Аска, нервно болтая ногами, сидела на столе для обследования. Напряжение после прерванного секса, сменившееся азартом сражения, избавило ее от депрессии на некоторое время, но долгое ожидание и последовавший за ним медицинский осмотр подействовали на нее не лучшим образом. Она жалела, что Синдзи не разрешили побыть с ней. Она нуждалась в нем, как тонущий человек цепляется за веревку. Но Рицуко выгнала всех вон.

Она видела своих друзей, заглядывающих в комнату через небольшое окно в двери, и это подняло ей настроение. Она хотела вырваться из разрушенных коридоров NERV. "Пожалуйста, не говорите, что я должна вернуться в ту проклятую комнату, — подумала она, — Я хочу домой. Я хочу играть в свои компьютерные игры, и читать свои книги, и не хочу, чтобы люди следили за мной, не сорвусь ли я".

Рицуко просмотрела кое-какие данные, нажала несколько кнопок на клавиатуре, которую она предусмотрительно держала так, чтобы никто не видел, что она нажимает.

— Ну, насколько я могу судить, ты готова вернуться домой, — произнесла она.

— Я была готова пойти домой очень, ОЧЕНЬ давно, — ответила Аска. Она сделала паузу и нахмурилась. — Что вы собираетесь предпринять, чтобы предотвратить нападения Рей на людей? Эта маленькая сучка может быть насилует кого-то в эту самую минуту! — она почувствовала, как волнение охватывает ее, ощутила желание сжечь что-нибудь, и изо всех сил постаралась успокоиться. Она знала, что если сожжет что-то, это скорее всего вынудит Рицуко отправить ее назад в ту комнату в NERV, а она не хотела больше никогда ее видеть.

Рицуко вздохнула.

— Мы пока не знаем, Аска. Мы все еще пытаемся выяснить, КАК это могло произойти.

— Вы должны что-то СДЕЛАТЬ! Потому что она не остановится на одном человеке! Она, вероятно, нацелилась после МЕНЯ на Синдзи!

— Мы примем меры, Аска. А пока, тебе лучше пойти домой и отдохнуть.

— Значит, я могу уйти?

— В любое время, — ответила Рицуко.

Аска без оглядки выбежала за дверь.

"Надо пойти проверить, как Майя проводит тесты с Хораки", — подумала Рицуко. Как только она собралась уходить, вошли Гендо и Фуюцуки.

— Отпустили ее? — спросил Гендо, нахмурясь.

— Неужели вы думаете, мы сможем удержать ее, учитывая нынешнее состояние NERV? — сказала Рицуко, — Мы не можем удерживать ее, Рей, или Синдзи против их желания, если они действительно решат использовать свои способности. Мы вынуждены мириться с тем, что создали.

Гендо и Фуюцуки обменялись взглядами.

— Значит ли это, что вы рекомендуете отпустить Рей? — спросил Фуюцики.

— Я не знаю, что я могу порекомендовать, — ответила Рицуко, вздохнув, — Не думаю, что безопасно выпускать Рей на свободу, но мы уже видели, что камера не удержит ее. Хотя, сейчас мы все равно не сможем предоставить ей жилье, если она не останется здесь.

— Все это не очень обнадеживающе, — заметил Гендо.

— Она, кажется, довольно смирная, и восстановила самоконтроль, — продолжила Рицуко, — Но она может вводить нас в заблуждение. Но в таком случае, Рей могла бы просто заставить любого из нас выпустить ее.

Эти слова вызвали внушающее страх затишье.

— Это все, что я могу предложить. Теперь, я должна пойти проверить Хораки.

Гендо мрачно кивнул:

— Идите.

Она вышла.

— Пока мы должны удерживать ее, — сказал Гендо, — Тем более что Адам, кажется, проявляет активность.

Фуюцуки нахмурился, присев в кресло.

— Так ты подтверждаешь данные МАГИ?

Гендо кивнул.

— МАГИ зафиксировали некоторые очень странные сигналы во время сражения с Зуриэлем. Я подозреваю, его близость пробудила Адама от его дремоты.

— Тогда, мы должны найти способ снова усыпить его.

— Это значит — обратиться в SEELE, — сказал Гендо, — Хотя, возможно, нам все равно придется прибегнуть к их помощи в случае его транспортировки. Боюсь, мы будем вынуждены перебраться в другое место. Не можем же мы руководить решающими сражениями с груды щебня.

— Они очень недовольны отсутствием прогресса в проекте ДАГОН, — заметил Фуюцуки.

— Возможно, мы сможем получить еще одного пилота после всего этого, — сказал Гендо, — В зависимости от того, насколько Нулевым управляла Хораки и насколько Рей.

— Все может быть.

* * *

Они знали, что ущерб от сражения был велик, но это не подготовило их к тому, что они увидели.

Синдзи смотрел молча, слегка приоткрыв от удивления рот.

Анна в ужасе прижала ладошки ко рту.

Из глаз Аски угрожали брызнуть слезы.

— Мои… мои вещи… Я так и не успела распаковать все… мои фотографии… моя музыка… вещи мамы и папы…

Мисато просто стояла и молчала. Лицо ее побледнело, когда она смотрела на огромную груду щебня, в которую превратился ее квартирный комплекс.

— Мисато? — нервно спросил Синдзи, — С тобой все в порядке?

— Я… не обращай на меня внимания, Синдзи, я думаю, я просто в шоке, — ответила Мисато, на удивление спокойно, — Дай мне минутку, и уверена — я начну орать.

— О…гм…хорошо.

Это была не единственная гора обломков. Все вокруг них, деловые, жилые и прочие дома лежали в руинах. Другие люди переживали их собственную драму, стоя возле того, что когда-то было их Домом.

Аска опустилась на землю, закрыла лицо руками и разрыдалась. Синдзи подошел, чтобы успокоить ее, но Анна оказалась быстрее, Встав на колени рядом со старой подругой, она успокаивала ее, говоря что-то по-немецки и держа Аску за руки.

Он взглянул на Мисато, которая наконец начала двигаться, медленно, но решительно шагая по обломкам. Его глаза расширились, когда он осознал, что обломки не очень устойчивы, и могут обрушиться в любой момент; ходить по ним — не лучшая идея.

— Мисато! Постой!

Она проигнорировала его, перейдя с шага на бег. Бросившись к руинам, Мисато принялась карабкаться по бетонным горам и долинам, обдирая кожу на руках и ногах. Синдзи отважился последовать за ней, так далеко, насколько хватило смелости, чтобы не обрушить обломки еще больше, чем Мисато.

— Моя квартира, — произнесла она бесстрастным голосом, осматриваясь вокруг расчетливым взглядом, — Она была… она должна быть… там, — как какой-нибудь окровавленный козел, она прыгала на развалинах квартиры, пока не достигла определенного места, затем, начала рыть там голыми руками.

— Мисато?

— Не сейчас, Синдзи, — ответила Мисато, при этом оставаясь устрашающе спокойной.

Он взглянул на Анну и Аску, надеясь на помощь, но у них хватало собственных проблем.

Мисато глубоко зарылась в массу из штукатурки, стекла и бетона, обнаружив дверцу холодильника. Она распахнула дверцу и совершенно ошеломленный Пен-Пен высунул оттуда голову.

— Уарк?

Мисато крепко обхватила пингвина, истерически смеясь.

— Пен-Пен! Я знала, что с тобой все хорошо, мальчик!

— Уарк.

— По пивку, чтобы отпраздновать, а?

Она открыла другую дверцу, обнаружив полный бардак, оставшийся после апокалипсиса. Заглянув внутрь, она нахмурилась.

— Черт, у нас же больше нет пива. Ну, давай чокнемся вот этим.

Кажется, несколько банок с содовой остались невредимы. Она взяла одну, подняв ее в тосте, затем откупорила.

Содовая взорвалась в пенистом хаосе, тут же облив и Мисато и Пен-Пена. Она мгновение хлопала глазами, затем захихикала. Хихиканье превратилось в смех, смех сменился истерикой, пока, наконец, она не сломалась и не заплакала, сжимая Пен-Пена в объятиях.

Жизнь поступала жестоко с ними в последнее время. Она решила, что выбрала реально паршивое время, чтобы отказаться от пива.

* * *

Тодзи раздраженно бродил по коридору, время от времени хмыкая, иногда останавливаясь, чтобы скрестить руки и потопать ногой. Он никогда не умел ждать. Он расхаживал так в течении нескольких минут, но ему казалось, что прошли часы.

Наконец, дверь открылась и Майя позвала:

— Теперь, ты можешь войти, Сазухара.

— Как она? — спросил он, врываясь в комнату, — Все нормально? Она не собирается бледнеть и становиться жуткой, не так ли?

Нежная, но крепкая рука схватила его сзади и заставила присесть на один из стульев в лаборатории.

— Заткнись на минутку и позволь ей сказать, дурачок, — упрекнула его Хикари, садясь рядом с Тодзи.

— Ага… извини, крошка.

Он нервно улыбнулся и почесал затылок. Хикари подарила ему в ответ улыбку и взяла его за руку.

Майя улыбнулась. На молодую любовь всегда приятно посмотреть. Она издала краткое «хм», чтобы привлечь их внимание.

— Мисс Хораки, кажется, находится в совершенно нормальном состоянии. Никаких затяжных эффектов от…

Она прервалась, когда кто-то постучал по косяку. Рицуко просунула голову в дверь.

— Майя, ты еще не получила результаты теста?

— Вот, говорю им, семпай, — ответила Майя.

— О, отлично, как раз вовремя, — она вошла в комнату, и встав за спиной Майи, заглянула в документы, которые та читала.

— В любом случае, — продолжала Майя, — Результаты теста показывают, что мисс Хораки в полном порядке, никаких затяжных эффектов после… не знаю, как сказать… после овладения Рей.

Тодзи и Хикари вздохнули с облегчением.

— Но хотелось бы заметить, — продолжила Майя, — Мы никогда раньше не сталкивались с подобным явлением, так что мы настаиваем на том, чтобы ты проходила обследование, по меньшей мере раз в неделю, особенно если ты начнешь чувствовать себя странно.

Тодзи и Хикари решительно кивнули. И не менее согласованно.

Майя откинулась на спинку кресла, сложив руки за головой, пока Рицуко собирала материалы с ее стола и просматривала их.

— Мы все еще не уверены в том, как это вообще произошло, — сказала Майя, — Но проведенные осмотры не обнаружили никаких следов того, что ты была под контролем Рей.

— Думаю, я могу предположить — как, — сказала Рицуко, — Согласно МАГИ, знание истинного имени Нарушителя делает кого угодно уязвимым для овладения.

Майя и Хикари немного побледнели, осознав, что это может значить для NERV и для всего мира.

Тодзи не уловил.

— Эээ… и что?

— Если ты когда-нибудь произносил имя "Рей Аянами", слышал его или читал, ты можешь оказаться захвачен ей.

Тодзи моргнул.

— О. Оооо, — он сделал паузу, — Вот дерьмо, сколько людей знает ее имя?

— Все в NERV, — ответила Рицуко.

— Многие наши одноклассники, — добавила Хикари.

— И, благодаря прессе, множество людей во всем мире, — тихо произнесла Майя.

Рицуко кивнула.

— Ради нашего же блага, мы должны надеяться, что Рей никогда не повернет против нас.

Ответом была мрачная тишина.

— Постойте-ка, — сказала Майя, — Если она в состоянии сделать это, разве это не доказывает существование души?

Рицуко приподняла бровь.

— Как ты себе это представляешь?

— Ну, вы же знаете все эти истории о потерянных душах, овладевающих людьми… это, в какой-то степени, похоже, не так ли?

— А, но ты пренебрегаешь возможностью простого экстрасенсорного контроля.

— Но почему тогда Хикари стала похожа на Рей, когда она была захвачена ею?

— Пример экстрасенсорного представления о себе, — сказала Рицуко.

— Но…

Они вдвоем, казалось, забыли о Тодзи и Хикари, которые почувствовали, что их мозги отказывают, когда Рицуко и Майя углубились в дебаты относительно души, и начали приводить весьма академичные аргументы, со ссылками на неясные источники. Они не хотели показаться невежливыми и прерывать их, но все же…

Тодзи очень кротко поднял руку.

— Э… извините меня?

Майя и Рицуко взглянули на него.

— Да? — спросили они одновременно.

— Гм… мы можем идти? Я имею в виду, вы ведь закончили с ней, так? Я хочу сказать, раз она не пилот — нет необходимости в дальнейших тестах, понимаете…

Майя и Рицуко посмотрели друг на друга.

— Пилот? — переспросила Рицуко, — Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Да.

— Мисс Хораки, есть несколько тестов, которые мы хотели бы провести, — сказала Рицуко, — Это займет еще час или два.

Хикари нервно улыбнулась.

— Ага, никаких проблем.

Незаметно от всех, она изо всех сил наступила Тодзи на ногу.

* * *

Наконец они подошли к последнему тесту.

Обычно, это означало спуск в течении нескольких минут в зал, поворот налево, затем — направо, после чего вы оказались бы в комнате проверки синхронизации.

Сегодня все было по-другому.

Вместо этого, доктор Акаги, Майя, Хикари и Тодзи прошли через наполовину заваленные обходные коридоры, поскольку основные были разрушены настолько, что ими уже нельзя было воспользоваться, либо полностью заблокированы. Знакомое окружение выглядело теперь странно чуждым.

— Эй, эээ, как вы думаете, сколько времени пройдет, прежде чем тут все починят? — спросил Тодзи.

— Починят? — ответила вопросом на вопрос Рицуко, — Я не уверена что тут что-либо будут чинить.

— Эээ, вы не шутите?

— База повреждена настолько серьезно, что на время ремонта наша безопасность окажется под угрозой. И ремонт займет очень много времени. NERV не может на это пойти.

— Семпай хочет сказать, что мы должны перебраться на другую базу, — добавила Майя.

— Да? Где же другая база? В Токио-2? Гонконг?

— В Германии, — ответила Рицуко.

На секунду наступила тишина, пока они осторожно пробирались через наполовину заваленный извилистый коридор.

— НИ ЗА ЧТО! — завопил Тодзи, — Нас собираются отправить на землю Аски?

Хикари резко двинула его локтем и снова стало тихо.

Наконец они добрались до испытательной комнаты, одного из немногих мест, которые остались относительно неповрежденными. Контрольная комната получила в основном поверхностные повреждения: разбиты несколько ламп и часть стеклянной перегородки, отделяющей наблюдателей от бассейна с LCL, в который были погружены три капсулы. Тодзи остался снаружи. Пока Хикари переодевалась, одолжив один из контактных комбинезонов, обычно приберегаемых для Аски.

— Это Аскин размер? — спросила она, — Он выглядит довольно… большим.

Рицуко понимающе улыбнулась.

— Нажми кнопку на запястье.

— Какую кнопку?

— Вот эту.

— Эту?

(ввуш)

Хикари на миг остолбенела, затем оглядела прекрасно сидящий на ней контактный комбинезон.

— Ничего себе… Забавное ощущение.

