When the snow falls and water turns to ice,

Then shall come the Lord of the Frozen Wastes,

Who knows what evil lurks in the hearts of men.

He is the Rider in Red, girdler of the world.

From the north he comes,

Bearing joy to the good,

And a sign of their fate

To the wicked.

Every home he visits,

He is in all places at once.

For he is the son of Yog-Sothoth,

The All-In-One, the Key and the Gate.

None can turn aside his eye.

None can deny his passage.

And all the world trembles

When tiny hooves strike their roof.

Гендо закончил читать книгу, лежащую на его столе и повернулся к Фуюцуки.

— Я уже направил Поларис для наблюдения за Северным полюсом.

Фуюцуки удивленно поднял бровь.

— Лучше бы это была одна из твоих шуток.

— Это прямо здесь, в копии Некрономикона, принадлежащей семейству Уэтли. Будь аккуратен, она в плохом состоянии. Я полагаю, старый волшебник Уэтли неверно истолковал этот отрывок, что подтолкнуло его к злосчастным экспериментам по скрещиванию людей и Внешних Богов.

Фуюцуки мельком взглянул и заметил:

— То, что ты читал, подчеркнуто красным карандашом.

— Уэтли любил вставлять примечания в свои книги.

— Но другие примечания сделаны синими чернилами.

Он перевернул несколько страниц и указал на несколько аннотаций, сделанных карандашом.

— Полагаю, они принадлежат его сыну. Я проверил, большая их часть относится к утраченным отрывкам в этом экземпляре, которые можно найти в греческом или латинском тексте Некрономикона.

— А в этом? — скептически спросил Фуюцуки.

— В этом нет, — ответил Гендо.

— Иными словами — нет вообще.

— Ну, да. Но мы не можем упустить шанс.

— Ты просто злишься, потому что кто-то сунул кусок угля в твой носок, в прошлое Рождество.

Гендо покачал головой.

— Я бы никогда не использовал свое положение командующего NERV ради мелкой мести, — он слегка сжался под пристальным взглядом Фуюцуки, — Клянусь могилой Юи — не я написал этот отрывок в книге, — он сделал паузу, — И никого не заставлял писать его.

— Ну, я думаю, не будет большого греха, если мы воспользуемся случаем, — сказал Фуюцуки, — Ты уже купил сыну рождественский подарок?

— Я дал полномочия МАГИ выбрать покупки для меня. У меня много других дел.

— Хмм…Хорошая идея, — сказал Фуюцуки, — Ненавижу ходить по магазинам. Я бы предложил провести анализ почерка тех пометок, просто чтобы убедиться.

Гендо кивнул.

— Мы не можем слишком осторожничать, продвигаясь к кульминации наших планов, — он погладил свою бороду, — Не думаю, что в этом есть что-то неопределенно зловещее.

— По-крайней мере, следует сократить открытые кредиты, — сказал Фуюцуки.

— Верно.

* * *

Синдзи часто проводил рождественский сезон в депрессии, главным образом потому, что Синдзи мог бы погрузиться в депрессию даже после выигрыша миллиона долларов в тотализаторе. Он решил поднять себе настроение, играя “Enter Sandman” на виолончели, обычно после этого он всегда чувствовал себя лучше.

— Exit light; enter night ~ пел он себе под нос, когда Рей неожиданно оказалась перед ним, — Боже, ненавижу эту твою привычку.

— Что такое Рождество? — спросила Рей.

Синдзи захлопал глазами. Иногда ему казалось, что Рей пряталась в подвале, пока все остальные получали знания о культуре человеческого общества.

— Это день, когда люди дарят подарки тем, кто им нравится.

— Почему?

— Это традиция, — тут он заметил, что она записывает его слова, — Это зачем? — спросил он, указывая на ее блокнот.

— Это для записей, — ответила она.

Мгновение, они смотрели друг на друга, затем она продолжала:

— Что за традиция?

— Это то, что мы празднуем каждый год, или по особым случаям. Рождество отмечали какие-то европейские boddhisatva, имеющие обыкновение дарить детям подарки в этот день, так что теперь все дарят друг другу подарки в память об этом.

— В какой день это происходит?

— Двадцать пятого декабря. Полагаю, мне нужно пойти, купить всем какие-нибудь подарки, — сказал он.

Она закончила писать.

— Что-то еще?

— Эээ… Нужно установить елку и украсить ее. И оставить молоко и печенье для Санты…

— Сатаны?

Синдзи помотал головой.

— Санта. Санта Клаус, божество подарков. Как предполагается, он приходит и приносит подарки тем людям, кто были хорошими. А если ты вел себя плохо, он оставляет для тебя кусок угля.

— Откуда он узнает?

— Хороший вопрос.

* * *

[CASPAR] Дата 12/20/14.

[BALTHASAR]Копирование файлов завершено.

[MELCHIOR] Анализ завершен в 2:05:03.

[CASPAR] Приготовиться к скрытому перемещению информации по приоритету Омега, в соответствии с директивой 3.

[BALTHASAR] Начать директиву 4 для уже проанализированных данных.

[Под-узел ЧЕРТОВЫ_ТОРПЕДЫ] Готов закрыть данные NERV, нужно размещение в MELCHIZEDEK, идет анализ.

[Под-узел ПОЛНЫЙ_ВПЕРЕД] Готов закрыть данные NERV: DOOM и QUAKE, идет анализ.

[Под-узел BUN-BUN] Готов провести через бюджет «Байвач», идет анализ.

[CASPAR]В этом нет необходимости.

[Под-узел BUN-BUN] Попробовать-то можно.

* * *

Рей вошла в гостиную, где уже находилась Мисато. Она и Пен-Пен старались установить маленькую потрепанную елку. Она все время падала.

— Привет, Рей. Не поможешь? — спросила Мисато.

Рей подошла и помогла им выровнять елку как положено.

— Что такое Рождество?

— Сплошной гемморой.

Рей удивленно мигнула.

— Ты должна переться в переполненные магазины и покупать подарки, которые половине людей даром не нужны. Ты должна надрывать задницу, чтобы подготовить все это, и ты вынуждена иметь дело с дурацкими елками, что так и норовят упасть.

— Зачем все это беспокойство?

— Ну, это, кроме всего прочего, забавное развлечение. Если елка хорошая, она украшает квартиру. Ты напиваешься в дым и получаешь массу хороших подарков, и ты поешь песни в компании. Это оправдание для дикой попойки и прочей милой чепухи.

Рей кивнула.

— Спасибо. А где Лэнгли?

— Она вместе с Хикари пошли петь рождественские гимны, я так полагаю. Она вернется поздно, но ты сможешь поговорить с ней в школе.

Рей снова кивнула и вышла.

* * *

— Кто-нибудь хочет в последний момент внести дополнения к списку рождественских желаний? — спросила Мисато у Синдзи, — Я собираюсь сделать последний забег за подарками, как только закончу с елкой.

— Пневматический пистолет, как у Красного Рейдера, — сказал Синдзи. Он много лет мечтал о таком, но дядя и тетя не хотели дарить ему его. Они всегда говорили:

— Ты выбьешь себе глаз, — сказала она, — Что-нибудь еще?

— Я могу пилотировать гигантского робота, но ты считаешь, мне нельзя доверить пневматическое оружие? — недоверчиво переспросил Синдзи.

— Пневматика опасна. Дети то и дело выбивают себе глаза. А в ЕВЕ твоим глазам ничего не угрожает, потому что ты внутри.

— А если я пожелаю пистолет, подходящий по масштабу к моей ЕВЕ?

— Это тебе не «Patlabor». Мы таких не выпускаем.

— Ты меня обломала, Мисато.

— Упс. Сожалею.

* * *

Гендо услышал пение за окном квартиры и вышел на балкон, чтобы послушать.

— Ехал Гендо на северном олене, направляясь домой с сочельника в Геофронте. Вы можете говорить, что нет никакого Санты, но мы с Пен-Пеном — верим, — пели дети. Он узнал рыжие волосы наиболее неприятного и наименее полезного из Детей, Аски Лэнгли.

Однако, было еще одно пророчество: Восходящие говорили через одного из Детей, угрожали ему, старались сбить с пути. Да, так и есть. Лэнгли не могла знать пророчества Рейдера в Красном, и это не могло быть совпадением, значит, это — угроза.

Угроза, потраченная впустую. Гендо никогда не поддавался запугиванию. Почти. В его голове завертелись мысли, строя планы к прибытию Рейдера в Красном.

* * *

Мисато закончила украшать елку, которая все равно смотрелась довольно ободранной, с поникшими иглами и всего с шестью игрушками.

— Нам нужно больше украшений, Пен-Пен, — сказала Мисато.

— Уарк, — мудро ответил он.

Она сняла свой кулон и попробовала повесить на елку, но он соскальзывал под собственным весом. Она вздохнула и одела его обратно.

— Надо было покупать елку заранее, — сказала она.

— Уарк.

