко сказал он.

В течении нескольких секунд она чувствовала сильное желание огреть его стулом, но она проглотила обиду и снова повернулась к обзорному экрану.

/Немедленно отступите, иначе я катапультирую вас всех из ЕВ, и заставлю сражаться с этой проклятой огненной тварью с помощью огнетушителей!

Нулевой бросился в атаку на Уриэля, двигающегося прямо на него. Взревел вихрь, смешанный с дождем и градом. Передняя часть Уриэля оказалась скрыта под потоками воды, но огромное пламенное копье, 150-ти футов в длину, вырвалось из него, ударив Нулевого. Еву Рей отшвырнуло на полмили, при падении, она снесла напрочь немало домов. Связь по комлинку с Рей еще сохранялась, но она не отвечала.

Множество пламенных копий нанесли удар по Третьему и Первому, также отбросив их на целых полмили. Синдзи хранил молчание, в то время, как Тодзи был просто ошеломлен. АТ-поле Третьего поглотило часть энергии взрыва, так что он вскоре пришел в себя.

/Что, черт возьми, нам делать теперь?/ — потребовал он ответа.

/Выполняй приказ, или, обещаю, ты проведешь остаток жизни, завидуя наркоманам, валяющимся в канавах/, - сказал Гендо, — Командир Кацураги?

/Тодзи, прикрой Первого, Аска, позаботься о Нулевом. Двигайтесь в точку с координатами, которые передает вам Фуу/, - она дала Фуу координаты, затем, повернулась к Рицуко, — Нам нужны Синдзи и Рей в сознании. И они нужны нам СЕЙЧАС.

— Майя, займись этим, — сказала Рицуко, — Я попробую вычислить, что собирается делать Уриэль.

— Командир Кацураги, Перуанское правительство хочет поговорить с ответственным за это.

— Я возьму это на себя, — сказал Гендо, поднимаясь со стула, — Я вернусь, как только улажу этот вопрос. Держите со мной связь по сотовому.

— Есть, сэр, — сказал Макото, — Хмм, по оценкам правительства, к настоящему времени пострадало около 200.000 человек.

Все на мостике вздрогнули, за исключением Гендо, который открыл свой сотовый и вышел за дверь.

Как только он ушел, Фуу спросила:

— Он что, всегда такой…?

— Да, — ответила Мисато. Она посмотрела на диаграмму передвижений Уриэля, — Что, черт возьми, делает эта тварь? Осматривает достопримечательности? Он просто блуждает вокруг, не обращая внимания на ЕВ, если только они не пытаются атаковать его.

— Секция 7 сообщает: четыре группы приверженцев культа уничтожены. Две другие расправились с посланными силами службы безопасности при помощи Серафимов. По тревоге поднята Перуанская армия, — доложила Фуу.

— Хорошо. По-крайней мере, Уриэль не сможет получать достаточно помощи от своих Серафимов, — сказала Мисато.

— Если только он не несет их в себе, — услужливо подсказала Майя.

Мисато вздохнула.

— Доложите мне, насколько далеко распространился огонь.

— Уже работаем над этим, — ответила Фуу.

* * *

Двадцатью минутами позже, Рицуко сказала:

— Готово.

Детальный рисунок фиолетового цвета появился на обзорном экране, отображавшем курс Уриэля. Рисунок сместился и наложился на траекторию продвижения Уриэля. Совпадение было почти идеальным. Уриэлю оставалось меньше десяти процентов, чтобы полностью завершить рисунок.

— Что это? — спросила Мисато.

— Это руна, используемая культом Второго Солнца. Я не знаю, зачем нужна ее гигантская версия, но я не думаю, что для чего-то хорошего.

— Тогда, мы должны остановить его. Как там дела с Синдзи и Рей, Майя?

— Рей в сознании. Синдзи совсем плох, но также в сознании.

— Хорошо. Подключи меня через комлинк ко всем им. Время разработать наш план.

* * *

Пять процентов руны оставалось незавершенной.

Уриэль пробивался по диагонали через ряд жилых домов, густой черный дым поднимался вверх, сливаясь с огромным океаном дыма, почти полностью заслонявшим звезды. Позади ряда зданий стоял Нулевой. Очередное огненное копье вырвалось из Уриэля, но на этот раз оно ударило в светящееся поле перед Нулевым. Огонь рассеялся, без всякого эффекта, если не считать того, что Нулевой отступил на несколько шагов.

Уриэль продолжал движение. Своей массой он просто отпихнул Нулевого на линию домов. Его АТ-поле замерцало, подобно полярному сиянию, когда оно соприкоснулось с полем ЕВЫ.

Оставалось незаконченным четыре процента руны.

АТ-поля остальных трех ЕВ, окруживших Уриэля сзади, справа и слева, стали давить на него. Они сжали его на пять процентов, но Нулевой не был в состоянии сдерживать давление, продолжая отступать сквозь здания, по припаркованным автомобилям и прочим преградам.

Внезапно Уриэль сменил курс, и все едва не потеряли равновесие от внезапного изменения давления. Он развернулся, чтобы сделать последнюю завершающую дугу.

Оставалось не пройденным три процента руны.

Теперь, на его пути встал ярко-красный Второй. Он тоже не мог остановить продвижение Уриэля, но все же Уриэль начал снижать скорость. Они достигли двадцати процентов компрессии, затем, тридцать процентов, сорок.

Оставалось два процента до завершения руны.

Пятидесятипроцентная компрессия. Шестьдесят процентов. Скорость Уриэля замедлилась до одной трети его первоначальной, и продолжала падать. Компрессия семьдесят процентов.

Один процент до завершения руны.

Второй уперся пятками в землю, и оттесняемый назад, оставлял огромную борозду. Уриэль внезапно сместился влево, и ЕВЫ повернулись соответственно. Теперь, двое из них (Второй и Третий) стояли под углом в сорок пять градусов к оси движения Уриэля, ползущего настолько медленно, что даже ребенок мог бы его обогнать. Он был сжат на восемьдесят процентов, тень его прежнего состояния.

И тогда, он выложил свою последнюю карту. Содрогнувшись, так что Евангелионы едва устояли на ногах, подобно тому, как если бы дверь после долгого давления вдруг распахнулась, он сжался на девяносто процентов. Облака высоко в небе расступились и сотни Серафимов обрушились вниз на Второго и Третьего. Они оба превратились в столбы пламени, их сдерживающее АТ-поле растаяло, концентрация разрушилась.

Они быстро уничтожили большую часть Серафимов, но в течении нескольких секунд, они не могли препятствовать движению Уриэля. Он двинулся вперед и покрыл оставшееся расстояние.

Руна была завершена.

Весь маршрут его движения взорвался огнем, и все, что уцелело вокруг следа полного опустошения, отмеченного черным пеплом и золой, тоже вспыхнуло. Знак Уриэля ярко горел, словно посылая сигнал небесам.

Ответ пришел через мгновение. Огромная дуга пламени упала с неба в центр города. И новое тело Уриэля начало обретать форму. Тысячи Серафимов ворвались в город, проносясь по линиям Знака, словно электроны по проводам.

* * *

/Проклятье, мы сделали то, что вы сказали!/ — выкрикнул Тодзи.

/Вы действовали хорошо, — ответила Мисато, — Теперь, нам просто нужен другой план./

— По последним оценкам, 500.000 погибших, и их количество все возрастает, — доложила Фуу.

— Хорошо, Фуу, — сказала Мисато раздраженно, — Но мы будем волноваться об этом ПОСЛЕ того, как побьем эту тварь.

Вернулся Гендо.

— МАГИ, вычислить вероятность разрушения энергетической матрицы в случае применения N2 бомбы.

Через несколько секунд, Балтазар сообщил:

— Вероятность разрушения матрицы пятьдесят процентов, и она уменьшается на десять процентов в час.

— Через какой минимальный срок мы можем осуществить N2 бомбардировку?

— Восемь часов.

— Мы можем использовать АТ-поле пилотов, чтобы разрушить матрицу? — спросила Мисато, — Или обычные бомбы?

— Ага! Мы могли бы попробовать изобразить огромный Древний Знак в городе, используя ЕВЫ и обычную бомбардировку этой зоны, — сказала Рицуко, — Тогда пилоты могли бы посодействовать своими АТ-полями. Ответная реакция, возможно, оглушит Уриэля на достаточное время, чтобы успеть прикончить его. Однако, тут есть и обратная сторона, даже две.