— Синдзи и Тодзи говорили то же самое, — сказала Майя, — Теперь, подойди сюда…

Рицуко впустила Тодзи, а Майя проводила Хикари по стальным мостикам к испытательным капсулам, по пути объясняя ей, как вести себя в LCL первый раз. Не смотря на заверения Майи, Хикари чувствовала себя так же, как и Тодзи в свое время. Жидкость действительно пахла отвратительно, как-то чужеродно и неописуемо. Она не горела желанием попробовать ее на вкус, но когда капсула закрылась и уровень LCL стал повышаться, она поняла, что этого не избежать.

Тодзи наблюдал, как в контрольной комнате Майя и Рицуко изучают бесконечные ряды мониторов.

— Эй, — сказал он, — Похоже, ее начинает тошнить. Так же, как меня в первый раз, когда я набрал полный рот этого дерьма. Как она, док?

— Слишком рано что-либо говорить, — ответила Рицуко, — Хикари? Ты слышишь меня?

/ Д-да, я слышу вас./

— Хорошо. Как ты себя чувствуешь?

/ Тодзи был прав. Вкус отвратительный./

Рицуко покачала головой, в то время как Майя сдерживала смех.

— Потерпи немного, крошка, — сказал Тодзи, — и этот пакостный привкус исчезнет через несколько минут.

/ Хм… хо-ро-шо./

Рицуко еще раз просмотрела показания приборов и щелкнула несколькими выключателями.

— Я хочу, чтобы ты закрыла глаза и расслабилась, — снова обратилась она к Хикари. — Постарайся ни о чем не думать некоторое время.

/ Держу пари, Тодзи это удалось легче всего./

— Чертовски верно, я… ЭЙ!

Хикари слабо улыбнулась. Майя хихикнула. Рицуко также слегка усмехнулась.

— Здорово ты подколола своего парня, но чем скорее мы закончим, тем скорее ты сможешь вымыться.

/ Хорошо. Я готова./

Она закрыла глаза и постаралась успокоиться. Многочисленные диаграммы и графики начали снижаться, к некоторому удивлению Рицуко и Майи. Тодзи понятия не имел, что происходит, но молча ждал. Он ненадолго вышел, затем вернулся с банкой соевого молока из разбитого раздаточного автомата на углу.

Прошла минута, за ней вторая, третья. Наконец, Рицуко произнесла:

— Хорошо, отличная работа, Хикари. Можешь выбираться. Люк откроется через секунду.

Люк распахнулся, и Хикари, пошатываясь, выбралась из него. На первый взгляд она выглядела замечательно.

— На дорожке есть ведро, если оно тебе нужно, — любезно предложила Майя.

Хикари кивнула. Она едва успела добралась до ведра, как ее неудержимо вывернуло несколько раз подряд. Тодзи подошел к ней и протянул банку.

— Вот, это тебе поможет.

Хикари взглянула на банку, быстро схватила ее и выхлебала большую часть содержимого в один глоток.

— О, это отвратительно, — сказала Хикари, — И тебе приходиться все это терпеть?

— Паршивая работа, но кто-то должен ее делать. Эй, док, как она?

— На удивление хорошо, — ответила Рицуко, — Синхронизация 30 %, намного больше безопасного уровня для синхронизации с настоящей ЕВОЙ.

— Значит ли это…что меня призовут на пилотскую службу? — спросила Хикари.

— Нет, не обязательно, — ответила Майя, — Но в случае критического положения, ты, вероятно, будешь рассматриваться в качестве кандидата на замену.

— Идите домой, оба, — сказала Рицуко, — Это были тяжелые дни для всех нас и я думаю, мы должны немного отдохнуть.

* * *

Они молча сидели рядом, прислушиваясь к стуку колес поезда, проезжающего через город, вглядывались в руины, постепенно тонущие во тьме.

Всего несколько дней назад, город представлял собой море света, точками усеивающего улицы города и предместий. Сейчас, оставались только небольшие группы огней, а звезды в вышине казались гораздо ярче, чем прежде.

— Тодзи?

— Да?

— Как ты думаешь — это хорошо или плохо, если я стану пилотом?

Тодзи безучастно посмотрел на город.

— Тодзи?

— Гм… Я не знаю, правда.

— Ты против?

— Ну, если они позволят тебе быть пилотом, мы будем видеться гораздо чаще, я был бы не против.

Она улыбнулась и сжала его руку.

— Но… но если ты станешь пилотом — это определенно не самая безопасная работа в мире. Я буду волноваться о тебе, понимаешь?

— Да.

Она придвинулась к нему и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и не замечая, как Тодзи сплошь залился румянцем. Поезд продолжал двигаться вперед. В конце концов, они достигли места назначения, затем, пешком дошли до блоков убежища, где оставалась ее семья.

— Увидимся завтра? — спросил Тодзи.

Хикари кивнула.

— Спасибо, что проводил меня. Спокойной ночи, Тодзи, — она поцеловала его в щеку и скрылась в убежище. Тодзи некоторое время постоял у входа в убежище, затем присвистнул и направился назад на вокзал.

Он остановился, когда двери убежища снова распахнулись, и Хикари с криком выскочила оттуда. За ней, с диким воем и шипением, гнался ее кот.

— Что за…? — изумленно уставился он на нее.

— Тунси, что случилось с тобой?! — воскликнула Хикари, не веря своим глазам. Кот в ответ снова зашипел на нее и выпустил когти.

Тодзи повернул назад, с любопытством наблюдая за Хикари и котом.

— Эй, крошка, похоже этот кот не…ВОТ-ДЕРЬМО-ОН-БЕЖИТ-КО-МНЕ-ОООУУУ!

— Тодзи!

— УБЕРИ ЕГО! УБЕРИ ЕГО! ОООУ! — Тодзи яростно отбивался ногой от кошачьего мехового шара, нападающего на него с зубами и когтями. Он в отчаянии огляделся вокруг и попытался отпихнуть кота за дерево.

— Тодзи! Не порань Тунси!

— А-КАК-НАСЧЕТ-МЕНЯ-АГХ-ПРОКЛЯТЬЕ?!

— Д-держись! — она схватила Тунси за хвост и потянула изо всех сил, — Тунси, отпусти! Тунси!

— ДУРАЦКИЙ-ГРЕБАННЫЙ-КОТ-Я-УБЬЮ-ТЕБЯ!

* * *

Мисато бросила свой багаж в углу.

— Хорошо, эта комната для меня и Синдзи. Другая комната — для Аски и Анны. Потому что я не собираюсь слушать звуки дикого секса, доносящиеся из-за стены всю ночь напролет.

Синдзи покраснел, так же, как и Анна. Аска начала:

— Но… я и Синдзи, — она нахмурилась, потом ее взгляд прояснился. — Ладно, Анна, пойдем. У нас так и не было возможности поговорить без ублюдочных шпионов, следящих за нами через скрытые камеры.

— Увидимся утром! — Анна кивнула и отправилась вслед за Аской через дверь в следующую комнату.

Как только дверь за ними закрылась, Синдзи смущенно сказал:

— Я… мм… думал, что ты захочешь иметь отдельную комнату.

Мисато упала на кровать, позволив растаять маске напускной жизнерадостности.

— Я уже была вынуждена выгнать людей, чтобы занять эту комнату. Я не могу себе позволить иметь отдельную комнату для себя и комнату для тебя, и здесь только по две кровати в каждой комнате, — она села на кровати, — Или ты предпочитаешь делить комнату с Аской? Я не возражаю против того, чтобы Анна была моей соседкой по комнате, но я думаю, Аска хочет побыть некоторое время со своей подругой.

Синдзи присел на кровать, выглядя очень взволнованным.

— Ну, мы… мм…мы…

Глаза Мисато расширились.

— Так вы двое в самом деле…

— Мы не закончили, — тихо сказал Синдзи.

— Вы, эээ…нет, я думаю, вы не…

— Что "не"? — переспросил Синдзи.

— Не предохранялись.

— О, я полагаю, мы вполне можем о себе позаботиться, — сказал он со вздохом, — Возможно, даже слишком.

Мисато растерянно взглянула на него.

— Ты имеешь в виду… гм… — осознание того, что Синдзи обладает неукротимой силой, чтобы раздавить ее, как яичную скорлупу, если он пожелает, сильно тревожило ее, — Нет, я говорила о том, как бы Аска не забеременела.

Синдзи уставился на нее.

— Не подумал об этом?

— Я и правда не подумал, — нервно произнес он, — Это походило…Я хочу сказать, я не буду притворяться, что не думал о таких вещах, но я не ожидал, что когда-нибудь мне хватит смелости. Но когда она поцеловала меня, я просто… — он задрожал, — Это походило… на борьбу, но это не было борьбой, — он почесал голову, — Довольно глупо звучит.

— Страсть, — сказала она, — Мне все известно об этом, — она покачала головой, — Я наделала немало глупостей из-за этого.

— Я никогда не был настолько возбужден, — сказал Синдзи, — Я просто… Я имею в виду, что я почувствовал, когда она коснулась меня, — он встряхнул головой, — Нечто подобное я ощущал только во время сражения. Когда мы сражаемся с Ангелами, это похоже… Похоже, словно я живу только время от времени, — он отвернулся и посмотрел в окно, — Иногда, это меня пугает.

— Ну, я думаю, Рицуко сказала бы, что все это из-за адреналина, но мне знакомо это чувство, — сказала Мисато, — Возможно, не так, как тебе, мне только несколько раз приходилось сталкиваться со смертью, но…

Он обернулся. Его глаза слегка расширились.

— Ты убивала людей?

— Я не стала бы тактическим командиром, прокладывая дорогу грудью. Если бы ты не был сыном твоего отца, я бы решила, что он евнух или что-то в этом роде, — сказала Мисато.

Синдзи махнул рукой.

— Я не о том. Я только… Ты не похожа на того, кто… ну, убивал людей.

— Гораздо больше людей были убиты по моим приказам, чем лично мною, — ответила она, — я неслась по служебной лестнице, как ракета, — она немного нахмурилась, — Иногда, я удивляюсь, почему для командования ЕВАМИ была выбрана я, а не кто-нибудь постарше, со значительным боевым опытом. Не то, чтобы кто-то имел какой-либо реальный опыт командования ЕВАМИ, но… — она помотала головой, — Я солдат, и иногда солдаты должны убивать. Я двадцать раз стреляла в людей, и убила половину из них. Большая часть из остальных погибла от рук других.

— А по приказам?

— Я не считала, — ответила Мисато, — Это слишком тягостно, и я все равно сбилась бы со счета. Надеюсь, что ты сможешь ограничиться только убийством монстров, Синдзи.

— Я тоже, — сказал он, — Хватит смертей.

— Да.

* * *

"Все пошло совсем не так, как должно было пойти", — подумала Акане. Она стояла на балконе квартиры Макото, глядя на руины грандиозного творения человечества. Это угнетало сильнее, чем она ожидала. Ночная темнота скрывала большую часть города, а звезды смотрели сверху, безучастные к состоянию города. Некоторые из них могли быть уже мертвы, только их свет все равно продолжал жить.

"Я не предполагала надолго оставаться здесь. Пока еще нет. Он не готов. Я не готова. Но никто не сказал мне, что произойдет землетрясение, — она сжала губы, — Я не могу остаться, но я не могу и уехать, даже если захочу. Надо было слушать редактора, когда он советовал мне купить автомобиль".

Застекленная дверь скользнула в сторону.

— Акане? — удивленно произнес Макото.

Она обернулась, включив улыбку.

— Эй, дорогой, я просто смотрела на звезды.

— Я думал, ты уже уехала, — сказал он, — Иначе, я бы вернулся домой пораньше.

— Возможно, я останусь на какое-то время, — ответила она, — Если только я не отращу крылья. Или ты тайно не вывезешь меня из города на транспорте NERV. Аэропорт разрушен, автобусы не ходят, а железнодорожные линии превратились в исковерканный метал, — она придвинулась ближе к нему, — Я подумала, может, погощу подольше, это будет весело.

— Хотя я буду сильно занят несколько следующих дней, но я рад, что ты осталась, — к собственному удивлению, он обнял ее, — Я не хотел бы спать этой ночью один, после того, что случилось.

— Кто-то погиб? — спросила она мягко.

— Мы все едва не погибли, — сказал он, — А теперь выясняется, что Рей может овладевать людьми.

— Кем угодно? Или это значит, что она приходит, когда слышит свое произнесенное имя?

— Мы пока не знаем, — ответил он со вздохом, — Я не должен говорить об этом.

— Я не настаиваю, — сказала она.

— Но я должен поговорить об этом с кем-то, и я доверяю тебе, — сказал он.

Она нахмурилась, но ее голова лежала на его плече и он не мог видеть этого. "Ты доверяешь слишком легко и слишком много, — подумала она, — Рано или поздно, это может привести тебя к гибели. Надеюсь, что нет".

— Пойдем внутрь. Не нужно, чтобы нас слышали соседи.

— Верно, — сказал он, — Так как идет работа над твоей книгой?

Она позволила вернуться улыбке, более естественной на этот раз.

— Хм, у тебя был когда-нибудь секс на крыше мчащегося автобуса?

Он покраснел.

— Что?

— Ну, ты увидишь…

И они вернулись в комнату.

* * *

Двое репортеров стояли в центре города, или, по-крайней мере, настолько близко к нему, насколько возможно. Обширный район в центре был полностью разрушен и провалился вниз, в Геофронт. Внизу также все выглядело не лучшим образом, разорение базы NERV бросалось в глаза даже с высоты.

Мегуми взглянула на опустошение и покачала головой.

— Я никогда не думала, что до этого дойдет. Только не снова.

Ее оператор кивнул.

— Не настолько плохо, как после Второго Удара, но… да.

Она докурила последнюю сигарету, отбросила окурок и вздохнула.

— Пошли, давай найдем подходящий ракурс.

* * *

/ Это… это случилось так быстро. Только что это был обычный скучный, будний день, и тут…/

/ Убери эту гребанную камеру от моего лица!/

/ Наш дом… он простоял два столетия… знал хорошие времена и плохие… а теперь…/

/ Я осталась одна… мой муж… мои дети… они…/

/ Ну… и что теперь? Я хочу сказать — в самом деле, что мы должны делать теперь? Соседи уезжают, фирмы сворачивают свои дела, даже NERV уезжает. Я полагаю, для Токио-3 все кончено./

Мегуми остановила запись на этом месте.

Действие происходило недалеко от центра города, у одного из сотен многоквартирных домов. Они взяли интервью у женщины средних лет, ее лицо и одежда были заляпаны грязью, тревога в ее глазах ощущалась даже через телевизионный экран. На заднем плане несколько ее соседей рылись в обломках, собирая вещи. В правом углу мелькнул зияющий провал в Геофронт.

Прекрасный кадр. Они могли бы выпустить его в вечерние новости. И после этой ночи… она чувствовала себя, как та пожилая леди… не уверенной ни в чем.

* * *

Гендо выглядел мрачнее тучи.

— Похоже на то, что у нас не осталось выбора. Особенно, если мы переместим базу.