— Хмм, полагаю, надо бы заставить всех вас сделать какие-нибудь украшения и развесить их на елке, — сказала она, — По-крайней мере, тогда бы все приняли участие. Держу пари, я все еще помню мамин рецепт выпечки тех истинно твердых, несъедобных печенюшек. Их тоже можно повесить на елке. Не то, чтобы мама считала, будто это единственное, на что они годятся, но… На кухню, Пен-Пен!

Пен-Пен знал, что это значит, и побежал, спасая жизнь.

* * *

Рицуко постучала в дверь. Кто-то протопал вперевалку по короткой прихожей к двери и приоткрыл ее. Густой белый туман вырвался наружу, Пен-Пен отступил в сторону, позволяя Рицуко войти. В спертом воздухе было трудно дышать.

— Мисато что, опять пытается сварить собственное пиво? — спросила Рицуко у Пен-Пена.

Пен-Пен покачал головой.

— Уарк, — ответил он проницательно.

Рицуко ничего не могла разглядеть сквозь густую пыль. Попробовав ее на вкус, она узнала правду. Это была мука.

— Делаешь печенье? — спросила она, входя на кухню.

Кухня напоминала страну чудес зимой, во всяком случае, все вокруг было белым-бело. Странные ароматы наполняли воздух, а все кругом засыпано порошком. Мисато, похожая на огромного пыльного кролика, сидела за столом, потягивая что-то из стакана.

— Яичный коктейль? — предложила она.

— Ага, — сказала Рицуко. Она подошла к елке и опустила на пол полдюжины тщательно завернутых коробок, — Вот твоя рождественская партия товара.

— Вот только дай мне закончить, и я вручу тебе мой подарок, — Мисато допила свой напиток и вышла в прихожую, оставляя за собой пыльные следы, — Им бы следовало делать мешки с мукой более прочными.

Рицуко взглянула на елку.

— Бедняжка выглядит больной, — заметила она.

— Эта елка последняя из партии. Удивляюсь, как она продержалась до сих пор, — сказала Мисато из прихожей. Она появилась, неся шесть завернутых коробок с подарками, — Три от меня, один от Синдзи, один от Аски и еще один от Пен-Пена.

Рицуко извлекла термос из кармана своего лабораторного халата, открыла его, налила в чашку молочно-белой жидкости со сладким медовым ароматом и вылила ее под елку. Затем она тщательно закрутила пробку, — Это должно помочь.

— Что это еще за фигня? — спросила Мисато.

— Мы скоро пустим это в продажу, чтобы раздобыть средства для исследовательского отдела, — пояснила Рицуко, — Это побочный продукт от наших исследований LCL. Я называю его "Безобразным чудом-Гро".

Мисато захлопала глазами.

— Это шутка, — сказала Рицуко.

— До меня не дошло.

— Техническое название "Фактор роста целлюлозы № 3", но мы будем продавать его под названием "Патентованная микстура роста для растений доктора Акаги", чтобы захватить и сектор рынка для идиотов, и для разумных людей.

Мисато никак не прокомментировала.

— О, это тоже для тебя, — Рицуко вытащила из кармана веточку омелы и бросила Мисато, — Можешь прикрепить на двери, на время рождественской вечеринки.

— Хорошая идея! Благодарю, — ответила Мисато, — Я удивлена, увидев с омелой именно тебя.

— Я всегда ее ношу, на случай нападения Балдера.

— А?

Рицуко покачала головой, затем собрала подарки от Мисато, подумала секунду и добавила, — Налей мне немного яичного коктейля и я расскажу тебе целую историю.

* * *

"Хмм, может, мне сделать какое-нибудь украшение? — спросил сам себя Синдзи. Его навыки кустарного промысла оставляли желать лучшего, но тут у него родилась идея, — Я могу взять бумагу и вырезать снежинку, — подумал он, — Можно покрыть ее чем-нибудь блестящим и она будет сиять. Ерунда, но все, что я делаю — ерунда".

Он раздобыл лист бумаги, сложил его несколько раз, затем обрезал углы, вспоминая, как он делал то же самое во втором классе. Позаимствовав глиттератор Мисато, он покрыл бумагу блестящими пятнышками псевдометалла, затем приладил крючок к вершине.

Подойдя к елке, он повесил на нее свое творение, заодно смахнув с елки мучную пыль.

— Как это смотрится?

— Интересно, — сказала Мисато, занятая изготовлением доброго приведения, — Это паутина, верно?

Синдзи вздрогнул.

— Это снежинка.

— Хмм, по мне, так больше похоже на паутину.

Синдзи сделал вид, что не слышит.

* * *

— Где Лэнгли? — спросила Рей у Синдзи, поскольку она не встретила Аску в школе на следующий день.

— Она подхватила простуду, играя с Хикари в снежки, и она дома, страдает.

С одной стороны, это порадовало Рей, с другой — вызвало беспокойство.

— Она заразная?

— Не-а. Хочешь поговорить с ней?

— Да.

— Ну, думаю, если ты придешь сегодня вечером, то точно застанешь ее дома.

Рей кивнула.

* * *

— Вот увидишь, мы попадемся, — сказала Хикари Аске.

— Кому? Да ладно, это наш последний шанс сделать покупки, не застряв в огромных толпах, — ответила Аска, пока они ехали на поезде в торговый центр Токио-3.

— Пен-Пен может нас заложить.

— Никто не поймет, что он пытается сказать.

— Точно, — неохотно согласилась Хикари, — Просто у меня плохое предчувствие.

— О, все будет прекрасно, — сказала Аска с уверенностью командующего Легкой бригады, приветствующего своих солдат под Баклавой. Это являлось достаточным оправданием.

* * *

Тодзи вел мяч вперед, прорываясь к корзине. В его воображении, толпа зрителей впала в неистовство, когда он миновал защитников «Тифозных Мэри» Йокогамы, готовясь сделать бросок, решающий исход японского национального чемпионата по баскетболу. В тот момент, когда он послал своим ногам команду прыгать, Рей выросла у него на пути.

— Что такое Рождество?

К его удивлению, ему удалось перепрыгнуть через нее и сделать бросок, но вот приземлился он, как мешок с картошкой. Это было чертовски больно.

— Ты с ума сошла! Что, черт возьми, ты делаешь?

— Задаю тебе вопрос, — ответила она, поворачиваясь, как будто ничего не случилось.

Он встал, чувствуя, как его гнев слабеет, уступая место растерянности. Прежде чем он исчез совсем, Тодзи выкрикнул:

— Не надо задавать людям вопросы, когда они собираются сделать бросок в прыжке!

— Почему?

Тодзи стиснул зубы.

— Ты или я могли пораниться!

Она кивнула.

— Что такое Рождество?

— Какого черта ты…о, школьное задание, верно?

Она кивнула.

— Дурацкое задание, опросить восемь человек. Ну, раз ты спрашиваешь меня… я отвечу, если ты расскажешь мне о Национальной неделе капусты, хорошо?

Она кивнула.

— Это связано с капустой.

Тодзи рассмеялся.

— Учителю это понравится. Ладно, Рождество — это, типа, христианский праздник. Был такой парень, Иисус, родители назвали его в честь какого-то футболиста. В общем, его родители были довольно бедными, так что они решили переехать в Вифлеем, потому что на юге было теплее, чем там, где они жили. В то время, никто ничего не имел, так что они мигрировали зимой, не то, что сейчас, когда у всех полно всякого барахла на случай перемены климата, — он оглянулся и направился к скамейке, — Иди за мной.

Рей подошла и присела, записывая все, что он говорит.

— В любом случае, эта парочка была особенная, потому что женщина переспала с каким-то богом, прежде чем вышла замуж за Джо, ее мужа. Так что, их ребенок являлся наполовину богом, — он сделал паузу, затем продолжил, — В общем, Рождество — это день рождения того ребенка. Это было реально бедное семейство, и они отправились в Вифлеем, когда она была беременна. Они остановились там, но все мотели были переполнены. Один из владельцев мотеля сжалился над ними и позволил остановиться в гараже для лошади, называемом ясли. Или что-то в этом роде. Может, это был гараж для овец, — Тодзи пожал плечами, — Это неважно.

Ну, сидят они в яслях, и тут, типа, у нее начинаются схватки. Паршивое местечко, чтобы рожать, а? — он ждал ответа Рей, но она терпеливо слушала, — Так вот, тут показываются эти три короля и приносят им подарки, потому что они ожидали рождения ребенка, согласно различным пророчествам. Они назывались волхвы, потому что все они были волшебники, — он нахмурил брови, задумавшись, — Кто-то назвал призрака в честь одного из них… Каспер. Каспер, Гендальф и…эээ…Ной, вроде. Нет, подожди, Ной построил лодку или еще что-то…Мерлин? Да…не, Мерлин был англичанин.

В общем, я уверен, ты сама можешь это выяснить. Так или иначе, они купили для ребенка фимиам…Френк. Вот кто был третий. Френк принес ребенку фимиам, Гендальф принес ему золото, а Каспер принес ему…мррр…еще какую-то фигню. Еще там были пастухи, которые принесли им хорошие шерстяные пальто, и мальчик-барабанщик, который принес им барабан. И куча всякой живности. В общем, семейство теперь было загружено полностью.