— А именно? — спросила Мисато.

— Для начала, мы, вероятно, сотрем Лиму с лица земли. Сотни тысяч гражданских погибнут, хотя, к настоящему времени и так большая часть населения уничтожена, — сказала Рицуко.

Фуу возбужденно прервала ее, сказав:

— По последним подсчетам, погибли от 1,5 миллионов до 3,5. Но это, вероятно…

Мисато впилась в нее взглядом, и Фуу замолкла.

— Во-вторых, со Знаком Уриэля на пути, это может не сработать. Дети могут оказаться не в состоянии прорваться через Знак Уриэля, чтобы оказать поддержку. В этом случае, им не хватит сил, чтобы поддерживать Знак, достаточно большой для целого города.

— Ага! — Майя хлопнула себя по лбу, — Я не могу поверить, и как мы не подумали об этом раньше?

— Не подумали о ЧЕМ раньше? — спросила Мисато.

— Лима — МОРСКОЙ ПОРТ! У нас здесь целый океан воды, всего в нескольких сотнях ярдов от одной из сторон большого Знака. Мы могли бы использовать бомбы и ЕВЫ, чтобы взорвать землю и направить поток воды на руну. Или, можно комбинировать бомбардировку и их АТ-поля, чтобы обрушить на город огромную волну. Но это, вероятно, убьет большинство из оставшихся в живых людей, — Майя нахмурилась.

— МАГИ, оценить время, необходимое Уриэлю, чтобы стать достаточно большим и сжечь дотла всю Землю, учитывая текущий темп роста, — хладнокровно сказал Гендо.

— Уточните «сжечь дотла», — ответил МАГИ.

— До такой степени, что Земля станет непригодна для жизни.

— Недостаточно данных. Через три часа вся Лима будет сожжена. Огонь уже распространяется через поля, за пределы города. Если текущий темп роста сохранится, Уриэль достигнет размера Земли через две недели.

— Мы можем создать еще людей, но мы не сможем создать другую Землю, — сказал Гендо, — Я позабочусь о том, чтобы бомбы были наготове. Кацураги, проинструктируйте Детей. Акаги, разработайте необходимую схему бомбардировки и использования АТ-поля, — он вытащил свой телефон.

Майя наблюдала за разворачивающимися событиями, и чувствовала, как ее желудок подкатывает к горлу. Она думала о людях, которые должны погибнуть. Только когда Рицуко завалила ее работой, она откинула эти мысли. Но она знала, каков бы ни был итог, спать сегодня ночью она не сможет.

* * *

Тодзи смотрел на костер, бывший когда-то Лимой.

/ Как, черт возьми, нам разнести эти доки?/

/ Вы должны использовать ваши АТ-поля, чтобы взломать поверхность земли и вызвать маленькое землетрясение, — ответила Рицуко, — Затем, бомбы, которые мы сбросим в море, вызовут огромную волну, движущуюся на город. Она должна разрушить энергетическую матрицу. Потом, вы четверо, должны полететь и отрезать Ангела от источника энергии. Убедитесь, что он не может подпитывать сам себя. После этого, вы сможете реализовать наш первоначальный план и уничтожить Уриэля.

/ Эээ…полететь?/ — переспросил Тодзи.

/ Да, полететь, dummkopf, — сказала Аска, — Ты же видел запись, как мы сражались с Салгилом или с тем Ангелом, вроде пушистой лягушки? Рей лучшая в этом деле, но мы все можем летать./

/ Как, черт побери, я должен лететь? Отрастить крылья?/ — он задумался на секунду. Он видел, как они вырастили крылья на той записи. Но как?

/ Да/ — ответила Рей.

/ Рей может это сделать, — подтвердил Синдзи, — Аска и я тоже…но я не уверен, сможет ли Третий, так как он не сражался с Херувимом…/

/ Тогда, Синдзи, Аска, вы должны будете нести Третьего. Выдвигайтесь на позиции. Я укажу вам точные места для вибрации земли./

/ Но это наверняка убьет всех людей, какие еще остались?/ — нервно спросила Аска.

/ У нас нет выбора/ — уставшим голосом ответила Мисато.

/ Спать хочется/ — пробормотал Синдзи.

/ Приблизительно 600.000 подтвержденных жертв, если Перуанское правительство не ошибается./ — сообщила Фуу.

/ Из скольких?/ — спросила Аска, начав движение в указанный пункт.

/ Не думай об этом, — ответила Мисато, — Это не поможет. Просто делайте то, что говорит вам Рицуко. И молитесь./

/ Постойте-ка… Как мы успеем добраться до Сазухары вовремя, если мы разделимся?/ — спросила Аска.

/ Вы оба должны подобрать его сразу, как только начнется землетрясение./

Аска сильно сомневалась, что она может с помощью ее АТ-поля устроить землетрясение. Рицуко отдавала различные распоряжения, и она просто выполняла их, настраивая различные непостоянные процессы биологической обратной связи, сама не понимая толком, на что они влияют. Земля начала колебаться, и внезапно она, к своему удивлению, оказалась прямо на линии разлома близ Лимы, открывающего воде доступ из гавани к центру города и дальше на восток до самых Анд.

Аска бросилась бежать к Тодзи, ориентируясь по яркому свету Знака Уриэля. Она заметила ЕВУ Тодзи раньше, чем Первый, задержавшийся на своей позиции. Океан был залит светом горящего города, и они увидели огромную стену воды — волну, растущую и поднимающуюся над городом.

Она сконцентрировалась и ощутила боль в спине, когда блестящие алые крылья вырвались из тела Второго. Аска видела, как Первый отращивает фиолетовые крылья, а выше них, в небе, парит на черных крыльях Нулевой.

Не смотря на задержку, ЕВА-01 добралась до Третьего первой.

/ Не уверен, успеет ли Аска раньше, чем до нас дойдет вода./ — Сказал Синдзи.

/ Думаешь, сможешь поднять меня сам?/ — спросил Тодзи.

/ Я на подходе!/ — крикнула Аска, взмывая в воздух. Полет был быстрее, чем бег. Она устремилась вниз. Они подхватили Третьего за руки и поднялись в воздух.

Как только они взлетели, чтобы присоединиться к Рей, волна под ними обрушилась на город с ревом несясь вдоль огромной трещины в земле, созданной ими, и каскадом, сплошным потоком, низвергаясь на Уриэля. Лима превратилась в гигантское облако пара.

/ Объединяйте ваши АТ-поля и отрежьте Ангела от источника энергии./ — приказала Мисато.

Четыре мерцающих прямоугольника неправильной формы образовались перед ЕВАМИ, объединившись вместе, в стену энергии, которая двинулась вперед, перпендикулярно земле. Пар, поднимающийся от кипящей воды, окружал их, но объединенное АТ-поле резало его, как ножом.

В течении нескольких секунд, Уриэль безуспешно пытался пробиться через АТ-поле, но ему пришлось отступить. Пар постепенно начал рассеиваться, а сильный морской бриз разгонял дым над городом. Лима являла собой огромную груду золы, с огромным разломом посреди города, заполненным водой. Только в предместьях города сохранились несколько неповрежденных зданий, а в центре сидел съежившийся Уриэль. Его слуги были мертвы, а сам он превратился из охотника в добычу.

Запахи крови, кофе, золы и жженой пластмассы, озон и дым, смешанные в воздухе, щекотали носы пилотов четырех Евангелионов. Это был запах мертвого города, и добычи, все еще не павшей. Этот запах призывал их на заключительную охоту.

* * *

Оставалось только покончить с Уриэлем. Тот принялся раздуваться, как воздушный шар, словно собирался подняться в небо, но Тодзи мысленно потянулся к нему, не совсем понимая как у него это получилось, и пригвоздил к земле, окружив облаком черных сфер, усеянных крошечными огнями. В глазах у Тодзи потемнело, и он не помнил, что произошло потом, занятый созерцанием вселенной во всей ее холодной красоте и прекрасном великолепии, с крошечными уколами света, пробивающимися сквозь бесконечную, черную пустоту.