— Скорее всего, — сказал Фуюцуки, — Мы держали ее в заключении, потому что она дала нам время прийти в себя после того, что произошло. Нам необходима помощь SEELE, иначе мы не сможем удержать ее против ее желания.

Вдруг кожа его побледнела, глаза изменили цвет, в волосах появился голубоватый оттенок.

— Я не хочу, чтобы меня удерживали, — произнес голос Рей.

— Ты изнасиловала Лэнгли, — непреклонно сказал Гендо, — Это, кроме всего прочего, преступление.

— Освободите меня, — сказала она, но теперь ее голос дрожал.

— Если я освобожу тебя, Лэнгли наверняка попытается убить тебя. Я не могу позволить вам убивать друг друга, когда весь мир лежит на чаше весов. Я не выпущу тебя, — заявил он твердо.

В течении нескольких долгих минут они смотрели друг на друга. Воздух потрескивал от напряжения. Затем, Рей исчезла, и Фуюцуки снова стал сам собой.

Снова наступила тишина.

— Слишком близко, — сказал Гендо, опускаясь в кресло.

Фуюцуки вздрогнул.

— Я ничего не мог сделать.

— Знакомое чувство, — спокойно сказал Гендо, — Мы танцуем на краю бездны.

— Возможно, мы должны все рассказать Детям. Я все больше тревожусь, что наш первоначальный план не сработает. Они растут слишком быстро, становятся слишком сильными.

— Они растут так быстро, — повторил, вздыхая, Гендо, — Они не выдержат истины, но и не станут больше принимать ложь. Отступать слишком поздно.

— Я знаю, знаю.

* * *

Анна сидя расчесывала свои волосы, Аска занималась тем же.

— Ты очень молчаливая, — произнесла Анна наконец.

— Я просто… — щетка запуталась, и Аска нахмурилась, — Я была настолько не в себе последнее время. Едва не чокнулась. Сначала у меня была депрессия, потом я разозлилась, затем испытала радость, и снова погрузилась в депрессию. И я думаю, теперь я просто… — волосы наотрез отказывались слушаться ее, — …начинаю злиться на свои дурацкие волосы.

Анна подошла, взяла щетку и расческу, распутала клубок в Аскиных волосах и стала расчесывать их.

— Так лучше?

Аска слабо улыбнулась.

— Да. Боже, как же я тосковала без тебя.

— Я не Боже, — тихо ответила Анна, продолжая расчесывать волосы Аски расчетливыми движениями, — Но я тоже скучала без тебя. Жаль, что я не могла приехать раньше.

Аска почувствовала, как уходит напряжение. Она и Анна всегда расчесывали друг другу волосы, когда оставались друг у друга на ночь, с тех пор, как были совсем маленькими.

— Иногда я жалею, что не осталась дома, в Германии.

— Разве тебе не нравится здесь? — спросила Анна, распутывая очередной комок волос, — В твоих волосах только воронам гнездо вить.

— У меня не было возможности ухаживать за собой эти дни, — мягко ответила Аска, — С тех пор, как они заперли меня, словно это я во всем виновата… в том, что Рей сделала со мной, — она ощутила волну гнева, просто вспомнив о бессердечной голубоволосой сучке, — И теперь эта маленькая сука запустила когти и в Хикари тоже.

— Как она… как она сделала это? — спросила Анна испуганно. Щетка дернулась в ее руках.

— Я не знаю, — ответила Аска, — Она превращается в монстра… — Аска задрожала, — …быстрее, чем кто-либо из нас.

— Я не понимаю, — сказала Анна, успокоившись и продолжая расчесывать волосы.

— Мы поглощаем частицы Ангелов, когда убиваем их. Получаем их силу, — Аска вытянула руку и огненный шар заплясал на ладони, — Видишь? Человек не способен на такое, — ее голос стал тихим, с оттенком страха, — Я не та Аска, которую ты знала. Ты должна бежать от меня, как можно дальше, и никогда не возвращаться. Я могу… — она передернулась, — Я могла бы ранить тебя, и если я сделаю это, мне лучше умереть.

— Я знаю, ты никогда не причинишь мне вреда, — успокаивающе сказала Анна, подойдя с другой стороны и бережно распутывая еще один колтун в волосах Аски пальцами и расческой, — И ты по-прежнему Аска, моя лучшая подруга.

Аска начала плакать.

— Я не хочу становиться монстром.

Анна отложила щетку и обняла Аску сзади.

— Ты не монстр. Ты сильная, храбрая и ловкая, и мне жаль, что я не могу быть хотя бы вполовину такой, как ты.

Аска прижалась к ней, плача. Наконец, она взяла себя в руки.

— Позволь мне заняться твоими волосами, когда закончишь с моими.

— Хорошо, — ответила Анна, — Тебе лучше?

— Немного.

Анна закончила с волосами Аски и спросила:

— Значит, Синдзи теперь твой парень? — она обошла вокруг и села так, чтобы Аске было удобнее расчесывать ее волосы.

Аска покраснела, неловко начав расчесывать волосы Анны.

— Ну, мы, эээ…мы…вроде… Я была немного не в себе, и в каком-то роде заставила его, но… — она вспомнила о том, что случилось и разволновалась. "Действительно ли он любит меня? Или он просто взял то, что мог взять? Не слишком ли я надавила на него? Остановилась ли я, если бы он сказал "нет"?" — она задрожала от страха, при мысли о том, что она могла бы сотворить с ним то же, что Рей. Она не хотела верить, что такое возможно, но мысль об этом изводила ее.

— Не в себе?

— Ты же видела, на кого я была похожа, — сказала Аска, — Я едва не сожгла тебя насмерть, — она отвела щетку от головы Анны, словно опасаясь, что из нее внезапно вырвется огонь.

— Но ты же не сделала этого.

— Я боюсь, Анна, — произнесла Аска, — Того, что я могу сделать.

— А я боюсь не справиться, потому что я многого не понимаю, из того, что делаю, — ответила Анна, — В бою против Зуриэля толку от меня было мало.

— Если Сазухара может пилотировать ЕВУ, то и ты справишься, — она снова стала расчесывать волосы Анны.

— Я не хочу становиться обузой для всех вас, — сказала Анна.

— Ты не обуза, — твердо сказала Аска, — Еще немного опыта, и ты будешь давить Ангелов лучше нас.

— Надеюсь, — ответила Анна.

— Готово, — Аска отложила щетку.

— Так быстро.

— Твои волосы всегда такие мягкие, и никогда не путаются, — сказала Аска, — Хотела бы я иметь такие волосы.

— А я хотела бы иметь фигуру, как у тебя.

— А я хотела бы зашвырнуть командующего Икари в океан, — сказала Аска, плюхаясь на кровать.

— Ты, вероятно, могла бы, — сказала Анна, вставая и потягиваясь, перед тем, как улечься рядом с Аской, — Но это не самая лучшая идея.

— Я знаю, — ответила та немного раздраженно, — Но я хочу.

— Чувствуешь себя лучше? — спросила Анна.

— Намного, — Аска повернулась лицом к Анне, — Обещай, что ты никогда не оставишь меня.

— Обещаю, — сказала Анна, — Но если вы с Синдзи будете заниматься любовью, я не собираюсь стоять рядом и наблюдать.

Аска кивнула и зевнула.

— Надо поспать.

— Я погашу свет, — Анна встала и выключила свет. К тому времени, как она вернулась, Аска уже вырубилась. "Хотела бы я засыпать так же легко", — подумала она, ложась рядом с Аской.

Немного позже, она проснулась от того, что руки Аски обернулись вокруг нее. Аска крепко вцепилась в нее, ее лицо было искажено.

— Нет, Рей, прекрати, пожалуйста, нет…

Анна потрясла и разбудила ее.

— Аска, у тебя кошмар.

Глаза Аски распахнулись, она выглядела несчастной и испуганной, но ужас быстро рассеялся.

— Анна, я… — она задрожала, — Это было ужасно.

— Все хорошо, — сказала Анна.

— Ах, и я разбудила тебя! — Аска отпустила ее и отпрянула назад.

— С тобой все хорошо? — спросила Анна.

— Я в порядке, — сказала Аска, — Извини.

— Все нормально, — ответила Анна, — Я делала то же самое, когда у меня были кошмары.

Аска кивнула.

— Спокойной ночи, Анна.

— Спокойной ночи, Аска.

И они обе погрузились в сон.

* * *

Мисато никогда не жаловалась на сон и, обычно, спала очень крепко. Но были периоды в жизни, полные напряжения, когда все шло верх тормашками, и тогда она просыпалась от любого пустяка.

Этой ночью ее разбудил звук шагов по ковру, и тень, упавшая на ее кровать. Ее рука плавно переместилась к пистолету под подушкой, и она медленно приоткрыла глаза.

Мисато расслабилась, увидев, что это всего лишь Синдзи, выглядывающий в окно.

— Эээ…Синдзи? Что такое?

— Я просто… смотрел на город, — ответил он. Мгновение поколебавшись, он спросил, — Как ты считаешь — это правильно?

Ее затуманенный сном разум попытался обработать вопрос. "Похоже, это будет одна из «тех» бесед", — решила она, садясь в постели и прилагая все усилия, чтобы окончательно проснуться.

— Правильно? Что правильно? — переспросила она.

— У нас есть где остаться на ночь, только благодаря полномочиям NERV, в то время как люди, которых мы должны защищать, остаются без крова.

Мисато вздохнула.

— Я понимаю тебя, это в самом деле кажется несправедливым. Но ты должен понимать, что мы подвергаемся большей опасности чем они, даже прямо сейчас. Есть люди, которые хотят, чтобы победили Ангелы, люди, желающие нам смерти. Твоя миссия по-прежнему состоит в том, чтобы спасти наш мир от Ангелов, и спанье на улице не пойдет тебе на пользу.

— Я понимаю.

Мисато изучала его черты в лунном свете, то, что она могла различить. Он сильно изменился с тех пор, как они впервые встретились. Это уже был не тот неуклюжий, застенчивый ребенок, которому все вокруг казалось незнакомым. Его образ мыслей, в последние дни, напомнил ей об отце, эта мысль слегка тревожила ее.

— Мисато?

— Да?

— Рей когда-нибудь выпустят на свободу?

Трудный вопрос. Она нахмурилась.

— Я не знаю, Синдзи, я правда не знаю.

— Это несправедливо.

— Как и множество вещей в этой жизни.

Снова наступила неловкая тишина.

Он смотрел на луну.

— Полагаю, это часть взросления.

— Что?

— Разочарование.

"Хм. Детские тревоги плавно переходят в подростковые. Нужно что-то придумать…"

— Ты знаешь, учитывая то, что Рей смогла сделать с Хикари, вряд ли мы сможем удержать ее, если она захочет освободиться.

— Я… думаю, ты права.

Она нахмурилась. Похоже, все прошло не так уж хорошо, как она думала. Ладно. Сменим тему.

— Эй, Синдзи, ты чего поднялся посреди ночи?

— Просто дурной сон.

— Раскажешь? — спросила она мягко.

Он снова помолчал.

— Нет, со мной все будет хорошо.

Она зевнула и снова улеглась в постель, все еще волнуясь за Синдзи, но понимая, что сделать ничего не может, по-крайней мере этой ночью.

— Ладно, если захочешь поговорить со мной — я здесь.

В тусклом лунном свете ей показалось, что Синдзи улыбнулся. Совсем немножко.

* * *

Она ощущала, словно плавает в бескрайнем море. Вода казалась более вязкой и теплой, чем обычно. Ее окружала абсолютная темнота, и только плеск жидкости наполнял ее уши.

Довольно странно, что она не тонула.

Жидкость свободно проходила через ее легкие. Это было непривычное ощущение, но она старалась не задумываться об этом. Альтернативой было запаниковать и утонуть.

— Проснись.

Что это было? Она огляделась, но вокруг по-прежнему было темно. Она открыла рот, чтобы крикнуть, но вместо этого наглоталась жидкости.

— Проснись.

Она осмотрелась снова, в поисках… Голос казался не настоящим, трудно поддающийся описанию. И больше всего он напоминал внутренний голос сознания, подсказывающий, что ей делать.

— Проснись.

Вода пришла в движение.

Одна за другой во тьме появлялись маленькие точки красного света. Вверху, внизу, сзади и спереди от не. Они постепенно увеличивались в числе, пока не превратились в море красных огней.

— Встань.

И она поняла, что это не просто огни.

Это были глаза. Неисчислимые глаза. Глаза Рей. Она закричала.

* * *

Она резко села, прерывисто дыша и озираясь вокруг. Ее сердце бешено стучало.

Не было никакой темной пустоты, никаких бесчисленных красных глаз, только очертания тихо спящих людей из разных семей, оставшихся бездомными после нападения Ангела.

Эхо чего-то, не вполне являющегося голосом, все еще звучало в ее голове, но она не придала этому значения и вскоре заснула спокойным нормальным сном.

* * *

Синдзи бездельничал, лежа на кровати и слушая музыку. Школа закрылась, так что больше нечем было заняться. С другой стороны, неплохо было слегка расслабиться. Анна и Аска болтали в соседней комнате, а Мисато уехала на работу.

Тут вошел Макото, вместе с Анной и Аской, выглядевшими недовольно. Макото объявил:

— Мисато попросила меня позаниматься с вами, пока школа не работает, чтобы вы не отстали.

Вслед за ним вошли Хикари и Тодзи.

— Отстали? — переспросил Синдзи, — Но никто же больше не ходит в школу.

— Отстали от национального стандарта, — сказал Макото, — Устраивайтесь поудобнее. Мы начнем с… — он порылся в своем портфеле, — …с математики.

Тодзи застонал.

— Может, займемся сначала физкультурой?

— Это будет на десерт.

Анна хихикнула, а Хикари рассмеялась.

— Это не моя идея насчет десерта, — проворчал Синдзи.

— А какой урок ты предпочел бы на десерт? — спросил Макото.

— Музыку, — ответил Синдзи.

— Немецкий язык, — сказали одновременно Аска и Анна. Анна засмеялась, а Аска слабо улыбнулась.

— Ведение домашнего хозяйства, — сказала Хикари.

— Эээ… я думаю, мы… пропустим домашнее хозяйство, — сказал Макото, — Хорошо, мы оставим все это на десерт, а начнем с математики.

— У нас нет учебников по математике, — сказала Анна.

— Хм. Тогда, английский язык.

— И учебников по английскому тоже нет, — напомнил Синдзи.

— Какие книги у вас есть?

— У меня есть дома отличное руководство по рыбалке, — услужливо предложил Тодзи.

— А меня есть книги по музыке, — сказала Аска.

Макото нахмурился.

— Ладно, завтра я раздобуду копии всех учебников. А пока буду читать вам лекции по своим записям.

— Я не принес тетрадку, — сказал Тодзи.

Макото протянул ему несколько.

"Проклятье, но я хоть попытался", — подумал Тодзи.

* * *

Пинг.

Тодзи поставил свежие цветы в вазу у кровати сестры.