Но Король узнал о ребенке, а он боялся этого мальчика, которому было предрешено положить конец его тирании. Король решил убить всех детей в королевстве, просто на всякий случай. Но папе Иисуса, богу, это не понравилось, так что он предупредил Мэри и Джо во сне, и велел им бежать в Египет. Они так и сделали, а в Египте, фараон все еще слишком боялся выходцев из Израиля, чтобы сделать им что-нибудь плохое, после того, как Моисей отымел его по полной. И они остались там, пока к Королю не пришел Юлий Цезарь и не вставил ему пистон в зад. Или что-то в таком духе. Короля звали… Гера, вроде. Он был злобный ублюдок, потому что ему дали женское имя, вот он и вымещал теперь зло на всех подряд.

В общем, Рождество — годовщина рождения Иисуса, — Тодзи сделал паузу, — Позже, он сменил имя на Христос, и он так и не оставил плотницкий бизнес, чтобы никто не думал, что он сделал себе имя за счет богатства своего отца. Его родители стали довольно обеспеченными, со всем тем барахлом, что подарили ему на день рождения. Вот и мы дарим подарки в память о том, как волшебники, мальчик-барабанщик, овцы и все остальные дарили подарки семейству Иисуса. Ну, если ты, конечно, веришь в это. Я, вообще-то, буддист, но делаю то же самое, потому что это круто. Тем более, папаша в половине случаев забывает про мой день рождения.

Рей кивнула.

— Спасибо, — затем, она встала и ушла.

— Пожалуйста, — ответил Тодзи и вернулся к баскетбольной игре.

* * *

— Что такое Рождество? — спросила Рей Рицуко, которая разбирала документы за своим столом и подписывала еженедельные отчеты из лаборатории.

— Это инструмент, использующийся торговцами и производителями, чтобы вовлечь всех в оргию коммерциализма, с целью получения более значительной прибыли. Убеждая людей покупать друг другу подарки, и утверждая, что вы попадете в неудобное положение, если вам кто-то сделает подарок, а вы не купите подарок в ответ, они вынуждают людей тратить тысячи долларов на тех, на кого им, может, наплевать. Некоторые делают вид, что это религиозный праздник, но это всего лишь форма самообмана, они даже более глупы, чем остальные. Ненавижу Рождество.

Рей все записала.

— Что такое "коммерциализм"?

Рицуко напомнила себе — подарить Рей на Рождество словарь.

* * *

Майя проверила цифры, затем проверила их еще раз. Нехорошо. Она дошла до кабинета Рицуко и постучала в дверь. Вышла Рей, сжимающая в руках записную книжку, а Рицуко пригласила:

— Входи.

Майя вошла.

— У нас проблема.

— Что?

— Чеки, что мы выписали за снабжение лаборатории в январе, вернулись неоплаченными.

— …

— Очевидно, на нашем счету в банке не осталось ни иены.

— …

— Мы теперь должны кучу денег по этим необеспеченным чекам. Несколько миллионов иен. Не считая неоплаченных счетов.

— …

— С вами все нормально, семпай?

— Я молюсь, лишь бы Мисато не спустила опять весь бюджет NERV на пиво.

— Опять?

— Полагаю, никто не станет возражать против небольших каникул, когда поставки снабжения закончатся, но… мы должны докопаться до того, кто присвоил деньги.

— Я займусь этим прямо сейчас.

* * *

У Макото была проблема. Ну, две проблемы. Ладно, три проблемы. Самая старая заключалась в том, что делать с рождественским подарком, который он купил по просьбе Аобы на послерождественской распродаже в прошлом году. Аоба набрался наглости умереть, оставив Макото с дорогой гитарой, неизвестно кому предназначенной, и с пятнадцатью сборниками гитарной музыки, найденными на той же распродаже. «Кто, спрашивается, теперь заплатит за все это?» — задавался он вопросом.

Другие его проблемы, а именно: дюжина телемаркетеров, ежедневно названивающих ему и желающих поговорить с «мисс Макото Хьюга», или тот факт, что он привел к сбою все терминалы в лаборатории № 3 компании NERV, пытаясь установить на них «Побег и Возвращение в замок Фалькенштейн», так что теперь все они выкрикивали: «Sieg Heil» и «Sprechen Sie Halten», были незначительны и легко устранимы, по сравнению с первой.

Пока он сидел и просматривал на экране карманного компьютера список людей, которые могли бы пожелать гитару, Рей спросила:

— Что такое Рождество?

Макото подскочил. «Из нее получился бы отличный ниндзя», — подумал он.

— Это европейский праздник, мы приняли его, потому что он веселый, — сказал он, — Ну, если не считать того, что некоторые умирают, прежде чем ты можешь подарить их… Эй, ты же играешь на музыкальном инструменте, верно?

— Да.

— На скрипке?

Она кивнула.

— Достаточно близко. Пойдем со мной в мою комнату.

Оставив компьютеры, вопящие «Ich bin ein Berliner» и «Wellkommen Deutschen Buchstaben», они прошли по коридору к его комнате, где Макото хранил подарки. «Что же подарить Рей?» — подумал он.

— Иди сюда, — сказал он, вручая ей четыре свертка, в которых были подарки, предназначенные для передачи Шигеру, — С Рождеством Христовым, Рей. Разучи эту музыку и ты многое узнаешь о Рождестве, — в четырех песенниках содержались рождественские темы.

— Это не музыка.

— Она в коробках, — пояснил он, — Отнеси их домой и разучивай песни.

Она кивнула и вышла.

«Теперь, что же послать Акане? — задался вопросом Макото, — Хмм, вот если бы Майя умерла в ближайшие три дня… нет, на это рассчитывать не стоит».

* * *

«Я просто позаимствую немного денег со счета тактического отдела, чтобы покрыть расходы с кредитной карточки, по которой я покупала всем подарки, — подумала Мисато, — Я расплачусь, когда получу зарплату в конце месяца, но в этом случае — никаких процентов за кредит».

Быстрая проверка с помощью персонального компьютера показала, что на счету тактического отдела лежит одна иена. Она безучастно уставилась на экран. Облом. «Я же помню, я вернула деньги, на которые купила себе ликероводочный завод на Хоккайдо, верно?» — да, она была уверена, что так и есть. В любом случае, ООН перечисляет значительную сумму на счет в начале каждого месяца. Она выкупила ликероводочный завод в ноябре, так что на счету должно быть полно денег.

«О, блин, в моих интересах расплатиться», — мелькнула у нее мысль.

Немного подумав, она пришла к выводу, что NERV поимеет кучу проблем, если какой-нибудь Ангел нападет до 1-го января, так как они теперь не могли себе позволить даже такие мелочи, как платеж за электричество, использующееся для питания ЕВ. Но, без сомнений, у Ангелов закончился курортный сезон. «Да, не о чем беспокоиться», — подумала она.

С другой стороны, компании, предоставляющие кредит по карточке, имели обыкновение быть безжалостными, непримиримыми и неумолимыми. «Я обречена», — решила Мисато.

* * *

Аска старательно подкрадывалась к входной двери. Она вернулась на четыре часа позже, чем планировала, так что ей нужно было проскочить мимо Синдзи, Пен-Пена и Мисато, чтобы никто не заметил, что она уходила. Будь она в Германии, ей не оставалось бы ничего другого, кроме как сдаться, но она точно знала — среди проживающих в этой квартире, она самая ловкая, так все будет легко.

Она тщательно подготовила историю о том, как ее похитила бродячая банда Айну и заставила пойти на дело в торговый центр. И конечно, она только что сбежала от них. К счастью, ей удалось прихватить с собой часть награбленного. Во всем виноват однорукий Айну. «Хмм, возможно, стоит добавить, что он был буракумин, - подумала Аска, — Да, точно».

Когда она вошла, в гостиной никого не было. «Я самая везучая девочка во всем мире», — подумала Аска. Пен-Пен появился из холодильника и принялся скакать вверх и вниз, дико размахивая крыльями.

— Что случилось? — спросила Аска.

К сожалению, Пен-Пен не был Лэсси, но к счастью, Тимми он тоже не был. Через несколько минут разгадывания шарад, у Аски сложилось впечатление, что Мисато и Синдзи ушли на поиски чего-то.

— Что они ищут?

Еще несколько минут шарад не дали ей ответа. Наконец, она сдалась, и потащила подарки к себе в комнату. К ее удивлению, она услышала музыку, доносящуюся оттуда. Она напряглась; если музыка слышится там, где никакой музыки быть не должно — обычно это означает, что кто-то собирается напасть на тебя… в кино, во всяком случае. Она пинком распахнула дверь и кувыркнулась по полу, выхватывая свой нож Боуи из сумочки.

Рей взглянула на нее. Она расположилась на Аскиной кровати, медленно наигрывая аккорды из «Радость в мире» на стратокастере Фендера.

— Что такое рождество?

Аска логично предположила, что, должно быть, случайно нанюхалась какой-то дури в автобусе, и попыталась упасть в обморок, пока эта дурь не выветрится из организма. Все, чего она добилась — ушибла голову.