Три крылатых и одна бескрылая ЕВЫ опустились перед Ангелом. Нулевой вытянул руки и ветер усилился. Облака золы и сажи, висевшие над городом, превратились в грозовые тучи, наполненные морской влагой. Собравшись над Ангелом, облака излили свой гнев на Уриэля. Под струями дождя он начал сжиматься, словно вода поглощала его сущность.

ЕВЫ продолжали продвигаться сквозь дождь. Аска впилась в Уриэля взглядом, вложив в него всю свою ненависть, весь гнев, за бессмысленные жертвы, за обширные разрушения, за то, что они были вынуждены сровнять город с землей, чтобы остановить его. Часть огненного тела Ангела начала кристаллизоваться и проваливаться внутрь его, где сгорала. Это еще больше ускорило его сокращение. Аска едва различала Ангела, потерявшись в воспоминаниях о других сражениях. Перед ее взором вставали картины пятидневной битвы, в которой она разрушила Ядхра и сразила Гофмода. Она сохранила его в качестве статуи, и хохотала над ним, когда последняя его частица умерла. По сравнению с ним, Уриэль вообще не представлял угрозы.

Синдзи терзала боль от многочисленных ожогов, но его гнев был еще сильнее. Наконец, он оказался достаточно близко, чтобы развязать свою мощь. Первый изверг массу паутины, опутывая Уриэля толстыми фиолетовыми веревками, стягивая и сдавливая его еще плотнее.

Четыре ЕВЫ окружили Уриэля со всех сторон, продолжая наступать на него и сжимать его все сильнее. Он уменьшился до размеров здания, потом, до величины маленького дома, затем, до размера фургона. ЕВЫ теперь стояли практически рядом с друг другом. Они вытянули руки в стороны и соединили их вместе, образовав кольцо вокруг Ангела Уриэль стал размером с автомобиль, затем с тележку для покупок, пока не уменьшился до размера Серафимов.

Паутина, вода, кристалл и странные черные сферы слились вместе вокруг Уриэля. Ангел продолжал сжиматься, пока не превратился в точку и не исчез в яркой вспышке. Дети ощутили, как разряд энергии пробежал через них.

Это была агония и экстаз, смешанные вместе. Величайшее наслаждение, какое Тодзи только чувствовал в жизни. Он захотел выпрыгнуть из ЕВЫ и обежать вокруг всего мира тысячу раз. На несколько секунд, каждый из них был охвачен огнем того же цвета, что и ЕВА. Их ЕВЫ издали громкие несвязные радостные звуки, эхом разнесшиеся над руинами.

Первые лучи восходящего солнца окрасили небо на востоке. Солнце вставало из-за горизонта, чтобы убедиться в смерти своего соперника.

Голова Тодзи все еще кружилась от волны энергии, прокатившейся по нему, когда Ангел умер.

/ Это всегда так здорово, когда мы побеждаем?/ — спросил он слабым голосом.

/ Ничего себе, я чувствую себя таким бодрым, — сказал Синдзи, — Словно… выпил кружку кофе./

На минуту он забыть о боли. Его переполняла сила.

/ Мы пришли, мы увидели, мы пнули его в задницу!/ — закричал Тодзи.

Аска и Рей просто молча смотрели на море.

/ Пора возвращаться на Скимитар, — сказала Мисато, — Как только мы найдем место для посадки./

/ Почему бы не воспользоваться…/ — тут до Тодзи дошло, почему они не могут воспользоваться аэропортом. Он представлял собой груду золы и щебня. Как и все вокруг.

Если бы сильный морской бриз не доносил издалека шум двигателей Симитара, стояла бы мертвая тишина. Не осталось ничего, кроме искореженных и согнутых металлических конструкций небоскребов, бесконечного моря асфальта, луж воды, обломков бетона и осколков стекла. Черные пятна на земле могли быть трупами. С обломков свисали неуместно выглядевшие здесь морские водоросли. И ни одного живого человека.

/ Мы уничтожили город, спасая его/, - пробормотал Тодзи, вспоминая фильм, который он однажды смотрел с Кенсуке.

Аска начала неудержимо рыдать, и Синдзи тоже чувствовал себя на грани срыва, из-за боли и ужаса, окружающего их.

/ По-крайней мере, мы не сбросили атомную бомбу на город, — тихо произнес Тодзи, — Они могут восстановить его./

/ Если забыть о том, что он затоплен радиоактивной морской водой/, - сказал Синдзи. Напряжение боя ушло, и боль снова возвращалась.

/ Большая часть радиоактивной воды не попала в город, — ответила Рицуко, — Но здесь может сохраняться умеренная радиоактивность./

/ Двигайтесь на север. Мы собираемся приземлиться там. Миссия выполнена./ — донесся до детей усталый голос Мисато.

* * *

Тодзи знал, что Гендо собирается надрать им задницу еще до того, как тот открыл рот. Ему нечасто приходилось видеть кого-либо настолько рассерженным.

— Я ОЧЕНЬ недоволен всеми вами, — резко произнес Гендо.

Дети, сидящие за одним из столов в комнате для брифингов на борту Скимитара, слегка вздрогнули, даже Рей. Сила его голоса походила на удар. Синдзи, сплошь забинтованный, так что он мог бы неплохо изображать мумию, вздрогнул сильнее других, и передернулся снова, когда движение вызвало вспышку боли.

— Поскольку вы отказались повиноваться приказам, Уриэлю удалось разрушить большую часть города, и мы были вынуждены уничтожить все остальное, чтобы убить его. Два миллиона погибших. 900.000 раненых, и многие из них не выживут. 600.000 остались сравнительно невредимыми. Мы загрязнили прибрежные воды Перу, и если бы у Перу имелось ядерное оружие, они, вероятно, прямо сейчас обрушили бы его на Токио-3, чтобы выразить свое неудовольствие. О чем вы ДУМАЛИ? — взревел он, наклоняясь над столом.

Синдзи едва не упал со стула, в то время как Аска и Тодзи инстинктивно отпрянули назад.

— Третье Дитя был в опасности, — сказала Рей.

— Разве Уриэль нападал на кого-нибудь, до того, как вы атаковали его?

— Вы что, ожидали, что мы побьем его миром и любовью? — спросил Тодзи, уперевшись руками в стол и наклоняясь навстречу Гендо.

— Если бы вы ПОДОЖДАЛИ и скоординировали вашу атаку, как планировала командир Кацураги, вы бы могли легко победить его. Город был бы серьезно поврежден, но все бы не закончилось полным уничтожением. Первый мог вынести любое повреждение от Уриэля, до того, как все вы толпой набросились на него?

Пристальный взгляд Гендо накрыл их, как вал заградительного огня.

— Я не знаю, — тихо ответил Синдзи, — Ты послал меня в бой, в то время, как я был под действием болеутоляющих средств. Я едва могу вспомнить, что я делал.

— Если бы ты не сражался, Уриэль мог бы сокрушить остальных. Хотя, количество просчетов, которые совершенных теми, кто НЕ БЫЛ под действием болеутоляющего, почти заставляет меня признать, что это было ошибкой. Похоже, они все превратились в идиотов, из-за того, что ты был ранен.

— Эй, я делала все так, как мне говорили! — заявила Аска, — И я хочу знать, что, черт возьми, НА САМОМ ДЕЛЕ происходит! — она ткнула в Гендо пальцем, — Откуда вы знали, что все это должно случиться?

— Мы обнаружили деятельность культа, и верили, что у них есть реальные шансы освободить этого Ангела. К тому же, Поларис засек энергию Ангела. К счастью, мы прибыли вовремя, — Гендо восстановил свое спокойствие и сделал паузу, чтобы поправить очки, чуть не свалившиеся с его носа, пока он кричал.

— Как насчет пророчества Повелителей Стихий? — оборвала его Аска.

Гендо на миг выглядел удивленным, но быстро взял себя в руки и прищурился.

— Весь этот бред — всего лишь болтовня ненормального психа, не желающего признать правду и отступающего в бессмысленный мистицизм, чтобы оградить себя от нее. Члены культа Второго Солнца, например, верили, что их бог введет их в золотой век, где они будут править вместе с ним, вместо того, чтобы осознать — он спалит их насмерть, даже не задумываясь. Боги людей — всего лишь искаженные воспоминания об очень могущественных существах, которых не заботит человечество, если только мы не раздражаем их. Человечество не может рассчитывать на покровительство богов стихий, если мы хотим спастись, мы должны спасти сами себя. И, вообще, откуда ты узнала все это? — он посмотрел в ее глаза.