— Нам, возможно, скоро придется перевезти тебя, сестренка. Мисато пустила слух, что повреждения настолько серьезные, что нам придется перенести командный центр в другой город. И я не собираюсь позволить им оставить тебя здесь. Если бы я мог помочь…

Хикари присела на один из стульев, ее мысли блуждали, пока Тодзи говорил с сестрой. Ей нечего было сказать, но она хотела поддержать его, показать свою симпатию.

Пинг.

Я так рад, что больница не обрушилась на тебя, — продолжал Тодзи, — И что они не попытались выкинуть тебя из палаты, или что-нибудь вроде этого, — он оглянулся на дополнительные кровати в палате, — Хотя, я вижу, у тебя появились соседи по комнате.

Пинг.

Сестра Тодзи что-то пробормотала.

Пинг.

— Эй, Хикари, ты слышала? Я думаю, она что-то сказала. Эй, сестренка, ты можешь повторить?

Хикари подошла поближе.

— Ничего не слышу.

Пинг.

— Отец… — проговорила сестра Тодзи.

— Сестренка! Ты просыпаешься? — взволнованно спросил Тодзи, — Хочешь, чтобы я вызвал отца?

— Приди… — пробормотала она.

— Я вызову папашу, — сказал Тодзи, доставая свой сотовый, выданный ему, как пилоту, — Черт возьми, как это…ага.

— Беги… — сказала она.

Пинг.

— Пап, ты должен приехать сюда! Сестра заговорила, серьезно!

— Я думаю, она просто говорит во сне, — сказала Хикари, — Ее глаза закрыты.

— Она сказала, чтобы ты приехал, или что-то вроде. Я думаю, она хочет увидеть тебя.

Пинг.

— Скоро… придет…

— Мы будем ждать тебя, па.

Пинг.

* * *

Синдзи сел на пол, опершись спиной о стену. Положив свой ноутбук на колени, он приступил к математике.

Аска, занимающаяся историей, отложила книгу в сторону и перебралась на дальний конец кровати.

— Не сиди на полу, — сказала она.

— Ну, Анна на другой кровати, а все твои материалы — на стуле, — ответил Синдзи, — Мне и тут хорошо.

— Ладно, — сказала Аска, — Но ты мог бы… — она помедлила, — …подойти и просто посидеть со мной.

Синдзи немного покраснел и обернулся на Анну, которая, казалось, не обращает внимания на их разговор, занятая радио, стоящим на столе перед окном.

— Ничего, кроме помех, — пожаловалась она.

— Мы же нашли один музыкальный канал, — заявила Аска.

— Мне не понравилось, — ответила Анна.

— Мне тоже, — согласилась Аска, — Но это все лучше, чем помехи. После землетрясения, я сомневаюсь, что какие-то еще станции работают.

Анна вздохнула.

— Хорошо, — сказала она. Поднявшись на ноги, она вернулась на кровать, к своей домашке по математике, оставив радио издавать статическое шипение.

— Только не оставляй там помехи! — раздраженно бросила Аска.

Анна снова подошла к радио и продолжила настраивать. Наконец, она поймала станцию.

We've got stars directing our fates

And we're praying it's not too late

Millennium

Some say that we are players

Some say that we are pawns

But we've been making money

Since the day that we were born

— Гораздо лучше, — сказала Анна.

— Тьфу, какое-то старье, — ответила Аска.

— О, мне нравится, — сказал Синдзи.

— Ну, это все, что есть, — сказала Анна.

Аска вздохнула.

— И все, что будет, я полагаю.

Got to slow down

Because we're low down

We've got stars, directing our fate

And we're praying it's not too late

Because we know we're falling from grace

Millennium

* * *

Гендо зачитал отрывок из священных писаний Понапе:

— И вот, Червь больше не роет ход, не бурит дыр в плоти мира, не является больше в сновидениях. И тогда проснется спящая мать, дремлющий отец, плоть которого — рождение и смерть всего сущего. Ее дети соединятся с ним и положат начало новому веку, — он отложил перевод, — Похоже на Адама, по-моему.

— Да, но "Таинство червей" утверждает следующее: "И явится Роющий, чтобы вступить в сражение с новым поколением богов. Великий город погибнет, и все смертные познают горе. И Высшие Боги пошлют их вестника, предать суду молодых богов, узурпировавших власть старших. Он приведет их в пещеру истины, развеет их иллюзии, освободит их, чтобы жили они, как боги. Убивали, насыщались и утоляли их жажду, без цепей, связывающих людей. И наступит рассвет нового века", — Фуюцуки положил книгу, — Это, казалось бы, указывает на то, что в следующий раз мы будем иметь дело с Душой Внешних Богов. Вообще никаких упоминаний об Адаме.

Гендо нахмурился.

— Книга Эйбон дает указания на то, что Адам и Габриэль — одно и то же существо.

— "Габриэль" действительно имеет тысяча и одно обличье, но… — он рассмеялся, — Значит, мы называем его Габриэль?

— Если будет необходимость, — сказал Гендо, — Габриэль служит геральдом Богов. И я полагаю, Геральд Внешних Богов мнит себя несущим истину в мир.

— Учитывая, что одно из его воплощений носит имя "Слепая Обезьяна Истины", так, — Фуюцуки покачал головой, — Но я думаю, сомнения остаются.

Гендо кивнул.

— И, конечно, в свете последних событий возникает вопрос: как вписывается в пророчества наличие шести Детей?

— Вообще никак, — ответил Фуюцуки, — Но тогда, мы можем рассчитывать на то, что пророки окажутся неправы относительно того, как все закончится.

— Это верно.

* * *

В сопровождении дюжины офицеров из службы безопасности NERV, вооруженных до зубов необычным оружием, его проводили в ту часть базы, где он никогда не был прежде. Он видел на стальных пластинах, образующих стены и двери, едва заметные следы причудливых знаков, выгравированных на них. Если смотреть на них слишком долго, они вызывали неприятные ощущения.

Наконец, они остановились у массивных дверей хранилища, запертых и надежно запечатанных.

— Это… она здесь?

Один из охранников молча кивнул.

С низким рокочущим звуком двери раскрылись, открывая еще один дверной проем, обычных размеров, также из стали, и с изображением еще более странных символов на нем.

— Командующий разрешил тебе общаться через дверь, не иначе. У тебя есть две минуты. Это для твоей же безопасности. Понял?

Синдзи кивнул и, приблизившись к двери, заглянул в маленькое окошко. По ту сторону он увидел такие же стальные стены, но гравировка на них, казалось, мерцает от невидимой энергии. В центре комнаты, съежившись, сидела Рей. Голова упиралась в колени, руки перекрещены перед ней, глаза закрыты.

Что они сделали с ней? Что здесь произошло? Так много вопросов, так много, что никто не хотел дать на них ответ. И вот, он здесь, рядом с источником многих тайн, и он не мог найти слов.

— Привет, Синдзи, — произнесла она тихо.

— Р-Рей?

Она немного пошевелилась при его появлении, но потом снова застыла как изваяние.

— Рей… Я… с тобой все хорошо? Что случилось с тобой?

Тишина.

— Хикари хранит все твои домашние задания, что ты пропустила в школе. Когда ты выйдешь… ты можешь не волноваться об этом.

По-прежнему тишина.

— Я… ты можешь сказать мне — почему ты здесь? Никто не говорит мне, ни отец, ни Мисато, никто.

Снова тишина.

— Рей… Я тоскую без тебя.

Она немного подняла голову, но ничего не сказала.

Сорвавшись, он ударил кулаком по двери, крича:

— Черт возьми, скажи что-нибудь, Рей!

Она слегка повернула голову, и только теперь он мог увидеть ее лицо, такое печальное и одновременно притягательно-прекрасное. Ее губы немного разошлись, и он все-таки разобрал слова, которые она произнесла едва слышно.

— Я тоскую без тебя.

— Рей…

Рука в черной перчатке опустилась на его плечо, оттаскивая от двери.

— Время, пилот.

— Но…

— Приказ командующего, пилот. Время вышло.

— Я… До свидания, Рей, — он еще на секунду задержался у окошка в двери, но она так и не ответила. Со вздохом, он развернулся и вышел. Дверной проем накрепко закрылся позади него.

* * *

Рицуко вглядывалась в огромный резервуар, в котором, более энергично, чем обычно, плавали Рей. Многие из них выглядели испуганными, взволнованными или сбитыми с толку, выказывая больше эмоций, чем считалось нормой. Биометрические показатели свидетельствовали о повышенном уровне адреналина у них, и это встревожило ее.

Они чего-то боятся? Но чего? Не друг друга. Она мельком опустила взгляд на саму себя, но она не могла поверить, что ее лабораторный халат сегодня выглядел более ужасающим, чем вчера.

— В этом нет смысла.

Майя кивнула.

— Судя по записям, примерно с полуночи их возбуждение постепенно нарастает.

Одна из Рей пробовала уцепиться за стекло, но безуспешно.

— Надеюсь, этот материал соответствует его технической спецификации, — сказала Рицуко, — Возможно, нам придется усыпить их.

— Уже пробовали, — ответила Майя.

Глаза Рицуко расширились.

— Что?

— В качестве меры предосторожности около пяти мы применили различные успокаивающие препараты.

Рицуко подошла к ней и заглянула в записи.

— Проверь камеры слежения.

Они потратили некоторое время, просматривая запись, сделанную камерой слежения, но никто не входил, ничего не случалось. Рей просто начали беспокоиться около полуночи.

— Ладно, у нас есть маленькая подсказка — с чего это началось, — сказала Рицуко.

Еще несколько Рей стали стучать по стеклу.

— И нам лучше успокоить их еще немного.

— Боюсь, они могут приспособиться к препаратам, — сказала Майя, — Если я правильно поняла эти записи.

Рицуко нахмурилась.

— Прекрасно. Сообщите об этом командующему Икари, пока я изучу данные и разработаю план, — она раздала приказы остальным служащим проекта ДАГОН и погрузилась в работу.

* * *

Приди ко мне.

Рей медленно моргнула.

Приди ко мне.

Она снова слышала голос, шепчущий в ее голове. Это не был голос человека, и все же он казался ей пугающе знакомым. Она ощущала странное удовлетворение, слыша этот голос, и это вызывало ее беспокойство.

Приди ко мне.

Она поднялась с пола и стала расхаживать по комнате. Ее пальцы скользили в сантиметре над узором, покрывающим стены. Если бы кто-то следил за ней сейчас, то заметил бы, что ее ноги также парят в сантиметре над полом.

Приди ко мне.

Она знала этот голос, знала, что должна ответить, но все еще хранила молчание. Ее красные глаза внимательно изучали печати, выгравированные на металле.

Предстояла кое-какая работа.

* * *

Приди ко мне.

Аска оглянулась, поморщившись. Это напомнило ей голос отца, за исключением того, что на самом деле она не слышала голоса. Просто как бы воспоминание о нем. Она попыталась игнорировать его и сосредоточиться на Макото.

— Теперь, испанская администрация Нового Света была… — бубнил Макото.

Мои дети, вы нужны мне.

Синдзи нахмурился. "Почему я представляю отца? Он никогда не сказал бы ничего подобного".

— Переломным моментом стало вторжение Наполеона в Испанию.

Приди ко мне.

Тодзи ущипнул себя за ногу, стараясь не заснуть, но Макото, казалось, обладал способностью рассказывать историю в самой скучной и нудной манере. "Мне настолько скучно, что я уже начал воображать невесть что, — подумал он.

— С поражением испанской монархии, ее власть над колониями ослабла.

Мои дети, вы нужны мне.

Хикари нахмурилась. "Я что-то слышала?"

Приди ко мне.

Анна мигнула и осмотрелась вокруг.

Мои дети, вы нужны мне.

"Я нужна отцу, — подумала Аска, — Но отец… отец же умер…" — она постаралась сконцентрироваться, но его голос продолжал звать ее. Он отчаянно нуждался в ней.

— Аска, что-то не так? — спросил Макото.

ПРИДИ КО МНЕ.

"Отец, я иду!" — подумал Синдзи и вскочил на ноги, — Я нужен отцу! — и он выскочил за дверь.

Тодзи захлопал глазами.

— Что ты сказал? — он, вроде бы, тоже представлял, что отец зовет его, но решил, что это ему почудилось от невыносимой скуки.

— Я иду, папа! — закричала Аска и понеслась вслед за Синдзи.

— Аска, постой, ты… — начала Анна.

— Разве отец Аски не умер? — спросила Хикари.

— Я тоже так думал, — сказал Макото, вынимая свой сотовый, — У меня дурное предчувствие.

* * *

Когда ЕВЫ начали двигаться, не будучи подключенными, раздался сигнал тревоги. Техники забегали в панике, проверяя показания приборов и рассылая рапорты.

Они двигались не так уж активно, лишь чуть больше, чем было теоретически возможно. Начальник технической службы немедленно послал тревожное сообщение командующему Икари, и стал ожидать дальнейших указаний.

Пока тянулось ожидание, Нулевой начал бросаться на стены своего ангара. Бух. Бух. Бух.

Начальник покрылся испариной. Стены держались, но они не были рассчитаны на то, чтобы выдерживать действительно продолжительный натиск, они могли справиться с только короткой вспышкой агрессии. Ему оставалось только надеяться, что это скоро прекратится.

Бух. Бух. Бух. Теперь к нему присоединился Первый.

Бух. Бух. Бух. Второй начал биться в своей комнате.

— Эвакуируйте всех, — приказал глава техников, — Мы ничего не можем сделать, так что нет смысла стоять здесь и ждать смерти.

Его сотовый зазвонил. — Глава технической службы Такаши, — ответил он.

— Отставить эвакуацию, — сказал Икари.

— Но, сэр…

— Возможно, нам понадобятся ЕВЫ, — ответил Икари, — Оставайтесь на месте и держите меня в курсе.

Бух. Бух. Бух. Третий присоединился к остальным.

— Мы влипли, сэр.

— Не настолько, чтобы оставить ваш пост.

— Но что, черт возьми, вы хотите, чтобы мы СДЕЛАЛИ?

— Ждите дальнейших приказов. Предоставьте мне оценку, как скоро ЕВЫ вырвутся на свободу. Попробуйте предположить, какими могут быть их действия. Приступайте немедленно.

— Да, сэр, — устало ответил глава техников и начал прикидывать, как лучше выполнить приказ.

* * *

Майя испуганно уставилась на огромный резервуар с клонами, активность которых достигла лихорадочного состояния. Многие из них стучали по стеклу, некоторые видоизменялись чудовищным неописуемым образом, другие, казалось, размножаются, разделяясь пополам и образуя два новых клона из каждой части.

Позади нее, Рицуко, выглядевшая крайне напряженной, говорила по телефону.

— Черт возьми, Гендо, у нас здесь чрезвычайная ситуация. В резервуаре полно успокоительных средств, достаточно, чтобы усыпить весь Китай, а они все еще беспокоятся!

И здесь они услышали первый треск.

Лаборанты замерли, Майя раскрыла рот, а Рицуко медленно обернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть зубчатую трещину, расходящуюся по резервуару.

— С-семпай?