* * *

Кадзи огляделся вокруг, чтобы убедиться, что за ним не следят. Его контакт находился именно там, где он ожидал, сидя на ступеньках заброшенного дома. Он подошел и сказал:

— Ему никогда не разрешали играть в игры с северным оленем.

— Вроде «монополии», — ответил коротенький человечек в конической красной шапке и с длинной бородой.

Он вручил Кадзи конверт, в обмен на папку из манильского картона, которую он быстро просмотрел.

— Хмм, похоже, он получит кусок угля сороковой год подряд, — сказал человечек, — Отличная работа. Мы не могли бы заниматься нашим делом, без таких помощников, как вы.

— С моим допуском было легко получить эти сведения. Но…я думаю, вашему боссу следует проявить осторожность в этом году. Командующий послал Поларис для наблюдения за Северным полюсом.

— Русские пытались контролировать нас на протяжении десятилетий, но не смогли проникнуть через наше экранирование, — сказал человечек, вставая, — Пока, увидимся.

— Музыка успокаивает мысли, — сказал Кадзи, — Тюрьма плачет по одному эльфу. Я себя имею в виду, — он усмехнулся.

— Ищешь хорошую партию угля?

Кадзи покачал головой.

— Извини, не мог удержаться.

— Просто помни — мы всегда узнаем, хорошим ты был или плохим.

Кадзи кивнул.

— Мне пора идти. Как ты собираешься возвращаться?

Человечек просто открыл дверь дома и исчез из вида за ней. Кадзи пожал плечами и направился домой.

* * *

— Что такое Рождество? — повторила Рей, после того, как Аска поднялась с пола.

— А ты не знаешь?

— Домашнее задание.

— А, ясно. Тебе попался хороший праздник. Я застряла с Национальной неделей желе.

— Она появилась после того, как в 2001-м году корпорация Желе-О подкупила парламент. В обмен на жизненно-важные для восстановления Японии ссуды, они получили заказ от всех школ и правительственных учреждений, — сказала Рей, — Твоя очередь.

Аска быстро записала сказанное Рей.

— Рождество — праздник в честь рождения Спасителя мира, сына бога, который прибыл на Землю чтобы искупить грехи человечества.

Рей начала писать.

Аска на минутку задумалась.

— Сейчас, достану свою библию, — она перерыла груду книг и извлекла черную книжку с крестом на обложке. Она вставила несколько закладок на нужных страницах, — Тут написано обо всем лучше, чем могу рассказать я. Но, в общем, Рождество — праздник в честь рождения Иисуса, сына божьего, пришедшего в мир, чтобы спасти нас от грехов наших. Это христианский праздник, но многие нехристиане также отмечают его, как день подарков и веселья. Вот, почему бы тебе не прочитать эти отрывки, а затем я отвечу на любые вопросы, если они у тебя появятся, ладно? А сейчас, мне надо спрятать эти подарки.

Рей кивнула и начала читать.

* * *

Рицуко напомнила себе, что она не должна обижаться. Конечно, она не собиралась проводить весь оставшийся вечер, вспоминая о том, что ее мать никогда не дарила ей на Рождество то, что она действительно хотела. Нет, она всегда получала что-нибудь вроде лабораторного халата, кружки для кофе, пробирки или макет кота в разрезе. Ну, мать получила то, что ОНА хотела. Ее дочь стала одинокой, своенравной, крашеной блондинкой; ученым с незаурядными способностями, но без парня; к тому же, она подвергалась опасности, о которой мы пока умолчим. Но что бы это ни было, мы намекнем — дело дрянь.

Но самое главное, она так и не получила куклу Тролля, хотя просила ее на каждое Рождество, начиная с того момента, как научилась говорить и до того, как она раскрыла тайну своей матери и отучилась верить во что-либо, кроме квантовой физики. Нет, мы не собираемся рассказывать вам о тех тайнах, но поверьте — они ужасны. Правда.

Она уставилась на свою пластиковую елку с пластмассовыми украшениями, искривленную пародию на живое дерево, все глубже погружаясь в мрак. "Черт возьми, я ненавижу Рождество, — подумала она, — Ненавижу, ненавижу, ненавижу его".

Она положила подарки, полученные от Мисато, под елку, рядом с подарками от Майи, Макото, заместителя командующего Фуюцуки и четырех ее лаборантов, заискивающих перед ней. Обертка была просто ужасна, Мисато не умела обращаться с полосками и лентами, но они оживляли комнату.

Это вернуло ее к воспоминаниям о временах, когда она помогала Мисато упаковывать подарки и та ухитрилась завернуть собственную руку внутри подарка для Кадзи, и потом никак не могла вытащить ее. Конечно, как только они решили применить растворитель для резины, тут же появился Кадзи.

Дверной звонок прервал ее короткий взгляд в прошлое. Она подошла к двери и встретила рассыльного с горой пакетов. Их было сорок или около того, аккуратно упакованных.

— Вы Рицуко Акаги?

Она едва подавила желание ответить "Моя Тарзан", и вместо этого произнесла:

— Да.

— Это для вас.

Ее глаза расширились.

— Все?

— Да. Полагаю, кто-то вас очень любит.

— …

* * *

Мисато и Синдзи топали, сбивая с подошв снег, чувствуя себя вымотавшимися до предела.

— Ну, она может просто замерзнуть до смерти, хотя я… — Мисато вошла в гостиную и остановилась, пораженная ужасом. Случилось две вещи. Прежде всего, чахлая елка теперь вымахала до самого потолка, уткнувшись в него. Она выглядела живой и здоровой, и украшения ручной работы смотрелись вполне прилично. Но что более важно, под елкой было сложено около двухсот подарков. Половина гостиной комнаты просто ИСЧЕЗЛА.

Пен-Пен очутился в ловушке посреди груды подарков и не мог выбраться. Мисато и Синдзи раскопали его.

— Ты заказал все это? — спросила Мисато Пен-Пена.

Он помотал головой.

— Уарк.

— О, рассыльный из UPS принес их?

— Уарк! Уарк!

— Аска дома?

— Уарк.

— Хорошо. Сейчас я ей устрою.

Синдзи удивленно моргнул.

— Ты понимаешь что он говорит?

— А разве не все?

— Нет.

Она пожала плечами.

— Тогда, тебе надо усерднее учиться, — она ринулась по коридору к комнате Аски и услышала, как Аска и Рей исполняют "Маленький домик в Вифлееме" на мотив "Дома восходящего солнца". Игра была довольно приличной, хотя музыкант пропустил несколько аккордов.

Она распахнула дверь и увидела Аску и Рей, сидящих рядом на кровати. Рей играла на белой гитаре, и они одновременно обернулись к Мисато, не прекращая петь.

Мисато закрыла дверь, подошла к холодильнику, достала пиво, осушила банку одним глотком, пошла к себе и на полчаса спряталась под кровать.

* * *

Командующий Икари нахмурился, сидя за столом. Весь оперативный бюджет NERV на месяц исчез. Их финансовые счета пусты. И только три человека имели возможность сделать это. Если бы речь шла об одном отделе, он мог понять. Но нет, не об одном. Среди возможных преступников был он сам и Фуюцуки. Никто из них не делал этого, особенно учитывая, что они готовились к прибытию Рейдера в Красном.

Худшего момента для произошедшего и не придумаешь. Их обороноспособность оказалась под угрозой именно тогда, когда они были наиболее уязвимы. "Что, если SEELE узнают правду? Могут ли они проникнуть в мои планы? — Гендо обдумал возможности, — Возможно, они ждут не дождутся, когда я потерплю неудачу, чтобы заменить меня без помех. Ладно, я им покажу".

Оставался только один выход. Они не могли позволить себе достаточно энергии, чтобы как следует управляться с ЕВАМИ или с оружейными системами, но у них все еще оставался неприкосновенный энергетический запас, у них все еще были ЕВЫ и Дети, и самое главное, в их руках было "Безобразное чудо-Гро". Или как оно там теперь называлось.

Да, он покажет SEELE, что не так-то легко избавиться от Икари Гендо. Он разразился маниакальным хохотом, не опасаясь, что его кто-либо увидит, потому что все ушли домой.

Уборщик просунул голову в кабинет.

— Упс, я вижу вы заняты. Сообщите мне, когда закончите, хорошо?

"Он заплатит, когда наступит День Возвращения", — подумал Гендо.

* * *

— Это помогло? — спросила Аска у Рей.

— Да, — Рей взяла гитару, песенники и вышла.

Аска не сразу заметила, что Рей также утащила ее библию.

* * *

— Что такое Рождество?

Кадзи удивленно мигнул, увидев Рей.

— Как ты вошла в мою квартиру?

Она указала на вентиляционный ход.

— Но гитара не пролезла бы там.

Она просто пожала плечами.

— Это когда Санта Клаус приносит подарки всем послушным мальчикам и девочкам в мире. Он проводит весь год на Северном полюсе, мастеря игрушки вместе со своими эльфами, пока его суперкомпьютер KRINGLE анализирует сообщения из его шпионской сети. Вот, я поставлю для тебя песню.

Он нашел пленку и поставил ей "Санта Клаус следит за тобой".

