«— Коня сюда! — Ведут коня. Нет благородней скакуна! _Татарин_ истый! Лишь два дня, Как был он взят из табуна. Он с мыслью спорил быстротой, Но дик был, точно зверь лесной, Неукротим: он до тех пор Не ведал ни узды, ни шпор. Взъероша гриву, опенен, Храпел и тщетно рвался он, Когда его, дитя земли, Ко мне вплотную подвели. Ремнем я был к его спине Прикручен, сложенным вдвойне; Скакун отпущен вдруг, — и вот, Неудержимей бурных вод, Рванулись мы — вперед, вперед!