— Гендо, мы в опасности. Я эвакуирую отдел и ввожу протокол сдерживания, — она бросила телефонную трубку и закричала своим подчиненным, — ВСЕОБЩАЯ ЭВАКУАЦИЯ! НЕМЕДЛЕННО!

Затем, стекло раскололось.

Большие куски стекла с грохотом обрушились вниз, вместе с потоком LCL из резервуара; некоторые разрезали на куски и обезглавливали клонов и лаборантов NERV, другие разбивались о стены, разлетаясь осколками. Несколько удачливых лаборантов, находящихся в дальнем углу помещения, попытались подобраться к двери, но оказались отрезаны массой враждебно настроенных клонов.

Три клона, видоизменившихся в отвратительных существ, напоминающих человекоподобную саранчу, возникли перед наблюдательной платформой, когда Майя и Рицуко начали отступать к выходу. Два из них прыгнули и приземлились между ними и запасным выходом. Третий медленно двинулся вперед, клацая челюстями.

— С-семпай? — Майя быстро придвинулась ближе к Рицуко.

— Держись рядом со мной, — Рицуко схватила Майю за руку и крепко сжала, — И приготовься бежать.

Клоны набросились на них.

Рицуко метнулась в сторону, таща Майю за собой. Выхватив пистолет из кармана халата, она открыла огонь. Один из клонов рухнул на пол, в лужу черного гноя, все еще дергаясь. Двое других направлялись к ним, издавая странное рычание и злобно поблескивая красными глазами.

Но теперь, они не блокировали дверь.

— Беги! — выкрикнула Рицуко, толкая Майю к двери. Клоны прыгнули к Рицуко, и она вновь открыла огонь. Еще один клон упал на пол, но другой успел добраться до Рицуко. Его челюсти разошлись, открывая зияющую утробу. Рицуко изо всех сил старалась отпихнуть его, но он рванулся вперед и вцепился в ее левое плечо. Рицуко закричала от боли, выбитый ударом пистолет заскользил по платформе. Майя, видя положение Рицуко, остановилась в дверном проеме.

— Семпай!

Чудовище дернуло голову назад, стремясь разорвать плечо Рицуко. Та, в свою очередь, старалась устоять на ногах и била существо головой о панель управления. Снова и снова она ощущала, как плоть и кости сталкиваются со сталью и стеклом, но чудовище продолжало сопротивляться. Отодвинувшись от панели, оно повалило Рицуко на пол.

Прозвучал выстрел.

Челюсти клона разжались и он безжизненно рухнул рядом с ней, черный гной выплескивался из его головы. Майя опустила оружие, и дрожащими руками отпихнула монстра подальше от Рицуко.

— Семпай! С вами все в порядке?

Рицуко поднялась с пола. Ее плечо обильно кровоточило.

— Да, все нормально. Теперь, давай выбираться отсюда.

* * *

Гендо спешил по коридору, ведущему к мостику, Фуюцуки старался не отставать от него.

— Быстрее, — приказал Гендо.

— Я иду так быстро, как позволяет возраст, — ответил, задыхаясь Фуюцики.

— Этого не достаточно. Мы в… проклятье.

Последнее вырвавшееся слово объяснялось тем, что проходя через перекресток он заметил в дальнем конце бокового коридора трех голых диких Рей.

— Бегом, — скомандовал он, переходя на бег.

Фуюцуки никогда не был хорошим бегуном, а к старости тем более. Он побежал, но его бег был не лучше быстрой ходьбы большинства людей, и это скоро стало очевидно, когда трио кричащих, возбужденных голых синеволосых девушек пустилось за ним в погоню.

Однако, Гендо не собирался бросать его. На ходу вытащив пистолет, он развернулся и открыл беглый огонь. Большая часть пуль прошла мимо, поскольку Гендо стал командующим NERV не за навыки владения пистолетом. Но одна из пуль попала в бедро приближающейся Рей, а другая Рей тут же набросилась на раненую и начала пожирать ее.

Он уже слышал шаги бегущих к ним людей, но тут третья Рей догнала Фуюцуки и повалила на пол. Фуюцуки пытался отбросить ее, но безуспешно. Ему повезло, что она впустую потратила драгоценное время, видоизменяя свое лицо в одну большую пасть. За это время Гендо перезарядил пистолет и всадил несколько пуль в место когда-то бывшее головой.

Теперь оставалась только вторая Рей, которая одновременно пожирала первую Рей и сливалась с ней. Гендо несколько раз выстрелил в нее, но пули просто с чмоканьем входили в тело, словно в вязкую замазку, и раны почти мгновенно закрывались.

Однако, она все еще была занята поглощением первой Рей, и Гендо с Фуюцуки бросились бежать дальше. Они встретились с отрядом службы безопасности NERV и Гендо прокричал:

— Пули не берут их!

Но после первого столкновения с Фронами, отряды службы безопасности NERV начали комплектоваться огнеметами. В то время, как град пуль не причинил особого вреда Рей, бросившейся на них, две струи пылающего напалма прикончили ее.

Гендо и Фуюцуки опустились на пол, привалившись к стене и тяжело дыша.

— С вами все в порядке, командующий? — обратился к ним сержант Касуга. — И что, черт возьми, это было? Похоже на Первое Дитя.

— Родственный вид, — ответил Гендо, — Если встретите еще таких же — убейте, если сможете. Некоторые погибают от пуль, другие требуют более серьезных мер. И немедленно сообщайте мне обо всех случаях их обнаружения, — он немного пришел в себя, — Отличная работа, солдаты, — поблагодарил Гендо, — Теперь, сопроводите нас на мостик.

— Да, сэр, — сказал Касуга. Повернувшись к своим людям он добавил, — Вы слышали, что сказал командующий? Двинули!

* * *

Рей парила в центре камеры, волосы развевались от неощутимого ветра, белые электрические разряды плясали на коже. Вокруг нее, на стенах камеры, выгравированные символы вспыхивали ярко-алым цветом, мерцая медленно, но постоянно.

Приди ко мне.

Ее глаза широко раскрылись и воздух вокруг слегка колебался, от энергии, излучаемой ей. Стены камеры дрогнули под давлением, но выдержали.

Приди ко мне.

Ее глаза на мгновение вспыхнули красным, печати, отраженные в них, бешено завращались, и еще одна волна энергии ударила по стенам камеры. Искры пробежали по символам, двери завибрировали и слегка приоткрылись.

Приди ко мне.

Она испустила яростный вопль, и воздух снова заколебался, на этот раз в направленном потоке, который врезался в дверь, полностью разрушив ее. Когда это произошло, символы в ее глазах ярко вспыхнули, заставив ее отпрянуть от боли и зажмуриться.

Приди ко мне.

Все еще с закрытыми глазами, она пошатываясь прошла через дверной проем. Дальше находилась толстая дверь хранилища, но по сравнению с комнатой, она не представляла для нее проблемы. Спустя несколько секунд, она прорвалась через нее. Охранники открыли огонь, но их пули отскакивали, не причиняя ей вреда. Она мысленно оглушила их.

Теперь, ничто не остановит ее.

Приди ко мне.

— Я иду.

* * *

Аска и Синдзи слетели вниз, через руины штаб-квартиры NERV, и приземлились внутри базы; их крылья втянулись назад. Они даже не полностью осознали, что летели. Все, что они слышали — зов, и они должны были ответить на него.

Вдали, звучал сигнал тревоги, раздавались крики людей и выстрелы, но они не замечали ничего.

Они повернули за угол, миновав изуродованные трупы нескольких техников. Аска перепрыгнула через оторванную голову, обратив на нее не больше внимания, чем на камень. Синдзи споткнулся об одно из тел, лежащих в луже крови, перешагнул через него и помчался дальше. Хрустящие звуки, раздающиеся из ближайшей лаборатории, не заботили их.

Папа нуждался в них. В своих жалких отродьях, в ублюдочных ни на что не годных потомках.

Земля дрогнула, и стена обрушилась. Не имеет значения.

Труба взорвалась прямо перед ними, но горячий пар показался лишь помехой.

Вспышка, и язык пламени, вырвавшийся из дверного проема впереди, сопровождаемые ужасным криком, заставили их просто обогнуть эту часть коридора.

Они спустились по остановленному эскалатору. Аска взрывом проложила для них путь через завал на пересечении коридоров. Но за ним они увидели нечто, чего не ожидали. Это была Рей, голая и покрытая кровью, стоящая над одним из лаборантов NERV. Она держала одну из его рук и грызла ее.

Этого оказалось достаточно, чтобы вытряхнуть из Синдзи его навязчивую идею, и заставить его в ужасе уставиться на Рей.

Аска тоже избавилась от своего состояния. Ее гнев вспыхнул и она инстинктивно ударила пламенем по Рей. Та отпрыгнула в сторону, но пламя успело опалить ее ноги.

— Нет, Аска, не надо…! — выкрикнул Синдзи.

Рей лежала на полу, всхлипывая. Ее ожоги не кровоточили, но она явно испытывала боль. Аска ощутила прилив радости. И еще одна струя огня испепелила Рей.

Синдзи схватил Аску.

— Ты только что убила Рей! — тут он вспомнил о том, что она делала. "Конечно, Рей никогда не убила бы и не съела никого", — подумал он. Но он и Аска были не в себе… Аска все еще оставалась.

Она развернулась и заорала:

— Эта сука изнасиловала меня! Она заслужила… дерьмо.

— Чего?

Струя пламени Аски ударила мимо его. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть еще одну Рей, сгорающую в прах. И она не была единственной, здесь их было множество.

— Ее порождения! Чертова сука расплодилась! — она кинулась на них. Пол снова ощутимо вздрогнул.

— Аска, постой! — начал Синдзи позади нее.

Все вокруг затряслось сильнее, перекрытия и стены изогнулись, и вместе с обрушившимся полом дети упали в темноту.

* * *

Техник Мики спросила по сотовому:

— Что нам делать? Двери выгибаются, резервуар трясется и выпирает, часть перекрытий начали разрушаться, — она вздрогнула и едва не уронила телефон.

Одна из дверей начала приоткрываться с отвратительным визгом.

— Активируйте план "Ноль", — приказал Гендо, — И эвакуируйтесь. Мы надеемся, это убьет большинство существ и даст нам время.

— Да, сэр, — ответила она, — Каким образом я должна активировать план «Ноль»? "И что это за план "Ноль"? — задалась она вопросом.

— Верно, вы не знаете. Просто эвакуируйтесь, мы будем управлять всем отсюда.

— Да, сэр, — она отключила трубку, — Внимание всем, критическое положение…

Двери аварийного выхода распахнулись и две дюжины воющих, окровавленных, голых синеволосых девушек ворвались внутрь. Некоторые из них в еще сохраняли человеческий облик, в то время как другие отрастили щупальца, огромные клыки и истекали черным гноем.

Техники завопили от ужаса, но вместо того, чтобы убивать их, клоны Рей помчались к резервуару и начали колотить по нему, а также по любому электронному оборудованию в помещении. Воспользовавшись этим подарком судьбы, техники сбежали через аварийный выход, поскольку резервуар уже начал трескаться, а главные двери рухнули на пол, открывая путь для еще большего количества Рей.

* * *

Рицуко и Майя ввалились на мостик. Майя плюхнулась на стул, а Рицуко объявила:

— Все объекты ДАГОН сбежали, многие из них начали видоизменяться.

Земля дрогнула, она схватилась за кресло, чтобы устоять.

— Мы не можем определить, что случилось, за исключением того, что это началось около полуночи. Около 10:30 все усилия по подавлению их потерпели провал.

— АДАМ покинул резервуар, — объявили МАГИ, — Активированы вторичные барьеры сдерживания, но из-за повреждений базы они будут функционировать только две трети расчетного времени. Третичные системы сдерживания на уровнях 24 и 20 полностью вышли из строя.

Рицуко нахмурилась.

— Где Дети?

— Они в пути, — сказала Мисато, — Макото везет их сюда. Но Аска и Синдзи умчались первыми, и никто не знает, где они.

— Почему АДАМ пробудился СЕЙЧАС? — спросила Майя, — Возможно, мы могли бы снова погрузить его в сон, если бы знали — почему?

— Парад звезд, — ответил Фуюцуки.

— Не знала, что вы астролог, — резко сказала Рицуко.

— Есть определенные космические циклы, — ответил Фуюцуки, — Когда приходит время, звезды подают знак существам, таким, как эти, что пора пробуждаться, пора открыть глаза. По мере того, как все больше их пробуждается, энергия, что они используют, будит все остальных. Мы надеялись, что АДАМ не пробудится, мы даже не были уверены, жив ли он еще, или мы используем его медленно разлагающийся труп.

— Вы не знали, что он жив? — переспросила Майя.

— Большинство этих существ быстро разлагается в земных условиях, но у нас не было возможности убедиться, что это относится ко всем, — сказал Фуюцуки, — И было трудно поверить, что он просто сохраняет неподвижность со времен Второго Удара.

— Что именно случилось при Втором Ударе? — спросила Майя, не надеясь получить ответ.

— Все началось, когда мы обнаружили город Древних, — сказал Фуюцуки.

— Сейчас не время… — начал Гендо.

— Нет, время, — ответил Фуюцуки, — Возможно, если они поймут, что мы сделали, это поможет им остановить его. И уже слишком поздно продолжать хранить тайну.

Гендо замолк, но выглядел рассерженным.

Фуюцуки продолжил:

— Мы обнаружили это место в 1997 году, во время Первой экспедиции. На время антарктической зимы, мы были вынуждены эвакуироваться, но мы вернулись спустя два года…

* * *

Антарктика, февраль 1999.

Фуюцуки сидел вместе с другими учеными и исследователями, слушая доклад доктора Нкеймба.

— Мы полагаем, что определили назначение устройства, если, конечно, ключ доктора Уотсона к точечным рукописным текстам прежних жителей этого города является правильным. Это органический источник энергии. В настоящий момент он находится в спячке, производя небольшое количество энергии, питающей Звездный Маяк и несколько других устройств, в том числе механизмы, поддерживающие его собственную жизнь. Мы считаем, когда мы выясним, как разбудить его до состояния полного бодрствования, мы сможем обеспечить энергией весь город, и многие устройства, которые сейчас не работают из-за ее отсутствия.

— Неужели это существо спит больше 700.000 лет? — спросил доктор Смит.

Город был брошен около 700.000 лет назад, если верить исследованию остатков органики, недавно найденных. В это было трудно поверить, хотя и не настолько трудно, как во внеземную форму жизни, мертвых представителей которых они также нашли в городе.

Судя по всему, город построили бочкообразные существа с рубчатой плотью, которые были способны летать, вопреки законам аэродинамики, с помощью своих тонких крыльев, складывающихся в щели на их телах. На каждом конце их бочкообразного тела находились утолщения, от которых отходили пять отростков, похожих на лучи морской звезды. Ученые полагали, что они использовали их, чтобы держать инструменты, основывая это утверждение на многочисленных барельефах, украшающих город. Древние любили вырезать на камне, гравировки, мозаики и другие формы живописи.