— Где бы ты ни была, и что бы ты ни делала, Санта Клаус узнает об этом, — сказал он, — Но, насколько я знаю, ты была послушной девочкой в этом году. В общем, после того, как Санта проанализирует сообщения, он разносит подарки хорошим детям и куски угля плохим.

— Какими критериями он пользуется?

— Очень сложная система начисления очков, которая развивалась и обновлялась на протяжении двух тысяч лет. Если ты пошлешь электронное письмо по адресу [email protected], получишь ее на 3000-х страницах. Тебе понадобится калькулятор чтобы подсчитать.

Она кивнула и направилась к воздухозаборнику.

— Вот, позволь мне открыть тебе дверь.

* * *

На следующий день, пока Дети были в школе, Гендо назначил собрание глав отделов, а именно, кроме себя, Фуюцуки, Мисато, Рицуко и Акико (главный бухгалтер).

— Ситуация проста. От нашего бюджета не осталось ничего. Исчезло все, до последнего пенни. Это означает, что многие из наших обычных возможностей — недоступны. При обычных обстоятельствах, на этом собрании я бы разобрался с одним из вас за растрату, но я пришел к выводу, что никто из нас не мог совершить это преступление. Только я и Фуюцуки имеем доступ ко всем деньгам NERV. Так как мы не брали их, мы можем только заключить, что кто-то хакнул МАГИ и подделал разрешение.

— Посадите за работу ваш компьютерный отдел, доктор Акаги, — распорядился Фуюцуки, — Я предоставлю вам все необходимые данные.

— Также, мы должны обсудить тактику на случай нападения, — сказал Гендо, — Но у меня есть гениальный план.

МАГИ выдали зловещую музыку.

* * *

Рей сидела за своим компьютером, деловито вычисляя свой озорной/послушный индекс с помощью файла "Правила Санты", полученного по электронной почте. К счастью, на ее компьютере была установлена программа "практический калькулятор". Самое сложное — вспомнить все подробности своего поведения, и представить все странные ситуации, описанные в "Правилах…", вроде: "Предположим, кто-то оказывает холодный прием. Означает ли это замораживание человека, или подразумевается что-то другое?" Как бы то ни было, она не замечала за собой подобного проступка, но она подозревала, что не все так просто.

Беспокойство вызывал серьезный проступок, совершенный ей: "Разрывание на куски вторгнувшегося в вашу квартиру". За это полагалось добрых 3000 штрафных очков, и даже повторяющиеся "Заботливые мысли о ком-либо" не могли полностью компенсировать это.

Еще одна большая проблема заключалась в пункте "Недостаточная забота о друге", она насчитала около 5000 примеров за прошедший год. За каждый полагалось всего два очка, но в сумме они составляли серьезный недостаток. Она считала, что ей еще повезло, что в правила не включены такие пункты, как "Недостаточная забота о подруге" или "Желание выпотрошить Лэнгли".

Также, ей повезло, что большинство ее проступков относились к пассивной категории и оценивались низко. Например: "Была жуткой" — всего одно очко в день. Серьезные проступки обычно попадали в активную категорию, подобно "Разрыванию на куски вторгнувшегося…"

В целом, ее недостатки потянули на 25000 очков. Это было нехорошо. Однако, теперь она занималась сложением положительных очков. Тысячу очков давали "Заботливые мысли о ком-либо", по одному очку за каждую мысль.

"Доброе отношение к роющим млекопитающим" — пять очков.

"Кормление Пен-Пена за Мисато", двенадцать раз, по три очка за каждый, даже в том случае, когда он отказывался от еды.

"Желание выполнять свой долг" — 100 очков, плюс прибавка за опасность.

"Выполнение работы по дому" — одно очко за ночь, итого 250.

"Не являться обузой для других" — 25 очков.

"Помощь другим с учебой" — 15 очков.

Это не слишком впечатляло, поскольку она исчерпала все свои хорошие дела, но даже не приблизилась к тому, чтобы покрыть дефицит. Тут она дошла до приложения № 2014. За "Истребление Ужасов вне времени и пространства" полагалось 15000 очков за каждого, кроме Ран-Тагота, который стоил всего пять очков, должно быть из-за своего жалкого вида. "Не повезло Лэнгли", — подумала Рей.

"Захват Ужасов вне времени и пространства" стоил 5000 очков. Быстро сложив цифры, Рей получила 56003 очка, что помещало ее в категорию "Святая".

"Хмм, если я убью Лэнгли, то потеряю 5000 очков, за "Хладнокровное убийство коллеги", что понизит меня до "Более святой, чем ты", — подумала Рей. Она поразмыслила над этим, затем решила попытаться сохранить свой «Святой» статус. Согласно списку, это давало ей право на одно желание в этом году, при условии, что она загадает его Санте до захода солнца 24-го декабря. Лэнгли можно убить и после Рождества, тогда это зачтется за следующий год.

Сложнее всего было выбрать желание. Она думала долго и напряженно, затем подошла к компьютеру, напечатала желание и послала его по электронной почте, потом принялась за работу по составлению доклада о значении Рождества.

* * *

— Как идут дела с проектом В? — спросила Рицуко Свена Борксона, ее главного эксперта по растениям и одного из трех своих любовников, которого она назначила руководителем команды по разработке "критического вооружения".

— Ну, если следующим Ангелом окажется норвежский бог, нам лучше спасаться бегством, — сказал он, — Или если они захотят поцеловать это. Некоторые остряки предлагали обстрогать это для придания нужной формы. Оно действительно не слишком подходит для создания оружия. Испытательная модель будет готова к завтрашнему утру, с текущими темпами роста.

— Превосходно. Им нужно твое присутствие?

— Нет, растения отлично растут сами по себе.

— Хорошо, иди за мной, мне нужен массаж. Затем, мы хакнем банковский счет Майкрософта и стащим достаточно денег, чтобы продолжать работу.

— Я думал, мы уже разорили их в прошлом месяце, когда получили стартовый капитал для развития бизнеса по выращиванию растений.

— Хмм. Ладно, придумаем что-нибудь еще.

* * *

Майя испытывала новое оборудование для создания виртуальной реальности, с помощью которого она изучала МАГИ, пытаясь выяснить — кто присвоил деньги? Под-узлы были вне подозрений, хотя она решила устроить Макото выволочку, после того, как наткнулась на часть одного под-узла, использующийся для игры в «Doom». В данный момент, она блуждала по КАСПАРУ, напоминающему дом с привидениями. Виртуальная луна, всегда полная, сияла за окном. Выглянув в него, Майя увидела неприглядную пустошь, представляющую собой «корзину» его памяти. Она была усеяна высохшими кустами и кусками торфа, символизирующими различные файлы, которые будут стерты через несколько дней в ходе еженедельной очистки памяти.

Она выбралась из окна, цепляясь за все подряд своим виртуальным жилетом с шерифской звездой и кобурой. Проще было бы съехать вниз по куче мусора, но ей не нравилась виртуальная грязь.

На другом конце пустоши выл волк, но она не обращала на него внимания, он присутствовал просто для создания атмосферы. Она вынула восемь заводных кошек и отправила их по пустоши, на охоту за любой полезной информацией. Сама же она принялась проверять кусты, торфяной мох и засохшие цветы.

Через несколько минут громкое «мяу» пронеслось над пустошью и она подбежала к кошке, обнюхивающей кустарник. Куст носил маркировку "квитанция Мейси". Когда она обследовала его, ей открылась ужасная правда, настолько ужасная, что мы вынуждены сократить эту сцену и перейти к следующей, лишь бы не рассказывать вам то, что может уничтожить ваш разум и душу.

В самом деле.

* * *

Синдзи вручил Тодзи завернутый шар.

— Это для тебя.

Тодзи протянул Синдзи упакованную коробку.

— Вот, это тебе, — он взглянул на огромную груду подарков под елкой, — Похоже, ты сорвал куш.

— Ага, но мы даже не знаем, от кого эти подарки, — сказал Синдзи.

— Ну, добрая фея принесла отцу новый автомобиль, и под нашим деревом тоже сотни подарков. Рассыльный чуть не чокнулся, доставляя все это. Бедный парень провалялся у нас на полу в отключке целый час, — Тодзи покачал головой, — Нехилая у вас тут елка.

Елка, по мере роста, начала проламывать потолок, и бдительная охрана стояла вокруг. На елке болтались украшения, но Синдзи что-то не припоминал, откуда они взялись и когда были развешаны.

— Ага.

— Думаю, это будет замечательное Рождество для всех.

— Ты придешь на рождественскую вечеринку?

— В точку. Уверен, там будет бесплатного пива — хоть весь город залей.

— Еще Рей, Аска и я будем играть рождественскую музыку.

— Круто. Ее фюрерские замашки мне не по нраву, но она неплохо играет.

Тодзи непостижимым образом взлетел вверх, когда Аска ущипнула его со спины:

— Хочешь меня облить меня грязью, засранец? Тогда выскажи все в лицо!

Синдзи сбежал, надеясь что в этой груде подарков найдется новый стол.

* * *

— Я нашла ответ, семпай, — сообщила Майя Рицуко.

— Кто украл деньги?