Аска не собиралась отвечать, но ее пригвоздил к месту его пристальный взгляд, и она не могла лгать, или даже уклониться от ответа.

— Кенсуке сделал кое-какие записи, незадолго до смерти. И я прочитала несколько книг.

— Ах, да, запутавшийся человек, незаметно одержимый чуждой сущностью, хотевшей развратить и уничтожить человечество. Конечно, ты можешь доверять ему, на своем пути к пониманию того, что происходит, — с презрением в голосе произнес Гендо, — Ты не против, если я пришлю тебе кое-какие выдержки из стенограмм бесед с обитателями психушки в Осаке?

— Как насчет Древних Богов? — тихо спросил Тодзи, — Они, кажется…

— Все это сон. Все в Стране Снов существует во сне. Доброжелательные боги-спасители — это тоже лишь сон. Это не игра в ковбоев и индейцев, в которой превосходная кавалерия нападает и обращает в бегство плохих парней в черных шляпах. Это война, на которой ПОГИБЛИ два миллиона человек, потому что вы не следовали приказам. Вы понимаете? Это вовсе не игра! Миллионы погибли, и еще миллионы погибнут, прежде чем все это закончится, особенно, если вы не будете повиноваться приказам! Вы ДОЛЖНЫ быть наказаны за это! — он ударил кулаком по столу.

— Но мы же победили… — тихо произнес Тодзи.

— Если бы вы проиграли, я бы всунул ствол тебе в рот и снес бы твою башку, — отрезал Гендо, — НИКОГДА больше вы не должны отказываться выполнять приказы. Вы поняли это? — он снова наклонился вперед и обвел взглядом детей.

— Да, сэр, — ответили все тихо.

— Хорошо. Множество жизней зависят от вас. Мы не можем позволить себе даже ничтожную ошибку в будущем. Перуанское правительство хочет казнить всех вас. Не дайте мне пожалеть о том, что я сказал им "нет", — он развернулся и стремительно вышел вон, оставив позади четырех опустошенных и молчаливых Детей.

* * *

(Из фалов бюро цензуры NERV)

ЛИМА РАЗРУШЕНА В РЕЗУЛЬТАТЕ АТАКИ АНГЕЛА.

Два миллиона погибших. NERV берет на себя ответственность.

ЛИМА, Перу. (IP)

Количество погибших, в результате наиболее разрушительного нападения Ангела за все время, оценивается в два миллиона человек, возможно, больше. Лима в огне и руинах. Остается множество вопросов, касательно действий NERV.

* * *

Четверо пилотов после ухода Гендо все еще оставались в комнате для брифингов, не зная, куда еще пойти.

Синдзи, чувствуя тупую пульсирующую боль от ожогов, просто сидел на месте и безучастно смотрел перед собой. Тодзи развернулся на своем кресле спиной к остальным и глядел на океан. Рей была, как всегда, молчалива и сосредоточена. Аске чувствовала себя хуже всех, она свернулась клубком в своем кресле и плакала.

Шок от случившегося еще не прошел, даже после того, как покрытый пеплом берег Перу скрылся за горизонтом.

— МОЖЕТ, ТЫ ПРЕКРАТИШЬ НЫТЬ?! — заорал Тодзи.

— Пошел на хрен! — выкрикнула в ответ Аска. Слезы катились по ее лицу, — Из-за нас погибли ДВА МИЛЛИОНА ЧЕЛОВЕК! Что, по-твоему, мне делать? Спеть песенку?!

Тодзи нахмурился и слегка развернул свое кресло к ней.

— Черт возьми, это не наша ошибка, — с горечью сказал он.

— Ну, а кто был тот идиот, что первым нарушил приказ, а?

Тодзи взвился на месте и ударил кулаком по столу. Он уставился на Аску с такой яростью, которую никто еще никогда не видел в нем.

— О, мне очень жаль, но я не мог, подобно тебе, СТОЯТЬ И СМОТРЕТЬ, КАК ПОДЖАРИВАЕТСЯ СИНДЗИ!!!

Прежде чем Аска успела возразить, Тодзи вылетел из комнаты. Она проводила его взглядом, затем посмотрела на Рей и Синдзи.

— А-Аска, — тихо сказал Синдзи, — Мне жаль…

Аска спрятала лицо в ладонях, уперев руки локтями в стол.

— Будь ты проклят, Синдзи, за то, что получил ранение, когда мы нуждались в тебе больше всего, — горько сказала она, заставив Синдзи отшатнуться в шоке, — Будь ты проклята, Рей, за то, что нарушила приказ, так же, как и эта задница, Тодзи.

— Аска, хватит! — в Синдзи, наконец, разгорелся гнев.

— И я проклята, потому что оказалась недостаточно хороша.

— Аска…

Она, плача, вышла из комнаты, оставив Синдзи наедине с Рей. Он смотрел на нее, недоумевая, как она может быть настолько спокойной.

— Так, — сказал он слабо, — Я…полагаю, мы действительно облажались.

Рей, глядя на море, слегка кивнула.

— Я… — он не знал, что сказать, растеряв все слова, и Рей здесь не могла ему ничем помочь. Синдзи вздохнул, медленно встал, и, стараясь не обращать внимание на боль от ожогов, пошел к двери.

Рей молча наблюдала за тем, как он уходит.

* * *

Мисато сидела на полу, в неприглядной позе, среди разбросанных вокруг нее пивных банок. Что она хотела сейчас больше всего, так это еще пива, но в данный момент мир был против нее, крутясь и раскачиваясь перед глазами. Пиво стояло на столе, в охладителе, но она-то была внизу, на полу. Мисато смогла частично взобраться на стул, но, так и не дотянувшись до пива, снова рухнула на пол.

Она злобно уставилась на охладитель. Оставалось только одно — использовать силу, чтобы добраться до пива.

— Ну же, если этот идиот Люк смог сделать это, то кто угодно сможет, — пробормотала она.

Когда вошла Рицуко, Мисато все еще сидело на полу, жестикулируя перед открытым охладителем. Стойкий запах перегара ударил ей в нос.

— Что ты делаешь?

— Напрасно просиживаю свою задницу, — ответила Мисато, — Но проклятая Сила не дает мне еще пива.

Рицуко подошла, закрыла охладитель и поставила его наверх холодильника, и самое важное, вне досягаемости Мисато.

— Никакого больше пива, даже не ищи, — сказала она, опустившись на пол рядом с Мисато.

— Сначала справься со мной, сука! — закричала Мисато и попыталась рвануться мимо Рицуко.

Та перехватила ее одной рукой и отпихнула, так что Мисато упала на спину. Без какого либо труда, Рицуко удерживала ее внизу.

— Если не прекратишь сопротивляться, я заберу пиво с собой и уйду.

— Нееееет!!! — Мисато скрючилась, пытаясь сидя свернуться калачиком, но у нее ничего не вышло.

— В следующий раз, когда мы отправимся куда-либо, я найду все твое пиво и вышвырну в окно.

— Ты не посмеешь, ты…лесбиянка! — Мисато бессильно погрозила ей кулаком.

Глаза Рицуко сузились.

— Держи себя в руках. Я сыта по горло твоим пьянством. Если и есть кто-то, у кого нет никакого оправдания, чтобы напиваться — так это ты.

— Два миллиона человек погибли на хрен! А сейчас, прочь с дороги! Мне нужно пиво!

Мисато снова рванулась вперед, но Рицуко удержала ее на полу. Когда Мисато прекратила дергаться, Рицуко усадила ее на стул.

— Ты должна прекратить жить на костылях, Мисато. Ты используешь пиво и мужчин, чтобы поддерживать себя, словно алкоголь и секс могут стереть твое прошлое. Ты не желаешь встретиться лицом к лицу со своим чувством вины. В общем, меня это достало. У тебя есть работа, которую ты должна делать, а вместо этого ты прячешься здесь, пьяная. Мне было все равно, что ты творила в колледже, потому что это твоя жизнь, и ты была вправе делать с ней что угодно. Но теперь, это не только ТВОЯ жизнь! Есть люди, которые зависят от тебя, и ты не сможешь помочь им с бутылкой в руке!

Мисато начала плакать.

— Но это так больно… Я должна заставить боль уйти.