Анализ ДНК показал, что фактически, эти существа не имели ДНК, и вероятно они были неземного происхождения. В их искусстве нашли отражение много различных форм жизни, которые никогда не находили в виде окаменелостей — странные аморфные существа, похожие на живую слизь, но размером с лошадь или даже больше; существа в форме конуса (очевидно использующие чувствительные инструменты), летающая масса пузырей, осьминогоголовые гуманоиды (доктор Кацураги опознал их, как похожих на богов, которым поклоняются несколько, ныне угаснувших, полинезийских культов); крылатые ракообразные, крылатые змеи, подобные змеям черные маслянистые существа, и рыбо-люди. В то же время, вполне возможно, что некоторые из этих существ являлись, на самом деле, вымыслом, плодами воображения Древних. Но они не могли отбросить возможность того, что некоторые из этих созданий, возможно, были реальны.

— Да, — сказал Нкеймб.

— Но чем он питается? — спросил доктор Смит.

— Своего рода органическим раствором, накачиваемый из резервуаров обширных подземных хранилищ. По-видимому, когда он спит, то ест немного, — ответил доктор Нкеймб, — Резервуары почти полные, если мы правильно понимаем показания их приборов.

Доктор Ватанабе прервал его.

— Существо создано Древними из генетического материала, полученного на Земле. Оно обладает ДНК, и мы можем утверждать, что оно способно есть ту же пищу, что и любое земное всеядное животное.

— Как скоро мы будем готовы подать энергию? — спросил Фуюцуки.

— В настоящее время, учитывая, что мы должны будем покинуть участок на несколько месяцев антарктической зимы, я бы сказал — в сентябре.

* * *

В настоящем времени, Фуюцуки произнес:

— Вы догадываетесь, что произошло в сентябре.

— Значит, Второй Удар был результатом пробуждения АДАМА? Вам удалось выяснить — что он из себя представляет? — спросила Мисато.

— Древние прибыли на Землю приблизительно миллиард лет назад. Они создали АДАМА, использовав для этого генетический материал земных примитивных форм жизни и привезенный с собой. Он являлся не только источником энергии, но и способом производства вспомогательных жизненных форм, некоторые из которых предали хозяев и сбежали, скрещиваясь с различными земными существами и создавая потенциал, который теперь пробуждается в Детях, — сказал Фуюцуки.

Гендо добавил:

— Когда экспедиция попыталась «включить» его, произошедший взрыв выбросил около половины его массы тела в атмосферу, откуда он с дождем попал на большую часть Земли, оказав странный эффект на тех, кто был ему подвержен, и каким-то, неизвестным нам способом, вызвав пробуждение Детей. Другие побочные эффекты, кажется, вызывают пробуждение Ангелов.

— Так как нам убить его? — спросила Мисато.

Гендо вздохнул.

— Дети могли бы остановить его. Если они доберутся сюда прежде, чем все мы погибнем. Я считаю, у нас нет другого выбора, кроме как освободить Рей.

— Я согласен, — сказал Фуюцуки.

В этот момент, служба безопасности доложила, что Рей уже на свободе.

* * *

Аска пришла в себя в темноте, среди исковерканных землетрясением обломков базы NERV. Она встала, чувствуя незначительную боль от ушибов при падении, но ничего более серьезного.

— Синдзи? Синдзи, где ты?

Она не очень хорошо видела в темноте. Здесь горели только тусклые, красные аварийные огни, освещая поврежденные коридоры. Где-то впереди, в темноте, она расслышала звуки стремительных шагов.

На мгновение она ощутила странный холод и мурашки пробежали по ее спине. Это могла быть…?

— Рей! — проревела она в ярости.

Далеко в темноте мерцали два красных глаза.

Аска сжала кулаки и огонь ожил вокруг них. Она старалась не дрожать, слыша твердые шаги, приближающиеся из тьмы, видя злобные красные глаза, выплывающие из тени.

— Иди сюда, сука!

Наконец, она вышла на свет. Устрашающе спокойная, совершенно голая, воздух вокруг нее колебался от энергии. Без сомнения, как решила Аска, это не был какой-то еще один клон Рей, это была Она.

К удивлению Аски, Рей заговорила:

— Я не собираюсь сражаться с тобой.

— Заткнись!

Две струи пламени метнулись к Рей. Она спокойно подняла в ответ руку, и огонь угас, прежде чем достиг ее.

— Прекрати.

— Умри! — Аска кинулась вперед, ее кулак пульсировал, выдавая искаженное АТ-поле. Он врезался в барьер вокруг Рей, их АТ-поля пошли волнами и замерцали между ними.

— Мы не должны драться.

— Да?! Ты не должна была НАСИЛОВАТЬ МЕНЯ!

Кулак Аски ярко вспыхнул от энергии АТ-поля и неожиданно пробил поле Рей. Аска почувствовала, как ее кулак врезался в челюсть Рей, и свирепо ухмыльнулась, когда Рей, сбитая с ног, рухнула на пол.

— Вставай! Я с тобой еще не закончила!

Рей ошеломленно коснулась своей челюсти, и ее рука покрылась черной кровью, сочащимся из губы. Она на мгновение уставилась на окровавленную руку, и ее глаза вспыхнули слепящим красным светом.

У Аски была всего доля секунды между тем, как она заметила искаженный след воздушной волны, идущей от Рей, и тем, как ее внезапно отбросило назад, ударив сильнее, чем когда-либо прежде. Врезавшись в стену, Аска оставила на ней отметину по форме своего тела и безвольно скатилась вниз. Не смотря на нестерпимую боль, часть ее ощущала радость. Она наконец привела Рей в бешенство.

Она почувствовала невидимое прикосновение АТ-поля, поднимающее ее на ноги, и увидела Рей, которая шатаясь направлялась к ней. Почему-то она прижимала рукой свой левый глаз.

"Боже, дай мне силу, — тихо взмолилась Аска, — Дай мне силу для еще одного удара."

И вот, Рей перед ней. Лицом к лицу, в считанных дюймах. Устрашающе бесчувственная и хранящая молчание. Аска не могла не заметить, что неясные символы, которые все они видели в глазах Рей, были теперь едва видны.

Рей произнесла спокойно:

— Я не хотела насиловать тебя. Голод Нарушителя одержал надо мной верх, так же, как он едва не победил тебя.

— О чем ты говоришь? Откуда ты знаешь…?

— Мы — одно.

Голубые глаза Аски встретились с красными Рей, и она поняла, насколько глубоко Рей осквернила ее; не только ее тело, но и душу.

— Будь ты проклята… иди к черту!

ПРИДИ КО МНЕ.

Обе девушки на миг отвлеклись, услышав отдаленный голос. Только теперь, Аска осознала, что он звучит совсем не как голос ее отца… нет… это вовсе не был голос человека.

Рей протянула руку к Аске.

— Э-эй! Что ты…?

Паутина вырвалась из ладони Рей, опутывая Аску и превращая ее в кокон. Она ощутила толчок АТ-поля Рей, и оказалась прилеплена к стене.

— Рей!

Еще одним движением руки, Рей заключила кокон в глыбу льда. Она постояла минуту, глядя на тюрьму Аски, потом продолжила свой путь.

* * *

Система кондиционирования воздуха вышла из строя, и все на мостике страдали от жары. Они ждали, пока Рей доберется до ангаров ЕВ, наблюдая на экранах мониторов, как те яростно нападают на собственные хранилища, а также множество других сцен разрушения по всей базе.

Фуу возилась с клапаном кондиционера.

— Чертову штуку заклинило.

Мисато, шагая взад-вперед, посматривала на мониторы и время от времени отдавала распоряжения по сотовому разным группам службы безопасности.

— Я собираюсь позвонить Макото, — заявила она.

Никто не ответил, все были поглощены картинами смерти, либо старались не обращать на них внимание.

Майя пыталась не смотреть на экраны мониторов, сосредоточившись на чем-то полезном. Сейчас она занималась тем, что анализировала, насколько сильные повреждения может выдержать здание, прежде чем полностью обрушится. Программа, с которой она работала, вдруг выдала на экран какую-то чушь.

— Что за…?

МАГИ, ни с того ни с сего, начали зачитывать полный список служащих NERV, в алфавитном порядке. Опять раздались сигналы тревоги.

— АДАМ проник в Бальтазар, — доложили МАГИ.

— Пришло время эвакуироваться, — сказал Гендо, — В…

Синдзи вбежал в дверь.

— Аска съехала с катушек, и я не могу найти ее!

Внезапно клапан системы кондиционирования распахнулся и оттуда вырвалась масса желеобразного, черного, липкого вещества. На Фуу попал огромный сгусток. Девушка пронзительно закричала, когда на всей его поверхности открылись рты и начали пожирать ее.

— Бегите все! Бегите! — заорал Синдзи, указывая на выход.

Струя паутины сорвалась с его рук, покрывая и замедляя продвижение жижи. Но она все прибывала и постепенно начала оттеснять паутину. Команда мостика не заставила себя ждать и бросилась к выходу.

* * *

Еще один псих прыгнул со здания под машину Макото, пока он ехал к базе. Повсюду стояли разбитые автомобили, и бегали чокнутые идиоты. Он сам едва держал себя в руках, слыша что-то вроде безумного зова сирен. Только задача — целыми и невредимыми доставить детей на базу, помогала сопротивлялся зову, и не позволяла ему сойти с ума, чего он боялся.

Тодзи и Хикари замерли на заднем сидении, вцепившись друг в друга и стараясь игнорировать зов. Анна сидела впереди, рядом с Макото, забавляясь с радио, что его жутко раздражало.

— ПРЕКРАТИ! — рявкнул он на нее.

Анна села на место.

— Извините, — тихо сказала она.

— Осталась только одна станция. Просто вставь CD, если хочешь слушать музыку.

Она кивнула, и сделала так, как он сказал. После нескольких секунд "Добро пожаловать в джунгли", Макото выругался и ударил кулаком по кнопке выброса, затем выключил радио.

— Никакой музыки, — сказал он.

— Разве у тебя нет другой музыки, кроме этого старого дерьма? — спросил Тодзи, — Мм…этой старой ДРЯНИ.

— Нет! У меня нет ничего, кроме этого старого дерьма, и вы его ПОЛЮБИТЕ! — заявил Макото, еще одним ударом снова включая музыку, и ощущая непреодолимое желание хоть таким образом кого-нибудь достать.

Звуки "Guns and Roses" разнеслись из открытых окон автомобиля, развлекая буйствующие толпы.

* * *

Аска дождалась, пока Рей уйдет, затем собралась с силами. Огонь вырвался во все стороны, сжигая паутину и растапливая лед. Она взлетела на крыльях пламени.

Сначала, она следовала за Рей, но потом, по мере движения, услышала звуки сражения вокруг. Остыв, она решила, что сначала нужно разобраться с АДАМОМ. А Рей можно будет убить позже.

После этого, она развернулась и направилась к ангарам ЕВ. Путь занял несколько долгих минут. Пара клонов Рей напали на нее, но она мимоходом спалила их. Надоедливые маленькие твари.

Аска влетела в ангар, мимо испуганных техников. Лампы не горели, но пламя ее крыльев излучало достаточно света, чтобы все видеть. ЕВЫ прекратили лупить по стенам, повернулись и уставились на нее.

— Отпустите их, — она взглянула на техников.

— Командующий Икари приказал… — начал было один из техников.

Пальцы ее руки вытянулись пылающими усиками и погладили его по лицу, не обжигая.

— Освободите их, — потребовала она. Ее глаза вспыхнули.

Перепуганные техники удалили немногие оставшиеся ограничители, и открыли все доступные двери. ЕВЫ стали подниматься из своих хранилищ.

Аска подлетела ко Второму и «одела» его, словно одежду. Она испустила радостный крик, и ринулась в бой.

* * *

Наконец-то, после побега из глубин сектора 13, после столкновения с взбешенным Вторым Дитя, она достигла своей цели. Наконец, она оказалась здесь.

"Здесь" — в командном центре NERV, теперь по колено залитым первородной черной грязью. Три заметных холма образовались над МАГИ, издающими случайное потрескивание. В грязи радостно резвились множество клонов Рей, хотя многие из них приняли неописуемые и даже отвратительные формы.

Когда она вошла, в помещении повисла тишина. Все клоны повернулись и уставились на нее. Даже LCL, казалось, замедлило свое движение.

— Сестры… отец… Я здесь, — произнесла Рей.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

Клоны, улыбаясь и смеясь, подбежали к ней; некоторые танцевали вокруг нее, другие обнимали ее, и LCL возобновило свое постоянное перемещение по комнате.

В объятиях своих сестер, прикасаясь к телу отца, она чувствовала нечто, что являлось мимолетным и редким для Рей. Она чувствовала свою Связь.

Она закрыла глаза, и слезы покатились по ее лицу. Последние печати, выжженные внутри ее глаз, разрушились.

Теперь, она была свободна.

Теперь, она была любима.

Теперь, она была не одна.

— Мои сестры…

Множество сверкающих щупалец выросли из спины Рей. Пульсируя, они вытянулись, пронзая ее сестер. Одну за другой, их охватывало пламя. Они кричали в агонии и умирали.

— … простите меня.

Ее задумчивый взгляд сменился печалью, слезы капали из ее глаз. Она стиснула зубы, пока предсмертные крики ее сестер разносились в воздухе. Она не хотела этого. Но она Должна Была Сделать Это.

ОСТАНОВИСЬ! — взревел в ее голове голос отца.

LCL рассерженно забурлила вокруг Рей, но она оттолкнула его, окружив себя АТ-полем. Гигантская синяя рука проломила крышу командного центра, и внушительная фигура Нулевого показалась снаружи. Рей бросила последний взгляд на своего отца и исчезла.

Она материализовалась в капсуле Нулевого, тяжело дыша и вцепившись в рукояти управления.

АДАМ вздымался вокруг нее, его разум атаковал ее, не словами, даже не понятиями, которые можно выразить словами, а чистыми эмоциями гнева и измены. Она не была уверена, говорил ли он когда-либо, или раньше она просто воспринимала его чувства, как слова.

Ее ЕВА исчезла в море LCL, которое вырастило рты, клыки, когти и зубы, и миллионы зачаточных жизненных форм, чтобы поглотить ее. Лед заморозил их, а огонь уничтожил. Мерцающее АТ-поле расширялось по команде Рей, отталкивая ее отца.

Но он все еще окружал ее, бросался на нее. Его собственное АТ-поле искрило, сталкиваясь с ее полем. Неблагодарная дочь должна быть пожрана, и да будет так.

В течении долгих минут, они боролись: не проронившая ни звука Рей и АДАМ, издающий невнятное бормотание в безумной какофонии миллиона ртов. Ее воля была тверда и собрана в кулак, его сила — громадна и неисчерпаема.

Порядок бился против Хаоса. Это могло продолжаться минуты или часы. Постепенно, Хаос начал одерживать верх, для АДАМА он значил больше, чем для любого из его потомков. Его кровь бежала в их венах. Медленно, но непреклонно он начал давить на ее АТ-поле, которое стало поддаваться.