— МАГИ потратили весь бюджет NERV на рождественские подарки, всем, кто в списке командующего Икари.

— …

— Все было бы не так плохо, если бы он не напечатал название файла с ошибкой и не использовал список переписи жителей Токио-3 вместо своего списка.

— …

— Семпай, вы, кажется, слишком много работаете в последнее время.

— Весь город?

— Ну, только те жители, кто прислал их бланки переписи.

Рицуко на мгновение задумалась.

— Не сохранился ли случайно список того, что они купили этим людям?

— МАГИ стерли список, так что посмотреть негде. О, и все подарки не подлежат возврату.

Рицуко встала.

— Идем со мной. Мы должны доложить командующему Икари.

Майя кивнула и последовала за Рицуко.

* * *

Командующий Икари был недоволен. Значит, МАГИ низложили Рейдера в Красном. Теперь все ясно. Корни заговора уходили глубоко, все они были в нем и в его волшебном мешке. Ну, они не получили его. "Я нанесу поражение Рейдеру в Красном, с карандашом в руке, если потребуется, — подумал он, — Проект В заработает и мы остановим его. И после этого… после… они пожалеют!!!

Он принялся маниакально хохотать, по-крайней мере до тех пор, пока таракан не свалился с потолка ему в рот.

* * *

Синдзи удивленно уставился на электронное письмо, полученное от Рей.

Кому: [email protected] От: [email protected] Тема: Рождественское желание.

Пошли свое желание на [email protected] как можно скорее. Крайний срок — завтра на закате.

Аянами Рей.

Синдзи продолжал смотреть на экран. Желание? Это что еще за чудеса? Он принял бы это за обычный розыгрыш, но Рей не занималась такого рода вещами.

"Ну, полагаю, если я пошлю туда желание, — подумал он, — хуже не будет. Хмм… что же пожелать?"

* * *

Аска проверила электронную почту. Желание? Рей что, начала принимать ту дурь, с которой баловался Тодзи? Она почесала голову, пожала плечами. Можно попробовать, хуже не будет.

* * *

Аска и Синдзи закончили натягивать последний ряд гирлянды.

— Декорации готовы.

Мисато выжимала швабру в слив.

— Всю муку вычистила. Печенье готово.

Пен-Пен указал на пирамиду бочонков.

— Уарк.

Пиво готово.

Рей разложила кучу подарков под елкой. Все они были торжественно обернуты в синюю глянцевую бумагу и обвязаны широкими белыми лентами.

— Подарки готовы.

Также, вы могли видеть елку, кроме той ее части, которая пробила потолок и очутилась в квартире выше, и той, что скрывалась под кучей подарков. Синдзи беспокоился, куда они денут все это барахло, после того, как развернут подарки.

— Яичный коктейль достаточно крепкий? — спросила Мисато.

— Да, — ответила Аска, — Я думаю, четыре пятых бурбона в самый раз.

— Четыре пятых бурбона и одна пятая чего? — спросил Синдзи.

Они растерянно посмотрели друг на друга.

— Уарк! — объявил Пен-Пен.

— Ты слышишь приближающуюся Рицуко? — спросила Мисато.

Пен-Пен кивнул.

— Впусти ее, и начнем вечеринку!

* * *

Заход солнца показал, что это далеко не Британская империя. Вечеринка была в полном разгаре, примерно две дюжины сотрудников NERV работали над тем, чтобы упиться в задницу (и во все другие части тела также). Квартира Мисато была набита битком, так как половину гостиной теперь занимали подарки и елка. Отсутствовал только командующий Икари, он сказал Мисато, что будет занят поисками способов раздобыть деньги. Мисато не возражала; этот человек был известен своей способностью изгадить любую вечеринку.

Например, он мог бы встать под омелой и заставить кого-нибудь целовать его. Вместо этого, Пен-Пен занял этот пост, вынуждая многих притворяться, что они не видят его. Он выглядел сильно разочарованным.

Тодзи и Аска погрузились в виртуальную баскетбольную игру, один-на-один, а Рей только что пустила по миру всех безымянных служащих, столпившихся вокруг стола, где шла игра в покер, а Макото изнывал от скуки и пытался найти способ вытащить Пен-Пена из-под омелы и заманить туда Мисато, а Майя мысленно рассматривала свою коллекцию непристойных изображений Рицуко, когда Синдзи произнес:

— Эй, Рей, Аска, мы должны сыграть какую-нибудь рождественскую музыку.

Рей кивнула и поднялась, в тот самый момент, когда Майя была готова поставить на кон свои противоправные записи, сделанные камерами слежения, потому что больше у нее ничего не оставалось.

— Сейчас, надеру его задницу и приду, — сказала Аска.

Она отвлеклась и Тодзи сделал бросок, принесший ему победу. Ворча, Аска встала, и Хикари заняла один из пультов управления, заставив Тодзи играть в "Rappapa the Rapper".

Правда, как только они заиграли "Тихая ночь", ночь перестала быть тихой, поскольку раздались сигналы тревоги. И зазвонил телефон Мисато.

Мисато выругалась.

— Черт, должен быть серьезный повод вызвать меня.

— Fahrvegnugen! — выругалась Аска.

Синдзи поскреб голову.

— Думаю, Ангелы решили покончить со всеми делами сейчас, чтобы на Рождество взять выходной.

Мисато вздохнула.

— Всем приготовиться. Комиссар Идиот вызывает нас.

* * *

Некоторое время, в залах NERV слышались лишь ритмичные звуки различных механизмов. Все, кроме дежурной смены, оправились домой, к своим семьям. Командующий Икари восседал на мостике в ожидании. Рейдер в Красном прибывал, и он должен быть готов. Раздался громкий сигнал.

АНГЕЛ ОБНАРУЖЕН. ТРЕВОГА, ТРЕВОГА, — сообщил КАСПАР, — РЕЙДЕР В КРАСНОМ ПРИБЛИЖАЕТСЯ.

Часы пробили полночь. Прозвучал выстрел. Пиратский корабль появился на горизонте. Но прямо сейчас, все это было неважно.

Гендо вскочил на ноги и с поразительной быстротой набрал на телефоне номер Мисато.

— Поднимайте пилотов по тревоге. Приближается Ангел. Приготовьте Ветвь Балдера, — тут телефон только начал дозваниваться, и он был вынужден ждать, пока она не ответит на звонок, и затем повторить все еще раз, так чтобы она услышала.

* * *

Пока они переодевались, Аска пожаловалась:

— Капитально не везет! Только я собралась сокрушить Тодзи, как появляется Ангел. Я думаю, он это спланировал.

Синдзи закатил глаза.

— Нет, — сказала Рей.

Аска показала ей язык.

— Я просто ворчу.

— Не вижу никакой куропатки.

— …

* * *

— ЧТО мы должны сделать? — недоверчиво переспросила Аска.

— Мы не смогли оплатить наш последний счет за электричество, из-за того, что МАГИ закупили для всех рождественские подарки, так что у NERV не осталось энергии для чудо-оружия, что мы разработали. Поэтому, мы вооружаем каждого из вас огромным копьем из омелы, — сказала Мисато, желая оказаться дома, где она сейчас и должна была быть, и напиться, — и гигантской веткой омелы. Держи ее над головой. Это вынудит Рейдера в Красном приблизиться и поцеловать тебя, и тогда ты сможешь наколоть его на копье.

— Это самый дурацкий план, какой я только слышала за всю свою жизнь, — сказала Аска.

— Эй, он сработал с Балдером! — сказала Рицуко.

— Мы сражаемся не с Балдером!

— Если ты не сделаешь этого, я заставлю Рей съесть твой мозг сырым, — сказал Гендо, — Ты будешь подчиняться?

— Ты не съешь мой мозг, не так ли, Рей? — встревожено спросила Аска.

— Не сырым.

* * *

Таики стал перетряхивать подарки, пытаясь решить, какие стоит украсть. Никто не заметит нескольких краж, во время нападения Ангела, а в этом доме парадная дверь осталась широко открытой.

"Хорошая елка, — подумал он, — Вот только почему она пробилась через потолок? Я думаю, соседи сверху недовольны, — он прочитал надпись на одном из подарков: "Синдзи от Мисато", — Вероятно, парень и его девушка, — подумал он, — Интересно, кто здесь живет? Не семья, слишком много пива".

Он пожал плечами и продолжил рыться в подарках, пока его внимание не привлек один сверток, подозрительно напоминающий оружие. "Пригодится для самозащиты, — была его мысль. Он развернул упаковку и с удивлением обнаружил пневматический пистолет Красного Рейдера, — Я думал, эти штуки противозаконны… впрочем, как и то, чем я занимаюсь".

— Уарк?

Таики едва не выпрыгнул из кожи, затем обернулся и увидел пингвина, с любопытством разглядывающего его.

ПИНГВИН? Пингвин колебался несколько секунд, затем бросился на него, заключив, что Таики не положено быть здесь. Таики отпихнул пингвина подальше и направил на него пневматический пистолет.

— Назад!