— Боль никуда не уходит. Ты можешь спрятаться от нее, но она вернется, еще сильнее, чем прежде. Болеутоляющие не помогут, они только скрывают симптомы. Ты должна сама залечить рану или победить болезнь.

— Это не вернет мертвых, — пробормотала Мисато, — Я пробовала. Я просила и молилась, но они остаются мертвыми.

— Ты убила их?

— Нет, — Мисато вновь попыталась свернуться клубком, и только рука Рицуко удержала ее от падения со стула.

— Было ли это твоей ошибкой, что Дети не слушали твоих приказов? — Рицуко попробовала заставить Мисато повернуть голову и посмотреть на нее.

— Нет, — Мисато упрямо сопротивлялась.

— Тогда, не вини себя. Я не желала никому смерти, но я знаю, я сделала все, что в моих силах…

— Это не твоя работа, — пробормотала Мисато, — это моя работа, убивать ублюдков.

Рицуко помогла ей подняться на ноги.

— Тебе нужно поспать.

— Не хочу спать. Хочу пива, — ее голос звучал механически, повинуясь инстинкту.

— Никакого пива, — ответила Рицуко.

Вошел Макото.

— Вот ты где, Мисато. Я…

— Макото, возьми этот охладитель с пивом и выкинь его. Найди все остальное пиво и тоже избавься от него.

Он поглядел на Рицуко, затем на пиво.

— Она рассердится.

— ТЫ, НЕ СМЕЙ ВЫКИДЫВАТЬ МОЕ ПИВО! — взвыла Мисато, пытаясь освободиться из захвата Рицуко. Но безрезультатно.

— Меня не заботит, рассердится ли она. Найди весь алкоголь, какой только здесь есть, и вылей все до последней капли, — сталь прорезалась в голосе Рицуко, — Я не собираюсь допускать подобного впредь.

— Да, мэм, — тихо ответил Макото и направился к охладителю, проводив взглядом Рицуко, потащившую Мисато дальше. "Она сильная", — подумал он.

Завывания Мисато ослабли с расстоянием, и Макото покачал головой. "Ненавижу видеть ее в таком состоянии, — подумал он, — Она сама на себя непохожа. Надо будет навестить ее позже, когда она немного отдохнет".

* * *

Холод. Это было первое, что почувствовала Мисато.

Воздух, пол, ее кости — все было холодным. Когда она открыла глаза, мир отказался вырисовываться, оставаясь медленно крутящимся расплывчатым пятном. Непрекращающаяся пульсирующая головная боль тоже не шла на пользу.

Она попыталась встать, но в желудке что-то протестующе всколыхнулось, и Мисато со всей возможной скоростью поползла в туалет, где ее вывернуло.

Проклятое похмелье.

Собравшись с силами, она выбралась из ванной в комнату. На столе стояла пивная банка, она проверила, но банка оказалась пустой.

— Дерьмо.

События последних дней напомнили о себе, но она не хотела ни о чем думать.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала она, — Если вы не возражаете против того, что я выгляжу полумертвой.

Макото просунул голову внутрь.

— Занята?

— Только что проснулась, — ответила она, — Есть охота, — у нее в животе заурчало.

Он вошел, держа поднос с тушеным мясом и крекерами.

— Завтрак для тебя, обед для всех остальных.

— Ненавижу смену часовых поясов, — пробормотала она, схватив поднос и с жадностью накидываясь на еду. Макото присел на кровать и некоторое время наблюдал, как она ест. Как только голод слегка притупился, Мисато сказала, — Я не могу припомнить, куда я дела свой охладитель с пивом.

— Я вылил его в мусоропровод, — нервно сказал Макото.

— ТЫ ЧТО?

— Я вылил его в мусоропровод, — ответил он более твердо, — В инструкции говорится…

— Засунь себе эти инструкции сам знаешь куда! Мне нужно мое пиво, и оно нужно мне сейчас же! — она пригрозила ему кулаком.

— Нет, — ответил Макото.

— Что значит «НЕТ»?

— Даже если бы я хотел, я бы не мог дать тебе никакого пива. Мы над Тихим океаном, и я вылил весь алкоголь. Так что, если только командующий Икари не припрятал что-нибудь в своем столе, ничего не осталось, — уверено заявил Макото, — Ты вот на столько близка к тому, чтобы стать алкоголичкой, — сказал он, держа два пальца в дюйме друг от друга, — И NERV не может доверить командование отрядом кому-то, похожему на тебя.

— Я НЕ алкоголичка! — заявила она, — Как ты смеешь обвинять меня в этом? Я никогда не пью при исполнении служебных обязанностей!

— Ты всегда при исполнении служебных обязанностей! — оборвал ее Макото, — Еще один Ангел мог напасть вчера вечером, а ты была пьяна, так что с тем же успехом мы могли бы возложить ответственность на Пен-Пена! — он ткнул в ее сторону пальцем, — Ангелы не станут ждать, пока ты протрезвеешь! Это война, и пока она не закончена, ты не можешь прятаться и топить свое горе в пиве, каждый раз, когда что-то идет не так! Есть люди, которые зависят от тебя, и ты не можешь помочь им с бутылкой в руке!

Она начала возражать, но остановилась и посмотрела на него.

— Разве ты уже не говорил что-то подобное? Нет, постой-ка, кажется это говорила чайка, которая уложила меня в кровать… — она потрясла головой, — Только не говори мне, что ты никогда не напивался в стельку, я сама видела!

— Есть разница между пьянкой в компании и обращению к бутылке каждый раз, как что-то идет не так, как надо!

— Не-а, — глубоко в душе она знала, что он прав, но не могла заставить себя признать это.

— Какой пример ты подаешь Детям? Полагаешь, они тоже должны напиться прямо сейчас?

Мисато вздрогнула.

— Наверное, они чувствуют себя ужасно.

— Они поссорились и едва не подрались друг с другом, насколько я слышал. Сейчас все они торчат в своих комнатах и ненавидят всех окружающих. А ты тратила впустую время, напиваясь, в то время, как они переживают.

— Не из-за меня все пошло прахом! Они ДОЛЖНЫ себя плохо чувствовать!

— Ты действительно так считаешь? — мягко спросил Макото.

Она съежилась.

— Нет, — ее голос едва можно было расслышать, поскольку она уткнулась лицом к колени, — Они просто хотели помочь Синдзи, который вообще не должен был там находиться. Я должна была убедиться, что он может двигаться достаточно быстро, после того, как обгорел, — она начала плакать, — Я должна была позаботиться о нем, позаботиться об остальных. Но он получил ожоги… и город сгорел… и все умерли… и я не хочу быть одна. Не снова.

Он встал, подошел к ней и положил руку на ее плечо.

— Ты сделала все, что могла. Мы победили. Намного больше людей погибло бы, если бы мы не обнаружили и не остановили Уриэля.

— Майя поняла это, — тихо сказала Мисато сквозь слезы, — Ее должны назначить главной.

— Она не такой хороший тактик, как ты, — ответил Макото, — Я видел твои результаты. Ты была в одном пункте от абсолютного результата в сценарии «Ямато», это лучший результат, кем-либо достигнутый. У тебя талант, Мисато, но ты должна оставаться трезвой, чтобы использовать его. Даже командующий Икари не винит тебя в том, что случилось.

Она посмотрела на него, посмотрела в его глаза, задумавшись о чем-то. Наконец, она произнесла:

— Хотела бы я, чтобы Кадзи был здесь.

— Но его здесь нет. И как бы ты не желала, от этого ничего не изменится. Мы должны обходиться тем, что имеем. «Хотел бы я, чтобы ты так думала обо мне, — подумал он, — Терпеть не могу, когда ты так переживаешь из-за этого».

На мгновение, она подарила ему страстный взгляд, подобный которому он не получал за всю свою жизнь ни от одной женщины. «Неужели она собирается…» — подумал он про себя.

Она отвернулась.

— Это было некрасиво по отношению к тебе, — пробормотала она, — Я, правда, испортила все дело, да?

— Ничего такого, что ты не могла бы исправить, если поработаешь над этим. Мы не можем вернуть погибших, но мы, по-крайней мере, можем позаботиться о том, чтобы еще больше людей не присоединились к ним, — он почувствовал сожаление, от того, что упустил свой шанс, но он не хотел заниматься этим с Мисато, когда она чувствует себя так плохо. Особенно, учитывая, что он будет для нее лишь заменой того, кого она действительно хочет.