Рей перебрала все возможности, в поисках выхода. Она пробила пол, разнеся его на куски, предоставив гравитации право сражаться на ее стороне. АДАМ изо всех сил пытался не просочиться через дыру вниз, но Рей заставила Нулевого отрастить крылья и взмыла вверх, таким образом освободившись от него, пока он боролся с тяготением и обрушившимся полом.

Затем, Рей преобразовала свое АТ-поле из сферы в щит, потом в совок, отодвигая АДАМА вниз, в помещения под командным центром, сдерживая его и накапливая силы. Часть его начала твердеть и окаменела, под ее сосредоточенным и наводящим страх взглядом.

Он издал громкий гневный крик, его рты забормотали в унисон, и он отшвырнул ЕВУ от себя. Она была не в силах сопротивляться, давая ему возможность вылезти из ямы и снова наброситься на нее, стараясь окружить и поглотить ее.

Она отступала, позволяя ему преследовать себя через базу и надеясь, что скоро появятся остальные члены команды. На тот случай, если этого не произойдет, она отступала к месту, учтенному в ее плане на всякий непредвиденный случай. Если и это не сработает, она не знала, что еще предпринять.

Было странно сражаться в одиночку. Командир отряда лучше ее разбирался в стратегии. Иногда, она жалела, что их командир не был из числа Детей; она была великолепна. Ее острый ум лучше всего подходил для командования, так что Рей подчинялась ей.

Отступая, она продолжала опалять, замораживать, поражать электрическими разрядами и ударной волной, превращать в камень ее отца, но он продолжал преследовать ее. Он был упорен, огромен и силен, и не ведал страха. Он являлся более чем достойным противником для одного Дитя, даже столь сильного, как Рей.

Но при этом он не знал, на что похожа электростанция, сделанная людьми. Поэтому когда Нулевой отступил туда, он с радостью потек вслед за ним. С радостью, до того момента, как сильный электрический разряд не пронзил его тело. Это не убило его, но это заставило его порождать новую жизнь, с гораздо более высоким темпом, чем обычно. Нулевой принялся вырезать эти новые формы жизни в огромных количествах.

АДАМ попытался разнести электростанцию, но невероятным усилием воли Нулевой сдерживал его. К сожалению, электростанция все же была разрушена, когда АДАМ заполнил ее целиком, но и он получил значительные повреждения.

Более того, это замедлило его до подхода остальных Детей. Голос Мисато раздался в эфире:

/Окружить и раздавить/, - приказала Мисато.

Ее голос звучал тихо, поскольку генератор, питающий системы связи, нуждался в починке.

Пятеро Детей, выполняя ее команду, образовали пятиугольник вокруг АДАМА. Их АТ-поля слились в одно целое, заключив АДАМА внутри и давя на него. Он бросался на них, иногда отбрасывая назад кого-то одного, равного по силам. Но остальные, пользуясь этим, приближались с других направлений, сжигая и сдавливая его.

Его гнев бился в их разум, пытаясь найти опору, взывая к ярости боя, что скрывалась внутри них. Но все, чего он добился — еще больше подстегнул их, поскольку он являлся их врагом, объектом их гнева.

Приближалось время кормежки. Голод обуял их. Анна всхлипывала, испуганная собственными пробудившимися чувствами. Тодзи был слишком сосредоточен и разозлен на проклятого жидкого ублюдка, чтобы замечать что-либо еще. Синдзи и Аска достаточно давно были в деле, поэтому мысль о пожирании еще живого противника казалась им совершенно естественной, с некоторых пор они не переживали по этому поводу. Рей думала о своем.

По мере уплотнения, АДАМ начал выделять энергию. Ярко сверкая, она потоком лилась по барьерам вокруг него. Но эта энергия втекала в Детей и придавала им сил, словно закуска перед основным блюдом.

Это было слишком для Анны, она запаниковала. Ее ЕВА потеряла равновесие и запнулась. АДАМ воспользовался шансом и попытался ускользнуть через брешь. Но он был уже слишком слаб. Другие ЕВЫ навалились сверху и начали буквально пожирать его. Даже Анна оправилась и возобновила натиск.

Но они оставались уязвимы для его разума, и АДАМ выложил свой последний козырь, сделал попытку сокрушить их силой своего древнего разума, чтобы потом поглотить, как он поглотил многих из своих детей.

И когда его разум нахлынул на них, они увидели все его глазами.

* * *

Он смотрел на поклоняющихся ему, что кормили и содержали его. В свою очередь, он давал им энергию и позволял использовать частицы его плоти для создания других существ. Глазами этих существ, он мог видеть мир вокруг него, оставаясь при этом в надежной и удобной металлической утробе.

Существовали важные планы исследований, отдаленные области для изучения, эксперименты, проводимые над краткоживущими обитателями этого мира. Он наблюдал цивилизации, не людей. Однако, Древние были достаточно долговечными, чтобы он заметил их, тем более, что они являлись теми, кто поклонялся и служили ему. Он наблюдал, как они строят свои города и создают меняющих форму слуг из его плоти, Шогготов. Они воевали с другими расами со звезд, обнаружившими Землю, с хотнианами, возглавляемыми Ктулху, имеющими форму конуса йитианами, грибами с Юггота и множеством других рас.

Он с удивлением следил за тем, как Шогготы восстали против все более деградирующих Древних, и был так же удивлен, когда восстание было подавлено. Закат Древних и изменение климата Земли вызвали у него некоторое беспокойство, поскольку Древние обеспечивали его питанием, пока его кровь распространялась через множество земных существ, и весь мир был под его надзором.

Он едва заметил человечество, погруженный в глубочайшую дремоту последние несколько миллионов лет, исследуя отдаленные сферы и измерения, непостижимые для людей. Но сейчас он бодрствовал, и он голодал. Он лишился половины своего тела, и он должен был питаться, чтобы снова восстановить силы. К счастью, люди вполне удовлетворили его потребности. Он и его дети могли продолжать питаться плодовитой массой и наращивать силу.

Но они отвернулись от него, предали его, и теперь их ждет гибель. Он поглотит их всех, и произведет на свет новых детей, которые будут послушны его воле, какой бы она ни была.

* * *

— Этот ублюдок думает, точно как дедушка, — пробормотал Тодзи.

Синдзи едва не растерял концентрацию, начав смеяться.

И этот звук человеческого смеха был последним, что услышал АДАМ. Его силы утекали, и его слабый психический натиск был не в состоянии победить Детей.

С другой стороны, по всему городу, безумцы и сведенные с ума услышали его предсмертный крик и в течении нескольких секунд начали рваться к штаб-квартире NERV, на помощь их отцу, в гневе кричащему на предавших его детей. Нормальные, забившиеся в шкафы, прячущиеся в подвалах, за запертыми дверьми, хныкали, потому что отвергали зов.

Но зов прекратился так же быстро, как начался. Самые слабые, наиболее восприимчивые, продолжали неистовствовать, потеряв разум. Многие другие осознали, что голые и истекающие кровью оказались вдали от дома. Некоторые упали замертво, когда сила, вызывающая у них приток адреналина, исчезла. А другие очутились в ловушке, среди камней и огня.

А затем, ЕВЫ сожрали АДАМА, как маленькие детишки — пудинг. Его сила потоком хлынула в них и в Детей. И они выли от наслаждения.

Радость пира над павшим противником была прервана рокотом, донесшимся из-под земли. NERV, так же, как и Геофронт, поврежденный и разбитый, начал в конце концов полностью рушиться.

Обломок перекрытия упал на Третьего и сбил его на землю. Тодзи выругался:

/ Проклятье, больно!/

/ Не настолько, как быть придавленным всем Геофронтом. Направляйтесь на уровень «земли» Геофронта. Вы понадобитесь нам, чтобы выбраться отсюда, — сказала Мисато, — вы можете использовать силу, которую вы поглотили от последнего Ангела, чтобы пробить проход через любые преграды. И прикрывайте головы АТ-полем./

Они, следуя приказам, прокладывали их путь наверх, через рушащуюся штаб-квартиру, взбираясь по осыпающимся обломкам.

/ Хорошо, вы прекрасно справляетесь, — сказала Мисато, — Теперь…/

И тут связь прервалась.

/ Кацураги-сан? — спросил Синдзи, с беспокойством в голосе, — Что с вами?/

/ Гребаный потолок рухнул. Возможно, эти психованные Рей разломали опоры крыши/, - предположил Тодзи.

/ Трудно поверить, как это место еще не обрушилось/, - сказала Анна.

/ Мисато? МИСАТО!!! — закричала Аска, — Быстрее! Мы должны спешить, — пламя вырвалось из Второго, испаряя массу металла, преграждающего путь, — Мы идем! Не умирай! Не умирай!/

Как только они появились возле основного здания NERV, один из опускающихся небоскребов стремительно рухнул, погрузившись в озеро. Поднявшаяся волна сбила еще несколько поврежденных зданий.

Дети увидели, как личный состав командного центра спасался бегством, словно пчелы из опрокинутого улья, отчаянно уворачиваясь от обломков; как проседал потолок над ними, и как начали падать громадные здания.

Второй принялся сжигать падающие на несчастных людей обломки. Нулевому удалось подобрать Фуюцуки и Рицуко. Четвертый подхватил нескольких техников, работавших на уровне «земли». Третий собрал еще больше, в том числе Майю. Держа людей у груди, он генерировал АТ-поле, чтобы защитить их.

— Где Кацураги-сан? — спросил Тодзи Майю. Его усиленный динамиком голос разнесся по всему геокуполу.

— Она…она, — Майя озиралась по сторонам, — Она все еще должна находиться в здании, которое мы использовали, как штаб-квартиру! — она указала рукой.

Синдзи развернул свою ЕВУ и подбежал к зданию, видя, что часть другого здания рушится на него. Его ЕВА схватила и отбросила в сторону то здание и сорвала со штаб-квартиры крышу. Мисато и Макото попали в ловушку внутри, когда все выходы оказались заблокированы обломками. Он быстро подобрал их, спросив:

— Где отец?

— Не знаю, — ответила Мисато, — Я заметила, как он вышел, но с тех пор больше не видела.

Аска засекла его. Гендо отбежал от здания в другом направлении, отделившись от остальных, и сейчас прятался от осколков. Она видела огромный кусок, падающий прямо на него, и на мгновение, она испытала желание просто позволить ему раздавить Гендо. Но ее совесть оказалась сильнее, и она взорвала обломок, затем прибыла на помощь.

— Ты мой должник, — заявила она.

Гендо этого не отрицал.

* * *

Мисато сидела на капоте полураздавленного автомобиля, вместе с Макото, и наблюдала, как Дети выбираются из своих ЕВ. Гендо, Фуюцуки, Майя и Рицуко расселись на камнях вокруг.

— Еще одна такая победа, и не останется ничего, кроме кратера в земле, — спокойно сказала Мисато.

— Они все еще нуждаются в нас, семпай? — спросила Майя.

Гендо, нахмурившись, взглянул на них, но ничего не сказал.

— Все меньше и меньше, — ответила Рицуко, — Но у нас все еще есть что им предложить, — по голосу было ясно, что ее не слишком устраивает положение дел.

Фуюцуки заметил:

— В конечном счете, все дети вырастают. Но, командир Кацураги, все это весьма паршиво. Я надеюсь, мы не доведем до такого же состояния NERV-Германия.

Их беседа прервалась, когда Дети пробрались через руины и трупы, выглядя с каждым шагом все менее торжествующими. Синдзи тихо спросил:

— Сколько погибших?

— Мы пока не можем точно оценить, — ответила Майя, — Много. Очень много.

* * *

Хикари вышла из автомобиля, с тревогой оглядываясь вокруг, на то, что осталось от города. Макото, сидящий за рулем, спросил:

— Ты уверена, что это то самое место?

— Да, — ответила она, — Спасибо, что подвезли.

— Никаких проблем.

Макото отъехал, оставив Хикари перед общественным убежищем — приземистым одноэтажным зданием, помещения которого в основном располагались под землей. Немало людей, выглядевших потрепанными и утомленными, бродили снаружи. Некоторые плакали, хотя в этом не было ничего странного.

Хикари узнала свою бывшую соседку, миссис Танака, и подошла к ней.

— Хикари-чан! Где ты была? Мы все так волновались о тебе.

— Я была в Геофронте, Танака-сан. Это… долго объяснять.

Геофронт, являясь собственностью NERV, часто был связан с военными тайнами и прочими вещами, о которых лучше не спрашивать. Миссис Танака оказалась достаточно умна, чтобы понять это.

— Я понимаю, — сказала она дрожащим голосом, — Рада видеть, что с тобой все хорошо, но…

Хикари заметила смятение на лице миссис Танака.

— Что… Что-то случилось?

Миссис Танака кивнула.

— Это… насчет твоих родителей, Хикари-чан. Они…они…

Холодный страх коснулся сердца Хикари.

— Они…ранены во время катастрофы?

— Гораздо… хуже, Хикари-чан, — сказала она, мягко взяв Хикари за руку. Девочка безучастно смотрела на нее некоторое время.

— Я хочу увидеть моих родителей, — спокойно сказала Хикари. Она отняла свою руку у миссис Танака и направилась к убежищу.

— Хикари-чан, подожди!

Хикари сорвалась на бег, вбежала в убежище, неистово проталкиваясь через толпу в коридоре, и зовя свою мать и отца. Миновав несколько комнат, она заметила кровь на стенах, а также нескольких человек, валяющихся на полу, запятнанном кровью.

Не обращая внимание на кровь и трупы, она вбежала в комнату, где оставались ее родители.

Рука отца все еще сжимала окровавленный нож, хотя он был уже мертв. Раны зияли повсюду на его теле, на груди, на руках, и особенно отвратительный разрез был поперек живота. Привалившись к стене, он смотрел в никуда, на что-то невидимое; трупное окоченение сохранило его в этом безумном положении.

Напротив отца лежала мать Хикари… агония — последнее, что она чувствовала, на что указывал ужас на ее лице и каждый порез на нем.

Хикари широко раскрыла глаза. Миссис Танака догнала Хикари, сопя, пыхтя и стараясь отдышаться. Но она видела, что уже слишком поздно.

— Хикари-чан…

— Что… что произошло? — оцепенело спросила Хикари.

— Мы не знаем, Хикари-чан, — ответила миссис Танака, — Мы… мы не знаем почему, но твой отец, и многие другие люди здесь, вдруг сошли с ума. Твой отец ранил нескольких человек, а твоя мать попыталась остановить его, но… — она не смогла удержаться от слез, вспоминая об этом, — И…после… после этого… твой отец начал резать сам себя…

Этого не может быть.

— Я так сожалею, Хикари-чан.

Это просто сон.

Странный сон.

— У тебя… есть какие-нибудь родственники, кому можно было бы позвонить, Хикари-чан?

Кошмар.

Это не по-настоящему.

— Хикари-чан?

— НЕЕЕЕТ!

* * *

Макото был близок к тому, чтобы сдаться и уйти, когда Мисато открыла дверь. Синдзи, Аска и Анна в унынии разбрелись по комнате, слушая радио. Мисато тоже была не в лучшем состоянии.