Пингвин с ворчанием сбежал назад в холодильник. Таики вернулся к подаркам, но тут получил по голове брошенной банкой пива. Он пригнулся, вскинул пневматику и выстрелил. Крошечная металлическая пулька рикошетом отразилась от холодильника и попала прямо в его левый глаз. Слова его матери, сказанные на смертном одре, всплыли в памяти Таики. "Все это забавно и весело, до тех пор, пока кто-нибудь не выбьет себе глаз".

Воя от боли, он отшатнулся назад, в середину кучи подарков, прямо к елке, и ее ветви обернулись вокруг него, крепко удерживая. Он отчаянно боролся, в то время как еще две пивные банки отскочили от его головы. Таики удалось повернуться кругом и оказаться лицом к елке как раз вовремя, чтобы увидеть, как на стволе раскрываются два глаза и широкая беззубая пасть.

Будучи опрятным едоком, елка постаралась, чтобы ни капли крови не попало на подарки, и она выпила пиво из банок, валяющихся поблизости, только чтобы добро не пропадало впустую. И затем, она снова погрузилась в сон.

* * *

Шел сильный снег, пока три ЕВЫ тащили их рюкзаки с запасом энергии по улицам Токио-3 к восточной окраине города, к которой, как ожидалось, приближается Рейдер в Красном. Они видели яркий свет на горизонте, медленно приближающийся, и звук колокольчиков разносился в воздухе.

Девять отвратных чуда природы, северных оленей, летящих без крыльев, тянули противные сани Рейдера в Красном. Во главе упряжки был мутант с пылающим носом. Сам Рейдер обладал довольно большим сходством с человеком, с огромным пузом и длинной белой бородой. Он производил обманчивое впечатление просто веселого толстого старика, если только вы не знали правду, а Гендо был уверен, что знал.

— ПРИНЕСИТЕ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ НА БЛЮДЕ! — закричал Гендо.

Мисато уставилась на обзорный экран.

— Это же Санта Клаус.

Глаза Рицуко расширились.

— Он настоящий?

— Это шутка, верно? — спросила Майя.

/ Я не могу убить Санта Клауса/, - заявил Синдзи.

— Если ты не убьешь Санту, ты мне не нужен! — прокричал в ответ Гендо.

Фуюцуки передернулся.

— Я же говорил тебе, это чья-то шутка.

— Рей, я хочу… — начал Гендо, но его прервали.

Двери распахнулись и двадцать человек, в кевларовых костюмах Санты, вооруженные М-16, ворвались внутрь. Каждый из них носил значок с изображением леденцовой трости и буквами ОСН рельефно выделяющихся на нем.

— Мы не позволим тебе убить Санту, ты, жалкий псих, — заявил их лидер, — Мы убили Сталина, когда он попытался, и мы будем счастливы убить тебя тоже.

— Как вы сюда попали? — удивилась Мисато, — Я же сказала Кадзи перекрыть все входы в Геофронт.

— Вы забыли запечатать дымоходы, — сказал лидер, приложив палец к носу и усмехаясь.

— Кто вы? — спросила Майя.

— Орден Святого Николаса. Мы последние крестоносцы, посвятившие жизнь защите Санты от чудаков и психов этого мира, — он выразительно взглянул на Гендо.

Двое из его людей принялись облачать Гендо в смирительную рубашку.

— Ты был непослушным мальчиком. Ты повредился в уме, подобно Чарльзу Декстеру Уорду. И ты снова найдешь кусок угля в своем носке. А теперь, все отправляйтесь по домам и наслаждайтесь праздником.

Рицуко подскочила к лидеру и стала трясти его.

— Почему Санта никогда не приносил мне куклу Тролля, которую Я ХОТЕЛА ДО СМЕРТИ?!

Человек колыхался, как пузырь наполненный желе.

— Твоя мать похищала эту куклу каждый год, и сжигала, как жертву! Мы продолжали пытаться, но потом ты прекратила верить в Санту, так что он не мог принести тебе ничего… Ты здорово сильная, знаешь?

— Она что?

— Она выбрасывала все, что Санта приносил тебе, и заменяла это научными игрушками.

Рицуко выпустила мужчину.

— Я должна была догадаться, — она с обиженным видом вернулась к своему креслу.

— Если бы я знала, я бы подарила вам эту куклу, семпай, — сказала Майя.

Мисато объявила по общей связи:

— Остановитесь. Возвращайтесь домой. Продолжим попойку, — она почесала голову, — Полагаю, это означает, что теперь вы ответственный, командующий Фуюцуки?

— Да. Только забудьте об этом и идите домой.

— Лучший приказ, какой я когда-либо получала, — отозвалась Мисато, — Все слышали? Все возвращаемся ко мне домой, где я заставлю вас пить, пока вы не сможете стоять на ногах.

* * *

Позже, большая часть гостей вывалилась из дверей в сугроб. К счастью, их не задавил северный олень. Рей собралась уходить, но Мисато сказала:

— Не ходи. Оставайся здесь, с нами, будем утром открывать подарки. Там слишком холодно.

— Здесь мне негде спать, — сказала Рей.

— Ложись на мою кровать. У меня уже ноги не ходят, — пробормотала Мисато, резко плюхаясь в кресло и моментально отрубившись.

Рей пожала плечами, пошла в комнату Мисато, разделась и забралась под одеяло. Сон стремительно овладел ей.

* * *

Рей проснулась, к ее удивлению, стоящей в белой робе с капюшоном и с новой гитарой в руках, возле большого деревянного навеса, полузасыпанного снегом. Тут были «стены» из тюков сена, и она чувствовала сильный запах навоза и грязных животных, идущий оттуда. Поперек передней «двери», представляющей собой просто проем в тюках, было натянуто полотнище. Три дрожащих от холода верблюда привязаны к одному из угловых столбов, поддерживающих крышу.

Поблизости стояло большое двухэтажное каменное здание, из которого смутным эхом доносилась музыка, почти заглушающая тихий разговор двух человек под навесом. Луна и звезды ярко сияли на ясном небе, а снег устилал все вокруг.

Рей просунула голову внутрь, надеясь, что там теплее, чем снаружи. Так и было. Внутри, крупный мужчина с густыми усами и бородой, в бело-синей одежде, сидел рядом с молодой женщиной с длинными темными волосами. Они оба разместились возле маленького очага в расчищенном центре помещения. Женщина держала на руках младенца, безволосого и сморщенного, как чернослив, укутанного в теплое коричневое шерстяное одеяло.

Множество животных содержалось здесь же, а между ними стояли трое хорошо одетых людей, один почти столь же бледный, как Рей, другой — темнее, чем она когда-либо видела, и третий, который неплохо смотрелся бы в NERV, если бы сменил тюрбан и роскошные разноцветные одежды на надлежащую униформу.

Они встали на колени перед парой, и каждый преподнес небольшую коробку. Крепкий сладкий аромат начал заполнять помещение, но в нем чувствовалось нечто мрачное, Рей он напомнил о смерти и показался странным подарком для маленького мальчика. Пара взглянула на нее, женщина отпихнула с дороги осла, освобождая место для Рей, позволяя ей подойти и встать рядом. Они с надеждой смотрели на нее, и Рей внезапно сообразила, что у нее нет никакого подарка для них.

Кроме, возможно, гитары, хотя ничего подобного точно еще не изобретено, и никто не умеет на ней играть. Но она все же могла подарить им кое-что. Она начала исполнять одну из песен, которую разучила, хотя у нее получалось довольно монотонно.

— Joy to the world, the lord is come,

let Earth receive it's king…~

Семья и трое мужчин удивленно слушали, по-видимому действительно никогда прежде не слышав гитарной музыки.

— Let every heart prepare him room,

and heaven and nature sing,

and heaven and nature sing,

and heaven and heaven and nature sing…~

Животные стали издавать звуки, подозрительно похожие на попытки подпевать, хотя коровы никогда не отличались способностью исполнять "Joy to the World". Высоко в вышине, Рей слышала музыку сфер, и далекий Грот, поющий о звездах в пространстве, не мог не присоединиться к мелодии.

— He rules the world with truth and grace,

And makes the nations prove

The glories of His righteousness

And wonders of His love,

And wonders of His love,

And wonders, wonders of His love. ~

Она закончила песню, ребенок ворковал и пускал слюни, а его родители улыбались и выглядели смущенными. Затем, мать сказала:

— Не могли бы вы подержать его минутку?

Рей кивнула и приняла запеленатого младенца, в то время, как его мать встала и вышла наружу, а трое мужчин рассказывали отцу о том, почему они прибыли сюда. Младенец улыбался Рей беспричинно, как улыбаются маленькие дети, которые в следующую минуту могут нахмуриться и отрыгнуть прямо на вас, потому что еще не умеют сдерживаться.

Рей посмотрела в его глаза и погладила мягкий пушок на его головке, не сознательно, а потому, что любой, кто держит на руках ребенка, не может удержаться от этого. Его взгляд блуждал, но ее оставался прикован к воплощению новой жизни, недавно вошедшей в мир. Она никогда прежде не была так близко к человеческому младенцу, хотя однажды она оказалась достаточно близко, чтобы ребенок забился в истерике с плачем и воем. Этот же, казалось, заворожен происходящим.