Мисато, наконец, начала успокаиваться.

— Я поем, а потом надо будет сходить, поговорить с Рицуко, — сказала она, — Скажу ей, чтобы выдала Майе премию в этом месяце.

— Командующий Икари уже сделал это. Ее зарплата также увеличена, — Макото отстранился от нее, — Ладно, мне пора, нужно поработать над рапортом.

— Не уходи, — попросила она, — Я привыкла к компании.

— Хорошо, — он снова уселся на кровать, — Мы собираемся посмотреть какой-нибудь фильм в одной из комнат для брифингов, сегодня вечером. Приходи, если хочешь.

Они продолжали разговаривать, пока Мисато ела, и постепенно, она почувствовала, как головная боль отступает. «У меня много работы, которой я должна заняться, — подумала она, — Пора приниматься за дело».

* * *

Глаза Хикари вспыхнули от радости, когда она вышла из дверей школы. Ее мужчина, Тодзи, ждал ее, прислонившись к бетонному забору.

— Тодзи! — она подбежала к нему и прыгнула в его объятия, но улыбка Хикари быстро исчезла, когда она поняла, что он не слишком рад.

— Тодзи… что случилось?

— Мы можем… мы можем поговорить где-нибудь в другом месте?

Она молча кивнула. Взяв велосипед Тодзи, они поехали через город. Хикари крепко обхватила Тодзи сзади. Они ехали по улицам города, то появляясь на солнце, то снова ныряя в тень домов, пока не прибыли в место Кенсуке, как они его называли. Это был участок шоссе, откуда Тодзи обычно любовался городом. Дорога змеей вилась по выступающему утесу, обеспечивая великолепный вид на Токио-3.

Тодзи остановил велосипед и вместе с Хикари подошел к ограждению. Он смотрел на Токио-3 с выражением, которое она никогда не замечала в нем прежде.

— Скажи мне, что сообщали о наших действиях в новостях? — спросил он.

— Немного, — ответила Хикари, — NERV столкнулся с Ангелом, там возникли какие-то пожары, кто-то погиб, но NERV спас положение.

— И все? — переспросил он натянуто.

— Тодзи…что произошло?

— Не знаю, должен ли я радоваться или беситься, слыша это.

— Тодзи?

Он, наконец, повернулся оказался лицом к лицу с ней и дав волю гневу.

— Все пошло на хрен, черт возьми. Все. Никто не знал, что, черт побери, делать, говорю тебе. Они послали туда Синдзи, обдолбанного наркотиками и перевязанного, а эта проклятая сука Аска хотела бросить его на погибель…

— Тодзи! Не говори так! Аска не могла бы…

— ДА, ОНА МОГЛА БЫ! Она могла бы сделать это, и она сделала это, и я подставил свою шею, и свою задницу, ради друга, и…и…проклятье.

Его гнев уступил место печали.

— Ты знаешь, я пошел на это ради того, чтобы моей сестре обеспечили наилучший медицинский уход. Но это проклятое дело выглядит все хуже, с каждым гребаным днем.

Она медленно взяла его за руку и нежно сжала.

— Дорогой, просто скажи мне…

— Малышка, мы облажались. Мы реально облажались.

— Насколько… насколько все плохо? Что с остальными?

— О…Синдзи забинтован, как мумия, все его тело в ожогах. Весь народ Перу желает, чтобы наши задницы оказались перед расстрельной командой, и я думаю, не видать мне моей первой зарплаты.

— Синдзи обгорел?

— О, — сказал он, дрогнувшим голосом. На его глаза навернулись слезы, — Я говорил тебе, что два миллиона человек погибли?

Хикари уставилась на него.

Тодзи опустился на землю, привалившись к ограждению шоссе. Он обхватил голову руками и начал плакать. Хикари опустилась рядом с ним, нежно обняв его.

— Два миллиона человек! — закричал он, — Два миллиона… — он погрузился в ее объятия, все еще плача. Она слегка покачивалась взад и вперед, ее рука медленно гладила его волосы. Она не знала, что сказать. Слова, подобные «ты сделал все что мог» и «это не твоя ошибка», прозвучали бы неискренне и пусто, учитывая два миллиона погибших.

Вместо этого, она сделала то, единственное, что могла сделать. Осталась с ним.

* * *

Кадзи постучал в дверь квартиры Мисато, не уверенный, что она дома. Он опасался, что она не в настроении, и он будет не в силах помочь ей. Кадзи ожидал, что она позвонит, после возвращения, но так и не дождался. Она не отвечала и на его звонки. «Надеюсь, она не злится на меня», — подумал он.

— Войдите, — раздался ее крик за дверью.

Он вошел, держа в руках букет цветов и надеясь, что этого достаточно. Она сидела за кухонным столом, внимательно изучая груду рапортов. На ней был выходной костюм и она слушала Американскую Ретро-станцию. Он покачал головой. «Думаю, она не понимает ни единого слова, — подумал он, — не то, чтобы англоязычные слушатели понимали, о чем поется в песнях «Нирваны», но все же…»

Мисато подняла глаза и улыбнулась ему. Она выглядела немного утомленной.

— Жаль, что тебя не было с нами, — произнесла она.

— Я тоже скучал без тебя, — ответил он, подходя и целуя ее в губы, — Но я должен был выследить нескольких бывших сотрудников NERV и выжать из них кое-какие секреты.

— Я думаю, мы похожи на мафию, покинуть которую нельзя, — слабо улыбнулась она.

— Они инсценировали собственную смерть, но они были недостаточно мертвы, чтобы скрыться от меня. Ничего, если я налью себе чего-нибудь выпить? — он пошел к холодильнику, не дожидаясь ответа.

— Давай-давай, — разрешила она, делая глоток какой-то оранжевой шипучей жидкости из кружки, стоящей на столе среди рапортов.

Он открыл холодильник. Пиво исчезло, уступив место молоку, кока-коле, пепси и огромному количеству чего-то, под названием «Orange Fresca». Взяв одну банку, он уставился на нее.

— Это еще что?

— Без понятия. На складе базы есть комната, битком набитая разными видами газировки, — ответила Мисато, — Я совершила туда рейд. Понятия не имею, откуда все это там взялось. Но вкус разный, так что мне даже, в какой-то мере, нравится.

— Но что такое «Fresca»?

— Откуда я знаю. Скажи мне, что такое «пепси», помимо того, что это напиток?

Он бросил в стакан немного льда и налил оранжевую шипучку.

— Они, наконец, выкинули все твое пиво?

— Сама выкинула. Надоело мне все это.

Он удивленно моргнул.

— Никогда бы не поверил, что такое может случиться.

— Я проклятая алкоголичка, и я должна завязать, — ответила она, — И я сделаю это. Я не собираюсь даже прикасаться к пиву, пока мы не убьем последнего из этих проклятых Ангелов.

— Это может потребовать немало времени, — сказал он.

С одной стороны, он считал, что бросить пить для Мисато было бы неплохой идеей, но он уже видел, как она решала завязать прежде, и обычно это не длилось долго. Большинство людей, которые, как он знал, пытались резко завязать со спиртным, заканчивали тем, что снова быстро возвращались к тому же состоянию. Иногда даже хуже. Но он не хотел, также, ей препятствовать.

— Говорящая чайка была права, — сказала она, — Или кто бы то ни был.

Он непонимающе посмотрел на нее.

Не заметив его взгляд, Мисато продолжала.

— На нас могут напасть в любой момент. И я должна быть готова. Я хочу…я хочу, чтобы люди могли рассчитывать на меня. Так что, я не…Я не подведу их, — она взяла его за руку, — Я должна стать взрослой, — продолжала она, — Я больше не ребенок, — звучало это так, словно она пыталась убедить в этом саму себя.

— Ну, некоторые из нас хотели бы встретиться вместе и немного поговорить о том, что происходит. Кроме всего прочего, я пришел, чтобы пригласить тебя присоединиться к нам.

— Кроме всего прочего? — она взглянула на него с вызовом.

Он улыбнулся.

— Это может подождать до сегодняшнего вечера.

Она заурчала и встала.

— Ты думаешь о том же, что и я?

— Я думаю, что Рицуко выглядела бы довольно глупо в костюме клоуна.

Мисато засмеялась.