— Хикари нормально добралась до дома?

Он кивнул.

— Да, убежище вроде в порядке. С ней все должно быть хорошо.

Мисато облегченно вздохнула.

— Хорошо. Как нам известно, часть персонала отеля сошла с ума. Ночной портье изнасиловал и… — она вздрогнула и впустила его, — Хочешь соку или еще чего-нибудь?

— Да, пожалуйста, — сказал он, глядя на Детей, молча пялившихся на стены. "Я должен что-то сделать для них, — подумал он, — Ободрить их каким-то образом".

Пока Мисато ходила к своему минихолодильнику, стоявшему в углу, Макото присел на кровать рядом с Синдзи.

— Эй, я мог бы принести свое старье, если вы, ребята, хотите послушать хорошую музыку, — сказал он, надеясь развеять их уныние.

Они оставались настолько тихими, что он засомневался, не впали ли они в аутизм.

— Эй, Синдзи, ты отлично справился, вытаскивая нас из руин. И ты тоже, Аска.

Аска слабо кивнула. Синдзи пробормотал:

— Всегда пожалуйста.

Мисато принесла ему сок, затем растянулась на кровати.

— Мы победили, но этого не чувствуется.

Анна кивнула.

— То, что мы видели… — она задрожала, — Такое случается каждый раз?

— Не так часто, — спокойно сказала Аска, — Ты уверен, что с Хикари все нормально?

— Да, — ответил Макото, — Она напряжена, но я не собираюсь обвинять ее в этом.

* * *

Они прозвали это "Отель NERV". Это была скромная шестиэтажная гостиница, с плавательным бассейном, игровым залом и рестораном. Теперь ее заняли важные персоны из NERV, главным образом ведущие ученые, высокопоставленные руководители и, конечно, пилоты.

Это была неплохая гостиница, но она не являлась домом.

Дом сейчас представлял собой груду развалин.

Он никогда не считал себя сентиментальным, но Тодзи горевал не только о потере места, где он жил, но и о связанных с ним воспоминаниях.

Тодзи сидел сейчас в кресле возле бассейна, вглядываясь в руины, напоминающие ему о его собственной потере. Это были развалины того, что он любил. Ты не ценишь то, что имеешь, пока не потеряешь.

Дерьмо.

Он не смог спасти даже свой родной город.

Это ранило его почти так же сильно, как и катастрофа в Перу, но, по-крайней мере, здесь жертвы были не столь многочисленными. И в то же время, они не совершили на этот раз никаких ошибок. Проклятые Ангелы просто заманили их в ловушку. Это подло.

NERV уезжал, и он понимал, что это означало. Токио-3, скорее всего, не возродится после всего, что произошло, во всяком случае, не таким, как был. Маленький городок, в лучшем случае.

Разрушение и очевидный переезд в Германию занимали только второе место в его мыслях. На первом месте оставалась сестра. Она чувствовала себя вполне хорошо, чтобы забрать ее из больницы, но большую часть времени словно находилась в тумане. Был еще вопрос Рей… всех Рей…

Трудно забыть мертвых Рей, лежащих повсюду в NERV. Синдзи, казалось, был шокирован, а Аска просто считала, что Рей спонтанно расклонировалась, или что-то в этом роде. Все это пахло "совершенно секретно", и он не собирался снова получать по заднице от Гендо. Он задавался вопросом: та Рей, которую все они знали, это та же, с которой они встретились в школе, или ее уже заменяли не один раз?

Поганое дерьмо, вот что.

Лучше не думать об этом. Да.

Он стал размышлять над тем, что делает сейчас Хикари.

Тодзи признавал, что она стала бы отличным дополнением в команде пилотов, пилотом номер шесть, но он сомневался, имел ли NERV достаточное количество гигантских роботов в запасе.

Зазвонил выданный ему в NERV сотовый телефон.

— Да?

— Т-Тодзи?

— Хикари? — ее голос звучал странно, — Эй, с тобой все в порядке?

— Н-нет, не все. Могу я увидеть тебя?

— Конечно, можешь! Где ты сейчас?

— Возле вашего отеля, у т-телефона-автомата.

Тодзи выбежал из парадных дверей отеля, на бегу кратко проорав охранникам:

— ДЕЛО ПИЛОТОВ!

Он повертел головой, озираясь по сторонам, пока не увидел телефонную будку, и Хикари.

Она выглядела убитой горем.

— Хикари, крошка, что…

Она подбежала к нему, крепко обняла и заплакала на плече. Он пытался узнать: что случилось, но все что получал в ответ — рыдания. Так что он просто обнимал ее, безуспешно стараясь успокоить, и ждал, пока она успокоится сама.

— Что случилось? — спросил он снова, решив, что она немного успокоилась.

— Папа… он… — она опять принялась рыдать.

Тодзи вспомнил о всем том безумном дерьме, что охватило город, пока они двигались к базе. "Дошло", — подумал он.

— Какой-нибудь псих ранил его?

Она разрыдалась еще сильнее.

Он снова принялся ждать:

— Он стал убивать людей, и…и он убил маму тоже. А потом, он убил себя, — наконец тихо произнесла она.

Не зная, что сказать, Тодзи просто покрепче обнял ее. Через некоторое время, он все же сказал слабо:

— Я сожалею, крошка.

— Скажи мне, что это сон. Я хочу проснуться, — сказала она, плача.

— Мне жаль, но это не так, — ответил он, — Жаль, что это не так.

— Проклятые Ангелы. Я ненавижу их. Я НЕНАВИЖУ ИХ! — закричала Хикари. Ее горе разгорелось во вспышку ярости. Она крепко вцепилась в него, — Они убили моих родителей! ОНИ ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ!!! — затем, гнев пошел на убыль, и она снова разрыдалась.

— Тодзи, где ты? Время ложиться спать! — прокричал его отец из далека.

— Крошка, хочешь, я попрошу отца отвезти тебя к твоему убежищу? — спросил он.

— Не хочу оставаться одна, — ответила она.

— Я здесь, па! — проорал Тодзи, — Подойди сюда!

Его отец вскоре пришел, ворча.

— Тодзи, ворота закрываются… Хораки-сан? — удивленно спросил он, заметив ее, — Что случилось?

Хикари попыталась объяснить, но не могла прекратить плакать, так что Тодзи рассказал отцу все сам.

— Мы не можем просто бросить ее одну, — добавил он.

— Хорошо, она может остаться с нами до утра. Мы ляжем на полу, а она — на кровати.

Тодзи не любил спать на полу.

— Я лучше буду спать на кресле.

— Дело твое. Пойдем Хораки-сан.

"Бедная девочка, — подумал он, — Боюсь, она не единственная, кто потерял родителей сегодня".

* * *

Дети легли спать. Вдали виднелось красное зарево над подожженной частью Токио-3, затеняющее небо, но над большей частью города, на ясном ночном небосклоне, сияли звезды. Это было бы красиво, если бы не вонь разлагающихся тел и не вой сирен.

Мисато смотрела на звезды, допивая содовую.

— Я хочу упиться вдрызг, — сказала она, раздавив банку.

— Не надо, — ответил Макото.

— Я не могу, как бы ни хотела. Пива нет, и взять его негде, — сказала она, — Проклятые звезды насмехаются надо мной.

— Не могут они ни над кем насмехаться, — сказал он мягко, — Они просто есть, независимо от того, что мы делаем.

— Нет, они смеются надо мной. Я тебе скажу — они хотят, чтобы мы проиграли, — произнесла Мисато в отчаянии, — Мы все сойдем с ума и умрем, как половина людей в городе.

— Ты же не сошла с ума, — сказал он.

— Удивительно, не так ли, — ответила она, трогая свой кулон, — Ни один из нас не слетел с катушек. Я думаю, из-за него, но другие люди его не носили. Но люди в городе… они бесились, словно одержимые.

— Полагаю, база была каким-то образом изолирована, или возможно у командующего Икари имеет какое-то секретное устройство, которое помогло. Я едва не спятил, пока вез Детей к базе, — он вздрогнул, — Это, возможно, была бы катастрофа.

— Но ты справился, — мягко сказала она, взяв его за руку, — Ты спас нас, доставив их на базу вовремя.

— Рей сделала основную работу, — ответил он, — Она меня пугает.

— Меня тоже, — сказала Мисато, — Это заставляет меня задаваться вопросом: что если мы им больше не нужны?

— Я понимаю, — ответил он, и некоторое время они просто смотрели друг на друга. Наконец, он произнес, — Ты нужна Синдзи и Аске. Возможно, не в бою, но они действительно переживают за тебя.

— И я переживаю за них тоже. Не думаю, что я когда-либо буду иметь детей, но если бы… — она на секунду улыбнулась, — Когда Кадзи был жив, я мечтала об этом… — она встряхнула головой, — Я так тоскую без него, — тихо сказала она.

Он кивнул.

— Он был хорошим человеком.

Она придвинулась к нему.

— Я чувствую себя такой одинокой без него.

Макото не зная, что ответить, просто снова кивнул.

Она подступила вплотную, обняв руками его за плечи и шею.

— Я не хочу быть одна сегодня ночью, — и затем, она притянула к себе его голову и поцеловала его.

На несколько минут, инстинкты взяли над ним верх, и он в ответ принялся неистово целовать ее. Он так долго хотел этого, что сейчас не мог думать ни о чем другом.

Когда, наконец, она прервала поцелуй, от слабо произнес:

— Правила NERV запрещают…

— На хрен правила, — ответила Мисато, — Я приказываю, чтобы ты отвез меня куда-нибудь в уединенное место, и не останавливался, пока я не почувствую себя лучше.

— Я отвезу тебя в… — тут он вспомнил о Акане в своей квартире. Это заставило его остыть и оценить ситуацию, — Вот дерьмо, Акане все еще ждет меня!

Ее глаза расширились.

— Акане… черт возьми! Я забыла, что ты встречаешься с ней, — она начала ругаться, — Проклятье, почему я не подумала о том, что ты с кем-то связан, ДО этого? БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА, ВСЕЛЕННАЯ! — она погрозила кулаком небу.

"С моим везением, к тому времени, как я доберусь домой, Акане уже уйдет", — думал Макото, — Я не знаю, как точно описать наши отношения. Иногда мне кажется, что она была бы не против, если бы я занялся этим с тобой, и если бы я… Я имею в виду… Я глупости говорю.

— Возможно, вселенная просто пытается удержать нас от неразумных поступков, — нашла объяснение Мисато, — Возможно, я передумаю утром. Но прямо сейчас, я просто… — она вздохнула, — Я не должна была использовать тебя, чтобы поднять себе настроение.

— Это не так, — сказал он, — Если бы я не…Я… — после паузы, — Я позабочусь о тебе, Мисато.

— Фуу сожрали, и все, что я хочу — трахаться, — тихо сказала Мисато, — Я не должна быть тактическим командиром NERV. Мое место в психушке.

— Так вот как она погибла, — слабо сказал Макото. Он знал, что Фуу умерла, но не знал — как, — Ты наиболее подходящий человек для руководства тактикой NERV. Ты не была бы командиром, если бы не годилась для этого.

— Я гребаная, спившаяся дура, — расплакалась Мисато. Она вцепилась в Макото, спрятав лицо на его груди, — Я им даже больше не нужна.

— Ты нужна им, — возразил он, — Ты нужна мне. Ты нужна NERV. Ты должна быть сильной, Мисато, только так мы можем выжить.

— Я не сильная, — прошептала она.

Он чувствовал, как его тело говорит, чтобы он сорвал с нее одежду и занялся с ней любовью, как она хотела. В то же время, его разум предупреждал о том, что утром они оба будут сожалеть об этом. Он понимал, что если будет продолжать обнимать ее и дальше, его тело выиграет дебаты.

— Да. Ты самая сильная из нас. Но теперь, тебе надо отдохнуть.

— Не могу спать, — прошептала она.

Он поднял ее на руки и понес.

— Ты должна.

— Спи со мной.

— Нет, — сказал он, — Пока, нет.

Он почувствовал, как она расслабилась, прижавшись к нему.

— Да.

— Спроси меня снова утром, и если ты все еще будешь так думать, возможно я отвечу по-другому, — сказал он.

— Не могу трахаться утром, — пробормотала она. Ее наконец одолела усталость, она зевнула, — Нужно идти на работу.

Ему удалось открыть дверь комнаты отеля, внести ее внутрь и уложить на кровать. Он поцеловал ее в лоб.

— Спокойной ночи.

— …ночи, — прошептала она, затем полностью отключилась.

Он постоял несколько минут, глядя на нее и сомневаясь — не станет ли он жалеть. Потом он повернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

* * *

Гендо сидел на кровати в комнате мотеля.

— В таком дешевом, паршивом месте я снова чувствую себя, как студент колледжа.

— Ну, если хочешь — можешь спать на груде развалин, — сказал Фуюцуки с другой кровати, — В моем возрасте мне нужны удобства.

— Только двое остались, — сказал Гендо.

— Ну, раз Дети смогли победить Геральда Внешних Богов, то Спящий Король Грез не доставит проблем, — сказал Фуюцуки, — На самом деле, я не перестаю удивляться, почему он появился перед гораздо более слабым Королем Грез.

— Не дай бог SEELE услышат твои слова, — улыбнулся Гендо.

— Это просто как-то… разочаровывает.

— Я не думаю, что Внешние Боги действуют по законам драмы, — рассмеялся Гендо, затем стал серьезнее, — Я полагаю, он планирует попытаться совратить Детей перед заключительным сражением. Они собираются сделать с человечеством то же, что мы с оставшимися Великими Старейшими.

— Я тоже этого боюсь. Но я не понимаю, как они могут победить его?

— Если Сазухара смог справиться с ним однажды, он сможет сделать это снова, — сказал Гендо, — Возможно, он представляет его назначение иначе, чем Внешние Боги. Я с трудом представляю, что они даже замечают человечество, не говоря уж о том, чтобы совращать нас.

— Тогда, почему он обратил внимание? Выполняет ли он их волю? Или только свою?

— И есть ли различие? Можно размышлять хоть целый день.

— Чем ближе мы приближаемся к концу, тем больше я понимаю, насколько безумны мы были, когда думали, что можем оседлать этот ураган, — сказал Фуюцуки, — Мы даже не знаем, где Рей.

— Я здесь, — произнесла Рей от двери.

Они оба уставились на нее, когда она вошла в комнату, все еще одетая в контактный комбинезон.

— Мы должны отправиться в Германию. Там откроется истина.

— Ты знаешь, кто появится следующим? — спросил Фуюцуки.

— Он — Черный Фараон, Священник в Бледной Маске, Шепчущий во Тьме, Пузатая Женщина, Не Имеющий Кожи, Кровавый Язык, и еще около тысячи имен, — спокойно сказала Рей, — Мы убьем его, как мы убили Уббо Сатла, нашего отца.

— Как ты можешь быть уверенна? — спросил Фуюцуки, глядя в ее глаза.

— Все, что живет, можно убить. Он падет. Теперь, о том, что вы должны сделать…