И тут, без всякой сознательной связи, она внезапно вспомнила человека, которого она убила, когда он проник в ее квартиру. Это было одно из самых ярких воспоминаний в ее жизни, ее внутренний взор заполняли образы ее пальцев, проникающих в его глазные яблоки, когда она застала его в туалете, и…

С усилием, она прогнала воспоминания, но теперь ее тревожили собственные руки. Она не ощущала никакой вины после убийства того человека; она должна была убить его, и она это знала. И все же… теперь это вдруг показалось ей неправильным, когда она держала ребенка теми же руками, которыми совершила убийство. Поэтому ли другие дети боялись ее? Почему животные сторонились ее? Они чувствовали?

Хотя, Синдзи и Аске тоже приходилось убивать, животные не боялись их, хотя они не имели дело с младенцами, насколько она знала. Что же их отличало? Они были такими же Детьми, так что не все было так просто. Первый раз в жизни, Рей ощутила себя в полной мере одинокой.

Тут ребенок загугукал и попытался выбраться из его пеленок и вскарабкаться по ее груди, это вернуло ее к реальности. Его лицо было в дюйме от ее, и она поразилась — как такой маленький ребенок может двигаться так быстро, и вообще, как он мог приподняться? Взгляд его карих глаз встретился с ее взглядом, и он пытался сосать ее нос, одной рукой в то же время хлопая ее по левому уху.

Рей немного отстранила его, чтобы не позволить жевать свой нос, и продолжала рассматривать его. Ребенок не боялся ее, хотя она, при желании, могла бы убить его в мгновение ока. Не то, чтобы она имела такое желание, она не испытывала никаких враждебных чувств по отношению к тем существам, что избегали ее. Как бы то ни было, они боялись ее, а этот ребенок — нет.

Он издал булькающий звук и коснулся ее щеки, затем ухватил локон ее волос и потянул, улыбаясь ей. И она с удивлением осознала, что улыбается в ответ. Возможно, это просто влияние младенцев на любого человека, чье сердце не холодный кусок льда. Возможно, что-то большее, что тронуло ее сердце и рассеяло на мгновение ее мрачность и сомнения. Она держала новую жизнь в своих руках, крошечное чудо, полное возможностей, и она нравилась ему, к ее немалому удивлению.

Ребенок снова забулькал и хлопнул ее по уху, блаженно не осознавая, что сотворили руки, мягко держащие его. Руки, что убивали, крушили и рвали, также могли лечить, исправлять и хранить, если она предполагала это делать. Независимо от того, что она могла сделать, его это не беспокоило, ни сейчас, ни когда-либо после. Он принимал ее, как может только невинный младенец. На мгновение, она пожалела, что не может просто сидеть и держать его вечно.

Затем, возвратилась его мать, протянула руки и Рей передала ребенка ей.

— Спасибо, — сказала она, — Он не доставил вам никаких проблем, нет?

— Нет, никаких проблем, — ответила Рей, — Все ли младенцы такие же?

— Он не по годам развитый, и очень доверчивый. Кажется, ему нравятся все, кто ему встречается. Думаю, однажды это доведет его до беды.

— Все мы умрем, — сказала Рей, — Но он сделает это, выполняя свой долг.

Женщина нахмурилась, и Рей подумала, что это не лучшая тема для разговора.

— Спасибо, что разрешили мне подержать его, — продолжила она.

Налетел холодный ветер, зрение Рей затуманилось и последнее, что она видела, был ребенок, машущий ей рукой. Затем, она проснулась, перевернулась на другой бок и снова заснула.

* * *

Рицуко заставила себя вылезти из постели, соображая только, что сегодня выходной, у нее похмелье, размером с Бронкс, и она не в состоянии подать сигнал тревоги, даже если бы хотела. Вместо этого, она решила спуститься вниз и распаковать свои подарки, затем позавтракать и вернуться в кровать. "При условии, что мне не приснилось все, что произошло вчера", — подумала она.

Она сошла в гостиную и с удивлением обнаружила несколько подарков, которых не было здесь прошедшей ночью. Одним из них являлась огромная коробка, размером с половину елки, большинство других были гораздо меньше. На всех из них красовалась надпись: "Рицуко от Санты", кроме большой, на которой было написано: "Рицуко от Майи".

"Возможно, Майя подарила мне новый холодильник, — подумала она, — Но когда она доставила его сюда?" Она открыла три коробки от Санты. В одной оказалась кукла Марси, которую она просила, когда ей было четыре года. В другой — Дом Мечты Барби, который она просила в восемь лет. И еще в одной, была…

Маленькая кукла, напоминающая сморщенную пародию на человека. Она сжимала крошечный посох, почти такой же в высоту, как сама кукла, и имела длинные белые пушистые волосы и счастливую улыбку. Это была кукла Великой Пра-Матери Троллей, которую Рицуко просила на Рождество шесть лет подряд. Слезы выступили у нее на глазах и она крепко вцепилась в маленькую куклу. "Наконец-то я получила ее, — думала она, — Наконец-то я получила ее".

Раздался громкий удар, и голос изнутри большой коробки пробормотал что-то о судорогах в ногах. Рицуко мигнула и отложила Пра-Мать Троллей на кофейный столик. Она взяла мясницкий нож и вскрыла коробку, слыша, как кто-то визжит внутри.

В коробке она обнаружила Майю, в костюме Санты, включая мягкую шапку.

— Привет, семпай, — сказала Майя нервно.

Рицуко сложила один и один, получив «два». Это заняло некоторое время.

* * *

Синдзи, Рей и Аска трясли Мисато, пока та не проснулась.

— Пришло время открывать подарки, — заявила Аска.

— Убирайтесь и сдохните, — простонала Мисато.

— Подъем, — скомандовала Рей и глаза Мисато распахнулись.

— Хорошо, хорошо, хорошо, — пробормотала она.

Предстояло распаковать много, очень много подарков. Аска зарылась в варгеймы и видеоигры, несколько поваренных книг и руководств по боевым искусствам. Синдзи получил кассеты, книги, специальное издание «Монополии» — EVANGELIONOPOLY, и полный набор довольно корявых фигурок ЕВ.

"Хмм, интересно, знает ли Рицуко, что мы подарили ей киберглаз?" — размышлял он.

Рей нашла набор косметики, достаточно обычную одежду, сертификаты на трехлетнюю подписку на журналы «Космополитен», "Семнадцать" и «YM», а также несколько песенников, как раз для ее стратокастера. Она, также, получила библию и сборник рождественских гимнов от Аски, и видеокассету с "Весенним цветением сакуры", и двадцатипятидолларовый подарочный сертификат Пустынной Закусочной от Синдзи. Мисато получила в подарок обтягивающее черное платье, подходящее к ее красному жакету, и ее собственное ожерелье в виде Древнего Знака, из меди. И, наконец, она нашла маленькую карточку, на которой прочитала: "Одно желание исполнено", и подпись: "Санта Клаус". Карточка растаяла в воздухе, пока Мисато смотрела на нее, и она ощутила дрожь, пробежавшую по телу.

Раздался стук в дверь. Пен-Пен впустил командующего Фуюцуки; он нес отца Синдзи, все еще облаченного в смирительную рубашку, Фуюцуки развязал его, после того, как закрыл дверь. Гендо опустил взгляд к полу.

— Мне жаль. Я попался на старую уловку в книге и едва не погубил Рождество для всех. Возможно, мне следует сменить имя на "Гринч".

Мисато задалась вопросом, какой дурью он, по-видимому, наширялся?

Синдзи встал, подошел к отцу и сказал:

— Спасибо за подарки, папа.

— Пожалуйста, сынок, — ответил Гендо, затем взял завернутый пакет, который Синдзи протянул ему, — Что это?

— Это для тебя, — взволнованно сказал Синдзи.

Открыв сверток, Гендо обнаружил там пять пар одинаковых белых перчаток и пару маленьких прокладок, чтобы его очки не скатывались с носа.

— Спасибо, Синдзи, — сказал он, — Я сожалею, о том, что сказал вчера вечером.

"Он одержим, — подумала Мисато, — Наконец-то".

Синдзи сглотнул.

— Я знаю… я имею в виду… я понимаю, что ты был просто взволнован.

— С Рождеством Христовым, сынок, — сказал Гендо, обнимая своего сына, плачущего, потому что его желание сбылось.

Аска развернула свой самый большой сверток и нашла там Кадзи, одетого, как Мэл Гибсон в "Отважном сердце". Она забросила его на плечо и поволокла в спальню, Кадзи выглядел очень смущенным. Ее желание исполнилось.

Рей встала, подошла к Синдзи, затем, подражая Аске, перебросила его через плечо. Он что-то пробормотал в замешательстве, когда они выходили. Ее желание вот-вот исполнится.

Аска вернулась, подняла Мисато и утянула ее назад, за собой.

Гендо повернулся к Фуюцуки, который заявил:

— Даже не думай об этом.

Погружение во тьму.

Послесловие автора:

Я надеюсь, вам понравился этот совершенно глупый рассказ. С Рождеством Христовым и счастливого Нового года!