— Пойдем.

* * *

— Полагаете, она придет? — спросил Макото.

— Она уже пришла, — ответила Рицуко, — Разве ты не видишь ее?

— Мне кажется, у меня галлюцинация, — ответил он, потягивая «пепси».

Линн начала свою следующую песню.

I know, I know I've let you down

I've been a fool to myself

I thought I could

live for no one else

But not through all the hurt and pain

Its time for me to respect

the ones you love

mean more than anything

— Ей очень идет форма, когда она дает себе труд носить ее, — сказала Майя.

— Она хорошо выглядит в чем угодно, — ответил Макото.

— Я обычно всегда завидовала ей в колледже, — согласилась Рицуко, — Она могла вконец опуститься и ходить в тряпках, и все же она выглядела лучше меня.

— О, вы тоже очень симпатичная, семпай, — сказала Майя, несколько обеспокоено.

— Никогда не ощущала себя красивой, — ответила Рицуко.

So with sadness in my heart

I feel the best thing I could do

is end it all

and leave forever

whats done is done, it feels so bad

what once was happy now is sad

I'll never love again

my world is ending

— Но ты была ей, — сказал Кадзи, — Подчас не более симпатичная, чем дева, вырезанная изо льда, но я не стал бы флиртовать с тобой, только для того, чтобы держать себя в форме, — он озарил ее теплой улыбкой.

— Ты решил хвастаться тем, что ты единственный, кто завоевал меня, — откровенно заявила Рицуко, но все же улыбнулась.

— Точно, — он вместе с Мисато сел за их столик, помахав официантке, — Две «коки».

— Есть «пепси», принести? — спросила официантка, заглянув в свой блокнот.

— А есть что-нибудь получше? — спросил Кадзи.

— Ей, «пепси» хорошая! — возразил Макото.

— «Доктор Пеппер» подойдет? — спросила официантка.

— Вполне, — согласился он.

I wish that I could turn back time

cos now the guilt is all mine

can't live without the trust

from the ones you love.

I know we can't forget the past

you can't forget love and pride

because of that its killing me inside.

— Я буду кофе, — сказала Мисато.

— Никакого пива? — недоверчиво переспросила Майя.

— Никакого пива, пока мы не победим, раз и навсегда, — заявила Мисато, заставив себя оторвать взгляд от соседнего стола, за которым какой-то тип пил пиво из огромной кружки.

— Уже несу, — официантка быстро принесла их напитки.

Как только она отошла, Кадзи сказал:

— Хорошо, начнем собрание, — он постучал по солонке, стоящей на столе, — Сейчас главное, что мы должны сделать — это разобраться с тем, что всем нам фактически известно…

It all returns to nothing,

it all comes tumbling down,

tumbling down, tumbling down,

it all returns to nothing,

I just keep letting me down,

letting me down, letting me down,

in my heart of hearts,

I know that I called never love again

I've lost everything

everything that matters to me,

matters in this world

* * *

Синдзи не мог заснуть из-за ожогов. Они быстро заживали, но все равно, не было такого положения, при котором он мог бы спать, не оказывая на них давления. Но, по-крайней мере, сейчас он не выглядел, как мумия.

Сон полностью улетучился, когда среди ночи Аска принялась кричать. Через несколько секунд, он неловко поднялся с кровати, всунул ноги в тапочки и похромал в темноте к двери.

Крик прекратился, как только он просунул голову в дверь.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Она села, часто всхлипывая.

— Город в огне, — выдавила она, — Токио-3 горел, — она спрятала лицом в колени.

Он открыл дверь, но вынужден был задержаться секунд на пять, из-за резкой боли, вспыхнувшей в левом бедре. Споткнувшись, он ухватился за ручку двери, и рука тоже заболела. Наконец, он доковылял до нее.

— Это был просто сон.

Она посмотрела на него, ее лицо было в слезах.

— Брат Уриэля появился, жаждая мести. Он спалил Токио-3 и все погибли. Хикари сгорела на моих глазах, — она ткнулась лицом в его плечо, как только он оказался рядом с ней, заставив его вздрогнуть, от боли.

Он неловко обнял ее.

— Не плачь. Это был только сон.

Некоторое время, Аска продолжала рыдать, пропитывая слезами бинты под его рубашкой. Потом, она подняла на него глаза.

— Ты не злишься на меня, правда?

— Почему я должен сердиться на тебя? — спросил он.

— Ты был в беде, а я не сделала… я имею в виду, Тодзи и Рей оба прибежали, но я старалась показать, что я могу выполнять приказы, и… Я не должна была бросать тебя там, — ее пальцы вцепились в его плечо, снова заставив вздрогнуть.

Память Синдзи наотрез отказывалась показывать то, что произошло тогда.

— Я не должен был засыпать на трибуне. Я не был бы ранен, если б не заснул.

— Это не твоя ошибка, — сказала она, дрогнувшим голосом, — Ты не должен себя винить.

Он покачал головой.

— Вы все нуждались во мне, а я облажался, — он вздрогнул, когда боль снова запульсировала в левом бедре.

— Я сделала тебе больно? — встревожилась Аска, — Я забыла, что твои раны еще не зажили, — она отпустила его плечо.

— Нет, все нормально, — ответил он, опять вздрогнув, — Не волнуйся обо мне.

— Я все еще не могу поверить, твой собственный отец послать тебя в бой раненным. Он, вообще, когда-нибудь думает о тебе?

— Отец ставит работу превыше семьи, — ответил Синдзи, — Я тут поспорил с ним, хотя без толку, — он сел рядом с ней.

— Ты поспорил с ним? — спросила Аска, повернувшись к нему лицом.

— Я пытался заставить его рассказать, что он сделал с Рей, но это не сработало. Но после этой перепалки я почувствовал себя лучше. — Воспоминание об этом немного подняло ему настроение.

— Хорошо, — сказала Аска, — Этому старому ублюдку давно пора было сделать втык. Он скрывает что-то от нас, я уверена в этом, — она, не задумываясь, прижалась к нему, — Я рада, что ты не похож на него.

Синдзи вздрогнул еще сильнее, но ни чем не показал, что испытывает боль в правой части груди. К своему собственному удивлению, ему не хотел оставаться сейчас одному.

— Бывают времена, когда я удивляюсь — что нас связывает?

— И мне очень жаль, что я накричала на тебя во время той всеобщей ссоры на Скимитаре. Я просто была… Я хотела сделать кому-нибудь больно, и только потом я поняла, что я единственная, кто заслуживает этого.

— Я тоже не должен был выходить из себя, — сказал он, — Я прощаю тебя.

Он чувствовал, как ее волосы волнами спускаются по правой стороне его тела, и с удивлением заметил, что ее голова на его плече больше не причиняет ему боль.

— Я тоже прощаю тебя, — сказала Аска. Ее голос звучал гораздо мягче, чем он привык, — Но ты действительно не сделал ничего такого, за что следовало бы извиняться, — она взглянула на него и улыбнулась.

Они смотрели друг на друга. Их лица находились всего в нескольких дюймах друг от друга. Так прошло несколько секунд, затем, она зажмурилась.

«Неужели, она хочет, чтобы я поцеловал ее? — спросил он сам себя, — Хочу ли я поцеловать ее? Да», — решил он. Синдзи закрыл глаза и, склонившись к ней, с трепетом коснулся ее губ своими.

Некоторое время, они оставались неподвижны, затем, раздался голос Мисато:

— Нельзя ли потише? Я стараюсь…о, я вижу вы заняты.

Они отпрыгнули в стороны друг от друга, залившись краской.

— Мы ничего не делали, ма, — сказала Аска.

— Аске приснился кошмар, ма, и я только пытался… мм… — мысли Синдзи замерли, а затем его нога породила новую волну боли.

Мисато подняла бровь.

— Ма?

Аска и Синдзи почувствовали себя глупо.

— Мм…мне в самом деле надо поспать, — сказал Синдзи.

— Я…мм…ах… — произнесла Аска. Она выглядела, словно в нее попал торт со взбитыми сливками.

Мисато рассмеялась.

— Хорошо, можете называть меня «ма», если хотите. Только, если можно, не будите меня среди ночи. Ты кричала перед этим, Аска?

— Мне приснился кошмар, — ответила она тихо, опустив взгляд.

Мисато подошла и сжала ее плечо.

— Выше голову. Вы сделали все, как надо. Я очень горжусь вами обоими.

— Столько людей погибло… — Аска взглянула на Мисато, слишком уставшая, чтобы снова плакать, но с явными следами пролитых слез на лице.

— Я знаю. И я никогда не забуду о них. Но мы должны похоронить мертвых и двигаться дальше. Иначе, мы не сможем предотвратить гибель еще большего количества людей, — ее голос понизился, а лицо стало очень серьезным. На мгновение, Аска увидела боль в ее глазах.

— Я понимаю, я понимаю.

— Жаль, мы не знаем, со сколькими тварями нам еще предстоит сражаться, — сказал Синдзи, пытаясь устроиться поудобнее.

— Мы пытаемся найти ответ, — сказала Мисато, — И я расскажу вам, как только мы узнаем, — она поднялась, — Ладно, я иду спать. Вам двоим тоже лучше всего поспать. Вместе или порознь, как хотите.

Они оба смущенно уставились на нее. Синдзи встал.

— Мои ноги болят.

— Мисато… У тебя есть идеи, что движет отцом Синдзи? — спросила Аска, — Не похоже, что он верит во что-то.

— Он верит в себя и в науку, я полагаю, — ответила Мисато, — Он самый уверенный в себе человек, из всех, кого я знаю. И почти все время это подтверждается в итоге. Но я не думаю, что он верит в какого-либо бога или богов, или во что-то еще, кроме триумфа человечества над его врагами.

— А ты, Мисато? — спросила Аска.

— Что-то есть там, — сказала Мисато, — Что-то большее, чем просто законы природы, нечто, что делает нас большим, чем крысы в лабиринте. Но что тревожит меня посреди ночи, так это то, что я не уверена, что мы нравимся ему. Я предпочла бы жить в мире командующего Икари, чем там, где Бог лишь играет с нами, ради собственного развлечения. Иногда, я верю, что мое спасение после Второго Удара было чудом, что Бог спас меня, чтобы я могла использовать свои способности для уничтожения Ангелов. Иногда, я думаю, что он спас меня, чтобы понаблюдать за моими страданиями, когда я снова потерплю неудачу. Но прямо сейчас, я рада, что была спасена, независимо от того, какие были причины. А ты веришь во что-то, Аска?

— Я верю в Иисуса, — тихо ответила она, — Но иногда, он кажется таким далеким.

— Некоторым богам нравятся огненные жертвоприношения, — заявила Мисато, — Но я надеюсь, наш не из таких. Просто задумайтесь вот над чем: лучшими друзьями Иисуса были Апостолы, но все они умерли страшной смертью. Помнится, один даже изжарился в гигантской вафельнице. Или это про Будду? — она почесала голову.

— Ты все выдумала, — сказал Синдзи, — Вафельница? — он наградил ее полным сомнения взглядом, выработанным за месяцы проживания с Мисато.

— Это было давным-давно. Так или иначе, из того, что я знаю о христианстве, я не припомню, чтобы кто-то обещал нам легкую победу, Аска. Или, как сказал бы Будда: «Если ты встретил Ангела на пути — убей его», — Мисато напустила на себя умный вид.

— Сомневаюсь, что он сказал так, — недоверчиво произнес Синдзи.

— Ладно, я пошла спать, пока не нарвалась на оскорбление. Поговорим об этом, когда я проснусь, — сказала Мисато, поднявшись и направляясь к двери.

— Я тоже пошел, — сказал Синдзи, — Спокойной ночи, Аска.

— Спокойной ночи, Мисато и Синдзи, — как только они вышли, Аска растянулась на кровати и быстро погрузилась в сон.

* * *

В баре, одинокая фигура сидела за пианино, глядя на ночное небо с сентиментальным выражением на лице.

Линн осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что никого больше нет, и взглянула за окно, на звезды.

— Хмм…посмотрим, что у нас следующее по расписанию? — она потратила немного времени, потерявшись в бесконечном море огней, затем улыбнулась, — Ах. Да.

See that guy all dressed in green?

Iko Iko un-day

He's not a man, he's a lovin'machine

Jock-a mo fee na-ne

* * *

На следующий день, Фуюцуки встретил своего начальника с предсказуемо плохими известиями.

— Совет Безопасности хочет получить твою голову.

— Я знаю, — ответил Гендо, — Перуанцам нужен козел отпущения, но мы не можем позволить себе выдать им виновных. По-крайней мере, пока ДАГОН не заработает.

— Я читал рапорт. Двое ученых погибли, а третий прикован к постели и постоянно бормочет «красный ром», — он вздохнул, — Только трое перед днем возвращения, может, нам надо сдаться. Рестабилизация Рей, кажется, прошла удовлетворительно. Она действовала довольно хорошо, если не считать начало сражения.

— Мы не могли ограничить ее в дальнейших действиях, без того, чтобы не парализовать ее. В любом случае, мы не могли предвидеть произошедшее, — сказал Гендо, — Мы узнали что-нибудь еще от нашего «гостя»?

— Мы, наконец, смогли преобразовать его описания в соответствии с текущей географией Земли, — ответил Фуюцуки, — Скимитар скоро будет готов.

— Превосходно. Есть прогресс в определении места следующего нападения?

— К сожалению, фраза «Великий Город» слишком мало значит в наш век, когда маленькие сельские городки превосходят по размерам большие города той эпохи. Также, различные тексты по-прежнему не проясняют, появится ли следующим Роющий или Осквернитель. Если следовать фрагментам из Суссекса, или Откровениям Глааки — следующим явится Осквернитель. Но согласно фрагментам Г’харна и Таинствам Червей — следующим должен напасть Роющий. Естественно, каждый из авторов имел причины возвеличить одного по отношению к другому, с более ранним появлением.

Гендо кивнул и поднялся.

— Я встречусь с Советом Безопасности завтра, а пока, я собираюсь отдохнуть.

— Спустишься в сектор 13? — спросил Фуюцуки.

— Нет, — ответил Гендо, — Увидимся завтра.

Фуюцуки нахмурился, сжав губы. «Он лжет, — подумал он, — Полагаю, я не должен завидовать ему, у каждого свои недостатки. Но… — он покачал головой, — Это просто шутовство какое-то. А рано или поздно, те, кто дразнит других, заплатят за это. Хотя, мы вдвоем вовлечены в такое шутовство, рядом с которым все остальное теряет значение».

Он встал и направился в свой кабинет к очередной стопке рапортов.

Поздно вечером он возвращался домой, погруженный в собственные мысли.

Where do you get love?

Down below or from somewhere above?

Got a scary feeling I know

where you get love.

Мэттью Свит

"Где ты найдешь любовь"

* * *

Время еще не пришло, но оставалось совсем немного.

Они собрались, в темноте, сквозь которую не в силах был проникнуть взгляд смертного. У подножия огромных каменных ступеней, ведущих к массивным циклопическим дверям, они склонились в глубоком поклоне.

Его время близилось. И с Его возвращением они снова обретут власть.

В соответствии с тысячелетним ритуалом, они начали говорить нараспев:

— "Ia R'lyeh!"

Они чувствовали, как их кровь отзывается на слова.

— "Cthulhu fhtagn!"

День их триумфа близится.

— "Ia! Ia!"

Парад звезд.

— "Ph'nglui mglw'nafh Cthulhu R'lyeh wgah'nagl fhtagn!»

* * *

Рицуко внезапно пробудилась от сна, холодный пот стекал по ее телу. Ее сердце билось тяжело, почти вызывая боль, руки неудержимо дрожали.

— Это только сон, — прошептала она про себя. Она села, прижав подушку к груди, безучастно уставившись перед собой.

Маленькие нежные руки обернулись вокруг нее. Сонный голос прошептал ей в ухо:

— Семпай…что случилось?

Взгляд Рицуко обратился к окну, притянутый бесконечными волнами озера Геофронта.

— Семпай? — снова спросила Майя.

— "Cthulhu fhtagn," — пробормотала Рицуко, — Что…

— Семпай?

— Ничего, — сказала Рицуко, снова опускаясь на кровать, — Просто дурные сны.

* * *

Где-то в Токио-3, красные глаза смотрели на ночное небо, словно ища знамения среди звезд.

— "Ia R'lyeh. Cthulhu fhtagn," — прошептала Рей и нахмурилась.